Владимир Володин. Литературная гостиная


Владимир Володин.  Литературная гостиная
Керченский рабочий
городская газета
Учредители Керченский городской совет и коллектив редакции
Издается с 12 марта 1921 года
Выходит по вторникам, четвергам и субботам
http://www.krab.crimea.ua/stati/lg8.html
№116 – 18 октября 2011 года.
Владимир Володин
Литературная гостиная

Ведет Светлана Бурова.


Владимир Семенович Володин родился в 1952 году в городе Бобруйске (Белоруссия) в семье военнослужащего. С двухлетнего возраста жил в военном городке у поселка Багерово. В шестом классе товарищи стали называть «поэтом». В 1977 г. перехал в Керчь. Освоил специальности радиомеханика, заливщика металла, наладчика штамповочного оборудования. Сейчас работает электромонтером телефонной связи.
Его стихи публиковались в периодических изданиях Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Симферополя, Феодосии, постоянный автор керченского альманаха «Лира Боспора». Член городского литобъединения. Является лауреатом Международного фестиваля сатиры и юмора «Ешкин кот», двух Международных фестивалей античного искусства «Боспорские агоны», трех Международных фестивалей поющих поэтов «Зов Нимфея». Победитель Всеукраинского конкурса политической эпиграммы «К барьеру!», проводимого газетой «Факты».
И все же победы в фестивалях и конкурсах не самое главное для Владимира Володина. Главное, что его стихи находят отклик у людей, трогают за живое. Наверное, потому, что автор и сам вкладывает душу в свое творчество. Часто прибегая к иронии, он поднимает всенародные проблемы, говорит правду, без которой любое разрекламированное произведение вряд ли всерьез воспримут читатели.
А впрочем, об особенностях поэта точнее всего скажут только его стихотворения...


Прогулка по горе Митридат

Я вне определенных дат,
В часы печали или грусти
Иду на гору Митридат,
Надеясь, что меня отпустят
Узлы сомнений и забот,
Те, что плетем из года в год.
Рядами стихотворных строф
Остались позади ступени.
Здесь, в царстве солнца и ветров,
Живут забытых предков тени;
Здесь, над просторами степей,
Спит вечным сном Пантикапей...
Воронками истерзан склон.
Дот немощен и жалок ныне.
Навеки онемевший, он
Порос ромашкой и полынью.
Невдалеке погребены
Герои — честь и боль страны.
Чтоб подвиг их не забывали,
Как меч, что к бою обнажен,
Здесь памятник сооружен
Из горьких керченских развалин.
А по краям трех серых скул
Три пушки встали в караул.
Чуть ниже, в зелени листвы,
Горой прикрытые от ветра
На фоне моря синевы
Каскады улиц в стиле «ретро».
И дух прадавней старины
Отмечен оспою войны...
Весь мой любимый косогор
Одет душистою травою.
Всегда он дарит мне простор
С небес и моря синевою.
(Меж ними вылез напоказ
Российский Северный Кавказ.)
Я лягу навзничь на траву,
Грудь напрягая полным вдохом,
Вдруг осознав, что я живу!
И, в общем, все не так уж плохо!
Я своему прозренью рад.
Спасибо, мудрый Митридат!


Судьба человека

Облетает жизни одуванчик.
Ветра ждет последний «парашютик».
Вот седой, ссутулившийся мальчик
Не чудачит нынче и не шутит.

Сплыл его кораблик из бумаги.
Улетел его бумажный голубь.
Он один остался из ватаги
Пацанов надежных и веселых...

С первых дней семья его и школа,
Светлое грядущее пророча,
Окружили правил частоколом —
Всем, что он не любит и не хочет.

Дед, отец и брат, своим примером,
Дисциплины сжав тугие кольца,
Сделали отличным пионером
И до боли честным комсомольцем.

Жизнь бурлила бравым маршем звонким.
Только не писал, стесняясь, маме,
Как сорвал в Вилюйске селезенку
И что почки застудил на БАМе...

Тундра, степь, пустыни да вокзалы...
Нет! Не за рубли или награды...
Партия, прокашлявшись, сказала
Не вполне понятное: «Так надо!»

Выйдя из нужды и голодухи
Он, не раз пройдя кругами ада,
Прожил от разрухи — до разрухи
Под великим лозунгом: «Так надо!»

Нынче, чтоб свести концы с концами,
Проданы бесценные награды.
Только мысль изводит месяцами:
«Что ж оно такое, это «надо!»?»

Облетает жизни одуванчик
Ветра ждет последний «парашютик».
И в труде состарившийся мальчик
Не смеется больше и не шутит.

Вопреки лишениям и бедам,
Жизнь пока влачится тачкой ржавой.
Он державе беззаветно предан,
Беззаветно преданный державой.


К любимой

Я приду к моей любимой
Через степи и тайгу,
Сквозь туман, тропой незримой,
Сквозь болота и пургу,
Через полюса и горы,
Волн безумные стада,
Через ураган, который
Напрочь сносит города,
Сквозь дождей седые космы,
Бурь песчаных круговерть...
Я прорвусь к ней через космос,
Через боль и через смерть.
Я приду к моей любимой,
Вопреки любой беде!
Мне б разведать только имя,
Вызнать, кто она и где.


* * *

Блесну, почти как лист осенний:
Он — золотом, я — серебром.
Он повисел до воскресенья
И, жароптицевым пером
Мелькнув последний раз в очах,
Умчал у ветра на плечах.
Порою близкой ли, далекой,
Когда исполнится мой срок,
В последний раз окинув оком,
Я, покидая сей мирок,
Порывом ветра, вгорячах,
Рвану с листвою на плечах!
И пусть рыдает, кто утратил.
И пусть избавившийся — рад.
И что мне в том, кто виноватей.
И вряд ли кто-то виноват
В том, что душа во весь опор
Из плена рвется на простор!


Откровение

Восторг души! Сознанья прелесть
Открылась для меня, друзья:
Гомер, Эйнштейн и Пушкин грелись
Под тем же Солнцем, что и я!

Простейший мысленный анализ:
Невесть когда, в тиши ночной,
Шекспир и Моцарт любовались
Вот этой самою Луной.

Постичь ли замыслы Господни?
Кто в землю лег в глуби времен,
В ней пребывает и сегодня,
Как тот, кто нами погребен.

И не тревожусь я отныне,
Что сердца стихнет метроном.
В одну планету лягу с ними,
В тягучем времени одном.


Четверостишия

* * *
Вас благородней не найти.
Неисчислимы Ваши прелести.
Вы — чистый ангел во плоти,
Пока не разомкнете челюсти.

* * *
Тебя ревновать я не стану, жена!
Преглупая эта затея.
Ведь знаю доподлинно: ты мне верна,
Как верен орел Прометею.

Красота
Бомжи развесили в подвале
С десяток стареньких афиш.
Упрек уместен тут едва ли.
Красиво жить — не запретишь.


Осенняя встреча

Сбросила роща обноски
Над болтуном ручейком.
Там повстречал я березку
С желтым последним листком.

Робко под ветром качалась.
Стоя слегка в стороне...
Эта березка казалась
Маленькой девочкой мне,

Что, несмотря на запреты,
Выйдя из дома тайком,
Вслед уходящему лету
Машет прощально платком.


Однажды в поле

Тучки — белые барашки,
Стадом к югу побрели.
Веет запахом ромашки,
Перекопанной земли...

Как не совестно кукушке
Куковать сто раз подряд? —
У разбитой нашей пушки
Вечный сон сморил ребят.

Лихо вырулил на пашню
Трактор, траками звеня.
А на нем — с крестами башня
Да жестокая броня...

Не водить мне девок боле
В рощу, слушать соловья.
Двое нас осталось в поле:
Вон он — танк и вот он — я.

С головы сорвав повязку,
Под ракитовым кустом
Я вяжу гранаты в связку
Окровавленным бинтом.

Не завидую вражине
(Да и кто ж тому виной?):
Он погибнет на чужбине.
Я — в сторонушке родной.

А пока он прет, надеясь
Все народы покорить,
Я под солнышком согреюсь
И успею докурить.


От души

До пределов крайних цены взвинчены.
Выручают наглость, дерзость, прыть...
И не до духовной пищи нынче нам.
Нам бы хоть насущную добыть.

Вместо счастья общего и личного,
(Каждый ведь удаче мелкой рад),
Нам суют подделки заграничные.
Даже Бог порой — фальсификат.

Наша жизнь горбатится и корчится,
Смотрится в кривые зеркала.
А душе до боли ласки хочется.
Хочется участия, тепла.

Люди очерствели, стали жёсткими.
Если не ругаются — молчат.
Души впрок заколотили досками.
Гвозди во все стороны торчат.

А моя душа в тревоге мечется,
Ищет понимания, родства...
Но гвоздями острыми калечится
И жива уже едва-едва.

Эта пытка злая и жестокая
Даже и не снилась палачам.
И душа, как псина одинокая,
Безысходно воет по ночам.


Одностишия

* * *
Не исцелил меня патологоанатом...

* * *
Ну что — любовь?! Вон, огород не копан!..

* * *
Слыл идиотом, но не полноценным...

* * *
В глазах жены я вырос до пигмея...

* * *
Из тьмы грядущего — яснее свет былого...

* * *
Все разошлись! Теперь опустишь штангу?!.


Роль

Отец собой и мной гордился
В далеком рядовом году.
А мир не знал, что я родился,
Как не заметит, что уйду.

Я не командовал войсками,
Не грабил и не убивал.
Всю жизнь, вот этими руками,
Я хлеб насущный добывал.

Мне не пришлось открыть америк.
Я и Сибирь не покорю...
А море так же лижет берег,
И стаи птиц летят в зарю.

Насквозь пронизана ветрами,
Благоухает степь, звеня;
Курганы тюркскими шатрами...
Всё — так же, как и до меня.

Наследства я не дожидался.
Умел обманывать беду.
Я не запомнил, как рождался,
И не замечу, как уйду.

А в чем мое предназначенье
От мальчика до старика?
Не в том ли, что и звезд свеченье
Или цветение цветка?..


Зависть

Червячок и два крыла —
Мотылек.
Что на свете есть дела —
Невдомек.

Он с цветка легко порхал
На цветок.
Рядом поле бык пахал.
Изнемог.

Бык лежит в траве густой
На боку,
Полон зависти пустой
К мотыльку.

«Ах, зачем судилось стать
Мне быком?
Как приятно бы летать
Мотыльком!»

В биологии пробел
У быка:
Незавиднейший удел
Мотылька.

Две недельки длится жизнь.
Хоть легка.
Попорхал и в гроб ложись.
И ..... пока.

А итогом бычьей нормы
Труда
Будет отдых, сытный корм
И вода.

Да еще отыщут телку
В хлеву.
Вот тебе и тет-а-тет.
Рандеву!

Жизнь хотя и непроста
У быков,
Но длиннее, чем у ста
Мотыльков.

Погнушался почему
Ты судьбой?
Не завидуй никому.
Будь собой!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Ключевые слова: Всеукраинского конкурса политической эпиграммы "К барьеру!", проводимого газетой "Факты",
Количество рецензий: 4
Количество просмотров: 865
Опубликовано: 21.10.2011 в 18:03
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора

ОЛег Захаров     (05.10.2016 в 13:13)
Владимир, добрый день! Хотим пригласить Вас к участию в выпуске альманаха "Русский смех" и, возомжно, принять участие в фестивале "Русский смех". Как с Вами можно связаться?
Олег Захаров, председатель оргкомитета фестиваля. Мой адрес: zaharov-ov@mail.ru

Лира Боспора Керчь     (20.11.2016 в 19:33)
Владимир Володин В сети не обозначен. Связаться - только через меня.






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1