Смуглой леди


.




Сонет CXXVII


Казалось, темь волос – ночная мгла, 
Не тешит взгляд и красотой не блещет.
Угодно ли в мечтах и в зеркалах 
Стать красоте бесцветной и беспечной?
Фальшив узор искусственных кудрей
И локонов уложенных игриво, – 
Достойны ли принцесс и королей, 
Иль траурны, скучны и некрасивы?
Как черный жемчуг черные глаза,
И бровь чернее ворона крыла.
Где золото небес и бирюза,
Хор ангелов и неба похвала?
       Цвет траура и свет ее очей – 
       Прекрасней нет возлюбленной моей! 


_________________________

In the old age black was not counted fair,
Or if it were, it bore not beauty′s name;
But now is black beauty′s successive heir,
And beauty slander′d with a bastard shame:
For since each hand hath put on nature′s power,
Fairing the foul with art′s false borrow′d face,
Sweet beauty hath no name, no holy bower,
But is profaned, if not lives in disgrace.
Therefore my mistress′ brows are raven black,
Her eyes so suited, and they mourners seem
At such who, not born fair, no beauty lack,
Slandering creation with a false esteem:
Yet so they mourn, becoming of their woe,
That every tongue says beauty should look so.

CXXVIII

Ты, Муза, музыкой наполнишь клавесин!
Благословенны дерево и звуки, 
И танец пальцев весел и красив – 
Ласкают душу трепетные руки.
Проворству клавишей мне завистью гореть, 
Но мне ли целовать твои ладони нежно?
Несмелых губ пылающая медь 
И смелых клавиш белые одежды – 
На этой сцене каждому свои
Отведены и роль, и положенье. 
Пусть танец пальцев с танцами любви 
Сравним – и губ, и музыки блаженней…
Беспечны клавиши и счастливы вполне, 
Отдай им пальцы, поцелуи – мне!


CXXIX

Где нет стыда – там духу невтерпеж!
От жажды сладости до страсти – только миг. 
О, сладострастие! Влекущее как ложь – 
Но груб и отвратителен твой лик.
Казалось, наслажденью нет конца? 
– Презрение умерит гордый нрав 
Охотника, завистника, творца
Безумных грез, те чаянья поправ.
Сведет с ума и страждущих, и тех 
Кто обладает, вознося себя
В блаженство снов и призрачных утех,
О бескорыстной радости скорбя.
Безумен мир в мечте о чудесах – 
Рай на земле и ад на небесах.




CXXX

Ее глаза не солнце? Не жалей!
Огни коралла губ ее алее.
Пушистый снег груди ее белей
И волосы неистово чернеют.
Дамасских роз и рдение, и свет
Напрасно не ищи в ее ланитах –
Благоухают розы или нет,
Но тело пахнет хлебом и корытом.
И голос мил, но музыка сильней
Волнует слух и звук томленья полон –
Когда богиня ходит по земле
Смолкают струны скрипки и виолы.
Беспомощна сравнения тщета –
Прекрасны и любовь, и красота!


CXXXI

Повелевай, сегодня ваш черед –
Прелестных дам, жестоких и надменных.
Безумству сердца не расплавить лед – 
Как твой брильянт в оправе драгоценной.
Тобой любуясь, люди говорят: 
– Ее лицу не покорить сердец… 
Недобрый взгляд – всего лишь только взгляд,
Душа не лжет, а сердце – не слепец.
Солгать не смею, клясться не берусь.
И тяжкий стон, как чудный сон лелея – 
Твое лицо – печаль мою и грусть,
И темный локон светлого светлее.
Твоя душа светлей твоих кудрей, 
Когда бы ни злословили о ней!


CXXXII

Любимых глаз и жалость – похвала!
Коль сердце ветреницы мной пренебрегает –
Оделось в траур, как ночная мгла –
Чарует мучая, смеется, сострадает...
Но солнце утреннее красит небеса 
Румянцем щек пылающих востока!
Звезды вечерней гордая краса
На западе – грустна и одинока?
Ах, как прекрасен траур глаз твоих!
И горечь сердца твоего – не горе.
Мы траур разделили на двоих
В единственном или в последнем споре? 
        Клянусь! И красота твоя черна,
        Как жалость черная, как эти письмена.

CXXXIII

Проклятье сердца моего и боль
От ран сердечных друга и моих!
Ужели мало одного? – Изволь
Ответить, кто твой раб из нас двоих?
Глаза жестокие украли у меня – 
Меня и страсть мою, присвоив невзначай 
Любимых глаз сияние огня
И сердце друга, и мою печаль.
Пусть сердце узником в груди твоей стальной – 
Что ж, сердце бедное оплатит счет двойной,
И станет стражем, и не пустит на постой
Другой души обманутой тобой!
        Жестокая, быть запертым в тебе  
        Без права выкупа, – угодно ли судьбе?


CXXXIV

Что ж, признаю… тебе принадлежит
Отрада дней моих. В твоей и божьей воле – 
Мне в одиночестве разлуку пережить 
Без грез и утешения… – Доколе
Ты, алчная, сокрыла от меня 
Свет юности – души моей отраду?
Торгуюсь как последний из менял
С ростовщиком бесценнейшего вклада.
Твои дары – любовь и красота! 
Прелестный кредитор, не жди возврата, 
Нет должников у божьего суда –
Сегодня щедр, а завтра небогат ты.
        Тебе владелице двух душ и двух сердец 
        За все заплачено, уймись, мой милый лжец!



CXXXV

Желание и воля – вот союз
Желания с желанием излишним.
Желать твоей любви! – не побоюсь 
Желанным быть тобой и пред Всевышним.
Твои мечты пространны и легки – 
Так спрячь меня в своем желанье смелом!
Чужим мечтам рассудку вопреки
Ты внемлешь, а моя осиротела.
Так море не гнушается дождем – 
Вода с водой сольются воедино.
Что чуждого в желание моем
Для чуда жизни и ее картины?
        Будь милостива – кто бы ни просил.
        Я весь в твоем Едином. Твой Уилл…

CXXXVI

Когда б не слепота твоей души! 

Поведай ей, что я – твое желанье, 
Твоя любовь, – об этом расскажи,
Мои не отвергая притязанья
К тебе одной… сокровищнице грез
Твоих я завещаю страсть и строчек
Звучащих струны, сердце бы принес 
Певца любви, поэта одиночеств…
Пусть буду незаметен я другим
Твоим желаниям – 
           мечтам твоим безмерным,
Я твой «никто»! И все-таки любим 
Как милый сон несбывшийся, но верный.
        Любимым именем того, кто так любил – 
        Любуйся милая, люби… 
                                             my name is «Will»...



         ________ & ________















.

.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 18.07.2021 в 10:20
Свидетельство о публикации: №1210718426416
© Copyright: Олег Павловский
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1