Цветы Бодлера.


 ПРЕДСКАЗАНИЕ.

                Мальчик Шварцнеггера
                Книгу купил;
                Стать культуристом
                Он сильным решил.
                Гири тягал,
                Обливался водой – 
                В гробу он лежал,
                Как Арнольд молодой.

Никто никогда не думал, что это мрачное предсказание может сбыться.
Но вот – он умер, наш друг, Вася Попов, умер, выполняя «мертвую тягу».
Гремел «Рамштайн», звякало железо, скрипели силовые тренажеры, а он лежал, приваленный штангой, маленький, одинокий и уже такой от нас далекий.
Молодые атлеты ринулись к нему на помощь, но было поздно.
Организм Василия не выдержал.
Теперь, когда жалеть уже поздно и бессмысленно, мы спрашиваем себя, а хорошо ли было, что мы шутили над ним, ведь слово имеет власть исполнительную?
Но Вася сам первый смеялся над нашими подначками, видно, думая, что если шутить со смертью, она обойдет тебя стороной.
Он сам частенько декламировал этот стишок из нашего школьного детства, хохоча при этом как ребенок.
Правда, он не был таким юным, как в стихе, ему было 56 лет, из которых сорок два года он качал железо.
В школе Васю шутливо звали : «Поп – толоконный лоб».
Светлая память о нашем друге не исчезнет никогда и останется с нами навеки.

                СУКА ИРКА.

С некоторых пор на автобазе стали происходить таинственные и загадочные события.
То там, то здесь стали попадаться полусъеденные кошачьи трупы.
Это было бы нормально в городе, но в промзоне кошки не водятся, здесь им не выжить.
Тем более было загадкой, откуда берутся эти ухоженные, сытые кошачьи тушки, некоторые в именных ошейниках : «Том», «Барсик», «Кузя» и так далее.
Сторож Серега не успевал хоронить бедных котеек.
Он любил кошек, жалел их, подкармливал, и его подъезд всегда пах кошачьей мочой сильнее других.
А собак Серега не любил за то, что они слишком похожи на людей.
Вскоре выяснилось, что кошек приносит Ирка. Эта конченая, похожая на чупакабру, сука, бегала в Слободу-Селецкую к баракам железнодорожников и там воровала хозяйских котов. Железнодорожники рвали и метали и грозились кончить проклятую суку.
Серега решил сам отомстить Ирке.
Колобков, у которого была дочь-медсестра, принес из дому пузырек с розовыми таблетками.
- Достаточно три, - сказал он, дьявольски усмехаясь, - муки и агония будут ужасными!
На другую смену Серега изготовил приманку – кусок вареной печенки, нашпигованный роковыми пилюлями.
Фальшиво улыбаясь и подсвистывая, он в конце смены подманил Ирку, которую в другое времягонял камнями и кинул ей отраву.
Ирка не стала вдаваться в эти психологические нестыковки и так страшно заглотила приманку, как будто это был кусок гнилого кита, а она – белая акула.
Внутренне потирая руки, Серега чухнул домой, чтобы никто не догадался, что это он кокнул всеобщую любимицу.
Вечером на балконе им овладело раскаяние. Недаром жена называла его размазней, а сынок, за глаза – «поц мамины яйца».
Так хорошо пахла акация, солнышко заходило за общагу стекольного завода, а Серега курил и думал, что вот, он напрасно вмешался в дела животного мира, что покойная Ира всего лишь выполняла свой долг и наверняка думала, что ее должны хвалить и награждать за этих убитых котов.
Кроме того, Серега в душе был буддистом и опасался за свою карму.
Перед тем, как уйти в комнату, на глаза его навернулись слезы…
Первым, кого он увидел, придя на работу, была Ирка.
Виляя хвостом и изгибаясь всем телом, она привествовала Серегу, признала его своим хозяином, обещала служить до гроба, а заодно поинтересовалась, не принес ли этот добрый человек еще печенки.
- Ну, Серега, - сказал, смеясь, сменщик Юра. – Ну, ты, вообще! Ждала тебя эта Ирка как Господа Бога! Принесла тебе трех котят, соседскую Каштанку и две белки. Все тебя ждала, не ела!

                ФУФЛЯРИС.

                «Сталкером меня после одного
                фильма зовут. Там был такой тип,
                что-то вроде меня. И Зона тоже
                была. Смотрел я тот фильм, впечат-
                ления не получил. Пугают, а не
                страшно. Им бы в нашу Зону.»
                /Кир Булычев, «Спасите Галю!»/

Я – Коммандор Кокс Пукс.
Уже много лет я летаю на борту заброшенной исследовательской станции вокруг загадочной планеты Фуфлярис.
Когда-то на Земле я посмотрел фильм «Солярис». Чушь полная. Им бы на наш Фуфлярис.
Я один остался в живых. Космогон-ботаник Вальке Зене и Психобиолог Ури Глюк пали смертью храбрых – первый чистил свой бластер, случайно засунул дуло в рот и нажал курок; второй вышел погулять, забыв надеть скафандр и задохнулся.
Исследование хмурой неприветливой планеты подошло к концу: выяснилось, что Океан, из которого состоит Фуфлярис – Мыслящее Существо, то есть, Гигантский Супермозг. Нам никогда не будет дано понять его и вступить с ним в Контакт, так что не стоило сюда и прилетать.
Я открыл еще кое-что и даже очень много: так, если отрезать профессору голову, подключить ее к аппаратуре и поставить баллон со сжатым воздухом, то голова сможет жить полноценной жизнью, ни на что не отвлекаясь, и совершать множество научных открытий на благо науке. А если вставить мальчику жабры, то он будет плавать под водой, а не шляться по фавелам Буэнос-Айреса.
Кроме того, долгими бессонными ночами, наблюдая в иллюминатор, как восходят над зловещей планетой три ее солнца – сперва зеленое, потом желтое, а затем красное, я понял, что если бы человек не отсвечивал, он стал бы Невидимкой, а если бы в свое время догадались построить большую пушку, посадить в нее людей и стрельнуть, то высадка на Луну состоялась бы на сто лет раньше.
Вынужден закругляться – я голоден и задыхаюсь. Запасы курева и виски на исходе, и хотя я постараюсь растянуть их, конец не за горами.
Надеюсь и верю, что мои скромные открытия послужат на пользу Старушке Земле и Галактическому Союзу в целом.

                Прощайте!
                Кокс Пукс.

                Не поминайте лихом!
                Кокс Пукс.

                P.S. Привествую вас, идущие вслед
                за мной!
                Кокс Пукс.

                P.P.S. Per aspera ad astra!
                Cokus Pucus.

                ГРУППА ИНВАЛИДНОСТИ.

Толик сидел на лавочке в чужом дворе и пил пиво, стараясь растянуть удовольствие.
Был вечер, февраль. Днем шел дождь, на ночь подморозило. Сквозь облака пробирался месяц.
На душе у Толяна было и скучно, и грустно, и невыразимо мерзко, а отчего, он и сам не знал. Может, оттого, что жизнь говно, а может, потому, что катит тридцатник, а может и так, просто.
Во двор въехал джип и стал напротив своих окон, на детской площадке. Мужик остановился возле Толяна и сказал:
- Вам плохо?
- Нормально, - буркнул Толян и покосился на мужика.
- Вы знаете, - сказал мужчина, похожий на Джигурду, - у меня у самого на сердце целый день кошки скребут. Может, поднимемся ко мне, выпьем коньячку, поговорим?
Толяну чрезвычайно хотелось выпить, поэтому он недолго ломался.
Толстый бобер жил шикарно. Толик просто офигел.
Хозяин раскрыл бар, весь уставленный коньяком. «Врач» , - понял Толян.
Вечер становился очень приятным. На столике перед кожаным диваном стояли мясная нарезочка, лимон, копченая скумбрия, рулетики с плавленным сырком и чесночком, ваза апельсинов и литруха «Метахи».
Толян раскумарился и повеселел. Его конкретно попустило и он раскрыл перед Эдиком всю душу.
Эдик был стоячий мэн, работал в поликлинике на Бульваре и был гастроэс…эк…, короче, по желудку.
- Может, порнушку? – спросил Эдик, заговорщицки подмигнув Толе.
- Давай, - сказал Толя.
Эдик включил порнушку, сел рядом с Толиком и легонько взъерошил ему волосы.
Когда Толян увидел порнушку, его прошиб пот. Он еще никогда в жизни не встречал гомиков, исключая одного случая в армии, когда на львовском Главпочтампе к нему подошел какой-то старый гуцул и предложил такое, что Толик врубился только с третьего раза. А этот гренадер был раз в десять его здоровее, и он стал канючить:
- Ну Эдик…ну прекращай… я не могу… я не по этому…
Ну и так далее, что говорят в минуту опасности, когда никто тебя не видит и некому оценить твой героизм.
Эдик вскочил с дивана и выставил перед собой руки, как будто отвергая незаслуженные комплименты:
- Пардон… пардон…, - хрипло сказал он.
- … Извините, Толечка, и простите меня, если я вас напугал, вы меня просто неправильно поняли, - говорил он, провожая Толика до двери и раздевая его взглядом. – И все же, не забудьтео моем предложении – группу инвалидности делаю за месяц, за триста долларов, на два года, ну и потом, за перекомиссовочку – по соточке, - он грустно улыбнулся. – Но это чужим, посторонним для меня людям. Вам же я могу устроить пожизненную инвалидность, и совершенно бесплатно, вы меня понимаете, Анатоль? Визиточку не потеряли?
- Что вы! Конечно! Заметано! – сказал румяный как помидор Толик и, не помня себя от радости, выскочил из квартиры.
На улице он перевел дух.
Потом вынул из кармана пидарскую визитку, чтобы изорвать ее в клочья, поглядел на нее, оглянулся по сторонам и – спрятал в пустой кошелек.

                ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР.

- Спрашивай, - сказал громоподобный таинственный голос.
Я знал, что этот голос все знает и стал быстро думать, что бы такого спросить. Как назло в голову ничего не лезло.
- А есть параллельные миры? – спросил я.
- Нету, - сказал голос.
- Как же так, ведь по последним данным науки…
- Ты спросил, я ответил, - сказал голос без выражения.
- А йети?
- Нет.
- Как нет?
- Так, нет.
- А НЛО?
- Нет.
Ну, это вы уж, вообще… - недоверчиво усмехнулся я.
- Давай закругляйся, - прогремел голос.
 - Есть ли жизнь на том свете? – уже бойко спросил я.
- Есть.
- Правда? – промямлил я, вспомнив о своих грехах и о том, что я напрасно не хожу в церковь.
- А вот скоро узнаешь, - сказал голос и отключился.

                ЖЕНА ШТИРЛИЦА.

И вот, за столиком берлинского кафе она увидела его – красавца с точеным арийским профилем, бледного, интересного – своего мужа, штандартенфюрера Штирлица.
Никто бы не сказал, глядя на него, что это матерый советский разведчик.
Жена тоже была красивая как Марлен Дитрих.
Они сидели и украдкой переглядывались.
Они не виделись с начала 20-х годов, а уже был разгар 30-х.
В этом сомнительном кафе они не могли ни перемолвиться словечком, ни взяться за руки, вообще ничего, потому что сами понимаете.
Она украдкой вздохнула и огляделась. Сюда доехали слава Богу, но как-то оно еще будет выбраться из этого логова.
Глаза Штирлица блестели от непрошенных слез.
Сердце жены разрывалось – муж здесь, а там – комнатка в занесенных снегами арбатских переулках, старушка свекровь и маленький сын Гейка.
Она для конспирации улыбнулась какому-то смазливому штурмовику.
« Не думай о секундах свысока!» - глазами сказал ей муж.
«Наступит время, сам поймешь, наверное!» - ответила она взглядом.
Она припудрилась и для вида пригубила ихний рейнвейн.
Жена Штирлица шла через кафе за молодым связным, грациозно покачивая бедрами.

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 3
Опубликовано: 18.07.2021 в 08:20
Свидетельство о публикации: №1210718426412
© Copyright: Сергей Зельдин
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1