Спички рисунок Татьяны Галиновой


Спички               рисунок Татьяны Галиновой
Несколько дней сидения на высоте в непогоде кого угодно утомят однообразием жизненного пространства, потянет двигаться хоть в какую сторону. Лома непогода уже достала, и он, чувствуя достаточно сил, решил рвануть вверх. Тем более, что с утра, несмотря на плохой прогноз и продолжавшее падать давление, окрестные горы было видно. Накипятив термос воды, побросав в рюкзак корм, спальник, коврики посуду и запасную палатку Лом огляделся еще разок вокруг, не забыл ли чего нужного, на секунду задержал взгляд на торчащих в кармашке палатки зажигалке и спичках, отметил про себя, хорошо, пусть тут на виду останутся, и вылез наружу.
Лагерь еще спал. Тропа, уходящая круто вверх по склону, была укрыта вчерашним снегом, но еще различима. Ночной мороз прихватил порошу и хорошо держал кошки. Лом оглянулся на лагерь, и двинулся вверх по склону. Натосковавшееся в вынужденном бездействии тело получило, наконец, работу. Это было приятно и поднимало настроение. Не тяготили даже рюкзак и ноющие, намятые на подъемах ноги. Терпимо, уговаривал себя Лом, Гора вообще для терпеливых, так что буду терпеть.
Когда он преодолел половину первого взлета, в лагере зашевелился народ, кто на «шхельду», кто откапывать палатки, кто еще по каким делам. Вот уже первая связка направилась по леднику к нижнему лагерю. Лом, стараясь равномерно шагать и дышать, продолжал идти вверх. Идти было уже не так весело и легко, как с первых шагов. Высота давала о себе знать, дыхание восстанавливалось медленно, приходилось продувать легкие резкими вдохами-выдохами, подольше и почаще останавливаться, повисая на палках. Начала пересыхать гортань. Шагал до тех пор, пока ноги не наливались неприятной тяжестью, после чего останавливался и старательно дышал, восстанавливая силы.
Погода тоже не стояла на месте. Небо потеряло прозрачность, посыпал снег. Лом на ощупь продолжал тянуть свой след наверх. После первого крутого взлета прямо от лагеря тропа повернула влево и стала заметно положе. Временами открывались очертания окрестных склонов, и по ним можно было определить крутизну рельефа. Лагерь давно исчез из виду, а с ним и отчетливые ощущения окружающего пространства. Словно кто-то подвесил бесконечный гамак, по которому прходилось тропить тропу.
Время перестало иметь какое-либо значение. Только движение и терпение были наполнены смыслом. В голове самопроизвольно закрутились строчки: «… у меня один шанс достучаться до этих небес, я стучусь, и даст бог, в этот раз я до них достучусь…». Лом приладил ритм шагов под эту песню, и какое то время шел под крутящуюся в голове мелодию. Когда склон стал круче, ритм сбился, принялся мысленно напевать буддийскую мантру, пристраиваясь шагами и дыханием к ее ритму. Получилось неплохо. Эти ритмические звукосочетания хорошо подходили к движению, и их темп можно было легко менять, приспосабливая к нужной частоте шагов и крутизне тропы.
Склон очень медленно выполаживался, вернее просто иногда проступал в окружающем тумане, показывая рельеф и давая хоть какой то ориентир для движения. Падающий снег старался скрыть абсолютно все неровности, и направление тропы можно было определить только по закраинам ямок следов. Нестерпимо яркий, непроницаемый туман слепил так, что невозможно было снять очки – все окружающее мгновенно сливалось в сплошную светящуюся белизну. Ветра почти не было. Невидимое солнце нещадно пекло сквозь туман. Терпеть, терпеть, терпеть, подбадривал себя Лом, приваливаясь плечами на палки для очередного отдыха. Отдышавшись, продолжал двигаться дальше.
Так шагая, почти на ощупь, не отвлекаясь на красоты, которые должны бы его тут окружать, но были скрыты слепящей пеленой, он принялся размышлять о том, что же за сила опять потянула его в этот безжизненный мир. Казалось, прошлого раза было вполне достаточно, чтобы подвести черту и найти себе какое-нибудь другое занятие. Но нет, и года не прошло, как он снова месит снег на склонах новой Горы.
И ведь тянул же до самого конца. Только за неделю до отъезда он принял окончательное решение ехать в горы. Что же за такую непреодолимую власть приняли над ним эти безжизненные, неприветливые просторы. Сам он пока ответов на это не находил, да и задаваться в обычной жизни такой целью было особо некогда.
От самоанализа отвлек мелькнувший впереди темный силуэт. Или показалось, подумал Лом. Нет, силуэт проступил снова, теперь можно было определенно сказать, что навстречу шел человек, а за ним было видно еще нескольких людей. Спускавшиеся с Горы люди, выглядели сильно усталыми. Там снега по пояс, и уже раскис, пояснили они свое состояние.
Сразу стало как-то грустновато. Барахтаться на крутом взлете при нулевой видимости было совсем не его коньком. Ладно, перед последним крутым взлетом, должен быть ровный участок, если что заночую на нем, а там видно будет. Следы от спускавшейся группы мало чем облегчили задачу его подъема. Снег, почти не уплотнялся под обутыми в кошки ботинками, Лом шел, проваливаясь то по колено, то еще глубже, к тому же ширина шагов на спуске была значительно больше, чем те, которые он мог сделать при подъеме. Поэтому тропить, по сути, все равно приходилось самому.
Полное отсутствие видимости делало эти упражнения еще более утомительными, так как казалось, что постоянно топчешься на одном месте. Тропа все забирала и забирала вверх, не спеша перейти на плоский участок гребня. Стало недостаточно простых остановок с выравниванием дыхания, во рту и горле появилась противная сухость, язык готов был намертво приклеиться к небу и больше никогда от него не отлипать. Мышцы ног забивались уже после нескольких шагов.
Лом сбросил рюкзак и присел отдохнуть. Первым делом достал термос и смочил рот. Выровнять дыхание стало легче. Перекусывать не стал, так как в пересохшее горло ничего не лезло. Немного посидев, безуспешно пытаясь разглядеть очертания ожидающего его рельефа, двинулся дальше. Сразу после отдыха пошлось как-то веселее, но буквально через несколько десятков шагов усталость навалилась с новой силой. Лом продолжал во всю упираться, а злорадный скрытый в тумане склон все никак не выполаживался, продолжая тянуть измученного путника вверх.
Надо терпеть, надо дойти, надо… продолжал уговаривать себя Лом. Ни на какие посторонние мысли сил уже не осталось. Все существо человека, все его силы и внимание были направлены на одно – вперед еще шаг, еще, пара, еще… Наконец он увидел впереди снежный «горб». Похоже дошел. И действительно тропа под ногами стала совсем пологой. И все же ему несколько раз пришлось остановиться, прежде чем удалось проделать десятка полтора шагов до этого «горба».
Основной склон горы скрыт, и оценить расстояние до него было по-прежнему невозможно. Оглянулся. Относительно ровная цепочка следов, тянувшаяся за ним, в десятке метров исчезала в тумане. Что делать, вставать здесь или идти дальше? Посмотрел на барометр, он не сообщил ничего утешительного - давление продолжало падать. Огляделся вокруг окрестный «пейзаж» не изменился.
Лом не имел привычки засекать время переходов, поэтому было не понятно, сколько он прошел, и сколько осталось до верхнего лагеря при его темпе движения. Еще раз, повертев головой во все стороны, Решил ставить палатку здесь. Взяв палки стал тыкать ими в надежде определить нет ли под снегом трещин. Первая площадка не понравилась, решил спуститься чуть ниже. Протыкав для верности выбранное место еще и ледорубом, достал лопату и стал выравнивать площадку, подсыпая и утрамбовывая снег.
Подготовив площадку, быстро установил палатку. Один из углов, на случай ветра, закрепив на ледоруб, который загнал в снег по самый клюв. Не спеша, предвкушая отдых, расположился в палатке, достал сухофрукты и с удовольствием, запивая их теплой водой из термоса, перекусил. Отдохнув, решил не откладывая в долгий ящик натопить снега, тем более, что вода в термосе почти закончилась.
Не торопясь, разобрал кухонную утварь, устроил внутри палатки «очаг», начерпал снега. Осталось чиркнуть спичкой и под веселое шипение газовой горелки дождаться, когда запузырится в котелке кипящая вода. В благодушном настроении принялся похлопывать себя по карманам в поисках зажигалки или спичек, которых еще внизу было припасено предостаточно. Чем дальше копался в вещах, тем грустнее становилось. Ни спички, ни зажигалка упорно не попадались под руку.
Единственное, что могло бы помочь – резервная миниатюрная горелка с пьезорозжигом. Тут же решил воспользоваться этим чудом техники, но не тут то было. Проклятая штуковина шипела, искрила, но загораться наотрез отказывалась. «Чудо техники» в руках дикаря, ворчал Лом, меняя объем подачи газа, полный газовый баллон на полупустой, пытался сцеживать газ в котелок, греть баллон на животе, ничего не помогало. Даже изготовленное из собственных волос случайных травинок подобие трута успеха не принесло. Вдоволь намучавшись с этой техникой, еще раз перевернул все вещи в поисках спичек, безрезультатно.
Обычно рассовывая спички и зажигалки по всем карманам еще в Москве, Лом по нескольку раз перерыл все карманы, раз пять перетряхнул рюкзак, не по разу заглянул во все мешочки и кармашки. Потом вспомнил, что один коробок спичек онточно сунул в «виндблок», а в последний момент решил его с собой не брать, ограничившись «гортексом». Вспомнил он и спички, оставленные в кармашке палатки нижнего лагеря. Но и эти воспоминания в добыче огня ему не помогли.
Набранный в котелок снег тем временем скукожился под вездесущей солнечной радиацией. Ничего не оставалось, как пойти по модному технократическому пути использования альтернативных источников энергии. В распоряжении из таковых были солнце до захода, и тепло собственного тела пока оно не остынет. Отщипнув из котелка несколько кусочков снега, он разложил их в крышку от термоса, пластиковую кружку и литровую кружку из нержавейки из резервного комплекта.
Всю эту посуду, кроме нержавейки расставил внутри палатки, а нержавейку водрузил себе на живот. Терпеть, в который раз за последние сутки приказал себе Лом, и полез в спальник. Оставалось только ждать, когда второй закон термодинамики сделает свое дело и переведет снег в подходящее для употребления агрегатное состояние. Наметился даже некий технологический цикл растаивания снега. Сначала «пухляк» раскладывался по имеющейся посуде и расставлялся внутри палатки. Потом он уплотнялся и частично плавился переминанием в ладонях, вода, проступающая в посуде от этих операций, тут же сливалась в термос. Завершающий цикл таяния уже уплотненного снега происходил в кружке на животе.
Весь оставшийся день Лом работал как тепловая машина, перемещая кружку со снегом по нижней части организма, от замерзших участков тела к незамерзшим, сливая добытую воду в термос. Когда термос наполнился, стало ясно, что до утра он точно продержится. Лето есть лето, без помощи солнышка, хоть оно и не показывается из тумана, вряд ли бы так легко удалось отделаться. На ужин были естественно несколько глотков талой воды, сухофрукты из перекуса, и мюслеобразная казинака. Есть правда, особенно не хотелось. День отступил незаметно. Просто вокруг стало темно и холодно. Снег, падая, продолжал монотонно шуршать по палатке. Лом стал забываться дремотой, а потом и вовсе заснул. Время, от времени просыпаясь посреди ночи, с надеждой глядел на показания барометра, но маленькие черненькие точечки упрямо не желали ползти вверх, мигая где-то в самом низу шкалы. Давление и не думало расти.
После полуночи поднялся ветер. Как обычно на высоте сначала характерный гром известил о прибытии дорогого гостя. Следом первые порывы ударили в стенку палатки. Оценил силу порывов решил, что пока так себе ветерок, перетерпится. И точно, пободав с полчасика палаткин бок, ветер успокоился. Следующий посланец был куда серьезней, и Лом спросонья даже растерялся оттого, что какая то сила хочет перевернуть его в палатке. Сообразив, что это за гость, Лом живо представил себе клочья развивающейся разорванной палатки и свои вещи, наперегонки скачущие по склону. Эта картина ему совсем не понравилась. Все, что лежало вокруг, быстро затолкал в объемистый гортексовый мешок, в котором помещались и коврики и спальник. Теперь, даже если палатка не выдержит все вещи и снаряжение не пропадут, а не вылезая из мешка можно будет в крайнем случае закопаться поглубже в снег. Успокоившись, он снова задремал, лишь изредка отрываясь ото сна при особенно сильных и продолжительных порывах ветра.
Незаметно из этой круговерти робко выплеснулся рассвет. Надеясь разглядеть, где же все-таки остановился, при первом просветлении горизонта Лом выглянул наружу. Прямо перед входом в палатку продолжением снежного ребра лежало симпатичное кучевое облако и далее вплоть до горизонта виднелись его братишки, и сестренки. Слева громоздился склон Горы, казавшийся отвесной снежной стеной. Гора высилась белым монолитным изваянием, все, что было вокруг нее, скрывалось сероватой пеленой. Ветер был, какой то неуверенный, Видимо желания раскачивать висящую вокруг серую занавесь у него вовсе не было. Барометр тоже не предвещал ничего хорошего. Следы тропинки за ночь были аккуратно зализаны ветром и почти не видны на поверхности снега.
В который раз каждой клеточкой своего существа Лом ощутил бездну. Окружающий мир был полон самодостаточности, и равнодушия ко всему, что происходило внутри и вокруг него. В нем не было места ни для чего, кроме этой самодостаточности. Перед глазами предстало выражение лица со скульптуры Будды, даже не выражение его лица, а те ощущения, которое оно у него вызвало – желание застыть, и не отрывать взгляда от этих бесконечно спокойных гипнотических черт.
Лом замер от этого открытия – буквально на глазах целый мир соединялся в одно лицо, и в то же мгновение лицо это обратилось самодостаточным миром. В этом мире никто ни кому не нужен, просто все места чем-то заняты, а если какое-то место освободилось, оно тут же абсолютно бесстрастно заполняется чем-то другим. Если вдруг возникает что-то новое, остальные могут подвинуться и дать этому новому место, а могут и просто это новое раздавить, как бы его никогда вовсе и не было. Так тропа заполняется снегом, обрушившийся карниз сверкает свежим сколом, возникают люди, палатки на склонах горы, а потом вдруг все они сметаются лавиной, а через десятки лет, чьи то останки и вещи вытаивают на склонах ледника. Сгорающая спичка скручивается черным угольком и рассыпается в прах, или дает начало пожару.
Впитав в свое сознание ощущение бескрайней пустоты и одиночества окружающего пейзажа, Пространства, где человек не только не нужен, он просто лишний, где все, даже воздух выталкивает его обратно, как вода, во время ныряния, Лом, тем не менее, раздумывал, что делать дальше. Вторые сутки топить на животе снег, сидя в палатке, как-то не хотелось. Непогода стояла третий день, и все кто хотел и мог из верхнего лагеря уже наверняка ушли. Так что шансов дождаться кого-нибудь со спичками по пути сверху вниз было маловато. Подняться в верхний лагерь и пошарить спички там, дело возможное. Но не было никакого желания рыться в чужих палатках, к тому же, не факт, что кто-то там оставил спички или зажигалки. Чаще всего эти вещи носят при себе. Из нижнего лагеря вверх по такой погоде вообще вряд ли кто сунется, во-первых, снегу намело, во-вторых, видимость уже сейчас почти нулевая. Остается самому идти вниз.
Не смотря на эти убедительные доводы, какая то сила продолжала держать Лома на гребне возле одинокой палатки. Будто кто-то подсказывал ему - сейчас, и только сейчас ты сможешь испытать самый высокий накал эмоций от ощущения близости вселенной. На вершине это чувство крадет опустошенность, грусть от сознания, что все кончилось – вот она вожделенная цель, за которой, как оказалось, опять ничего нет, кроме очередной пустоты. Да кругом все ниже, торжествующе салютует тщеславие, но пробирающие до костей измученное усталостью тело холод и ветер, даруют только одну мысль – дело сделано, скорее вниз…
А здесь, посередине пути, какой то голос казалось, шептал - вот ты один на один со стихией. Почувствуй ее зов, ощути ее … , умом ты знаешь, что она всегда и везде готова раздавить тебя, и даже не заметить, но вот чтобы непосредственно почувствовать ее мощь, ощутить каждой клеточкой своего тела, приходится забираться все дальше и дальше. Ставить себя самого в немыслимые ситуации, пускай случайно, и проживать их так, чтобы накопленные ощущения каждый раз отодвигали внутренний предел, внутреннюю границу страха перед этой всеобъемлющей непостижимой силой.
Лом вдруг ощутил, как давит на него Гора, и дело было совсем не в физической усталости, это не был страх перед лавинами или трещинами, перед холодной и голодной ночью, это скорее напоминало кошмар, когда что-то огромное тебя настигает, а ты и пальцем не можешь шевельнуть во свое спасение. Когда жуткая темнота неотвратимо накатывается, ты видишь спички, но никак не можешь дотянуться до заветного, спасительного коробка.
Через минуту наваждение рассеялось. Вокруг по-прежнему были горы, неважная погода и вершина Горы до которой было еще далеко. Внизу были люди. Много людей из разных стран, стремящихся подняться на Гору. Лом был одним из них. Все снова встало на свои места и требовало простых, привычных решений.
Платку, газ и продукты оставлю здесь. Остальное в рюкзак и вниз. Быстро собравшись, разобрав и разложив на снегу палатку, воткнув, стойки как вешки, он еще раз оглянулся. Гора насмешливо возвышалась над окружающим пейзажем и пленяла своей идеальной сероватой белизной и гладкостью. Взгляду не за что было зацепиться на ее ровных правильных плоскостях и гранях, которые казалось, уходили отвесно вверх. Постояв так еще с минуту покоряясь этой призывной красоте, этому вечному вызову, когда-то давным-давно уколовшему в самое сердце, Лом повернулся и начал спуск. В нижнем лагере точно были спички.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 521
Опубликовано: 29.09.2010 в 08:27
© Copyright: Странник ( Александр Смирнов)
Просмотреть профиль автора

Людмила Васильева     (06.10.2010 в 11:43)
"Терпеть, терпеть, терпеть, подбадривал себя Лом,"
__________________________

Как нам всем этого не хватает... Спасибо за ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ рассказ, Александр!

Странник ( Александр Смирнов)     (07.10.2010 в 11:45)
Похоже, Людмила, для Вас не чужд дух странствий и приключений, спасибо за высокую оценку. А не хватает-то много чего, любви, например...

Людмила Васильева     (07.10.2010 в 18:44)
Все еще впереди, Александр!..
Желаю Вам предчувствия счастья! :))

(...а я путешествую...)

Людмила Васильева     (07.10.2010 в 18:42)
Все еще впереди, Александр!..
Желаю Вам предчувствия счастья! :))

...а я путешествую... четко знаю: дорогу осилит идущий. ... (...не возвращайтесь за спичками.)






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1