Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

Кандиру.


                                                       «Кандиру  - самая ужасная из 

    тварей, когда-либо обитавших

    в водах Амазонки.»

/Перси Фосетт, «Неоконченное

                  путешествие»/.





Ягуар желтой пятнистой стрелой  вылетел из зарослей и понесся за добычей.  Казалось, что обед у него уже в кармане.

Однако в самый последний момент капибара плюхнулась в болото, нырнула и исчезла.

Ягуар машинально подбежал и посмотрел на круги,оставленные на поверхности капибарой, этим крупнейшим на планете грызуном, похожим на кабана и достигающим в весе 70 кг. Взгляд ягуара не выражал ни досады, ниразочарования, он был холоден и пуст.

Лизнув себя в грудь, зверь повернулся и неслышной тенью скрылся в зарослях, которых  так много по берегам Амазонки.

-Да-а, - сказал Сергей Леонидович, наблюдавший эту сцену в театральный бинокль. - Не все коту масленица.

Он завязал шнурки,  надел  шляпу, повесил на спину брезентовый мешок,  почесал на бедре  волдырь  от укуса огненного муравья и тоже скрылся в зарослях чапараля.

Как Сергей Леонидович, скромный домохозяин иинвалид третьей группы, оказался в джунглях Амазонки, это другой вопрос.

А главный и единственный, который в первую очередь интересовал его,  это куда идти и где найти хоть какие-нибудь следы цивилизации, или хотя бы поселениеиндейцев,  не едящих гринго.

Также и дикие звери вроде давешнего ягуара живо волновали Сергея Леонидыча, так как против них у него было только одна защита - подводное ружье резинового боя. Почему именно этот вид вооружения из всех возможных оказался притороченным к его вещмешку, было такой же загадкой, как и то, что он делает в дебрях Амазонки.

Сергей Леонидович углубился в заросли и пошел на восток, где утром вставало солнце и где по его расчетам находился Атлантический океан.

Он шел и по привычке напевал:



                            По-о-люшко, по-о-ле,

                            Полюшко в широком по-о-ле…



И звуки этой песни странно звучали под покровом амазонских джунглей.

Собственно, называя амазонские влажные леса джунглями, впадают в ошибку, так как джунгли есть только в Идокитае - в Лаосе, Бирме, Индии, Таиланде и особенно Вьетнаме, где с ними и познакомились американские джи-ай во время войны. Все же остальные тропические леса, какими бы дремучими они ни казались, называются просто влажными.

Но Сергей Леонидович этих тонкостей не знал и думал, что идет по джунглям.

Раньше, в детстве, он представлял, что джунгли  это веселые привольные леса, как в мультике про Маугли,  благоухающие цветами и битком набитые фруктами.

На деле в джунглях не росло не только фруктов, но вообще ничего,  кроме дикой мешанины из кустов и лиан.

Кроме того немногого, что оказалось в выцветшем, воняющем рыбой вещмешке: перламутрового  биноклика, пакета крупы «Булгур», вязаных  носков,  похожих на чуни и грубых, вязаных же варежек - было и мачете, покрытое не то ржавчиной, не то засохшей  кровью и удивительно тупое.

И хотя Сергей Леонидович и взмахивал им, как и подобало в таком случае, но оно мало что рубило и ему приходилось или продираться сквозь чащобу, или обходить самые густые места, отчего его колониальные  шорты и рубаха все больше обтрепывались и уже кое-где висели лохмотьями. Головуего, дополняя ансамбль, украшала шляпа Индианы Джонса; ноги утопали в ботинках  времен Первой Мировой.

Наконец Сергей Леонидович, чертыхаясь и блядкаясь, выломился из чащи и увидел перед собой узкий и довольно мутный ручей. Он очень обрадовался.

Он понимал, что чтобы облегчить свой путь к цивилизации, ему нужно идти по берегу какого-нибудь ручейка, а когда он вольется в речку, то идти по ее течению, пока она не вольется в могучую и широкую Амазонку, по которой наверняка уже что-то плавает, если не индейские пироги, то моторки телевизионщиков канала «Нэйчур».

Поэтому он и вздохнул с таким облегчением, выйдя на берег ручейка, даже, пожалуй, речки.

Набрав в поллитровую банку из-под «Горошка зеленого мозгового» воды и всыпав туда пригоршню «Булгура», чтобы он немного разбух, чтобы его поесть, Сергей Леонидович разделся и, оставшись в костюме Адама, гикнул и бросился в освежающие, хотя и не слишком прозрачные, струи.

За весь прошлый день, который он провел в джунглях, он только однажды вышел к воде, и то это было бескрайнее болото, такое зловещее на вид, как будто в нем в лучшем случае водились анаконды, а в худшем плезиозавры. Поэтому Сергей Леонидович, попив водички, лег спать, но среди шорохов леса и диких криков не то обезьян-ревунов, не то брачащихся кайманов, почти не спал, а утром, посмотрев на сцену с ягуаром и капибарой, поспешилретироваться.

Теперь же, плещась в водах этой речки, он блаженно фыркал, нырял, скреб шею и подмышки, и напевал:



  Да здравствует мыло душистое!

 И полотенце пушистое!

 И густой гребешок!

Ляляля-ляляля!..



Вдруг, когда Сергей иЛеонидович уже накупался и хотел вылезать из воды, он почувствовал странные ощущения в районе своего… как бы это сказать… заднепроходного отверстия. То есть не отверстия, а ануса.

Там что-то маленькое, тоненькое, ужасно настойчивое и даже настырное, пыталось и не без успеха, проникнуть в него с тыла.

Взвизгнув как женщина, Сергей Леонидович выскочил из воды на берег и исследовал пострадавшее место. Оно болело, пока еще чуть-чуть.

Сначала он подумал… Но что ему было думать? Да и как бы он не старался, он бы все равно не догадался об истинной причине происшедшего, о том невинном на вид, но страшном по существу, госте, посягнувшим на его мужскую святая святых.

Это было тошнотворное порождение Амазонки, обитатель ее протоков и болот - похожая на прозрачного малька рыбка  под названием кандиру. 

Проникая в потаенные отверстия животных и людей, кандиру хищно вгрызается в ихнюю  плоть и сосет у них кровь, пока они не начнут чахнуть. В заключение, как будто этого было мало,  она подыхает,  и жертва умирает от заражения крови.

Извлечь же ее наружу нет никакой возможности.  При малейшей попытке кандиру, этот Бич Амазонки, широко раздвигает свои чешуйки-иглы и намертво застревает вузком проходе.

Помочь человеку может только хирургическое вмешательство, что, как понятно, в условиях джунглей не всегда приводит к хорошему результату. Животное жепогибает однозначно.

Но самое страшное, что коварная кандиру способна проникать в мужчину не только сзади, но и спереди, через мочеполовой канал, другими словами, пенис. В этом случае хирургическая операция проще, но как после нее житьгордому мучачо, неизвестно.

Вот какой обитатель местных вод проник в Сергея Леонидовича и вот с какой практически неразрешимой проблемой он столкнулся.

Солнце заходило. Мрак окутывал джунгли.  Хрипло  заквакали лягушки-древолазы.

Сергей Леонидович, забыв обо всем на свете, даже о размякшем «Булгуре», а ведь он не ел уже два дня, с тех пор как попал на Амазонку - пытался что-либо сделать.

Стоит ли описывать все его безнадежные попытки и тот единственный способ, который он мог применить?

Мучения его были невообразимы и намного превосходили те, что испытывает целомудренный мужчина на приеме ууролога, когда тот массирует ему простату на предмет  мазка.

Ночь прошла ужасно. Сергей Леонидыч то стонал, то плакал, то, не удержавшись, вскрикивал, ощущая в себе инородное тело амазонского гада.

Лес вокруг злорадно молчал и перешептывался, как будто получая кайф от мук своей жертвы.

Утро застало страдальца в коленно-локтевой позе, единственной, которая хоть отчасти облегчала его физические и моральные страдания.

Наконец, поняв, что это путь в никуда, Сергей Леонидович поднялся и, даже не взглянув на свой сидор с носками и варежками, бросив подводное ружье и оставив мачете торчать в каком-то дупле, заковылял вдоль берега проклятой речушки навстречу  всходящему солнцу.

Стеная и прихрамывая, Сергей Леонидович шел, хватаясь руками за ветви и лианы, и не почувствовал, как вместо них взялся за нечто холодное, упругое и склизкое.

Он ощутил лишь сильный не то укус какого-то зловредного насекомого, не то укол сучка, твердого и острого как шило, и пошел, не обернувшись и даже не ойкнув.

Сергей Леонидович брел и брел, и не догадывался, что возможно минуту назад  «познакомился» с еще одним из обитателей амазонских дебрей, жараракой, что звучит еще противнее чем кандиру. 

Эта гадюка,  или  «ботропс копьеголовый», находится если и не в тройке самых ядовитых змей на земле, то уж на пятом-шестом точно. Отличительная черта ее яда заключается в том, что человек или животное не умирают сразу, но медленно гниют изнутри, от места укуса и дальше. И еще неизвестно, что лучше, сдохнуть на месте, или мучиться день за днем, прежде чем прийти к такому же самому результату.

Солнце стояло в зените.  Тяжелая, удушливая атмосфера, полная миазмов, поднималась от реки.

Сергей Леонидович, ужаленный жараракой, с кандиру в заду, ковылял, уже не надеясь ни на что хорошее.



 Чунга-Чанга, места лучше не-ет…



- монотоннно как в бреду напевал он.

Жизнь его подходила к концу, и перед ним явственно лег лотерейный билет со словом «смерть».  А ведь он был совсем молод, ему не было даже шестидесяти и  ему бы было еще жить и жить.

И вот, когда Сергей Леонидович уже твердо решил покончить с собой  и только выбирал между утопиться или повеситься на лиане, хотя всегда был противником суицида и вообще, если честно, боялся попасть в ад - вдруг…

О, как прекрасно это «вдруг» романов и повестей! Тем более что на этот раз «вдруг» пришлось как нельзя более кстати,  а не как то «вдруг», когда он впервые ощутил в себекандиру. Вдруг - повторяем мы и нам это чертовски приятно - он заметил, что в сплошной стене джунглей, мимо которой он брел, как бы обрисовалась искусственная рамка, созданная двумя карликовыми пальмами и третьей, надломившейся, над ними. И в этой рамке, как на картине Шишкина,  он увидел… сосенку! За ней вторую, третью, а там  и березку, а возле  березки штабелек дров от чьей-то браконьерской порубки...

Рыдая и смеясь, и еще не веря в избавление, Сергей Леонидович  подковылял, ввалился в эту «рамку» , запнулся  и упал   на траву, полную рыжих листьев.

Сергей Леонидович приподнялся и скосил глаза: в ногах лежало ведро с рассыпанными грибами, о которое оннавернулся. Без всякого удивления Сергей Леонидович обнаружил на себе калоши и пятнистые шаровары. Он томно взглянул налево и увидел  в дубнячке оранжевую машину. 

Сергей Леонидович кряхтя поднялся, бочком подгреб к своей «Шкоде Октавии», пристроился одной половинкой и тихонько поехал по лесной дороге,  страшась колдобин с водой, на дне которых лежали невидимые бревна.

В приемном отделении Первой Городской с Сергеем Леонидовичем сначала не хотели  говорить, потому что он был без маски, но потом послали в травматологию. Там посмотрели, свистнули и сделали ему операцию под местным наркозом.

И скоро Сергей Леонидович вернулся к нормальной полноценной жизни.

Единственное, что осталось в нем на память об удивительном  вояже, это стойкое отвращение к тропическим лесам вообще и к левковскому лесу, называемому  в народе  Ведьминым, в частности.

Осталось только сказать, что Сергею Леонидовичу еще безумно повезло, потому что его укусила не смертоносная жарарака, а безвредная шошейшу из семейства полозовых, лишь отдаленно похожая на грозную родичку. Иначе поручиться за жизнь Сергея Леонидовича не смогла быдаже  и.о. министра здравоохранения  Уляна Супрун.

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
Свидетельство о публикации: №1220730475224
@ Copyright: Сергей Зельдин, 30.07.2022г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1