Сказки Гофмана.


­



СКАЗКИГОФМАНА.





Серегин, который с женой Вероникой Семеновной жил на пенсиии который в молодости писал сатирические рассказы в газете «Стеклодув», имел кошку Барбару.

Барбара была черной приблудой, подобранной в подъезде еще котенком.

Серегин шел тогда с именин, был в расслабленном, добром состоянии, в котором только и приводить домой бродячих животных, поддавшись минутному импульсу.

Но все равно ему и раньше приходило это в голову, так как жена часто говорила:

- Ты бы хоть какое-то живое существо привел, кота, что ли.

Но Серегин и так любил кошек, вне зависимости от жены.

Очень скоро Барбара /долгое время ее считали мальчиком Барбарисом/ совершенно подчинила хозяев своей воле и своим капризам, как это всегда и водится. В сущности, это был добрый и ласковый зверек, но такой гулящий, что это даже и среди людей редкость. Не реже трех раз в году Барбара прыгала с третьего этажа во двор и окуналасьт в водоворот страстей.

Напрасно потом ходил Серегин по всем окрестным помойкам и звал: «Бася, Басенька, ксь-ксь-ксь…»

Наконец голодная, истасканная, с выщипанной спинкой, Басенька являлась домой и накидывалась на еду и питье, а потом отсыпалась сутки напролет. А потом приглашали соседского старичка Ефимыча и тот топил котят в ведре веником. «Вы мне всю карму испортите!» - говорил Ефимыч и ему давали на еще одну чекушку.

Серегин любил прогуливать Барбару во дворе. При этом он надевал ей на шею самодельный поводок, чтобы она не убежала.

Сначала он выгуливал Барбару на длинном поводке, но после того, как она однажды чуть не повесилась, пришлось поводок укоротить.

Вот как это чуть не произошло.

Обычно, завидя подходящее, по ее мнению, дерево, Бася неслась к нему и стрелой взмывала на метр, а то и на два по стволу. Серегин бежал в это время за ней, стараясь унять сердце и радуясь, что его питомице так весело.

Однажды Бася взлетела на дерево выше чем обычно и спрыгнула на землю с другой стороны. Серегин отпустил было поводок, чтобы потом, обежав дерево, перехватить ее, но поводок застрял наверху а развилке, и Барбара закачаласьна двухметровой высоте в позе висельника, хрипя и выгибаясь.

До этого момента Серегин считал, что у него грыжа спины и порок сердца. Но тут он в секунду вскарабкался по толстому корявому стволу и освободил любимицу, ободрав при этом до крови руки и порвав штаны.

Жена на балконе в отчаянии лишилась слов и поникла на перилах.

Так они жили втроем.

Не передать, как боготворили свою кошку Серегин и его жена.

Когда Барбара умерла, сдуру обожравшись аптечным чистотелом, Серегин, обливаясь слезами и вскрикивая: «Басенька! Зачем?!» - проходил с кошачьим трупом на руках всю ночь.

НаутроСерегины повезли Басю хоронить. Мороз стоял ужасный и закутанные до глаз Серегины кроме узелка с Барбарой везли в троллейбусе лом и лопату.

Серегин давно уже присмотрел место, где желал бы, чтобы похоронили его самого. Это место было в городском парке культуры и отдыха, на высоком берегу Каменки, откуда открывался привольный вид на село Заречаны и пункт проката лодок. Но, конечно, никто бы не дал ему здесь лежать, как какому-то Мальчишу-Кибальчишу, а похоронили бы на новом кладбище «Дружба», голом и необжитом. А так они хотя бы похоронили здесь Басю.

В могилку опущены были, помимо главного, елочная игрушка, любимый клубочек покойницы и баночка консервов «Ломтики ягненка в собственном соку»,также любимых ею при жизни.

Убитая горем жена молчала. Серегин стал было говоритьт, но спазмы задушили его и он зарыдал, скупо, по-мужски, закрывая лицо руками.

Не скоро утешились осиротевшие Серегины. Долгими зимними вечерами разглядывали они альбом «Наш ребенок» с кошачьими фотографиями. Смеясь и плача, и перебивая друг-друга, вспоминали они случаи, драгоценные моменты, яркими красками рисующие красоту, ум и игривость усопшей. А портрет в рамочке, на котором Бася царственно возлежит на кухонном столе, навеки занял свое место в книжном шкафу.

Странно, но у Серегиных был еще один ребенок, взрослый сын, Филипп.Правда, Филипп, названный так в честь отца Александра Македонского, давно уже эмигрировал в ленинские места, подальше от папы с мамой. И там,в финской тундре, потерялся.

Однажды жена пригорюнилась и сказала:

- А ведь, Ильич, может внуки у нас уже?

Пораженный этой мыслью, Серегин задумался. Ему виделась маленькая девочка в оленьих унтах, по имени Алекса. Алекса вырастала и становилась финской детской писательницей, наподобие Астрид Линдгрен.

Подобно Льюису Кэроллу, Серегин написал для внучки сатирическуюсказку «Сказка о девочке Алеше». Жена, прочитав, сказала, как жаль, что некуда ее послать - «Сказка» напомнила ей лучшие вещи Гофмана. Она была в молодости учительницей и ей было лучше знать.

На волне творческого вдохновения Серегин написал еще пару сказок: «Недобрая кукла Наташа» и «Завещание дедушки Дионисыча». Но тут настроение у него прошло, так что он даже не дописал «Завещание».

И они зажили дальше.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
Свидетельство о публикации: №1210904430851
@ Copyright: Сергей Зельдин, 04.09.2021г.

Отзывы


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1