Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

Интенция. Посланница Селектиона. 33 часть. В далекие времена


Интенция. Посланница Селектиона. 33 часть. В далекие времена
­


Двумя часами ранее.

Хелен нарезала овощи для готовки, когда у себя за спиной почувствовала пространственные искажения. Быстро повернувшись, она осмотрела гостиную. Позади нее стоял Цунига Манчини, с бледным, как полотно лицом. Его рубашка вся была пропитана кровью, капли которой медленно стекали на пол. Мужчину всего трясло, дыхание было хриплым. Хелен насчитала на рубашке три отверстия от пулевых ранений. «Другой на его месте давно бы окочурился, вот ведь живучий», — про себя подумала она. Вид окровавленного мужчины вызвал у нее беспокойство:

— Зачем ты явился, еще в таком виде, сейчас ты должен быть не здесь, а в больнице, — упрекнула его Хелен.

— Это все ты...— не смог договорить Цунига.

— Что я? – устало ответила Хелен.

— Ты все спланировала, чтобы помешать мне! — Цунига попытался повысить голос, но тут же закашлялся. На пол брызнуло несколько капель крови.

— Ляг, тебе нужна помощь! — настаивала Хелен.

Несмотря на то, что она сильно ненавидела этого человека, ей неприятно было видеть его в таком состоянии. Она попыталась аккуратно подвести раненого к кушетке.

— Не трогай меня! — взревел Цунига, — Сколько еще ты будешь мешать мне? Ты недостаточно порушила моих планов, недостаточно причинила мне страданий?

— Я буду тебя останавливать раз за разом, пока ты, и такие как ты не оставите человечество в покое! — с болью в голосе прокричала Хелен.

— А ты, скажешь, лучше нас? Ты без особых раздумий подвергла опасности жизнь этого богатенького мальчишки и его приятелей. Ты не считаешься со средствами. Это не похоже на тебя. Ты так ненавидишь меня, что готова пожертвовать наивными детьми, лишь бы поквитаться? — уже практически рычал Манчини, плюясь кровью.

Хелен не считала себя обязанной что-либо объяснять этому человеку, однако она не хотела сейчас лишать себя победного триумфа, тем более что, противник самолично явился к ней в момент своего поражения.

— Я никем не жертвовала, я с самого начала видела в этих детях настоящих героев. Ну что, они смогли тебя удивить? — улыбнулась Хелен.

— Им в этом мире не выжить, вот увидишь. От них скоро избавятся.

— Посмотрим, — гордо произнесла Хелен. — Но конец близится, скоро мы поставим вас на колени. Сейчас уже не как раньше, ты знаешь, что теперь даже светила на нашей стороне.

Хелен знала, что эта война длится уже более миллиона лет. Ее конец должен наступить совсем скоро. Какие бы козни враги человечества ни устраивали, их поражение неминуемо. В этом Хелен была абсолютно уверена.

Цунига внимательно посмотрел в глаза женщине, которую знал очень давно. Она была все такой же смелой и несгибаемой. Несмотря на тяжелые ранения, в его глазах снова загорелся азартный огонек. Он готов был тягаться с ней хоть целую вечность, лишь бы она почаще вспоминала о нем.

— Я принимаю вызов, надеюсь, мы с тобой снова увидимся.

Произнеся это, Цунига исчез. «Надеюсь, мы больше никогда с тобой не увидимся», — пожелала ему вслед Хелен. Ее мысли путались: она снова и снова возвращалась к вопросу о том, почему судьба раз за разом сталкивает ее с этим человеком. Эта была словно болезненная кровоточащая рана, которую она никак не могла закрыть.

***

Много тысячелетий тому назад...

Яркое солнце освещало пустыню, покрытую белым, словно снег, песком. Военный отряд мчался на крупных тяжеловесных скакунах с широкими гривами.

Впереди виднелся огромный город, огороженный по бескрайнему периметру пустыни высокой стеной, вход в который защищали высокие каменные ворота. Военных встречали с криками горожане, высматривавшие среди прибывших родные лица. Молодая женщина с большими выразительными глазами ждала своего любимого. Сутками напролет она молилась, чтобы тот вернулся целым и невредимым.

Ее окрикнул молодой мужчина с благородными чертами лица. Знаки отличия, вышитые на его военном обмундировании, говорили о высоком положении. Не скрывая радости, девушка подбежала к нему и обняла:

— Ты опять весь в крови. Я очень переживала за тебя.

— Это не моя кровь. Ты же знаешь, что в бою мне нет равных, и ты не должна за меня переживать.

— Чужая кровь мне тоже как своя. Когда же все поймут, что и мы, и они — все люди этой Земли?

— Ты поистине великодушна, за это я тебя и люблю, — он посмотрел на нее взглядом, в котором читались одновременно нежность и усталость. — Всю дорогу я мечтал снова быть с тобой.

Девушка повела любимого в их дом, расположенный недалеко от центра города, рядом с храмом старейшин и храмом жрецов. Большой трехэтажный каменный дом, в котором пара жила уже два года, был довольно просторным и уютным. Аинаро любил покой, поэтому кроме него и Дэи здесь были всего лишь пара слуг. В его отсутствии девушка любила собирать в доме любознательных учеников и наставлять их. Она была хорошо образована и знала о мире и природе гораздо больше других. Обладая сильнейшим даром ясновидения, Дэя могла направить человека на верный путь, дать нужный совет, найти решение сложной проблемы. Аинаро не возражал против ее дел и был горд за жену.

Видения и предчувствия Дэи были очень точны, поэтому ей несколько раз предлагали стать жрицей храма. Но такая перспектива не особо привлекала девушку, которая предпочитала жить и наставлять других, так как ей хочется. Аинаро радовало такое ее решение, потому что в глубине души он относился к жрецам с некоторым пренебрежением.

Приведя себя в порядок после долгой дороги, Аинаро с огромным энтузиазмом пошел искать Дэю. Обойдя несколько комнат, он обнаружил свою любимую в основной гостиной. Близился вечер и Дэя, прикосновением к небольшому кубу, подвешенному в углу комнаты, привела в действие механизм, предназначенный для освещения помещений. Такой имелся практически в каждом доме.

Аинаро рассказывал Дэе о том, как их отряд разделился на две части. Возглавляя небольшое войско, ему удалось отогнать врагов далеко от границ родины. Дэя, как и обычно, с восхищением слушала его рассказы, глядя на него, как мать на своего ребенка, с любовью и с гордостью. Аинаро не унимался и еще долго хвастался своими подвигами. Он любил подчеркивать, что совершает все эти геройства ради Дэи, ради их счастья и благополучия всего народа.

До их воссоединения девушка не планировала связывать свою жизнь с военным. Она считала, что в них чересчур проявлено животное начало, а его должно становиться меньше в людях. Но в этом мужчине было что-то необыкновенное: ей иногда казалось, что он воплощенный на земле бог. Тогда она и предположить не могла, что этот союз станет для нее роковым и лишит ее счастья и покоя на многие тысячелетия.

— Эти варвары ни перед чем не остановятся. Они даже на людей не похожи, они дхунки, не люди и не обезьяны, что-то среднее.

Дэя не хотела прерывать монолог Аинаро, однако было то, что долго ее мучило, и она просто не могла уже держать это в себе. Ее лицо стало серьезным, и она заговорила:

— У меня снова были видения.

— Ты снова общалась с богами? Я так горжусь тобой, ты талантливее любого государственного жреца, — с гордостью произнес он. — Я даже рад, что ты не посвятила себя служению. Ведь тогда мы бы не смогли быть вместе.

— Ты сам знаешь, что я совсем не гожусь для государственной службы, — с пренебрежением ответила она. — Но дело не в этом. Те, с кем я общалась, это не наши боги — они именуют себя Странниками.

Аинаро напрягся и с тревогой посмотрел на нее:

— Надеюсь, ты никому не говорила об этом?

Дэя никогда не понимала, почему этот человек всегда так слепо следует правилам, сложившимся в обществе. А вдруг те идеалы, за которые все так держатся, в корне не верны? Этот вопрос мучил ее довольно часто, когда она оставалась наедине с собой. Ее не оставляло чувство, что с ними и со всем миром что-то не так.

— Конечно, нет. Но тебя только это беспокоит? Ты не хочешь спросить, что они мне поведали?

— Дорогая, если кто-то из городских чиновников об этом узнает, тебя убьют. Это богохульство! Нельзя прислушиваться ни к кому, кроме наших богов.

Дэя, видя обеспокоенность собеседника, взяла его за руку. Немного успокоившись, Аинаро всё же попытался проявить чуткость:

— О чем они тебе поведали?

— Странники сказали, что наш бог, один из троесильных, ведет нас по неправильному пути. Что мы должны перестать захватывать народы, проливать кровь и порабощать людей.

— Если мы не будем проливать их кровь, то они будут проливать нашу! Ты и дня не была на поле битвы. Они перегрызают глотки нашим воинам. Мы лучшие из мира людей. И именно мы должны вести всех остальных за собой, — гордо произнес он.

— Любой народ имеет право на самоопределение, со всеми можно договориться — если мы не будем на них нападать, то они не будут нападать на нас. Да, они неразвитые, дикие, глупые, но это не дает нам право использовать их как рабочую силу.

— Пусть лучше служат нам, чем ведут такой дикий образ жизни. Мы делаем для них большое благо, когда приобщаем к нашей культуре. Дэя, дорогая, наш бог вел людей миллионы лет. Существованием нашего мира мы тоже обязаны ему. Все знания и умения мы тоже получили от него и от остальных великих. По крайней мере, так говорится в священных писаниях, которые оставили нам предки.

— Но где все остальные боги? Они что, исчезли, или забыли про нас? Наши жрецы и провидцы общаются только с одним… Где еще двое из троесильных, где хранители малых планет небосвода?

— Я не знаю, — беспомощно ответил Аинаро, — Дэя, ты его не видела, ты не представляешь, насколько велик он и прекрасен.

— Ошибаться может любой, даже тот, кто обладает таким могуществом.

— Дорогая, неужели ты готова поверить первым встречным, которых едва знаешь. Может, это вообще твоя иллюзия, и их нет на самом деле.

Дэя знала, что Аинаро сложно заставить изменить мнение, если он в чём-то убеждён. И сейчас она только надеялась, что он поверит в ее искренность.

— Я такого сияния не видела никогда, я всем нутром чувствую, что они правы. Они явились с неба, с очень дальних миров.

— На небе нет никаких миров, кроме божественных. Наш мир — единственный на этом свете.

— Но они сказали, что таких миров, как наш, бесчисленное множество, — возразила Дэя.

Аинаро сделал небольшую паузу и спросил:

— Сколько это уже продолжается? Когда они стали к тебе приходить?

— Я с ними общаюсь уже три лунных месяца. Но они сказали, что явились на землю гораздо раньше.

Дэя всегда была максимально честна и сейчас тоже не планировала что-либо скрывать.

Глаза Аинаро расширились:

— Подожди, три месяца назад кто-то начал обучать людей каким-то новым идеям и искусствам. И в зонах, которые мы контролируем, постоянно вспыхивают восстания. Из-за этого в городе такая смута, только не говори, что это ты? — испуганно произнес он.

По ее прямому взгляду стало все понятно.

— Так вот зачем ты собираешь учеников. Дэя дорогая, прошу, прекрати всё это немедленно, ты погубишь нас обоих. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты же знаешь, как я был счастлив, когда ты стала моей невестой, — Аинаро чуть не задыхался от беспокойства. Девушка не хотела ставить его перед тяжелым выбором. Наставники ее всегда учили прислушиваться к своим ощущениям. Немногие в этом мире были наделены силой чувствовать правду, и она была из их числа. Но как же ей быть теперь? Неужели она должна пойти против всех и лишить себя счастья?

— Аинаро, я долго об этом думала и тверда в своем решении. Назад пути уже нет. Еще до того, как стали приходить Странники, я знала, что мы идем неверным путем, поэтому тебе меня не убедить.

— Ты пожертвуешь всем, что у нас есть, ради неизвестно чего? Ты обо мне подумала? А о нашем народе, о наших предках? — кричал он.

Ответа не последовало.

Аинаро в гневе развернулся и ушел. Весь вечер он бродил в раздумьях по улицам города. Люди веселились и праздновали очередную победу над дхунками. На площадях граждане пели, танцевали и играли на музыкальных инструментах. Аинаро же от этого становилось еще паршивей на душе. Внутренние противоречия мучили его. С одной стороны, он понимал, что Дэя не врет и знает гораздо больше других. Именно поэтому она так полюбилась ему. Но, с другой стороны, благополучие его народа держалось на их вере и на таких как он сам. Если Дэя продолжит распространять свои идеи, это приведет их родину к краху. Внутренний раскол ослабит боевой дух и их территории захватят соседние дикие народы. Такого Аинаро допустить не мог.

После долгих размышлений он решил воспользоваться самым крайним, но надежным вариантом для поиска ответа в этой трудной ситуации.

Аинаро направился в храм жрецов.

— Что нужно столь уважаемому господину в такое время? — обратился к нему стоявший у входа в храм мужчина в длинных разноцветных одеяниях.

— Я должен пообщаться с богами, и мне нужно, чтобы вы помогли меня подготовить.

Насколько знал Аинаро, когда-то люди беспрепятственно общались с богами, но потом какая-то сила разделила миры, и теперь это могли делать только избранные, вроде него.

— Простите, но это право принадлежит лишь нам — простые люди не должны этим заниматься.

Такой ответ разгневал Аинаро. Этот жрец в его глазах был так мал и ничтожен:

— Вы забыли, кем были мои предки? — повысил свой голос Аинаро, — Я один из немногих кто еще может существовать одновременно в двух мирах. Я один из главнокомандующих армии! По духовной силе я превосхожу вас всех собравшихся вместе взятых, но я выбрал жизнь в боях и неудобствах, чтобы построить тот мир, о котором мечтает наш народ.

Перепуганные жрецы засуетились, готовя помещение к обряду. Аинаро должен был самостоятельно пройти обряд очищения в четырех отделениях храма. Это было ему не впервой, поэтому он без колебаний двинулся к первому помещению для испытаний.

В его центре располагался огромный монолитный черный кристалл. Когда Аинаро прикоснулся к нему, ему привиделось, что он на вершине мира и повелевает всеми людьми. «Всё должно быть подчинено моей воле. Нет никого могущественней меня в этом мире», — такие мысли одолевали его. Борясь с гордыней, которую усиливал кристалл, Аинаро вспоминал Дэю, преданную людям душой и сердцем. Он почувствовал, как гордыня отступает и через руку медленно уходит в камень. Справившись с первым испытанием, Аинаро направился в следующее помещение.

Небольшой бассейн, наполненный водой и, осыпанный крупными зелеными листьями, занимал чуть больше половины помещения. Аинаро не любил это испытание больше всего. От погружения в этот бассейн его тело покрывалось мурашками. Мысли поглотили тревога и уныние. Ему вдруг померещилось, что его страна уничтожена дхунками, а его возлюбленная убита. Он остался совершенно один, без любви и без родины. Печаль охватила его душу, проникая даже в мышцы, ослабляя их. Аинаро всеми силами внушал себе, что это иллюзия. Вспомнилась Дэя, и ее неиссякаемый энтузиазм, вера в то, что любую проблему можно разрешить. Постепенно Аинаро стало отпускать, и все печали ушли в воды этого бассейна.

Вытершись полотенцем, лежащим недалеко от бассейна, он направился в следующее помещение. В полу полыхало пламя, опоясывая круг. Аинаро смело шагнул в него. Пламя заставило его во всех красках вспомнить последние битвы. Видения становились реалистичными. Ненависть к неразвитым и диким народам Земли овладела его душой. Аинаро прилагал огромные усилия, чтобы побороть вспыхнувший гнев, но это не помогало. Ненависть росла в нем как неконтролируемое пламя. Вспомнились слова Дэи: «Чужая кровь мне как своя». Постепенно злость стала отступать. Убедившись, что гнев более не способен подчинить его себе, Аинаро отправился на последнее испытание.

В помещении горело множество свеч, источающих сильные цветочные запахи. Со всех сторон его обдували сильные потоки воздуха. Аинаро стало казаться, что он свободен, что он везде и одновременно нигде. Что в этом мире все доступно и все принадлежит ему. Эйфория овладевала им еще сильнее. Ему хотелось сбросить это бренное тело, сковавшее его, и слиться с пространством. Он снова вспомнил Дэю, вспомнил, что она сейчас дома и ждет его возвращения. Мысли о ней постепенно заземлили его, и воздух потерял власть над ним.

На секунду задумавшись, Аинаро только сейчас осознал, что Дэя для него — внешний источник добродетели. Неужели в нем самом так мало ее осталось? Удивленный такими выводами, он направился в зал для церемоний.

Последний раз Аинаро выходил в мир богов и мир усопших, когда был еще юн, поэтому сейчас он немного волновался. Жрецы кружили вокруг лежащего мужчины и читали свои заговоры. Приложив некоторые усилия, чтобы сосредоточиться, Аинаро почувствовал, как его душа уносится в мир богов. Он сосредоточил мысли на великом боге, которому молился много лет, и его словно магнитом понесло в нужном направлении. Ему потребовались усилия, чтобы приспособиться к пространственным условиям.

Он посмотрел вперед: все пространство было залито алым заревом, а впереди пылал ярко рубиновым светом великий бог. Из-за ярчайшего сияния невозможно было даже различить силуэт. Все пространство вокруг было заполнено частицами, которые он испускал. Аинаро не узнавал в этом существе бога, олицетворяющего собой великую планету, опоясывающую их мир. Его серо-серебристое благородное сияние стало кровавым. А эманации, исходящие от бога, сдавливали и душили этот мир. Аинаро казалось, будто его душа погрузилась в какую-то вязкую жидкость. Эти частицы вызывали в нем состояние гнева и отчаяния. Аинаро понимал, что это не его чувства. Бог сейчас был очень зол. Собрав все свои духовные силы, он мысленно обратился к нему:

— Мой великий Бог, в своем непонимании и неразумении я потревожил тебя.

— Что ты хотел, сын мой?

— Я нахожусь на тяжелом перепутье. Моя всевидящая жена начала общаться с некими духами из других миров. Они ей говорят странные вещи, она всецело стала им доверять. Кто они и чего хотят от нас? Почему ты не поведал нам о них ранее?

— Я не говорил вам о них, дабы уберечь вас от ненужных беспокойств. Они враги наши, и ничего, кроме разрушений, нам не принесут. Ты же знаешь: все, кто смеют посягнуть на мою волю, обречены на гибель.

Аинаро ответ не устроил. Все это время его картина мира была неполна. Ему хотелось узнать больше.

— Но ведь странники пришли из других миров, с дальних звезд. Почему бы не попробовать с ними договориться?

— Не стоит всматриваться в небо — нужно беречь земное. Я защищал вас от их влияния слишком долго.

— Что стало с эфирным пространством? Моя душа словно в огне, и это алое пламя окутывает все и вся.

— Они разгневали меня, и мой гнев сожжет всех, кто мне противостоит. Врагам здесь не место. Возвращайся, сын мой, скоро тебе предстоит битва. Враги пока не так сильны. А твоя провидица уже давно сделала свой выбор. Любовь настолько ослепила тебя, что ты даже не заметил этого.

Сопротивляться чудовищным эманациям Аинаро больше не мог, и его душа стала постепенно возвращаться в тело. Всё стало смутным. Даже когда он открыл глаза, его не покидало чувство отчаяния. Он совершенно не понимал, как дальше быть и что делать. Он еще на какое-то время задержался в этом состоянии, пока жрецы пытались привести его в чувства.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Ключевые слова: Сверхспособности, эзотерика, мистика, попаданка, приключения.,
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
Свидетельство о публикации: №1220705473186
@ Copyright: Макс Мессиан, 05.07.2022г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1