"ВОЛЧИЙ ХУТОР".(Военный хоррор). 1 часть


"ВОЛЧИЙ ХУТОР".(Военный хоррор). 1 часть
­­Отавтора:

Военный мистический и эзотерический хоррор. С яркой любовной окраскойивсем, чтополагаетсяпри написанииподобныхвещей. Из уже старых написанных мною повестей про оборотней. Первая часть.



ЗатронутпериодВторойМировойВойны. Всеслитосмистикойиэзотерикой. Подзакрученоиподразмешаножутковатымхоррором.



Темавойныимистики. Сейчасэтоненовостьконечно. Многоужесозданочего-то подобного. Новотпрооборотнейпоканевидел. Можетяпервыйдажевэтойтемена сегодняшний день. Возможно...



Ярешилвнестисвоювэтолепту. Чтополучилосьсудитьконечносамимчитателям.



СюжетнаялинияпротекаетвБелоруссиииБелорусскихлесах. Средиболотвподконтрольныхнемцамидеревнях. Сюжет1944года. ПереломныйпоказанмоментсамойВеликойвойны. И периодосвобожденияБелоруссии. Всекакразпроисходитвповестив этотсамый период. ИзаканчиваетсяизгнаниемврагастерриторийБелоруссии. Иэтомув некоторойобластидаже способствуютволкиоборотни, чтоживутпоблизостивоккупированныминемцамиселянами.



Думаю, авторхорошосмогпередатьатмосферусамойвойны, жизниибытатоговременивдеревняхиврайонеприфронтовыхлиний. Иещепередатьсамкошмарныйужаснаводимыйволкамиоборотняминавсехвэтихдеревняхкаки на самихдаженемцев.



Чтоещенаписать? Большенечего. Лишьмогуобещать, чтокогда-нибудьсделаювторую.







СуважениемкчитателюавторКиселев А.А.







Вступление:ОхотничьяЛуна



Сераяволчица стояла на песчаном высоком покрытомсумерками раннего утра косогоре. Крутом косогоре, уходящим вниз к самой реке. Она стояла и смотрела в ночь. На свет желтеющей в небе Луны. Волчицане спускала взгляда с бликующей яркими переливами красок ночной воды. С самой прибрежной кромки берега.

Слышно было, как в тишине встающего еще сумеречного утра плескалась волнами вода. Где вдали в темноте ухал филин, и стрекотали ночные сверчки. Мимо волчицы в ночном небе пронеслись, друг за другом, две летучие мыши. Рассекая ночной холодный воздух, они улетели на ту сторону Березены.

Там внизу у самой кромки воды были люди. Двое отец и сын.

Они приплыли с другого противоположного реки берега, видимо, с ночевки на речных островах. Они суетились у деревянной самодельной лодки и выгружали снасти и ведра. Там была рыба. Улов был удачен. Было много рыбыдлявсейдеревниидляотряда, скрывающегосявлесахвозлеих деревнипартизан.

Этимутромбылопоразительнотихо. Небыло, дажевсполоховотразрывовбомбиснарядов. Тамвперединалиниифронта.

Медленнорозовелгоризонт. Но, ночнаятеньещележаланасклоне высокогокосогора. Иеенебыловидноздесь, наверхууходящегопрямок быстройрекевысокогооткоса. Онапришлаизсвоеголеса. Оттудастопи родныхееболотзадеревней. Пришлавыбратьсебеочереднуюжертву. Послеспячкиизатишьявэтихкраях. Она, вновьпришласболотвоблике серогобольшоговолка. Ихотелаплотиикрови. Этой, именноночьюона рыскалапоокругеввысокомбурьяне. Но, небыло, ниживотных, нилюдей. Иголоднедавалволчицепокоя.

Волчицапроснулась. Проснулась, чтобы, сноваутолитьголод, сновавпериодылетнего полнолуния. Периоды, когдапросыпаетсяееприрода, иоживают болота. Когдалюдибоятся, дажерядомпроходитьвозлееелеса.

Онавыбиралакаждыйразсебежертву. Ипоройподолгуееотслеживала. Носегодняейбыловсеравно, лишьбыутолитьсвойдикийвечныйкровожадныйголод.

Волчицапришлаизсвоегомираиеенекасаласьвойна. Которая, шлауже четвертыйгодвэтихкраях. Она, вообщеничегонезналаобэтоммире, а толькопиталасьим, времяотвремени, пополняясебя, свежей, чьей-либо кровьюиплотью. Иэто, былото, чтоейбылоэтойночьюнужно.

Сераяволчицажиладавноужевозлеэтогоселения, итакжедавножилаздесьее леснаяматьиотец. Еелеснойнарод. Просыпаясьповеснеотзимнейспячки. Иохотясьнавсех, когопоймает.

Онажилавсвоемсобственноммире. Жилаужемноговеков. Времяот времени, утоляясвойголод. Иуходявдолгуюновуюзимнююспячку.

Чтобыпроснутьсялетчерездесятьиснованачатьсвоюохоту.

***

Четвертыйгодшлавойна. Ибылокрайненелегко. Особенновбольшой прифронтовойдеревне, гдеосталисьвосновномодин, лишьстарикида старухи. Вотужечетвертыйгодвдеревнестоялахорошопотрепанная Советскойармиейтанковаядивизиявермахтаинемецкийпехотныйкорпус.

Вотужечетвертыйгоддеревнястрадалаотзасильянемцевипригретой имиразношерстноймрази.

Былоздесь, наверное, какужеподэтимнебомпринятоипоприродесвоейположено, гдевойна, тамбыливсегдаипредателиродины, естественноизместныхуродов. Недобитковраскулаченныхместныхкулаков. Ипросто, беглыхдезертировипреступников. Итакже, каки положенонавойне, былвсегдаголод. Полявыгорелиотпожаравойны, ине былозерна. Жилинаоднукартошку, чтособиралисосвоихогородов. Ито невсегда. Частьедызабиралинемцы. Голодаливсеиособеннодети.

СтоялИюнь 1944 года.

ВотВсеволодАртюховиегоодиннадцатилетнийсынПавелвочередной разкормилипартизанрыбой. Втихаряпоночам, выезжаязарекуирыбача.

Покавсескладывалосьудачно. Ониразгружались, втемнотена самомберегуреки, вытащивлодкунапесокипересыпаярыбувведрас лодки.

Обаони не знали, что за ними наблюдают. Наблюдают и не один, а сразу двое. Большая серая волчица, стоящая на самом верху косогора. Прямонад нимивтемнотеночи. Иодинизместныхпредателейполицаев, спрятавшихсяввысокойтраве. И сумевший, выследитьотцаисына.

ЭтамразьпокличкеЖаба, давноследилазаВсеволодом. Иточилананегозуб. Оникак-тозакусилисьдругнадругапоприходуещефашистовв ихдеревнюприграбежахместныхселяннемцами. Просто, ВсеволодЖабе набилрожу. Истойпоры, ставместнымполицаем, этатварьрылапод этогосельскогомужика.

Ивот, онвыследилктокормилвтайнеотнемцевпартизанивсюдеревню рыбой, поройдичьюпойманнуюнакапканы. Убитуюнаохотезарекойв лесу.

Жабавынюхал, дажекогдаВсеволодездилнателегеслошадьюдалеков лес. И, зналпокакойименнотропе. Ондолгоиупорноследилза охотникомирыбакомВсеволодомАртюховымиегосыномПавлом.

Онследилвтемнотеивиделвсе. Каквиделаегоитехдвоихбольшая сераяволчица. Полицайготовилсясообщитьвместнуювоеннуювойсковую комендатурудеревни. Итихоначалотходитьвсторону, почтиползкомв сторонуболотВолчьегохутора. Онпошел, именнопотойокраинной далекойсторонедеревни, гдеместныежителивэтотпериод, дажебелым днем, боялисьпоказываться.

Жаба,хотябылизсельскихместных, каквпрочем, невсеприбившиеся здесьпредателиРодиныкэтойБелорусскойдеревне, ноонникогдане вдавалсяиз-засвоегоскудоумиямышленияиневежествавместные сельскиелегендыистрахи. Емубылкрайнедалекстаринныйфольклор своиходносельчан. Оннезналсейчас, почьейземлеступалаеговсапоге полицаянога. Ионстаралсянезаметносмытьсяпопролескувеще стоявшейутреннейтемнотекраемболота. Вобходсклонагоры, накоторой стояладеревня. Прийтисдругойсторонысела, прямовкомендатуру. Как разподутроисрассветом.

Былочетыреутра. Исветало медленноидовольнодолго.

Ипользуясьэтим, Жабарешилобойтибыстро, почтибегомпологую склонамигору. Чтобыоказатьсясразупрямикомвкомендатуресдоносомна Всеволода. Он, пригибаясь, почтиползком, двинулвприпрыжкуклесу, а волчицасмотрела, какзамелькаливтемнотеегосапоги. и, оставивотцас сыном, бросиласьвдогонкузаЖабой. Она, наконец-тоопределилась, ктоей, сегодня, станетутреннейпищей. Онасегоднявыбраласебецель. Жабазря побежал, как разэтоегопоспешноевтемнотераннегоутрабегствои привлеклоеевнимание. Ктомуже, онапоняла, вкакуюсторонуэтамразь понеслась. ЖабапонессякакразвсторонуВолчьегохутора. Трехочень старыхзаброшенныхбревенчатыхдомовсложенныхизужепочерневшихот долгоговременибревен. Сневысокойплетенойизпрутьевоградой. Истоящихпосредиболотнойтопи, глубоковлесуизсосениберез. Тудапутьлюбому, ктоблизкоподходилккраюболотабылзаказан. Ещеникто невозвращалсяживымстехболот. Либотонул, либоегоучастьбыластать пищейсеройболотнойволчице.

Вэтомместенежилникто. Небылонизверей, ниптиц. Тольковороны жилинаверхустоящихвчернойтопиболот. Громкокаркаянавсюокругу.

Этотхуторбылдавнопустымизаброшенным. Такказалосьнепосвященному. Онстоялвглубинесамоголеса. Посторонамегобыли практическинепроходимыеболота, уходящиеглубоко, дажевсамлес. Там многобылобуреломовизповаленныхсосенокиберезняка. Иместате считалисьдикимиистрашнымидлясамихнедалекоживущихотэтого хутораселян. Туданиктосовершенно, идавноуженеходил. Считаяэти районыколдовскими. Имидажепугалисельскихдетей. Всякимиживущими втехрайонахлешимииведьмами. Особенноволками. Ивидимо, неспроста.

Вотисейчас последамЖабыкрадучисьмчаласьбольшаянастоящаясерая волчица. ЕеосвещалаяркаявнебеутреннемЛуна. Желтымсвоимсветом, освещаяисамлес, которыйстановилсявсегущеинепроходимей.

Жабаужеинезамечалторопясь, чтобежалпоболотноймутнойводе, шлепаясвоимисапогами. Оннессяпоокраинеболот, мелькаямежду березнякомисосенками, огибаяселение.

ЗряполицайЖабарассчитывалпроскочитьэтотнепроходимыйлесной район. Онзатормозилегопродвижение. Жабасталвязнутьногамивтопи средидеревьев, почтиусамогоберегаболота.

Высокаятравапуталасьвокругегосолдатскихсапог. Ипочернойполицая шинелисбелойповязкойнарукаве «На службе у Вермахта», хлесталигустыелесныекустыболотныхвысокихрастений.

Жабазнал, чтоздесьневодилисьдажепартизаны. Ониобосновались, где-товлесу напротивоположнойсторонедеревни, нонездесь. Этоместобылогиблым. Идажеихнемоглобытьздесь. Но, егоэтоневолновало. Главноеонбылвбезопасности. И, мог, добежатьдосамойкомендатуры, не боясь, бытьпойманнымкакпредатель.

Жабабылизместных. Ибылзаконченнойсволочью, почтисрождения. С самогодетства, онотличалсясвоейраспущенностьюижестокостью. Жаба былещелишенлюбоговидасовестиикактаковойчести. Этобыла,просто, типичнаямразь, которойбылополновезде. Ипутьегобыл, еслибы невойна, тольковтюрьму. Онбылещеиворомиспекулянтом. Какегов своевремянезамелорайонноеОГПУ, тоженеясно. Проглядели.

Когда началась война, он сумел схорониться от призыва. И воттеперь, продалРодинузанемецкийаусвайсинемецкиемарки. Ибылготов, ухлопатьсобственнуюматьзаэтимаркииликогоугодноеще, если оберполковникГюнтерКогель прикажет. Гюнтер Когельбылкомандиром стоящеговместестанковойдивизиейССмайораЗигфридаВальтера, своего моторизированного пехотного полка, как раз в Снежнице. Так величали заполненнуютанкамиипехотойнемцевбелорусскуюоккупированнуюуже второйвоенныйгоддеревню. БлагоматьЕрофеяЛесюка, такзвалипо жизни и по документам Жабу, не дожила до того момента когда ее родной сынок выкормыш, станетпредателемсвоегонародаиРодины. Онаумерлаещедо началавойны. Ибылапохороненанадеревенскомкладбище.

УЖабыбылиисотоварищитеперьпооружию. ПолицаиХлыст, Дрыкаи Прыщ. ТакиежеподстатьЖабемразиинедобиткиипредателиРодины. У каждогоизнихбыласвоясудьба.

ОдинсвалилсСоветскойАрмииприокружении. Ишлялсяполесам, пока невырулилкСнежнице. Иприжился, здесьпознакомившисьсЖабой. Звали егоЕгорМирошниковподокументам, атеперьХлыст.

Хлыстбылглавнымвихотрядедеревенскихполицаев. Иподчинялся местной, теперьвоеннойкомендатуреисамомуоберполковникуГюнтеру Когелю. ИеголичномуадъютантугаупштунбанфюреруЙоргенВальтраубу.

Онимелнекоторыйбоевойужевоенныйопыт. Вотибылпоставлен Когелемзаглавногонадполицаями.

ВторойкорешЖабыбылпокличкеДрыка. Тоже, беглыйокруженеци солдатизштрафников. Стемнымнеизвестнымпрошлым. Самыймутныйтипизвсехвихотряде «НаслужбеуВермахта». Онемниктоничегодо конца незнал. Дажесамиполицаи, посемунеоченьемудоверяли. Хоть, он ибылвподчиненииХлыста. ИХлыстгонялегоповсемдыраминорам, всегданапобегушках. ЧемДрыкабылвсегданедоволен. Но, частоонбыл один, сампосебе. И когдабылавозможностьотклонитьсяотслужбы, он куда-тоисчезализдеревни. Итайком, нопроэтониктонезналнаегоже, наверное, счастье.

ТретьимбылполицайпопрозвищуПрыщ. Откровенныйпреступник, с которымЖабабольшевсехконтачил. Играбилселянпривозможности.

Беглыйзекизразбомбленногонажелезкедалекоотсюдасамолетами немцевпоезда. Тюремногоэшелонавезшегозековнавосток. Ондолго шастал, тожеполесам. Ивыбрелнадеревню. Ипряталсяначердаках одногопокинутогосельскогодома. ВодилдружбуснекоейЛюбавой Дрониной, дамойлегкогоповедениянадеревне. Вдовой. И, онапомогалаему дожитьдоначалавойныиприходанемцеввдеревню. ТутуПрыща расправилиськрылья. И, онзажилсемейнойжизньюсэтойЛюбавойв отнятомуместнойселянкиВарварыСеминойдоме. Укоторой, мужвэто времябылнафронте. Материснесколькимималолетнимидетьми. Выгнав ихвнаглую, подстволомвинтовки наулицу. БлагоСеминусее маленькимидетьмиприютилисоседиееподругаселянкаПелагеяЗимина. У которойтожебылидети. Атобызамерзлавпервыйжегодвойнысними тутжевдеревневлютуюзиму.

Ивот, лучшийкореш Прыща, полицайЖабабежалпоберегуболота. Иокраиневтемнотелеса. Сверкаявгустыхраннихсумеркахмокрымив грязииболотнойтравеподошвамисолдатскихсапог. Мелькаясредисосеноквперемешкусберезнякомчернойшинельюполицая. Ичерной немецкойкепкескозырьком. ЕгонарукавнаяповязкаРОАмелькаласреди этихдеревьеввтемнотебелымглазнымбельмом. Ипривлекала, какиего запахподдонкаипредателятубегущуюосторожнозанимбольшуюсерую голоднуюволчицу. Молодую, поджаруюотголодаволчицу. Вышедшеюна одиночнуюсвою, ночнуюохоту. Инеотстающуюотнегонинашаг. Она готовиласькнападению.

ОнашлапопятамЖабы. Иполицай, поканезамечалсвоегоутреннегов летнейиюньскойтемнотераннегоутрапреследователя.

Всесвершилосьнасамихужеболотах, когдаЖабауже, почтипоравнялся сВолчьимхутором, откудапришлаэтаволчица. Онсамнезаметил, какв темнотезалезвприбрежнуютрясину возлетрехберезок. Онпровалился ногамивяму. Иегозасосало.

Урониввинтовкувболотнуюгрязь, Жабаначалбарахтатьсявзыбкой болотнойжиже. Иегозасасывалосинееисильнее. Онужеутонулпопояс, когдаспохватился, чтозастрялсосвоимпоганымдоносом. Ичто, может сдохнутьздесь.

- Помогите! - заоралнавесьлесЖаба - Кто-нибудь, помогите!

Онтонулвсесильнееисильнее. Онвцепилсявстволберезы, когдауже посамуюгрудьпогрузилсявтрясину.

Ивэтотмоментрядомснимпоявиласьволчица. Онавсталанадним. Изарычала, оскаливпасть. Освещаемаяжелтымсветомохотничьей Луны, онанаполусогнутыхлапахисвзъерошеннойвбезумномбешенствекровавого пиршествасеройшерстью, подползлакперекошенномуужасомлицу перепуганногополицая. Онаготовиласькутреннемузавтраку.

Жабазаоралещесильнее - Спасите!

Оноралперепуганныйуженеболотом, атем, ктостоялнадним.

- Люди, добрые! Помогите! -оноралкак полоумныйнавсюокраинуболота. Онобделалсяотжуткогогибельногостраха, весьснизу. И, прямовтопкой жижи, утопаяпомимогрязиещеивсобственномдерьме.

- Дрыка! Хлыст! Прыщ! Помогите! - онорал, верезжакаксвинья.

ВолчицабросиласьнаЖабу. Исхватилаоткрытойоскаленнойпастью.

Здоровеннымиклыкамиегопрямозаеголицо. Ивырвалаего, почтивседо самыхкостей. Вместесносомидажесглазами. Онапроглотилато, что вырвала. Иприняласьглодатьегополицаячереп. Аонещеоралнавесьлес. ИегокрикразносилсяповсемуболотудосамогоВолчьегохутора.

Волчицаперешласегоголовынаегоплечиируки. Ипокато, чтоот негоосталось, тонуловболоте, онаотгрызлаэтойпреступноймразируки. Ипотащилаихссобой, черезВолчийхуторвсвоейзубастойпастидо стоящеговберезнякеотдельногонаболотедома, обнесенногоплетеной оградой. Заскочивповысокимступенькамизтесаныхиужестарыхдосокв тотдом, онатамзатихла. Иисчезлавегоглубинеитемнотеза закрывшейсязанейвходнойдверью.

Секретноезадание



- Товарищ, лейтенант! Товарищ, лейтенант! - кричалВасек, сынгвардейского истребительного 31авиаполка, уходящемувразведывательноеполетноезадание лейтенантуДмитриюАрсентьеву. Онвместесосвоимкомандироми капитаномСергеемАникановымдолжныбылиобследоватьсвоздухарайон деревниСнежницыиподступыкней. Высмотретьтанкиивсе, что возможно. Инанестиэтовполетенаполетнуюкарту. Сделать аэрофотосъемку. НаЯке-3капитанаАникановастоялафотокамера. Делобылорискованноекаквпрочем, ивсявойна, нозадачадолжнабылабыть выполнена. Нужнобылоещесрассветомвылететь. Исделатьэтуработу, до появлениянаддеревнейохотников. МессеровF-4 , вражескогоавиаполка, стоящеговселенииСмиловичи. ВнесколькихкилометрахотСнежницыза линиейфронта, состороныМинска, какитадеревняотихавиаполкапо другуюсторонуфронтаподосвобожденнымМогилевом. Нужнобыло пересечьлиниюфронтаспротивникомнадсамойречкойБерезиной. Иоказатьсясрассветомнадобъектомфотосъемки.

Этобылозадание, полученноеличноотсвоегокомандираавиаполка полковникаЗахарченко. Былиполученысекретныекартыифотоаппаратура, подвешеннаянаведущийсамолеткапитанаАниканова. Ивот, ониобашли ксвоимбоевымсамолетам, послеполученияэтогозаданияоткомандира летногополкаполковникаИвлева.

- Товарищ, лейтенант! Товарищ, лейтенант! - кричалибежалследомВасек - Выдалеколетите, дядяДима!

- Военнаятайна, Васек - ответилмальчишкеДмитрий.

- Понимаю, дядяДима! - ВасекпонимающеответилАрсентьеву. Онбежал следомзанимдосамогосамолета. Иостановился, недалекопровожая лейтенанта.

Онэтотмальчишка, былсиротойвойны. Ибылподобранлетнойчастьюизсожженнойфашистамиподмосковнойдеревни. Васекужебылкаксвойв этомполку. Ивсембылкакроднойсын, какиДмитриюАрсентьеву.

ЗдесьввоеннойБелоруссииВасек, воттаккаждыйразпровожалвполет каждоголетчикаэтойчасти. Иногда, дажепомогая, тащазакем-нибудь, парашютвсвоихещеслабенькихмальчишескихруках.

Арсентьевегожалелбольшевсех. Инепозволялделатьэтого. Инессвой парашютсамвсвоихруках, хотяВасекпросилемупомочьпередполетом.

Онлюбилдетей, адетейвойны, чутьлиненянчилнасвоихруках, как сирот. Потому, чтосамбылсиротой. Ставтаковымещезадолгодовойны.

Вкусиввсюрадостьигоредетскогодетдомовскогоодиночества. Иногданад нимпосмеивалисьвчасти, какнадмамкойсребенком. ОнисВаськомбылинеразлучнойпарой. Тогонялимячпоаэродрому, то лежаливтениподзамаскированнымвпролескездесьжеистребителем.

Арсеньтевусейчасбыловсегодвадцатьвосемь. Да, иегокомандир, капитанАникановбылчутьегостаршегоданадва. Обасовсеммолодых летчикасвоейвоеннойистребительнойчасти, подосвобожденным Могилевом, почтиусамогоДнепра. Воевавшей, теперь сфашистамив Белоруссиисвесны1944года.

Васекбылхорошиммальчишкой, воттольковойнаотнялаупацана родителей. Черездеревнюпрокатилисьфашисткиетанки. Иследомпехотная частьнемцев. ИВасекосталсяодин, извыживших, потомукакотдеревни ничегонеосталось. Ивсехпростоперебили. ДеревняегоЛепневкаитак быланебольшой. Истоялакакразнапутифашистов, удороги, покоторой ехалиихтанки. Вотинесталоегодеревни. И родныхиегоселян. По деревнимальчишки, позжепроходилалинияфронта. Тотуда, тосюда, шло наступление. Витогенатомместе, гдеонастояла, ниосталось, ниодного дома. Идаженамеканадеревню. Всебылоизрытобомбамииснарядами.

Ондолгоблуждалполесамиуцелевшимдеревням. Итакпостепенно попалсначалакразведчикам, апотомвпехотноеподразделение. Затемон прижилсяздесьприаэродроме. Егоотдалисюдасолдаты, сцельюцелей будетмалец. Таконисталвитогесыномполка. Ивот, провожал лейтенантаисвоеголучшегодругаАрсентьеваДмитрия. Иеговедущего капитанаАникановаСергеявразведывательныйполетнадСнежницей.

Селением, довольнобольшимврайонеобширныхлесныхболотиглухих лесов. Тампосведениямпехотнойразведкистоялинемцы. Ибылитанки, причемновойсерии. Говорят, триТигра. И, еслитак, тонужнобыло пролететьнадСнежницей. Ипопытатьсяузнать, точноерасположениефрицев. Иихбоевойтехникидлянаступления. Ивозможностизахватаили уничтоженияэтойтехники, уженаступающимипехотнымивойсками.

Готовилосьнаступлениеповсемуфронту. ИСнежницывходиливэтот планнаступления. СовместносзасевшимирядомсселениемвБелорусских лесахпартизанами, какбыловпланахкомандования, этонаступление должнобыловыбитьврагадалекозалиниюфронтанаЗападодним ударом. Иосвободитьоккупированныефрицамивсерайоны. Идеревнив прифронтовомрайоне.

ВообщекакслышалсамАрсентьевДмитрий, командованиепланировало захватитьновыенемецкиемашины, напавнаселение. Ивыбивоттуда немцев. Но, сначаланужнабылавоздушнаяразведкаикорректировка местностистемиболотамиилесами. Вотипослалиихкаклучших пилотовчастивразведкунадэтойбольшойдеревней. И ониготовилиськ вылету.

ДваЯка-3, заправилитопливомизарядилисолиднымбоезапасом.

- ДядяДима, акогдаприлетите, мыпоиграемвфутбол? - Васекпрокричали побежалкнадевающемупарашютлейтенантуАрсентьеву. Иприжалсяк немукаккродномуотцу.

Дмитрийприжалмальцарукамиксебеисказал - Поиграем, Васек. Поиграем. Воттолькослетаемвгостикфрицамипоиграем. Мыскоро Сережка. ОнповернулсяксвоемукомандирукапитануАникановуи механикамихЯков. Капитан, тожеподошелкмальчишке. Иподнялегона руках.

- Василий - онемусерьезносказал - Следизапорядкомздесьбезнас. Ини давайрасслаблятьсяэтимвотдвоимоболтусам. Онпоказалкивкомголовы наихмехаников. Тезаулыбались, понимаяшуткукомеска.

- Ато, онитутбезнасчтохотят, тоиделают. Гонятьнекому. Ходятбез делапоаэродромуибаклушибьют. Тыимработутутнайди.

Васеккивнулголовойипроизнес - Хорошо, дядяСережа.

- Вотипрекрасно - произнес, сдерживаявозникшеепередполетомнедоброенастроениеиволнениеАрсентьевДмитрий.

Онотпустилмальцаназемлю.

- ПоралететьДима - произнескапитанАникановСергей -Покаещевиситтуман. Исолнценевстало. Фрицы, покаещеспят. Кобедувернемся. Сверимчасы. Иониоба, поднявпередсобойруки, посмотрелинанаручные часы.

- Половинавосьмого - сказалпоправляякобурунаремнесТТкомеск Аниканов, застегиваянаподбородкесвойспилотнымиочкамишлемофон летчика.

- Иуменятакже - ответилемуАрсентьев, делая, тожесамое.

- Посамолетам - скомандовалкапитан.

Ионисодетымипарашютаминаправилиськзаправленнымсполными бакамиипровереннымвпланекомплектациибоезапасаимеханикиих механикамибоевымякам. ПровожаемыесыномполкаВаськомисвоимимеханиками.

***

Изсельскойкомендатуры, чтобыларасположенавзахваченнойнемцами сельскойшколы, выскочилХлыст.

- Дрыка, Жабунашегоневидел! - обратилсяонкдругомуполицаю.

- Нет, Хлыст - ответилДрыка - Сраннегоутраегогде-тонет. Понятияне имею, кудаумыкнулурод.

- Искатьэтокозланадо - пояснилемуХлысткаксамыйнаднимистарший - Искать. ПокаКогельнеузнал. Онитак, тогдавтомгодудвоихсвоих потерялизпехоты. Сгинулибесследно. ГоворятврайонеВолчьегохутора.Нашлитотгусеничныймотоцикл, аихкакхеромсдуло.

Мимосельскойкомендатурывкоторойрасположилсяштабнемецкой пехотыитанковогокорпуса, прямопосерединеисполосованнойколесамимашинсбортовыминомерамиикрестамивпятнистомкамуфляже. Ихгусеницамитанковулицы. Пробежался, хрюкаяи фыркаясотвисшимдоземлибрюхом свинойборов. БоровБорька, старостыдеревниСерафимаКожубы. Он, брелскраядеревни, отсгоревшихферм. Мимотакогожесожженногополицаямиинемцамисельскогосельсовета. Этотборов, единственныйосталсянавсюдеревню, покаещеживой, какикорова, ЗорькауместнойжительницыАнныПелагинойиеедочериСимки, которыхнесъелиещенемцыза времядвухлетнегосвоегопребываниявСнежнице.

Снежницабыладеревнябезполейиколхоза. Исредилеса. Единственнаятакаявот, деревнявблизирекиБерезены.

ВСнежницеразводилидовойныкурдасвиней. Ивсетрудилисьдоприходанемцевповыращиваниюживотины. Изанималисьпоставкоймясавцентр. Черезсоседниедеревнивместес пшеницейипрочимизерновыми.

Деревнябыланешибкобольшаяинебольшими хуторамивдольоднойединственнойулицымеждудомами. Покоторой, ибрелстарый, иникомуужененужныйборовстаростыКожубы.

Полицаи, молча, проводилиэтогоужепорядкомстарогоборовапод издевательстваисмешкистоящихнемецких, здесьжемотоциклистов, и продолжилиразговор.

- Нуи, что - ответилДрыка - Повесилидвухзанихселянивсе.

- Азаэтогоурода, насповесят, понялидиот? - выругалсянаДрыкуХлыст -

Можетегопартизанывыкрали. Идопрашиваютусебявлеснойберлоге.

Хлыстдокурилпапиросуи сплюнувподногисебепроизнес - Нуженстароста, этотгребаныйКожуба. Может, онунегоилистарик, может его, где-нибудьвиделпоследнийраз.

ОнвзялзаворотникДрыку.

- Короче. Дуйкнем - он, приблизивлицомДрыкуксвоемулицу, тихопроизнес - Иузнай, хоть, что-нибудь. Пустьсселянамипобазарит. Ипорыщет поокруге. ВплотьдоВолчьегохутора.

- Туда, ониэтисельскиенизачтонепойдут - ответилДрыка.

- Пойдут, еслиКогельискатьначнет - ответилполушепотомДрыкеХлыст. Этичертовыпартизаны. Инасповесятвместоэтихселян, заэтогоЖабу. Онкнамсам, знаешькакотносится. Каккпомоям. Мыдляних, такая, же мразь, какиэтивсеселяне! Даже, хуже! Идовериенадозарабатывать, Дрыка.

Ондернулзаворотникполицая. Итолкнулотсебя, громкопроизнес- Понял?

- ПонялХлыст- произнесДрыка, виновато, недовольноиподчиненно, глядянаглавногополицаявдеревне.

- Ну, разпонял, такчешикстаросте. А, ятутпослежуипохожу, покаты бегаешь - ответилДрыкеХлыст - Уменятутделонадесятьмароксодним фельтфебелем. Дрыкаповернулся. Ибылопошел, ноХлыстостановилего.

- Да, еще - онпроизнесДрыке - СПрыщемпотолкуй. Сегобабойэто ЛюбавойАндронниковой. Может, нажралсянемецкогошнапсасволочь, и дрыхнетвегохате. ЯитогоуродаПрыща, тоженевижусраннегоутра. Может, обанажрались! Удавлюобоих! Ну, давай, дуйотсюда.

Дрыкаразвернулсяипешкомпошелвсторонудомастаросты.

- Унеговидите-лидело - ворчалДрыкасебеподнос - А, я долженодин Жабуискать! - онвозмущалсявслухпросебя - Самбыибежал! Придурок!

***

ВдоместаростыбылисамстаростадеревниСнежницаСерафимаКожуба, егомладшийбратТимофейКожуба. Заместителькомандирапартизанского отряда. ЕгоженаМария. ОдносельчанкаВарвараСемина. Идвоерыбаки охотникВсеволодАртюхов. ИегоодиннадцатилетнийсынПавел.

Онитихообщалисьмеждусобой, чтобыненарокомниктонеслышал, там заокном. Ушейнадеревнехватает. Ибезполицаевбылидоносчики, симпатизирующиеновойфашисткойвласти.

- Как, там, влесуупартизан? - спросилКожубастаршийумладшего Тимофея - Всеготоводлянаступления. Всесогласованосоштабомармии.

- Да - ответилбратуТимофейКожуба - Нужно, толькоещенемногона подготовку. И, можно, будетатаковатьнемцев, прямовдеревне. Вштабе сказалиэтазадачапреимущественно наша. Армияпойдетпокраямчерез лесапоболотамнаМинск.

- Я, вотчегобоюсь, брат - сказалстаршийКожуба, обращаяськ Тимофею - Я боюсьзаселян. Якакбызаних, теперьвответе, закаждого. Нужносделатьтак, чтобыниктонепострадал. Мнедостаточносмертейитак. Когдафрицыпришливсело, тоэтотфрицоберКогельприказалсходу повеситьшестерыхселян. Такдляпорядка, каконсказал. Потомещетроих запропавшихпатрульныхврайонеВолчьегохуторасвоихмотоциклистов. Япыталсянемцамобъяснить, что, томестопроклятое. Итуда, никтоизсела неходит. Таммного пропалолюдейизокругиктотудаходил. Особенно приезжие. Но, этимнемцамобъяснишь, чтоли. ЭтотКогельсписалвсена партизан. Мнеэтогобольшененадо. Яподдерживаювас, нонехочубольшесмертей, понимаешьменя, брат?

- Да, этифашистыштабсвойрасположиливнашейшколе - добавил ВсеволодАртюхов. Ифлагсвойповесили. Хорошобылобыврезать, по этому, ихштабу.

- Врежим - сказалТимофей. Всемусвоевремя. Уменявопросктебе Всеволод.

- Слушаю - сказалВсеволод.

- Тутпоступилораспоряжениеотнашегостаршего, личноктебеВсеволод.

- Да? Какое? - Всеволодспросилсовсемвниманием.

- Нужноразведать, скольковдеревнетанковунемцев. Толькоточно. Понятнозадание? - спросилТимофейрыбака.

Тотпонимающепокачалголовой. ИТимофейпродолжил - Таккакэто приоритетноедлянассейчасзадание. Ичембыстрее, темлучше. Вывезде подеревнеходите. Итутвыкаксвои. Нужно, вобщем, посчитатьдля нашегокомандиравотряде.

- Вот, толькополицаи - произнесВсеволод.

- Что, полицаи? - спросилегоТимофей.

- Этиприхлебаифашисткие. Уменяимоегосынасхвостанеслазят - сказалТимофеюВсеволод - ОсобенноЖаба. Всевынюхивают, что-то. Приходится, даженарыбалкуездитьночьювтихаряотвсех. Аселоиотряднадокормить.

- Да, тебенадопоберечьсебя - сказалемуТимофей - Кактолько, посчитаете танки, сразужевотряд. ПонялменяВсеволод?

- Да, понятнейнекуда - ответилВсеволодрыбак - Язасынабоюсь. Яладно, пожил. Но, вотпацанаесли, чтожалко. Может, заберетесейчас.

- Нельзя - ответилТимофей - Сейчаснельзя, разпасутвасобоих. Нужно толькобытьосторожными. Избегатьстаратьсяпрямыхвстреч. Хотя, этовряд ливозможно. Но, сведениянамнужныбольшежизнисейчасифронту.

МессерынадСнежницей



ВтуманедваЯкаоторвалисьотплощадкиаэродрома. Разогревбыстро двигатели. Они, вспугнувпрыгающихпополюаэродромаюркихмаленьких серыхворобьев, взмыливверх, какдвебольшиехищныептицыввоздух. Иначалиплавныйнаборвысоты.

ВтовремязалиниейфронтаотречиБерезиныснемецкойстороны, в соседнемселеСмиловичизанесколькокилометровотСнежницысо стороныМинска, дваМессершмиттаBF-109серии F-4, тожевзмылив воздух.

Онисовершалисвободнуюохоту. Охотузалюбымисамолетами, появившимисянадлиниейфронта. Илинадоккупированнойнемцами территорией.

Велиихдваассаещесзападногофронтатридцатьдевятогогода, оберестлейтенантРудольфШенкер. ИеговедомыймайорГюнтерМеркель.

Они, тожерешилипоутрупролететьнасамойзаренадполембоя. Итак, проверитьвоздушноепространствонаналичиесамолетовпротивника, ещенезная, чтоэтотбойнеожиданнодлянихсамихбудетскоротечным. И, весьма, плачевнымдлятакихопытныхкакониассовГеринга. Укаждогоиз нихбылнеодинужесбитыйсамолеткакназападе, такужеиздесьна востоке. Ивот, ониснова, решилиустроитьохотупреимущественноза Илами. ТаккакзакаждыйсбитыйИл-2давалиЖелезныйКрест. Аимеще одинбыкрестнепомешал, такониоба считали. БольноИлыдосаждали своимиштурмовкамиприлежащиедорогикфронтовойлинии. Они приводиливужасвсехвнизунемцев, везде, гденепоявлялись. Вотпапаша ГерингираздавалнаградынаправоиналевовсемлетчикамВеликого Рейха.

ИдваМессершмиттаполностьюзаряженныеизаправленныегорючим. Ведомыеэтимидвумяассами. Шли, набраввысотувдвакилометрана полномходуклиниифронта. Сначалапролететьнадполембояиокопами своихичужих. ОнишлинадБерезиной, какразвтоместо, гдебыла деревняСнежницы.

Нагоризонтеполыхаливспышкивзрывовибушевалипожары. Идым застилалземлюусамойлиниифронта. Иневиднобылоничертас воздуха.

Пролетевнадфронтом, Мессерыповернулисосторонысолнцаотсамой реки. ИсталивыходитьнаСнежницы. Делаяобширныйпоисковыйкругв надежденайти, кого-нибудьввоздухеизпротивников. Втовремя, какдва русскихЯка-3, проскочивлиниюогня, уж е былинадСнежницей. Они сделатьуспелиужеаэрофотосъемкуданногорайона. Исумели сфотографироватьвсюСнежницунаглазахвсехселянинемцев, которые бегали по деревне и в панике кричали как ненормальные в отличие от селян, смотрящихвнебо. Онитщетнопыталисьзамаскироватьсвоювсюстоящую там, почтиоткрытоподнебомтехнику. БоясьатакиСоветскихистребителей.

А, истребителиделаликругинадсамойдеревней. Инаводилинаних паническийужас.

- Ну, как, Серега! - прокричалпорацииДмитрийстаршему - Снял?! Там, вон, танки! Яихчетковижу! Может, пуганем, гадов!

- Нет, Дима! - ответилкомандиркапитанАниканов - Тамжители! Видишь?! Впередистоят, каквкопанные, инеуходят!

- Наверно, ждут, недождутся, когдамыпридемихосвобождать!

- Придем, Димка! Придем! - прокричалАрсентьевуАниканов - Порадомой! Держисьвхвосте! Уходимизрайона! Отметкисделалвпланшетке?!

- Сделал, капитан! - прокричалАникановуДмитрий - Уходим, такуходим!

***

Изкаждогодомаповыскакивалиподселенныефрицы. Онивперемешкус местнымижителямидеревнисмотрели, какдваСоветскихистребителя выделываликругинадселениемнамалойвысоте. Кое-ктоизнемцев пыталсястрелятьизпулеметовивинтовок, нобессмысленноивсемимо.

Изшколы, гдебылштабпехотнойчастиитанкистов. ВыскочиликомандующиепехотнымполкомоберполковникГюнтерКогель. Икомандир танковойдивизиимайорССЗигфридВальтер. Они, что-тонасвоемязыке кричаливсемсолдатам. Иносилисьсовсемиподеревне. Однитолько жителистоялинедвижимыеисмотреливнебо. Ктосиспугом, ктос радостью. Мальчишки, дажезамахаликепкамиизакричалиура. Немцыне переставалистрелятьввоздух, иоратьвовсегорло, бегаяподеревне. Здесь же бегалииполицаиХлыст, ДрыкаиПрыщ. ДрыкатакиненайдяЖабу, всежеотыскалПрыща. Инедошелдодомастаростысела, чтостаростуи всехктобылвдоме, спаслоотоблавы. Иподшумокавианалетаего младшийбратТимофейсдвумяподручнымипартизанами, тихоогородами ушлизапределыСнежницывлесавнаправлении, гдебылихпартизанскийотряд. Пользуясьещестелющимсяпоземлеиболотам туманом, онискрылисьужеприяркомсветенаступающегодня. Влесном пролеске, углубляясьвгущуберезнякаисосенбелорусскихлесов.

Утреннийтумансовсемрассеялсянадселением, ивсебылоотличновидно. Всенемецкиемашинымотоциклыитанки. Да, именнотанки.

ДмитрийувиделсвоздуханесколькоТ- III, Т-IVитри Т- VI «Тигр». Именното, чтоискали. КапитанАникановихзапечатлелнафотопленку. Инадо былоуходить, сновазалиниюфронтаксвоим. Надобылобыстро уноситьноги, поканемцыневызвалиавиацию. Инеподняливсехсвоихс аэродромовохотников.

ОниповернулисинхронносвоиЯки, ипошлинавостокнавстречу встающемунадгоризонтомкрасномулетнемусолнцу. Былоужедесять часовутра. Онипокаещеневиделисосторонысолнца, летящиенемецкие истребители. Но, немцыувиделиих.

ОберестлейтенантРудольфШенкерпервымувиделуходящиеЯкирусских, исообщилпорациисвоемуведомомуГюнтеруМеркелю. Ониразвернули подугемашиныисделализаходвхвостЯкам.

Вэтотмоментирусскиеувиделипротивника.

- Серега! - крикнулкомандируАникановуДмитрий - Мессерызаходятв хвост!

- Делайпереворотивсторону! - крикнулДмитриюАниканов - Разворотв лобовую! Так, простонеуйти! Примембой! По-другомунеполучиться! Готовься, Димка!

Яки, упавнакрыло, перевернулись. Ивышли, прямовлобовуюМессерам.

Высотапозволялавыровнятьносвносмашины, прямонадлесомсо стороныболот. ИкакразВолчьегохутора. Этасмертельнаязаведомоатака илиточнеедуэльпроизошланаглазахвсехещесмотрящихвнебожителейдеревниинемцев.

Четыреистребителязашлилобвлобдругдругу. Истремительно сближалисьнавысокихскоростях, несбрасываяскорость.

Где-тонадистанциившестьсотметровпрозвучалиочередисовстречных машиндругвдруга.

Надолисекунды, буквально, АникановраньшеШенкеранажалнагашетку своейпушкиипулемета. Иэтисекундырешилиисходбоя.

ДлиннаяпулеметнопушечнаяочередьЯкапрошилаотносадохвоста МессершмиттоберестаШенкера. Он, тожевыстрелил, нопопалвскользьпо фюзеляжуЯка, зацепивпропеллериплоскостикрыльев. И, обемашины разошлисьвразныестороны, чутьнестолкнувшись.

ЯкАникановазакачалсяввоздухе, нокапитанегоудержал. Ивыровнял машину. Управлениебылоцело. Идвигательтоже. Чегонескажешьо МессершмиттеШенкера.

Тотскрылапошел, пополукругувнизвсторонудеревни. Быстротеряя высоту, хотяислушалсяуправления. Но, терпелбедствие. Егопробитый двигательпотерялсразутягу. Иегозаклинило.

Наступила, теперьследомочередьДмитрияАрсентьеваиГюнтераМеркеля.

Тутжеследомзаведущими, онивысадили, тожедругвдругакаждый очередь. Очередьизпушекипулеметов.

УМессершмиттаBF-109 F-4огневаямощьбылавыше, чемуЯковлева-3. Иэтосыгралорольвовторомслучае. Но, Як, тожевысадилвМессервсе чтомог. ИМессервспыхнулнадистанциидвухсотметров. И, тут, же взорвалсяиразлетелсявщепки. Прямовнаправлениина, неголетящего Яка. Як, тожевесьпрошилоочередьюиосыпалообломкаминемца, нанося поврежденияпропеллеруиплоскостямистребителя. Итакпродырявленным насквозькрупнокалибернымипулямипулеметовМессершмитта. Снарядс моторпушки Мессершмиттавонзилсявдвигатель, ионзаглох, почти мгновенно.

Дмитрийувидел, какоплоскостькрылаударился, полыхаяввоздухе, летя прямонаегосамолет, горящийпилотМессершмитта. Онударился, возможно, ещеживой, ореброплоскостикрыла. Ибылразрезаннагорящие кускииошметкиотудара, отлетеввобластьвращенияпропеллераего самолета.

ЯкДмитрияшвырнуловсторону, ионзавалилсяналевоекрыло. Ипо кругузакружилсянавысотекилометранадлесомиболотаминаглазах всехктовиделэтотбойвтойдеревне.

ТолькосейчасДмитрийувидел, чторанен. Непросторанен, онне чувствовалсвоюлевуюногу. Онпонял, чтоонаперебитакрупнокалиберной пулейпулеметаМессершмитта. Пуляпопалавголенищесапога. Ипрошла ногунасквозь, раздробивкостьподколеном. По плафонупотеклиручейки крови. Онабрызгалаизперебитойартерииголениизсапогаповсей пилотскойкабинеЯка.

- Димка! - закричалкапитанАниканов - Димка! Слышишьменя! Димка держись!

Аникановпонял, чтоделосерьезное. Онвидел, чтоАрсентьеввыбылиз строя. Изакружилнадлесомкругами, пытаясьудерживатьмашину, пока быласкорость.

- Димка!- кричалонпорации - Ранен?!

- Ранен, командир! - теряякровьисилы, прокричалДмитрий - Ябуду прыгать! Посадитьнеудастся! Лескругом! Разобьюсь!

Онвшоке, покаещенечувствовалболь. Чему «приятно», дажесам удивился.

- Недури, Димка! - крикнулемуАниканов - Дотянемзалиниюфронта. Тампрыгнешь!

- Недотяну, командир! Недотяну! Заглохдвигательияумираю! - прокричалон, иотстрелилколпаккабиныЯка.

- Япрыгаю! - крикнулДмитрийнапоследок -Летикнашим, Серега! То, что тамвтвоемсамолетеважнеетеперьмоейжизни!

Дмитрийотрубилрацию. Инацелойногевыпихнулсебянакрайлевого бортакабинысамолета. Онперевалилсячерезкрай. Идовольнолегко, так как истребительлетелпоочередномукругунабоку. Иупал, прокатившись повсемукрылусамолета, соскользнувсегозаостренногокрая, идернулза кольцопарашюта. Вэтотмоментегопронзилажуткаяболь. Раненая перебитаяногаприрывкераскрывшегосяпарашютамотануласьизстороны всторонунавесуввоздухеиспровоцировалаболь. Непереносимую жуткуюболь. ИлейтенантДмитрийАрсентьевтотчаспотерялсознание.

Вэтотмоментраненый, какион, егоЯквспыхнулогнем. Весь. Истал разваливатьсяначасти, распугиваякричащихкружащихнадболотнымлесомчерныхворон. Онрухнулсверху, прямовнизинаних, всамую серединумертвогонепроходимогоВолчьегоболота.

***

ОберполковникГюнтерКогельвиделпадениерусскогосамолетавлес. Как тотвспыхнулнадсамымисоснамииберезами. Ирассыпалсяначастипри взрыве. Когельвиделираскрывшийсятамнадлесомбелыйкруглый парашютСоветскоголетчика. Онвидел, такжеипадениеобоихнемецких самолетов. Онпослалсвоихмотоциклистовспулеметамивполеза огородами, гдесовершилаварийнуюэкстреннуюпосадкуповрежденный МессершмиттоберестаШенкера. Тотрухнул, прямовнекошеныйбурьянна брюхо. Изарылсяносомвземлю, гдесовершилнаскоростикапотирование. Иперевернулсякверхуднищем. Шенкеротстрелилколпаккабины. И, отстегнувремни, выпализкреслапилота.

Вэтовремякнемуподбежалидваавтоматчикамотоциклиста. Исам подъехалнасвоейполевойвоеннойлегковойавтомашинеГюнтерКогель.

Онличнопоприветствовалсвоеголетчика. Ипредложилемупомощь. ЗатемдалраспоряжениесвоимсолдатамнапоискисбитогоСоветского летчика. Итесорвались, какугорелые, прыгнуввмотоциклсколяской, понеслисьвдеревню, сообщитьотимениКогелядругимприказо поисковойработеврайонеболот. ИлесасостороныВолчьегохутора.

ТамужекомандовалЗигфридВальтер. Онотдал приказодномутанкуи пулеметчикамнамотоциклах, срочновыдвигатьсявсторонуВолчьегохутора.И, вдольлесаусамогоболотасделатьоцепление. Затем, расстрелять самлесизвсегострелковогооружия, невходятуда. Наугад, боясьпартизан.

Вэтовремя КогельиШенкернамашинеприехаливдеревню. Онизашли вштабвоеннойпехотнойитанковойчасти. Тутже, крутилисьиместные полицаиХлыстсосвоимитоварищамиДрыкойиПрыщем. Ониглянули вскользьнаних. Ивошливнутрь.

- Слушай, Дрыка - сказал Хлыст.

- Ну - ответил Дрыка.

- Нену, слушай - продолжилемуХлыст - Надобудетночьюзасестьу болота, там, уВолчьегохутора. Надопокараулить, глядишь, ипоймаем русскоголетуна. Кудаемуидтипоболотам. Тамидтинекуда. Однатопьи лес. Думаю, выползеткнамнаэтотхутор. Мыеговозьмемидоверие заработаем. МожетзапропажуЖабывсеобойдетсяесли, что.

- Понятное дело, только, но - боязливосказалХлыстуДрыка.

- Что, но? - спросилнервноХлыст.

- Тамместопроклятое, утехболот - продолжилДрыка. Ипосмотрелна Прыща, заручаясьегоподдержкой - Местоплохоеивсеэтознают. Местные туданиногой. Говорят, тамужезавсевремямногонародупопропадало.

- Ичто?! - ужезлоначалнападкинаэтихдвоихполицаевХлыст - Что испугалисьсуеверий, всякихроссказнейпровсякуютамнечисть?!

- Да, говорят, тамоборотниводятся! - ужепаническиитрусливоответил ХлыстуПрыщ.

- Чего?! Вотуроды! - выругался на них Хрыст - Придурки! Сказочники! Оборотни водятся! Там кроме пиявок и зайцев с куропатками ничего нет! - он рассмеялся, глядя на двух своих подчиненных испуганных идиотов.

- Вотименно - произнесПрыщ - Говорят, чтои зайцевс куропаткаминет. Неттамникогокрометехоборотней.

МимонихпроходилакакразВарвараСемина, тукоторуювыгнализдома Прыщ. Оназлопосмотреланатрехместныхпредателейуродов, иуслышала о, ихзасаденаВолчьемхуторе. Онигромкоговорилимеждусобой. И, она поспешилавдомстаростыСерафимаКожубы.

Онавспомнила, какэтиуроды, плясалипередфашистаминажравшись шнапса, занемецкиемарки. Послетогокакповесилишестерыхсельчаних руками.

Здесьжетогда, виселиимижеповешенные, прямонапротившколы, превращеннойвкомендатуруместныйучитель, председательСнежницыи ещенесколькокоммунистовдеревни.

Этивыродки, что-тоораливославуФюрера. Иголосилина всюокругу, счастливыеидовольныеновойпоселившейсяздесьнадолговластью, под дружноехлопаньеирадостныераскормленныерожинемцев.

ТамбылиПрыщ. Тот, которыйвыгналеесдетьминаулицутойхолоднойзимойвфеврале. Какона, чутьнезамерзлапоеговине. Она плюнуланаземлю, брезгливопосмотревнаэтихприхлебаевГюнтераКогелявозлекомендатуры. Ипошладальше.

КнейподскочилаСимкаПелагина, местнаяпятнадцатилетняядевчонка. Иониушли сэтогопьяногоипозорногозрелищаубывшейзахваченной фашистамисельскойшколы.

***

Дмитрийоткрылглаза. Оннепонималгдележит. Онпошевелилрукамии повернулголову, осмотревшисьпосторонам. Кругомбылодинлес. Сосныдаберезы. Многососениберез. Ионлежащийсредиэтоголесаназемле. Инакочках, заросшихболотнойтравой.

Онпошевелилпальцамиипровелоднойрукойпоповерхностиземли, на которойлежал. Врукупопаликакие-тоцветы. Онсорвалихиподнеск лицу. Тобылидверомашки.

- Какраздве - произнесвслухпросебятихоон - Какаяирония.

Дмитрийпопробовалоперетьсялоктямиоземлю, приподнятьсяи осмотреться, полулежа, гдеонсейчасбыл. Нонесмог. Несмог, небылосил. Онослаб. Идовольносильно, такчтонемог, дажеприподнятьсвоетело.

Где-тонадегоголовойвысоконадеревьяхкаркали, рассевшисьпокругу, прямонадлежащимна островкерусскимлетчикомчерныевороны.

- Чтопожратьслетелись? - произнесДмитрий - Но, яещеживой. Покаживой.

Онвспомнилсвойбойввоздухенадэтимлесом. Ичтобылсбит. Ипомнилкаквыпализкабинысамолета. Помнилпарашютивсе. Дмитрий запрокинулвверх, вшлемофонеголову. Ипосмотрелназацепившийсяза мелкиекустарникиидеревцасвойпарашют. Он, было, попытался перевернутьсянабок, новсетщетно. Онпонялпропотерюсвоейкрови, и этаслабостьбылапричинойвсему. Егоперебитаясамолетнойпулеметной пулейлеваянога. Оннечувствовалее. Отнееонпотерялтогдасознание, когдараскрылсяпарашют. Отжуткойболи. Иотнее, онпотерялмного крови. Исейчас, можетужескороумрет.

- Всегодверомашки - усмехнулсяпросебя, опятьпроизнесянегромко Дмитрий - Ивсе. Вдвадцатьдевять, почтилет. Прямоздесьвлесу, наэтих кочках. Иниктоне узнает. Иненайдетегосредиэтоголеса. Иемуне выползтиизэтоголеса. Низачто.

Онвспомнилсвойдетскийдом, гдеонпровелвседовойнысвоедетство. Исвоихвоспитателей. Почему-то, вспомниломатерииотце, которых, вообщеникогдавжизнисвоеймолодойневидел. Нопоздравому разумениюониуДмитриядолжныбылибыть. Но, ононихтакничегои незнал, ктоониигде. Онпомнилтолькосвойинтернативоспитателей. Он подумал, чтохорошо, чтонезналматерииотца. Иименноиз-заэтого сейчас, ондумал, будетгораздолегчеумереть. Дажездесьнаэтомболоте. Ивэтомлетнемлесу. Онсмотрелнаберезыисоснывсветулучей восходящегоутреннегонадболотамисолнца. Былокрасиво. Онвидел, как колышутсяналегкомлетнемветеркелистьяуболотныхтонкихсклоненныхнаднимберезок. Оннеслышалвыстрелов, где-тотам, впереди наокраинеболота. Какпонемубилнемецкийтанкимотоциклистыиз раскаленныхотнепрерывногокинжальногоогняпулеметов. Невидел летящихнадегоголовойповоздуху, вдольвсегоболотапулеметныхпуль.

Какбилисьони, одеревья, калечастволы. Исбиваялиствуихвоюсветок. Какосыпаласьлоскутамииошметкамикора. Ипадаливетки, пряморядомсним. Онужеплоховсевиделислышал.

Дмитрийготовилсяксмерти. Ондостал, открывпланшетку, полетнуюкарту ипорвалеевмелкиеклочки. Чтобыесли, что, тонемцыпослеегосмерти несмоглиничемвоспользоваться.

Дмитрийчувствовалприближениесмерти. Емусталохолодно. И, онтяжело дышал. Идажеслышалперебоисвоеговгрудисердца. Он, почтине чувствовалсвоиужеруки. Пальцыонемели. Иемубылодурно. Кружилась голова, ирябиловглазах. Все сталодвоитьсявокруг. Ондосталкое-какиз кобурыправойрукойсвойпистолетТТ, иположилсебенагрудь. Потомв планшеткеподонемевшуюотпотерикровирукупопалачистаяписьменная бумага. Вотееонрешилиспользоватьвкачествепосмертнойсвоейзаписки. Ондосталтамжеужеструдомкороткийхимическийкарандаш. И, былопринялсякоряво, что-то писать. Но, что-топромелькнулопередего глазами. ОндернулсяотиспугаивзялсязаТТ.

Дмитрийнешевелился. Инастороженноосматривался, хотяплоховсе виделиз-запомутненныхотслабостииголовокруженияглаз. Ончувствовал, чтотеряетиэтиужепоследниесилы. Искоро, дажене подниметпистолет, чтобызащититьсебя, хотябыв последнийраз.

***

- Они хотятидти за летчиком! - сказала Серафиму Кожубе громко Варвара Семина. Она вместе с Симкой Пелагиной, пятнадцатилетней девчонкой находились в доме родственницы Симкиной матери Анны Пелагиной, тети ПелагеиЗиминой. СтаростадеревниКожубазашел, какбыпроведатьвгостик Пелагиным. Онлюбилтакоеделатьвремяотвремени. Ивотоказалсякак разздесь. ТетяСтюраиАннасмотреливокнодомана улицу. Ина суетящихсяпопоселковоймеждудомамидорогенемцев.

- Онидумают, онжив. Ихотятподкараулитьегонакраюболота! Они думают, чтоонвыйдеткнимизлеса, иониегосхватят!

- Ктоони, Варя?! - СпросилееКожуба.

- ЭтатварьХлыстсПрыщемиДрыкой! - онапродолжила - Онисобираются идтивсторонуВолчьегохутора. Итамлетчиканашегокараулить!

- Вот, значиткак! - ответилСерафим - А, тыточноэтослышала?

- Такжекактебяслышу! Четкоиточно! - ответилаВарвара - Этоговорил ХлыстПрыщуиДрыке. Онихотятсделатьтам, врайонеВолчьегохутора засадунанего! Сейчасвсядеревнянаушах!

- Надосообщитьнашимвлесуонем. Может, успеютраньше, чемэтиуродыегоперехватят! - сказалейСерафим - А, тыдолжнасдетьмиуйтииз деревни.

Онужеспокойноитихоейдобавил - Сберегидетей, Варвара. Уходивлес.

Дорогукнашимты, тожезнаешь. Ятебяуже, какойразпрошуэтосделать. Скоро, возможнобудетнаступлениенасело. Ичерезнегодальшеклинии фронта. Так, чтолучшетебебытьтам, влесуснашимираньшеещедо возможногонаступления.

- А, ты, Серафим? - онаегоспросила.

- А, я, побуду, показдесь - ответилоней - Мненикак, поканельзяиз деревни. Ядоверенноелицонемцев. Какбынаслужбе. Слежузаселянамии отвечаюзаних. Япрослежузаэтимитварямисамлично. Небеспокойся Варя. ИдисБогом. ИВарвараСеминавышлазапорогдомастаросты Кожубы. АКожубавыйдяизсвоегодома, прямикомнаправилсявштаб немцев с докладомнасвоегородногопартизанабратаипланахнаступлениякрасной армиинаСнежницы. Иещеонзахотел, личновзятьподкомандование местных полицаевипоимкуличнорусскоголетчикатам, наболотаху Волчьегохутора. Онпросилвыделитьемуещенесколькоавтоматчиковна мотоциклахвтоткакразмомент, когдараздалисьвыстрелысостороны болототречкиклесунатерриторииВолчьегохутора. Этонемцы подогналитанкТ-III. ИнесколькомотоциклистовсБМП «Рысь». Ипулеметамиккраюсамогоболота. Иоткрылистрельбуполесувглубь болота. Там, гдестоялВолчийхутор. Онкакразбылнаостровкевсамом лесусредитопей. Ишлапальбавегокакразсторону.

Дмитрийуслышалстрельбу. Онвздрогнул, увидевбольшоговолкаперед собой. Всеговнесколькихшагах. Иизпоследнихсилонподнялпистолет, передсобойужеплохосоображая, инезная, ктопередним.

Волккинулся нанего. ОнвцепилсявегошеюиДмитрийударилегопоголовесвоимТТ, ивыронилегоизонемевшихпальцевправойруки. Он почувствовал, каквплотьегошеивонзилиськлыкиволка, изакричал, схватившисьобеимрукамизаегогустуюсеруюшерсть. Подшумканонады средилесараздавалсяегокрик, которыйвскореоборвалсявместесо стрельбойисвистомпуль. Волкстоялнадегонеживымине мертвым теперьтелом. Онстоял, теперьнадбудущимтакимже, какион, лесным оборотнем.

Полесусвистелипули, сбиваясучьясосенокиберез. Искашиваяцеликом тонкиестволыгустыхболотныхкустарников. Они летели, сквозь лес, ударяясь ирикошетяостволыкрупныхдеревьев. Втыкаясьвсердцевинустволови сбиваякору, ранилиболотныедеревья.

Немцыстрельбойизпулеметовнапугалипасущуюсявозлеболоткак обычнопоутрудойнуюикормящуювсюдеревню, теперькоровуАнны ПелагинойиеедочериСимкиЗорьку. Ита, понесласьдомой, топчавысокие болотныезарослитравы, влетаядомойнарога, надевограду. Мотаядоземлиотвисшимбольшимссоскамивыменем. Чутьводворедоманесбив самуАнну, развешивающуюстиранноерукамибелье. Зацепивнесколькоеще тряпокнарога. Ипробежаввсвойнизкийполуразрушенныйгнилой порядкомкоровник. ДогоняемаякричащейинапуганнойсамойАнной, там толькоиостановиласьоперевшись головойв стену коровника.

***

ВСнежницахбылоужевосемьвечера. ИвсеСнежницыстоялинаушах. Немцыготовилиськоборонеселения. Онирылипоперекулицокопыи городилиукрепленияпрямовдомахСнежницы. Закладываяихмешкамииз пескаиустанавливаяпулеметы. Этопроизошло, послетогокакстароста Кожубасдалимсвоегородногобратаипланывероятногонаступленияна селениепартизан.

ВарвараСеминастоялауокнаинемоглапонять, откудаонивсеузнали.

ЕйпроэтунемецкуюпереподготовкурассказалаПелагеяЗимина, ее соседкаиподруга. Она, прижав детейСеминойисвоихдвоих, мальчикаи девочку, стоялизаспинойВарвары. И, молча, тоже, смотреличерезееплечо вокносвоегодома. ОнаприютилаСеминусдетьми, послетогокакее выгнализдомаполицайПрыщсосвоейпоселковойшлюхойЛюбавой Дрониной.

Немцызарывалисвоитанкивземлюзаогородами. Ивсамихогородах.

Т-IIIТ-IV, быстробылизакопаныврыхлуюогороднуюземлюселян Снежницы. Но, воттри«Тигра», зарыватьбылоделомнепростым. Такие здоровенныемашины, трудноокопатькапониром. Но, танкистынемцы прекраснопонимали, чтоеслинеукрепятся, тоихнетолькоотсюдавыбьют, ноиимуйтиотсюда, даженеудастся, еслирусскиепроизведут атакуиокружение. ИворвутсявСнежницы. Особенно, есливдеревню ворвутсяихтанки. ОберполковникГюнтерКогельсосвоим, теперьколлегой майоромССтанкистомЗигфридомВальтеромличноруководили укреплениемдеревни.

ВдомПелагеиЗиминойвбежалаСимкаПелагина, местнаядевчонка

- Слышали, немцытанкизакапывают. Квойнездесьготовятся! - она прокричалагромко. ИподскочилакВарвареСеминой, котораястояла, каки многиевселеуокна.

- Надоуходить, Варвара - сказалазаееспинойПелагеяЗимина. Надоспасатьсебяидетей. Должнобыть, кто-тоузналопредстоящемнаступлениинаших.

ВарвараСеминабылавгостяхуМарииКожубы, старостыдеревни. Ивсе поняла.

- Этовсеон! - вдругсказалаВарвараСемина - Этоон, Серафим! Онпредал своегобратаивсехнас! Онвралмне! Когдаговорилпрото, чтонадомне сдетьмиуходитьвотряд! Этатварьхужесамихполицаев! Надо, чтобыоб этомузналивотряде. Иотом, чтоздесьисейчасготовится!

Вэтовремявдверьпостучалииприказалиоткрытьстойстороны. Этобыли немцы.

- Он, сволочьинассдал! - громкосказалаВарвараСемина. И, обняв своих детей, отошлакстенедоманапротивдверей. К ней прижались дети Пелагеи Зиминой. А, самаПелагеяпошла, открыватьдверь, покаееневышибли сапогамисолдатыКогеля.

НемцыворвалисьвдомисхватилииПелагеюиВарвару. И, отталкивая СимкуПелагинуикричащихотстрахаипаникивслезахдетей, поволокли прочьиздоманаулицу. Тамихпосадиливбортовуюстентоммашину. И, повезлииздеревни.

Вэтовремятанкнемцеввернулсявдеревнюсокраинылесаиболота. Иподнего, тожебылвыкопанзаранеекапонир. Вернулисьимотоциклисты. ИБМП«Рысь».

Снеепопрыгалиназемлювсефрицы. Отстреляв, порядкомпулеметные патроны, онизакончилисвойнаокраинеболотноголеса, поисковый карательныйпатруль.

Надвигалсявечерибыстротемнело. Былоужедевять. ИПелагеюи Варварувыбросилисилойизмашинынемцыиподвеликстене большого колхозногоамбара.

- Чтоониснамисделают, Варвара?! - спросилаПелагеяеевпаническом страхе.

- Ничего, Пелагея! - ответилаейгромкоВарвара - Расстреляютнасэтитвари! Вотивсе!

Пелагеязаплакала - Адети?! Нашидети?!

Варварамолчала.

Ихпоставилилицомкстене. Иавтоматчикисталивметрахдесятиотних. Командовалимимолодойфельтфебель. Он, смеясь, сказал, чтозавтраих скорейвсегорасстреляютднемпривсехселянах. Какпособницпартизан. Иликакобычно, повесят. А, покаоберполковникГюнтерКогельприказал закрытьихвамбаре. Онсветилфонарикомнадвухстоящихпередниму амбарасельскихженщин. Ужепоздновато, мол, длярасстреловиповешений. А, завтрабудетсамото.

ПелагеярыдалаисмотреланаВарвару. Та, побелев, стояла, молча, и смотрелавстенуамбара. Фельтфебельприказалсвоимсолдатамоткрыть двериамбар. Иселянокзапихнулиавтоматамивнутрьизакрыли. Немного погодякним привезлииихвсехдетей. Итоже, бросиливамбар.

Близиласьночь. Истановилосьвамбарепрохладно. Иженщины, иихдети сбилисьвкучкуустогасоломы, греясьдругдругом.

- Виднотутнаминочеватьсегодня - произнеслаужеспокойноВарвара.

- Насправдарасстреляют, Варя?! - вотчаяниеспросилаВарваруСемину ПелагеяЗимина.

- Незнаю, Пелагея - ответилаейВарвараСемина - Незнаю, нождатьчего-то хорошегоне стоит. Онаприжаласвоихдетейплотнеек себе, согреваяих своимтелом.

***

КапитанАникановСергейвернулсянасвойполковойаэродром. Он посадилмашину, прямо, почтипопереквзлетнойполосы. Ипрокатившисьна нейдосамогокрая, впрыгнулизкабиныпродырявленногоМессершмиттом досамогохвостаЯка.

Кнему подлетелиобамеханика. Онимничегонесказал. Ипрямиком бросилсявсвойштабавиаполка. Ксвоемукомандируполкаполковнику Захарченко. Онбегомспустилсявштабнуюнасыпнуюбольшуюземлянку. Истав, передполковникомпостойкесмирно, приложивкшлемофону расправленнуюкистьправойруки, доложил - Заданиевыполненотоварищ полковник! Танкиснятыивсенемцыв Снежницах.

- Оченьхорошо, капитан - довольноответилАникановуЗахарченко. Ипереспросил - Всецелы? КакАрсентьев?

- НевернулсяАрсеньев - тиходоложилполковникуСергейАниканов - Сбит надсамойСнежницей.

- Какслучилось? - он, тожепонизивголос, стревогойспросилАниканова - Рассказывай.

АникановСергей, потупиввзор, рассказалЗахарченкопрото, какна подлетепришлосьсделатьпарулишнихкруговиз-за тумананадселением. Ииз-заэтоговпоследствиионистолкнулисьсМессерамиохотникамиуже надлесомиболотами, чутьвсторонеотСнежницы. Какобапринялибой. ИкакАрсентьевасбилнемецвлобовой.

- Явиделегонапарашюте, товарищполковник - сказалАникановЗахарченко - Явиделегонадтемиболотамиилесом. Онвыпрыгнулиз падающегоЯка.

- Думаешь, онжив? - спросилегополковникЗахарченко.

- Да, товарищполковник! - сказалгромкоСергей - Онтамнаболотах. Нужно егоспасти, товарищполковник. Онможетугодитьвплен, ивыбратьсястех болотнесможетсам. Ядумаюнадоподключитьпехотнуюразведку. Ивыручитьегоизтоголеса.

- Этоисключеносейчас, капитанАниканов - сказалСергеюЗахарченко - Там сплошныеболота. И, дажееслионживойегонамсейчасникакне выручить. Но, инемцыеговрядлиполучат. Ядумаю, онтамотсидитсядо наступлениянашихнаСнежницы.

- Но, он! - сказал, возражаяполковнику, ипоправилсамсебякапитан Аниканов - Но, Арсентьев, товарищполковникранен! Онмнепорации сообщилпередпрыжкомспарашютом! Емутребуетсяпомощь!

- Успокойтесь, товарищкапитан - ужевприказномпорядкесказалполковник Захарченко - Вашемудругуниктосейчаскакбывынехотели, никтоне поможет. Оннавражескойтерритории. Остаетсянадеяться, чтонемцыдо негонедоберутся -ионужеспокойнеепродолжил - Идитевподразделение ивыберетенасвоеусмотрениесебеведомого, помоемуразрешению. Вам нуженведомый. НавремянашегонаступлениянаМинск.

Ион, повысивголос, сказалАниканову - Иникакихвозражений! Понял меня, капитан.

-Идите - произнескоманднополковникЗахарченко.

- Но - былохотелвозразитьАниканов.

- Никаких, но - ответилему, прерываяегоЗахарченко - Яприказываю, идите.

- Товарищ, полковник - произнесАниканов.

- Идите - произнесеще разполковник.

Аникановотдалчестьиповернулся. Онхотелбыловыйтиизштабнойземлянки, но, всежеуходяужеудверейизземлянкиповернувшисьсновак полковнику, произнесполковникуЗахарченко - МысДмитриембылибоевымидрузьями. Иянемогуэтотакоставить.

- Яваспонимаю, капитан - сказалемустояужеустоласкартойполковник Захарченко - Язнаюовашейбоевойдружбе. Новойнаестьвойна. Инечего нюнираспускать! Следуйтевротуибезвопросов! - онскомандовал Аниканову - Смирно! Кругом! ИмаршвРоту!

***

Онастоялаувысокогоплетеногоизтонкихпрутьевплетнясвоего болотногоохотничьегохутора.

Утромподнявшись, раноиподойдякплетеномусвоемузабору.

Где-тотам, далекоотееэтогозакрытогодляпосещениядругими непрошеннымигостямимира, былдругой мир. Мирвойны. Войны пришедшейвэтиеедревниекрая. И, где-тотам, сейчаснаокраинеболота, прячасьзаберезнякомисоснами, былеедвойник. Еевтораясерая призрачнаятеньволка. Онаобшаривала, сновасвоиволчьиболота.

ОнавсегдатакделаластояуплетенойоградыостровногосвоегоВолчьего хутора. Онатаквсегдаделалапреждеявитьсясамой.

Молодаяженщина. Необычнаяженщинавстаринномрусскомнарядеикокошнике. Сдлиннойтемно-русойтолстой плетенойкосой, стоялаусамой оградысвоегоболотногохутора. Гдекроменеенебылоникого. Сверкая желтымсветомволчьихгорящихогнемглаз.

Вотужедолгиегодыздесьнебылоникого. Никтонесмел, бытьздесьбез ееведома. Онабылахранительницейэтогоболота. Да, иниктонемог попастьсюда, незнаядорогивэтотболотныйхутордикойболотной волчицы. Но, онупал, прямоснебанаеезаповеднуютерриторию. И, она хотелаузнать, ктоон. Нанегоуказалаееповелительницаиматьвсех оборотнейБогиняэтоголеса, живущаявбольшомдревнемдереве, лишь чернойтенью. Онасказал, чтоэтоеесудьба. Этотот, кто принадлежиттолькоей. НанегоуказалиееотецВолтор. Огромныйлеснойисамыйсильный волк. ОнаАгес. ЕгоперворожденнаядочьсосвоейдочерьюАгеллой, обязанабылаподчинитьсяихволе.

Леснаяматьназвалаегосвоимсыном. Егочеловека. Ионпредназначен ей иеедочери. Радиродовойновойстаи.

Этоместобылозакрытодлягостей, какидлятогокоторыйкнейупалс самогонеба. Онсвалилсянаееглазах, наостровокпосредилесного практическинепроходимогоболота. Онопустилсянабеломкакоблако странномпарящем повоздухукуполе. Илежал, умираянатомболотном маленькомостровке. Непрошеннымгостем, онсвалилсякнейссамогонеба.

Ионпривлекеевнимание.

Ивот, теперь, онужележалунеедома. ВбольшомдомепосрединеВолчьегохутора. Онасняласнеговсюегоодежду, инаграды. Подолгуразглядываяее. Инепонимаякакееможноносить. Особенношлемофониочки. Потомпланшеткуизаписку, разглядываяпосмертныекарандашныекаракулиоттрясущейсяослабленнойправойруки. Егототхимическийкарандаш. Онавсезабраластогоостровкавместесним. Ион, теперьлежалвеежилище подстарымльнянымпостельнымпокрываломнаподушкахнабитыхпухом ипуховойперине. Вдомегореластараядровянаяпечь. Иеедымстелился повсемуболоту. Онасмотрелананего, сидянапротивинеспускаласвоих девичьихволчицыглаз. Глазсвоегоещеодного двойника. Онаразглядывала егомолодоесовсемещеюноелицо. Егочеловеческие, поверхпокрывала лежащиеголыеруки. Егомолодуюдвадцатидевятилетнегопарнягрудь.

Онупалспадающейлетающейистреляющейгорящейогнембольшой птицы, котораяпотерявсвоикрылья, упалавееглубокоелесноеболото.

Такогоонараньшеневидела, такблизко.

Она не знала кто он, этот человек. Его странная одежда и все, что было при нем. Ну,возможнонестраннеетех, чтоонавиделадонего. Но, она толькознала, чтоонумирал. Ией, почему-то, надобылоемупомочь. Помочьвыжить. ТакхотелаеематьБогинялеса.

Он хотел жить, ионаэтовидела. Онбылочень молод, иэтобылото, что нужно. И он ей сам по себе понравился. Стоя за широкой стволом березой, онасмотрела на него. Смотрела глазами двойника под свист пуль бьющихся о стволыболотныхберезисосен. Смотреласначала, нерешаясь подойти. Внимательноследязаегодвижениями. Онаизучалаегоипонимала, чтоонранен. Онбылвкрови. Вкровиего перебитая, почтипополамнога. Онавдохнулавнегочастьсвоейволчьейжизни. Черезсвойукусислюну волка. Онатакзахотела.

Обычноонаубивалатогонакогоохотилась, носейчасбылодругое. Она хотелаподаритьжизнь. Жизньтому, коговыбраладляпродолженияволчьегородаееЛеснаямать.

Онаволчица. Онахозяйкаэтихмест. Ион, теперьбудеткакона. Онбудет благодаренейзаспасеннуюжизнь. Ведьонхотелжить. Онисоздадут волчьюсемью, здесьнаэтихболотах. Такдавнохотелаеематьиотец, когда-тодавноиобэтомузнаютееродственникисестраибратья.

Онахотелапокинутьэтикрая. Иуйтиближексвоимродственникам вглубьтерритории. Нопокинутьэтиболота, гдеонародилась, онанемогла.

Дажеиз-заэтойвойны. Из-завзрывовигрохота, там, где-тодалекоотее болотилесов. Нет, немогла. Онадолжнаохранятьсвоизаповедныеместа отвсехнепрошенныхгостейиврагов. Она знаетнарасстоянииктоейдруг, актовраг. Засотнилет, многомуможнонаучиться. Исейчасона охранятьбудетего. Онтеперьпринадлежитей. Онаокрестилаегособой. Ипревратитвволка, какисама. Ивсектосюдапрейдетилиначнетнанего охоту, заплатитсвоейжизнью. Оназнает, чтотакибудет. Ионаготова, чтобынеслучилось.

Онастоялаисмотрелавтемнотеивиделавсе. Всевглубинесвоего болотноголеса. Смотрелатуда, гденанееиегоготовиласьзасада. После тогокакуползлатаидругаяскраяболотачернаязлаямашина, плюющая огнемигрохочущаянавесьеелес. Ителюдисостреляющимипалкамив серыхдлинныходеждахижелезныхшапкахнаголовах. Натакихже железныхгудящихконях.

Оназнала, чтоэтозлыелюдиинесвои. Онипришлисзападанаее роднуюземлю. Именноонипринеслисюдаэтогореивойну.

Онавидела, стояиз-забольшойсклоненнойберезынатеперьсидящихв засадеввысокомбурьянепришедшихпослетогокакуехалаплюющая огнемгремящаямашинаещеоднихужевчернойодежде. Такойже, какна том , которогоонанедавнозагрызланасвоемболотесбелойповязкойнарукаве «На службе у Вермахта». Она, недавноутромодноготакогоразорвалавсвоейтопи. Иегорукидосихпоробглоданныеволчьими зубами, валяютсязаеедомомнаВолчьемхуторе. Этотпросилопощадеитонулвболоте. Ноегоейбылосовершеннонежалко. Оначувствовала, что онзлой. Злойиоченьплохойчеловек. Онаегоиубилаисъела, когдабылаволком. Иегоейсовершеннобылонежалко. Иэтитакиежетожеждут, наверное,этого. Ждутсвоейгибелиукраяее болот.

Онисиделиисмотрелинаее болотоидумали, наверное, чтоихввысокой травеневидно. Напрасноонитакдумали. Онаихвиделавсех. Она чувствовалаихзло. Онихотелизлаеемиру. Ионаэтоинстинктивно чувствовала. Онаихчувствовала . Ичувствовалато, ктоонибыли. Ичто хотели. Онапонялато, чтоимбылонужно. Имнуженбылон. Тот, кто лежалнаееболоте. Тотупавшийснебачеловек, чтолежалнедалекоотее хуторанаболотномостровке.

Онаположиладевичьимолодыерукиповерхпрутьевплетня. Иеще посмотреввсторонулеса, повернуласьвтемноте, сверкнувжелтизной волчьихглаз. Пошлаплавно, инеспешаводинизсвоихнаболотном хуторедомов.

Засада у болота

СерафимКожуба, заперевсвоегоблуждающегоповсейдеревенскойокруге нагулявшегосябезприсмотрабороваБорькувсарае, сполицаямисиделна краюзаросшеговысокойтравоюлесногоболота. Дальше дороги не было. На часах было двенадцать. Но в Снежницах работа по обороне деревни все еще не прекращалась. Было слышен лязггусениц от множества гусеничных машин и танков. Это немцы зарывали в землю за огородами свою материальную боевую часть.

Пели звонко на краю болота ночные сверчки. Они заглушали любые ночные шорохи вокруг,имешалислушать, даещеэтизвукииздеревнии звуктанковимашин.

- Когдаонитолькокончатэтоделать! - возмутилсяСерафимКожуба - Ни чертаничегосостороныболотнеслышно!

- Тыдолжензнатькакстароста, Серафим - емуответилполицайХлыст - Немцыкропотливыепопроисхождениютрудяги. ЧевкомендатуреКогель тебянепросветилнасчетнемецкоготрудолюбия.

СерафимпромолчалиничегонеответилнаедкоезамечаниеХлыста. Он помнил, когдапришливдеревнюфрицы, этамразьизпришлых, сразу пригреласьуновойнаселевласти. Онтогдамалокого-тоизнал. Отсиживалсягде-тодоприходанемцевкаквсеониполицаи. Этоему местномуираскулаченномувпрошломСоветскойвластьюкулакупришлосьдоказыватьлояльностьсвоюнемецкомуоберполковникуи преданность, черезпредательствовсехкогоКожубасчиталнужнымсдать фашистам. Ему, воттаккакимзапростонемцышнапсненаливали, ионэтопомнилипрезиралсамтеперешнихсвоихпопредательству подельников.

Становилосьсовсемтемно. Здесьукраяболотабылохолодно, и полно комаровдамошки. Они, буквальнозаедалиместныхдеревенскихполицаев. Онизналитожесвоихвраговиелиихнежалея.

СерафимКожубабылумнееихитрееостальных. Оннацепилнакомарник, аэтих троихкомарысмошкой, простозаедалибуквальнонасмерть. Ониеле отмахивалисьотнадоедливыхикровососущихболотныхнасекомых. Их черныешинелиполицаевнеспасалиотэтогоболотногогнуса.

- Даты, папашашухеранаселенавел - выпалилДрыка.

- Ну, да – продолжилзанегоПрыщ – Немцамтеперьтутнедосмеха! - он рассмеялся – Вонкакочконулиироютземлюподсвоимитанками.

- А ну, заткнись! - прикрикнулнанегоХлыст – Веселоим! Намлетчикаэтого пойматьнадо! А то, чембудемполучатьдоверие! ВонСерафимсдалсвоего партизанабратадаэтихдвухбабипорядок!

- Слышь, Хлыст - полушепотомемусказалПрыщ - Слышь, анемецтот летчик, оноткудатуткнамтожеупал?

- Снебатугодум! - огрызнулсянаПрыщаДрыка.

- Тебето, какоедоэтого д ело? - огрызнулсяХлыст - У тебяесть твоя Любка Дронина, вотидумайоней, покаможно.

- Да, так, просто интересно – ответил емуПрыщ - Скакогоаэродромаэтоткак егооберестШенкер. Ишь, какнемцытосвоегопоприветствовали. Даже шнапсуналили.

- Гляди-кабалбес, балбесом, аимяфрицалетуназапомнил! – встрялвих разговорКожуба – Иошнапсепомнит! Наверное, из-зашнапсаизапомнил имянемца!

- Яте, че дураксовсем – возмутилсяПрыщ.

- Ладно, необижайся, Прыщнастарогочеловека, всепутем - полушепотом сказалКожуба - Заскочишьпослеэтойохотыкомневхату, ятебе самогонкиналью. Зачудеснуюпамять.

ХлыстиДрыкапрыснуливтихушку, надшуткойКожубы. АПрыщ продолжал - Да, говорятегонапарникатот, чтовлесурусскийкрепко ощипал. Тамже, где-тоондолженлежатьсосвоимМессером.

- Ага - добавилДрыка - Илипорознь. Рукавонтам, другаявонтам, аноги, вообщеможетбыть вреке.

Онголовойпоказывалпосторонамидобавил - Яслышал, егосамолетвкускиразорваловзрывом.

Полицаизаржаликаккони, заглушаясвоимдикимпридурковатымхохотомзвукиразголосившихсянакраюволчьегоболотаночныхсверчков.

- Тихо, уроды! - скомандовалХлыстизадалСерафимуКожубевопрос - Этот твойподопечный, ВсеволодАртюховтосбежал – сказалХлыст - Сбежалсо своиммалолетнимублюдкомсынишкой. Влесубежалкпартизанам. Убежал вместес рыбой. Надобылосдатьеговкомендатуру. Мыпришлизаними, ихдомаследпростыл.

- Надобылоихловитьуреки - сказалКожубаХлысту.

Онсмотрелв сторонуболотаилеса, сидявбурьяненаболотнойкочке.

- Вотониисмылись, обойдядеревнюсторонойпоберегуиушлик партизанамвлес – продолжилКожуба - Теперь тамиостанутся. Всемувас учитьнадоидиоты.

- Ноты, полегче, старик! - возмутилсяХлыст – Полегчеснами, ато.

- А то, что! – Серафимпроизнесвответинаправилстволнаполицая Хлыста. Тенаставиликарабинынанего.

- Профукали - сказалужеболееспокойноКожубастарший, опуская двустволкукземле – Явсеметодичноготовил, аонипрофукали. Надобыло неЖабуискать, абратьэтихдвухрыбаковибратаспартизанами. Жаба пронихмнедокладывал, каконирыбуненемцам, авотрядпартизан возили. Идорогукпартизанамзнали.

- Да, а чтотынамегосвоегобратаиихтогдасразунесдал, когдаони былиутебядома! - продолжилХлыст, опустивтожекарабин, покане намереваясь, нападатьнаСерафима.

Серафимопятьмолчалисмотрелвлес.

- Серафим, атычасом, незнаешьтудадороги, а? – спросилужеехидно ХлыстуСерафимаКожубы – Чероднойпартизанбрательникнеповедал?Онведьнезналтвоюработунадвафронта? Смотри, Кожуба, чуть, чтоя тебясдамвсельскуюкомендатурусамомуКогелю. Личносдам, понял!

- Заткнись, Хлыст! - отпарировалемугрубоКожуба - Уменяпротивтебя, тожекое-чтоотыщется! Протвоиделастемнемецкимфельтфебелем.

- Ладно, Серафим – ужепошелнапопятную, итихо, испокойноответил полицай, искосаизлобнопосмотревнаКожубу - Забыли.

- Забыли – емуответилСерафим, заметивеговзгляд. Онзнал, чтоХлыстне такойдурак, какегонапарникиизлопамятнаядрянь. Оннеупуститшанса отплатитьемуесли, что. Даитак, чтобыспастисвоюпереднемцамишкуру. Навернякаужеподумывал, какбыоказатьсякручедругихверхомна коне.

- Ну, вы че, мужики! - встрялмеждунимиДрыка - Выкончайтеперепалкуто.

- Заткнисьтытоже, урод! – прикрикнулнанегоСерафим – Исмотривоба туданаболото! Надобылосамомувсемнеорганизовывать, анедоверять ещекому-то! Одниуроды!

Серафимпосмотрелвлесизаметилкакое-тодвижениесредисосеноки березоквсамойтопи.

- Тихо! – онскомандовалполицаям.

***

CергейАниканов, немогнайтисебепокоя. Емумерещилсяегобоевой другАрсентьевДмитрий. Оннемогповеритьвегосмерть. Онсчиталего живым, тамнатехболотахвтомлесу, кудаонупалспарашютом. Онне могспокойнообъяснитьсынуполкаВаську, кудаподевалсяеголюбимый другдядяДима. Почему? Да, как? Ихотямальчишказнал, непонаслышке, чтотакоевойна. Мальчишка, потерявшийсвоихродителейивсех родственниковвсвоемселении. И, видел, какчутьлинеежедневно, гибли летчикиихполкавбояхнадБелоруссией. Нонемогобъяснитьпрямо причинуисчезновенияДмитрияАрсентьевасовсемещеюномуВаську. Он вралему, иотэтогоАникановубылоплохо. Онворочалсянакойкев полевойаэродромнойзамаскированнойфронтовойземлянке.

Онпобоялсясделатьребенкубольноисказал, чтодядяДимаскоро прилетит, чтоунегоособоесекретноезадание. Когдаонподбежалпосле тогополетакнему уполевойземлянкииспросил, недвусмысленно, где дядяДима. Ионсоврал. Совралмашинально. Нотакполучилось. Иможет дажеклучшему. НеизвестнокакотреагировалбынаэтоВасек. Онбыл совсемещеребенок. Нотакпродолжатьсядолгонемогло. ЕслиДимкане найдетсяприосвобождениидеревни, топридетсясказатьпацаненкуоего гибели, вконцеконцов. Всеконечноможносписатьнавойну, носердце ребенка. Оннесмогбысмотретьспокойнонаслезыиплачь ребенка. Они сталиВаськуздесьсамымиблизкимиироднымилюдьмивихлетном военномполку.

Ончувствовалвсемсвоимнутром, чтоДмитрийживой. Чтоон, где-тотам натехлесныхболотах. Глубоковсамомлесу. Раненый, ноживой. Ноонне могемусейчасникакпомочь. ИэтонедавалопокояСергею. Онворочался безконцасбокунабок. Инемогуснуть.

- Димка! – Сергейпроизнестихо, чтобыникогонеразбудитьизлетного состава, просебявотчаяниивслух - Гдежетыдруг? Найдулиятебя, когдаотобьемэтудеревню? ЧтояскажутвоемудругуВаську? Скем он будетигратьвфутбол!

Вскоренавалившаясявсежеусталостьипереживания, быстроовладели Сергеем. Ионотключился, почтимгновенно, думая, чтозавтраскажетсыну полкаВаськуихтакомужебоевому, какионисДимкойблизкомудругу.

В логове болотной волчицы



Дикийзвериныйвойпрокатилсянадболотом. Иполицаивоглавес СерафимомКожубойвздрогнули. Онзаглушилдажезвукисверчковизвуки немецкойтехникивдеревне.

Полицаи, буквальноподлетелисместаотжуткогонавесьболотный, лес волчьеговоя. Онивскинулисвоикарабиныипригнулисьвбурьян, пряча головывчерныхкепкахполицаев. Усамойкромкиболотнойтопи, они всматривалисьвтемныйвночилес. Иждалиувидетьсовсемне то, что увидели.

Теньметнуласьмеждудеревьями. Черная, похожаянаволкатень. Она пронесласьпрямопотопислеванаправо, отдеревакдереву. Инырнулав береговойбурьянвсторонеоттех, ктосиделвзасаде. Казалось, онарешила обойтитех, ктосиделукромкиболота. Инапастьнанихстыла.

Кожубавскинулдвустволкуисоскочилсместа. Занимвсеполицаи, включаяХлыста. РаздалисьвыстрелыпоосвещенномуЛунойбурьяну.

Онибросилисьвдогонкузатенью, ужезабыв, зачемздесьсидели.

Этобылволк. Крупныйдовольноволк. Оннесся вбурьяне, виляяиз стороны, всторону, уводянежеланныхгостейотсвоегологова.

Где-товдалекевсполохамиотразрывовснарядовибомбполыхал горизонт. Где-тотам, западнеесела. И, кудабежалсерыйбольшойволк, была фронтовая линияпротивостояниянемцевирусских.

Кожубаиполицаи, останавливаясь, стрелялиповиляющемубольшому серомувтемнотеволку. Онистрелялипомелькающейсшумомвтраве, мчащейсяотнихиудаляющейсятени.

Ониотстреляв, почтивсесвоипатроны, остановилисьипотерялитогокого преследовали.

- Ублюдоксерый! - выругалсяСерафим - Вотдерьмо!

- Какогочертамызанимпогнались?! - возмутился, глядянаСерафима, полицайХлыст - Какого, чертатынассюдапригналКожуба?! - Хлыст негодовал - Какого, черта мыпогналисьзаэтимволком?! Поднялистолько шума?!

Серафимисамнесмогэтообъяснить. Что-топодтолкнулоегобуквально подрукуиегопонеслопоухабамипокочкам. Аони,рвануливсеза ним. Наверное, темнотаихолодночи. Можетсамонапряжениедолгого ожидания. Но, Кожуба, вдругсампосебесорвалсяснасиженноговбурьяне местаипонесся, стреляя, запинаясьоприбрежныекочкивдиковинного зверя, увлекаяостальныхзасобой. Онрассчитывалувидетьсоветского летчика, атутвдругобъявилсяэтотздоровенныйволк. Волкпрямоиз болотнойтопи. Прямоизэтогостоящегонаболотелеса.

Хлыстнего довал. ОнподскочилкСерафимуКожубе. Исхватилегоза грудки.

- Тысорвалвсюоперацию, козлинастарый! Ченатебянашло?! – Хлыстзаораливцепился, чутьлиневгорлоСерафиму. ИтототтолкнулХлыста отсебя, иХлыстполетелназемлю.

- Твоюмать! – заоралон, падаяподногисвоихподчиненныхполицаев, ДрыкеиПрыщу. Онсоскочилнаноги, нополучилврожукулаком. ИотлетелсновакногамДрыкеиПрыща.

- Некасайсяменя, дерьмособачье! - рявкнулстаростадеревниСерафим Кожуба.

- Ты, старыйублюдок! - заоралХлыстивыхватилнемецкийвальтериз карманачернойшинели.

Серафим, было, вскинулсвоедвуствольноеружье, ноопоздалнамгновение, иэтостоилоемужизни.

Раздалисьпистолетныезвонкиевыстрелывтемнотеночи, иСерафимупал ввысокийбурьян, уронивсвоеохотничьеружье. Хлыствыстрелилв Серафимаещенесколькоразиплюнулвего лежащийвбурьянестаросты деревнитруп.

ПолицаиПрыщиДрыкаонемелиотшокаисмотрели тонамертвого Серафима, тонасвоегокорешаХлыста.

- Вотивсе, чертовублюдок! – крикнулХлыст, смотряналежащегов бурьянеСерафима – Вотивсе, стараяразвалина! Тудатебеидорога!

- Хлыст! - пораженные, такойразвязкойпромямлилДрыка – Нахренатыего, а!

- Тызачемегоуделал! - промычалПрыщ, отступаязаспинуДрыке.

- Многонасебяпоследнеевремябрал, козлина! - ругался, ужеуспокаиваясь, Хлыст – Угрожалещемне! ПугалКогелем, старыйублюдок!

Так онистояликакое-товремя, надтрупомстаростыдеревни, обсуждая броситьегопрямоздесьвтемнотенасъедениекомарамиэтомуволкуиливсежеоттащитьвдеревню. Иподброситьегокегодому. Былоуже двачасаночи. Иони пошлиназадвСнежницыпосвоимдомам. Анад ниминавозвышенности, втемнотесверкаяжелтыми, каксамалунаглазами, стояласераябольшаяволчица. Онасмотреланауходящихтроихполицаев. Ипровожалаихсвоимволчьимвзоромхищныхглаз. Икогдаониисчезли изеевида, онаспустиласьбыстроскосогораназадвбереговойбурьян. Иподошлакмертвому, лежащемуздесьстаростеСерафимуКожубе. Она всталанадегоостывающимвтраветрупомизавыласнова наЛуну.

Волчицаотгрызлаунегооберукиилицо. Итутжеобглодалаих. Затем отгрызлаобеноги. Ивспоролаклыкамиживот, вытаскиваяизтолстого старостыбрюхакишки, разбрасываяпотравевокруг, ивкушаязапах льющейсявбереговойбурьянещетеплойкрови.

Еечернаятеньсмотрелпо-прежнемутуда, кудаушлиполицаи. Она охраняласвоюсеруюхозяйку. Охраняладотойпоры, покатаненасытится человеческойкровьюичеловеческиммясом.

***

Впартизанскомлагере, ночьюглубоковлесунапротивоположнойсторонедеревниотречкиБерезиныиВолчьегохутора, исамихболот, было довольнолюдно. Простобыломногонарода. Вооруженногонарода.

Ктобылвочтоодет. Но, чаще былавиднавоеннаяформа. Былиздеськак армейскиеватникииобычныедеревенскиетулупы. Былиисолдатские потертыепомятыепорядкомшинели.

Было, сновараннееутро. Часовдевятьибылодовольноуже светло. Горели костры. Ивокругнихсиделилюди. Кто-то, простосиделигляделна горящийвкостреогонь. Кто-тоготовилжареноемясоиливарилуху. Здесь жесиделиВсеволодАртюховвместессыном. Всеволодчутьемохотникаирыбакапонял, чтопорабежатьизСнежницысюдакпартизанам. Ибыл прав. Промедлилбыивсе.

Онисбежалиизсвоейдеревни. И, пожалуй, вовремя. Загрузившись пойманнойрыбойимясомнаночнойнедавноохоте, онирванулипо-быстромунекого, неожидаявпартизанскийотряд. Немцынеуспелиих схватить. Онизнали, чтозанимиужеследилиполицаи. Ивотнаступил момент, когданадобылоделатьноги. И, ониушлитихоизСнежницы, прихвативохотничьиружьяиприпасыдлясебяиотряда.

ВсеволодиегосынПавел, теперьбылисредисвоих, и, какивсе готовилиськзахватусвоейроднойдеревни. Отряд, вкоторомони находились, готовилсякштурмуСнежницыинападениюнанемцев. СогласноскомандованиемСоветскойармии, онивместесвыделеннойдля этоговойсковойчастью, должнысогласованнонапастьсосторонылесана Снежницы. Иотбитьееотврагов. ЧерезСнежницысостоитсяокружение противникапоостальнымБелорусскимхуторамиселам. Ивзятиеегов кольцо. Тамужезасамойдеревнейкольцобылоприказанозакрыть. Иокружитьтехнемцев, которыеостанутсяинеуспеютвыскочитьизклещей.

Дляэтогоиготовилсяпартизанскийотряд. Былозаброшеносвоздуха дополнительноеоружие. Дажемаленькиепушкипопрозвищу «Прощай Родина». Прямовбелорусскиелесаинаголовупартизан. Иоченьдаже кстати. Имкакразнехваталоартиллерии.

Ивотихсвойпартизанскийотрядготовилсякбоевойоперации.

Вотрядебыломногосвоихселян. Большаячастьбыламолодые. Некоторыебылицелымисемьями. ЕщезадолгодонихобоихАртюховых прибывшихвотряд. Некоторыеприбылисюдаещесприходомнемцевв деревню. Былиздесьисолдатыокруженцы, оставшиесявпартизанском отрядеипродолжающиедратьсясврагомнаБелорусскойземле.

КВсеволодуисынуподошелчеловекввоеннойформеполитрукаотряда. Онбылвочкахивкожанке. Нанембылатакаяжекожаная фуражкаиочки.

- ВсеволодАртюхов? - он обратился вопросительно к Артюхову.

- Да, он самый - ответил Всеволод этому человеку и встал напротив военного.

- Вы нужны сейчас в штабе. Прошу следовать за мной – сказал человек в кожанке и фуражке. И, повернувшись, пошелвсторонуотгорящегоярким огнемкостра. АВсеволод, сказавсынусидетьнаместе, быстропошел следомзатемчеловекомвштабнуюземлянкупартизанподтремя стоящиминад нейкрупнымисосенками. Онивместеспустилисьпо деревяннымступенькамвнизвдовольнобольшоеподземноенасыпное сооружение, порядкомуже, заросшеетравой.

Когдаонзаходил, слышалсяголоскомандираотрядаРажноваВиктора, которогоАртюховхорошознал. Онбылизместныхиз своихселян. Он был офицеромибывшимокруженцем. Вздешнихместахонсосвоими оставшимисявокружениисолдатамииобразовалэтотпартизанскийотряд. Потомкнимпримкнулиселянеи ещепришлыелюдииздругих сожженныхнемцамииполицаямиблизлежащихселидеревень. Тамбылиещекто-тоиголосаихАртюховВсеволодпоканезнал. Человек, которыйеговелвземлянку, покаВсеволодутожебылнезнаком. ТобылполитрукотрядаВасюковФедор. Онбылсброшенспарашютомв этототряддляполитическойработыиподготовкипартизанкначалу штурмадеревни.

- АртюховВсеволод! Здорово, селянин! – прогремелзвучнымголосом прирожденногокомандираРажновВиктор. ОнобнялВсеволодапо товарищески - Спасибо, чтонаснезабывалвсеэтовремя! Замясоирыбу спасибо! Ядрузейнезабываю! ДаиРодинанезабудеттвоейпомощи! Иди сюдаккарте! - онпригласилкстоящемуВсеволодапосредиземлянки большомустолу. Тутжестоялиещелюди. Трое. ТроенезнакомыхАртюхову военныхвформе. Званийоних, поканезнал, какиихсамих.

- Подойдикстолу, Всеволод – произнесРажновВиктор - Сколькоты, говоришь немцеввтвоейдеревне?

- Много, командир – произнесАртюхов – Нескажуточно, номного. Авот танковскажу. Одиннадцать. Этоточно. Самсчиталмимопроходя.

- Тяжелые, есть? – спросил, кто-тоизстоящихрядом. Всеволоднезаметил кто.

- Какие? – переспросил, спрашивающегоВсеволод.

- Танки, тяжелые? - повторилнеизвестныеемучеловекввоеннойформе офицера – Тигрыилисамоходки.

- Я, честно, говоря, неразбираюсьвэтом. Ноесть такие, большие, и, наверное, оченьтяжелые, судяпоихколеевземле - ответилемуВсеволод.

- Значит, есть - ответилдлявсехофицер - И много?

- Три - ответилВсеволод.

- Тритигра. Остальные, значиттройкиичетверки – ответилсноваофицер -Какидоложилаавиаразведка.

Всеволодподумал, чтокакой-тоспециалистпотанкам. Онпонял, чтона самомделеготовитьсянаступление. И, наверное, ужескоро. Этивселюди былинеиначеизгенеральногоштабаармии. Итеперьотрядпартизанбыл немаловажнымзвеномвготовящемсянаступлении, котороепройдетчерез ихСнежницы.

- Вообще, фрицытутхорошоустроились - сказалодинизофицеровотряда – Прикрылисьселянамиисвоздухаштурмовикамиихневозьмешь. Придетсяиначе, армейскимштурмомвыбиватьитанками.

- Ивсторонуболота. Ятакдумаю – ответилемуРажнов – Вотдляэтогомытутсейчасистоим.

- Спасибо, Всеволод - одобрилегоРажновВиктор - Зоркийимолодец, что проследилфашистоввсвоейдеревне. Этовсеголишьчастьтанкового корпусаСС. Ичастьпехотынемцев, которыхнадоразбитьивышвырнутьк фронтовойлинии. Лучшеразбитьихпрямоздесьвдеревне.

Онподозвалвсехближекполевойкарте. Исталобъяснятьход наступленияиокружения. Исогласовыватьсовсемиприсутствующимив землянкевоенными.

ПослеещенекоторыхрасспросовВсеволодаАртюховапоповодуобхода деревнисостороныобширныхслевойстороныСнежницылесистыхболот иВолчьегохутора. И сегожесловоневозможноститаковогообхода Снежницыпотемгибельнымтопям. Командованиепартизанскогоотряда пришлокоднозначномувыводуиотказуоневозможноститаковогобоевогоманевра. Единственное, чтоможнобылосделать, тоесли, чтозагнать фрицеввместестехникойв трясину.

Всеволодаотпустилиизземлянкиназадкночномукоструисыну. Им выдалидаженовоеоружие, вместоихохотничьихружей. Ивключилив составбоевогопартизанскогоотряда.

***

Хлыст, ДрыкаиПрыщбыстро вошливдеревнюиразбежалисьпоуглам. Онидоговорилисьникомуотом, чтонаболотахпроизошлонеговорить. А то будетгероберполковникдопытываться, мол, гдестароста, так, мол, итак.

- Говоримему – сказалпредупредительноХлыст - Незнаем, геробер полковникразошлисьтамженаболотах, когданашлиникого. - Аеслиискать начнут – спросилПрыщ - Инайдутеготам, вбурьянеуберега.

- Аесли, бытьнедолжно! – злобноответилПрыщуХлыст – Всебыло, так какясказал! Поняли?!

Он, аж, передернулсяипосмотрелнаобоих полицаев.

- Да, еслиузнают, насвсеравнозаэтоневздернут - отпарировалХлысту Дрыка.

Хлыствзялегозагрудкишинели.

- Возьмутивздернутеще, каквздернут, идиот! Мыитаклетчиканеотследили, аондолженбылкберегувылезти. Даещеи старостуухлопали!

- Но, дак, этотыегоухлопал – спокойнонедумая, отозвалсяПрыщ. Хлыст подскочилкПрыщу - Придурок! Толькоскажиэтооберу, ятебясамого грохну! Понял!

ОнтеперьзагрудкидержалПрыща – СвоюЛюбкубольшенеувидишь, дерьмо!

- Понял! Понял! – напуганосдрожьювголосепроизнесПрыщ - Такбы сразуисказал!

- А какговорил! – сновасказал, отпустивПрыща, произнесвбешенстве Хлыст – Мневамболванамвсеразъяснятьтольковремязрятратить! Каксказал, такиговорим!

Полицаипокачалиодобрительноголовойиразошлисьподеревне. Их никтоэтойночьюневидел. Всядеревняспала. Спаливсенемцыикаждый селянинавСнежницахдом.

НеспалатольковамбаренакраюдеревниВарвараСемина. Вместес ПелагеейЗиминой.

Онисиделинастаром, почтиистлевшемамбарномсене. Иимбыловэту ночьнедосна. Онитяжеловздыхаливсюночьисмотреливузкое зарешеченноеметаллическимитолстымипрутьямиамбарноеокноначерное взвездахнебо.

Тамсиделапарочкибелыхголубейинежноприжавшисьдругкдругу, что-тонасвоемголубиномворковала.

ПрибежаласдеревниСимка. Отсвоейматерииродственницы. Онапринеслаимнемногоедынаночь, чтобыкак-тохотьпомочьимсдетьмивэтомамбаренеумеретьсголодудоутра. Онадолго крутиласьуамбара, упрашиваяохранявшихамбардвухнемцев. Иони, все-такиразрешилидевчонкепередатьдвумпленнымженщинамсдетьминебольшоймешокваренойкартошки. Этовсе, чтобыловрукахуСимки.Немногомолокаичерствогоужехлеба.

Немцыпосмотрелинанешикарныедеревенскиевоенныехарчи. Ипоморщившись, толкнулиСимкукдверямамбараивпустиливнутрь.

- Ятутвампринеслапоесть, тетяВаря – Симкапроизнеслаисунула ей мешокскартошкойимолоковдеревенскойнебольшойузкогорлойкрынке.

- Что тамнемцыделаютнадеревне? - спросилаВарварауСимки.

- Ничего, тетяВарвара. Спятгниды, исны, видимохерманскиевидят – ответилаСимка.

- Чтосвамизавтрасделают, тетяПелагея - спросилаСимка.

Онапосмотреланамаленькихихдетейирасплакалась.

- Их то, за, что?! Вчемонивиноваты?! – произнеслаСимка.

- Низачто, Симочка. Низачто – ответилаейВарвара - Зато, чтоихмамки спартизанамиякшаются.

Онаприжалаксебемалолетнююдеревенскуюдевчонку.

- Симочкаидидомой – она ей произнесла - Нестойтут. Чтобудетзавтра, то ибудет. Ничегоуженеподелать.

Симкапопрощавшисьсослезами, выскочилазадверьамбараподсвист немцевохранников. Побежалабегомвдеревню. Былотемноинадобыло бытьужедома. АВарвараподошлакзахлопнувшимся, вновьрукаминемцевохранниковпереднейворотамамбара. Онапосмотрелавщель дверей. Вспинуубегающейотамбара, вночнойтемнотеСимкиПелагиной.

Сейчассталокак-тонеобычайнотихо. Какразпоночному. Толькотрещаливночисверчки.

ПокаонисиделиподзамкомвэтомколхозномамбареВарвараслышала какнемцывытаскивалисбитыйМессершмиттШенкераизбурьяна. Игрузилинаплатформузацепленнуюнатанк Т-III. Иувозилииздеревни. Она такжеслышала, какнемцы, велиокапываниесвоихтанков, готовяськ предстоящейатакенаСнежницы.

Быловообще, оченьмногобеготниповсейдеревнеишуму. Асейчас сталотихо. Дажестало, кудаболее, страшнее, чембыло. Ещеэтойдикий страшныйволчийвойсрайонаболот. Онперепугалвсехихдетейрядомс ними. Ониприжалиськобеимматерям.

СейчасВарвараСемина, какиПелагеяЗимина, думалиосвоихдетях. Что будетзавтра?!

Завтраихпоказательно, наверное, привсехселянахрасстреляютили повесят. Всех, наверное, дажеихдетей!

Двесельскиедавнишниесдетстваподруги, прижавксебесвоихдетей, лежаливсенеамбара. Идумалиотом, чтоихждетзавтра.

***

Хлыст, расставшисьнаскорососвоимиподельникамипоихсовместно полицейскойслужбе, пошелбыстровкомендатуру. Онтамижилвсеэто последнеевремя. Вотличиеотостальных, онпредпочиталжитьздесьпод дуламиохраняющихкомендатуруавтоматчиков.

Еслитотже ПрыщжилссельскойместнойбабойэтойЛюбавой Дрониной, Дрыка, тот,гдепридется. Иногдапосеноваламразныхдомов. НынепропавшийЖабавдомесвоейпочившейматери, тоХлыст предпочиталвсежестаруюсельскуюоккупированнуюнемцамишколу.

ОндобазарилсяобжитиевнейсоберполковникомГюнтеромКогелем. И тот, вродекак, емуразрешилобитатьпоночамвэтойкомендатуре. С условиемконечноинадоверии. ЧтоХлыстбудетнестивнутреннюю ночнуюохрану комендатуры.

Теперьонухлопалстаростудеревни. Инаверняка, егоженазавтра прибежитсюдавыяснять, гдеееблаговерныймужСерафимКожуба. Начнет, может, наХлыстажалобыкатать. Ониснимдавнонедружили. Частодо рукоприкладствадажессорились. Да, ионаегонедолюбливалабольше, чем другихполицаев, какимногиевэтойдеревне. Онивсезаглазаговорили пронего, чтооноткровенноедерьмонелучшеЖабы. Иэтобылотак.

Толькоонкромепрочего, ещебылкомандиромжандармскогополицейского ихотряданаэтойдеревне.

ИвообщенадобылобытьрядомсКогелем, такнавсякийслучай проинструктироватьегоослучившемся, ранеедругих, каконивсе договорились. Иесли, чтосвалитьнакого-нибудь, изсвоих, чтобыспастив первуюочередьсвоюзадницуотнемецкоговзыскания. Хлыст, подойдяв темнотекунтерофицерукоторыйнессегодняночьюохранувшколе, поздоровалсясним. И, получивразрешение, иобменявшисьснемцем папироской, вошелвкомендатуру. Немец, поморщившись, посмотрелемув следичто-тосказавнанемецком, своимдвумохранникамсавтоматами коллегампослужбеотвернулсяотХлыста. Хлыстзакрылзасобойвходную дверь.

***

Онистоялиутрехсосеноквозлелеснойземлянкивтемнотеночи. КомандирпартизанскогоотрядаРажновВикториполитрукВасюковФедор иещеодинодносельчанинВсеволодаАртюхова, братпредателястаросты СерафимаКожубыТимофейКожуба.

Тимофейтакинезналопредательствесвоегособственногородного старшегобрата. Онбы, наверное, инеповерилвэто, нофактвещьупрямая. Ито, чтоСерафимаухлопалисамиполицаи, наверное, всежелучшийбыл выходвразрешениивылившейсяпроблемыибудущихмеждуними будущейвраждыисемейныхвзглядовнавероятностьполитических разногласий.

Онивсетрое, окидываявзглядомвтемнотеукостроввесьсвоей партизанскийотряд, слушаливнимательноселянинаСнежницы АртюховаВсеволода.

- Надовыручатьбабенок – сказалАртюховВсеволодполитрукуФедору ВасюковуикомандирупартизанскогоотрядаРажновуВиктору.

ОнобратилсясэтойпросьбойкодносельчанинуТимофеюКожубе, какк самомублизкомунаселеидоверенномучеловеку – Ихзавтра, наверняка расстреляютвместесдетьмиилиповесят. Надоихвыручать.

- Чтотыпредлагаешь, Всеволод? – обратилсякнемуРажновВиктор.

- Я думаю - сказал, обращаясь книмВсеволод – Надонесколькочеловекдля походасейчасночьювнашудеревню. Язнаю, гденемцыихспрятали. Там естьнакраюселаамбарбольшойдляскотины. Воттамихсдетьмии держат.

- Раноутромначнетсянаступление – тихосказалВсеволодуРажновВиктор – Ядумаю, неуспеют. Мыихиотобьем. Какразнашипойдутсостороны дорогистогокраяСнежницы. Амбартотокажетсяпервымнанашемпути, имыихосвободим. Попутноосвободим, Всеволод. Непереживайзасвоих односельчанок. Мыихвобидунедадим. Асейчасрасходимся. Иидем спать, пока горят костры и пока еще возле них тепло. Рано будет подъем и наступление. Надовыспатьсяпередбоем. Идиксыну, Всеволод. Он, наверное, заждалсясвоегоотца. Иволнуетсяпередбоем. Всерешитсязавтра, Всеволод. Завтра.

- Завтра, ПавелмыбудемсновавсвоейСнежнице, нотолькобезнемцев. ЗавтраПавел. Завтра – добавилВасюковФедор.

- Нет, янесогласен - вступилсязаВсеволодаТимофейКожуба - А, что, если ониуспеютраньшенасипорешатихпрямотамвамбаре. Атамещеи дети. ДетиПелагеииВарвары. Ясебеникогданепрощу, еслиихубьют.

- Варвараснамидержаласвязь – сказалВсеволод – Итожекак, никак, помогаланам. Когдапришлифрицывдеревню, она, всегдарискуясобойи детьми, даваланамтамвсвоемдоменочлегиеду - Всеволоднастаивал - Да исведениянехужемоегодоставалаонемцах. Дажеизсоседнихселений. Этоблагодаряей, мызнаемотанкахиколичествепехотывСнежницах. Онамнепомогладособратьэти, важныепереднаступлениемсведения. Иногдаядажепряталсвоиприпасыунеедома, покаполицаинеотнялиу Варварыеедом.

- Ладно, решено – ответилВсеволодуРажновВиктор – Завтраподготовим небольшойразведывательныйотрядвдеревню. Ивытащимихизтого амбараещедонаступлениянаших.

***

Дмитрийоткрылсвоизаспанныеглаза. Онпростоспал. Спалкрепким сладким сном. Какимспалвдетстве. Сколькоонпроспал, оннемогзнать. Может сутки, можетбольше. Носпалкакребенок. Такоебылоощущение, словнозановородился.

Онвспомнилстранныйтолько, чтоприснившийсяему сон. Сончеткийдо последнейкраски. Такихсновонневиделдажевдетстве. Онпочему-то виделодинсплошнойлес. Весьсвойглубокийиясныйчеткийсонон бродилволкомполесу. Именноволком. Онощущалдажесебякакволк.

Онбродилполесусредисосенокиберез. Ипостоянновылкуда-то вверх.

Онвиделвоснелуну ивыл нанее. Зачемипочемуемунебылосовсем понятно. Былодаже, как-тонеобычайноинтересноемувтомстранномсне. Всесовершенноновоидажежутковато.

Оннечувствовалсебясовершенночеловеком. Ачем-тосредниммежду темитем. Междуволкомичеловеком. Ктоонтеперьбыл?

Дмитрийразговаривалнакаком-тоязыке, совершеннонепонимаяегосо всем, чтоегоокружает. Иэтотмиротвечалему. Какбудтоэтоговорилне он, акто-тосовершеннодругойзанего. Каждоерастениеидерево этоголеса.

Онвиделстранныетени. Многотенейповсемутемномузатененному сумеркаминочилесу.

Дмитрийчувствовал, чтоступаетпомягкойболотнойзаросшеймхоми болотнойрастительностьюпочвесвоеготеперьночноголеса. Онгде-тона большомболотномострове. Иэтичерныелесныетенимелькаютмимо деревьевиегогде-товстороне.

Ончувствовалсвоиноги. Этобылиненогичеловека. Онпосмотрелвнизиувиделногиволка. Оншелпрямонаэтих ногахполесу.

Дмитрийпосмотрелнасвоируки, тобылинерукичеловека. Тобылирукиоборотня. Даегоруки, норукизверя. Скогтямидлиннымиикривыми напальцах. Этирукиегозаросшиегустойсеройшерстью, какионвесь сам.

Сталострашно, додрожжи. Каконсталтаким? Чтослучилосьсним? Он уженепомнилничего. Онпростопробиралсяокруженныймелькающими тенямидругихоборотнейволковполесу. Ночномузаболоченномулесу.

Емувдругвспомнилось, каквсепроизошлодоэтого. Каконвдруг переродился. Переродилсянатомостровке, гдележалсперебитойраненой ногойиумирал. Какслучилосьтак, чтоногаеговдругсрослась. Иисчезла прямонаегоглазах ранаитекущаяназемлюкровь. Ионвдруг почувствовалжизнь. Жизньвместоожидаемойскорой смерти. Онвидели

чувствовал, какпревращалсявволка. Какменялсвоеобличие. Какменялосьеготелоилицо. Какего человеческиезубыпревратилисьвострыеволчьиклыки. Иротсталпастью. Егоушизаострилисьисталикакуволка.

Онсмотрелнаокружающиееговокругживойприродныймирволчьими своимизарождающимисяглазами. Ондажечувствовалвсюегоокружающуюприродуэтогоместа, котороеонвродекакужехорошознал. Онслышалразныезвуки. Ионипугалиего, оглушаяещенепривыкшийк нимслухДмитрия.

Онощутилвсюбольсвоегоперерождения. Когдателовселомалосьи перестраивалось. Ивсеэтовеготомснебылоощутимодожутиистрашнобыловсе то, чтоснимпроисходило.

Подкрик, кричащихнавсеболотовороникваканьелягушек, онкорчилсяотэтойболи, разрываянасебеодежду летчика. Сбросиввсеиизорвавэто всевклочьясвоимитеперьострымикривымиживотнымизверякогтями.

ОнвспомнилкаксхватитьпыталсясвойлетчикалежащийназемлеТТ, но несмог. Рукиещенеслушалисьего. Ионвыронилпистолет прямов болотнуюжижу, итотутонултам.

Дмитрийпомнил, какдержалвкогтяхсвоихпальцевзаросшихшерстью рукшлемофонлетчика. Икакскакой-тоневообразимойсвирепостьюи злобойегозабросилкуда-тодалековболото, когда рукисталиего слушаться.

Обернувшись, онувиделподногамисвойлетчикаперепутанныйстропами наветкахболотногокустарникапарашют. Посмотревнаорущих, навсе болотоворонсвоимиужеволчьимихищникажелтымисверкающимиогнем ужасаглазами, озираясьпо сторонамнакваканьелягушек, онзавыл. Завылкак настоящийволк.

Он, Дмитрийпервыйраззавылкакволк. В томстранномреалистичном жуткомснезавылнаЛуну. Хотяееещенебыло, ноонееощутил присутствиегде-тонадсобой. Итогдажеувиделэтивсеснующиеи смотрящиенаегоперерождениечерныеисерыемеждудеревьевтени. Увиделихуженовымисвоимиволчьимиглазами.

Страшно! Былострашно! Воттакдосумерекбродитьвтакомвидеполесуипоболоту. Позарослямболотногокустарникаибуреломамиз поваленныхберезисосенок. Дмитрийвышелнаостровнуюзаросшую бурьяномнебольшуюполянуипрошелмимоостановкакого-тосамолета. Самолеталежащего, почтинабоку. Иужемалопохожегонасамолет. Он узналего. ЭтобылегоЯк. ИстребительДмитрия упавшийнаостров.

Вероятно, сделавещеодинкруг, онрухнул, сюдаударяясьодеревьяи разваливаясьначасти. Дмитрийобошелеговокруг, равнодушно, посмотрев нато, чтоосталосьотегобоевойнекогдамашины. И, пошелдальше, углубляясьвлес. Лес, совершеннопустойитихий. Ниединойдуши, ни птицы, низверя, мирлесныхоборотней, миргибельногоболота. Болотазаполненногокваканьемлягушекикарканьемворон.

Онвиделснующиеполесутени. Этитени. Тенидругихволковоборотней. Многотенейисрединихженщина. Да, именноженщина. Ионидетпрямо кней. Оназоветего. Зоветксебе, какитехволков. Ктоона? Иктотеперь он?

Онидеткней, прямоинесворачивая, какподкаким-тогипнозом. Наее зов. Зовволчицы. Онслышитеезов. Зовсвоейматери. Новойматери.

Онникогданезнал, чтотакоемама. Оннезнал, чтоестьлюбовьматери. Онвыросшийвдетдомемальчишка. Почтибезпризоник.

Онневиделникогдасвоегоотца. То, чтоощутилсейчасДмитрий, было теперьдлянегороднымиблизким. Онощутиллюбовь. Да, именнолюбовь. Любовь, иродственнуюблизкуютеперьсвязьстой, чтостоялатам, утолстого древнегокак, наверное, иэтоболотодерева.

Этобылаегомама. Настоящаямама, окотороймечталсдетства

маленькийребенок. Онастоялатам, удереваизвалаего. Звалаксебеего Дмитрия, своегоноворожденноговолчонка. Оназоветего. Ионзнает, что онаникогданеоставитего, чтобынеслучилось.

Этотлесноймиртеперьбылегоновымдомом. Домомсредиэтоголеса. Среди волков. Гдеестьтеперьотецимать. Мать, стоящаяпереднимиимиего окружающимиеебратьямиисестрами. Ионивсесовсеголесаужев полумракесумерекнаступающейночишликней. Шликтомубольшомувысокому болотномудереву.

Онаегомамастоялатамудерева. Онабылапочтинагойвкаком-то изорванномстаромдлиннойпохожемнаженскуюночнуюсорочкуплатье.

Онаприжаласьспинойкдереву изоветихксебе. Всехзовет. Ион слышит, какиони, ееголос. Онвнутреннеслышитего, где-тотам, впервый раз. Всвоемволчьемтеперьсердце. Оназоветегопо имени, котороеон слышит. Этобылоновоеегоимя. Новоеимявеготомлесномбратстве болотныхволков.

Ониокружаютсвоюмать, ионаразговариваетсними. Скаждымволком. Разговариваетсним, ион Дмитрийслышит ееголос. Голоснежныйвсвоем волчьемсердце. Голоссвоейтеперьлеснойматери. Материвсехволков. Духаэтоговолчьеголеса.

Потомонвродебыкуда-товтомснепобрел, ещеничегонесоображаяи почтивслепую. Егоглазавсеещевидоизменялисьиперестраивались. Ион, покаещеслабоватовсекругомразличаличто-либовидел. Хотябылясный день исветилосолнце, ноприсутствиедругогоночногосветила, Дмитрий ощущалвсемсвоимтеперьволчьимтелом.

Обращенный



Дмитрийвдругвздрогнул. Скрипнулагде-товпередидеревяннаяполовица, апередэтимхлопнулагромкодверь.

Дмитрийпосмотрелпосторонамипочувствовал, чтолежитначем-то мягком. Онпонял, чтолежитнапостелиивкаком-топомещении, похожем наспальнювбольшомдоме. Онсмотрелнастеныибольшуюсмощными двернымискошеннымикосякамидверь. Этобылдействительнодом. Бревенчатыйстаринныйдом. Ибольшаяподнимбыластариннаяпостель. Деревяннаямощнаявсяирезная.

Дмитрийпосмотрелнапотолокинаокно. Онобылооткрытолунному желтомусвету. Нинаоднойизстворокнебылостекла. Авместоэтого былонатянуточто-топрозрачное, эластничное, сильнорастянутоевчетыре пораместороныиисполняющеерольоконныхстекол. Этобылозаметно, обычным глазом. ЛунныелучивысокостоящейнаддомомЛуны, падаликакразвнего. Ипадалинадеревянныйизширокойдоскиструганныйинекрашенныйпол. Какивсябольшаявокругегопостеликомната.

Это, похоже, быласпальня, освещеннаягорящимилучинами. Каквстарину. Ивсекругомбылокаквстарину.

Ончувствовал, чтолежитнаперине. Да, пуховойперине. Но, где? Онне знал. Икаким, такимчудомоноказалсявэтомпомещении. Ктоегосюда принес. Онжеготовилсяксмерти. Онпомнил, чтоготовилсяумирать.

Да, онумирал. Тамнаболоте. Онбылранен. Тяжелоранен, иумирал.

Дмитрийвспомнил, чтоунегобылаперебитапулейлеваянога. Но, онее сейчасчувствовали, похоже, онабылаживой, целой. Онпошевелилейине могвэтоповерить. Онбылсовершенноздоровицел. Онсебяпрекрасно чувствовалитолько, чтовыспалсякакребенок. Ибылвотличном настроении.

Онсновавспомнилсвойдетдомдовоеннойпоры, вкоторомвырос. Точно такжебылосейчас. Точнотакжекакитогда. Емусейчасчудилось, чтовот откроетсявходнаядверьивойдетвоспитатель.

Тутжеуегопостелистоялсоспинкойстул. Тожедеревянный. И довольномассивный. Былопохоженато, чтокто-тосиделнанемисмотрелнанего. Наверное, проверялего. Иприсматривалзаегосостоянием илиздоровьем.

Ктоон? Ктоэтотнезнакомец? Ктоегоспасивынесстогоболотаилеса, покаонбылбезсознания?

Болелатолькошеяиключица. Дмитрийположилнанеерукуиощупал больноеместо. Онодействительноболело. Иказалось, имеломестапрокусов отчьихто, похоже, зубов. Ямкиподкожей. Идовольноглубокие. Рана затянулась, ноосталсяещеслед. Онвнимательноотнессякэтому, нотаки непонял, откудаунегоэто. Раньшетакогонебыло.

Дмитрийощупалсебявсегоипонял, чтобылсовершенноголый. Одежды нанемсовершеннонебыло. Ионнезаметилеенигдерядомвэтой спальнойкомнате. Кто-тоумышленноеговсегораздел. Аможет, егои нашлитакимвотголымипритащиливэтотдомивэтукровать.

Дмитрийселвпостели. Оннавалилсяголойспиной надеревянную высокуюиокруглуюспинкупостели. Ипосмотрелнасвоируки. И осмотрелсявесьдопояса. Затем, заглянулподнаброшенноесверхунаего ногитеплоетакоежепуховоеодеяло.

Дмитрийобратилвниманиенаткань. Онабылаизвыделанногобелого чистогольна. Скрасивымирасписнымиузорами. Какнасамомодеяле, таки подушкибыливсерасшитыкраснымиузорамиславянскогоорнамента. Даи вообщевсебыловспальнеукрытольнянойтканьюввидезанавесокнаокнахирезнойтяжелоймебелипохожейнастаринныйкомодистоящий такойжебольшойусамогоосвещенногояркимлетнимсолнцемокнастол.

Нанембылакрасиваяизтакогожельнаскатертьскрасивойрукотворнойажурнойвязью. Почтидосамогопола. Онакраямичутьне касаласьегоибылакрасивотожерасшитаузорами. Накосякахэтой большойдеревенскойизбыбылитакиежекрасивые, какискатертьдопола шторы. Онинаполовинузакрываливходнуювэтукомнату, гдестояла Дмитриякроватьсрубленнымиподстаринууглами, довольнотаки массивнуюдверь. Онабыласделанаизшироких, какиполокованных железомдосок. Иимеларукоятьввидебольшогокольцавузорчатой оправе, вмонтированнойвсамудверь изасов, которыйбылнезакрыт.

Дмитрийзахотелвстатьспостели, нотолькоонспустилногинапол, как скрипнуласноваполовицатамзадверью. Дмитрийбыстросновалегв постельиукрылсяодеяломдошеи. Онзакрылглазаисделалвидимость, будтовсеещеспит. Исталждатьгостя.

Онсовершеннонеожидалувидетьто, чтоувидел. Открыласьнастежь массивнаяокованнаяжелезомдеревяннаявэтуспальнюдверьивнее вошламолодая, такаяже, какионсамженщина. Скореедажедевица. С длиннойспущеннойнапышнуютрепещущуювжаркомдыханиигрудь, толстойдонизаовалаживотарусойкосой. Она, переступивчерезпорог этойкомнаты, пошла, неспешаиграциозно, легкоступаябосымикрасивымидевичьиминогамипрямикомкегорезнойпостели. Девицабыла невысокогороста. Нанейбылатолькодлинная, почтидопятокбелая девичьяночнаявузорахльнянаясорочка.

Она, пройдявполумракемимостоящегонадеревянномрезномстаринном комодезеркала, зажглажелтую, такуюже, наверное, какисамкомод, свечку встаринномвитиеватомзолоченомподсвечнике. Иподошлакегопостели.

Подойдя, отставилаотнеетотдеревянныйитяжелыйстул. Причем совершеннолегко, однойрукойвсторону. Затемэтаоченьмолодаядевица, поднявскраяпостелильняноескраяодеяло, проскользнулаподнего, легко какпушинка. Илегла, прижавшиськДмитрию подлевыйегобок. Она, опустивсвоювтемнорусыхраспущенныхдлинныхдопоясаволосах девичьюголовунаподушкирядомсегоголовой. Иобнялаегосвоейлевойрукой, перебросивеечерезДмитрияголуюгрудь, прижавшисьполной девичьейжаркойтрепещущейсягрудьюкеголевойрукеиплечу.

Онасмотрелананегосвоимидевичьимиподвздернутымичерными тонкимибровямисжелтоватымоттенкомкаримиглазами, ионэто почувствовал. Еевзглядбылпростопрожигающим. Онасмотрелананего, не отрываясь, имолчала.

Дмитрийбылшокировантакимявлением. Оннеожидалсовершенно такого. Оналежаласнимрядом. Но, ктоона, онпонятиянеимел. Было, что-тознакомоевеелице, но, оннемогвспомнить, гдеонвиделее. Гдевидел этокрасивоедевичьелицо.

Дмитрийприоткрыл, щурясь, глазаиожидалувидетьещекого-нибудь. Но, онбольшеневиделвдоме, никого. Никогозатойдверью. Было, похоже, чтоэтамолодаякрасавицабылавэтомбольшомдомеодна. Ивозможно, онабылахозяйкойэтогодома.

Кстати, девицабылаоченькрасива. СквозьсощуренныеглазаДмитрий оценилпривлекательностьмолодойлежащейрядомснимособы.

Дмитрийструдом сдерживалсвоиощущениярядомсней. Онсовершенно забылпровсе. Прото, чтоонлетчик. Ондажезабылосмерти, которую ждаллежанаболоте. Онзабылсейчасодрузьях. Ипрото, чтогде-тотам далекоотсюдаидетвойна.

Странно, но он не заметил ничего странного всамом себе. Именно с ней. Словноониужебылизнакомы. Такихчувствоннеиспытывалникогдаеще. Недо неудобствавтом, чтоонголый. Нистрахапередвсемнезнакомым. Ничегоегонепугалоинеотталкивало. Словноонбылусебя дома. Словнотеперьэтоегоужедом. Иэтамолодаяприжавшаясякнему, оченькрасиваяженщинабылатоже его.

Чтосейчасснимтворилось, оннемогпонять.

- Уженеспишь? - тихоспросилаонаего.

Ионуслышалпервыйразпрекраснойнезнакомкиголос. Оченьнежныйи мелодичный.

Отнеожиданностиондажевздрогнул. Дмитрийоткрылглаза, но побоялся посмотретьвеете смотрящиевупорнанегосжелтымотливомкарие девичьиглаза.

- Напугалаятебя - произнесласноваона - Миленькиймой. Янехотела. Простименяглупую.

Иэтамиловиднаяналичикодевица, поцеловалаДмитриявлевующеку.

Онпокраснелотсмущения. Дмитриймедленноповернулкеедевичьему лицусвоедвадцатидевятилетнегопарнялицоиболее внимательновсмотрелсяпередсобойеетекрасивыетемныенеопределенногоцветазрачкамиглаза. Ониотдавали непонятнойяркойиглубокойжелтизной. НокакпосчиталсамДмитрий, глазаеебыликарие, точнеедажетемнокарие.

Положивдевичийсмаленькойямочкойподбородокмежегососкамигруди, почтикасаясьеголица, исноваспросила - Молчишь, молчун. Всеуже готово.

- Чтоготово? - вдругвырвалосьсамоелеслышноизортаДмитрия.

- Баня - сказала, делаяигривоевыражениелица, девица – Ясейчасмытьтебя буду. Свечераполесубродил, атеперьспрашиваешь, чтодакак, тут оказался.

- Яещенеочемнеспрашивал! - удивленноответилейДмитрий.

- Нодумаешьтак, родненький – ласковоответилаДмитриюдевица - Неужели ничегошенькинепомнишь?

- Чтоядолженпомнить? - ужеДмитрийсамудивленноинастороженно спросилэтувесьмапривлекательнуювночнойсорочкедлинноволосую леснуюкрасавицу.

- Точноничегонепомнишь? – ответилаонасновавопросительноему - Ты самсюдапришел. Яуложилатебявэтукровать. Тебенужнобыло выспатьсяпослевстречислеснойнашейматерью.

- Матерью? - словнопрожглоДмитрия – Какойещематерью?

Дмитрия охватилнеописуемыйстрахиужас

- «Неужелисон!» – прозвучаловегоголове.

Онпрервался, трясясьотохватившегоегоужаса, замолчал, глядяиспуганно выпучивглазанамолодуюкрасивуюдевицу.

- Сон? - спросиладевица – Волкитожевидятсны.

Онаприжаласьвсемтеломкнему.

- Дажеобращенные – она добавила.

- Чтоздесьзачертовщинатвориться?! – произнесДмитрий.

Дмитрийвдругпришелв себя, ещеневерявовсе, чтопроисходит, произнес - Кудаяпопал?! Гдея?!

- Тывбратствеволков! – раздалсяиз-задвериещеодинголос.

Ивкомнатувошелмолодой, почти, какиДмитриймужчина.

Онвсталудверивполумраке. Исветотлучинисвечейелевысвечивал егоизтемноты.

Дмитрий, оторопев, приподнялсяналоктях. И, она, отодвинувшисьчуть-чуть напостели, села, напротивего, разглядываяДмитрия.

- Воттыкакой, мойболотныйгость – произнесла девица - Быстротыпришел всебя. Асовсемнедавнохотелумереть.

Дмитрийинезнал, чтоиответить. Он, тосмотрелнанее, тонатого человекавдверях.

- Вставай и иди к нам – произнестотмолодойчеловекудверивкомнату - Иди тебявсеждутбрат.

- Брат! – произнесудивленноДмитрий.

Испустившись спостеливполномнеглиже, Дмитрийзакуталсяодеялом. Иподошелкговорящему.

- Брат! – тысказал - Тыназвалменябратом?! Датысам, ктотакой?! - он, возмутившись, спросилмолодоготакогоже, какионпарня.

Тутжеиз-задверивышлинесколькочеловекприблизительноодноговсе возраста. НестаршеДмитрия.

Тутбылииженщиныимужчины. ОнивсталинапротивДмитрия. Исмотрели, неотрываясвоегопристальноговзглядананего.

- Чтовамвсемотменянадо! - крикнулДмитрий – Ану, пуститеменя!

Он, было, хотелраспихнутьстоящих, ноуслышалголосзадверью.

- Дайтеемупройти! Онвиделсон! Дайтеемудорогу! - сказалаидущаяза нимдевица, находутушащаясвечиилучинывспальнойкомнатедома.

Толпарасступилась. ИДмитрий, осторожноиглядянавсех, прошелмимо нихчерезокованнуюжелезомдеревяннуюдверьвдругуюкомнату. Там стоялмощный, такойже, какиегопостельстол. Большойдеревянныйтоже нарезныхножкахстол, покрытыйбольшойбелойввязанныхкружевах длиннойдополаскатертью. Азанимсиделздоровенныймужчина. Лет, наверное, навскидкусорока.

- Проходиисадисьрядомсмоейдочерью – громкосказалтотмужчина - Онавыбралатебя.

- Ктовыбрал? – спросилДмитрийсудивленнымвзглядом. Иселна стоящуюустоласкамейкурядомстойкрасавицейдевицей, чтошлазанимследом.

Онапонравиласьему, иэтобылозаметносразу. Итотмужчинаэтозаметил.

Дмитрийпосмотрелнанее. Напрелестноеличикомолодойнестаршелет двадцатикрасотки. Веекрасивыекариесжелтизнойвлюбленныедевичьи глаза. Ипосмотрелнастоящихтеперьвэтойужекомнатетакихжеочень молодыхмужчиниженщин, которыеследомзанимвошлиужесюда. Истоялипоодальотстолаиувходнойвсамдомдвери.

- Нравится! – спросилонегопрямоисразу.

- Что? – спросилсдрожьювголосеДмитрий.

Ондо этогоничегонебоялся. Нилюдей, низверей. Нивойны. Идаже смерти. Нотутбылодействительножутко.

- Дочьнравится? – повторилмужчина.

- Да - ответилДмитрий, ужесобравшисьипытаясьотгонятьстрахи - Очень нравится.

- Этоонаспаслатебяотсмерти - ответилмужчина – Это оназаботиласьо тебе. Итыпринадлежишьтеперьей. Ипринадлежишьтеперьнам. Ты принадлежишьтеперьэтомулесу. Ивсему, чтоздесьесть.

Здоровякмужчинавстариннойрасшитойузорамидеревенскойширокойскосовороткойрубахеивширокихтакихжедеревенскихштанахичерныххромовыхсапогах, посмотрелнамолодуюв старинномплатьемолодуюдевицу.

- Ничего, дочь - сказалмужчина - ЛеснаяМатьодобрилавашбрак. Ия согласен. Ведиеговбаню.

Имужчинавсталсоскамьиииз-застола.

Онбылогромногороста. Здоровеевсехприсутствующих. Средикоторых, былинеменеездоровыеиодетыетожевстариннуюдеревенскуюрасшитуюузорамиодежду, которуюужедавноненосили. Ноонбыл, все же, здоровеедажеих.

Онвстализ-застоласоскрежетомего, отпихнувотсебя, какпушинку. Ипошел мимостоящихпарнейидевушекквыходуизбольшогостаринного бревенчатогодома. Слышнобыло, какскрипелиподегоногамиисапогами ипрогибалисьдощатыеизтолстойдоскиполовицы.

УДмитриявнезапновдругзакружиласьголова. Как-тобезкаких-либодажеболезненныхсимптомов. Онзакачался, иемупоказалось, чтоонпадает. Падает, прямососкамейкинапол. Новдруг, оноказалсявдевичьих крепкихобъятьях. Девицаподхватилаегоиудержалаотпадения.

- Чтосомной? – онпроизнес, упавнапол, начетвереньки.

- Ничегомиленький – произнесламолодаясовсемещедевица, летдвадцати – Этоволчьяслюнавтвоемтеле. Идембыстреесомнойвбаню.

Дмитрийзабылпровсенасвете. Послетого, чтоснимтеперьслучилось, онуженедумалниочем.

Иему становилосьвсехужеихуже. Оннемогприйтивсебя. Иобнявшаяегодевица, подхвативегокакценноеприобретениедлясебя любимой, прижалаегоснеописуемойрадостьюилюбовьюксебе.

Онаприподнялаегоиусадиласнованаскамейку. Инаглазах остальных, поднявего наноги, повелапрочьиздоманаулицу. Спустившисьснимс порога, ипровожаемая, взглядамивсех, ктошелиздомазанейиим. Итеми, ктостоялводворенаулице.

Девица, повелаегочерезобширныйдворвдругоебревенчатоестроение.

Тамусамогоеепорогаихвстретилаещеоднадевица, втакомжестаринномпохожимна сарафанплатье. Икотораябыланавиддаже младшеэтоймолодойдевицы. Но тожеоченькрасивая.

Онвдругузналту, чтонеслаего. Что-товключилосьвпамяти. Этобыла какразона, чтоукусилаего. Онвиделеелицо. Лицоэтойженщины. Уже умирая, онувиделнамигеелицо. Лицо в мордесероготоговолка, что бросилсянанего. Словно, кто-топоказалспециальноэтоееженскоелицо. И Дмитрийзапомнилего. Аэтопохожебылаилисестраилитогоинтереснее,еебыладочь, чтождалаубани.

Потомэтотзов, которыйонуслышалитодерево. Итаженщина, другая, н очем-топохожаянанееивокруженииоборотнейволков. Ионсамкакбудущий оборотеньпоеевелению, пришелнаэтотхутор, гдеузаборастоялаона. Стоялаоднатогданатомбезлюдномхуторе.

Онтогдавобликезверяподошелкней. Ионапровелаеговсвойдом. Ивсе. Ибольше оннепомнилничего.

Дмитрийпонял, чтоонабылахозяйкойэтогохутора. Ноктобылата, у тогодеревавстаеволков, котораяуказаладорогувволчийхуторему. И он, ужеповинуясьееприказу, пришелсюда.

Отозвавшисьназов, Дмитрий, обратившисьтогдапервыйразвволка, как восне, оншелкней. Ксвоейтеперешнейлюбовницеихозяйкеэтого хутора. Своейкоролевеэтогоболотноголеса. Тамутогодревнегодерева, онсдухомэтоголесазаключилсоюзплотиикрови. Обращенныйтелесно волкомслюнойоборотня, онподпокровительствомиприсмотромдревнего лесногодуха, пришелксвоейбудущейхозяйке, ихозяйкеэтогодревнего хутора, отданный, теперь ейкакдлясамойсебя, таки длясвоейдочери.

Ионапринялаего. Приняла, повинуясьтомулесномуБожеству, покровителюболотныхволков. Принялавсвойдомподприсмотромсвоейдочери. Онпришелкнейуже ночью. Слабыйиизмотанный. Онпришелкакчеловек, совершенноголыйи грязный. Иобтеревегонаскоро, онаегоуложилавпостель.

Нанемнебылонеединойцарапинки, ноонтерялсвоисилыиумирал. Окрещенныйслюноюволка, оннепротянулбыдоутра.

***

- Всебудетхорошо, мойволк, мойбудущийхозяинлеса - сказалаона. И, улыбнувшись, онавзвалилазарукитеперьослабевшеесовсемтело Дмитриянасвои кажущиесяслабымиженскиеплечи. Ипонеслаегонасебевнутрьдругого бревенчатогонизкогоотземлидома. Онаповелаеговбаню. Аон, забыл, сновакакподгипнозомпровсенасвете. Идаженеспрашивал, зачемночьюбаня.

Дмитрий, что-тохотелпролепетать, нонеполучилось. Онтолькосмотрел искосапомутненнымивялыми, словно, пьянымиглазаминаэтулесную молодуюкрасавицу, положивподбородокпадающейотслабостиголовына еедевичьемолодоеправоеплечо. Иприльнувсвоейлевойнебритойщекой ктемно-русымсплетеннымвдлиннуюкосудосамогогибкогопояса красавицыволосам, онсмотрелискосамутнымвялымболезненнымсвоимвзоромналеснуюпонравившуюсяемунезнакомку. Натакуюже, какиее дочь, которая встретилаихдвоихусамойбани. Ишлатеперьзанимисзади, подметаявеникомизберезыихследы.

Онибылидействительносильнопохожидругнадруга. Почтинаодно лицо, тольковолосыдочерибылисветлеематери. Исейчас, онивершилиобе, старинныйкакой-тоночнойобряд.

Дмитрийпочувствовалжаркоеженскоетепло. Теплоотееблизкого молодогодевичьего тела. ОнабыластаршеДмитрия, нонаскольконельзя былоопределить, новиднобыло, ктоизнихдочь, иктоматьпообращениюдругкдругу.

- Мети, метиинесмотринанас – сказалаонаидущейследомзаними своейлеснойволчицедочери.

Ионаобнялаегокакроднаямать. Мать, которойонневиделссамого детства. Оннезнал, чтотакоемамаещессамогомалолетства. Вкакой-то степенионбылещеребенок. Хотьибылтогдаещевоеннымлетчиком. Дмитрийсохранилвсебе, тодетдомовскоедетство. Ичувстворазлукион несвсебевсюжизнь. Вотпочему, онтактяготелкдетям, аонитянулиськнему. Дмитриюнехваталоэтогодетства, котороеонтакдоконцаинеполучил. Войнаегоотнялаунегосовсем.

- Мама - простоналДмитрийкакклеснойтойБогинеутогобольшого болотногодерева, иобнялженщинуволчицу – Мама. Ялюблютебя. Слышишь, мама?

- Я тебятоже, мойсыночек - произнеславолчицаивнеслаего, поддерживая навялыхслабеющихногахвпредбанниксамойбани. Аеедочьзакрылаза нимидверь, войдятожевнутрьбани, онавыбросилавеникчерезстоящуюзабанейограду, произнесякакие-тостранныеполушепотомслова.

- Вотсюда, любимыймой - онанежносказалаДмитрию, ипосадилаегона скамейкувбанномпредбаннике.

- Чтотыделаешь, мама? - он, слабеявсесильнее, спросилунее.

Ипочему-тоназывалтеперьмамой. Онвообщенесоображал, чтоговорилтеперь. Ивиделвсемутнои неоченьразборчиво. Всекругомплылопередегоглазами. Какупьяного. Ивсепереворачивалосьсногнаголову.

- Надосмытьстебявсепрошлое, мальчикмой - ответиламолодаяемудевицаволчица – Смытьпрошлоеиоставитьнастоящее.

- А какоеоно, прошлое? – онспросилее, ужеплохо помня, чтоснимбыло дажесовсемнедавно. Онзабылужемногое. Идажесвоеистинноечеловеческоеимя.

- Мама - спросилаволнительно, дочьмать - Оннеумрет?

- Неумрет - ответилаеймать – Еслинебудешьзадаватьбольшевопросов. Помогайбыстрее. НадоуспетькстоячейЛуне, сделатьто, чтосейчас делаем. Этонужноей. НашейБогине. ИнашемуОтцу. Раздевайегоисама раздевайся. Водасволчьеголесногоиз-поддереваключаготова. Всеготоводляобряда.

ОнаусадилаегоналавкувпредбанникебаниисбросилатосДмитрияпостельноепуховоеодеяло, вкоторомонбылвесьзакутан. Иоголилаеговсего.

Ееглазасверкнулижелтизнойилюбопытствоммолодойженщины. Ионасаманачалассебясниматьвсе. Кокошникивбогатыхиочень красивыхузорахивышивкахдевичий, похожийнадревнеславянский, сарафан. Онабылабезнижнегосовершеннобелья. Ибосая, наноги. ОнарасплелапередДмитриемстоявсвоейполнойбесстыднойнаготе, длинную толстуюболеетемнуюцветомпосравнениюсосвоейдочерьюдопоясарусуюкосу. Иразбросалаволосы, посвоимженскимплечам, обвесившись ими, какводнаяпередкупаниемрусалка. ИвскорепередДмитриемстояласовершенноголаямолодаяиоченькрасиваявовсехсмыслахсловадевица. Всясовершенноголаяипрямопередним. Сверкаянаддевичьейпромежностьюволосатымлобкомиполнымикрасивымитрепетнымивдыханиисторчащимисоскамигрудями.

Еемолодаядочь, которая, тожеразделась, нестесняясьнисколько присутствиямужчины. Такаяже, невероятнокрасивая, какиеемать, она тожераспустиласвоюболеесветлуюдлиннуютолстуюкосу. Итакже обвесиласьвокругволосами.

Онавместесосвоейматерьюволчицей, подхватилитожесовершеннонагоготеперьДмитрияподрукииприподнялиаккуратно. Потащилиславкиипредбанникавнутрь бани.

Дмитрий, почтиужепотеряллюбойориентиривполумракесамойрастопленнойгорячейбанитоиделотерялсознание. Ноегодержалисильныечьи-торуки. Этобылирукиэтихдвоихголыхбезумнокрасивыхмолодыхженщин. Онужепочтисознательноотключался. Инемогпонять, чтоснимпроисходит.

Однотолькоонтогдапонял, чтоэтоонасделала. Онакак-топовлиялана него. Исделалапреднамеренноиспециально. Еетотволчийукус. Она вкусилаегокровь. Ивпустиласвоесослюнойдикоговолкавтело Дмитриято, чембыласама. Впустила, что-тосвоедикоеихищное. Пока неуправляемоеимучающееего. Этодикоеизвериное, высасывалоизДмитриявсюегочеловеческуюжизнь, ивозрождалачто-тоиное. Инесовсемчеловеческое.

Этотбылобряд. Какой-тообрядилипосвящение. Тайныйритуал. Иони какжрицывыполняютего.

- Слюнамояможетубитьего, еслинеуспеем – сказаламатьволчица - Сдругимиобращеннымитакогонебыло. Онилибосразуумирали вмуках, либоперерождалисьсразуоборотнямиволками. Аэтот, думаяо своейсмертиборетсязажизньсам, тогонезная. Еготелочеловека сопротивляетсямне.

- Онособенный – произнеслаеедочь.

- Да – ответилаейматьволчица – ТаксказаланашаМатьБогиняэтоголеса.

- Мама – ужеелеслышнопроизнесДмитрий, теряяещеразнасекунды сознание.

- Да, миленькиймой - онаответилаему - Неуходимыскоро. Мыуспеем родненькиймой. Успеемтебяпривестивсвойволчийдом. Успеем.

ОнауложилаДмитриянадощатыйвсамойбаненастил.

- Закройдвери, дочка - сказалаонадочериволчицы - Помогаймне. Он теперьнаш, каксказаланашаБогиня. Онтеперь, какимытожеволк. Обращенныймноюволк. Нашотец лесатожепринялего. Онтеперьнаша общаязаботадочка. Наливайводуидавайвеники. Нужносмытьснеговсе прошлоеичеловеческое.

***

ДрыкаоставивПрыща, повернулсновакболотам. Покастоялатемная летняялуннаяизвезднаяночь, инадобылоемубытьвназначенномместе. Он, осторожно пригибаясьсвоейвысокойхудощавойфигурой, спешил по высокомубурьянувсторонуВолчьегохутора. Егошинельчерногоцвета полицаяснарукавнойбелойповязкой «На службе у Вермахта» мелькалав темнотечернымпризракомпотопиипотропе, толькоемуоднойизвестнойещестойпоры, когдаонсталнанееработать. Когдаонобязан былейволчицесвоейжизнью.

Онасказалаемуявитьсякней. Егопозвалопятьтотпризракволка. Еще доэтойболотнойроковойдлястаростыихдеревниохоты. Онатогдаишлакнему, дастаростаустроилвбурьяненакраюеелесананееохоту.Ейопять, что-тобылонужноотнего, ионнепререкался, атолько выполнял, молчаееуказания.

- Чертовалеснаясука! – выругалсяпросебяДрыкавтемнотеболотного леса. Хлюпаясапогамипоболотнойжиже, онпробиралсямимоберез и сосеноквполнойпрактическиночнойтемноте. Дорогуонзналпрекрасно и уверенно по нейдвигался.

Вдалекепрогрохоталгром. Онзаглушилприфронтовыевыстрелыдалекоот деревни, исверкнуламолниягде-тонагоризонте.

- Черт! - сноваруганулсяпросебявслухигромкоДрыка – Ещевливень попастьнехватало.

Нагоризонтесобираласьбольшаячернаядождеваягрозоваятуча. Она стремительношланаболотный, волчийлес, инадеревнюСнежницы.

Дрыкаспешил, какмог. Оннехотелпопастьподдождь. ИхотелуспетьукрытьсянаВолчьемхуторе. Онбрел, торопясьпоболотувтемноте. Ивиделостанкикакого-тосамолета. Оторваннуюрядомсболотнойтропой крыльевуюобгоревшуюплоскостьсвырваннымшасси. Икусокхвостасо свастикой. Дрыкадосталфонарикисталсветитьнаобломкисамолета. Над головойзакричалипроснувшисьвтемнотевороны.

ЭтобылМессершмиттBF-109 F-4, тогопогибшегонемцаокотором говорилКогелютотнемецассШенкер. Нозанимниктоникогоне отправилнаболота. Участьегобылаяснапривзрывеистребителя.

Дрыкаувиделрядомпочтистропойсамолетныйдвигатель. Здоровенный, почтиполностьюутонувшийоттяжестивболоте. С загнутыми лопастямипропеллера.

- Вотты, гденебеснаяптичка - сказалДрыка – Ноянебудупротебя говоритьникому.

Ионобылопонятно. ИначеДрыкепридетсявсерассказать. Иктознает, как вседлянегозакончится. Ноодноясно, чтоневегопользу.

- Ещебытвоегоненарокомхозяиналетунанайти - произнесониувидел черныйогромныйвночипокрытыйгустойшерстьюсилуэт, стоящийпередомкДрыкеусосны, ирядомсболотнойтропкойоборотняволка.

Из-подногвэтотжемоментеговылетеласпугнутаяимсоннаякуропатка. Оннапугалсяивыругалсянаптицу. Дрыкаажотшатнулсявсторонуи чутьнепровалилсявболото. Онпосветилфонарикомвсилуэтиувидел светящиесягорящиежелтымогнемглаза. ОнисмотрелинаДрыку. Изверь зарычал. У Дрыкизатряслиськоленки.

Онстоялнадостанкамичеловекаввоеннойобгоревшейформе. Точнее того, чтоотнегоосталось. Этобылобрубокверхнейчаституловищав формелетчиканемца. Быловиднонагрудинашивкуорла. Инаобожженнойогнемшееподобгоревшейдокостейголовойвпетлице кителяжелезныйкрест. Рукнебыло. Иногиснижнейчастьюнемцабыли неизвестногде. Где-товболоте.

ЗверьзарычалсильнеенаДрыку, щурясь, отегосветафонарика.

- Че, тывсталкаквкопанный! - Дрыкауслышалгромкийвозмущенныйголос засвоейспинойивздрогнулнаприсевшихногах. Оносторожноповернул головуиповернулсянатропеполубокомктому, ктоемуэтосказал. То былженскиймолодойголос. Ионувиделзаспиноймолодую девицу, совершенноибесстыдноголуюиврастрепанныхраспущенныхпогрудям испинебелыхкакснегволосах. Лицодевицыбыловчьей-токрови. Все измазанноеикровьтеклапоееголымторчащимдевичьимгрудямителу.

Она, подошлакДрыкеипосмотреласветом, такихже, горящихжелтым огнемхищным, какустоящегопередДрыкойусоснынадвухволчьих ногахоборотняглаз.

- Яидукхозяйкехутора - произнес, дрожаотдикогонахлынувшегонанего страхаДрыка - Она – сглотнулоткомкавгорлеДрыкаиповторил - Она должнаэтойночьюменявидеть - онелеэтопроизнесей.

- Ну, дак, идикудашел! – грубостихимрыкомответилаонаемуи толкнуларукойвспинуполицая – Шляютсятутвсякиебезспроса! - снова произнеслаокровавленнаякровьювидимоэтогорастерзанногои изрубленногопропеллеромвражескогосамолеталетчиканемца. Ипоказала рукойпрочьнаДрыку – Ступайпрочь, инеоглядывайся!

Тот, дрожаотжутинадрожащихиподкосившихсясвоихполицаяногах, пошелосторожноотнееимимостоящегоусосныволкаоборотня.

ТолькосейчасДрыкаувиделвеголапахоторваннуюилиотрубленнуюв сапогевизорваннойлохмотьямиштаниненемецкогоформенногогалифев обожженномогнемсапогечеловеческуюногу. Онувидел, какзверьвонзилвнеесвоиострыекакклиньязубыклыкиивырвалкусокплоти. Он отвернулсяотидущегомимонегополицая. Иподошелкнагоймолодой девице. Онаемучто-топрошепталанаихзвериномтолькопонятномим языке, иони посмотрелиснованауходящегоДрыку.

Обряд молодого волка



Ончувствовал, какслабнетитеряетсилы. Ионидвеженщиныволчицы, буквальнонесутегонаруках. Икладутцеликомнадощатыйнастилвнутри бани.

Унеговсемутнеетпередглазамиикружится голова.

Онуженепомнит, какегозовутиктоониоткуда. Онсовершенно голыйлежитздесьподмассивнойневысокойдеревяннойкрышейгрубо срубленнойизбревеннизкойбани. Этотзапахбревени запахмокрыхдосок. Запахльющейсяводынанего. Запахберезовыхбанных вениковиженскихмокрыхтел.

Онлежалнаэтомдеревянномнастиле, ионимылиегохолоднойводой. Младшаяизволчицполивалаводойиокатывалаизбольшого резного деревянногоковшавсегоегосногдоголовы. Оначерпалаводуиз большойстоящейздесьженанастиледеревяннойлоханииобливала Дмитриятойхолодной, какледключевойводой. Водойизболотного, волчьеголеса. Изособогоихволчьегоисточника.

Та, чтостаршечиталакакие-тозаклятияикакие-томолитвы. Онасмотрела нанеголюбовноипрямовегоотрытыеглаза, каклюбовницаикакмать.

Еекариепочтичерныеглазасжелтымотливомтеперьгорелиярким жуткимжелтымогнем, каки, уеедочери, иблестеливполнойтемноте бревенчатойбани.

Оннепомниттеперь, ктоониоткуда. Оннепомниткакегоимя. Его глазатеперьотличновидятвполнойтемноте. Оналаскаетего, ичто-то ему шепчетнанепонятномпокаемуещеязыке. Но, оннеожиданнодлясебяи вдруг, начинаетразличатьеенежныетелюбовныеслова, обращенныек немумолодомулесномуболотномуволку.

Она, припавкегогрудисвоейженскойполнойимокройотледяной родниковойводысточащимивозбужденнымисоскамигрудью, целуетего в лицо. Вегогубыиговорит, чтоонтеперьихинавечно. Ихпоженила леснаямать. Та, которойпринадлежитэтоболотоивесьэтотболотныйлес. Этоонауказалананего, тогдакогда, онупалсгорящейбольшойптицы.

Упалнатотболотныйостровиумиралраненый. Онапослалаеекнему, каксамуюстаршуюизвсехживущихздесьоборотнейволковизащитницу этоголесаиболота. Иприказалаейукуситьего.

Онасказалаейонемкакобудущемихволчьегорода. Леснаямать приказалаейокреститьегослюнойикровью. Исделатьмужемсебе и дочери. Мужемобеихлесныхболотныхволчиц.

Онтеперьпринадлежитеедочерииейсамой. Онтеперьвихбольшой леснойсемье.

Онаговоритейобудущихихдетях. Отом, чтоонадолжнаиметь, какиеедочьотнегодетей.

Этотеперьуженевосне. Всепо-настоящемуиреально.

Ихтелаэтихдвухженщинволчицлоснящихсявпотуотлюбовного неистовогожараильющейсяручьямихолоднойпочтиледянойводе. Их волосыспадаютпоихголойгибкоймокройспинеикачающимсяполным грудямсторчащимижаждущимивечнойласкисосками. Прилипают, извиваясьпоним, спадаявниздогибкогоузкогопоясаипоплечам.

Онинастоящие. Онитрутсятеперьобеонегонагимиженскимисвоими молодымидвухлесныхсучекволчицтеламиитойжаждущейлюбовныхласк женскойгрудью. Иводилипонемуберезовымивениками. Ипроизносили какие-тозаклинания, творякакой-тоемунеизвестныйволшебныйобряд.

Старшаяволчицавкусилаегокровь. Онтеперьееволк. Онтеперьеемуж имужеедочери.

Онвиделих. Виделихнагиемолодыеженскиетела. Онслышалвсе, что двеэтиволчицыговорили, сверкаясвоимигорящимивполнойночной темнотежелтымогнемглазами. Нооннемогпошевелиться.

Дмитрийбылсовершеннослабиотключалсяпоминутно, теряясознание. Ончувствовал, чтовнутриегочто-топроисходит. Внутриегочеловеческого организма.

Ноемусталовдругсовершенновсеравно. Точнотакже, кактогданаболотенатомостровке, когдаонстремилсяужексмерти. Онсейчасбыл такдалекоотвойны. Ионбылкакниктодругойсчастлив, счастливкакв своемдетстве, счастливкакребенок. Этобылодругоечувство. Совершенно другое. Иэтидвезаботящиесяонемсейчасмолодые, почти, какионсам женщины. Ониснимчто-тоделаютиполиваютеговодой. Ипроводятпо еготелуберезовымивениками.

Дмитрийчувствовал, какменяется. Меняетсявесь. Онменяетсядуховно.

Онвидиттолькообнаженныепередсобойтеладвухженщин. Двухволчиц. Дочерииеематери. Онинадним. Онимоютегоитутжеласкают, прижимаяськнемуголымисвоимиженскимителами. Онивидят, чтосним творится, иприсутствуютприегоновомрождении, духовномперерождение изчеловекавоборотняволка.

Более, старшаяволчица, подставляетемуДмитриюсвоюженскуюруку. Онаподноситеекегодрожащимслабеющимгубам. Онасначалапросит, почтиумоляяего, апотомзлобноижестокоприказываетегоукуситьее. И когдаонотказывается, онахватаетзаволосыегомокруюотводыголову рывкомиприжимаетртомкзапястьюсвоейруки. Емунужнаеекровь.

- Пей! - говоритповелительнота, которойимяон ещенезнал - Пей! Иначе умрешь! Несопротивляйся, умрешь, дурак! Инициациязатянулась – онауже говоритвторойволчицеженщине – Онсопротивляетсядажепротивсвоей воли. То, чтовнутриего сопротивляется.

Ион, оскалившисьдлиннымиволчьимиклыками, всежекусаетее. Кусает зазапястьеипьеткровь. Пьетине можетнасытиться. Итогда, она отталкиваетегоголову. И, сверкаяжелтыми, какуволкасветящимисяв ночном, полноммракебанидикимихищнымиглазами, зализываетязыком волкасвоюнарукерану.

- Вотихорошо, моймальчик – онасноваласковоикак-тотихо произносит ему. Исноваиснова, что-тошепчетпрямоемувлицо. Иончувствует, как меняетсявесь, ноужевдругуюсторону. Онуженетотчеловек, который былдо этого. Онкто-тоужедругойизватьегопо-другому. Ончувствует, какналиваютсяегомышцы. Икаконприходитужевсебяикрепнет. Как всетелостановитсясильнымимощным.

Этосноваповторяетсякактогданаболоте. Ончувствуетсебяволком. Он, подымается, натомзалитомбаннойхолоднойводойдощатомнастиле. И садитсяпереддвумясмотрящимихищносветомжелтыхволчьихглази одновременнолюбовнонанегоиласкововолчицженщин. Его глаза сверкаютдикойживотнойстрастьюилюбовьюкэтимдвумночным хищнымбестиям. Бестиям, приобщившимегоДмитриякволчьейкрови.

Онсмотритнаихнагиепередсобойтелаиужехочетих. Хочетобоих.

Хочетпрямоздесьвэтойтемнотеночи. Онимоютегоисмываютснего всето, кемонбылдоэтого. ВсепрошлоеДмитриястекаетсводойи уходитподдеревянныйбанидощатыхполовицпол. Иуходитвболотную землю. Онспускаетсянаполиприжимаетоднуизнихксебе. Прижимает ту, чтостоитпереднимболее, старшую. Прижимаетту, чтоназвалаего перваяволком. Ту, чтонапоилаегосвоейволчьейкровью. Он, буквально хватаетеезагибкуюженскуютонкуюталиюиприжимаетживотомксебе.

Прижимаетееволосатыйлобокипромежностьксвоемумужскому торчащемувжеланиисоитиямужскомучлену. Онатретсяонегосвоим животомижадноцелуетДмитрия. Онаобнимаетего, крепкоприжавего мокруюкороткостриженнуюбывшегосолдатаилетчикаголовуксвоейженскойтрепетнойвжарком желаниистрастиилюбвигруди. Ксвоимтвердеющимторчащимвжелании любовнойстрастисоскам, жаднымигубами, каксвоегоноворожденногосына икакодновременномужаилюбовника. Всяоблепленнаямокрымиотводы спадающимивниздлиннымивьющимисяилипкимитемнымирусыми волосами, онагладитпальцамисвоихженскихтонкихрукеголасково молодуювмокрыхволосахголову. Еежаркоедикоедыханиеволчицы вырываетсяизтойдрожащейприжатойкнему женскойгруди.

Втораяболеемолодаяженщинаволчица, прижавшисьсоспины, обнимает егосзадизаегонагоетелоикладетнаплечосвоюдевичьюголову. Она третсяотоегоплечо, ласкаясьоегомокрую, вымытуюженскимируками чистуюкожу. Облепленнаясвоимимокрымитожераспущеннымидлинными повсемутелусветлорусымиволосами, онаприжимаетсякнемусвоими девичьиминогамикегоногам. Итретсясвоейдевичьейнавостренной соскамивжажделюбовнойстрастимолодойдевичьейгрудьюиживотомоегоголуюспину. Исволосатымлобкомипромежностьюоегонапряженныемолодыемужскиеягодицы. Онивсетроевбезумномобщемтрепетномслияниигромко стонут. Иихстонпереходитвзлобныйдикийволчийвой. Этотдикийвой троихперевоплощающихсяизчеловекавволковоборотнейподкрышей бревенчатойнизкойбанигремитподеепотолком. Ислышитсячерезузкое прорезанноесветовойщельюокно. Атамзапределамибревенчатойбанивтемнотелуннойночи, стоятвсе, ктопришелнакрещениемолодоговолка. Стоятвсе, ктосталтеперьему братомисестрой. Онистоят, окруживтенямивплотноекольцоизсерыхволосатыхволчьихтелишкурместоеготогонаболотномволчьемхуторе ночногокрещения. Ониподхватываютихбезумныйлюбовныйвой, ивесьлессодрогаетсяот пенияволков, пугаяужеспящихнаверхушкахсосенчерных, какуголь ворон. Иихкарканьедополняяволчийвой, разлетается по ночному мертвому ижуткомуболоту. В мертвойгибельнойтишине, сотрясаявесьспящийлес, идолетаядоокраинзаросшихвысокойтравойисамойСнежницы. Все болотонаполняетсятемразноголосымволчьимжуткимвоем, который несетсямежповаленныхвбуреломахболотныхсосенокиберез. Стелется жуткимэхом, подобнонизкомутумануповысокомуприбрежномубурьяну. И, подымается, вверхкбольшойкруглойгорящейжелтымогнемЛуне.

***

Деревня, перепуганнаяволчьим, свирепымвоем, повыскакивала, чутьлине всянаулицуСнежницы. Повыскакиваливсенемцыизтанковидомов селян. СамполицайХлыст, такойженапуганныйвоемвыскочилнаружу.

Емуприснилсястрашныйсон. Словноегораздираютволки, ионподлетелс комендантскогостулавкабинетеКогеля.

ЗдесьбыливсестарикиистарухиСнежницы. Срединочивсеперепугано ирастерянносмотреливсторонуВолчьегохутора. Инанадвигающуюся ночнуюлетнююгрозу.

Хлыстстоялсохранникамиавтоматчикамивозлештабанемцев. Итакже какивсесмотрелвсторонуболотноголеса.

Всепонимали, чточто-топроисходилотам. Передсамойгрозой. Тамна самихболотах. Тамвылибешеннымволчьимвоемволки, волкикоторых никтодажеизселянтолкоминевидел. Этотжуткийволчийвойпривел всюдеревнювсплошнойвзбалмошныйкипеш. Всезналипролегендыотех местах, откуданиктоникогданевозвращался. Зналиещеотпредков стариковпротопкиелесистыезаваленныебуреломамиберезисосенболота. Всестояли, слушаяэтотсумасшедшийкошмарныйжуткийволчий вой, глядянанаползающую, натотлесчернуюночнуюпереполненную дождемтучу. Сверкалимолнии, игромыхалгром, заглушаяраскатыгде-тотам, на фронтовойлиниисоприкосновениянемецкихисоветскихсилгрохота перестрелокибоя.

ПокаХлыст стоял, какивсегляделвсторонуболотиВолчьегохутора, мимокомендатурывэтотмоментбыстро, почтибегомшламестнаяселянка СимкаПелагина. Она, босикомпопоселковойдороге, спешилаотколхозного амбараксебедомой. Она, подхвативсвоегорукамиувязавшегосязаней единственноготеперьнавсейдеревнепетухаТимошку, бегалакарестованной фашистамиизапертойтамдорассветатеткеВарваре иПелагеисхарчами, чтобыпокормить, хотябыихтамвсехвместесихдетьми. Скороих должныбылизасвязьспартизанамиповеситьвсехилирасстрелятьперед всейдеревнейпоприказуоберполковникаГюнтераКогеля.

СледомзаСимкойПелагинойподорогетакжепочтибегомиторопясь,шлаМарияКожуба. ИонаподошлакХлысту.

- Хлыст - спросилаонанапуганнаяиэтимвоемипропажейсвоего Серафима - ТыСерафиманевидел?! Онведьсвамибылтамнаболотах?!

- Нет, невидел - ответил, несмотрядаженанееХлыст - Яеговообщене видел. Инебылонснами. МожешьуПрыщаспросить.

Онповернулсяиоткрылдверьвкомендатуру, аМарияпобежалапо деревнеискатьиспрашиватьпросвоегомужастаростудеревни оставленногоубитымнаболотахХлыстомиполицаями.

Хлыстужепочтивошел, отворивдверь, ивэтотмоменткнему подскочилаЛюбаваДронина. Как-тонезаметнопрошмыгнувмимо напуганныхвоемавтоматчиковнемцев.

- Тебеченадо, Дронина - жесткооннанеенаехал - Прыщаможет, ищешь, такондомойктебепошел.

- НенуженмнеэтотПрыщ - пролепеталаДронинаЛюбава - Ондрыхнет, как убитыйдома. МненужентыЕгорушка!

- Однатытолькопоименименязовешь – онответилей, вдругкак-тосразу поотношениюкнейсмягчившись - Яисамужеименисвоегонепомнюс началаещевойны. ВсеХлыст, даХлыст.

- Вотияотомже, Егорушка! Кромеменяниктоктебе такотноситьсяне будет! – она¸ произнеслаиприльнулакполицаю, изменяяПрыщу. Иобняла его, глядя, ему преданно ивлюбленовглаза.

Онзаволокпо-быстромуЛюбавувкомендатуру. Изакрылназамокизнутридверь.

***

Теперьониобецелуютегоиобнимают, называясыномибратом. Теперь онзанимаетсяснимиэтойживотнойистраннойлюбовью. Прямоздесьв этойбаневполнойночнойтемноте. Подшумльющейсяводыизковша.

Ониобливаютсяпоочередитойтеперьледянойключевойводойи совокупляютсяпоочереди.

Онсовокупляетсятосодной, тосдругойженщинойволчицей.

Ктоони? Но, как, нистранно, ноонзнаеттеперьих, нонезнаетещеих имен. Ионсамуженеон, акто-тоужедругой. Ктоонисамнезнал толкомпока. Онуженезналсвоегоимени. Инепомнилуженичегоиз своейпрошлойжизни. Онсловнозановородился. Родилсяздесьнаих глазах, глазахэтихдвухмолодыхженщин. Зналтолькото, чтостановился волком. Оборотнемволком, такимже, какиони.

Онбылтеперьздоровичувствовалсебякак-тонесовсемобычно. Как-то совсеминаче. Несовсемкакобычныйчеловек. Ончувствовалсебяболее, чемобычныйчеловек.

Этиналившиесясловностальныемускулы. Вовсемегомолодомтеле. Этотелобылоуженесовсемего. Онсамсебядаженеузнавал. Онсталрослееиширевплечах. Ионжаждет. Жаждетлюбвиикрови. Сновалюбвиикрови. Ионхочетвырватьсянаружуизэтихчерныхбревенчатыхстен. Ииз-поднизкогобанногопотолка.

Этотневероятныйприливнеобычныхчудодейственныхсилвнутриего тела. Нагогомолодого мужскогоноуженаполовинутолькочеловеческого тела.

ЭтаяркаяжелтаяЛунаиееяркийсвет, падающийчерезузкоеокнобани. И, освещающиеихночнуюобрядовуюволчьюлюбовнуюоргию. Оргиюпод волчийвойнавсеболото.

Ихобросшиешерстьюволчьителаслилисьводноцелоеподкрышей бревенчатойбани.

Онтеперьпревратилсявволка, какиони. Ибылсновавтелеволка. Ончувствовалтеперьвсе. Ислышалтеперьвсе. Всенарасстоянии. Ондаже услышалприближениенадвигающейсяналесгрозы. Изатихающиеперед нейвселесныезвуки. Егодикийвырвавшийсяизнеговолчийвой подхватывалите, ктостоялвокругтойбани. Отэтоговоясотрясался болотный, ночнойлес. ИондолеталдосамойСнежницы, пугаявсех, ктоне спалвтуночь. Особеннонемцев. ДажеоберполковникГюнтер Когельсоскочилспостели, ивыбежална крыльцоизодногосельскогонедалекоотшколыкомендатурыдома, гдеон подселилсякоднойизжительницдеревни. Онвместесадьютантом фельтфебелемвыскочилнакрыльцоспарабеллумомврукахиоторопело смотрелвтусторонуселения, гдебылотоволчьеболото, ибылВолчий хутор. Почтивсенемцыповыскакивали, кто, вчем наулицуСнежницыгромкопо-своемунапуганочто-тоговоря. Вместеснапуганныминеменьшеселянамионистоялиисмотрели туда, откудадоносилсядоихушейволчий вой.

ВпокошенномдеревенскомкоровникеПелагиныхзамычаланапуганная сновакороваЗорька. Забилсяподподворотнюединственныйнавсюдеревнюоставшийсявживыхчудомпетух Тимошка. ОнещеподорогевырвалсяизрукбегущейобратнодомойСимки. И, опередивее, залезнапуганный, ипритихподдоскамидеревенскогодомашнегопорога. Анагоризонте собираласьстрашнаягроза. Летняяночнаягрозаисверкалимолнии, тоже громкогрохочаподфронтовуюканонаду, где-то там, улиниифронта.

ЭтотволчийвойнапугалисамогоДрыку. Онитакбылнапугантакой вотнеожиданнойвстречейслеснымужасомболота, атутещеэтот кошмарныймногоголосыйволчий вой.

Дрыкаприжалсяксоснеизаткнулрукамиуши. Егогорящийфонарик упалвболотнуютопьподего ногамиипотух. Наступилаполнаятемнота, и онаокружилаДрыку.

Агрозанагоризонтеразрасталаськаквойнасневиданнойсилой. Грозас проливнымдождем. Этойлетнейитемнойночью.

ОнаприближаласьбыстроигрозиласьзахватитьДрыкупрямонаболоте. А онэтогопокаещенезналиневиделееприближение. Онбрелпоболоту, осторожноступаяпонамеченнойтропинке. Тропинкеизвестнойтолько одномуему. Онсветилкарманнымфонарикомвпередисебяипутаясь ногамивсапогахвводнойрастительностиболота.

Онспешилкней. Онавелелаемуявитьсякнейэтойночью. Длячегоон незнал, нобылвынужденподчиниться.

УДрыкибылоневыгодноепосравнениюстемжеПрыщемположение. Онкакслугапринадлежалтойлеснойволчицеислужилей. Оннемогоб этомрассказатьникомувообщевдеревне. Засвоетогдавболотеспасение онапотребовалауслугиотнего. Ивотонужепрактическивседвагода служилей. Онпривелейдвухнемцевиздеревнивсвоеискупление, ноей былоэтогомало. Ионазаставлялаегоещеиеще. Пропалонесколько сельскихжителей, которыхниктоинеискал. Селянебоялисьвсего. И немцевиэтогоболота. Итеперьонавызвалаегоксебезачем-то, позвав явившейсятеньюкнемуволка. И, он, собираянаногивсюболотнуютраву, втайне, отвсехвСнежнице, брелпоееночномуболоту.

ВтовремякакнадругойсторонедеревниСнежницыглубоковлесу собиралсядляудараподеревнебольшойпартизанскийотряд. Совместнос регулярнымиСоветскимивойскамионистремилисьотбитьунемцев Снежницы. Исовершитьокружениефашисткихвойскитанковуюбригаду СС стоящуювдеревне. Онидолжныбыливорватьсясокраинылесав деревнюподутро. Асосторонывъездавселениепоосновнойдороге должныбыливорватьсяСоветскиетанки. Этопорасчетамкомандования должностатьполнойнеожиданностьюдлянемцев. Онитакпредполагали, подключивсвоздухадляобщегоудараштурмовуюавиацию.

Нофашистыужебыливкурсенападенияблагодаряпочившемуотрук, своих, жеполицаевпредателястаростыКожубыСерафима. Даи надвигающаясянепогодастанетпрепятствиемскорогоовладенияэтой белорусскойдеревней. Никтоещенезнал, чтовылетавиациибудетневозможенвообщеиз-за полнойтемнотыинулевойнадселениемвидимости. Авиациявообще простоитвсторонеотполябоя, какнаша, такинемецкая. Иподдержкис воздуханебудет. Иможетоноидажеклучшему.

Огромнаятучасобиралась нагоризонте, ишлачерезфронтовуюграницу, полыхаямолниямиигрохотомраскатовгрома, поливаяокопынемцев и русскихнафронтовойлиниивоенногосоприкосновенияобеихвооруженных противоборствующихчастей. Она, катиласьнаСнежницы. Инаокружающий селениедремучийбелорусскийлес. Онанеслатоннылетнейтеплойвсебе водынаспящуюночнуюдеревнюиВолчьеболото. ПокоторомувтайнеотвсехпробиралсяполицайДрыка.

Он, тоспешил, тоостанавливалсядляопределениявполнойтемнотесвоегоболотногомаршрута. ОндержалсвойпутькВолчьемулогову. К ней хозяйкеэтогоболотаихутора. К той, котораяспаслаегоещеокруженцемизсвоихтопей. Ионобязанбылейсвоимспасением.

Выругавшисьснова, Дрыкаполезвкарманзаспичками. Ончиркнулимии увиделее. Еепередсобой.

Онастоялапередним.

Та, котораяприговорилаксмертинасвоихболотахполицаяЖабу. Это онасвоейпризрачнойсеройтеньювобликеволкаперепуталавсекарты полицаямистаростеСерафимуКожубе. Ираспотрошилаеготрупуболота.

Онастоялавобличиимолодойдевицыпередним. Стоялаводномлетнем старинном сарафане наголое тело c цветочным свадебнымвенкомизболотныхлилийнатемнорусойголове. Исмотрелананего волчьими сверкающимижелтыми глазами. Стоялапрямонатропинкевмокрой болотнойтравеголымиступняминог.

- Япришел – произнессдрожьювголосеибезтогоперепуганный ночнымижуткимивстречамиДрыка - Япришел, кактыприказывала.

- Пришелвотиотлично - произнеславолчицаихозяйкаболота - Ато, яужедумала, какспуститьтебевсюкровьполицайДрыка, вместествоейшкурой. Ты, наверное, иимяужесвоенастоящеезабыл, прислуживаяэтим пришлымизчужихземельвоякам. Иногда ядумаю, чтозряспаслатебяиз этогомоегоболота. НоэтогозахотеламоялеснаяБогиняМать. Этого захотелимойлеснойОтец. Онивидятмоебудущееибудущеемоего болота. ИтынуженсновамнеДрыка.

- Чтоядолженсновасделать? – даженераздумывая, спасаясвоюзадницуотнеприятностей, спросилДрыкауволчицы.

- Вижу, кактыбеспокоишьсяосебедеревенскийполицай - сказалаонаему – Яотпущутебяпослетого, кактыприведешьмненовуюжертву. Этомне нужнонедляменя, адляещекое-кого.

- Яэтосделаю, королевалеса - ответилДрыка – Можешьневолноваться. Скороприведу. Скольконужно?

- Приведивсехкогосможешьпривести - ответила, озадачив, Дрыкуболотная волчица. Иприведиихутром, нарассвете. Итогдаяосвобожутебяотвсех своихобязательствиобязанностей, полицайДрыка

Она, поднялавпередсвоюхозяйкилесаправуюрукуисказала – Тыпока свободен. Идиобратновдеревню. Тебяниктоне тронетнаболоте. Иди!

Онамахнулаемурукойив приказном порядкеему сказала – Уходиибезнихневозвращайся. Нопомни, яспущус тебявсюшкуруимясо, есличто-тослучитьсянетак.

ИДрыкаповернулобратночерезболото, поузкойтропинке, удивляясь, какзавсеэтовремя, онаивсектотутживут, неутонуливэтойболотной топи. Ниодинизоборотнейволков.

***

Заокномсельскойвоеннойкомендатурыразразилсяливень. Сгрохотоми раскатамимолний. Ливеньударилвтотмомент, когдаохранакомендатуры таращилась, перепугановсторонуВолчьеголеса. Всеселянедеревни Снежницыпопряталисьподомам, заперевшисьотнадвигающейсягрозы.

Войнаболотахстихтакжевнезапно, какиначался. Иэтоихвместес немцамиуспокоило.

ЭтотеперьинеоченьпугалоисамогоХлыстаиЛюбавуДронину. Пока охранакомендатурынесладозорподпроливнымсельскимдождем, закутавшисьвплащи. Ипрячаоружиепододеждойотнамокания, онив полнойтемнотекомендатуры, прямонастолеоберполковникаГюнтера Когелязанималисьлюбовью. Ихстоныипыхтениенебылослышноиз-за проливногодождя.

МеждуЛюбавойДронинойиЕгоромМирошниковым, полицаемХлыстом, ужедавнобылиотношения. Онабыладевканадеревнепоходнаяилезла подвсехдажеподнемцев. ВотиПрыщбылнеединственный, ккому Любавапиталанеодинаковыесвоилюбовныевзгляды. Видимо, Хлыст оказалсявэтихотношенияхлучшесамогополицаяПрыща.

Втотмомент, покаХлыстзанималсялюбовьюсДронинойЛюбавой, под разразившимсяливнембегомполужамбежаладомойСимкаПелагина. Она, добежавдосвоегостаренькогомаленькогодеревенскогодомикас маленькимогородом, вкоторомтеперьнебылоуженичего, потомучтотам стоялцелыйнемецкийзакопанныйнаполовинувземлютанк «Тигр». Всю посаженнуюматерьюиСимкойкартошкунемцыпо-выкидаливместес землей, делаядлясвоеготанкакапонир. Этотэкипажтанкажилвихитак оченьбедномдеревенскомдомеснимидвумяженщинами. Их, какидругихнемцевподселиливкаждыйдом. ИвдомеСимкиПелагинойжил целыйэкипажэтого «Тигра».

Немцытеперьбоялисьнападениярусских, изарылисвойтанкпрямов огороддвухбедныхсельскихкрестьянок, закидавегопрямоихещезеленой картошкойсботвой, маскируяздоровенныйитяжеленный55тонныйсвойтанкот вероятногоивозможногопротивника.

Симказапыхавшисьираскрасневшаясявсяотбыстрогобега, заскочилав свойсматерьюдом. Симкасновабегалавтотамбарсженщинамипленныминакраюдеревниивернуласьвдождьвсямокраякаклягушка.

Онаподбежалавсямокраяотпроливногодождякматери.

- Матушка! Матушка! – онаейнегромкопаническиторопливосказала – ЗавтратетюВарюитетюПелагеюрасстреляютнемцы!

АннаПелагина, прижавксебеединственнуюдочку, сказалабоязливо - Зорька, напуганнаяснова, раскричаласьвкоровнике. Боюсьзакормилицу. Однанавсюдеревнюосталась. Онатеперьвсюдеревнюмолокомкормит. Хорошо, чтохотьдойнаякороваимолокамного. Перепугаетсяимолокане будет, иеезарежутэтигады – онаейполушепотомпроизнесла – Нешуми. Немцывдоме. Тамвтойкомнате, слышишь, галдят. Яслышалапроэтоужедочкаотсоседей. Мынесможемимпомочь. Небегайтудабольше, поняла Симочка.

- Но, матушка! - Симкапроизнеслаиспуганно - Но там, жеещеидети! Тамихдетивсе! Иихтожеубьютнемцы!

Оназаплакалаиприжаласькпрослезившейсяизамолчавшейсмотрящей нанеестрадальческиматери.

- Мынепоможемимуже, Симочка! Непоможем!

Онаприжалакрепкодочьксебе и, они, забившисьвуглукухнидома, заплакали.

***

Ферольосторожно, нобыстровсталстойстариннойбольшойпостели. Отбросиврукойодеяло, онбыстрососкочилспериныинагойподошелк окну. ИпосмотрелнаукрытуюогромнойчернойдождевойтучейЛуну. Его поднялспостелигрохочущийсильнымиоглушающимираскатамивярких вспышкахмолнийгром. Онгрохоталнадлесомиболотом. Дождьлил, как изведра. Молнииосвещаливсюлесистуютопь.

Онбылвпостелисейчасодин. Онкрепкоспалпослебани. После разгоряченнойлюбовнойоргиисдвумяженщинамисвоегородаволчицами.

АгесиАгеллаегодвеоченьмолодыелесныетеперьженысестрыи подруги. Однамать, другаядочь, иобеего. ЕгоФероляихобщегомужа. И онтам, вбане, имелихобеихвсюночь. Онизанималисьлюбовьювсю ночь. Ион, отправилсяпотомспать, когдавсерасступилисьпереднимсами.

Все, ктовылвместеснимнастоящуювнебепередгрозойЛуну. Всев звериныхшкурахволков. Онисмотрелинанего, какнасвоего. Смотрели своимижелтымигорящимивночижаждойголодаиубийстваглазами. Все женщиныимужчины. Волкиоборотни. Детитеперьегоматери. Тойматери леса.

Вскореударилпроливнойдождь. Ионотправилсяспатьсейчасодин, измотанныйобрядомперевоплощенияидикойнеуправляемойстрастной любовью. Аволчицыобеубежаливлес. УбежалиобеклеснойБогине. Оставивеговэтойбанеуставшегоотслияниясними. Иизмотанного неудержимойлюбовьюмолодогообращенноговолка. Оночнулсялежана полувобликечеловека. Ипоплелсявбольшойтотжедом, изкоторогоего сюдапритащилидляобрядаилунноговолчьегосекса.

- Женщины - сказалФерольвслух – Этиженщины. Чтоснихвзять. Посношалисьснимвбанеиубежаливлес, заедой, наверное. Аможет, ещезачем.

Онвспомнил, чтосказаластаршаяАгелла. Что-топрозавершениеобряда. Обрядасним. Чтоэтоещеневсе. Чтонужнаещекровь. Человеческая кровь. Кровьмолодомуволку. Жертвеннаякровьитогдавсе.

Что-тотворилосьвнутриего. Что-тотамшевелилосьиоживало, дикоеи свирепое, ноемупочему-тонеказалосьужеэтотеперьстранным. Это казалосьобычнымтеперьиобыденным. Казалось, чтотакидолжнобыть.

Ферольдаженепонималпокаеще, чтоонуженебылтеперьсовсем человеком. Ихотя, оносознавалвполнереально, чточто-товнемсейчасне так, онвсеженепонималдо концавсеготого, чтопроизошлосним. Ине могтеперьужезнать, чтоникогданевернетсякнормальнойчеловеческой жизни. Чтосталчастьюэтоголесаиэтогоболота, сновымименемвместостарогоичеловеческого, какиегоэтапрекраснаялеснаяспасительница, и хозяйкаэтогобольшогостаринногобревенчатогодома. Домасерого кровожадногооборотняволка.

Онбылуженечеловек. Иужедумалнекакчеловек, апо-своему, по дикому, ипо-волчьи.

Онслышал, какшумелдождьзаокномбольшогоглавного теперьегона этомболотедома. Теперьегосемейногодома. Домамолодоговолка. Волка ещенепопробовавшегочеловеческуюкровь.

Онслышал, чтотворилосьзаокнамидома. Слышалдажевгромкомшуме дождя. Слышалсвоихтеперьсобратьевисестер. Тамвтомлесунасамом болоте. Онпонималдажеихнарасстоянии. Ончувствовалкаждогоизних. Онивсеждалиновойохоты. Ониждалижертву. Каждыйизних. Онисюда ипришлидляэтого. Длясовершенияобрядаикрови. Сбежалисьотовсюдусовсейокруги. Наэтоболотоитомудревнемудереву.

Имибылнаполненсейчасвпроливномдожделес. Онивсетолпилисьна егоокраиненедалекоотсамогоберегаболота. Ониждалиизатаилисьв падающемснебестепломлетнемливне. Вшумепадающейтеплойводы. В темнотепредутреннегоболотноголеса.

Скоро. Оченьскоровсеслучитьсяипроизойдет. Наболотахбудетмного поживы. Этосказалаимихлеснаямать. Иониутолят долгийпослезимней спячкиголод.

Ионбылзаключенвэту волчьюстаю. Осталосьзамалым, вкусить человеческуютеплуюживуюкровь.

Ферольслышалголос. ГолослеснойБогини. Теперьонаегомать. Мать, которую, онтакждалвсю жизнь. Всесвоедетство. Онатамбылавлесуна болоте. Онаегоещеувидит, ионбудетсней. Исэтимидвумятеперь волчицами. Онбудетжитьздесьвэтомболотномсосновомиберезовом лесу. Осталосьнемного. Осталосьпопробоватьчеловеческуюкровь.

Ферольбросилсябегом, спрыгнувсширокогокрыльцасвоегостарого бревенчатогодома, ипонессявлеспрыжкамипоболотнымкочкам, прислушиваясьнаходуинюхаяносомвоздух. Онбылвроднойтеперь стихии. Стихииеголеса.

Егопозвалаонаеголеснаямать. ЕгоБогинялеса. Ионсновабросилсяна еепризывныйзов. Бросилсявлессквозьпроливнойливеньисверкание молнийподприсмотромпризрачныхтенейдвухмолодыхволчиц, которые, следовалиследомзанимпопятам, неотступномелькаямеждусосени берез. Мимобуреломоввболотистойтопи.

Онсновадостигтогоостровка. Накотором, былопервоеего перевоплощениевволкаоборотня. Онсновабылздесьвозлеповаленного дереваиболотногокустарника. Средивысокихтравянистыхмокрыхпосле ливнякочек. Средивспененнойгрязииводы.

Ферольупалмеждукочекотболипронзившейсноваеговсетело. Он упалвозлебелоговсегоизорванногоимокрогоотдождясвоеговпрошломпарашюталетчика.

Онсхватилегосвоимирукамииприжалкголомучеловеческомутелу, согнувшисьотболевыхсудорог, корчасьнаглазахтех, ктостоялчуть поодальотнегосредиберез исосенболотноговпроливномдожелеса. Подприсмотромдвухсерыхпризрачныхтеней, похожихнадвухволчиц.

Онзакричалотболи. Иеготелозатрещалоотломкикостейвнутри. И выворачиваниемышц. Еговмукахчеловеческийголосразносилсяповсе округе, постепенносменяясьволчьимнеистовымиголодным, жаждущим человеческойкровииплотиревом.

***

ВсеволодАртюховбеседовалукострасосвоимсыномПавлом. Онсидел рядомснимиещенесколькимипартизанамиукостра. Ивелсним отцовскийзаботливыйразговорпрозавтрашнеепартизанскоенаступлениенаихдеревню.

- Тычтобысмотрелвоба. Инеотходилотменявовремябоянинашаг – говорилонродномусынуПавлу – Понялменя?

Тотпонимающекивалмальчишескоймолодойголовойвответсвоему отцуимолчал. Сидяукостраужевнаступившейналес, надвигающейся ночнойтемноте.

НаднимистоялананебеЛуна, итрещалуногкостер.

Ониприжатыеплечамиплотнодругкдругупотесненодругими партизанамисмотрелинаязыкипламени, мечущегосявхолодеющемвоздухеокружающеголюдейлеса. Сидяподнавесомотдождяиследязаязыкамияркогопламени.

Становилосьзаметнонепо-летнемухолодно. Проливнойливеньостудилвоздух. Икак-тоздесьвлесудажепохолодало.

- Вот, возьми - старшийАртюхов, произнесидал сынуизуглявынутую запеченнуюкартошку - Ешь, давайивникайвовсе, чтоятебесейчас говорю. Завтраучитьбудетнекому. Завтранемцевбудемгнатьизнашего села. Нампомогутнашивойска. Завтра.

Онзамолчал, прочто-тодумаяиглядянасына.

- Ну, давай, отецучи, учипарня! - кто-тоответил, подзадоривАртюхова старшего - Онутебяитаксмышленыйпарень - сказалсидящийрядомс нимипартизан, незнакомыйВсеволоду – Мыснимужеитакпровели беседу, покатыотсутствовал. Ипоняли, чтопареньчто надо. Такчтоне бойсяотецзанего, неподведет.

- Подведетилинет, этомнерешать – ответилнедовольноАртюховстарший - А то, чтоговорю, долженслушать.

- Дапонялявсеотец! - возмущенноответилПавел – Понялвсе. Всебуду делать, какскажешь! Янемаленькийуже!

ПартизанызасмеялисьишутливоначалиподначиватьПавла, и поддерживатьеговспоресотцом.

- Ладно, хватит – ответилтихоВсеволод - Нинашаготменяивсе - он повторил, глядянасвоегопочтиужевзрослогосына. И, замолчал, какивсе, глядянагорящийяркийбольшойжаромпышущийподпроливнымдождемподнавесомизбрезентаисосновыхветоккостер.

ВэтотмоментподошелодноселянинсАртюховымТимофейКожуба. Брат младшийубитогосвоимикорешамиполицаямитеперьстаростыСерафима Кожубы.

- Привет, Всеволод – он поздоровалсясостаршимАртюховым – Какжизнь?

- Толькодержись - ответилемуВсеволод – Женунедавносхоронилв деревне. Прямона глазахфрицев. Акудадеватьсяразонитамстоят. Неприятнобыловезтиеепередэтимитварямиповсейдеревнедо кладбища, акудаденешься.

- Значит, Глафираумерла? - сочувствующевопросительнопродолжилразговор Тимофей - Сочувствуютебе, Всеволод. Жалкотвоюбабенку. Онау тебяболеладолго, язнаю. Сочувствую.

- Да, зимуперетянула, алетомвотпомерла - добавилВсеволодизамолчал, повесивголовуиобнимаяпоникшеготожесына

ТимофейКожубадостализкарманапередглазамидругихпартизан армейскуюжелезнуюсоспиртомфляжку.

- Давайпомянемее - произнестихоон, ипротянулееВсеволоду. Тотвзялимолча, хлебнулизфляжкииотдалееназадвладельцу. Тимофейтоже приложилсяи тожезамолчал, глядянатотпереднимивтемнотеяркий полыхающийязыкамипламеникостер.

Артюховвытащилиз-запазухикисетсмахоркойсамосадомилисток рванойстаройзавалявшейсягазетыискрутилсамокрутку. Онподжогееот горящегокостраизакурил. Самосадраспространилсяприятнымароматным запахомпокругувокругкостра. Тимофейтожедостал, толькоужесигареты. Трофейныенемецкие. Онприслонилксебевертикальноавтоматк левойвхромовомсапогеногеППШитожезакурил.

- Даженеверится - сказалнеожиданносноваТимофейКожуба - Неверится, чтобратменяпредал. Предалвсехнас.

ОнпосмотрелнаокружениелюдейинастаршегоАртюхова.

- Мнесказалипроэто позже, когдаегоубили. Можетдажетеперьик лучшему. Ядаже незнаю, какбысейчассебяповелбы, еслибысним встретился. ДажестыднопередсвоимитоварищамиВсеволод.

- Этосделалиполицаиу болота – произнесстаршийАртюхов – Егоженапотомузналавсе-таки, каквсеслучилось. ЭтитроегадовпокличкеДрыка, ПрыщиХлыст. Пришедшиеиздеревнивсе рассказали. Егонашлиуболотавбурьянеиизуродованного, саминемцы. Ипритащилитрупвсело. Тогданиктоне знал, чьяэтобыларабота. НопотомполицайПрыщпризналсястаршемувСнежницеофицерунекоемуоберполковникуКогелю, чтобылодакак. Ноникогоненаказалидаже. Плеватьнемцамнавсеивсех.

МладшийКожубахотелпоиметь, видимо, сочувствияотодносельчанинаипониманиевеголице. НоВсеволодАртюховмолчалисмотрелвкостер.

- Незнаю, Тимофей, чтоисказатьнаэто - ответилтакженеожиданно старшийАртюхов – Войнаонамногоеобличаетипреподносит. Много неожиданного. Яисампораженслучившимся. Иузналобэтомтолькоздесьтакжекакиты.

- Ая, думаюсейчасоегоженеМарии - ответилемуТимофейКожуба – Каковоейтампередселянами. Аможет, онаснимбылазаодно, тогдая и ейэтогонепрощу - сказалсновамладшийКожуба.

- Невиниее, Тимофей – ответилемуАртюховстарший - Онаитакуже наказана.

- Даяиневиню – ответилемуТимофейКожуба – Намбыкзавтрашнемувнашейдеревнебыть, атодождьвсеиспортит.

- А можетинеиспортит – ответилВсеволодАртюхов – Можетвсамыйраз иприродазанас - онврифмуответилмладшемуКожубе.

Русские идут



Проливнойдождьразмочилвсювокругземлю. Вмгновение, превращаяее всплошнуюгрязь. Онлилилилснебес, непереставая, нинаминуту. Еще вночнойтемноте, оннапоилсвоейтеплойлетнейводойвсюокрестную местность, громыхаягромомиполыхаяяркимимолнияминадболотным лесомиВолчьимхутором. Огромнойчернойтучейгрозаповисланад речкойБерезинойиСнежницей.

Ручьибыстротекущейводы, полилисьскрышсельскихдомов, сшумом падаянамокруюскользкуютеперьглинистуюземлю.

Дождь. Летнийтеплыйдождь. Онобливалснебесводойкрышидомови огородыСнежницы. Онлилсявсейсвоеймассойнаголовыфашистови заливалимвсютехнику. Онибыливловушке. Ихтанкиувязлитеперьв своихкапонирахвогородахселян, утонувещеглубжевсыройогородной рыхлойземле. Этобылабольшаяошибканемцев. Теперьонинемоглидажесдвинутьсясместаиманеврировать. Даещевслабомутреннем рассвете, подпроливнымдождем. Грохотгромаисверканиемолний, заглушаливыстрелыканонадыорудийныхорудийнаприфронтовойполосе, изаглушалнаступлениерусскихвооруженныхсилвсторонудеревни Снежницы.

Молнияударилаввыставленнуюантеннусвязирядомскомендатурой. ИгрохотнапугалХлыстаиЛюбавуДронину. Ониобаотиспугаподлетели, и одальнейшейлюбвиуженебылоречи. Ониподскочиликокну, нов темнотераннегоутраничегонебыловиднососторонытам, гдебылудар молнии. Толькодымигорящаяантеннасвязи. Онасловновзорваннаяупала, оплавившисьотвысоковольтногоразрядамолнии, инапугалаохранявших комендатуруфельтфебеляисолдатнемцев. Тегромко, что-тонасвоемязыкезакричаликакненормальные. ЛюбаваДронинаглядянасидящихи притихшихприжавшихсядвухнаокнесоседнеговполумракедомаголубейсперепугу перекрестилась.

- Чекрестишься?! - подкололехидноЛюбавуХлыст – Крещеная, чтоли?! - он засмеялсяейвлицо.

- Боюсьпросто - вымолвила, тихоииспуганноодеваясь и поправляянасебеодежду, она - Богвсе-таки, есть.

- Бог, говоришьесть! – ХлыстсновасъязвилЛюбаве - Богесть! Нету, ни хрена, поняладура! Еслиббыл, тонебылосейчасэтойвойны. Иябыне былполицаем. Инасбывэтойкомендатуренебыло! - онужезлоответил громкоей - Собираймонаткиипроваливай! ОБогевспомнила, когдагром ударил! Шлюхадеревенская! Пошлавон!

Он, было, открылейдверь, нопотомпоймалзаруку.

- Ладно, подожди, пока дождь стихнет – произнесон.

Хлыст, вдругбыстроуспокоился. Онсмотрелвзалитоенепрерывным дождемокнокомендатуры. Инагалдящихвозлекрыльцанемцев. Хлыст тожечто-топредчувствовал. Что-тонеладное. Чутьемегоприродане обидела. Ионощущалприближениескороговозможногоконцавсему.

ОжидалосьнаступлениеСоветскихармийпофронтуивчастностиздесь. Иондумалотом, какбы, если, чтоспастисвоюв этойсуматохешкуру.

Даинемцыненашуткувдругименносейчасперепугались. Самаприрода сейчасбыланезаних. Иэтоонивсеужедавнознали. Вэтихлесистых белорусскихместахвсевремя, что-топроисходило. Топропадалиих сослуживцы. Причембесследно. Тоэтипартизаны. Вотужетретийгод долбятих, тохвост, товгриву. Атутещетанкиокапыватьзаставили, и понятноожидаетсяскоронаступление. Толькооткудаикуданиктоиз ближнегокомандованиянезнал. Вотфрицыибыливсевремянаушахи шарахалисьотовсего.

Тутещеэтагрозаидождь. Дождьсловноизведра. Имолнии. Прыщ соскочилтожеспостелиинеобнаружилЛюбавувихдоме. Онпозвалее, новсебестолку. Еенебылодома.

Онвыскочилподводоотводныйдождевойкозырекдоманаддверьюи сталкричатьвдождь, зовяпредавшуюего, какилюбогобыдругого подругуДронину. Онвернулсявдомисталнадеватьодежду, собираясьна ее поиски. ПрыщлюбилЛюбавуДронину, авотонаегонет. Ией, онбыл безразличен.

Прыщвыскочилподдождьиздомаипогрязипоплелсявсторону комендатуры. ОнподозревалсвоюподругувотношенияхсХлыстом, ивот решилпойматьеенаместе, уличиввизмене.

ВэтовремянаокраинедеревниСнежницыпоказалисьизстенылетнего теплогоутреннегогрозовоголивняпартизаны. Первые. Этобыларазведка.

Онабыласостороныразмоченнойдождемдорогиивъездавдеревню. И какразнапротивколхозногозаброшенногосостарым, почтисгнившим истлевшимсеномамбара. В которомсиделаВарвараСеминаиПелагеяЗимина.

Партизаны, осторожноиаккуратнонеспеша, прошлиповысокомуи мокрому пригнутомукземлеливнембурьяну, прямокамбаруспленницамииихдетьми. Вдольбревенчатойстены, они, прижимаяськнейипригибаясьпо-прежнему, дошлидоуглакегофасадусневысоким деревяннымиздосокнастиломподвъездсеновальнойтелегидляскота. Тамподбольшимдождевымкозырькомусамыхдверейили, говоряточнее воротамбара, стоялинемцы. Охранапленниц. Фельтфебельитроенемцев автоматчиковскарабинамииавтоматами. Ониохранялидвухдеревенских женщинсихдетьми.

Заворотамипослышаласькакая-товозняишорох. ИВарвараоткрыла глаза. Онауснулаинепомниладажесамакогда, думаяозавтрашнем. Она толкнулавбокПелагею. Ита, подскочила, чутьневскрикнувсиспуга прижавксебедетей.

Дверьамбаратихоиосторожнозаскрипеланаржавыхпетлях, икто-то заглянулвнутрь.

- Эй - тихопослышалсячей-томужскойголос – Вытутвсеживы?

Пелагея, чутьнезакричалаотрадости, забывобовсем, ноВарваразакрыла ейротрукой.

- Ктовы? - спросилаона - Партизаны?

- Нет, войсковаяразведка. Номыс партизанами – опятьимтихоответилголосиз-задвери - Разведка. Мывас выручатьпришли.

Варвараподняласьнаноги. Икнейкаккнаседкеприжалисьвсееедети какцыплята. Человеквышелиз-задвериипошелвсторонуВарвары.

- Собирайтесь – онпродолжилимговорить - Пораулепетыватьотсюда. Скоро подорогездесьпойдутнашитанки. Варваразатрясласьотрадостии бросиласьвместесдетьмикчеловеку.

ЭтобылееСавелий. СавелийСемин. Онпришелзаней. Еемуж. Живойи невредимый. Онбылвмаскхалатеразведчика. Занимвошлиещедвое, то былиеговидимо, товарищи послужбе.

Варвараповисла, целуяСавелиянаегошее, изарыдала. Егооблепилиего дети. ТутжеподняласьиПелагеясдетьми, итожеподошлакСавелию, глядясослезаминанегоиВарвару, инадругихсоветскихсолдат.

- Ну, все! Все! Хватит,Варенька, хватит! – сказалСавелий – Порабежать отсюда, покавсененачалось!

ОнобнялВарваруинакрылбрезентовымплащомвместесдетьми. Ивывелнапорогамбара. СледомзанимивышлаиПелагеясдетьми. Ее и детейтакжеокуталиспецодеждойразведчиковотпроливногодождя. Ивывелидругиесолдатыизамбаранасвободу.

Никого напорогеуженебыло. Никогоизохранявшихихнемцев. Ихпо-тихому сняларазведкаивыбросилазаамбаромещетеплыебезжизненныетрупы.

Напорогеподнавесомстоялиещенескольколесныхпартизан. Онибыли, видимо, впомощьвыделеныпехотнойразведке.

Ониприсоединилиськбежавшим. Ивместеснимипокинулипод проливнымдождемколхозныйамбар.

Беглецыпересеклидорогу, покоторойвыдвигалисьСоветскиевойска на Снежницы, буквальнопередними. Иушливлеснавстречупартизанскому отряду, идущемусправойстороныдеревни.

Вскореонибыливсамомлесусредиспасительныхдеревьевиеще покрытогоутреннейтемнотойигрозовойтучейнеба.

***

Спугнувсидящегонаветкахмокрогоотдождяпритихшегопоутру филина, партизанывышлиизлесаспротивоположнойВолчьемухутору стороныдеревни. Прямоподпроливнымдождем. Полеснойгрязии тропинкам. Сбиваяссырыхлесныхкустоввсюводуипромокшиедо костейпартизаны, тащилизасобойпушкисорокопяткинаконнойупряжке истанковыепулеметысправогокраяпонаправлениюнаСнежницы. Они готовилиськнаступлениюиосвобождениюбелорусскойдеревниот фашистов.

Многочисленныйбоевойихорошовооруженныйотрядрассредоточилсяповсейокраинедеревни. Людипришлимститьзагибельсвоихизасожженныекарателямисела. Именноздесь, онихотелиотыгратьсязавсе, чтонемцысделализапрошедшиегодысихдеревнямивокругСнежницы. Ещеимнапомощьподходиласосторонывъездав деревнюСоветская военнаячастьитанки.

Проливнойдождьнемогзадержатьихпостоянноепродвижениесцелью окружениеСнежницы, изахватаврасплохнемцеввэтойдеревне. Ранний туманныйрассветпомогалпартизанамсвершитьзадуманной, какивойскам разгромитьфашистоввэтомещеспящемкрепкимсномселении.

Былочетыречасаутра. Партизанывышлиизстеныпроливногодождяи лесанаегоокраинупомокромуприбитомудождемвысокомубурьянув ещеполнойтемноте. ИхвелбратпредателяСерафимаКожубыТимофей. Онлучшевсехзналдорогувсвоюдеревню, какиФедорАртюхов. Во главеотрядашелкомандирпартизанскогоотрядаРажновВиктори политрукВасюковФедор. ВчисленаступающихбылииВсеволодАртюхов ссыномПавлом.

Подтащилиящикисзажигательнойсмесьюиснаряды. СамВсеволод АртюховссыномПавломнасвоейлошадивезлиснаряжениевпервых конныхупряжкахпартизан. Здесьжеснимнасоседнейтелегебыли политрукотрядаВасюковФедор.

Огромноевойсколесныхмстителейсосредоточилосьнасамомкраюлесав проливномхлынувшемснебесутреннемдожде.

- Рассредоточитьсяшеренгами! - скомандовалпорядамнегромкокомандир отрядаРажновВиктор - Идемдоогородовтихобеззвука! Взятьгранатыи бутылкисзажигательнойсмесью! Ипомнитетамстарикиидети! Помните, о них! Ибейтеврагазаних!

Онвытащилизкобурыревольвериподнялегонадголовой. ИонипошливдеревнюСнежницы, свесивпулеметысплечейивинтовкис автоматами. Цепямивнесколькорядов. Слегкапригибаясьвмокромот ливняприбитомкземлебурьяне.

ПартизаныполукругомохватывалиСнежницысправогокраяоткраяидокрая. Арядом, буквальноуженедалекоотнихнаступалаСоветская армия, прямоподорогенавъездвдеревню. Тамшлисолдаты. Игремя тракамигусениц, катилисьнагруженныедосамыхбашен пехотойтанки. Они, также, прикрытыепроливнымдождемстремительнонаступалина захваченнуюнемцамидеревню. Лишьлевыйфлангселениябылоткрыт. Так былозадуманозаранее, чтобыспихнутьнемцев, какразвтопкоелесное болото. Прямосих, еслипридется, техникой.

НадвигалосьосвобождениеСнежницыотфашисткихоккупантов.

- Это, наши, Варенька - сказалрадостновполголосасвоейженеСавелий Семин – Мысредиужесвоих.

Онрукойпоказалнапартизан, стоявшихпередними. Ионибыстро, почти бегомпомокройтраве, ипосыройземле, приближалиськидущимцепьюк деревневооруженнымлюдям. Онипроскочилисквозьихряды, примкнув сзадивсехкосаждавшимродноеселениепартизанам.

Прижавксебесвоих детей, ВарварасПелагеейинесколькими партизанами, осталасьдалекопозади. Вскоре, онидалекоотсталиотнаступающихнаСнежницыпартизан. АееСавелийсосвоейгруппойразведчиковустремилсясовсеми, вступаявбойзароднуюегосВарваройдеревню.

Стояподпроливным дождемиукрытыебрезентовойкамуфляжнойвоеннойнакидкой, онибылисвидетелямиутреннегобоязаСнежницы. Онистояливмокройотливняльющейсяснебесводенакраюсосновогоиберезового леса.

***

Прыщсвернулвправовближайшийпереулокипробежалвобход огородами, чтобыобойтинекоторыевооруженныенемецкиепостыивыйти ккомендатуре. Онпервыйиувиделнаступлениепартизан. Прыщподнял руки, напуганорастерявшись, увидевцепьизидущихкрадучисьизлеса вооруженныхлюдейвещекромешнойтемнотераннегоутра. Онтутже бросилсяназад, падаявразмокшуюдорожнуюглину. Отиспуга, онзаорал какрезаный - Русские! Русскиеидут!

ВэтовремянадорогевСнежницыпоявилсяпервыйрусскийтанк. Ина деревнюупалипервыеегоснаряды. Товорваласьвдеревнюспервым взводомсоветскойпехотывмаскхалатахнабронеперваятридцатьчетверка. Т-134/85пронессяподорогедопервогосельскогодома, сбросивссебя русскихсолдат, обстрелявкапонирысбронетехникойпротивника.

Егопервыетеснарядыиз85-миллиметровойдлинноствольнойпушки ударилисьвземлюзаогородамиисразуженакрылисвоипервыежертвы.

ЗагорелисьБМП «Рысь»иодинизтанковТ-IV. Снарядыпопалив капониры, точносверхупоражаясвоицели.

Началираздаватьсяновыевзрывыотпопаданийизустановленных партизанами направойсторонедеревниминометов. Загрохоталиипушки. И снарядыударилисьвнасыписостоявшимидругимибронемашинами немецкойпехотыподбрезентомимаскировочнымисетками. Тамжебылаи мототехникапротивника. Которая, вспыхнулаотпопадания миниснарядов партизан. Следомвдеревнювлетел, ивторойтанкТ-134/85ссолдатамина своейброне. Итакже, обстрелялпротивника, поджигаяещепарунемецких танков. Раздалсябольшойвзрыв. Этопроизошладетонация практически одновременнобоезапасовобеихмашин. Иотнихполетеликускижелезаво всестороны.

Издомовповыскакиваликаксаминапуганныескрикамиселяне, таки саминемцы. Ктовчем. Свинтовкамииавтоматами. Онибегалиподогнем взрывовминиснарядов.

Немцыбросилиськмашинам, но, нитут, тобыло. Грязьсделаласвоедело вместесдождем. Ниоднамашинаиниодинмотоциклизеще, уцелевших, невырвалисьизпрочногогрязевоговязкогокапкана.

Немцыпораскисшейгрязииподдождемпыталисьвыпихать, хотябы своимотоциклы. Ипогибалиподпулеметнымогнемпартизаниавтоматным огнемСоветскойворвавшейсявселениепехоты. Ониоттесняемыесразуже влевуюсторонуСнежницывтемнотеподразрывамиснарядовимин отступаликлесномуболоту.

Из дома выскочил сам оберполковник Гюнтер Когель. Он выскочил вместе с майором СС танкистом Зигфридом Вальтером и своим адьютантомЙоргеном Вальтраубом. Оба вооруженные своими вальтерами, они разбежались, крича на своих паникующих подчиненных и пытаясь собрать их вместе и перегруппировать, но все тщетно.

ГюнтеруКогелюлишьудалосьорганизоватьнескольковокругсебясолдатнемцев. Ипытатьсяконтратаковатьрусскихвсамойдеревне. Оннацепилжелезную пехотнуюнаголовукаску, и, бегаямеждузагоревшихсясельскихдомов, баньиамбаров, отстреливалсяотнаступающихрусскихсолдатипартизан, такжеотступаякзаросшемувысокимбурьяном болоту.

ЗдесьжевскореоказалсясамПрыщиДрыка. Ониобаоказались одновременноздесьирядомсГюнтеромКогелем. Дрыкапередсамым нападениемтолько, только, вошелвтемноте, мокрыйотливня, каклягушкавдеревню. АПрыщ, сматываясьотпартизан, налетелнаних, чутьпозднее ужевпромежуткепервыхразрывовснарядов. Вокружениинемецкихсолдат, онивместесКогелемоказалисьввысокомбурьяне и, пригибаясь, побежали, бросивужевсехвсамутопьболота. ТудакудаповелихДрыка.

Гюнтер Когельразминулсявмоментбоясосвоимколлегоймайором СС ЗигфридомВальтером. Итотподпроливнымдождем, всветегорящихяркимпламенемдеревенскихдомов, рванулксвоимподчиненным танкистам. Пытаясь, хотькак-топовлиятьнаходроковыхдлянегособытий, онпыталсяспасти, хотьчто-тоотсвоейтанковойоставшейсяздесьв деревнечасти. Каккомандиртанковогокорпуса, добежавдосвоеготанка.

Он, вместесосвоимитанкистами, быстрозалезвсвойзарытыйврыхлую, огороднуюпочву «Тигр». ЗигфридВальтердажеинезаметил, чтостал жертвойокружениияисамойприроднойстихии.

Онзавелтанк, новыехатьизгрязевойловушкитакинесмог. Его «Тигр» утонул, чутьне посамуюбашнювразмокшемотдождякапонире. Всечто оставалосьтольковертетьвокругбронированнойбашнейтанкаипытаться отстреливатьсяотсвоегонапавшеговдождьподраннееутроврага.

ЭтоеготанкбылзарытвогородеСимкиПелагинойиеематери. Сам ЗигфридВальтерночевалвдомеКогеля. Ивотонужеотстреливалсяот насевшихнанихэтойкошмарнойдляфрицевдождливойночьюрусских. Изтогосвоегоувязшегонамертвовглинистойогороднойгрязиизакрытогокрапивойикартофельнойботвой«Тигра». АСимкаПелагинаи еематьпряталисьвэтотмоментвпрактическипустомпогребеподвале своегобедногостарогодома. Онинапуганныеутреннейартиллерийскойиминометнойканонадой, быстро спрыгнулитудаисиделивполнойтемноте, обнявшись итрясясьотстраха. Они, прижавшись, друг к дружке, тряслисьот каждоговзрываснарядаупавшегорядомсними. Оттряскисамойвокруг нихосыпающейсямокройсводойнадихголовамиземли.

ВдругобевспомнилиоЗорьке.

- Зорька - крикнуланапуганнаяАннадочери. ИСимкавырвавшисьизрук матери, выскочилаизпогребаиизсвоегодомавкоровник, спасатьот падающихсвоздухаснарядовсвоюединственнуюкорову. Онавыгналаее изкоровникаипобежалаподдождемигуломканонадывправуюсторону леса, минуясоседскиеогородыпорастущеймокройкартошке, навстречу идущимизлесапартизанам. Зорьканесласьсамакактанк, сбиваявсе головойирогами, пугаянаступающихиразбегающихсявстороныпартизан ибегущуюскрикомзасвоейкоровой. Идаженеобращающуюнаних вниманиеСимкуПелагину.

В полнойгрозовойутреннейтемнотенемцы, бросивужевсе, побежали, кто куда. ВсторонуВолчьегохуторавсамоболото. В стоящийвысокийв темнотебурьян. ВэтожевремяВарвараиПелагеявместесразведчиками, бросились, тожебежать, ноневсторонудеревниксвоимоставленным домам, анаоборотзаселовсамлесподприкрытиесвоихсправой стороныСнежницы.

ВарварапрокричалаПелагеенаходу - Нужнобежатьзаселовлес! Вместе сдетьми! Тамбудетбезопаснее!

ВарвараиПелагея, схватиливсехиснимибросилисьогородамик болотамилесу. Импомогалиразведчики, исамвернувшийсяназаднеожиданноизнаступлениямужВарварыСеминой, несясамыхмаленькихдвоихсвоихдетейнаруках.

Вполнойпрактическитемнотеподпроливнымдождемивзрывами снарядовполыхалонесколькодомовСнежницы. Идеревню, былонеузнать.

Дождьнепрерывнолил, перемешиваясьс гарьюпожаров.

Горелисразунесколькодомов. БывшийдомВарварыСеминойиещетри домапоулицеуцентральнойдорогидеревнинасамойокраинеСнежницы.

Огоньбылсосредоточенвосновном, какбыло видно поокраинесела. Игореливосновномамбарыисельхозпостройкидеревни. Снарядыпадали точнопоукреплениямпротивника. Точнопокапонирамнаокраинеза огородамиСнежницы. Самцентрдеревнибылотносительноцел. И сулицв лесбежалилюди. Бежалиселяне, прячасьтакжеотобстрелаввысокий прибрежныйболотныйбурьян, вместеснемцамивтусторону, откудаим навстречубежалискриком - УРА! партизаны. Онипыталисьтеперьотбитьселянузасевшихввысокомбурьяненемцев. Буквальноврукопашкусцепившисьснимиусамогоболота. Усамой заросшейболотнойтравойтрясины. Вытаскиваядетейстариковистарухиз высокойтравыподвыстрелывихсторонукарабиновиавтоматов. Под ливеньисверканиемолний. ПодзависшейнадболотомисамойСнежницей чернойогромнойтучей.

Оставшиесявживыхподобстреламиселяневсесбилисьусамогокрая болота. Упавпрямоиприжавдетейисамих себякмокройприбитойдождемвысокой траве. Восновномстарикидастарухидеревни, ималенькие ребятишки, сбившиськучками идрожаотстрахаииспуга, сиделиусамого краяберегалесногоболота. Болоталесныхоборотней.

Вполнойтемнотеиподвзрывамиснарядовигранатничегонельзябыло разобрать. Всеперемешалось. Одингрохототвыстреловивзрывов вперемешкусраскатамигромаисверканиеммолний.

***

ОнтакинесмогвылететьэтимутромсосвоейэскадрильейкСнежницы. Вылетпоприкрытиюштурмовиковбылотменениз-занепогоды иплохойвидимости. Онтакинесмогпролететьнадтемместом, гдебыл сбитего другДмитрий.

Сергей АникановстоялусвоегоЯка, потупиввзоринаклонивголовунад плоскостьюфюзеляжногокрылабоевоймашины.

Кнемуподошел командиравиаполкаполковникЗахарченко.

- Вылетасегоднянебудет - сказалонСергеюАниканову, подойдясзадии положиврукуемунаплече - Погодаподвеланас, Серега. Илытожене летят, иприкрыватьникогоненадо. Будемкуковатьбездела.

Он, повернулсяспинойкАникановуи, сказал, уходя – Воттакиепироги капитан. Отдыхай, отбойтревоги.

Аникановстоял, молча, потупивсвойпо-прежнемувзор, имолчал. Там далеконадтойдеревнейслышалисьраскатыгромаигрохотвзрывови выстрелов. Надвзлетнойполосойаэродромасветлело, ибылоужедесять часовутра.

Где-тотамбылегодругАрсентьевДмитрий, ионегокомандирибоевой товарищ невсилахбылхотькак-тосейчаспомочьдругу.

СергейАникановне верилвегосмерть. Онвиделтогдаегопадающимна парашютенадтемболотнымлесом. Онвиделегоживого. И, упорноневерилвегосмерть.

АникановразвернулсяипринялсядогонятьполковникаЗахарченко.

Онпоравнялсяпочтисним, отдавчесть, заговорил – Товарищ, полковник.

- Да? Тебечего, капитан? - спросилЗахарченко.

- Товарищ, полковник - онповторил – Разрешитеобратиться.

- Разрешаю, капитан – ответилкомескавиаполка.

- Когдавсетамзакончится, товарищ полковник, ясмогусъездитьвту деревню? Выразрешитемнепобыватьтам, товарищполковник?- попросилсвоегокомандиракапитанСергейАниканов.

- Разрешаю, капитан - ответил Захарченко - Япоговорюскомандирами пехотныхчастейидоговорюсьтебепомочьвпоискахлейтенанта Арсентьева. Мнеисамому неспокойно, капитанзанего, еслионинасамомдележивой. Игде-тотамвтомболотеилесуотсиживается.

- Спасибо, товарищполковник – радостнообрадовалсяразрешениюкапитан Аниканов. И, повернувшись, иотдавчестьещераз, побежалвсторону ротнойземлянки.

Время охоты



Наконецвсезакончилось.

Партизаныбыстроовладелиокраинойсвоейоккупированнойнемцами деревниивыдавилинемцевизнаселенногопункта, пользуясьтемнотойи неожиданностьюнападения.

БыласожженавсянемецкаявСнежницебронетехника. Догоралитанк майораССтанкистаикомандирасвоегоразбитоготеперьполностью танковогокорпусаЗигфридаВальтера. Горелафакеломнанемкартофельная ботва. ИжариласьещезеленаянаегополыхающейдвадцатимиллиметровойбронекартошкаАнныПелагиной, иеедочериСимки.

Горелимотоциклыимашины. Ителасамихнемцев, пряморядомстеми горящимимашинамиимотоциклами. Заревомполыхалигорящиенаокраине деревниамбары. И, тот, вкоторомсиделаВарвараСеминавместесПелагеейЗиминойсихдетьми. Горелиинекоторыедома, вкоторые попалиснарядыимины.

Как-торазомзакончилсяидождь, ирассеяласьчернаядождеваягрозовая туча. МолниипересталисверкатьнадСнежницей. Лишьнагоризонтетам, на фронтовойлинии, где-тодалекоотсюда, шлинепрерывные, какираньше бои.

Остатки, разбитых немцевбросились, вырываясьотнасевшихнаних партизаниСоветскойпехотывсамоболото. Всамуютопь, проваливаясьв трясину. Некоторыесдалисьвплен. Некоторыхвзяливплен. Некоторыхиз ещеживыхвытащилиизкраясамогоболота, ктонеуспелраненыйили убитыйутонутьвболотнойжижеподпроливнымдождем.

ТамбыликакнемецкаяпехотаГюнтераКогеля, такитанкистытанкового корпусаССЗигфридаВальтера. Сдалисьвсе, ктосдался. Те, ктопредпочел бежать, либоутонули, либо, заблудившисьвутреннейгрозовойтемнотев болоте, сталижертвамиболотныхоборотнейволков.

Повсемулесуслышныбылиихкрики, когдастихливень инизкийбелыйкакмолокотуманнакрылвсеболото.

Те, ктослышалэтикрикистаралсяпобыстрееубратьсясокраиныего ближекгорящейдеревне. Старухи, крестясьвместесостариками, чутьлинебегомспешили, назаднезадерживаясьтеперьвотвоеваннуюот фашистовСнежницы.

Наокраинеболотаосталисьстоять, лишьпартизаныисолдаты, слушаявой ирычание. Идикиевоплинесчастных, тамглубокосредисосениберез болотноголеса. Онисужасомсмотрелитуданевсилахужепомочьтем, ктоскрылсяотпленавтомогромномлесномболоте. Держанаперевесвинтовкииавтоматы, онисмотрелитуда, непонимая, что тамдажепроисходит, нопонималито, чтотамтворилось, что-тожуткоеи ужасное. Что-тострашнее, чемдажесамавойна. Что-тозапредельноепо своейкровожадностиижестокости. Что-тонеизмирасего. То, что нев силаходолетьничтоинепринадлежитэтомуихмиру.

***

Дрыкавелихнаболота. Онихвелксвоейпокровительницеволчице. Она приказалаемупривести, хотького-нибудьизселения. Ивотэтитрое, очень быликак, ни, кстати, веготеперьупряжке. Этитроебеглыхсдеревни обреченныхнасмертьвболотнойтеперьглушиврагов. Враговобреченных напленибоящихсяпопастьврукипартизанисолдатСоветскойармии. Враговпытающихсяспастисвоюшкуру, укрывшисьтам, кудаврядликто посмеетприйтииискатьих. Искатьздесьвэтойболотнойтопи.

Практическинепроходимойвзаросляхкустарникаибуреломовизупавших вболотнуюгрязьижижусосенокиберез.

Ониломилисьсквозьвспененнуюливнемтопьподвоплитех, ктоумирал в зубахволковпообеимсторонамвглубинеболота. Крикиразносилисьпо всему лесу. Крикиопомощи. Икрикворонпо всемулесу. Ислышенбыл дикийревирыккого-то, кто ихубивалтутвэтомадскомлесу. В страшном, утреннемзатуманеннымпослепроливногогрозовогодождяв буреломахсосениберезняка.

Этитрое, самнемецкийоберполковникГюнтерКогель, егоадъютантЙорген ВальтраубиполицайПрыщ. ВместесДрыкой, онипыталисьукрытьсяв Волчьемлогове.

Дрыкаихсюдапровелпоскрытойтропинке, которойчастенькоходилуже второйгодвэтотхуториприводилнапрокормволчицекого-нибудьиз деревни. Задвапочтигода, тутсгинулоужепорядкомнарода.

Никтопроэтиеготайныехождениясбычкомизвсейокругинезнал.

Людиисчезаливболотах. Иниктоужеихнеискал. Когдапришли фашисты, местныебоялисьвысовыватьсядалекоиздома. Максимумдо огородаиобратно, набравкартошки.

Замечали, конечно, исчезновениенекоторыхселян, нодоболотаникто ни ногой. И такбыло страшно прифашистах. Шестерыхповесили. Ипотомеще троих. Ктобудетследующий? Вотинелезли, куданинадо. Каждыйдумал о себеиородственниках.

Авболотах скраядеревниСнежницыпропалицелыесемьииопустели домавдеревни. Пропалинесколькофашистов. Немцыпыталисьихискатьв районеВолчьихболот, нотакиненашли. Нониктонезнал, что большинствоизнихпривелнасъедениеволчицесамполицайДрыка.

Вотитеперьонвелнасъедениеочереднуюсвоюжертву. Вбелом стелющемсяполесусыромпоследождятумане, онвелссобойдвоихпо тропинкемеждуберезисосенокпрямикомвВолчийхутор.

- Пройстите - наломаном русскомязыкепроизнесЙоргенВальтрауб, адъютант Когеля - Обьерполкьевник спрашивайтвас, что этозакрикинаболотьах? Чтой-тоочьеньжуткоемьесто!

Онвместесовсемиповорачивалсяиз сторонывсторонуиспуганно, сам, дрожа, инаправлялподобраннуювинтовкув сторонузвериных и человеческихкриковпосторонамболотнойтропинки, покоторойихвел Дрыка.

- Действительножуткоеместо, нооберваш, полковникпустьлучшене вертитсясосвоимвальтеромпо сторонам, атонырнетвтрясинуили какую-нибудьяму. Ипоминай, какзвали.

- А че, ты, Дрыка, никогданеговорилпроэтутропинкунаболоте, а?! –спосилего Прыщ – Че, тысюдавсевремябегал, да?! Когдатебядоискаться вдеревненемогли!

- Неоринавсеболото, идиот! – ужездесьтеперьДрыкакомандовал - Приманишьлихо! Идиимолчи, потомспрашиватьбудешь. Аоберполковник пустьнебеспокоиться, томестоглухоеибезлюдное. Туданиктоиздеревни ещенезахаживал. Итамможнонадежносхорониться - онсказаладьютанту Когеля, чтобытотемуперевел. Итотнанемецкомобъяснилпо-быстрому Когелю, чтода, как. И, они, молча, продолжалисвоймаршрутпоболотув Волчийхутор.

***

Оначувствовалаих. Оназнала, чтоонипришли. Пришли, чтобысвоей кровьюнапоитьего. Напоитьегоноворожденныйжелудок. Желудок молодогоноворожденноговолка. Человекаставшеговолком. Человека окрещенноговолчьейкровью. Волкагибрида. Волкаоборотня.

Онибылиздесь. Прошличерезнепроходимоеееболото. Еепризрачныйдвойник говорилволчицеотом, чтоониужебыливодномизтрехдомовВолчьего хутора.

Онибежалисюдаиззахваченнойпротивоборствующимивойскамидеревни. Тамещеслышалисьвыстрелыивзрывы, доносящиесясостороны Снежницы. Ипрекратилсяпроливнойдождь. Былоутро. Раннеепоследождя игрозыпрохладноеутро.

Этибеглыеполицаииодиннемецофицер. Ихпривелеедоверенный полицай, знающийсюдакнейдорогу. Этоона, показалаемутропинку, выводявселениесосвоейтерриториииболот. Теперьполицаязнающего ее. Полицаяставшегопринужденноподстрахомзасвоюжизньей союзником. Онаспаслаегоизтопиещесолдатомвначалевойны. Онпопалвэтилесавмоментокруженияитонул. Но она, выручилаего. Ион поклялсяпомогатьей. Ондолженбылследитьзаселениемизанемцами. Стоящиенемецкиевдеревневойскастанкамипредставлялиреальную опасностьдикойболотнойволчицеиеелогову.

Онприходилкней. Приходилтайкомнаболотапоэтойтропе. Единственнойволчьейтропе. Тропелесногоболотноговолка. Онсообщалейобовсем, чтопроисходиловдеревне. ИвотонпривелвВолчьеее логоводвоих. Ихнетронулниодинвлесунатехболотахоборотеньволк. Такбылонужно. Этотаконахотела. Онибылинужныей, хозяйкеболот.

- Оба! – удивленныйПрыщпроизнес – Вотэтода, смотри, Дрыка, самолет!

- Чтосамолетовневидел, Прыщ – ответилемуДрыка.

- Даэтожетотмессер, тогосбитогопотерянногонемцалетчика – произнесПрыщ, кричана весьболотныйутреннийлес.

Онсмотрел, мимопроходяобломкомМессершмитта BF-109, которыележалипочтиусамойболотнойтропинки. Там, гдеДрыкастолкнулсяс двумяоборотнямиволками, поедающимиразрубленныеиобожженныеостанкитогонемецкогосбитоголетчика.

- Заткнисьиидитихоясказал - сноваприкрикнулнаПрыщаДрыка - Нам дойтидохуторанадоинемцевдовести.

АПрыщ, словнонеслышалегоивсегромкотрепался - Вотзначит, гдеон илетун. Может, утопгде-нибудьвболоте! Утоп, наверное! Эх, зналбыя раньше!

Дрыкасказал, передатьсзадиегоидущим, чтобызаткнулиболтуна. Мол, надоел, трепло! Закилометрыслышно.

Адъютант, что-тосказалнанемецкомоберполковникуГюнтеруКогелюи тотнераздумывая, выстрелилнесколькоразизвальтеравПрыща.

Дрыкаажподпрыгнулиобернулсянапуганныйвыстрелами.

- Спятили, что-ли! – крикнулон – Яжесказалемупростозаткнутьрот!

Оннапуганосейчассмотрел, какПрыщплавалужедохлыйвболотной трясиневсторонеоттропинки. АКогельповернулкДрыкепистолети что-тосказалбыстронанемецком.

- Обьерпольковниксказьял - пояснилДрыкеадъютантКогеля - Идьи сьам молчьиинеоглядьывайся.

Затем КогельзасунулзаременьсвойВальтерипродолжилвоследза своимадьютантомпутьсредисосенокиберезвоследполицаюДрыке.

- Чертодногоуженет! – онвозмутилсявслухДрыка- Волчицабудет недовольна – произнесон, незаметив, чтопроизнесэтовслух.

- Чьтотьыесть, сказаль? - поинтересовалсяидущийзаегоспинойЙорген Вальтрауб, адъютантГюнтераКогеля.

- А? Что? - произнесДрыкарастерявшись.

- Чьто-топро есть вольков, Дрика – произнесЕрген.

- Данет, ничего - Дрыкаответил, заметно волнуясь - Ничего. Простояговорю, надобытьбыстреевВолчьемхутореивсе.

- Понъятно Дрика. Исматринеобьманьи, а тьо обьерполкьовник будиет не ечен довьолен – пригрозилналоманомрусскомДрыкеадъютантКогеля, державегосторонустволомпередДрыкойвинтовку.

Они, ужетеперьисключительномолча, дальшеитихо, брелипоутреннему втуманеболоту. Онивсебрелинавстречусвоейскоройижуткойгибели. Онисамишливзубымолодогооборотняволка. Волка, ставшегохозяином этогоболотноголеса. Волка, жаждущегопервыйразвкуситьипопробовать человеческойкрови.

***

Этатрансформация. Эталомкавсеготела. Перестройкакостейиорганов. Всекорежитиломает. Этонастоящийужасиад. Поначалуоченьбольно, нопотомвсестановитьсяобычнымделом. Особенновполнолуние, покаты ненаучишьсяуправлятьсвоимновымприобретениемилипроклятиемили можетдажедаром. Можноэтоназватькакугодно.

Онлежалсредиболотныхкочекввысокойсыройпослепроливногодождятраве. Иеговсеголомало. Всегокорежило. Слышалсяхрусткостейи рвущейсячеловеческойкожи. Онасловновыворачиваласьнаизнанку. Ипокрываласьгустойтемнойисеройволчьейшерстью.

Ончувствовалих. Чувствовалприближениекнемулюдей. Онибылиуже рядом, где-тоздесьнаболотеегоматери, Богиниэтоголеса.

ЕгопривеласюдаАгес, егоноваятеперьмолодаяболотнаясупруга волчица. Онасказалаждатьздесьивсепроизойдетсамособой, когдаон почувствуетлюдей. Природаегоновоготеласамадастосебезнать.

Ивотонибыли ужеблизко. Ишлипрямо нанего. Ионготовилсявкуситьихкровьиплоть. Надобылозавершитьритуал. Ритуалмолодого лесноговолка. Таксказалаейихобщаялеснаямать. Онабыланедавноу неесосвоейдочерьюАгеллой. Иобещалавернутьегокнейилесному отцу.

Онтеперьмолодойоборотеньиволк. Онхозяинэтогоболотногохутора. ОнФерольдолженполучитьсегоднясам то, чтоегосделаетокончательно тем, кемонтеперьдолженстать. Нотолькосам. Ондолженначатьсвою личнуюохоту. Охотуналюдейвэтомлесусредитопей. Ионготовк этому. Онготовитьсякэтойсвоейохоте. Охотеподприсмотроммолодых своихдвухженилеснойматериБогини. Этотлессегодняего.

Онвидитсквозьсудороги болидвестоящиеневдалекевозлеберезисосенволчьитени. Ониждутего. Ибудутследитьзаним. Исопровождать его, благословляянасегодняшнеекровавоеубийство.

Ивотон, сновапревращаетсявволка. Вболотноежуткоечудовище. Корчасьотнепереносимойболисредикочекиболотнойтравы, под щебетаниелесныхптицикваканьелягушек.

Жуткиесудорогииболь. Однаадскаябольсменяетдругую. Ивсеэто непрерывноинепереносимо. Когдаудлиняетсядаже позвоночникименяетсяприломкереберипрочихкостейвсечеловеческоетело, вседо лохматоговолчьегокороткогохвоста. Когдавидоизменяетсясам человеческийчереп, исамолицопокрываетсяволчьейшерстью. Режутся, сквозьдесна, волчьегоужечерепаволчьиклыкиизубы. Когдаглаза превращаютсяизчеловеческих, всовсемдругие. Иты, видишьмирперед собойвдругомужесветеивдругомсветовомспектре. Когдатвойслухв новыхостроверхихпокрытыхшерстьюволчьихушахслышитлюбыедаже короткиеитихиезвукидалековокруг. Каждыйшорохдосамойокраины болота. Когдасквозьчеловеческиеногтинатехпокрытыхужешерстью жилистыхтеперьзвериныхруках, похожихскореенарукинекоегодемона, вылазятдлинныекривыекогти, аногидополняютсяещеоднойпарой суставовистановятсяволчьими. Итожескривымиострымикогтями.

Иголос. Голосменяется. Иты, поначалунеговоришьнислова, покане пройдетперестройкаполностьютела. Толькоревотболиирыкивой. ДикийвойнаЛунунадтобой. НаневидимуюЛунувпелененадтобой густогобелоготумана. Где-тотам, наверхувутреннемпослепроливного дождянебенадхвойнымиилиственнымикронамиболотныхдеревьев.

Онагде-тотам. Иончувствуетее, какитех, ктошелкнемусюда. Шел поболотнойлеснойтропинке, скрываясьнаегоболоте, болотееголесной матери.

Ончуетужеволчьимносомчеловеческую оченьвкуснуюкровьизапах мокрыхот дождяипотател. Техтроихидущихтеперькнемупоболоту. Понепроходимойпрактическитопи, подвластнойтольконогамволкаоборотня.

***

Метнуласьтень. Отодногодеревакдругому. Этоужеоборотеньволк вышелнаследсвоейжертвы. Огромнаяфигурахищногожуткогозверяв беломкакмолокогустомсредидеревьевтумане, устремиласьктем, ктошелпоболотунаеехутор.

Онибылиуженетакдалековпередиее. Впередитойстрашнойволосатой серойтени. Ониуспелипройти, почтимимонееещедотого, какчеловекназаросшемболотнойтравоймаленькомостровкепревратилсявстрашного волкаоборотня.

Онислышали, где-топозадисебяегодикийжуткийвой. Повертевголовой отстраха, этитроеввоеннойнемецкойполевойформебылиужеу высокогоплетеногозабора, когдазверьнабросилсянаних.

Этотдикийгромадныйзверьударилкогтистойволосатойлапой оберполковникаГюнтераКогелясзадипоегоголове, рассекаямгновенно однимударомеговнебритойщетинеправующеку. Иотбрасываяироняя еговсторону.

Когельотлетелнацелыхдваметра. Иупалвбольшуюприбрежную болотнуюлужу. Ипотерялсознание. Вальтеравегорукеуженебыло. Он выпалитожеулетелвсторонуввысокоймокройотливнятраве. Иисчез там.

ЕгопомощникиадъютантЕргенВальтраубетолькоиуспелповернуться какволчьидлинныеконическиеитолстыеклыкивгромаднойпасти оборотня, вонзилисьвегоещемолодогодвадцатидевятилетнегонемцашею. Ониразорвалиее, сомкнувшисьвсвирепоммотаниес прижатымипо охотничьеволчьимиострымиушамизверинойогромной головы.

Ергенуспелвскрикнуть, но тут, жезахрипелразорваннымгорлом, выстрелив извинтовки, но мимосвоейцели. И, выронивее. Онупалподногистоящегопереднимполицая, поимениДрыка. Трясущегосяиналожившегов прямомсмыслесловавштаны. Инаодеревеневшихотужасаиподкашивающихсяногах.

ЕргенВальтраубезабилсявдикойконвульсии, задергаврукамииногами. Истекаякровьюизадыхаясь. А зверьпоставилоднуиз своихногнанего, пригвоздивЕргенаксыройпоследождяземле.

РаздалсядикийволчийзвериныйревнавесьВолчийхутор.

ТобылголосголодногодочеловеческойплотиикровиФероля.

ФерольсхватилиДрыку, следомзаегоплечи, сомкнувогромныепальцы. Ивоткнувсвоикривыеострыекогтижилистыхсильныхзвериныхрукв егоплечинаегочернойшинелиполицая. Оннаклонилсякнему окровавленнойволчьейпастьюипосмотрелвперепуганныеиохваченные неописуемымужасоми паникойчеловеческиевытаращенныеостекленелые глаза. Практическивупор, дышазловонно, свежейпролитойворту человеческойкровью. Прямовнего, прижатомукплетенойоградеВолчьего хутора.

- Нет! - заоралДрыка - Нет! Напомощь! Хозяйка! Тыобещала! Нет! - он заоралнавесьхуторизадергалсявмертвойхваткедикогосмотрящегона негожелтымиблестящимивутреннемтуманномрассветеглазамиоборотня волка - Тымнеобещала!

Дрыкаповернулголовувлево, увидевбоковымпаническимперепуганнымвужасевылезшихизорбитглазвзглядомсвоюповелительницу. Онастояла недалекоскакой-тоещедевицей, которойонДрыкараньшеиневидел. Онастоялаисмотрелаабсолютноравнодушноихладнокровно, какиеетаоченьюнаяещесовсемсоседканато, какоборотеньволкразделаетсяс ним. Ихглазасветилисьогнемжелтогокровожадногоцвета.

- Повелительница! Тыобещаламнеспасениезауслугу! - сновазаорал полицайДрыка - Тыобещаламнежизньзаэтихвотдвоих!

Вэтотмоментрукилапыдикогогромадноговолосатогосерогошерстью зверя, схвативДрыкузаегокожаныйширокийремень, поднялиегоперед собой. Оторвавотземлиусамогозабора. И, подняввысоко, насадилис чудовищнойсилой. Прямозадницей. Наторчащийизглинистойсыройпосле дождяземлиподпирающийзабор. Одинизмногихзаостренныйусамого началаузкийидлинный, средискрученныхплетеныхпрутьевкакстерженькол.

Дрыкатолькоисумел, громковскрикнуть. Инаклонноповис, сидя, свесив ногинаплетеномизпрутьевзаборе. Онсхватилсясудорожнорукамиза прутья, пытаясьслезтьсзабора, ноколвошелглубоковегозадницу, раздираяегополицаякишечник. Аволчьирукиразорвалинанемчерную полицейскуюшинель. Глядявегокрасноеотнепереносимойболилицо. Ивытаращенныевпередзастывшиенаодномместеглаза. Инастиснутыев шокечелюсти, громадныйзверьвонзилвегогрудьобесвоикогтистые рукиивывернулнаружуребра. Дрыказадергалсявконвульсияхназаборе. Онуронилвпередсвоювкепкеполицаяголову. Себенаразодраннуюс вывернутыминаружуребрамигрудь, вперемешкусразорваннойкогтями белойрубашкеполицаяикителяголову.

Какнистранно, ноонбылещеживой. Иотшоканемогуженикричать, нистонать. Онтолькозамычалгромкоипотерялсознание. Дрыка даженезаметилотшокаиболикакотправилсявмириной пригвожденныйзаборомилапамиоборотняволка. Егосердцебыловырваноследомизегогруди. Инаружузанимвывернутывсе внутренности. Зверьпроглотилеговырванноеизгрудисердце. Иследом поднял, держатакжезаременьиадьютантаКогеляЙоргенаВальтаубе. Иприжавкзабору, разорвалвсееголицосвоимиклыками. И, стиснувихна еголице, раздавилемучереп. Затемоборотеньволкоторваладьютанту Когелясегоразорваннойшеиголовуивыплюнулеевсторону бесформеннойкровавоймассой.

Вэтовремястоящиенедалечедвемолодыеволчицыженщинысбросилиссебявсюодежду, подскочиликдвумещетеплымтруппам, истали, о них теретьсявихсвежейокровавленнойплотиистекающейвнизкрови. Они терлись по-звериному, друго друга обнаженнымиженскимителами, купаясь, в свежейкровитех, когоФерольсвоимиклыкамиикогтямипревратилв мяснойфарш.

Покаонизанималисьэтим, оборотеньФерольповернулсявсторону прибрежнойбольшойболотнойлужи, туда, кудаулетелоберполковник ГюнтерКогель. НоКогелятамуженебыло. Он, пользуясьмоментом, пока Ферольтерзалсвоижертвыползкомповодеитравепоползсновав сторонуболотавлес. Онхотелукрытьсявсамойтеперьтрясинеи стелящемсяпоболотубеломкакмолокотумане. Оглушенныйсильным зверинымударом, практическиоглохший. Исрассеченнойкогтямиправой щекой, Когельвесьвболотнойгрязиитравепополз, тихостараясьскрытьсяотжуткогопреследованиянепонимая, чтоэтобессмысленно, что этовсеравноконец, ноонинстинктивнопотенциальнойжертвепытался спастись.

***

СимкабежалапоосвобожденнойСнежницесредистоящихсолдат Советскойармииипартизан. Мимотанковимашин. Этобылакороткаяих остановка. Имнадобылодвигатьсядальше. Селянеобнималисолдати радовалисьосвобождениюсвоейдеревниотфашистов.

Симкавернулась назад. Поймавкорову Зорькув лесуипропустиввсе времябоя. Иотсидевшисьскоровойвгустомберезнякеправоголесаот Снежнице, подбежалакстоящейрядомс однимлетчикомофицероми своей матери. Тотспрашивалосвоемнапарнике. Иобоенадэтойдеревнейипрото, чтототупалврайоне болот, когдазагорелсяистребитель.

- Да, вы что! - вмешаласьвразговорСимкаПелагина - Да, было такое! Страшнобылодаже! - онагромкоотрадостикричала – Тогдаиодиннемец упалзанашимиогородами. Иодинтудажевтеболота. Новы, наверное, теперьненайдетеникого! Этиместагиблые. Ещениктооттуданевыходил живым.

Онапонялачтоосеклась, глядянасвою мать, возмущенно иосудительно смотрящуюнасвою дочь. Итасразужевспомниласвоеготампропавшего отцаохотника, забредшегоещедовойнывболотаспьянупрямикомсдурруисосвоегоогорода, которыйкакразвыходилслевойстороны деревнинаВолчьиболота. Он, поругавшисьсСимкинойматерьюиз-за очереднойпьянки, тамсгинулнавсегда. Иниктоегобольшеневидел. Или утонулвболоте. Иличегохуже, попалвзубыволкам.

- Таместьволки? – спросилнезнакомыйСимкелетчикофицереемать.

- Говорятмноговолков. Инепростыхволков - ответила, дернувшись, словно отиспугаАннаПелагина – Неходитетуда, товарищофицер. РадиБога, не ходите. Тамнетникомуспасения. Всевнашейдеревнезнают. Тамдавно людипропадают. Есливашбоевойдругневыбрался, какимто, волшебным образомсэтогоболота, товыегоужененайдетеникогда.

Иона, взявзарукудочку, потупиввзор, словновиноватая, пошла вдоль улицыдомой. МимостоящейсредисолдатМарииКожубы.

- Надоже! Вотдураэта Мария! - сказалагромкоПелагея Зимина, стояс радостнокричащимидетьмиусвоейоградыдомавместесВарварой СеминойиеемужемразведчикомСавелием - Жиластакой тварью. Но мне дажееепочему-тожалкотеперь.

НоВарваранеобращалавнимания, натуженупредателяМарию. Даже братеемужаТимофейКожубакнейнеподошел. Онстоялвтолпе радостныхпразднующихпобедуселянстариковистарух. Средисвоихпартизансосвоимикомандирами. И, молча, смотрел, наженусвоего покойногопредателястаршегобрата. Онасеяласьирадоваласьсо всемиосвобождениюдеревни. А, он, возможнодумал, может, чокнулась, можетеще что? Таквсеидумали, теперьглядянанее. Ейнебылопокоястого моментакакстаршийКожуба былубитегожекорешамиполицаями. Иещебылрастерзанзубамикого-тонакраютоголесногоболота. Говорилиуже населе, чтоонаеговиделатовосне, тотакоднаждыночью, ионговорил ей, ктоегоубиликак. Вотонавродетогоитронуласьрассудком.

- Тыскоровернешься, Савушка - Варвара, обнявсвоегомужа, целовалаегои онеетоже.

- ВотнемцевдогонимдоБерлина, ипридуя – говорилоней - Ещеувидимся, Варенька. Ихмаленькиетакиеже, как иПелагеиЗиминой, дети облепилиихобоих, идергалипапузакамуфляжныймаскхалат.

***

Сергейбылвсостояниишока. Послевсегоуслышанногооместегибели егодругаемунебылопокоя. ОннавоеннойЭмкевместессолдатами разведчиками, подъехалккраюболот. И самне понимая, почему стал кричать по имени своего друга Дмитрия. Он кричал туда в жуткий подернутый все еще сырым, туманомзаболоченныйв трясине сосновыйспролескамиболотных березгустойлес.

- Димка! – кричалон - Арсентьев! - капитанАникановзвалсвоегодруга, глядявбелыйзастелившийвглубьвесьболотный, лестуман. Оннадеялся, чтотоварищегоещегде-тотамипрячетсяотфашистоввболотномлесу.

Егоголосбылхорошослышим, иразносилсягромкимэхомпоболотному вгустомтуманелесу.

КнемуподошелужевсолидномвозрастестаршийсержантразведкиФедоров - Неттамникого, товарищкапитан. Пораехать.

Слушаявтемномболотномлесугромкийкрикворон, Аникановего обрезал – Да, подождиты! Язнаю, онгде-тотамвтумане. Ячувствую, Димкаживой! Немогон, воттакпростотакпогибнутьздесь!

Онсновазакричал, глядянаболото – ДимкаАрсентьев! Слышишьменя! ЭтояСерегаАниканов!

- Товарищ, капитан! - сказалужегромче старшийсержантразведкиФедоров - Надоспешить. Всеужеуходятиздеревни! Товарищ, капитан!

- Да, подождижеты! - нервничая, капитанАникановприкрикнулнасержанта - Димка! – онсновапрокричал, иэхоегоголосапрокатилосьпо затуманенномутуманомлесу – ДимкаАрсентьев! Слышишьменя?! Отзовись!

- Товарищ, капитан! - тоженервничая, проговорилгромкостаршийсержант разведкиФедоров - Мыдолжныехать! Уменяприказ!

- Такдавайедь, еслиспешишь, еслинадо! - психанулАниканов – Ая, потом догоню!

- Товарищ, капитанянемогубезвас! - нервничая, произнесстаршийсержантразведкиФедоров – Уменяприказ, сопровождатьвас! Ипорауже возвращаться!

АникановпосмотрелвсторонуСнежницы. Онувидел, каквойскауже покидалиосвобожденноеотнемцев село.

- Вотчерт! - прокричалкапитанАниканов - Черт! Димка! – онкрикнулна последоксадясьсразведчикамиввоеннуюЭмку – Явернуськтебе! Димка! - онпрокричалнапоследок – Явернусь! Янайдутебя!

И военнаяЭмкасразведчикамиикапитаномлетчикомСергеемАникановымпосыройвысокойприбитойдождемтравеигрязи, выруливая юзом, приняласьдогонятьсвоих. Онапомчаласьнаполномходу, догонять СоветскиевойскаподорогенаЗапад.

Асзадиегоизлесараздалсяочереднойодиночныйдикийволчийвой. Войодинокогооборотняволка. Тотвойпронессянадлесоминадмакушкамистоящихнаболотеберези сосен, пугаясновакаркающихсидящихнаветкахчерныхворон.

***

ГюнтерКогельподнявшисьнаноги, иелеперебираяими, брелпо болотнойтопитеперьпрактическинаугад. Впередиивокругнего быллишь сплошнойгустой послеобильногодождевоголивнятуман. Онтряссяот страха. Иуженесоображалничегоотударамощнойлапыоборотняволка.

Этобыланастоящаяконтузия, выбившаяКогеляизсвоегосознанияна какое-тонепродолжительноевремя. Этот чудовищныйударкогтистой зверинойлапыпоегоголовевырубилегооберполковникаГюнтераКогеля изсознания. Иневидевшеговсеготого, что произошлосегоадъютантом ЙоргиномВальтраубеиполицаемДрыкой. Онтакипроплавалв грязной последождязаливнойуберегаВолчьегохуторалуже.

Когельдаженепомнил, какпришелвсебяитолькопомнил, какпополз, кудаглазаглядят, невзирая, натопкуювонючую, болотнуюжидкуюгрязьи рануоткогтейволчьейоборотнялапы. Снесшую, почтивсюегоправую щеку. Ондаженечувствовалсейчаскровьтекущуюпоегошеепод рубашкуикитель. Онпростоползиползпоболотудолгоевремя. Ивот, наконец, нашелвсебесилывстатьнаноги.

Когельухватилсязатонкуюпередсобойстоящуюзамшелуюболотную сосенкуиогляделсявокруг. Вокружающийегостелющийсяпоболоту малоподвижныйгустойтуман.

Небылоничего, совершенно видно, куданипосмотри. ИКогель, побрел дальше, хватаясьзадеревьявокругсебя. Онбрелпоболотуводиночестве, надеясьещенавозможноеспасение.

Туманначалпостепенноимедленнорассеиватьсяитаять, буквальнона глазах. Онпрямосталоседатьвсамоболото, увлекаемыйвнизвжидкую егозаросшуюболотнойтравойтопь.

ВэтотмоментФерольнастигсвоюпотенциальнуюжертву.

МощныйударвспинусбилсногоберполковникаГюнтераКогеляс дрожащихиподкашивающихсяног. Онупалокровавленнымлицомв болотнуюжижу. Итутжебылсхвачензапояскем-тооченьсильным.

Оборотеньволкдержалегосвоейкогтистойсильнойволосатойрукой, обхвативзаторсиприжавсбокуксебе. ОнпонесКогеляпоболотув известномтолькоемунаправлении. ОнпонесКогелякдревнему божественномудеревуэтогоболотноголеса.

ОнтащилещеживогопойманногоимнемцаГюнтераКогелячерезвсе болотокдревнемудереву. Буквальносхвативпоперектуловищаподсвоей сильнойзверинойволосатойрукой.

Онтащил егоксвоейновойматери. Богинеэтогоболотноголеса. Словно какую-нибудьигрушку, онбросилпойманногоимнемцапрямо на выступающиетолстыекорявыекорнидревнегоствола. Тот шмякнулсяоземь, ипоползсамотоборотнязадом, отмахиваясьотнегорукамиичто-толепечанасвоемнемецкомязыке.

Вглазахпотенциальнойжертвыкроместрахаиужасанебылоуже ничего.

Немецспинойприслонилсякдревнемукорявомустолстеннойкорой стволуболотногодереваиподнялсянадрожащиеноги.

Вэтовремякоборотнюволкуподбежалидветакиеже, какион волчицы. Онивояирычаискалясвоидлинныеклыки, зубысмотрелина того, ктобылнедавноещекомандиромнемецкоговоккупированной Снежницебольшогопехотногоподразделения.

Когельнеунимаясь, что-тотакилепеталнанемецком, громко. Наверное, молилопощаде.

Ферольстоялнапротивнегововесьсвойзвериныйогромныйрост оборотняволка. Он, молча, вотличиеотволчиц, смотрелнасвоюжертву. И ждалрешения, ееучастиотсвоейлеснойБогиниМатери. Ждалееприказа дляокончательногозавершенияритуала. Этажертвабылаеежертва. Фероль посвящалжертвусвоейновойМатериилесномуОтцуволку.

Вдругзабурлилаволнамиипузырямигрязивсявокругдереватрясина.

Прямосредиегоуходящихвглубьболотатолстенныхкривыхкорней. И в тотже миготделиласьотдеревачернаяпризрачнаятень. Теньпрошла сквозь самогодрожащегоотужасаКогеля. Этобылатеньогромноговолка.

Теньнаглазахприобреталаживуюосязаемую форму, иказалосьдажевес. Онаступалаволчьимилапамипоболотнойжиже. Ишлапрямов направленииФероля.

СтоящиесзадиФероляоберычащиеволчицызамолчалиисклониликнизусвоивпокорностиголовы.

- Моя, милаяАгес! - громкораздалсяголостени - Наконец-тотынашласебе мужа! Себе исвоеймолодойдочери! Наконец-тородитсяноваястая! Вэтом лесуинамоихглазах! Этобудетноваястая!

ТеньподошлавплотнуюкФеролюиобнюхалаеговсего, вокругобходя стоящегововесьзвериныйогромныйростволкаоборотня.

- Молодаякровь, Агес! Тыдолговыбираласебемужа, Агес! - снова произнеслатень – Длясебяидлядочери! Ивотя, помоглатебе, дочьмоя! Онтвоймужимойтеперьсын, каквывсемногие! МойФероль! Мой обращенныйновый хозяинэтоголеса! Этовсетеперьтвое!

ТеньостановиласьпередстоящимлицомкнейФеролем. Онастала вытягиватьсявверхипревратиласьвсилуэтженщины. Молодойтоже, каки АгесиАгелла, женщиныприобретаяживыеконечныеочертанияживой женскойфигуры.

Она, даэтобылаона. Та, чтозвалаеготогдаксебе. Та, чтостоялав изорваннойночнойдлиннойузорчатойсорочкепередсвоимилесными детьми. Почтиголая, передними. Иониокружалиееитодерево. Егобратьяисестрыэтогоболотноголеса. Ионвиделее. Еесвоюмать. Это былаона. Ферольупалпереднейнаколенииприжалсяужечеловеческим голымтеломкногамженщины, глядянанее, очарованнымвзоромсвоих блестящихжелтымсветомглаз. Иобхвативееголыеногичеловеческими своимируками.

Теньпротянуларукуикистьютонкихпальцевженскойрукикоснулась головымолодогоболотноговолка. Онапровеларукойпоегочеловеческому молодомулицу, иласковопосмотрелатакимжежелтымгорящимцветом глазнаФероля.

- Тытеперьдома, мойсыночек - онаужетихосказалаему, ласкаяовалего молодогочеловеческоголицасвоейженскойнежнойрукой - Ты теперь дома. Тыравеннам, какимытебе. Тывошелвнашмирссамогонеба. Ты посланнамсамойсудьбой. Единственныйобращенный.

Заспинойболотноговолкастоялитеперьдвеобнаженныеженские фигуры. Распустившиедлинныепоголомукрасивомуженскому телу, по грудямиспинеповсейсвоейдлиневолосы, стоялизаспинойФероля. Они смотрелиблестящимижелтымиглазамиволчицнасвоеготеперьгосподина ихозяиналеса. Натого, кого имвыбралавмужьясамаихЛеснаямать. Радипродолженияволчьегорода. Радисвежейновойкрови.

- Агес! – произнеслаужегромкоЛеснаяБогиня, глядянаголуюстаршуюиз двухсраспущеннымитемно-русымидлиннымиволосамипередней стоящуюженщинуволчицу - Онтеперьтвой! Твоймуж! Имужтвоей дочери! Тыдолгождалаэтогочаса, инебопослалосамоегоктебе, дочь моя!

ОнавновьопустиласвойвзорБогинилесанаФероля.

- Обращенныйвстаенеобращенных! – произнеслаона - Единственный смертныйсредибессмертных! Такоебываетлишьразвтысячулет! Разв тысячулетвоимяжизниволчьейстаи! Примесьчеловеческойкровив кровиоборотня, неизбежныйвековойритуалвоимяжизниволчьегорода! Воимянашеговолчьегорода!

Заженскимиголымивдлинныхволосахспинамииз-заодногоиз деревьевпоявиласьгромаднаяещеоднатень. Теньоборотняволка. Онана двухногахпо-человеческибесшумноподошласзадикдвумобнаженным леснымволчицам. Ипревратиласьвздоровенного, бородатогобогатырского видамужчину. Тожеполностьюобнаженного. Подойдякдвуммолодым, совершенноголымженщинам, онобнялихиприжалксебе. Следомзаним вышлииз-задеревьевиостальныебратьяисестрыновообращенноговолка оборотня. Сбросивоблик оборотнейволков, онипревратилисьвлюдей. Они всталипообестороныотВолтараиегодочерей.

- Завершиначатое, сынмой! - сказалаБогинялеса – Завершисвойобряд своегообращения! Убейэтутварьчеловеческую! Омойегокровьюкорни моегодерева! – онапроизнеслатакгромко, чтоказалось, содрогнулисьвокругдеревья, иэхоееголосаразнеслосьповсемуболотномулесу. Пгаясидящихнаветкахворон, которыес карканьемзакружилисьнадэтимместомилесом.

Онаповернуласьлицомкдрожащемуополоумевшемуотстраха оберполковникуГюнтеруКогелю. Иуказаларукойнанего - Онтвой, Фероль! Тебениктонепомешаетсделатьэто! Убейего!

- Убейего! - прорычалдревнийволкоборотеньВолтар.

- Убейего! – прорычалимолодыеегодочериволчицы.

- Убейего! - прорычаладикаяволчьястая.

ИФерольсверкнулжелтымиволчьимиглазамикровожадногохищника, глядянаГюнтераКогеля. Судорожно конвульсируявсемобнаженным мужскимтелом, согнулся, припадаякногамсвоейблагодетельницыиматериБогиниболотноголеса.

Втотжемоментотчеловеческоготела Фероляотслоиласьчернаятень волка. И, оскалившись, длиннымиконическимиострымизверинымиклыками, онабросиласьнанемца. Вполнеосязаемаяиреальная, онапрыгнулананего совсегомахуисбилаегосногустволабольшоговолшебного дерева.

Подволчийзвериныйнеистовыйжуткийрык Ферольрвалтелонемцана куски. Иразбрасывалвокругсебявовсестороны. Корадревнегодерева окрасиласькровьюнесчастнойжертвы, котораятеклапостволувнизв бурлящееболото. Иболотожадновсасывалотугорячуюещесвежуюи пролитуючеловеческуюкровь.

Ферольпожиралостанкитого, ктобылещенедавнооберполковником ГюнтеромКогелем. Онпоедалтого, ктоприказывалвешатьлюдейв Снежнице. Иктоприказалрасстрелятьдвухдеревенскихженщинсих детьми. Онпоедалврага. Врагапришедшегонаегоземлю.

Егоголоележащееназемлетеловновьпринималообликволка, покаего инойпризрачныйоблик, пожиралсвежееещетеплоечеловеческоемясо.

Ончувствовал, какрвалчеловеческоетелосвоейжертвы. Каквбреду неистовойзлобыижаждыкрови, оннаслаждалсяэтимдикимубийством.

ПрямоподногамисвоейЛеснойБогиниматери, Ферольдергаясьв мучительныхболезненныхконвульсиях, становилсянавсегдаоборотнем волком. Егочеловеческоеотнынетелоуступиломестоиправотелуволка, а егочеловеческаятеперьдушаотнынепринадлежаладревнемумиру. Миру стольдревнему, чтоегоисториятеряетсягде-тодалеков веках. Иеекорни каккорниэтогодревнегодеревауходятглубоковболотистуюпочву, среди березисосенболотноголеса.

Еготеперешниебратьяисестры, вставвкруг егоиегоБогиниматериво главе соборотнемВолтаромиегобудущимиженамиАгесиАгеллой, взявшисьзаруки, ведутхоровод, хороводвокругнего лежащегоибьющегосявдикихсудорожныхконвульсияхназемлевногахБогиниэтоголеса. Онишепчуткакие-томолитвынасвоемимтолькопонятном языке. Наязыкедикойприроды. Изадравголовывутреннеенебо, воютна елезаметнуювнебеЛуну. Воют, кактогдажевозлетойбани, гдебыл зачатобрядинициации.

ВоютвместеснимФеролем, стоящимтеперьнаколеняхвэтомкругув обликеоборотняволка. Возледревнегоболотногодерева, вкотороевновь ушлаегоБогинямать, пройдявновьволчьейтеньюсквозькруг обнаженногоизчеловеческихтелхоровода, которыйвскорепревратилсяв стаюволков, разорвавшихритуальныйкругипрыжкамирастворившихся тенямибесшумновутреннемвоздухеболотноголеса, гдестоялтолько теперьодиноборотеньволк. Стоялнаколеняхиокровавленнойпастьювыл наЛуну.

***

ХлысттащилсвоюлюбовницуЛюбавуДронинупоутреннемулесу. С другойстороныотболотного, волчьеголесаСнежницы. Они, спрятавшисьот партизан, иотсоветскихсолдат, блуждалипососновомуиберезовомулесу вбелом, опустившемсяналесгустомнепроглядномтумане. Осторожно стараясьидтииоченьтихо, именяяпостояннонаправление. Он единственный, принялверноексвоемуспасениюрешение. Небудьон Хлыстом, еслибыхотьразошибся.

Онбежалтуда, гдеменьшевсегостреляли. Туда, куданемцыне додумалисьотступить, чтоспастисебежизнь. Заспинамипартизани советскийвойск.

Скрываясьзаихспинамиитеряясьвовсеобщейперестрелкеибеготне, Хлыст, тащазасобойДронинуЛюбаву, обошелпартизаниСоветские военныечастипо краю, прячасьввысокомбурьяне. Инырнуввлесна правойсторонедеревниСнежницы.

Онприхватилбабенку, такпрозапас. Малоличего, абабенканужна, нужна, чтобывыжитьемуХлыстувлесу. Далекоотсюдавглубинке белорусскоголеса. И Любава, какниктоподходилаемуповсемописаниям не почившемуотрукиКогеляПрыщу.

Хлыстслышалволчийвой, слевойстороныпротивоположнойСнежнице. Иэтоподгонялоего.

- Давай, двигайногами, сучка! – онейгромкосказал – НедайБогСоветы прихватятменя! Ятогдапристрелютебяиглазомнеморгну! Двигай ногами!

- Яитакспешу! - громкоемутакжеотвечалаЛюбава - Ябезтебяжитьне могу, Егорушка. Небросайменя, явсеумеюисмогу!

- Давай, двигай, двигайи молчи, дура! - прикрикивалЕгорМирошниковна Дронину – Нам надоподальшезатерятьсявлесудонужнойпоры. Влесумыпроживем. Однаждылесспасменя, спасетисегодня.

***

Стоялиюльсорокчетвертого.

Гремягусеничнымитраками, СоветскиетанкипробивалисьнаЗапад. СледомзанимитудашлиСоветскиевойска. Онирвалисьтуда, гдезаселихвраг. Онишлиосвобождать Европуотфашистов. Путьихлежалвлоговосвоеговрагаиврагачеловечествафашисткой Германии. НосначалабылМинск, иблизилосьегоосвобождение.

Где-товпередиихраздавалисьвзрывыбомбиснарядовислышались выстрелыорудий. ТамвпередибылаПобеда! Тамвлоговебешеногозверя подназваниемфашизм. Апозадиних, оставалисьосвобожденными белорусскиедеревниисела, рекаБерезина. СрединихбылаиСнежница, сумевшаявыжитьвпожаречудовищнойвойны.

КОНЕЦ1ЧАСТИ



Киселев А.А.

19.04.2015 - 05. 05. 2015 г.

(85 листа)




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Ключевые слова: Без слов.,
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
Свидетельство о публикации: №1210827430082
@ Copyright: Andrey Ross Киселев, 27.08.2021г.

Отзывы


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1