Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

Пропавший висельник


­Капитан Сильвио Агьери пил пиво в таверне в ожидании своего квартирмейстера. " Что-то долго его нет" - подумал он, ощущая некоторое беспокойство. Дверь таверны очередной раз открылась, впуская человека, который заслонил собой почти весь дверной проём. Сильвио знал только одного человека с такой мощной фигурой.


 Человек прошёл к столу Сильвио и, придвинув табурет, сел рядом. - Полдюжины пива и мяса - крикнул он в сторону хозяина таверны. Этот высокий широкоплечий моряк с глубоко посаженными колючими глазами и большим ртом, который даже на крупной голове своего владельца казался огромным, был квартирмейстером и помощником капитана Агьери на шхуне "Альбатрос". Когда он широко открывал свой рот, то походил на кашалота. Прозвище Кашалот прилипло к нему ещё с детства.

 - Погрузку закончили, вся команда на борту. Кока пришлось отправить на берег. Вчера ему стало лучше, ты сам видел. И сегодня с утра бегал, как собака за добычей. А с полудня как подменили - бледный, трясет всего. Как с таким в море идти? Я, пока шёл сюда, говорил везде, где можно, что нам срочно нужен кок на один рейс. Давай о нашем деле - Кашалот продвинулся поближе к компаньону и понизил голос.


 - Мне нужно как можно быстрее переплыть Атлантику, а ваша шхуна отплывает раньше других. Только денег у меня нет.

 - Пассажиров и балласт не беру, не отрывая взгляда от кружки, - произнёс Сильвио.

 - Вам нужен повар, а я умею готовить.

- Кок - сказал Кашалот, - повернувшись к подошедшему человеку.

 - Ещё я могу лечить.

 - Лекарь? - проявил интерес Сильвио и повернул голову к человеку, который так тихо подошёл к их столу, что они даже не услышали. Поношенные туфли, штаны, изрядно потертые, но не рваные, почти до колен рубаха с раскрытым воротом. Из воротника торчала худая шея, на которой держалась голова с открытым лбом, кожа не загорелая, не обветренная - не моряк. Волосы тёмные, собранные сзади в тонкую косичку, серые глаза спокойно смотрели прямо в глаза Сильвио.

 - Нет, но лечить могу.

 - Кормить и лечить - в оплату за проезд.

 - Согласен.

 - Иди на берег и жди нас.

 - Не нравится он мне - сказал Кашалот, бросая кусок мяса в рот, когда новопринятый член их команды вышел из таверны.

 - Перед таверной очередь искусных коков, желающих целый месяц готовить нам жратву, да вдобавок и лечить? А в свою команду найдем кока с пиратским характером.


 "Альбатрос" под всеми парусами шёл через океан. Направление ветра менялось, и шхуна шла переменным галсом довольно быстро. Первый обед, приготовленный новым коком, понравился всем. Матросы ели и одобрительно поглядывали на Кухарша.
Последний из матросов встал, вытер рот рукой. - Так ни в одной таверне не кормят. В знатных домах богачей ублажал?

 - У меня есть различные травы - я учился лечить людей. А приготовлять приправы для улучшения вкуса еды получилось попутно. Я рад, что вам понравилось.

 К вечеру, покончив со всеми делами на камбузе, Кухарш вышел на палубу. Опершись о борт, он глядел на воды безбрежного океана.

 - Страшно оказаться в океане, где вокруг только вода? Плавал прежде?  - хлопнул рукой по плечу матрос, который похвалил его стряпню.

 - Никогда не плавал по морю, но не страшно. Красиво!

 - Моли бога, чтобы не было шторма.  А то такую красоту увидишь, что будешь всех святых на помощь звать. Меня Шон зовут.

 - Меня Кухарш. Ты, видимо, много плавал. Пиратов встречал?

 - Чего их встречать, я и сам пират.

 Кухарш удивлённо посмотрел на Шона.

 Тот добродушно улыбнулся. - Бывший. Был капером, это тоже пират, потому что грабили все суда без разбора. Французский корвет взял нас в плен. Я получил пять лет каторги на кофейной плантации. Там хорошо усвоил, что нельзя идти против установленных порядков, закона, и пошёл на торговое судно. В Ливерпуле встретил Кашалота. Мы из одного города и мальчишками  немного дружили - оба мечтали о морских плаваниях, пиратах и, главное, о богатствах, потому что были бедны. Наши дороги разошлись, а пиратами мы стали. Он на одних кораблях, я на других. Кашалот уговорил меня на этот рейс, обещал столько денег, что хватит не только моим детям, если они будут, но и внукам. Я ему поверил. Мы везем мануфактуру, как обычное торговое судно. Но больше половины команды - пираты, я некоторых знаю. Капитан и он не говорят, что они замышляют, но это не захват судна. Только обещают, что предстоит верное дело, и никто без хорошей доли добычи не останется. Я для себя решил - это моё последнее плавание. Будут деньги - уеду подальше от моря, обзаведусь семьёй и буду мирно растить своих детей.

 - Правильно решил.




 Утром семнадцатого дня на востоке неба появилось пятно, которое стало темнеть и расплываться на горизонте. Шторм нагонял корабль. Сильвио и Кашалот не уходили с палубы, чтобы не упустить момент, до которого шхуна могла охранять полный ход, и вовремя убрать паруса.

 - Убрать паруса. - Матросы только и ждали этой команды. Они быстро принялись за привычную работу. Волны, нагонявшие корабль, становились всё выше и уже начинали захлестывать корму судна.  Капитан дал команду повернуть "Альбатрос" на восток - туда, откуда они начали своё плавание несколько дней назад. - На руле! Держать нос на ветер!

 Океан бушевал. Одну за другой бросал он свои волны на ничтожную, в сравнении с ним, щепку. Деревянная скорлупка ныряла в провалы между волн, вода полностью накрывала её и казалось, ей не выбраться на поверхность, но она выныривала, доказывая неистовой стихии свою живучесть.

- Боцман! Боцман! Найди боцмана, пусть укрепят шлюпки. - Крикнул капитан своему помощнику в ухо. Кашалот пошёл, перехватываясь руками за всё, что можно, чтобы не быть смытым волной. Ему навстречу попался Кухарш, который стоял рядом с трапом, вцепившись обеими руками в поручни.

 - Куда? Сиди в трюме и не высовывайся. - Кашалот одной рукой оторвал кока от поручней и как щенка отшвырнул к трапу. Он нашёл боцмана, который с двумя матросами закрепляли шлюпку. Очередная волна накрыла их и понесла матроса, не успевшего крепко схватиться за веревку, к борту мимо Кашалота. Тот успел поймать его за штаны на ноге и, напрягая все свои силы, удерживал, пока вода не схлынула.
Больше суток продолжался шторм. К полудню волны стали поменьше, и шхуну можно было возвращать на прежний курс. Боцман командовал матросами, которые ставили паруса. Резкий порыв ветра рванул парус и вырвал из рук матроса фал, которым он не успел закрепить парус. Фал больно хлестнул по шее стоявшего рядом боцмана.

 - Медуза сопливая, ты что, удержать конец не можешь? - боцман ударил матроса кулаком в лицо, потом ещё. Когда он замахнулся для следующего удара, кто-то перехватил его руку. Он оглянулся.

 - Не бей человека - сказал Кухарш, удерживая руку боцмана.

 - Что? Ты будешь, меня учить, килька вонючая? - Резко повернувшись, боцман направил левый кулак в переносицу неожиданного защитника нерасторопного матроса. Но рука ушла в пустоту - кок ловко ушёл от удара, и отпустил при этом правую руку боцмана, чем тот и воспользовался. Однако удар правой руки тоже не достиг цели, и боцман просто ринулся всем телом на недосягаемого противника. Кухарш ушёл от столкновения и помог отправиться коренастому здоровяку головой в стенку баковой надстройки.
 Боцман сел на палубу, встряхнул головой, потом поднялся. - Сейчас посмотрим, какой ты ловкий, - сказал он, глянув поверх головы Кухарша. В этот момент Кашалот сзади обхватил руками грудь Кухарша. - А ну, стоять!

 Боцман не спеша подошёл к строптивому противнику и до боли сжал правый кулак. Кухарш резко согнул ноги и выбросил их в грудь боцмана. Тот, словно отброшенный мощной пружиной, отлетел к стенке надстройки. Кашалот невольно ослабил хватку. Кухарш приседая высвободился из его рук и бросил Кашалота через себя. Тяжёлое тело квартирмейстера всей своей немалой массой рухнуло на лежащего боцмана.

 - Что здесь происходит - раздался голос капитана. Он видел только мелькнувшие в воздухе большие рыжие сапоги.

 - Я вышел сказать, что обед готов - сказал Кухарш и нырнул в выход, ведущий на камбуз.

 - Я скормлю акулами эту сушеную мышь - взревел Кашалот, вскочив на ноги и устремляясь за скрывшимся коком.

 - Я выпущу из него кишки - рявкнул боцман, бросаясь следом за ним.

 - Стоять - резко и повелительно скомандовал капитан. - Чего встали? По местам! - бросил он в сторону матросов, которые оставили работу и глядели на происходящее. - А вы объясните, что здесь произошло.

 Матросы принялись закреплять парус, а помощник капитана и боцман с горящими гневом лицами вернулись к капитану. - Слушаю, мои помощники.

 Выслушав постоянно ругающихся и перебивающих друг друга участников стычки, Сильвио расхохотался - значит, ничтожная сухопутная мышь "уронила" отчаянного боцмана корсара и самого Кашалота? Браво!

 Кашалот заиграл желваками на скулах и раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но боцман опередил. - Я разрежу его на куски.

 - Тихо! Я - капитан и хозяин " Альбатроса", и распоряжаюсь здесь только я. Кок, который ещё и лечит, нужен на судне до конца плавания. Что будет с ним, когда он сойдёт на берег, меня не интересует. Пошли на обед.

 Капитан закончил есть, но продолжал сидеть за столом. Поэтому те матросы, которые покончили со своим обедом, не мешкая, уходили из кубрика. - Идите - сказал Сильвио своему помощнику и боцману, которые оставались сидеть, выжидающе поглядывая то на капитана, то на кока.

 - Кухарш, ты дерешься так, как ни один из пиратов. Оставайся в моей  команде, и обещаю, что ты будешь богат.

 - Деньги мне не нужны, а плавать и драться я не хочу.

 - Как знаешь. Не пожалей потом. - Сильвио поднялся и пошёл к выходу. - До конца плавания у тебя есть время поменять решение.



 Из-за шторма "Альбатросу" пришлось менять курс почти на 180 градусов, и нужно было ловить изменчивый попутный ветер, чтобы как можно быстрее добраться до острова.
Кашалот был опытным моряком и вовремя отдавал распоряжение боцману менять галс. Он и Агьери рассчитывали, что шторм задержал военные корабли, которые должны были сопровождать судно с ценным грузом. "Альбатросу" нужно оказаться в Сан-Винсент раньше них - весь план строился на этом.

 Три дня шхуна шла хорошим ходом, но потом ветер стал ослабевать, и на четвёртый день, дунув последний раз, стих совсем, как загнанная потерявшая последние силы лошадь. Совершенно чистое небо не давало даже надежды на какое-нибудь дуновение. Зато солнце палило так, словно хотело поджарить людей на деревянной сковороде шхуны. В трюме не было так жарко, как на палубе, но духота неподвижного воздуха выматывала не меньше. Капитан велел выкатить бочку рома - напьются моряки, забудутся на какое-то время, а там и ветер паруса наполнит.

 Боцман влил в себя полкружки рома и пошёл искать Кашалота. Тот стоял на юте в тени обвисшего паруса. Боцман оглянулся вокруг - никого, даже рулевого не было у штурвала. - Надо избавиться от этой сухопутной поварешки, крысы хвостатой. Может выбросить его за борт?

 Кашалот повернулся, догадываясь, о ком идёт речь. - Крыса, говоришь? Вот мы и затянем петлю на крысиной шее.

 - Это как?

 - Надо подложить в его сумку ценную вещь кого-нибудь из матросов, и его обвинят в краже. По морскому закону пойманную "крысу" сразу вздёргивают на рее. Тут и капитан не поможет. Надо напоить всю команду, чтобы крепко уснули. Я отпущу рулевого - пока штиль, можно. А ты постарайся, чтобы и он упился. Когда все уснут, сделай как надо, а потом сам выпей, чтобы тоже уснуть, и тебя не заподозрят.

 - Хорошо придумал. Верно говорят, что ты хитёр, как дьявол.

 Кашалот хмуро улыбнулся такой похвале.

 

 
 Матросы в кубрике пьяно шумели. Они вспоминали удачные налёты на торговые суда, проклинали бурю и штиль. Боцман подзадоривал их и предлагал выпить за то и другое. Сам при этом больше делал вид, что пьёт не меньше других и так же хмелеет. Дождавшись, когда уснули все, он подошёл к гамаку, на котором лицом вниз лежал Николо. Осторожно, чтобы не разбудить спящего, вытянул из под подушки сумку и, постоянно озираясь, достал из неё медальон в виде льва. Сумку сунул под подушку так, чтобы часть её торчала на виду. Подошёл к койке Кухарша, вытащил его сумку и раскрыл. В ней были небольшие мешочки с травами и ещё с чем-то. В один из таких мешочков боцман и положил амулет Николо, а сам мешочек засунул поглубже в сумку. Довольный, он сел к столу рядом с храпящим матросом, налил себе хорошую порцию рома и выпил. Долго ждать не пришлось - почувствовав, что клонит в сон, боцман положил руки на стол и уложил на них свою голову.


 Разбудили боцмана шум и громкие голоса. Николо держал в  руке сумку, содержимое которой было разбросано по койке. - Кто взял моего льва? Где эта...? Найду - глотку перережу! Сначала отрежу руки, потом перережу!

 - Крыса на корабле? - Трезвеющие матросы озирались, перехватывали встречные взгляды, испытывающе вглядывались в глаза смотревшего - кто, кто?

- Капитана сюда! Досмотр делать! Боцман, иди за капитаном!

 Боцман поднялся на палубу и увидел Кашалота на мостике.

 - Что там?

 - Началось. Капитана требуют.

 - Капитан болен. Я пойду, так даже лучше будет.

 Кашалот спустился в кубрик и дал время матросам выговориться, потом поднял руку, останавливая галдеж. - Капитан болен, я за него. Согласно правилам, каждый вытряхивает всё из своей сумки, переворачивает матрас.

 - Матросы начали исполнять приказание, а Николо ходил и оглядывал высыпанные вещи.

 - Это чья койка - Кашалот указал на нетронутый гамак.

 - Кухарша, кока - ответил боцман - он сейчас на камбузе.

 - Позвать.

 Когда Кухарш появился в кубрик, и ему объяснили, в чём дело, он спокойно достал свою сумку и вытряхнул её содержимое. Боцман поднимал каждый мешочек и, не развязывая ощупывал.
 - А здесь что? - спросил он сжав в кулаке очередной мешочек. - Посмотрим - и перевернул его. Из полотняного мешочка посыпались сушеные листья с цветками и выпал медальон со львом.

 - Крыса! - вскричал Николо. Одним прыжком он очутился рядом с Кухаршем и вцепился в его глотку. Кок не сопротивлялся, а боцман и стоявший рядом матрос с трудом оторвали руки Николо от горла Кухарша.

 Взгляды всех уперлись в лицо кока и выражали только одно - ненависть.

 - Я это не брал. Я не могу украсть. Мне кто-то подложил.

 - Лев был в твоей сумке, этого ты отрицать не можешь. Крысам пощады нет.

 - Закон есть закон, но последнее слово за капитаном.

 - Я схожу к нему - сказал Кашалот.

 Капитан был очень плох. Его, то бросало в жар, то трясло так, что он закутывался в одеяло поверх одежды, метался по маленькой каюте, впадал в забытье. Когда Кашалот вошёл к нему, он лежал на койке, глядя помутневшими глазами в потолок.

 - Капитан, матросы поймали крысу, которая крала у своих.

 - Ты знаешь, что делать - вяло ответил Сильвио, не поворачивая головы.

 - Согласно устава - сказал помощник капитана и вышел.


 Вся команда была на палубе, образовав круг, в центре которого стоял кок. Кто-то уже приготовил верёвку. Кашалот протиснулся через матросов и встал перед Кухаршем.
 
 - Ты мерзкая тварь, крыса и будешь повешен.

 - Я не виновен.

 - Ты даже сейчас не раскаиваешься? Так ты ещё и лжец!

 - Если всё это твоих рук дело, значит лжец - ты.

 Толпа матросов угрожающе загудела и сузила круг.

 - Хватит болтать. Я сам завяжу пеньковый галстук на твоей шее, пока тебя не разорвали матросы. - Кашалот подтолкнул осуждённого под свисающую с реи веревку.

 - Верёвку наденешь мне, а на виселице висеть тебе.

 В глазах Кашалота на мгновенье мелькнул испуг удивления, но тут же его рот растянулся во всю возможную ширину. - Сейчас и увидим, кто будет висеть.

 Верёвка пошла вверх, отрывая человека от палубы. Его руки и ноги задергались, потом затихли, тело обмякло, расслабленно повиснув.
 Матросы еще постояли некоторое время на палубе и стали расходиться. Преступник будет висеть до утра. Потом его сбросят в воду на съедение  акулам.

 Шон поднялся на палубу и, покачиваясь, прошел на нос. Солнце спустились к самому горизонту и его лучи уже не обжигали. " Хоть бы небольшой ветерок" - подумал Шон. Он оглянулся назад, на висящего человека. "Вроде неплохой человек, готовит хорошо, а у своего украл. Готовил хорошо," - поправил себя Шон. Постояв ещё немного, он пошёл назад, и, отойдя несколько шагов от мертвого тела, оглянулся и вздохнул - несчастный!


 Боцман поднимался по трапу, когда его чуть не столкнул вниз налетевший на него Шон.

- Ты что, ополоумел? Летучего голландца увидел? Или этот приятель - боцман ухмыльнулся и кивнул в сторону висельника - пощекотал тебя? Но увидев побелевшее лицо матроса и его напуганные глаза, смягчился - выпей рому и спать ложись.



 Кашалот открыл глаза. Что-то разбудило его. Качка? Нет. Судно стоит не шевелясь, как кружка пива на столе таверны. Он поднялся с койки и вышел из своей каюты. Надо посмотреть, как там капитан. Кашалот открыл дверь капитанской каюты - Сильвио сидел на койке.

 - Как ты, лучше? Вечером ты был очень плох.

 - Ты видел, как меня трясло. Кухарш дал какого-то зелья и я уснул. Сейчас намного лучше.

 Кашалот как-то странно посмотрел на Сильвио. - Кока мы повесили.

 - Как повесили? Где? - Капитан встал с койки и вышел из каюты.

 Кашалот шёл за ним - Кок украл медальон у Николо, и его вздёрнули. Так полагается по морскому закону. Ты и сам вчера это подтвердил.

 Сильвио резко остановился. Кашалот вышел из-за его спины и встал рядом, изумленно глядя вперёд. В рассветной полумгле была видна рея, с которой  свисала верёвка с пустой петлёй.

 - А где же висельник?

 Петля едва качнулась. А может это Кашалоту только показалось?





- Где же висельник – повторил капитан - выбросили за борт?

- Петлю не развязывают, а отрезают, чтобы ни её, ни висельника на корабле не было.

- Кто-то хочет попугать храбрых моряков?

- Найду этих шутников - уж я их попугаю.

- Тогда кто ночью мне лекарство давал?

- Может ты в бреду сам его себе налил и выпил, а теперь не помнишь?

- Может быть. - Веревочная петля опять качнулась. - Убрать эту дрянь. Ветер поднимается. Где команда, почему у штурвала никого нет?

На палубу вышли два матроса и боцман. - Боцман, всем по местам - дал команду Кашалот.


Вечером Кашалот зашёл в каюту капитана. - Сильвио, боцман опросил всех матросов, и никто не сознается, что снимал висельника.

- Не сам же он выпрыгнул за борт. А где, кстати, вещи Кухарша? Там же должны быть лекарства?

- Его сумки тоже нет. Я думаю, что и её выбросили. В травах все равно никто не разбирается, а признаться боятся, или не помнят, потому что напились рома. С твоего разрешения.

- Может все и так, но утром моя кружка пахла тем зельем, которое мне давал Кухарш. Я его выпил, оно действительно помогает. Только кто его туда налил, если ни сумки с травами, ни её хозяина на борту уже не было? Это как ты объяснишь?

- Не знаю, Сильвио. Да забудь ты про это. Дня через три будем уже на Гаити. Там начнётся настоящее дело.

- Хотел бы забыть, но меня опять трясти начинает. Кухарш говорил, что его снадобье нужно, как минимум, три дня принимать. А я выпил лишь два раза.

- Если хочешь, я хины принесу, у меня есть.

- Хина мне плохо помогает. Все равно принеси. До Гаити мне нужно поправиться.


Шон заступил на вахту с полуночи. После выпитого рома он хорошо выспался, поэтому был уверен, что у штурвала не заснёт. Боковой ветер уверенно подгонял "Альбатрос" к заветной цели. Дня через два они буду на Гаити, а там... Что будет там, он не знал. Кашалот заверял его, что дело будет не рискованное, но даст хороший улов. Шон стал мечтать, на что он потратит свои деньги, однако фантазии на много не хватило, и его мысли вернулись на корабль. "Зачем кок украл медальон у Николо.? Парень вроде не плохой - ром не пил, ни с кем не ругался, от него даже брани никто не слышал. И вдруг - украл. Он не моряк, морских законов не знает, поэтому рассчитывал, что всё сойдёт? А может, действительно, ему подложили в сумку этот медальон? Только кому это надо? И зачем? Отомстить? Тогда это..."

Чьи-то руки крепко зажали его рот. Шон похолодел. - Тихо, только тихо - услышал Шон голос, который сразу узнал и мёртвой хваткой вцепился в штурвал, чтобы не упасть.

- Я не мертвец, и не вернулся с того света, чтобы пугать. Я живой, потому что не умирал. Чувствуешь тепло моих рук? Если понял это и будешь вести себя тихо, кивни.

Давление ладоней, занимавших рот Шона, ослабло, и он смог кивнуть в знак согласия. Кухарш убрал руки и Шон повернулся к нему. - Тебя же повесили! Я видел, как ты дергался на верёвке. Как ... это возможно?

- Я могу напрягать шею так, что она становится как камень и долго держаться в таком состоянии. А подергаться пришлось, чтобы все поверили в мою смерть. Вот только разговаривать в таком положении не могу, поэтому и подмигнул тебе, чтобы ты сообразил, что я не умер.

- Сообразил! Я чуть ума не лишился, когда увидел, что мертвец мне подмигивает. Так помчался с палубы, что чуть не сшиб боцмана. Он-то точно решил, что я сошёл с ума, бедняга.

- Этот бедняга и подложил в мою сумку чужую вещь. Я слышал, как он говорил об этом с помощником капитана.

- Вот оно как! Это месть тебе. Ты же их опозорил перед командой. Никому ещё в одиночку не удавалось свалить Кашалота. И боцман здоров, как горилла. А ты, такой худой, их обоих по палубе распластал. Этого они тебе простить не могли. Матросы про подлог узнают - двойной позор.

- Никому ничего не говори. Никто не должен знать, что я на шхуне. Мне нужно добраться до берега, а ты помоги мне спрятаться там, где меня не найдут. Поможешь?

- Я не болтун, а ты парень хороший - спрячу. Где научился так драться?

- Мои учителя долго учили меня, чтобы я мог помогать людям, лечить их. Они же учили боевым приёмам, чтобы уметь защищать себя и других, то есть помогать, а не вредить. Это умение я использую только в крайнем случае.

- Я скоро сменюсь и найду надежное место, где тебя никто не сыщет. Кто-то идёт.

Кухарш бесшумно растворился в темноте. К штурвальному подошёл боцман с фонарём в руке. За ним шёл матрос, чтобы сменить Шона. - С кем это ты разговаривал?

- С кем можно разговаривать, когда ты один? Я молитву вслух читал.

- Ты знаешь молитвы?

- Настоящие не знаю. А эту сам придумал. Прошу удачи в нашем деле, чтобы, наконец, иметь много денег и никогда больше не выходить в море.

- Тогда и за меня проси, чтобы разбогател. Меняйтесь.

Под утро Кашалот направился к каюте капитана. Стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь и прислушался. Услышав ровное дыхание, открыл дверь пошире и посветил фонарем - Сильвио спал спокойным сном. "Помогла хинна" - подумал Кашлот довольный и закрыл дверь.

Утром капитан вызвал своего помощника к себе. Выглядел он достаточно бодро, но по лицу было видно, что чем-то озабочен.

- Выглядишь неплохо Сильвио. Зачем звал?

- Сильвио взял со стола кружку и протянул Кашалоту - понюхай, хиной пахнет?

Тот поднёс кружку к носу - каким-то зельем, но не хиной. - Он поднял глаза на Сильвио - снадобье Кухарша?

- Да, именно оно.

- Откуда?

- Мне тоже хотелось бы это знать. В привидений я не верю, даже в хороших. Осмотри всё судно и найди доброго лекаря.

- Он же мёртвый!

- Ищи.


"Боцман туповат, но без его помощи не обойтись" - рассудил Кашалот. Он нашёл его, и они о чем-то пошептались на носу шхуны подальше от чужих ушей. Потом вдвоём стали обходить судно, заглядывая во все укромные места. Иногда, как бы невзначай, когда рядом оказывался кто-нибудь из членов команды, Кашалот громко говорил, что нужно проверить Альбатрос на готовность к предстоящему делу. Матросы недоверчиво поглядывали на них - таких проверок никогда не было.

- Никаких живых мертвецов или привидений нет - сказал боцман, когда они обошли все судно.

- Тише, ты - шикнул на него Кашалот - не вздумай проболтаться. Нечего баламутить команду перед предстоящим делом. Пойду, доложу капитану, что ничего опасного на его корабле нет. Мало ли что ему в бреду померещится.


К вечеру стало ясно, что на "Альбатросе" становится неспокойно. Матросы то переговаривались вполголоса, то оживлённо о чём-то говорили. Даже ночью из кубрика были слышны громкие голоса. Утром боцман постучал в дверь каюты квартирмейстера. - Войди - сказал Кашалот и сел на койке.

Боцман вошёл. - Там команда паникует.

- Разболтал, мурена плешивая.

- Клянусь моими...

- Ладно, хватит! - Чего хотят?

- Не хотят оставаться на корабле с привидением. Требуют капитана.

- Я как раз к нему собираюсь. Можешь идти.

Кашалот дернул к себе ручку двери капитанской каюты. Закрыто. Несильно стукнул в дверь. - Капитан!

Дверь тут же открылась, словно хозяин каюты только и ждал сигнала на это. Сильвио стоял у двери, вопросительно глядя на своего помощника.

- Команду штормить начинает. Из-за этого пропавшего висельника!

Сильвио продолжал молча смотреть на Кухарша.

- Все хотят уйти с Альбатроса в первом же порту.

- Сможешь на Гаити за сутки набрать новую надежную команду?

- Это невозможно.

- Тогда иди и успокой эту. Вдохнови её чем хочешь, пообещай несметные богатства, наплети что угодно. Тебе вести корсаров на дело. Они должны быть как крепко сжатые пальцы - мощный кулак, а не дрожащий на ветру линь. Ты затеял это дело с коком - тебе и выправлять.


Вся команда "Альбатроса" собралась на палубе. Кашалот поднялся на носовую надстройку, откуда ему хорошо были видны все собравшиеся. - Из-за чего шум? Чем недовольны отважные моряки, не раз прошедшие через бури морей и океанов, через картечь и ядра неприятелей?

- Никаких врагов и штормов мы не боимся. Но оставаться на корабле с привидением не желаем. Привидение - не к добру. Это хуже, чем женщина на борту.

- Свен, ты своими глазами видел привидение? Что молчишь? Если кто-нибудь сам видел привидение, пусть расскажет, как это было. Есть такие?

- Мы не видели, а капитану привидение лекарство приносит, лечит.

- Тебе, Джек, капитан сам это на ушко шепнул? Или он говорил громко, чтобы и другие знали? Кто слышал его слова?

- Все говорят, что дух кока является к капитану, чтобы лечить его.

- Кто первый понёс эту чушь, пусть выйдет. С чего бы это кок проникся такой любовью к капитану, что стал с того света приносить ему лечебное снадобье?

- А что же капитан сам не пришёл объяснить?

- Хину от лихорадки приносил капитану я! И в его обязанности не входит лечить вас от детских страхов. За боевой дух, за сплочённость команды отвечаю я - ваш квартирмейстер. Я водил вас на абордаж и всегда был с вами во всех схватках. Предстоит серьёзное многообещающее дело, в котором могут потребоваться ваша отчаянная смелость и сплоченность - один за всех, и все за одного. А кто сейчас передо мной? Горстка трусливых мышей, которые испугались мнимой тени чего-то неизвестного? Крыс, бегущих с корабля, который, по их предположениям, может утонуть, держать не будем. Желающих быстро и крупно разбогатеть всегда хватало в любом порту. Мне больше нечего сказать, а сходку глупости и трусости можете продолжать без меня.

- Ладно, Кашалот, не гони волну. На горизонте вот-вот покажется Гаити, а мы до сих пор не знаем на какой абордаж идём.

- Хватит темнить! Давно пора карты открывать!

- Вот это голоса акул пиратства, готовых кинуться на жертву. Засиделись на торговых шаландах без настоящего дела, раскисли, как медузы на суше!
За открытый абордаж каторгой можно не отделаться, хотя виселица может оказаться и лучше каторги. Наш план построен на опережении. Из Марселя, в сопровождении двух военных кораблей, к Гаити идёт шхуна. Она должна взять на борт большой груз золота, серебра, сахара и кофе из Восточного форта.
Мы приходим раньше, и становится на разгрузку в порту рядом с этим фортом. Форт - под охраной гарнизона французских солдат, и о нападении на него нечего и думать. Положение складывается в нашу пользу, потому что там готовится восстание невольников кофейных и сахарных плантаций. Приход Альбатроса будет сигналом для начала восстания. В тюках сукна и мануфактуры, которые мы везём, спрятано оружие для повстанцев.

- Мы будем воевать за освобождение каторжан?

- И они нам за это заплатят мешками золотых кофейных зёрен?

- Не спеши обгонять пушечное ядро, Этьен, я ещё не договорил.

- Наша цель не освобождение несчастных подневольных, а сундуки с богатой начинкой, которые привезены с Коста-Рики, и вместе с кофе и сахаром ждут отправки за океан. Надёжные люди до начала восстания принесут в форт вино со снотворным. Местные индейцы умеют готовить зелье, которое начинает действовать через час. Этого времени хватит, чтобы вино с этим снотворным хлебнули офицеры, солдаты, часовые и их сменщики. Нам откроют ворота, которые ближе к складу с золотом, за которым мы приплыли. Надо будет быстро переправить ценный груз на шхуну. Группа повстанцев, готовых уйти с нами, будет помогать с погрузкой. В освободителей играть не будем, поэтому в стычки, которые могут возникать, не ввязываться, а то, что мешает - безжалостно уничтожать.
Когда войдем в форт, первым делом - переодеться в форму солдат. Боцман наденет форму офицера, поскольку на меня вряд ли такая сыщется. Это нужно будет, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто будет встречаться в городе и в порту. Мы спасаем ценный груз от восставших! А чтобы эти восставшие не перестреляли нас в самом форте, рядом с каждым переодетым будет кто-нибудь из местных, которые удостоверят, что мы их освободители.

Наш главный козырь - внезапность и быстрота. Через два часа после нападения на форт сундуки с добычей и все люди, включая тех восставших, которые уйдут с нами, должны быть на "Альбатросе". Будет ещё ночь, но те, кто увидит наше отплытие, должны поверить, что мы уходим на ост, в сторону Европы. Отойдем подальше от берега, ляжем на норд. За нами по пятам идут корабли, посланные за золотом и серебром на Гаити, и встречаться с ними нам ни к чему. Когда они поймут, что их пиво уже выпито, кинутся в погоню в восточном направлении, а мы успеем уйти далеко на север. Перейдем Атлантику и подойдем к Ирландии с севера. Там моя родина. Я север побережья хорошо знаю, найду, где укрыться. Там и поделим добычу. Кому золото не нужно, пусть скажет это сейчас, его долю поделим на всех.

Дезертиров, как Кашалот и ожидал, не нашлось, и под одобрительный гул он сошёл на палубу.

- Молодцы командиры! Хорошо придумали! Неплохо бы и кофе с сахаром прихватить, да времени мало. А золота много?

- Я думаю, по сундуку на каждого, не меньше. - Бросил на ходу Кашалот и пошёл к капитану.




Сильвио ждал его, сидя за столом. Кашалот сел напротив, не дожидаясь приглашения.

- Команда в полном составе готова идти на дело. Я, разумеется, не сказал всего, что их ждёт.

- Всё же я считаю, что нельзя с ними так, мы не должны их бросать.

- Не дрейфь, капитан. Ты же умный, на адвоката когда-то учился. И жизнь знаешь не хуже меня. Много моряков, получивших шальные деньги, пустили их в дело, потратили на что-то нужное? Пропьют в тавернах, спустят в борделях. А развяжут языки - откуда такие деньги, по нашему следу ищеек пустят. Мой план верный. Уходим на север подальше от Кубы, повернем на норд-вест. Там дальше - чёрный риф. Посадим на него корабль - я на штурвал поставлю Шона.
Первое проходящее судно, а это будет шлюп Джона Харрисона, пошлёт к нам шлюпку. В неё мы погрузим основные сундуки с золотом, я их отмечу, когда они будут у нас на борту. Пока будут готовить и грузить нашу шлюпку с "Альбатроса", мы с тобой и четверо матросов, которым я доверяют, пересаживаемся на шлюп Харрисона и уходим к северной стороне Ирландии. Я знаю там каждый залив. И там нет англичан!

- Бросим своих? Благодаря ним у нас будет золото. И что сделают с нами Харрисон и его матросы?

- Харрисона я от виселицы спас! Он будет помнить это всегда и не предаст. Верный человек.

- А ты? Не окажусь ли и я на рифе, как команда Альбатроса?

- Моряков Альбатроса могут забрать другие суда, там их немало ходит. А тебя я не подведу - мы же партнёры. Переберемся, как ты предлагал, на восточные острова Индийского океана. Там нас искать не станут, и, главное, там нет англичан. Откроем общее дело - ты знаешь, как это правильно обставить. А я буду у тебя правой рукой. Не захочешь - поможешь мне своё начать, я в таких делах плохо разбираюсь.
Но не это главное. Шон, когда отбывал каторгу на Барбадосе, встретил там мою мать и сестру. Их вместе с другими жителями поселка англичане продали в рабство. Эти английские псы ирландцев за людей не считают, и торгуют ими как скотом. Ирландец стоит дешевле даже негра! - Кашалот грязно выругался. - Я без жалости топил английские суда вместе с людьми. Они заслужили это! Поэтому то и хочу уехать туда, где не увижу их мерзкие рожи. А ты поможешь мне выкупить моих родных из рабства. Мне самому это не сделать - англичане уже дважды приговаривали меня к виселице. Только я убегал - пеньковый галстук не для моей шеи. Второй раз я бежал с Харрисоном на плече. Его тоже собирались повесить, а бежать он не мог - у него была перебита нога.

Нанять надежного человека, чтобы он отправился на Барбадос, выкупил мать и сестру и привез ко мне, стоит больших денег. Я всё поставил на кон, Сильвио. Ты мне поможешь?

Сильвио показалось, что во всегда твёрдом взгляде этого мощного человека, один только вид которого внушал невольное уважение и даже страх, он заметил что-то просящее, по-детски трогательное.

- Мой отец служит клерком в адвокатской конторе. - Никогда не нарушай закон - вбивал он мне с детства. Я же ввязывался во всякие передряги, происшествия, меня тянуло в море, к приключениям. Поэтому и сбежал из дома. Каперством богатства не скопил, от пиратства бог уберег. А может отцовские слова держали руль моей судьбы и не позволяли сменить галс. Так и плавал бы на торгашах, если б не встретил тебя. Если всё сложиться, как мы предполагаем, буду благодарен тебе до конца жизни, и ты всегда можешь рассчитывать на меня. - Сильвио протянул руку и Кашалот её крепко пожал.


К острову Гаити "Альбатрос" подошёл ночью. Матросы готовили шлюпку к спуску на воду, а Кашалот отдавал необходимые распоряжения боцману. Ему и капитану необходимо было сойти на берег не дожидаясь утра.

Шон незаметно отделился от команды и спустился в грузовой отсек, где прятался Кухарш. - Мы приплыли к Гаити - сказал он не громко в темноту.

- Ты придумал, как мне добраться до берега? Я плохо плаваю.

- Я приготовил кусок толстой доски и привязал к ней линь. Будешь плыть, держась за доску. Это долго, но надёжно. Второй конец линя привяжешь к себе, чтобы не потерять доску. На корме сейчас никого нет, я привяжу там канат, чтобы ты смог спуститься. Я пошёл, а ты выходи чуть погодя.

Шон привязал канат и спустил на воду доску, держа в руке конец веревки, когда сзади раздался голос боцмана.

- Что ты тут делаешь? Я слежу за тобой. - Он хотел ещё что-то сказать, но получил два не сильных, но резких ударов за ушами и потерял сознание.

- Ты его убил?

- Через некоторое время он придёт в себя. Спасибо за помощь Шон. Прощай. - Шёпотом сказал Кухарш и перелез через борт.

- Прощай - так же шёпотом ответил Шон - удачи тебе.


Летняя ночь коротка. С рассветом возвращаются с уловом рыбаки. На берегу их ждут торговцы, чтобы купить рыбу. Начинается разгрузка одних судов и погрузка товаров на другие. Город пробуждается. Открываются лавки, магазины, учреждения.
Сильвио успел сделать два важных визита и теперь ему нужно было зайти в контору Шаньё, чтобы сообщить о доставке груза для него. Он свернул на указанную улицу, в конце которой и должна была находиться эта контора.

Несколько солдат и офицер шли впереди него метрах в тридцати. Им оставалось несколько шагов до серого здания, когда из его двери вышел человек, в котором Сильвио безошибочно узнал своего помощника.

- Взять его - скомандовал офицер солдатам, указывая на Кашалота. Солдаты кинулись исполнять приказание. Первый был сбит одним ударом. Двое других повисли на руках Кашалота, но он их просто стряхнул с себя. Работая обеими руками, как кувалдами, Кашалот валит набегавших солдат одного за другим. Один солдат размахнулся ружьём, нацеливаясь прикладом в широкий лоб противника. Кашалот успел выставить обе ладони навстречу удару, потом перехватил ружьё и отбросил его вместе с вцепившимся с своё оружие солдатом в сторону.

Поднимающиеся с земли солдаты бросались на Кашалота, а он расшвыривал их как щенков по обе стороны от себя. Из переулка вышло ещё несколько солдат. Офицер, который не приближался к месту схватки, рукой указал им на того, кого требовалось арестовать. Подкрепление не проявило себя более успешно. Рослый крепкий моряк, закаленный в пиратских абордажных схватках и портовых драках умело защищался, пятясь назад и выбирая момент для бегства. Он оглянулся назад и в этот момент получил удар прикладом в правую лопатку. Падая, Кашалот сумел развернуться и ногой сбить солдата с ружьём.

Он поднялся на колено и поднял голову - впереди была лишь кучка прохожих. Кашалот резко рванул вперёд. Толпа раздалась надвое, как перед бешеным быком, но сделав два шага, он остановился как вкопанный. Посредине коридора из людей стоял Кухарш.

- Висельник! Проклятый висельник!

Подбежали солдаты. Они не смогли свалить крепко стоящего на ногах моряка, и принялись крутить ему руки и вязать их ремнями. Кашалот не оказывал ни малейшего сопротивления. Он не отводил взгляда от Кухарша. - Проклятый висельник!

Солдаты взяли Кашалота в плотное кольцо и повели по улице. А он через шаг оборачивался назад, и, глядя поверх голов своих конвоиров, всё повторял - Проклятый висельник! Проклятый висельник! - словно никогда не знал других ругательства.






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Приключения
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 21
Свидетельство о публикации: №1221228491991
@ Copyright: валерий панин, 28.12.2022г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1