Десять лет без права переписки


I. Э Т А П

Злой ветер врывается в щели
вагона.
Мой внутренний стон не услышит
конвой.
Бежит паучок по решётке
оконной.
Я различаю его, ну, а значит –
живой.

Этапная вонь уже въелась
под кожу.
От мерзкой баланды воротит
нутро.
И даже сейчас я не верю,
что может
в момент человек превратиться
в zero.

Ритмично считаю вагонные
стыки,
сверяя по ним еле слышимый
пульс.
И слушаю молча соседа –
адыга,
что боле не свидится с дочкой
Айгуль.

Несносной тянучкою тянется
время.
Без всякой причины слезятся
глаза.
И вспомнить пытаюсь я партию
Гремина,
что слушал в театре полгода
назад.

За что оказался в клетушке
вагонной,
и пнула страна, как под дых,
сапогом?
Ужель мой отец воевал
в Первой Конной
за то, чтобы сын стал народным
врагом?

Потупило взор в грязный пол
правосудье.
Во рту не хватает десятка
зубов.
И бьётся беспечное сердце
за грудью,
толчками сближаясь с державой
рабов.

Мне властью отмерены годы
забвенья,
и нету гарантий, что выйду
живым,
и на душу камнем свалились
сомненья,
и рвутся надежды как сгнившие
швы.

Я срублен как ствол белоснежной
берёзы.
Я вырван из мира как с грядки
сорняк.
И щемит внутри от гудков
паровоза,
что тащит в бездонную яму
меня.

А вот и тупик у заснеженных
елей.
Внизу суета и рычанье
собак.
Колонною по шесть навстречу
метели..
И в белой шуге леденеет
судьба.

II. ВОЗВРАЩЕНИЕ С ВОЙНЫ

Был в зоне пять лет и три года
в штрафроте.
Я кровью свой срок отмывал
до конца.
Пехотный майор, что уселся
напротив,
увидев награды мои –
спал с лица.

И что ты буравишь глазами
медяшки?
Им пара тяжёлых ранений
цена.
И я улыбаюсь майору
с натяжкой
да радуюсь сладкой свободе
сполна.

Мелькают в окне перелески
и пашни.
Чернущими стаями в небе
грачи.
Да, мне повезло не попасть
в списки павших,
вот только опухшая память
кричит

о вырванной вере за зоной
Гулага,
о съеденных жизнях в пастях
рудников,
о цвете кровавом советского
флага,
о власти похожей на стаю
волков.

И я возвращаюсь туда, где
когда-то
был счастлив беспечно и верил
вождям.
Враг нации, ставший советским
солдатом
как кукла в театре, что сняли
с гвоздя.

Смогу ли Отчизну простить –
я не знаю..
Её покаянье -
мои ордена!
Однажды в таком же вот
солнечном мае
меня превратила в изгоя
страна.

Потру по гудящим вискам
кулаками.
Мне тридцать всего, ан, не в меру
седой.
И вновь за Победу я пью
с мужиками,
смывая досаду живою
водой.

Парит паровоз на пустом
полустанке.
Дурманит от запаха майской
листвы.
Даст Бог, я теперь расцвету
на гражданке,
всё прошлое сбросив в ладони
Москвы.

И прожитых лет вдруг рассыпется
бисер,
который не сможет склевать
вороньё.
Вот только в горе неотправленных
писем
на строчки разорвано сердце
моё.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика гражданская
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 368
Опубликовано: 04.11.2010 в 20:41
© Copyright: Евгений Форт
Просмотреть профиль автора

Игорь Быков     (12.08.2015 в 00:55)
А надо ль так, от первого лица?






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1