«Миф»


«Миф»
­­Кто утроб моих истинный праведный Один, мой личный Грей?
Отражённое солнце на водах холодных не станет греть
В остывающих тайнах заката лучом отпечаток – багрянец дней.
От того ли безбрежно-солёное в изменчивом омуте холодней?
Вам внушали лишь сказки и небыль, и ветреный свет легенд
Расплывался о Храме, которого, в сущности, в мире - нет.
И на небе огромном, наточенный игом молчания, меч звезды,
Что проходит сквозь бремя, осадки, столетия, тучный дым.
Дюже новым, рискнувшим остаться здесь дольше, чем… вселен страх.
Проповедники молятся... знавшие каются всем ветрам,
В том, что здесь, где по-волчьи скулит и по-рабски поёт душа, -
Странный дом. Приходя, иноверец теряет свободы шаг.
Не летит буревестник, с тревожным посланием не спешит,
Ведь у сказочных роз, вдоль оград, отрастает свинцовый шип -
Тоньше спиц, тоньше игл - расстилается злачный колючий кров.
Много ль, мало ли встретилось в мире безумцев да дураков?
Были разные сердцем: убогий, надменный, ревнитель, трус…
У ведуньи на каждую душу - отборное зелье и чуткий вкус.
И для каждого путника – ложе с надгробием, камнем щит.
Кто надеялся бурю, ветрА сумасшествий покорностью приручить?
Этот Храм - не обитель, непрошеным - пристань, не отчий дом.
Не кричи, что хотел бы остаться юродивой тенью на суд веков.
Здесь и нищий был болен, и знатный, как идол, заморский принц.
Слышишь звон колоколен?
Весна раздалась панихидой птиц.
Грузно небо в нутро проникает люпиновым* молоком,
В ранний час омовенья, под пристальным ликом святых икон.
Ищешь парус… Не ал? Откровенье зари превзойдёт огонь.
Я с тобой.
В том ряду на коленях: мудрец, громовержец, земли король.
Корпус судна увечен, и сброшенный якорь снедает соль.
Ты ж, сошедший на берег, безмолвен, по острым камням - босой.
Из разбитых о риф каравелл выйдет, вряд ли на диво чертям морским, -
Дом, в котором сумбурно сживаются радость, похмелье и тень тоски.
Солнца луч сквозь сырые туманы да темень - сбывается поутру:
Беспощадное море, как подать, небрежно к обедне выносит труп.
Снился сон, что над телом обмякшим склоняется Та… (не помянем нимф).
Обрывается сон? Милый друг, воплощается страшный миф!

Я - твой берег. Я - райская куща. Я - солнце. Не дар Богов.
Я – то тёмное море, что вечно терзает… вновь надежды даёт покой.
Я – немая обитель садов, гордых, в вымыслах, птиц и бездушных скал.
Здесь Хранитель, поверь мне, не стал бы… не смог бы тебя искать:
У забытой Богами купели вселенной. Ослепни - смотрю в глаза:
Я могу тебя тешить, лелеять, возвысить... низвергнуть и наказать…
Странным счастьем, покуда кривое исчадье приносит отрёкшим боль.
Человек, ты зовёшь меня ныне же просто… «Помилуй, Моя любовь»!
Что ты скажешь теперь всем, слагавшим мне песни, и всем мудрецам?
Что ты знаешь о том...? В свою душу однажды впустивший сам.
Кои жгущие цепи весомы и тяжки. Порвать их совсем не смей!
Терпкий яд - как лекарство, пострашнее укусов ползущих змей.
Нет иного орудия? Сдайся. Сломайся. Не можется - сто причин
Попытаться себя убедить, обмануть.
У меня отобрать, оторвать – лечить,
В час бессонниц меня распиная.
Не надломится ль веры кость?

Ты живёшь? Ты надеешься?
- Бойся!
В тебе Я навеки…
Попробуй, брось.

* ядовитым

© Кайгородова Светлана
/ iiijiii В Конце Тоннеля. 2021 /



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Мир души
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 11.07.2021 в 19:47
Свидетельство о публикации: №1210711425788
© Copyright: Светлана Кайгородова
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1