СНЫ. Самое сложное в мире. ВАЛЕНТИНА.


­






                                                                         Глава 5.

Спустя день Валентина была дома – это я узнал из рекомендованных постов. Сначала сестра от своего имени выложила историю попытки суицида – мой образ беспощадно подвергался ругани – и выражала надежду, что сейчас, после пережитых испытаний, ко всем придёт успокоение. В качестве подтверждения надежд, она сообщила, что это «чудовище», кажется, запереживало – наверняка, за свою репутацию. Читая это, я морщился – как быстры у неё переходы от негодования и оскорблений до попытки сглаживать все противоречия мира; и – вновь в обратную сторону. Дальше шла констатация факта, что Валентину забрали из больницы при помощи знакомого психиатра (ну как, как, – возмущался я перед экраном, – можно объявлять всем самые сокровенные вещи; которые, к тому же, могут довести до расследований на службе Валентины?); что она, наконец, пришла в себя.

        Затем шёл текст самой Валентины – она рассказала, что жить невозможно, если друг никак не может засвидетельствовать (там были другие слова – здесь передаю общую суть) своё расположение к другу. Ничем не может доказать свою дружбу. Ну, не было ещё примера, чтобы этот самый друг что-нибудь кому-нибудь доказал: в гости к себе не зовёт, сам не приходит; ежедневно встречаться не хочет; говорит о дружбе, а сам во всём всегда друга обманывает. Этот «друг» не из тех, кому можно позвонить в любое время – и он обязательно приедет, поддержит в ту минуту, когда в душе темнота, рушится весь мир, и хочется выть волком.

        Что-то для себя из этого поста я понял – Валентине нужна поддержка в борьбе против всего, что владеет её сердцем. Но того ли она нашла друга? Ведь я не смогу помогать ей каждый день справляться с самой собой. Когда-то смогу, а в остальное время – точно, нет. К тому же, по моим представлениям, каждый из нас проблемы собственной жизни должен решать сам – идущему вперёд человеку можно и нужно помогать, не сворачивая, при этом, и с собственного пути.

        Это были пустые рефлексии, а надо было ёщё что-то делать. Я попытался позвонить Валентине – она не брала трубку; писать ей на электронную почту и трубку телефона – она не отвечала. В то же время продолжала рассуждать в постах о том, что дружбу нужно постоянно доказывать поступками. «Давай я, приеду к тебе» – намекал я сообщениями на возможное совершение тех самых поступков, но ответа по-прежнему не получал.

         Делать было нечего – вечером того же дня я поехал к Валентине. Клочок листа с её адресом долгое время лежал в кармане портмоне – в одну из встреч девушка сама его записала под слова о необходимости знать, где живёт твой друг. Помню, тогда я подумал, что она-то точно знает, где я живу. Хотел спросить про крышу, но промолчал. Теперь листок пригодился.  Дом Валентины располагался в одном из посёлков за северной границей города. Доехав до конечной метро, я пересел на маршрутку, и трясся в ней по разбитой дороге ещё минут двадцать. Посёлок в финском стиле оказался небольшим и очень уютным – двух-трёхэтажные коттеджи в ряд стояли вокруг небольшого озерка. Место было живописным – хотя, думаю, добираться сюда из города каждый день куда как непросто. Побродив по берегу озера, я вышел к коттеджу, чей адрес держала в себе бумажка. Честно говоря, я был смущён – дверь сейчас мог открыть муж Валентины (я знал, что он живёт в этом же посёлке, но в другой квартире); или её сестра (по словам Валентины, она тоже жила где-то рядом). А вдруг сама Валентина здесь сейчас не живёт? Дверь подъезда была открыта, и я благополучно прошёл внутрь коттеджа. Квартира Валентины находилась на первом этаже. Я позвонил в дверь, и за ней тут же залаяла собака. «Заткнись уже, что ли» – голос Валентины в секунду прервал лай, и наступила тишина. Я позвонил ещё раз. Валентина открыла дверь, и посмотрела мне в лицо. «Зачем пришёл?» – глаза Валентины лихорадочно горели, и мне стало не по себе. «Могу войти?» «Зачем?» «Поговорить» «А тебе есть что сказать?» «Может, и есть». Валентина махнула рукой, и исчезла в комнате.

        Я вошёл в квартиру. Пространство вокруг представляло собой вариант студии, где прихожая (она же и кухня) была отделена от единственной комнаты перегородкой из цветного стекла. Недалеко от входной двери была устроена декоративная конура – оттуда на меня смотрела собачья морда с длинными ушами. Валентина сидела в комнате за компьютером. Немного помявшись, я скинул ботинки и прошёл в комнату. «Говори, что хотел сказать» «Прямо с порога?» – попытался улыбнуться я, но фраза повисла без ответа. Из-под тонких лямок майки, с оголённого плеча Валентины смотрела волчья морда. Было что-то сюрреалистическое во всей этой сцене – меня окружала домашняя и вполне уютная обстановка человека, из которого рвётся в небеса волчий вой. «Ты за что-то на меня сердита?» – я оглядел пространство жилища.

        Комната была совсем крошечной – посередине её стояла большая кровать; в угол втиснулись стол для компьютера и навесная книжная полка. Над полкой висели две большие фотокарточки с детскими лицами.  «Твоя библиотека? – стал перебирать я пальцами корешки книг; сказал просто так, не понимая пока о чём буду говорить. – Психологическая литература. Все книги. А нет – вот и рассказы Джека Лондона. В детстве любил его читать. Чехова любишь?» «Ты приехал лечить мне мозги?». Я оторвал взгляд от книг, и посмотрел в лицо Валентины – оно было бледным – настолько, будто из него вытянули жизнь. Щёки в то же время покрылись пятнами. «Могу я говорить о твоей попытке … – подбирая слово, я замялся. «Нет!» – резкий ответ. «Не буду. Это – ты?» – показал я пальцем на фотографии – «Похожа». В лице одной из девочек, действительно, были черты Валентины. Я. не знал, о чём говорить. «Почему все дети смеются, а ты смотришь в камеру без смеха?» Я стал внимательно разглядывать содержимое обеих карточек. Действительно, лицо маленькой Валентины не было довольным. «Мать разозлила, да и фотограф заставлял по-идиотски улыбаться». Губы Валентины дернулись в усмешке – не очень доброй. Ну, да Бог с этой улыбкой, – думал я. – Главное, что  настроение визави, кажется, смягчилось. Я продолжал смотреть на фотографии: маленькая Валентина была опрятно одета – лучше, чем некоторые дети; но, надо же, правда, смотрела волчонком. «Чего ты хотел сказать?». «Что виноват перед тобой в том, что раньше не замечал твоих страданий; что был самонадеян и высокомерен по отношению к тебе. Попытаюсь всё исправить».

        Валентина с удивлением смотрела на меня – не разыгрываю ли я её? По крайней мере, казалось именно так. «Ты не раз обманывал меня, а сейчас говоришь, что всё изменится. Как тебе верить?» Обманывал? Когда я тебя обманывал? – думал про себя, а вслух говорил – «Раньше я не понимал тебя. Честно говоря, и сейчас до конца не понимаю. Ты самый сложноорганизованный человек во Вселенной. Но я попробую понять. И ты мне будешь в этом помогать». Всё – нашёл, наконец, нужные слова. Валентина заметно успокоилась – растворились красные пятна, ушла бледность щёк. «Дай слово, что ты будешь читать мои посты – мне это важно». Господи, опять посты! «Но зачем ты выкладываешь всё о себе на весь мир?» «Ты только что говорил, что хочешь мне помочь, а сам уже пытаешься перекрыть возможности общения с людьми!» «Нет-нет, – поднимал я руки. – Никаких ограничений! Только не ясно, зачем открывать всю подноготную о себе чужим людям?» «Они слушают меня, а в детстве не слушал никто. Мать попрекала каждым рублём; долбанный братец гадил мне, где мог; отчим оказался свиньёй, и хотел меня изнасиловать» «Но на фото ты чисто одета – значит, мать заботилась о тебе» – говорил я в неловкости от того, что тема приняла такой оборот. «Ты говоришь почти, как она» «Молчу, молчу! – опять поднимал я руки, вглядываясь в покрасневшие глаза Валентины. – Тебя непросто узнать! Ты, и, правда, самое сложное существо во Вселенной»

         Это тоже были нужные слова – давно заметил, что Валентине нравится, когда о ней говорят. Причём, говорят, что она – не такая, как все. Знаю, что это общий невроз людей (в особенности, конечно, женщин и детей); но никогда не видел, чтобы этот комплекс был у кого-то сильнее, чем именно в этой девушке – видно, много чего прокрутила в себе в детстве. Теперь всё возвращается чувством превосходства. Но она, действительно, была самым сложным в мире существом. Думал об этом, пока ехал обратно в город. За окном маршрутки мелькали стволы деревьев и огни домов – всматриваясь в сгущавшуюся синеву потока летевшей мимо жизни, в отражении стекла я видел контуры нервного лица Валентины; лица, смотревшего на меня с напряжением собственного чувствования жизни.

        Вечером заглянул в сеть – за два минувших часа блог Валентины пополнился пятью свежими текстами, где она разъясняла тему о том, что друзья должны быть сердечно близки друг другу; что вот и её друг, приехал, наконец, к ней – в силу ряда обстоятельств это было непростым для него поступком; но одной этой поездкой он много чего доказал. «Кому доказал? – думал я, читая все эти откровения. – Кому? В чём потребность Валентины постоянно ощущать, что ей кто-то приносит жертвы? При этом выслушивать сочувственные слова сетевых друзей». Друзья, действительно, стройным хором приветствовали жертвы со стороны друга; два респондента рассказали короткие и ёмкие случаи из своей жизни с друзьями. Тут в группе опять всплыл вопрос – может ли существовать дружба между мужчиной и женщиной? Раздел комментов в полчаса заполнился тезисами уже известных аргументов. «Приходи ко мне и завтра, – пришло сообщение от Валентины. – Будем строить твой сайт» «Опять сайт, – думал я, засыпая. – Всё началось с этого грёбаного сайта».


­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Ключевые слова: рассказ, мини-роман, философия жизни.,
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
Свидетельство о публикации: №1210810428458
@ Copyright: Александр Алакшин, 10.08.2021г.

Отзывы


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1