поэма "НОЧЬ в ВЕЙМАРЕ"


­Вячеслав Левыкин
 Я в дискобаре в Веймаре отрадном
увидел Гретхен.
- Как тебя зовут? -
она спросила,
изогнувшись станом.
Глаза и лица в музыке плавут
у пар танцующих.
Она же села
со мною рядом за дубовый стол.
В упор взглянула, долго посмотрела
и указала пальцем на костёл,
что на стене за рамою багетной
висел, пылился, красками играл...
- Его ты видел? -
Дымом сигаретным в меня пахнула.
Я смотрел, молчал.
- Так как зовут? Ты, видно, иностранец. -
Друзьям рукой махнула - мол, приду.
За стойкой бара зеркала и глянец,
а лица винные плывут в чаду.

Магнитофонных записей катушки
крутились, заражая души всех
поп-музыкой.
В углу её подружек
провинциальный разбирает смех.
- Чего молчишь? Владеешь ли немецким?
Ты кто: американец или русс? -
А голос был до удивленья детским,
на тонкой шее переливы бус.

- Вадим, - ответил я и улыбнулся.
Сказал по-русски и отвёл глаза,
поскольку чуть от смеха не запнулся.
О, Вертер мой, какая егоза!
У Гете Гретхен - тихий пруд и речка,
девица благочестья и стыда,
трава долины, скромная овечка,
звезда ночная над покровом льда.
А тут...
Какие милые флюиды!
Хипповочка?
            Блудница?
Сон морской, когда пловца хватают нереиды
и наслаждаются с ним под луной?

- Пойдём со мной, а то здесь надоело, -
она спугнула размышления мои.
- Пойдёмте, Гретхен.
                Мне и в самом деле
уж надоело.
("Напишу стихи
о том, что вижу, что ещё увижу,
коль жизнь подскажет..." - думал про себя.)

Мы вышли.
Чёрный мрак на крыши
давно спустился.
Ночь летит, губя.

       *  *  *

Пока мы шли я узнавал о Гретхен.
Она - студентка, в Дрездене жила
до поступленья.
          О т м и р а н ь ю клеток
решила посвятить себя сполна.
Я удивлён был древнему занятью
моей попутчицы.
Чужой порок
исканий требовал, но без заклятий -
всё объяснится в надлежащий срок.
В чём смысл его?
            Маячила разгадка,
но я её нечётко понимал,
а просто шёл, косил глаза украдкой,
такой, как есть, не в шутку принимал...

Так шли мы с ней по городу ночному.
Она снимала комнатку с весны
в старинном центре.
К совпадению такому
давно судьбы пути подведены.

Я заскочил в гостиницу,
попутно взял сумку,
в ней вино и в сотах мёд.
Все спят давно,
           в столице многолюдно
в такую пору, здесь наоборот.
Пустынны улицы, тихи и закоулки.
Светильники ночные, как шары.
Свет чуть оранжевый.
                Постукивая гулко,
проходим театральные дворы.
Сплошная декорация: строенья,
деревья, с ними плиты мостовой...
Как сохранились сажи наслоенья
в каминах, трубах, ведьме домовой?
То черепица, то окошко с фортку,
а то ажурный, как фонтан, балкон.
В гробу Карл Август* вспоминает зорьку,
застроенный домами полигон...

А я Арбат припомню и "Собачью площадку",
что бульдозером снесли.
Пока мы протестуем - что-то значим,
а так мы - часть растений и земли.
Угрюмый Гоголь, чувствам потакая,
не раз сюда с друзьями заходил,
когда жил у Аксакова. От лая
собачьего он в радость приходил.
Так говорят.
Я склонен в это верить,
простая радость гению сродни.
И вот я в Веймаре,
             чтоб многое проверить
по генетическому дереву родни.

           *  *  *

Как Шамиссо**, оставшийся без тени,
я снова Гретхен на руки беру
и опускаю мягко на колени,
почти в бреду нелепо говорю:
- Ах, Гретхен, душка, из какого века
случайно в наше время забрела?-
На площади, под окнами аптеки
сирень Фрауенплана*** расцвела.

Добро гореть спокойно, равномерно,
как угли в горне, как закат в реке.
Так нет же!
        Скован силой эфемерной,
а сердце, как цветок, в руке...

Постой, mein Herz, как бьётся кровяное,
того гляди растопит Петербург,
куда с Шарлоттой Прусской**** беспокойный
отправлен был мой прадед, как хирург.
Он внуком был художника, из рода
Карл Беньямина Шварца.*****
В немце том
талантливость соседствовала с модой.
Ценил его гравюры Гёте дом.
Одна висит в покоях Христианы******
над дверью, чуть правее.
Видит бог,
мне дела нет до родственного клана,
но обомлел, ступивши на порог.

...Увлёкся я, прекрасная саксонка!
Что прах умерших мыслью ворошить?
Духов французских запах тонкий
начнёт с ума, наверное, сводить.
Ещё глаза и чувственные губы,
лица овал.
Я кудри разметал.
Я понимаю, мои руки грубы.
Но кто тебя ещё так обнимал!
О, Гретхен,
         Гретхен,
это наважденье, фантом, истома,
греховодный секс,
вулкана и гетер поползновенья.
Как я дрожу!
А Гретхен ела кекс.
(Читатель рассмеётся. Зря смеётесь,
дитя не запылает горячо.
И,может быть,и вы с таким столкнётесь,
целуя обнажённое плечо.)

Судите сами, ведь она - ребёнок,
лисёнок, птенчик, утренний дымок.
И крик её, как будто из пелёнок:
- Не закрывайте двери на крючок!-
Девичество - бессмертное творенье
природных сил и лунного ручья.
Ни в чём оно не знает повторений,
похоже на мерцание луча
в траве зелёной,золотистой роще
на склоне горном, в глубине воды,
на башенных часах,будивших площадь,
и в Вифлеемском шестикрылии звезды.

- Дверь не закрою, глупая. Чего ты
так испугалась, город всполошив?
Ещё вина? А хочешь с мёдом соты?
Смотри, я сам едва ли жив.
Ведь я не монстр, не фаустовский пудель,
чтобы тебя, бедняжку, соблазнять.
Путь из Москвы до Веймара нетруден,
но лучше мне его не повторять.
Пускай вернётся хоть одно потомство
на землю предков, обновляя кровь.
Простим судьбе и людям вероломство,
ведь побеждает всё-таки любовь,-
так говорил я.
И она застыла
в немом испуге, прозревая суть.
Свинцовой тьмой окраину накрыло
и начал резкий ветер в кронах дуть.

Зелёный парк. Склеп Шиллера и Гёте.*******
А Гретхен уж спала, закрыв глаза...
И духота, хоть лето на излёте -
от Бухенвальда в город шла гроза.
Как утро наступило, я не знаю,
до вечера мы спали мёртвым сном.
...Не сон ли веймарский я вспоминаю,
когда метель гуляет за окном?

1973 г., Дрезден - Москва

* Карл Август - герцог,покровитель Гёте
** Адельберт Шамиссо (1781-1838)-немецкий писатель,
здесь упоминается его произведение "История Петера
Шлемиля" о человеке,продавшем свою тень.
***Фрауенплан - маленькая площадь в Веймаре,
где находится дом Гёте.
****Шарлотта Прусская (1798-1860)-принцесса,впоследствии
ставшая русской царицей Александрой Фёдоровной,покровитель-
ствовала М.Ю.Лермонтову
*****Карл Беньямин Шварц (1757-1813)-немецкий художник,в
доме-музее Гёте висит его гравюра "Новый танцевальный зал
в Лаухштедте".
******Христиана - жена Гёте
*******Гёте и Шиллер похоронены в веймарском городском парке
в одном склепе с герцогом Карлом Августом.

© Copyright: Вячеслав Левыкин, 2020



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика любовная
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 4
Опубликовано: 20.07.2021 в 19:56
Свидетельство о публикации: №1210720426637
© Copyright: Вячеслав Левыкин
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1