Литературный сайт
для ценителей творчества
Литпричал - cтихи и проза

Браслет-4. 19. ′′ЭскулАп, твою дивизию!′′


­­ - И что? В натуре? Мой двойник там где-то рассекает? - Пашка взволнованно подвигал усом и недоверчиво хмыкнул: - Прям один в один?
- Ещё как "рассекает"! - заверил я. - Могу ведь и показать. - Экран перегородил гостиную на две половины. В одной оказались мы с Пашкой и с Настей, а в другой - все остальные члены делегации по встрече нас, любимых и ненаглядных.
- Ну, нормально! - возвысила с той стороны недовольный голос Настя, та, что числилась моей супругой. - Может, мы тоже видеть хотим? Чего это вы от нас прячетесь?
- Да и не прячемся мы... - отозвался я с лёгкой досадой. Этот напряжённый тон в отношениях с момента нашего возвращения меня уже порядком достал. - С той стороны всё тоже отлично видно. Правда, в зеркальном отображении. Сама знаешь...
- Мало ли чего я знаю! - с Витькой на руках она пересекла иллюзорную плоскость и демонстративно уселась между мною и вновь прибывшей Настей. При этом разница между ними стала очень заметной. Моя боевая подруга  выглядела, может быть, более уставшей и, естественно, недовольной. Бытовая неустроенность и треволнения длительного и утомительного ожидания оставили заметный отпечаток на её лице. Чего нельзя было сказать о Насте номер два, наблюдавшей за нами с едва заметной язвительной улыбочкой. Или, лучше сказать, номер один? Кто из них первичнее? По сути, та, с которой я только что заявился. Ведь "моя" Настя являлась её производной....
Блин! Угораздило  же меня! Создал себе проблему, считай, на пустом месте! Не разгребёшь! А, с другой стороны, куда б я делся? Мой сильно постаревший двойник, то бишь, Настин дед, поставил единственное, но жёсткое условие. Мне оставалось лишь подчиниться. В самом деле, не устраивать же Армагеддон в той реальности, откуда мы только что заявились? В качестве благодарности за получение браслета? Ведь отказаться от него я был уже как бы и не в праве. Я теперь отвечал за судьбы мною же сотворённого мира.
Как вы, надеюсь, помните, отсутствие браслета поблизости пробуждают тёмные силы, что неустанно несут свою чёрную службу возле этой девочки в ожидании удобного момента. И только наличие браслета рядом с нею действует на них, мягко говоря, умиротворяюще. Ну а проверять правдивость этого утверждения как-то не особенно хотелось. Наелся я уже всяких там катаклизмов.
Вот я попал! И это при том, что мне ещё не всё известно. Похоже, предстоит узнать много "интересного" после того, как я, всё же, докопаюсь до того самого кодового слова. Ведь результат экспедиции в подземный мир Аравийского полуострова, в конечном счёте, равен нулю. Уж и не знаю, правильно ли я сделал, что приволок в этот мир помимо копии (или оригинала?) своей Насти ещё и капсулу с писулькой? Она запечатана в хвостовой части василиска, на которую опиралась его многотонная туша. Признаюсь, перед нашим убытием из подземного царства я просто отхайдакал эту часть, как Вицин в той комедии выдернул из стопки горшков самый нижний. Это чтобы не утруждать себя ещё и поисками капсулы в окаменевших внутренностях несусветного чудовища, оставив сие удовольствие "на потом", когда настроение будет соответствующее.
Видели бы вы тот погром в тронном зале, когда после моего "оперативного" вмешательства лишённая опоры окаменевшая конструкция василиска, дробясь и ломаясь на куски от собственного веса, рухнула нам на головы, поднимая тучи пыли! И, кабы не защитное поле браслета, от нашей троицы и мокрого бы места не осталось. Можно представить, что сказала мне Настя, когда затих грохот обвала, под которым мы втроём оказались! Таких определений своих умственных способностей на повышенных тонах я ещё с армейских будней не слыхивал!
Дед, конечно, лишь головой покачал, памятуя, что я - это он сам и есть, а, значит, ничем, по сути, не лучше моего. Да и попробовал бы он что-либо вякнуть! Я бы уже не промолчал. Из его объяснений выходило, что вся эта ритуальная свистопляска василиска под аккомпанемент хора липеров, была ничем иным, как безуспешной попыткой извергнуть из себя капсулу с кодовым словом, упрятанную в нём аж в хвостовой части! Да не фиг было тому василиску так далеко заглатывать столь ценную вещь. Камера хранения, твою дивизию!..
Как бы там ни было, но я этот "сувенир" - кусок хвоста чудовища со встроенной в него капсулой - припёр с собою. А чтоб окружающие не задавали ненужных вопросов, сделал его пока невидимым. Вон он, под потолком болтается. Вижу его только я. Однако, сильно подозреваю, что и Витька - тоже. Несколько раз уже замечал, как он там наматывает заинтересованные круги, как бы случайно совпадающие с местоположением "сувенирчика". Возня с извлечением капсулы мне ещё предстоит. Вот только улягутся волны "радости" от нашего появления...
А пока, суть да дело, как говорили в русских народных сказках, я показываю Пашке (да и всем желающим) что же учудил его двойничок (или, всё-таки, оригинал?) пользуясь моим отсутствием в период моего маловразумительного путешествия в край верблюдов и шайтанов. Вернее сказать, в подземную его часть.
Если вы помните, наше с ним последнее свидание завершилось его поспешным бегством от сомнительного удовольствия лицезреть Настину истерику по поводу взорванного дома и якобы погибшего из-за этого деда.
И побежал Пашка не куда-нибудь, а в самое лоно семьи, дабы, как он выразился, "помахать новой ногой перед мордой у Натальи", то бишь, у своей супруги.
С тех пор мы и не виделись. А зря. События тогда бы не приняли такой придурковатый оборот, вследствие которого я не так быстро, как оно того хотелось, пришёл на помощь своим пацанам, изнывающим в самом натуральном рабстве у дебилов-рептилоидов.
Короче!
Как только Пашкина Наталья усекла в чём тут основной фикус-пикус, мысли её приняли неожиданное направление. Она моментально растрезвонила на всю округу, что в нашем городе нарисовался экстрасенс небывалой силы, который лечит все болячки мановением руки и даже просто взглядом! И что можно записаться к нему на очередь в определённое время. Расписание приёмных дней и часов, мол, будет согласовано в самые ближайшие дни.
- Вот коза! - едва слышно пробормотал Пашка, сидящий со мной рядом, стараясь, чтоб не услышала благоверная. Она сидела по другую сторону экрана и с неподдельным интересом наблюдала за невесть когда происходившими событиями с её участием. - На халяву-то и уксус сладкий!
- Это кто у нас там такой умный? - У Натальи со слухом всё было в порядке. - Я всё правильно сделала! - провозгласила она. - ЛюдЯм помогать надо!
- "Я сделала"! - глумливо хрюкнул Пашка и, морщась, ладонью повертел возле виска, пользуясь тем, что супруга его только слышит, но видеть при всём желании пока не могла.
Ну, в общем, всё это было запланировано той Натальей, что на экране, на тот случай, когда я вновь нарисуюсь в своей берлоге. А вот за этим должен был следить Пашка, периодически насилуя звонок и для большей уверенности сотрясая конечностями входную дверь моей квартиры (представляю, как он достал соседей!)
При этом он мысленно, на чём свет стоит, проклинал себя за длинный язык. Но, с другой стороны, как бы ещё он сумел объяснить столь чудесное выздоровление своей конечности, о безнадёжном состоянии которой жена знала, как никто другой, и никаких иллюзий по этому поводу давно уже не питала? А тут вдруг такой сюрприз! Грех было не воспользоваться случаем и даже, как я подозреваю, неплохо заработать на этом. Но именно этот аспект её деятельности мне доподлинно неизвестен, а потому можете воспринимать моё последнее замечание, как досужий вымысел.
Тем временем я, ничего не подозревая, феерически завершил свой визит на Ближний Восток, и в сопровождении Насти, которая невероятным образом оказалась моей будущей внучкой, вернулся в родные пенаты. Я намеревался в спокойной обстановке выяснить у браслета возможность возвращения в созданную мной реальность, где я оставил "на паузе" своих друзей. Про "паузу", если вы помните, на полном серьёзе втирал мне дед. Поэтому особых угрызений совести я не испытывал, убеждённый, что "там" всё равно без меня "вода не освятится". На деле же всё оказалось совершенно иначе. Никакой "паузы" и в помине не было, поскольку я этим вопросом в нужный момент не озаботился, и события на полном скаку неслись к настоящему Армагеддону. Но об этом - чуть позже.
Так вот. Едва мы с очень недовольной Настей переступили светящийся порог экрана, погружаясь в атмосферу моей берлоги, как резкие бУхающие звуки нарушили идиллию: кто-то долбил в дверь кулаками. И даже, по-моему, этот "кто-то" безнадёжно причитал в темноте лестничной площадки, если меня слух не обманывал.
Естественно, такое вмешательство в собственный мирок не проигнорируешь. Легче дать нахальному гостю должный отпор, чем терпеливо дожидаться окончания надругательства над неприкосновенностью личного звукового пространства.
Каково же было моё удивление, когда, резко распахнув дверь, я обнаружил за ней Пашку. Не скажу, что вид у него был сильно обрадованный, хотя первые его слова, обращённые ко мне, были:
- Ну, слава Богу! Я уж и не надеялся!
Но выражение его лица говорило совершенно об обратном! Проще сказать, он выглядел виноватым и обескураженным. Типа: "О! А я надеялся, что тебя опять дома не застану!"
Не зная, как истолковать такую противоречивую пантомиму, я произнёс первое, что пришло в голову:
- Ты чего?
Он увидел за моей спиной Настю и ещё больше сконфузился.
- Да я это... Можно тебя? - И он жестом пригласил меня следовать за собой на улицу.
Я обернулся к Насте с вопросом:
- Подождёшь? Я на минутку.
- Куда же я денусь? - недовольно поджала она губы и отступила в глубь коридора.
Насчёт "минутки" я, конечно, ошибся. Но мне простительно, я же не знал цели Пашкиного визита. Думал, что им руководит какой-нибудь самый расхожий пустяк. Типа, копеечку занять. Однако, действительность оказалась намного вычурнее.
Едва я вынырнул следом за Пашкой из подъезда, как меня поразила многолюдная делегация, столпившаяся у самых ступенек. Гул разговоров тут же затих и все до единого взгляды устремились на мою персону, как на восьмое чудо света. Этим они неприятно напомнили толпу липеров, что так недавно превозносили меня в подземных коридорах, скандируя своё нескончаемое "Вась-Вась".
- В чём прикол? - С этим вопросом я недовольно повернулся к Пашке, но он подбородком молча указал мне на фигуру, выступавшую впереди всей делегации. Я сразу и не заметил, что это была его Наталья.
Она тут же бодренько взбежала по ступенькам к моему величеству и жарким шёпотом стала что-то лопотать мне на ухо. Я непроизвольно поморщился, отстраняясь:
- Не так быстро! И вслух, пожалуйста! Что за секреты? 
Понадобилось минут пять, чтобы до меня дошло, в чём тут дело. Пашка по мере сил служил переводчиком, чтобы буйные фантазии его супруги обрели в моём сознании реальные черты. За это время, к великой досаде главы делегации, толпа моих обожателей уменьшилась вдвое, благоразумно рассудив, что их в очередной раз хотят попросту развести, поживившись недрами их и без того тощих кошельков.
- Даже я уже поняла, что от тебя требуется, - послышался из-за моей спины насмешливый голос дедовой "внучки". Оставшись в комнате, она терпеливо выждала "минутку" два раза подряд и решила поинтересоваться, в чём причина нараставшего шума на выходе из подъезда? Как оказалось, меня вынуждали примерить лавры Христа и немедленно начать исцелять страждущих и убогих, коллектив которых заметно поубавился за время постановки задачи передо мной. Сообразительные быстро поняли, что "исцелитель" - вообще ни сном ни духом. И о предстоящем мероприятии сам первый раз слышит. Наталье, как организатору всего "веселья", надо было хотя бы предупредить меня заранее, а не нагло ставить перед фактом. Бедный же Пашка не знал, куда и глаза свои девать.
- Ну а что было делать? - смущённо шептал он мне, неуклюже оправдываясь за подставу. - Она же не слушает меня! Давит, как бульдозер!.. А ты, блин, провалился куда-то, как назло. Вот она и...
Дело кончилось тем, что, не откладывая в долгий ящик, ко мне подвезли в инвалидной коляске (прямо тут же, у подъезда!) какую-то бледную девчушку с печальными глазами. Ей было не больше пяти-шести лет. Она сидела, испуганно озираясь и цепляясь тонкими ручонками за подлокотники кресла. Что у неё болело, из объяснений стоявшей рядом толстой тётки я так и не понял. Медицинские познания мои стремились к нулю. Одно я уразумел: ходить она не может. Притом, давно. То ли результат простуды, то ли что-то ещё.
Меня тогда поразили её глаза. Крупные слёзы стояли в них и готовы были сорваться в любой момент. Толпа явно угнетала её. Она нервно озиралась вокруг.
Я спустился со своего пьедестала из трёх ступенек, ведущих в жерло тёмного подъезда, и присел возле неё на корточки.
- Не бойся. Как тебя зовут? - спросил я, как можно приветливее, абсолютно не зная, с чего начать карьеру лекаря.
Девочка недоверчиво молчала, смотря мне прямо в глаза.
- Ну? - тронула её за плечо толстая тётка. - Скажи дяде...
- Оставьте, - приподнял я руку, прислушиваясь к поступающим  от браслета ощущениям. - И вообще... Помолчите пока...
Окружающие сделали над собой титаническое усилие и на какое-то время заткнулись.
"Ну, давай, дружок, - обратился я мысленно к браслету. - На тебя вся надежда. Задачу уяснил?"
В ответ я услышал самодовольный хмык:
"Делов-то!.."
Исходя из опыта общения с ним, это надо было понимать, как знак согласия.
"Тогда приступай".
Надо было видеть, как менялось выражение лица девчушки. Испуганно-недоверчивое и даже враждебное, оно стало поначалу растерянным, а потом на щеках проступил румянец и девочка, наверное, впервые за долгое время, удивлённо улыбнулась:
- А чего? Хорошо...
Я протянул ей руку и ободряюще сощурился:
- Тогда вставай!
Она растерянно моргнула и оглянулась на толстую тётку:
- Можно?
Та недоверчиво заквохтала:
- Вы это серьёзно? Ножки-то у неё...
- Более чем! - Я уверенно потянул девочку на себя, придерживая другой рукой неустойчивую коляску.
Девочка ойкнула и всем своим тщедушным тельцем тут же повисла на моей руке.
- Давай-давай, становись на ноги! - подбодрил я её. - Не бойся! Они уже выздоровели! Могут ходить!
- Наталья! - неожиданным басом пророкотала над нами толстая тётка. - Это что? Он издевается над нами?
Наталья хмурилась и молчала. Крыть было нечем. Знала она не больше, чем сама обладательница зычного баса.
Создалась нелепая ситуация. Вылечить-то девчушку браслет вылечил, но как её убедить в этом? Она просто висела у меня на руке, поджав ноги и боялась даже попробовать ступить на землю. Ей так было просто привычнее.
Помощь пришла, откуда я вовсе не ожидал. Настя присела рядом и осторожно взяла девочку за руку:
- Иди ко мне, - ласково произнесла она.
Общими усилиями страх девчушки мы преодолели. Браслет не обманул. Ножки девочки слушались хозяйку. Сначала, правда, у неё это получалось нескладно, но уже через пять минут, под удивлённое аханье собравшихся вокруг кандидатов на очередное чудо, девчушка прыгала вокруг обомлевшей толстой тётки и радостно взвизгивала от переполнявшей её энергии. Конечно, с непривычки она быстро утомилась и привычно плюхнулась в насиженное годами кресло-каталку, но и там ни секунды не сидела спокойно.
Можете себе представить, что началось потом! Чудо требовали повторить. Но уже в других вариантах. В зависимости от вида недуга, поразившего очередного пациента. И пациентами были, в основном, женщины всех возрастов. От мала до велика. Мужики же, хоть и не принимали участия в процессе, но стояли неподалёку небольшими группами и, отпуская  хлёсткие комментарии в адрес исцеляющихся, внимательно наблюдали за происходящим. В свой адрес я пока не слышал ядовитых шпилек, но напряжённое внимание толпы и ожидание обязательного разоблачения новоявленного шарлатана от медицины ощутимо витало в воздухе.
Но разоблачать было некого. Инопланетная машинка службу несла на пять с плюсом. Тут дело в другом. Уже где-то на пятой или шестой тётке, страдающей кучей всяких болячек, и натуральных, и выдуманных, я ощутил невыразимую тоску от этого незапланированного и крайне нудного мероприятия. Но послать куда подальше всю эту страждущую публику, количество которой росло теперь прямо на глазах, у меня просто духу не хватало. Что называется, попал в переплёт из-за своего слабоволия.
Умение сказать "нет" - великое дело, товарищи! Но это качество в моём характере было выражено довольно слабо. И включалось оно только тогда, когда меня доводили до белого каления. Но здесь был другой случай. Казалось бы, чего тебе ещё надо? Купайся в море всеобщего обожания и получай все причитающиеся ништяки! Но характер волка-одиночки от этого всего невыразимо страдал. Многолюдное собрание давило и угнетало, как ту девчушку из инвалидной коляски.
Не представляю, чем бы всё это кончилось, но тут неожиданно подоспела помощь. И как вы думаете - откуда? Подсуетилась родная милиция!
Занятый делами вынужденной благотворительности, я не засёк момент, когда за пределами толпы, плотно окружившей меня, нарисовался хмурый дядька в милицейской фуражке. К этому времени всё шапито со мною во главе для удобства перекочевало от ступенек, ведущих в мой подъезд, в район лавочки, где обычно заседало местное судилище из бабок соседнего подъезда, потеснив их посиделки ради всеобщего блага. Жутко заинтригованные происходящим, они великодушно уступили мне место, дабы оказаться на переднем крае сумасойтительного события, которое обещало в скором времени дать обильную пищу для их повседневного перемывания составных частей опорно-двигательного аппарата каждого действующего лица импровизированного шоу.
- В чём дело, товарищи? - послышался недовольный мужской голос. - Что ещё за собрание? Почему нарушаем? - На первый план выдвинулся тот самый мужик в милицейской форме с коричневой папкой в подмышке. Намётанный взгляд его,  перебегая от лица к лицу, сходу попытался вычислить центр несанкционированного митинга, но лично я себя ничем не выдавал. Просто сидел рядом с одной из тёток и вид у нас был такой, будто мы с нею одновременно решали какую-то сложную задачу. Я молча прислушивался к деятельности браслета, внешне ничем не выдавая происходившего процесса, а она терпеливо ждала обещанного чуда. И только взгляды столпившегося народа, устремлённые лично на меня, ломали всю конспирацию. Представитель закона тут же своё внимание заострил на моей особе, пытаясь уразуметь, какую статью Уголовного Кодекса на меня навесить.
- А чё сразу "нарушаем"-то? - послышался чей-то независимый голос. - Ничего мы не "нарушаем"!
- Та-ак! - многозначительно протянул мент и раскрыл свою папку, приготовившись что-то в ней писать. - Разберёмся, товарищи! - прозвучала сакраментальная фраза. И он напрямую обратился ко мне, повторяя свой вопрос: - А позвольте узнать, по какому поводу собрание?
"Ну, началось! - услышал я сквозь невразумительный ментальный шум пробившуюся ко мне истерическую мысль Насти. - Внимания властей нам только не хватало! Убеди его идти своей дорогой!"
Я мельком оглянулся на неё. Она стояла позади меня и контролировала весь процесс. Во всяком случае, так я для себя это воспринимал.
"Не гони гусей, - отозвался я в том же стиле. - Его появление для нас - просто удача. С его помощью мы сейчас естественным образом закончим этот нескончаемый приём!"
Она едва слышно фыркнула, что надо было понимать, как презрение к моим волевым качествам. Мол, у самого духу не хватает сказать толпе своё весомое "нет!", так решил проехаться за счёт мента. Ну и ладно, пусть думает обо мне, что хочет.
- Собрание? - изобразил я саму невинность, глядя суровому дядьке прямо в глаза. - Э-э... Я рассказываю нашим людям о здоровом образе жизни. В этом, надеюсь, нет ничего криминального?
Но мент - битый малый. На мякине не проведёшь.
- Ваши документы! - прозвучало, будто приговор. И, чтобы немного смягчить негативную окраску, он выразительно добавил, оглядывая недовольно зароптавшую толпу: - Пожалуйста.
Последнее слово далось ему очень трудно. Я едва удержался, чтобы не рассмеяться. Избалованный теперешним статусом, я не мог иначе воспринимать возникшую ситуацию. То ли дело - раньше. Уже б давно душа в пятки ушла.
"Сейчас повеселимся!" - громко подумал я, особо ни к кому не обращаясь, но Настя, конечно, меня услышала.
"Только давай без твоих штучек-дрючек," - предупредила она.
- Ну, это как получится, - видимо, вслух и поэтому совсем невпопад ответил я, поднимаясь со скамейки.
- Что? - строго посмотрел на меня представитель закона.
- Говорю: нет у меня с собой документов. - Я пожал плечами, выжидая его ответных действий.
- Тогда пройдёмте, - схлопнул дядька свою папку, и вежливо указал направление движения, пропуская меня вперёд.
Толпа, раздвигаясь, недовольно загомонила, мол, на каком основании? Я сложил руки за спиной и покорно зашагал, подчиняясь приказу.
"Вообще-то, я не поняла, - услышал я Настину мысль. - Тебя ждать, или как?"
Я улыбнулся, оборачиваясь к ней:
"Только очень жди!"
"ЭскулАп, твою дивизию!" - выразительно сверкнула она глазами, очень недовольная ходом событий.
"Да ладно тебе, иди в дом. Сейчас буду", - пояснил я, продолжая улыбаться.
Дядьке в форме моя улыбка почему-то не понравилась.
- Я смотрю, вам сильно весело? - проговорил он, с трудом отбиваясь от наседающих на него несостоявшихся пациентов.
- Чего ж тут печалиться? - усмехнулся я. - Вы мне только что, сами того не желая, большую услугу оказали!
Тот недоверчиво насторожился:
- Это в каком же смысле?
- Да я сам не знал, как от них отделаться. А тут вас прямо Бог послал! - Я опять улыбнулся, оглядываясь на него через плечо.
Он недовольно заметил:
- Никто меня не посылал! Я сам пришёл.
- Это вам так кажется! - продолжал я доставать его неуместными речами. - Без Его ведома абсолютно ничего не происходит!
- Ага! - догадался мент. - Теперь понятно, о каком таком "здоровом  образе жизни" вы им тут рассказывали! - Он нехорошо усмехнулся и с непоколебимой уверенностью вынес вердикт: - Сектант! Расплодилось вас, как мух в навозной куче! Только одного из оборота изымешь, на его место десять являются.
Я от души расхохотался:
- Ошибаетесь! Я просто реально смотрю на вещи! Вот вы, к примеру, верите в судьбу?
- Чушь собачья! - отрезал тот. - Человек сам себе хозяин!
Я беззаботно махнул рукой, откровенно потешаясь:
- Да ладно вам! "Хозяин"! Каждому человеку предначертана своя судьба. И как бы он ни корячился, выше неё уже не прыгнешь. Можно, конечно, варьировать слегка, но основная магистраль уже прочерчена на небесах ещё при рождении!
- Ты мне это дело прекрати! - не выдержал милиционер, неожиданно переходя на "ты". Он, видимо, крепился до сих пор, чтобы не втягиваться в дискуссию. - Развёл тут... антисоветчину! "Судьба"! - нехорошо осклабился он. - Ты б лучше свою судьбу такими речами не усугублял. А то ведь я в отделении молчать не буду! - пригрозил он. - Сдам с потрохами!
- Да ради Бога! - беззаботно отмахнулся я. - А вот, к примеру, ваша судьба за этим углом готовит вам неожиданный сюрприз, - сказал я, поворачивая за угол дома.
- Ты что это? - взъерепенился мент, поворачивая следом за мною. - Угрожать мне вздумал?!
- Вовсе нет, - спокойно парировал я, чем ещё больше обозлил его. - Я просто умею предсказывать события. И через несколько секунд вас ждёт самое настоящее вознесение!
- Ну, пацан! - вскипел представитель закона, запуская руку за спину. - Ты сам напросился!
Не знаю, что уж он там собирался сделать, то ли оружие достать из кобуры, то ли ещё что, но в этот момент совершенно точно сбылось моё "предсказание". С громким хэком, будто его ударили под дых, он взмыл, как ракета, высоко в воздух. При этом даже выхлопными газами явственно повеяло. Потом он аккуратно опустился на крышу нашей двухэтажки. Я был уверен, что там ему никакая опасность не грозит, поскольку она была ровная, как футбольное поле. Сколько раз лично лазил там. Только несколько загромождена лесом телевизионных антенн. Ну, это ничего. Побегает среди них, выпуская пар, и благополучно спустится во двор через чердачный люк одного из подъездов. А их у нас там аж три штуки. На выбор. И ни один из них не заперт. В общем, ничего страшного с ним не случится.
Вот так. Спасибо, как говорится, дяденька, за неожиданную помощь, а мне пора и делом заняться. Друзей своих из беды выручать.
Я открыл проход, на заднем плане которого проглядывала обстановка моей квартиры, и шустро занырнул туда. Остальное уже было делом техники.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
Свидетельство о публикации: №1220203456907
@ Copyright: Владимир Плахотин, 03.02.2022г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1