Остров Индия.


Гена Зелепукин был начинающим автором, твердо связавшим свою жизнь с литературой.
Когда друзья и знакомые дразнили его «писателем»  и «Достоевским», он не принимал этого глумливого тона, но холодно и с достоинством отвечал, что вот как сказал об этом Евгений Львович Шварц: «Говорить «я писатель» - стыдно. Вы можете сказать: «Я член Союза писателей» - на это у вас есть удостоверение за подписью и печатью, а писатель - это слишком высокое звание.»
Знакомые и друзья, сбитые с панталыку, думали: «Черт возьми, неужели? Кто же  мог подумать…»
Разослав по толстым литературным журналам пару-тройку дюжин своих рассказов и повестей / «Железная поросль», «Голубая симфония Житомира», «Любовь… Любовь?.. Любовь!!!» и т.д./ и не получив ни ответа, ни привета, Гена понял, что нужно перестать играться в литературу, а начинать писать без дураков, в полную силу и написать что-нибудь по-настоящему программное, чтобы заявить о себе.
В голове у него как раз вызревала задумка одной вещицы. Это должно было быть что-то вроде фентези, но не с дурацкими орками и Сауронами, как во «Властелине колец», а нечто вроде «Острова Крым» Аксенова, только более оригинальное и со скрытым юмором, как у Свифта в «Гулливере».  Для  скрытого  юмора Гена планировал придать повести архаический вид произведения из старинной «Библиотеки путешествий, приключений и фантастики».
В одну из лунных июльских ночей Зелепукин проснулся как от пинка. Он полежал, стараясь унять в себе круговерть образов, теснившихся в его голове;   потом сбегал  в туалет, присел к столу и вскоре его указательные пальцы уже порхали над клавиатурой компа:

                ПОВЕСТЬ.

                ЧЕКИСТЫ  ИНДОСТАНА.

                ГЛАВА 1.

                ГОД ОГНЕННОЙ ОБЕЗЬЯНЫ.

И был Год Огненной Обезьяны в вековечном вращении Сансары или, говоря другими словами, 1923-й.
Вот уже два года, как Красная Армия вихрем прокатилась по степям и пустыням Матушки Евразии, перевалила через хребты Гималаев, ворвалась в угнетенную, просящую о  помощи, Индию и водрузила красный стяг на берегах древней Брахмапутры.
Тяжело проходило становление Советской власти на местах, особенно в южных штатах /Гена сверился с «Малым атласом мира»/ Андхра-Прадеш и Махараштра. Да и на севере, в Уттар-Прадеш и Кашмире зрели и наливались гноем кулацкие восстания. Крепкими корнями держалась в тучной индийской землице контрреволюция. Словно зубами дракона засеяли сбежавшие английские империалисты индийскую землю своей агентурой.
Но все трудности - и саботаж, и вредительство, и массовые самосожжения, и пули «дум-дум» из-за угла - бледнели и блекли перед задачей главной, архиважной - сломом старой, закостенелой кастовой системы.
Архисложная задача построения нового бескастового общества стояла перед  молодыми Индийскими Советами.
Органы Всеиндийской ЧК, усиленные ташкентскими товарищами, работали не покладая рук, на грани человеческих возможностей.
Работа была архитрудная,  архигрязная и, чего греха таить, неблагодарная.

                ГЛАВА 2.

                ЧАНДАЛА.

Главную скрипку в органах исполнительной власти, а особенно в карательных органах Всеиндийской Чрезвычайки, играли представители самой угнетенной, бесправной касты «неприкасаемых», так называемые чандала.
Опыт Страны Советов, где такую же скрипку сыграли евреи, китайцы и латыши, во многом пригодился.
Давно уже наливался священной ненавистью мозолистый кулак чандала.
Лишь еще вчера  они питались одной только падалью, а воду пили только из ямок, выдавленных копытами скота. И сами они были не хуже скота - грязные, больные, неграмотные. И так тянулось тысячелетиями.
И вот теперь революционные чандала, одетые в кожаные тужурки и галифе, скрипя портупеей с маузером, за ушко да на солнышко тащили из крысиных нор бывших браминов, брахманов, а также и зажиточных судру.
Пулеметы раскалялись докрасна, выводя в расход всю эту стомиллионную нечисть из бывших пресловутых «высших» каст, пулеметчики-чандала строчили на пределе людских возможностей, а впереди их еще ждала работа и работа…
И был Год Огненной Обезьяны в извечном коловращении Сансары.

                ГЛАВА 3.

   СОТРУДНИК ВСЕИНДИЙСКОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙКИ
                ВИДЖАЙ ЧАНГ ».

Гена Зелепукин зевнул, вырубил комп, с хрустом потянулся и вышел на балкон. Он курил, смотрел на луну и иногда радостно покручивал головой  - повестушка выходила замечательная,  -   шик-модерн!
В финале он планировал, что девушка Зита Неру, дочь старого брамина, порвет со своей кастой, вступит комсомол и выйдет за чекиста Виджая. Гена чувствовал, что «Гулливер»  будет им переплюнут.
Во сне он так улыбался, как будто его уже напечатали в «Радуге», а может быть даже в «Огнях Донбасса».  

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
Свидетельство о публикации: №1210901430525
@ Copyright: Сергей Зельдин, 01.09.2021г.

Отзывы


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1