Часть 2. Безумный профессор / 13. Четыре А


­­Пришла пора разобраться в этой истории и подвести итог. Нет, не закончить ее, а лишь сделать выводы. Ведь на этом история не заканчивалась, у нее был еще один виток, но появится ли он здесь, или я предпочту платформу пооткровеннее, пока не знаю.

В любом случае, шизофрения требовала не только оглашения диагноза, но и разбирательства в моей голове. И я разбиралась, вооружившись стопками книг по психиатрии (благо я училась на смежной профессии), личными записями и парой-тройкой видео уроков по теме «Шизофрения», предоставленных Сержем.

Все это я должна была изучить и примерить на Алкашина. Только увидев все своими глазами, я готова была принять такую горькую правду – он шизофреник, а я дура, которая столько времени ничего не замечала! А еще собиралась стать психологом!

Книги оказались тяжелыми для восприятия, а вот фильмы хорошо зашли. При выявлении шизофрении в анамнезе пациента большую роль играют четыре А, которые предложил врач психиатр Блейлер:

1. Ассоциации. Ассоциативный ряд у больных теряет связность и логику, происходит подмена понятий и идеи больного становятся абсурдными.

Именно это я часто слышала в разговоре с Алкашиным, понимая, что он несет явный бред, но не воспринимая этот симптом серьезно. Где-то думала, что он просто глупый и современно недоразвитый. Но когда он стал рассказывать о том, что его роман блокируется на сайтах, потому что поисковая система сразу же не реагирует на его запрос… А в конце прозвучало, что за ним, за обычным российским преподавателем алкоголиком следит правительство США… Вот тут я задумалась.

И ведь это только верхушка айсберга! Если с ним долго общаться, можно понять, что все в его речах несвязанно и непонятно. Да, он мог с легкостью рассказать о трудах Фрейда, мог часами распинаться о Петербурге и исторических событиях, но в вопросах жизненных – он переключался на рассудительный бред, не вписывающийся в границы разумного.

2. Аффект эмоциональной сферы в сторону обеднения и ослабления эмоций, особенно направленных на сопереживания.

С одной стороны, он жаждал меня спасать из якобы сопережевательных соображений, но с другой – он так и не понял, что жалость не заменит дружбы. Да и сопереживания, как оказалось, никакого не было. Просто безумное желание спасать сопряженное с параноидальными бреднями.

3. Амбивалентность (двойственность).

О, в этом был весь Алкашин! Брезгливый до жути, но живущий в свинарнике. Без умолку болтающий молчун. Отстраненный от людей гуляка. Позитивный агрессор и агрессивный доброжелатель.

4. Аутизм, как утрата контакта с реальностью, вороженная постоянно или временно.

Вот она его закрытость, блуждание коридорами и нападение в случае подхода к личным границам. И ведь он реально не понимал, зачем предполагаемые друзья ходят к друг другу в гости? Вот еще, он к себе домой никого не пускал! Даже маму!

Он боялся прикосновений, как нарушение еще одной личной границы. Правда, возвращаясь к амбивалентности, постоянно распускал руки и прикасался к другим сам.

Концепция четырех А оказалась удачной, но не показывала всей картины. А еще была слишком сложной для объяснения человеку, не связанному с психиатрией. Ведь даже аутизм здесь не рассматривался, как диагноз аутического спектра. Это был лишь симптом. Да и выражаться он мог в разных формах.

Мне понравилось одно видео, где клинический психолог красочно описывал шизофреника простыми словами:

«Он может жить в грязи, кругом будут летать мухи, бытовые предметы будут покрыты слоем грязи, но при этом шизофреник будет проявлять брезгливость. До ручки этой, он не дотронется, она грязная».

Я вспомнила ноутбук Алкашина, который он как-то приносил в институт. Меня тогда поразило, насколько грязным может быть компьютер у человека, который боится поручней и сидений в маршрутке. Думаю, техника хранила на себе все то, чего так боялся профессор от других.



«Он не будет смотреть вам в глаза, он будет крайне холоден» - продолжил клинический психолог описывать привычного пациента.

И ведь правда, за столько лет общения, он никогда не смотрел мне в глаза. И я много раз это подмечала. И вся эта холодность, отстраненность, отсутствие эмоционального контакта.



«Далее, если мы послушаем, то у пациента речь будет несвязанной, там будет отсутствовать логика. Общение будет идти в нескольких плоскостях».

«Нехватка социальных навыков. Нет понимая простых, самых, казалось бы, житейских вещей. Почему человек поступил так? Пациент этого не понимает».



Я слушала все это и продолжала не верить, ведь такие проявления могут встретиться и у обычного человека. Да и Алкашин проявлял их не так сильно. Тут на помощь мне пришел Сергей, объяснив, что эти характеристики выделяют для общего описания шизофрении. Но существуют еще подвиды болезни и там описание более подробное. К примеру, у параноидальной шизофрении, которую он поставил Алкашину, должны быть еще и позитивные симптомы. Такие как галлюцинации, бред и навязчивые идеи.

- Он миссионер, спасающий мир.– Начал разбирать по полочкам Сергей Алкашинский бред. – Ты для него тоже – часть миссии, он спасает всех вас, Богом и людьми забытых девушек. Сегодня спасает он, а завтра миссию продолжит его роман, в котором, кстати, нет ничего гениального. Но у меня в клинике, что не шизофреник, то «Наполеон»!

- А галлюцинации? Их же нет!

- Во-первых, позитивные симптомы могут проявляться не у всех на 100%. А во-вторых, мы точно не знаем, что он там видит. Ты же сама говорила, что той встречи с его женой не было, а для него была!

Серж говорил о нашей случайной встрече с Алкашиным в городе, где я его видела одного, а он утверждал, что был с супругой. Еще подметил, как испугался, что я подойду и испорчу ему все – она (в его представлениях) была очень ревнивой.

- Ну а его постоянный страх выпачкаться с*** (семенной жидкостью, прим. автора) вообще обсуждению не подлежит!

- Еще скажи, что он чай у меня дома отказался пить, боясь отравиться! – шутя, но понимая всю серьезность, добавила я.

- Не исключено! И тот образ, что он представлял, тоже был чисто шизофреническим! А его слежка, прослушка? Лиз, тут без вариантов!

На этот раз и я не сомневалась, отпустив все ранее приписываемые Алкашину диагнозы. У него не было нарциссизма, не было аутизма. Он был просто шизофреником. Параноидальным шизофреником.

И это все объясняло. Вот только, что с этим делать?

То, что общение наше на этом закончиться, сомнений не оставалось. Находиться рядом с больным человеком, который может причинить тебе вред, я не желала. Вот только жалко его было. Хотелось, чтобы начал лечиться, ведь можно интегрировать шизофреника в жизнь. Но нужно ли ему это? Кто вообще сказал, что всех необходимо подводить к норме? Ведь норма – это всего лишь выборка большинства.




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Мемуары
Ключевые слова: мини-роман,
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 25
Рейтинг произведения: 3
Свидетельство о публикации: №1210806428093
@ Copyright: Наталия Порывай, 06.08.2021г.

Отзывы

Елизавета Сальвахе     (06.08.2021 в 11:39)
Это конец? Нееееет, я только вошла во вкус.

Наталия Порывай     (08.08.2021 в 08:43)
Это не конец, а всего-лишь предисловие к более серьезной книге! Ты же сама понимаешь, что это была уникальная встреча, уникальный случай. Разве можно такое оставить без внимания? Или заключить в столько короткий рассказик? Очень многое осталось не описанным! Но здесь размещать я пока не хочу, пойдем на Дневники.


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1