Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

Власть элиты


Власть элиты
­ Власть элиты

Рассказ

Голоса Алексей начал слышать давно.

Собственно, он слышал их всю жизнь - сколько себя помнил.

Нечто загадочно-напевное, словно бы лёгким флёром тумана овевавшее его погружённое в полудрёму сознание там, в дебрях утренней неги, давно стало частью его жизни. Он и считал это неразборчивое пение-бормотание просто особенностью своей просыпающейся, и готовящей организм к бодрой деловитости очередного суетливо-трудового дня, психики.

Но в этот раз это было нечто особенное. Эксклюзивное, как обожали писать коллеги, занимающиеся художественными промыслами и фольклором.

- Ты напишешь, что санкции ни на вот столечко не повлияли на жизнь… э-э… людей у вас в стране. - голос, срывавшийся с грозного рокота в злобное шипение, буквально сочился жёлчью и язвительностью, - Ты напишешь, что только зажравшиеся идиоты и торгаши могут подумать, что, заставив людей перейти на селёдку и картошку, они могут сломить их дух. Да, вот именно - их дух! Ты напишешь ещё, что никакие гнусные подзаборные твари, злобно потявкивающие из углов, потому что продались жидо-масонскому капиталу, не смогут поставить на колени гордую нацию, которая… э-э… Побила католических выродков ещё на Чудском озере. И потом - в Великой войне - тоже побила их. И ещё разгромила татарского змея на Куликовом поле… Примеры подберёшь и сам.

В паузах, когда голос на мгновение замирал, то ли - подбирая новые обвинения и сравнения, то ли - просто отдыхая, Алексей ощущал и кое-что другое. Не менее странное.

Вокруг стояла словно мертвящая, застойная, как буро-чёрное гнилое болото, тишина: не доносилось шуршания шин едущих по автостраде в трёхстах метрах от дома машин. Не гудели бетономешалки работающего круглосуточно завода ЖБИ. И не долетал совсем уж издалирокот тепловозов с товарной станции, особенно хорошо слышимый в предрассветные часы, когда все нормальные люди ещё нежатся в тепле и уюте мягких постелей…

Пытаясь выбраться из полуяви-полусна, Алексей понял, что голос - не раздаётся ниоткуда снаружи. Иначе его слышал бы, и настороженно прядал ушами и кот Барсик, мирно дрыхнущий в ногах кровати, и Наталья… Следовательно (ну, это-то он подозревал и раньше!), голос идёт изнутри.

Это он внушает-втемяшивает себе - сам.

Задание на сегодня.

А ведь верно - сегодня ему нужно закончить и сдать полемический обзор, где в несколько смягчённом варианте он и собирался именно так всё это и сформулировать. И мысли насчёт Куликова поля, и Бородино, и Курска - вполне подходящие примеры. Классическо-эпические. Как и ледовое побоище.

То есть, в принципе-то он согласен со всеми доводами-аргументами… Но неужели это - его голос? Неужели тот, другой он - настолько мерзкий и отвратительно злобный параноик-ксенофоб? Непримиримый воинствующий шовинист и националист.

Его альтер-эго, второе «я» - такое?!..

Как тут не вспомнить беднягу Горлума: «Хозяин хочет украсть у нас нашу Прелесть!..». «Нет-нет, хозяин хороший! Он заботится о нас!»

Блинн…

Шизофрения в чистом виде.

Ну и что? Будем бороться? Двинем к психоаналитику? Вон: у Васильича есть, вроде, знакомый – «свой». Посещал, когда полтора года переживал «трудный развод и раздел имущества». Не столько развод, сколько - именно раздел. Правильней - раздела. Зар-раза «неповторимая» Васильевича. Почти до гола. Пойдёшь тут к психоаналитику. Или даже - побежишь.

Алексей вздохнул. Понял, что уже полностью проснулся. Но…

Но вот голос-то… Продолжает звучать!

Словно он и правда – того.

А он-то - не «того»! Он про себя вполне уверен: никакой «шизы» у него нет!

Но кто же тогда… Вешает ему на уши лапшу, от которой он сейчас умудрился почти отстроиться, и даже смысла того, что шипит-рычит голос, не воспринимает уже несколько минут? Гнусавый, и явно науськивающий на чёртовых иностранцев, голос.

Чёрт возьми!

Так чей же это голос?

А спросит-ка он!

Сосредоточившись, и представив, что орёт внутрь собственного мозга, он гаркнул:

- «Кто здесь?!»

Зашумело, завизжало: словно с насестов, или потолка пещеры сорвалось сонмище расположившихся на ночлег летучих мышей - случилось ему однажды оказаться в такой ситуации на Борнео, где местные спелеологи-энтузиасты водили их делегацию - за деньги, конечно! - в эту самую чёртову пещеру… И что бы там не говорили зоологи об ультразвуках, гвалт и визг стояли просто оглушительные!..

А ещё им изгадили тогда. И одежду и аппаратуру. И волосы - Алексей сдуру был без кепки.

Но сейчас, похоже, столь невинно он не отделается.

Потому что внутри тела словно заработал огромный мотор.

Его затрясло. Зрение вдруг исчезло. То есть - исчезла из поля зрения комната с ночником и вяло разгорающимся за окном рассветом.

А ведь он глаз-то не закрывал! А – наоборот!

Перед невольно шире распахнутыми глазами вдруг встало нечто явно апокалиптическое.

Он - на вершине острого скалистого пика. На крошечном уступе. А вокруг…

Насколько хватает глаз - гигантская, просто невообразимая по размерам, пещера! Своды которой смыкаются над головой, освещаемые красными сполохами… А идут эти сполохи снизу. Потому что там, от стены до стены - огненнодышащая лава. Плещет, словно море. Тонко так намекая, что некуда ему деваться! Остаётся только заткнуться, засунуть в …цу свои вопросы, и покорно внимать Хозяину этого места.

А хозяин - вон он. Выплыл, словно пеннорожденная Афродита, из пучин этой самой лавы. И, ох, и здоровенная же это тварь! А уж рога - кто бы сомневался!

Что перед ним хозяин адских пучин собственной персоной.

Вдруг, словно молния, пронзила мысль: всё это он уже видел!

Точно: в фильме «Ослеплённый желаниями»! Там Брэндона Фрэзера пыталась напугать до полусмерти женщина-дьяволица! Вот только в фильме не было отвратительного, едкого, словно от «дымовушек», которыми Алексей баловался в детстве, запаха серы - от которого сейчас приходилось щуриться, зажимая нос. И не ощущалось обжигающего дыхания лавы, настолько сильного, что стянуло всю кожу на лице, и дышать стало чертовски тяжело. Словно в лёгких - тоже пожар!

И - что?!

Какая фигня ожидает его? Неужели…

Опять извечная бодяга о продаже «души»?..

Голос, донёсшийся из огнедышащей пасти, принадлежал точно - не женщине. Говорил явно мужчина. Самец, если позволительно назвать так этого достойнейшего представителя дьявольского племени:

- Алексей. Ты услышал то, что слышать был не должен. Наше послание предназначалось только твоему подсознанию. То, что ты пришёл в себя и смог понять, что это - попытка манипулировать тобой - плохо. В первую очередь - для тебя. Потому что теперь наше «общение» перейдёт на другой, сознательный, уровень.

И теперь уж с этим ничего поделать нельзя. Мы хотим, чтоб ты знал. Чтобы чётко понял: тебе всё равно придётся следовать нашим указаниям. Воплощать в напечатанных строках то, что мы тебе, вернее, твоему подсознанию, до сих пор внушали. И воплощать - без своеволия и дурацких интерпретаций. Дословно. А сейчас…

Задавай свои вопросы! - хитрый блеск в гигантских глазах, к моменту окончания речи приблизившихся почти вплотную, не позволял усомниться в том, что существо читает без труда и все скептически-возмущённые мысли в его мозгу. (Телепат, мать его!..) И это соседство, несмотря даже на то, что он чуял, что это - просто картина из его памяти, взятая за подходящие внешние «параметры», нисколько невольного трепета от такого осознания не уменьшало.

- Я… Э-э… Да - хотел, разумеется, узнать. Что будет, если я откажусь?

- Логичный вопрос для трезво мыслящего и практичного человека. Отвечаю честно и без увиливаний: тебе будет очень плохо. Просто поверь на слово: у нас есть способы воздействия на тебя. Такие, о которых ты пока и не догадываешься. Но способные сделать твою жизнь, реально, как вы говорите, невыносимой. Понятно я выразился?

- Вполне! Вполне… - Алексей сглотнул, так как в горле сильно пересохло. И не только от жара снизу.

- Мы рады. Что ты понял наше предупреждение. Осталось только проверить - внял ли. - в голосе явственно проскользнуло ехидство. Похоже, если он не подчинится, у него и правда - будут проблемы. И от предвкушения этого его собеседник… Тоже получает удовольствие!

- Впрочем, поверить ли, и подчиниться нашей воле… Или попробовать воспротивиться - выбор за тобой. Нам этот, второй, вариант может быть очень даже занятен. Способов у нас много. Потому, что ты - человек с воображением.

До встречи следующей ночью!

Вселенная вдруг раскололась! Его снова сильно тряхнуло, сердце сжалось, и… расслабилось. Мотор внутри тела рыкнул в последний раз, и умолк.

И вот он - снова на своей постели.

В ногах сопит, свернувшись аккуратным калачиком, Барсик. А рядом, на соседней подушке, трогательно отклячив нижнюю губку, посапывает головка Натальи, разметав по шёлковой наволочке пушистые каштановые волосы. Точённое поджарое тело прикрыто простынёй, но от него-то её формы это не скрывает. Сексапильные до дрожи.

Может, именно это чёртов демон и имел в виду?!

Что, если он не подчинится, и не станет писать в таком же, великодержавном, национал-шовинистическом, ключе, и дальше, то они… Что-то сделают с ней?!

Но… Как?!

Ведь они же - бесплотные, отчуждённо абстрактные голоса. Существующие, кажется, лишь в его мозгу?! Верно: это только его память, где некстати всплыло воспоминание о фильме про Пекло, подбросила им этот образ - пещера с лавой… И дьявол.

Титанических размеров, и с огнедышащей глоткой.

По-идее, эти странные голоса… Нематериальны на другом уровне. То есть - вне его, в по-своему жестоком, но - сугубо материальном мире, они должны быть бессильны.

Но хватит ли у него мужества…

Проверить это, так сказать, «экспериментально»?

Хватило.

Когда пришёл на работу, чувствовал себя, конечно, раздолбанной развалиной. Порабощённой к тому же самоедством и посторонними мыслями. И тут не помог ни кофе, услужливо и с сочувствующей улыбкой поднесённый Лизочкой, молоденькой практиканткой, временно, пока Надежда Павловна была в отпуске, заведующей зоологической, если её можно так назвать, секцией. Где иногда печатали объявления о пропавших собачках-кошечках-попугайчиках. И сплетни о том, какой миллионер какому из своих пушисто-пуховых питомцев чего завещал…

Ни похвала, высказанная главредом, для того, чтобы поставить его в пример остальным, и для этого даже вызвавшего Алексея на планёрку - планировку, как её называли все - ни одобрительные похлопывания по спине, когда она закончилась, не внесли умиротворения в душу. Босс даже ещё усугубил состояние Алексея - тем, что предложил и всем писать в таком ключе - что, мол, враги нам не указ! А пример нам подаёт сам Президент! И нечего тут сдерживать справедливое негодование и подбирать политкорректные формулировочки. Великая страна не нуждается в вонючих и склизких устрицах со Средиземноморского побережья! Равно как и в тупых указаниях, как и по каким правилам им жить. И с кем дружить. И партнерствовать. В военно-экономических Блоках… Не говоря уж о том, как навести порядок в Сирии, Крыму, или ещё где.

Во время спича начальства Алексею пришлось прикусить губы изнутри - чтоб не видно было, как рот ведёт набок. Заодно с чёртовыми голосами, что ли, его Босс?..

Однако позже, когда сел действительно редактировать почти готовую статейку, решил не нарываться и не испытывать судьбу. Но и полностью «пойти на поводу» тоже - страшновато. А ну как придут вежливые люди в безликих костюмах из соответствующего Ведомства, и уведут на допрос. Где бесцветными голосами будут выяснять - кто позволил ему так бестактно, грубо, неполиткорректно и некомпетентно…

Вот он и стал, сопя, и кусая губы, подправлять - и нашим, так сказать, и вашим…

Словосочетание «самовлюблённая нация ковбоев и расистов» заменил на «прагматичная нация». Слова «необразованных и тупых, по заверениям не только Задорнова» - на просто «ограниченных сугубо прагматичными интересами материального благосостояния». «Не знающих даже азов – не то, что чужой, а и своей истории!» - просто вычеркнул. «Прохиндеев-банкиров» - заменил на «финансистов, преследующих свои, зачастую чуждые интересам своего же народа, цели», а «жидомасонскую клику» - на «оторвавшихся от реалий жизни и собственного народа, нуворишей»…

Но общий тон статьи всё же решил не менять - именно этого и ждут сейчас сограждане. Внятной и чёткой позиции. Которую они, как полномочные избиратели и полноправные граждане, должны занять. Ведь именно к этому их и приучала за все эти годы, со времён ещё «Искры», «Правды», «Труда» и «Известий», Советская Власть: чтоб Правительство разжевало и объяснило им, кто - главный какашка, почему опять приходится затянуть туже пояса, и что им теперь делать, чтоб «насыпать врагу соли на хвост»...

Алексей дёрнул плечом: а ведь бывали времена, когда это самое спущенное сверху мнение или решение, озвученное СМИ, указывало грозным перстом и тех, кого нужно «расстрелять - как единодушно потребовали горящие справедливым негодованием представители нерушимого блока коммунистов и беспартийных!..»

Ладно, сейчас не тридцать седьмой. Тридцать лет демократизации сделали хотя бы попытку открыть людям глаза на мир. И приучить мыслить своими мозгами. Пользоваться своим, а не вдолблённым учебниками с цитатами «мудрых высказываний» да «эпохальных постановлений съездов», да всеми каналами безальтернативного TV, мировоззрением. Мало отличающимся от того, что имеется в стаде… Ну, тех, которые говорят дружно только: «Б-э-е-е!»

И такие статейки, что пописывает он и ещё несколько десятков борзописцев, прикормленных официальной Властью, и направляемых «оплотами высокой нравственности и совести нации», стоящие на страже «общегосударственного» мнения, нужны тем, кому уже поздно. Формировать своё мировоззрение. Или просто - лень. Или - недосуг.

То есть - не только справедливо считающим себя обманутыми, пенсионерам. Но и тем, кто думает лишь о том, как по-быстрому срубить деньгу. Учится. Рожает. Смотрит больше сериалы. Или футбол. И не заморачивается просмотром обсуждения ситуации в многочисленных, словно поганки, вылезшие после дождя, «элитных дискуссионных клубах». Или собственноличным осмыслением «политических реалий современности».

И почему именно сейчас нужна - жвачка, уже пережеванная, и которую осталось только вложить в самодовольно-ленивые мозги с помощью газет и телевидения…

Ладно. Мораль о том, что народ повально поглупел и обленился, и не хочет, или ему некогда читать и думать, пусть выводит и высказывает вслух кто-нибудь другой. Не состоящий на содержании у Редакции. И, кстати, неплохом.

Скинув в почту Главреда готовую статью, он позволил себе откинуться на кресле, сцепив руки за затылком, и даже повертеться туда-сюда на вращающемся сидении. Расслабиться. Рутинного колупания и сортировки материала - море. Но это не горит. Основное сделано. Свободен до вторника!

Ну, почти.

Вечером Наталья сварила пельмени.

Сказала, что ей некогда приготовить нормальную еду, поскольку на работе - полугодовой отчёт. Ну правильно. Кому же отдуваться за это дело, как не главному бухгалтеру. Алексей сделал вид, что от пельменей, превратившихся в однородную бурду из полупроваренного теста, и жил с луком, в которой ложка стояла, он просто в восторге.

Они ещё успели посмотреть ящик - как раз шёл юмористический сериал про очередных озабоченных сложно-поколенчески-семейнымивзаимоотношениями, представителей взрослеющего юного, дряхлеющего, и среднего поколений - «Доронины».

Наталья похихикивала в унисон с искусно вмонтированными взрывами хохота наёмной хлаки. Алексей хихиканье обозначал.

Затем пошел боевичок – все бегали, стреляли, дрались... А вот в его ситуации – не постреляешь. Не в кого.

Мысли всё вертелись вокруг странного не то - сна, не то - яви. Теперь, с «расстояния» двенадцати часов сомнений и чесания в затылке, всё казалось горячечным бредом. Предутренним кошмаром.

Но неуёмный червячок сомнения настойчиво и методично точил гранитную глыбу рационального мышления: что же будет сегодня ночью?

Однако он реалист: знает, что прояснится хоть что-то, только когда они помоются и лягут. А будет это ближе к двенадцати.

Произошло это даже ближе к полпервому, потому что Наталья доходчиво объяснила ему, что работа - работой, и какой бы сложной и нервной она не была, как раз снятию стрессов и усталости очень даже способствует… Спокойный и обстоятельный семейный секс.

Алексей не протестовал, ссылаясь на головную боль или срочную необходимость выудить материал из Сети. Собственно, он поэтому и жил третий год с этой партнёршей: отсутствие комплексов, завидное здоровье и обоюдная любовь к такому способу снятия стресса очень даже нравились и ему.

Так что после освежающих упражнений и душа, отключился почти мгновенно.

- Ты не выполнил наших приказов! - оклик оказался настолько громким, что он буквально подпрыгнул. А, нет - не подпрыгнул. Это он снова провалился: сквозь пол, перекрытия, фундамент, и дальше - подвалы и землю… Да и сквозь метро, вроде бы, пролетел.

И вот он в каземате, похожем на камеры допросов НКВД. (Ну конечно - этот образ выужен тоже из его памяти. Когда они посещали музей в Коломне…)

И сидит он на привинченном к полу табурете, у голого дощатого стола. А напротив него - следователь. В форме капитана. (Ого!) И со злыми красными глазами. Но видно эти глаза плохо: потому что поворотом руки он тут же направляет Алексею в лицо ослепительный свет лампы - не менее чем в двести свечей. А Алексей ничего не может сделать - руки в наручниках, скованы за спиной. А ещё он прикован и к табурету.

- И теперь мы хотим знать: почему? - так смогла бы зашипеть не каждая подколодная змея!

- А вот и неправда! – щека у Алексея невольно дернулась, - Я всё выполнил, как вы заказывали! Статья получилась очень даже забористая! - он исподволь продолжал, щурясь, оглядывать каземат со сводчатым низким потолком и щербатыми стенами с облупившейся местами от плесени и сырости до серой штукатурки, ядовито-зелёной краской. И принюхиваться.

Да, плесенью пахло. И сыростью. И… Застарелой мочой и рвотой: кислятиной наносило из угла, где стояло обычное оцинкованное ведро…

- Забористая?! - следователь теперь приблизил глаза к Алексеевским, и нарочито тихо шипел прямо в лицо, оглушая запахом перегара и почему-то лука, сжимая в руке газету - судя по всему, как раз со статьёй, - Это ты называешь - забористой?! Да такой статейкой не то, что энтузиазма или озлобления на самовлюблённых бар-ранов-америкосов не пробудить! Такой дешёвкой, без бушующих эмоций и крепких просолённых выражений, даже выйти по…рать не убедишь! Такой стряпнёй - только вот именно - подтереться!

Почему не оставил первоначальную редакцию? Она была куда сильней!

- Но… - Алексей сглотнул, чувствуя, что врать бессмысленно, так как его явно видят насквозь, - В таком виде, с явными шовинистическими нападками, и оскорбляющими национальное достоинство этих самых америкосов, выпадами, её и Главред бы не пропустил! Ему же не нужны осложнения с оскорблёнными нотами протеста от разных послов и послиц! Или - с сотрудничками нашего же ФСБ. Вот он всё равно синим карандашом и убрал бы… Наиболее хлёсткие места!

- То, чего пропустил или не пропустил бы Главред - не твоя забота. Или ты думаешь, что ты один такой? «Избранный?» О твоём боссе мы уж как-нибудь позаботимся. Завтра напишешь другую статью. Материал у тебя есть. Всё понял?!

Алексей поторопился покивать.

- А уж чтобы ты понял, что мы не шутим… И способы и средства убеждения у нас есть и вне твоих снов - завтра преподадим тебе. Урок. В «реальном» мире! - ирония и выделение тоном дало понять, что его сомнения насчёт их возможностей «достать» его там, вне сна, видны, как на ладони. И опровергнуть их, и правда, собираются наглядно, - Пока - заметь, мы гуманны! - пока! - только на безмозглой твари!..

А чтоб не скучал - вот. Лечи ожог. - рука с сигаретой потянулась, и вонзила разгоревшийся красным окурок прямо в плечо!

А-а-а, чёрт!.. Больно-то как! И воняет горелой кожей! Да что же это за!..

Алексей закричал, забился.

Словно вынырнул на поверхность. На поверхность кровати…

Чёрт, это руки Натальи, оказывается, удерживают его голову на подушке, а вовсе не стальные тиски. А руки его самого… Вовсе не закованы в наручники. Хоть и оказались почему-то заломлены за спину. Странно. Но - не смертельно. Ф-фу…

- Милый. Ты в порядке? - глупость и неуместность проклятого Голливудского штампа пролетела мимо сознания. А в порядке ли он?

- Да, да, зая… Всё хорошо. Просто… Кошмар. - ответил так, потому что просто не знал - что ответить. Да и что тут ответишь? Скажешь, что вырвался из дурацкого наваждения? Или - подвалов Ежовской Лубянки?.. Где его… Инструктировали?

Бред. Но…

Он ощупал тело. Вроде, всё при нём. Вот только липкий пот, покрывающий лицо и спину… Да дыхание - словно только что пробежал стометровку. Или поднялся бегом на их девятый этаж.

На плече защипало. Он оттянул ворот майки.

Ого-го!!!

А ожог-то - немаленький!

- Лешик, что там у тебя? - вот уж сейчас её забота ему точно не в жилу!

- Ничего, милая… Просто комар, что ли, цапнул. Или я сам расчесал.

- Дай-ка, я посмотрю.

- Нет-нет, не надо. Схожу-ка я попью… И йодом помажу. Тебе принести чего-нибудь?

- Н-нет, не надо. Говорила же - не надо на ночь смотреть много новостей. Тут кого хочешь, кошмары будут мучить… - Алексей сразу вспомнил, откуда и этот штамп. «Возвращение памяти» со Шварцем. Старое, но хорошее кино. Фантастика.

А разве - не фантастика - то, что сейчас происходит с ним?! Или это - ужастик? «Тёмная мистика»…

На кухне поразил кот Барсик.

С совершенно очумевшим видом, словно и его пытали, или пытают, с выпученными глазами, и готовым сорваться, но почему-то не вырывающимся из глотки, диким воплем, кот сидел на краю подоконника. Изогнулся и лапами махал так, словно кто-то его держит.

Кто-то невидимый. Но материальный. Сейчас начавший подтягивать тело кота к открытому окну…

Алексей бросился. Но - не успел.

Дикий вой удалялся от окна быстро. И надежда на то, что внизу - деревья, не возникла: деревья поубирали владельцы авто, ночующих прямо под окнами: чтоб их не… пачкали. Птицы, ночевавшие раньше в кронах трёх чахленьких дубов и двух кленов.

Смачный шлепок тела об асфальт и последний не то - всхлип, не то - плач, сказали Алексею о том, что не помогла поговорка, будто кошка приземляется на все четыре, как её не брось. И ещё - что у котов вовсе не девять жизней.

Довольно долго он стоял у окна, тупо глядя на чёрную отсюда точку - крохотное с такого расстояния тело на чёрном же фоне… Пока его не вывел из ступора оклик из спальни:

- Лешик! Ты что там, Ниагару, что ли, пытаешься заглотить?

- Нет-нет. - он заставил мозг взять ситуацию под контроль. - Я сейчас. Уже иду!

Ожог на плече пришлось второпях присыпать мукой. Из пластмассовой банки с ландышами на боку - этому способу его научил старый знакомый из Израиля. Да и лучше это, чем, как он делал раньше, сливочным маслом. Боль проходит почти сразу, и не остаётся на одежде предательских и трудно отстирываемых жирных пятен…

Вернувшись к постели, он уже знал - Наталье про кота не скажет. Пусть она лучше думает, что тот отправился на любовные «похождения» - время как раз подходящее.

Утром встал по будильнику. Спустился вниз - якобы за свежим хлебом.

Тело Барсика просто подобрал, стараясь не смотреть на страшный оскал, застывший на морде с тусклыми высохшими глазами, и выбросил в мусорный бак: ты уж прости, бедняга. Если хоронить тебя так, как полагается - Наталья точно расстроится. И надолго. Начнёт расспрашивать.

И что - рассказывать ей про?..

А так - ты, старичок пушистый, просто ушёл…

Ощущая, что на душе мерзко, будто выпил целое ведро помоев, Алексей вернулся в квартиру со сдобой из булочной за углом - благо, идти недалеко, и открыто всю ночь.

Однако за завтраком он с огромным трудом изображал, что кушает великолепно пахнущую сайку с обычным аппетитом. Наталья если и заметила, предпочла промолчать.

Нет, она точно - что-то подозревает…

На работе пришлось работать. Он долго перебирал листки распечаток, что подготовил себе для статейки по истории канадских индейцев.

Нет, нету для неё сейчас времени.

Угрозы странных тварей, поселившихся у него в мозгу слишком… Серьёзны. И – да, материальны! Нет, он помнил, конечно, про то, что рассказывал Саня Гусев, побывавший на сеансе у гипнотизёра: когда там молодому парню сказали, что сейчас прижгут руку сигаретой, а приложили простую шариковую ручку, волдырь вскочил! И ещё какой!

Дело-то - в подсознании! Если оно уверено, что это - сигарета, это и окажется - сигарета! Со всеми вытекающими последствиями! И если ему скажут, что он умер, он…

О таком не хотелось думать. Особенно - о «пытках», которые запросто могли предшествовать…

Неужели… Он программирует сам - себя?!

Что за чушь! Зачем бы ему - ожог на плече?! И как он мог тогда убить кота? Ведь это явно не он выбросил несчастную животину из окна!

А кто-то невидимый, но - точно материальный! И ещё провожавший бедолагу до самого асфальта - чтоб не дать извернуться, и заставить удариться точно - головой!..

Сосредоточиться не удавалось никак. А ведь - надо. Потому что если он начнёт чудить, или взбунтуется - возьмутся за Наталью. Сомневаться не приходится: более близкого существа у него не осталось. А этого он ну никак допустить не вправе.

Потому как привязался за три-то года… Как к родной!

Прикусив губу чуть ли не до крови, он пододвинул клавиатуру, отставив чашку из-под чёртова растворимого кофе, опять с заботливо-материнской улыбкой принесённой мило смущающейся на его отрешенно нахмуренные брови, Лизочкой.

Хватит! Он несёт ответственность за свою Женщину!

Сам же «приручил», как Маленький Принц – лиса, у Экзюпери…

Он должен защитить её! Пусть для этого и придётся выдавливать из себя идиотский расистско-шовинистский бред!..

Он - придурок.

Но в первую очередь - любящий придурок.

А уж потом - патриот.

На этот раз ему приснился лес. Тайга?.. Непролазный сумрачный бурелом с тёмными и сырыми замшелыми стволами, и подлеском, с корягами и мокрым папоротником почти в его рост. Выход брезжил лишь вперёди - там, куда вела широкая и даже посыпанная гравием, тропинка… Приведшая к Дому.

Нет - к его бывшему дому. Потому что уже двадцать лет как тот снесли, и на этом месте теперь автостоянка у гипермаркета. Платная.

Чувствуя, как замирает сердце, и сводит судорогой пальцы рук, он толкнул дверь.

Слабый, словно неуверенный, стон.

Он бегом кинулся в спальню.

Точно!

Самые страшные подозрения подтвердились. А ведь он никогда…

Нет - всё же пару раз было… Когда они разругались вдрызг из-за её матери - вплоть до битья посуды о его голову, и попытки выцарапать его «подлые глазёнки».

А не разругаться было ну никак невозможно - мать уж больно издевалась над несерьёзностью его «литературного поприща», и хотела, чтоб он пошёл к ней на фабрику мебели - краснодеревщиком. (Это - ему-то! Который стамеску и молоток держал только в школе. На уроках труда. «Табуретки», блин!) И всё настаивала, чтоб они, наконец, оформили отношения «как положено!».

Вот только тогда он об этом думал.

Как наручниками прикуёт её, распяв, за руки и за ноги к старой широкой кровати со спинками из стальных трубок. Навалится, тяжело сопя. Насладится её беспомощностью, «уделает» так, чтобы вопила и дёргалась. А потом ещё и будет хлестать нагайкой со свинчаткой в кончике до тех пор, пока это восхитительное тело не превратится в один большой и сплошной кровоподтёк, а грязная ругань из поганого рта сменится стонами и мольбами…

А он - не остановится, а будет продолжать и продолжать, пока стоны из остатков размочаленного в хлам рта не прервутся, и она не…

Да, он думал об этом - самому-то себе можно признаться.

Но какого же …я?! Чего им теперь-то от него надо?!

Ведь он сделал всё именно так, как эти твари заказывали!

А они… Вон: ему и нагайку приготовили: она так и лоснится ухватистой рукоятью в удобной кожаной оплётке, лежа на прикроватной тумбочке! Словно приглашает. А у Натальи даже завязаны глаза. Чтоб не увидела мучителя, наверное…

Карт-бланш, так сказать.

Он отвернулся. Потому что нечто странное, непонятное ему самому, вдруг поднялось откуда-то из паха, и горячей, обжигающей волной затопило до самых ушей - да, да!

ДА-А-А!!!

Вся мерзость и похоть, таящаяся на дне любого мужского естества, требовательно стучала в виски, пытаясь вырваться наружу!!! А уж то, внизу, - только что не звенело!

ВОТ ЭТО – ИСКУШЕНИЕ!!!

Да - вот ему и показали. Наглядно. Во-первых, какой он похотливый дикарь-садист… А во-вторых - что будет, если он…

Сверхчеловеческим усилием воли он заставил себя сделать шаг назад.

И - опуститься руку, потянувшуюся за нагайкой. Сглотнул. Развернулся. И вышел. Снаружи аккуратно прикрыл дверь и прислонился к ней спиной.

Чёрт (Или это - не он?!) возьми!

За что же они его - так?!..

- Объясним. Ты видел в комнате лишь её. Готовую к экзекуции. А если ты попытаешься увильнуть от того, что должен делать... Или захочешь кому-нибудь рассказать… О нас. Вокруг появится десятка два здоровенных кобелей, с полуметровыми …ми. И они вначале отымеют твою девушку… А затем - и опробуют на ней нагайки. В первый раз - не до смерти… А так – больше для острастки… Во второй - она точно попадёт в больницу. А ты - после экспертизы - в КПЗ. Откуда мы тебя в первый и последний раз вытащим.

Но её – пока не убьём.

Иначе у нас не будет орудий, чтобы тобой управлять.

Мы добрые. Допускаем до двух неповиновений. Убьём и её и тебя только после третьего. Убьем мучительно. В назидание. Другим. Конечно, перед тем, как начнём пытать тебя, дадим насладиться зрелищем. Как твою красавицу насилуют с сотню здоровенных мужиков! Ну и тебе достанется – гестапо отдыхает.

Помни. Строптивый слуга нам не нужен - замена всегда найдётся…

На этот раз будить мечущуюся по постели Наталью пришлось ему.

Слипшиеся от холодного пота волосы прилипли и к подушке, а глаза, когда она наконец их открыла - горели лихорадочным огнём. И было ещё что-то в них…

Обжигающее, заставляющее волосы вставать дыбом, челюсть - выдвигаться вперёд, а кулаки - сжиматься в бессильной ярости!

Ведь он, хоть знает, чует, в чём дело - СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ!!!

Ну как возможно воевать с тем, что таится, существует, живёт в кошмарах?! В снах? Совсем, как в фильме «Кошмар на улице Вязов». Вот он идиот, что в своё время пересмотрел все семь серий…

Как они там сказали? «Твоё богатое воображение!»Да и память - будь она неладна. А ещё - острый намётанный взгляд на придающие правдоподобие детали…

Пока мысли метались, словно канарейка, завидевшая приближение кошки, Наталья кинулась ему на грудь.

Какое-то время просто рыдала.

Затем, поддаваясь его поглаживаниям, и бессмысленно-монотонным уверениям, что «Это - только кошмар!», «И он уже прошёл!», подрожала, и обмякла.

Алексей уложил её обратно на смятые простыни, постаравшись накрыть потеплей. И подоткнуть края - чтоб не мёрзла. Ни о чём не расспрашивал.

Поэтому она начала сама:

- Никогда. Никогда прежде мне такого не снилось. Алексей? У тебя вчера - как? Тоже - что-то особенное?

Он поспешил уверить, что ничего подобного - у него просто самый банальный сюжет. С падением в провал без дна. Ну - всё как в детстве.

- А у меня - нет. Бр-р-р! - её передёрнуло, глаза открылись на секунду ещё шире: огромные, чёрные. Бездонные.

И в их глубине Алексей увидел свой приговор.

- … как будто я - где-то посреди леса. Страшного, непролазного. В бревенчатом старом доме. Пахнет, как нежилым - и гулко. Словно в комнате нет мебели. А ещё - у меня завязаны глаза, и я прикована к кровати. Распялена, как овца перед разделкой туши. И вот ко мне приближается со всех сторон сопение. Вожделенное такое. И я слышу их шаги - вокруг кровати собралось, наверное, человек двадцать! Но - не мужчины. А словно твари какие… Похотливые. Самцы! И ждут. Слава Богу, хоть на меня не лезут! Но – уж сопят!..

Потом… Расступаются.

И подходит один. Чувствую - с плетью! Сейчас начнёт хлестать, и насиловать! А потом - и все они начнут… Хлестать и насиловать.

Гос-споди, так страшно!.. И язык ещё - словно отнялся! Кричать не могу - только стонать… А потом все словно пропали. Исчезли. И пришёл кто-то ещё.

Тоже озабоченный. Сопел, стоял в ногах. Я думала, что этот-то - точно, отхлещет. Изнасилует. Почему-то казалось, что он… Похож чем-то на тебя. Не знаю - бред, да?..

На сбивчивый рассказ Алексей мог только нежно гладить по холодным мокрым волосам, и заверять вполголоса, что - «да-да, бред…», и «теперь-то - всё в порядке…»

Кому он голову морочит?

- Ладно, зайка моя ненаглядная. Давай принесу ещё одеяло - накрою. Наверное, ты просто замерзла. Попробуй ещё поспать - время только полтретьего.

Сам он лёг рядом, с куда большим ужасом ожидая, что заснёт…

На этот раз он просто оказался в кабинете Главреда.

Напротив сидел и хозяин собственной персоной.

- За что?! - буквально зарычал Алексей, чувствуя, что слёзы сами как-то неудержимой рекой текут из воспалённых глаз, - Я же… Всё - как вы и сказали!..

- Спокойней. Ведь мы обещали, что не тронем, если не будет - за что. Вот и не тронули.

А только показали. Что в наших силах - всё! Демонстрация оказалась понятной?

- Д-да… Да. Понятней некуда. - он дёрнул плечом, шмыгнул носом. И сел назад в кресло, позволив трясущимся ногам чуть расслабиться. Кресло привычно скрипнуло - совсем как то, настоящее… Или оно и есть теперь - настоящее?! Как и всё тут и теперь происходящее - его «настоящее»?

А на самом деле - то, что раньше происходило днём – ему как раз снилось?! То, что он наивно считал явью…

- Ну, так-то лучше. И знай: у нас нет недостатка в разнообразии средств устрашения. И способах, как я уже говорил, воздействия.

Но, учитывая ваши милые слабости и привычки, мы усвоили, что надёжней вас всё же поощрять. (Кстати: не думай, что читать ваши мысли и управлять снами и прочим, так уж легко! Многое мы освоили лишь недавно. С другой стороны, вы только недавно стали для нас реально опасны.) Так вот: завтра пойдёшь в ближайший Вестерн-Юнион. Получишь перевод из Амстердама. На твоё имя. Понятно? - Алексей растерянно кивнул.

- Сможешь взять отпуск. И дописать свою чёртову книгу. - собеседник долгим взглядом не давал Алексею отвести свои глаза. Но затем чуть поднял кончики губ - очевидно, это обозначало улыбку.

Главред так никогда не делал. Он уж если ржал - то как конь, а если бывал серьёзен или зол - стены кабинета ходили ходуном от громов и молний. Тот же, кто сейчас оккупировал его тело, казался куда спокойней.

Уверенный в себе. Без эмоций. Какой-то, словно…

Каменный.

- Теперь - задание на завтра. И ближайшие дни. Напишешь… - Алексею чётко, до цветистых оборотов и тонкостей, прочли текст, который желательно разместить в номере за четверг.

Он механически кивал, запоминая - чуть ли не зазубривая. Впрочем - чего он мучается?! Ведь все эти грубые и вульгарные выпады взяты из его же памяти!.. А она, как ему доказали - отличная.

Когда инструктаж закончился, и собеседник откинулся, как всегда делал и Главред, на спинку кресла, Алексей вдруг спросил:

- Скажите… если это не стратегическая тайна: зачем?

- Что - зачем?

- Зачем вам это надо: разжигать межнациональную рознь? Вызывать ненависть к другим нациям? Унижать этих несчастных америкосов? И подогревать наш великодержавный шовинизм в таком - самом отвратительном, примитивном до абсолюта, виде?

Собеседник молча смотрел на него сквозь очки. Так, словно думал. (А вот этого за Главредом точно никогда никто не замечал!) Затем ответил:

- Не думаю, что если скажу тебе правду, ты изменишь своё решение. А правда проста. Мы хотим, чтоб народы двух стран, обладающих действительно достаточными ядерными потенциалами, ненавидели друг друга. Глубоко и бескомпромиссно. Ненавидели до фанатизма. Рано или поздно это выльется в открытую конфронтацию. И войну.

- Так вы добиваетесь - войны?!

- Ну да.

- А почему тогда… Вы действуете столь… Кривым путём? Через ж…, так сказать? Через пешек из СМИ? Не проще ли наехать, так же, как, например, на меня, или беднягу Главреда - сразу на Президента? Человека, у которого в чемоданчике - заветная кнопка?!

- Ты слишком любопытен. Не умничай. Со временем сам узнаешь. Поймёшь. Может быть. А пока знать, почему и как мы выбираем те или иные пути и способы, тебе не надо.

- «Пойму!» - Алексей возмущённо фыркнул. - Но ведь если начнётся война, мне будет уже всё равно! Я вряд ли и выживу. Да и никто не выживет!

- Вот именно. Всё живое погибнет. И долго-долго не возродится.

- Ну а вы сами - вы-то?! Разве - не?..

- Нет. Мы - не живые в вашем представлении. Нам радиации, или ядерной зимы бояться не нужно.

- Да-а?! - у Алексея буквально отвисла челюсть. И долго не хотела возвращаться на место, - Но… Тогда - кто?..

- Отвечу и на это. Урок усвоен тобой настолько хорошо, что мы не боимся открыть тебе истину.

Мы - камни.

- Камни?..

- Да, камни. И уж разумеется, - презрительная ухмылка, и сразу пренебрежительный тон, - не граниты-базальты и прочие галечники.

Мы - элита. Истинная элита. Те, кого природа родила за миллиардолетия до вас, белковых. Родила в муках и огне. В горниле магмы и метаморфозах давления и влажности.

Мы те, кого вы называете - драгоценные камни.

У Алексея в голове пронеслось море вычитанных кровавых историй - о том, как крупные и выдающиеся драгоценные камни действительно, стали причиной сотен убийств и мошенничеств.

Какой кровавый след тянется за такими «знаменитостями»! Вспомнить хотя бы алмаз Питт, украшающий сейчас регалии английской Королевы… Вот уж - поистине камень, «проложивший» себе дорогу к трону по трупам!

- Ты верно подумал. Но!

Нам на самом деле не нравится, когда нас «добывают». Отрывают от Материнской груди. Разрывают интимнейшие, миллионолетние, связи между родственниками, живущими в одной жеоде*. И когда нас из тепла и комфорта Дома бросают в холод и бессмысленность существования в виде… украшений ваших идиотских самок! Или - «вложения капитала!»

*Гнездо с минералами.

Мы - не «украшения»! Мы - тоже разумны! - к концу речи собеседник заметно разволновался, и уже не произносил, а словно выплёвывал слова, сжав кистями рук бумаги, разложенные перед ним на столе. Алексей только моргал.

- Да, мы - тоже разумны. И мы не желаем, чтобы нас, истинных, первых детей этой планеты, носили, кичась перед другими, менее состоятельными дурами, глупые куклы, живущие по нашим меркам краткие мгновения. Не хотим, чтоб нами расплачивались. Чтоб использовали в тупых «приборах», часах, и буровых коронках.

После того, как вы создали рубиновые, сапфировые, и так далее, лазеры, у наших братьев жизнь сократилась в разы! (Это наша идея - научить вас выращивать для этого наши неразумные клоны - искусственные камни!)

А самое главное - мы не хотим, чтоб нас «гранили»!

Это, как нам кажется, самое изощрённое издевательство: убрать часть тела разумного существа. Для того, якобы, чтоб оставшееся тело «заиграло всеми цветами радуги!»

Нас бесит ваш воинствующий антропоцентризм: когда вы считаете, что только вы вправе распоряжаться теми, кто долгое время ничем не мог вам ответить. Да, он раздражает нас всех ещё больше, чем ваша глупость. Если бы вы только не начали столь интенсивно «добывать и использовать» нас!.. - Главред потряс сжатыми кулаками над головой: на этот раз почти как настоящий хозяин этого тела, - Вот вы, когда хотите выглядеть покрасивей - отпиливаете себе часть руки?! Или - ноги? А, может, тогда сразу - голову?!

То-то и оно… - запыхавшееся тело марионетки в кресле перед Алексеем вдруг снова откинулось назад, и перевело дух.

- Ладно. Что-то я разошёлся. На сегодня - достаточно. - жест кистью. Словно отмахиваются от назойливой мухи. - Свободен!

Только выйдя из кабинета, и как-то сразу очутившись на кровати, Алексей позволил себе выдохнуть. Мозг буквально разламывался от дикости ситуации.

Камни! Разумные! Древнейшие аборигены планеты!.. Ну не бред ли?

Впрочем, нет. Последние три дня как-то резко свели на нет его чувство реальности. И снизили «порог» скепсиса.

Чёрт возьми!

Неужели - правда?! Что у камней, и всего, что создано природой - есть Душа?!

Разум?!

И те легенды, что повествуют о древних спящих Богах и Духах - тоже правда?! И управляют его планетой на самом деле… Камни и Лава? Реки? Леса?

На личико Натальи он смотрел с опаской. Но она спала. И даже улыбалась во сне - словно увидала что-то приятное…

А что - очень даже может быть. Может, и его будут награждать приятными сновидениями. За хорошо исполненный урок.

В Вестерн-Юнион он зашёл до обеда.

Перевод и правда - ждал. И сумма удивила – 30 000 «у.е.».

Да, можно выклянчить (Впрочем - теперь-то ему у Главреда, у «своего», клянчить не придётся!) внеочередной «творческий» отпуск. И спокойно докончить чёртову книгу, черновики которой уже пять лет пылятся и желтеют в самых разных местах квартиры - от ящиков на кухне до заросших паутиной антресолей на лоджии.

И он станет ещё одним автором, «увековечившим» какие-то свои…

Мысли?

Ха-ха.

Чувство беспомощности, затравленности, не проходило, угнездившись прочно где-то под рёбрами, и в паху… И, кажется, его новых хозяев нисколько не смущают эти его «крамольные» мысли о них. Да, они явно ощущают свою Силу.

Он ничего не сможет. Ни сделать, ни доказать. Он - просто человек. Он…

Да, у него были и стремления, и амбиции. Как чётко его «просчитали»! Проклятущая «Элита»! Видать, давно они наблюдают за ними, за людьми - выясняют, кого с помощью чего можно… Напугать. Подчинить. Привлечь. Завербовать.

А ведь только недавно ему казалось, что эта книга - символ самореализации - чертовски важна для… Человечества? А на самом-то деле, ему недвусмысленно намекнули.

Что - кому это надо, кроме него самого?!

А действительно ли надо – самому-то?! Особенно теперь, когда он знает

Разве что сможет несколько лет, до Катастрофы, покрасоваться, покичиться перед окружающими родными и коллегами: вот, смотрите! Я - выпустил книгу!..

Удовлетворённое тщеславие, это…

Цена предательства?




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Остросюжетная литература
Ключевые слова: Фантастика, ужасы, драма, люди, остросюжетная литература, детектив, мистика, тёмное фэнтези,
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
Свидетельство о публикации: №1220922481348
@ Copyright: Андрей Мансуров, 22.09.2022г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1