КЛЕВЕТА -- САНДРО БОТТИЧЕЛЛИ И СУДИЛИЩЕ ПАДШИХ ПОЭТА ХВОРОВА ВАЛЕРИЯ


­
СУДИЛИЩЕ ПАДШИХ ЧЛЕНОВ СПР ПОЭТА ХВОРОВА ВАЛЕРИЯ И КАРТИНА " КЛЕВЕТА " САНДРО БОТТИЧЕЛЛИ­­­­
    КЛЕВЕТА    --    САНДРО     БОТТИЧЕЛЛИ 

                                                   СУДИЛИЩЕ    ПАДШИХ

Они собрались скопом и по заготовленной договоренности стали обвинять поэта в несуществующих событиях и поступках . Обвиняли в сквернословии , унижении человеческого достоинства , в грубости и оскорблениях ? Некоторые из обвинителей не общались с поэтом уже лет 10 - 12 однако неистово обвиняли . Поэт никого из них прежде никогда не оскорблял . Наоборот , был со всеми доброжелателен , добродушен и помогал многим чем мог . Всегда поэт откликался на помощь и участие в судьбе каждого просящего . Обвинения были изначально построены на придуманной ужасной клевете . Это действо было программной местью почетной процентщицы , повитухи интриг , некой изощренной Валентины . Всем хотелось доказать свою приверженность к дисциплине , скромности и тактичности в поведении и межличностных отношениях . Многие лихо доказывали свое кредо " Всегда " в обвинительных постулатах . Несли ахинею , ложь , наветы , подметные фразы , клевету , наговор и чернуху как тамады на фуршете " нечистой силы " . Многих объяли туман заблуждений и пелена кривды . Изгалялись над фантомом , воображаемым поэтом как хотели и желали . Анатолий Труба громче всех и доходчивей для внимавщих ересь , уничижал творца лирических и философских стихов . Поэт реальный отсутствовал на этой " черной мессе падших нищих духом " . Хором долго вопили с повторами -- Виновен ! -- Где -- то недалеко петухи в ответ прокукарекали и на окнах появились морды : нетей , бесов , анчуток , кикимор , ведьм , упырей и вурдалаков . Чудовища улыбались клыкастыми пащеками , взирая пылающими зенками на хохотавшим в круге судилища чудовищ. . Нечисть висела в смутном воздухе и исходила мелкой дрожью ...В помещении запахло серой и тухлыми яйцами . Многие падшие обвинители почувствовали как грех нечестивого , лживого , безбожного , порочного приговора входит в их внутренности полынным пламенем , но продолжали неистово хохотать … К некоторым на грудь прикрепился сам собой голографический " Орден Иуды " . У некоторых этот орден предателей заполыхал на лбу . Вдруг один из судилища не обвинявший поэта , но проголосовавший за приговор увидел надпись на стене : " Всех лукавых , подлых , мерзких прислужников злыдни Вали ждет неизбежная , скорая расплата "

         Неизбежность

Когда в судьбе случится горе
И грянет жуткая беда ,
Вы вспомните -- кипело море ,
Судилища , но не суда .

Вас захлестнут волной напасти ,
Страшней несчастий остальных ...
И вы познаете отчасти ,
Страдания существ шальных .

Судили вы и вас осудят ,
За ерунду и мутотень .
Вас ангелы небес принуят,
Влачить пылающую тень .

Осудят звезды вас лучами ,
Осудят грозы на лету . .
И бури смутными ночами ,
Осудят хищников тщету .

Вы хищники в своем порыве ,
Судили личность ни за что .
И ваши судьбы на обрыве ,
Заплатят душами за то .

Капкан самообмана

Вздохнут теперь свободной грудью ,
Избавившись от лишних ртов .
И выплеснув ребенка с мутью ,
Пойдут вперед между кустов .

Ох как прекрасен лес волшебный ,
С тропинкой чудной золотой ...
И мир суетный непотребный ,
Заменит погремок простой .

Идут и видят превращенья
Зверей в иные существа ,
В округе смутного вращенья ,
Иллюзии всяких торжества .

Вдруг видят бабку у тумана ,
У края заповедных грез .
И вдруг капкан самообмана ,
Захлопнулся вокруг всерьез .

Они в капкане все незримом ,
Пошевелится нету сил .
И бабка облекает дымок ,
Всех кто вовсю заголосил .

Тщеславные

Когда сидели за столом
И пили водку дружно ,
Не рассуждали мы о том ,
Что палачом быть нужно .

Душа болела и звала ,
У Николая счастья ...
Я бросил личные дела
Из - за причин участья .

Блажил Олег на этаже
Шестом в пространстве кухни .
И я с мечтами неглиже
Кричал : --- Преграда рухни ! --

Мещеряков спросил совет :
-- Как быть в журнальном деле --
Легко послушал мой ответ :
-- Аршанский дока в теле --

И Кочуков пришел с добром ,
Просил о светлой воле :
-- Ты одари не серебром ,
Проголосуй в юдоле ---

Звонила Леночка Шматко ,
О жабах толковала ...
Просила голос высоко ,
Поднять крылом вокала .

И прежде я помог другим ,
Стать членами Союза .
С пустой душой и дорогим ,
Хоть пропадала муза .

Пришли иные времена ,
Тревожные и злые .
Тускнеют веры письмена ,
Блистают роковые .

Процентщица купила тех ,
Кто сам продаться рвался .
И в день немыслимых потех ,
Тщеславных круг зарвался .

Меня поэта светлых грез ,
Хулили все от пуза .
И обвиняли вновь без слез ,
Как палачи Союза .

Грозная старуха

Старухе не стыдно быть "Грозной",
Как царь незабвенный Иван .
И девке по сути обозной ,
Путевку вручить на диван .

Она кувыркалась с Николой ,
С Василием сняли табу .
И с голым попутчиком голой ,
Влетела в иллюзий трубу .

По небу мечты полетала ,
Морозно витать под луной
И к "Грозной" старухе пристала ,
Чтоб злобною быть не одной.

Появится месяц завоют ,
С волчицами грез в унисон .
И ноги друг другу помоют ,
Держа свой "клыкастый" фасон .

Подышат туманом незримым ,
Всей грудью , неясно какой
И скалятся с другом галимым ,
"Нулем" потерявшим покой .

Прислужница

Не ум ее блистал в делах ,
Блистала хитрость роковая .
В любых закутах и углах ,
Она лгала не унывая .

Служила в тон КПСС ,
Стихи писала про партийцев .
Служила чертящим процесс ,
Восславив бизнес кровопийцев .

Всегда в фаворе у чинов ,
Как кукла радостно пищала .
И вновь талантов не лгунов ,
Стереть забвеньем обещала .

В наградах вся за мутату :
Кружок , статейки и стишата .
И славит рьяно пустоту ,
Где кошек скушали мышата .

Прислужница своей тщеты ,
Вреднее горя диверсанта .
Не верит в нечисть маяты ,
Не верит в светлого гаранта .

А кто не в круге -- дураки !
И кто не чествует --- дебилы !
Друзья все кормятся с руки
И службой восполняют силы .

Еретичка

Слыла метресса еретичкой ,
Когда безбожницей была .
Слыла партийной фанатичкой ,
От пяток грубых до чела .

Служила партии до срока ,
Устав блюла до запятой ,
Но вести принесла сорока ,
О новой власти золотой .

Пришла с улыбкой еретичка ,
К другим блистательным богам .
И засвистела словно птичка ,
Прильнув к богатым берегам .

Зерно посыпалось нежданно
И манна с праздничных небес .
Все чуждое теперь желанно
И светоч менеджер чудес .

Забыта ересь пролетарских ,
Базарных воспаряет бум .
Теперь особа среди барских ,
Молельница метресса дум .

Но все замашки прежней доли
Остались принципом судьбы :
Интриговать в кругу юдоли
И ересь воспевать борьбы .

Гнусная мистерия

Валентина судьбой не святая ,
Коммунистам служила до срока ,
Когда злых волкодлаков стая ,
Вожака возлюбила пророка .

Валентина прибилась к стае ,
Стала хищной почетной злыдней .
И зимой , и в цветущем мае ,
Стала кривду вершить постыдней .

Искривляла пространство и время ,
Развращала продажных духом
И порочное , грешное семя ,
Всюду сеяла с черным пухом .

Многих членов Союза слова ,
Извратила до мерзкой сути .
На развалинах храма Тамбова
Вытворяют мистерию жути .

Обвинили по ложным наветам ,
Невиновного с честью поэта .
Впали в грех по Святым Заветам
И расплаты на каждом мета .

Пусть случится по воле Бога ,
С обвинителем всяким расплата .
Валя - злыдня низка и убога ,
Как юродивой сзади заплата .

Расправа

Они свою гордыню возлюбили
И жгучее тщеславие свое .
Голубок белокрылых истребили
И черное витает воронье .

Для них непогрешима Валентина ,
Любому слову верят чудаки .
И видится им яркая картина ,
Они все на Парнасе высоки .

Укажет на невинного -- воспрянут ,
Всей стаей налетают на него .
На крестное распятие не глянут ,
Когда нет кроме жертвы ничего .

Насытятся куском чужой судьбины ,
Оближут губы длинным языком ...
И повторят фуршетные смотрины ,
Нисколько не жалея ни о ком .

А Валентина хитростью исходит
И лжет как обреченная на зло .
Над ними месяц гибели восходит ,
Они кричат : "Нам страшно повезло ! "

Голгофа поэта

В них сила грешная взыграла ,
Как брага мутная в бадьях .
И бестия на них взирала ,
Найдя порочное в друзьях .

Они поэта все ругали
И обвиняли в темных днях .
И кривде ложью помогали ,
Гадюке в призрачных огнях .

Змея незримая шипела
И поднимала хвост трубой .
Вдруг брага мести закипела
И бес оправился рябой .

Они вдыхали смрад нечистый ,
Впадали в гибельную страсть .
Нес ахинею так речистый ,
Что мог от небыли пропасть .

И исходила девка бредом ,
Секла поэта клеветой …
За ними бесновался следом ,
Писатель сроду не святой .

Злом распинали "супостата" ,
На месте скорбного креста .
Голгофы здесь была утрата ,
Когда взорвали храм Христа .

Злоба кликуш

Пылала злоба в их глазах ,
Воспрянул в душах ад .
Увидели судьбу в слезах ,
Двенадцать лет назад .

Такие страсти пережить
Пришлось из - за меня .,
Что захотелось удружить ,
Всем языкам огня .

Огонь отмщенья полыхал ,
В порывах и в устах ...
И ворон крыльями махал ,
За окнами в кустах .

Кричала птица тяжело ,
Неистово к беде .
И окрыляли люди зло ,
На роковом суде .

А дело сшито се ля ви ,
Рукой дрожащей в тон ,
И виделяся поэт в крови ,
На плахе как Дантон .

-- Казнить заблудшего творца ! --
Кричали злыдни в масть .
Но дома кушал я тунца
И плюнул страху в пасть .

Припомнил жизни времена ,
Двенадцать лет назад ,
Как сеял дружбы семена
И всем помочь был рад .

Угодники метрессы

Судилища острый финал ,
Создали по духу секрета .
И деньги нашлись на журнал ,
Когда осудили поэта .

Гурьбой угодили одной ,
Почетной и злобной метрессе .
И каждый продажный родной ,
В убогой безнравственной пьесе .

Клубитесь в сплетеньях теней ,
Играйте творящих шедевры .
Но кривда надавит сильней
И станете жертвою стервы .

Вы вновь заработали куш ,
Глумясь над поэтом невинным .
И в круге отпетых кликуш ,
Вопите с исчадьем глубинным .

Юрьев день

Кружится курицей фурия ,
Искры ссыпает с хвоста …
Дух оглашенного Юрия
Злобен везде не с проста .

Вроде служил офицером ,
Видел афганскую мреть .
Слыл золотым кавалером ,
Что бы любовью гореть .

Стал непроглядным циником ,
Гордость объяла его .
Ходит с попутчиком мимиком ,
Ценит ханыгу всего .

Юность друган загубил ,
Учит как жить без души .
Юрий заблудший забыл ,
Кредо свое " не греши "

В день переходного поля ,
Юрий пойдет вникуда ...
Жизни беспутной недоля ,
Станет брести без следа .

Тщеславные обвинители

Ненавидеть они умеют ,
Это кредо у них не отнять .
То и дело вовсю сатанеют
И стремятся врагов обвинять .

Обвиняют и судят обычных ,
Одиноких творцов во плоти .
А своих друганов закадычных
Видят в вечности и чести .

Для противных поганые слухи ,
Распускают как шерсти кудель …
И рабами отвратной старухи
С ядом славы сосут карамель .

Ядовитая слава с крушиной ,
Волчьих грез взбеленяет туман .
И живут они жизненной тиной ,
Принимая за благость дурман .

Без добра не приходит прощенье ,
Без молитвы темны небеса .
Обрекая творцов на забвенье ,
Вы "калифы" на полчаса .

Тамбовские волкодлаки

Повернул я на пальце кольцо,
Стал читать письмена бумазей:
Ты увидишь событий лицо --
Облик зверя из бывших друзей.
Ты узришь небывалый размах,
Рокового безумия всех.
Будут страсти являться в умах,
С чередою порочных потех.
Будет всякая тварь мельтешить,
И глумиться над честью взахлеб.
Проклинать всех не надо спешить,
Кто – то свой исповедует стеб.
Ты услышишь пронзительный шум,
Исходящий от вздыбленных стай …
Не сгущай маяту своих дум,
О спасеньи души помечтай!
Зверь исчадий прыжок совершит,
Злом поступков без крестных оков.
Но молитва святая лишит,
Силу воли волчиц и волков.
Оскудеет звериный порыв,
Источиться греховная суть,
Прыгнут стаи под жизни обрыв,
И не добрый закончиться путь --
Повернул я на пальце кольцо
И, отринул стопу бумазей …,
Что б мое не бледнело лицо,
Стал молиться за бывших друзей .

Страда расплаты

Радуйся Валя , радуйся
И Алешин ликуй , и Коля !
Хоть пригублена чаша сладостей ,
Дегтем мазана ваша доля .
Вы помечены жуткой метой ,
Лицемеры с ухмылкой праздной .
И отплатит вам рок монетой ,
С мордой кривдушки безобразной .
Вы получите все сторицей ,
Что за каверзы заслужили .
Вам мамона блистает столицей ,
Из костей и зверей сухожилий .
Вы продвинутые продвинули
Шелупонь до вершины эстрадной .
Вы талантов шутя отодвинули ,
В туну бытности не отрадной .
За меня , за Марину , за Толю
Привлекут вас созвездья к ответу.
Бог простит нашу горькую долю ,
Мы поэты и служим свету .

Огонь судов

Вот кинут гордого Трубу ,
Как прежде все кидали .
Никитин выпишет табу ,
Алешин бед сандалии .

Мещеряков посмотрит зло ,
Дорожкина не взглянет .
Луканкина свое зело ,
Грести не перестанет .

Знобищева мудреный слог,
О лютиках напишет .
Наседкин подведет итог ,
Изгоя в бездну впишет .

Вновь избранные замолчат ,
Как воду в рот набрали.
А други все изобличат ,
Трубу за блеск медали .

Пройди Труба огонь судов ,
Устрой прорыв в культуре !
И классиком своих трудов ,
Будь век в литературе .

Стезя Истины

Рашанский лысиной блистал
И весь лоснился рожей ,
И книгу пальцами листал ,
С еврейской бледной кожей .

Проект Рашанского хваля
Двурожкина блажила …
И оттолкнувшись от нуля
Тщеславью послужила .

Библиотека детских грез
Была важна крылатым .
Но слушать лживую всерьез
Нельзя с Христом распятым .

Коснулась крестика одна
И вдруг узрела тени :
Метресса жуткая страшна ,
Рашанский друг мигрени .

Двурожкина несла свое
Совсем в ином порыве .
И гомонило воронье
Всей стаей на обрыве .

Картина жизни роковой
Предстала с черной сутью ,
Коллеги злобу с синевой ,
Смешали с кривды мутью.

Они гнобили честных всех ,
Талантов гнали всюду …
И возлюбили без потех
Предателя Иуду .

Судилища вели вдвоем
Невинных обвиняя …
И голосили о своем ,
Судьбины ниц роняя .

О Боже ! Ближних вразуми ,
Не слушать злыдней падших .
И пелену скорбей сними
С гонимых и увядших .

Девчонка страхом не зашлась,
Молилась снова Богу ...
И истина времен нашлась,
И позвала в дорогу .

Постою на берегу

Постою на берегу -- жизнь - река течет …
Душу вновь уберегу , месть мне не в зачет .
Я оставлю всех врагов Богу для суда ,
Много злобных берегов , всем от них беда .
Пусть Всевышний разрешит споры и вражду ,
Ангел света не спешит к грешникам в ряду .
За рядами по реке , тьма плывет личин ,
Постою не вдалеке , в следствии причин .

ПОСЛЕДСТВИЯ СУДИЛИЩА ПАДШИХ

Отчубучил

Через год он пробьет альманах
И порадует свой "курултай" .
Как Отрепьев отпетый монах ,
Обналичит роман " Гюльчатай".

Воевал , был в Афгане боец ,
За отчизну стоял до конца .
А теперь он бесстыжий подлец ,
Судит в храме поэта - творца .

Где бесчисленных книг стеллажи ,
Был намоленный Господа храм .
Рок глупца совершив виражи ,
Отчубучил Судилища срам .

Он не воин теперь а палач
От гордыни исходит своей .
Только тертый сухарь и калач ,
Не приметит времен суховей .

Пронесутся стихии вокруг,
Поблистают парады вблизи ,
Но порочный Судилища круг ,
Будет видится вечно в грязи .

Гонители

Ради Маши , Елены и Саши ,
Валя судьбы испачкала наши :
Неизбывной как смоль клеветой ,
Непроглядной как хмарь маятой .
Вбрызг порочила благообразных
Валя - злыдня среди безобразных .
Среди всяких знакомых и разных ,
Ради дел интриганки бессвязных .
Всех талантов от Бога чернила ,
Извращенки нечистая сила …
С ней Наследкин и рядом Рашанский ,
И Трубашкин ханыга шушпанский .
Их фантомы кружатся на Лысой ,
На горе с омерзительной крысой .
Их исчадий опутала мреть ,
Раз стремятся в полыме сгореть .
Пострадают творцы от нечистых
И воспрянут от истин лучистых .
Над талантами зори без пятен ,
Путь духовный Мессии приятен .

Действительность

Я плюю в ваши подлые рыла ,
Есть в поэте небесная сила .
Вы на каверзы злыдни годны ,
А по сути крещеным вредны .
Вы творите лукавое дело ,
Что бы время добра оскудело .
Что бы всюду фальшивая мреть ,
В бренной славе смогла забуреть.
На Судилище падших вы доки ,
Без лукавых личин лжепророки .
Без журналов и ложных наград ,
Ваши судьбы -- пустоты оград .
Без тусовки вы мелкие сошки
И очистки от вялой картошки .
Вы исходите злом как поносом ,
У сортиров останетесь с носом .

Фильки блефа

Не знал бы Замшев Сошина ,
Дорожкину , Алешина …,
Еще Елену томную ,
Любил бы Русь огромную .

Теперь он ценит знающих ,
К тщете душой взывающих ,
Ведущих жизнь лукавую ,
Зигзагами не правую .

Максим Елену сватает ,
В газете вновь печатает,
Дорожкину и Сошина ,
А муза в туне брошена .

Грущу я с музой лиственной ,
Поэт от Бога истинный .
Стихи мои высокие
И думы все широкие .

В газетах не засвеченный ,
В журналах не примеченный ,
Но лунной павой встреченный
И зорькой грез отмеченный .

Повсуду правят Замшевы
И правды Русь Предамшевы .
Творцы изгоям равные ,
А Фильки блефа славные .

Ловцы теней

Может Ляпис Трубецкой
Может тень Глазкова ,
Пролетает день деньской
По кругам Тамбова .

По большому кругу тень ,
С ликом Николая ,
Пролетает и сажень
Кружится витая …

В малом круге суета ,
Череда с кролями ,
Ищет щедрые места ,
С длинными рублями .

И Хвалешин тамада ,
Воскуряет душу ,
И без всякого стыда
Ест чужую грушу .

Ведуном теней Олег ,
Порешил быть ныне .
Но засыпал белый снег
След мечты в пустыне .

Сошин был уже в кругу ,
Ради грез кузена .
Но Олег сыграл слугу
Хитрого Журдена .

Фаворитом хочет быть
С медом - кренделями ,
Что бы мету позабыть
На челе с нулями .

Тени вьются в пустоте ,
По лихому зову ...
Только муза в суете
Равнодушна к слову .

Избалованные

Они чинами избалованы :
Мария , Валя , Анатоль …
Они Фортуной зацелованы
Играя фаворитов роль .

И преподносят им на золоте ,
Любой блескучий сувенир :
То пламя в обнаженном Молохе ,
То на орле летит кумир .

Наградами лаская избранных,
Дождем червонным без конца ,
Поэтов откровений истинных ,
Стирает власть с земли лица .

Всегда своим проекты новые ,
С деньгами рыночной казны .
Таланты сроду не пановые ,
Дельцам культуры не нужны .

Сидит Труба на сивом мерине ,
Весь коронованный барон !
Авантюристу дело вверено ,
А он фальшивый как Бирон .

Вот Валю пасшую лелеяли ,
В наградах вся и в серебре ,
А овцы выгона заблеяли ,
Голодные в сквозной дыре .

Шедевров ярких не предвидется ,
От фаворитов , не творцов .
И в зеркалах поветрий видится
Тупик - Зеро в конце концов .

Морды и хари

После Судилища падших
В храме где Пушкинский дом ,
Старших людей и младших
Дух уличил в худом .

В библиотеке нет истины ,
Истина в вере в Христа .
Храм подорвали выхристы ,
Злобно скривив уста .

Храм над строением высится ,
Прежний в астральном миру .
И на него не окрыситься ,
Злыдень на стылом ветру .

Входят в притвор обвинители
Вместе с подобием жен .
Видят насквозь небожители
Кто чернотой поражен .

Лысиной блещут лукавые
Или густой сединой ,
Все палачи не правые ,
За роковой стеной .

Души у лживых не светлые ,
Когти видны и клыки ,
Нечисти грешной приметные
Словно в огне кизяки .

Шерсть вырастает звериная ,
Каждый подонок с душком .
Бякает морда козлиная ,
В перьях кричит петушком .

Видно поверхность зеркальная ,
Каверзных , смутных времен ,
Блещет как правда астральная ,
С харями падших имен .

СЛУГИ МАМОНЫ

У ТРУБЫ ВОРОВАТОЕ БРЕМЯ ,
ПОТОМУ ОН ДОРОЖКИНОЙ ДРУГ .
ВАЛЕНТИНА ВОРУЕТ ВРЕМЯ
У ТАЛАНТОВ БЕЗБОЖНО ВОКРУГ.
В ВОРОВСТВЕ ОН ПРИЕМАМИ РАЗНЫЙ ,
КАК ДОРОЖКИНА ВЕСЬ БЕЗОБРАЗНЫЙ .
ГРЯНУТ СРОКИ И ОБА У КРАЯ
ВДРУГ УВИДЯТ ПОЛЫМЯ НЕ РАЯ .

ИЗВЕРГИ

ВЫ " СОЖРАЛИ" МЕНЯ НА СУДИЛИЩЕ
И ПОТЕШИЛИ БЕСОВ СВОИХ ...
ВИДНО ГЛАВНЫЙ ЗАБРОСИЛ УДИЛИЩЕ ,
ЧТО БЫ КАЖДЫЙ ДУШОЮ БЫЛ ЛИХ .
НА КРЮЧКЕ ВАШИ ДУШИ БЕЗБОЖНЫЕ ,
КАК В ХОЗЯЙСКОМ ПРУДУ ПЕСКАРИ .
ВСЕ ВЕРДИКТЫ СУДИЛИЩА ЛОЖНЫЕ ,
КАК КВАРТАЛА ГРЕХОВ ФОНАРИ .
ОТДАВАЙТЕСЬ ПОРЫВАМ НАДУМАННЫМ ,
ОБВИНЯЙТЕ НЕВИННЫХ В БРЕДУ .
ТОЛЬКО АД НЕ БЫВАЕТ ПРИДУМАННЫМ ,
ПАДШИМ ИЗВЕГРАМ НА БЕДУ ,

ИСТЕРИЯ ПАДШИХ

ЗАЧЕМ МНЕ ГЛОТКУ ДРАТЬ ЗА ВАС ,
ЧТОБ ОСУДИЛИ СНОВА ?
ЧТОБ ВЫПИВАЯ СЛАДКИЙ КВАС
КРИЧАЛИ : -- ЖИЗНЬ ХРЕНОВА ! --
ОДНА В НАГРАДАХ ЗА РАЗГРОМ
ЕЕ СТИХОВ КАК ФЕЯ ,
ДРУГАЯ МЕЧЕТ ЧЕРНЫЙ ГРОМ
ВОНЯЯ И ПОТЕЯ ...
ТРУБА ТРУБИТ О ТРУБАЧАХ ,
ОСУЖДЕННЫЙ ЗА ТРУБЫ .
МЕЩЕРЯКОВ О БАСМАЧАХ
КРИЧИТ : --- ВРАЖИНЫ ГРУБЫ ! --
АРШАНСКИЙ ЧЕШЕТСЯ КУМИР
ВСЕХ ЛИЦЕМЕРОВ РЯДОМ ,,,
И ИЗМЕРЯЕТ РУССКИЙ МИР
СВОИМ ЕВРЕЙСКИМ ВЗГЛЯДОМ .
И ВСЕ С ВАЛЮХОЙ ЗА ОДНО ,
В ПОРЫВЕ ОСУЖДЕНЬЯ .,,
НО ПАДШИМ СНОВА СУЖДЕНО
ДУРЕТЬ ОТ НАВАЖДЕНЬЯ .

АВТОЗАК ИГРЫ

И АФГАНЕЦ ПОЗЕР , И КАЗАК ,
И ЧАИ ОН ПИВАЛ С АРХИРЕЕМ ,
ТОЛЬКО ЕДЕТ ЗА НИМ АВТОЗАК
СО СТРОФОЙ СОЧИНЕННОЙ ХОРЕЕМ .

АВТОЗАК ИЗ ТЕНЕЙ И МУРЫ ,
ИЗ СПЛЕТЕНИЙ ИНТРИГ БЕЗОБРАЗНЫХ.
НА КРАЮ БЕЗДУХОВНОЙ ИГРЫ ,
ПОДБИРАЕТ БАНКРОТОВ РАЗВЯЗНЫХ .

А ПОКА КИТЕЛЯ И ПЛАЩИ ,
ВДОЛЬ ДОРОГИ ВИСЯТ РОДОВЫЕ .
И ГУСТЕЮТ С БАРАНИНОЙ ЩИ ,
ГДЕ ВИТАЮТ МЕЧТЫ РОКОВЫЕ .

ЛИДЕР ПИАРА

О СВЯТЫХ НАПИСАЛ И АФГАНЦАХ ,
КНИГУ ВЫПУСТИЛ О КАЗАКАХ ,
И УЗРЕЛ НА БЕЗДАРНЫХ ПОГАНЦАХ ,
КАК ЗАСОХШУЮ ГРЯЗЬ НА РУКАХ .

ОН ВЕЗДЕ БЕСПОДОБНЫЙ И ВСЮДУ ,
НА ЛАДЬЯХ И ВБЛИЗИ БЕРЕГОВ .
ЗАДАЕТ ПРИТАМБОВСКОМУ ЛЮДУ ,
ТОН ПРИЧАСТИЯ К МИРУ БОГОВ .

ЗА ОБЛОЖКУ ЖУРНАЛА ЖУРНАЛОВ ,
ПОЛУЧИЛ МИРИАДЫ НАГРАД ...
ОН ФЕЛЬДМАРШАЛ СРЕДИ ГЕНЕРАЛОВ
И ПИАРУ БЛЕСТЯЩЕМУ РАД ,

НО В ГЛАЗА БУТАФОРНОМУ ЗВЕРЮ
ПОСМОТРЕВ И ВЗЫВАЯ К СУДЬБЕ ,
ПОВТОРЯЕТ АЛЕШИН -- НЕ ВЕРЮ !
ГРАФОМАНУ , ПОЗЕРУ ТРУБЕ --

ЖАЖДЕТ СТАСТЕЙ

НЕ ПРИЕМЛЕТ ВЕСНУ РОДЕНА ,
ОТРИЦАЕТ КУПАНУ В РОСЕ
И В ОБЪЯТИЯХ НОВОГО ДЕНА
ВОСКЛИЦАЕТ -- ПОНАД УСЕ !

ЧТО МОГУ Я ПОЭТ ОДИНОКИЙ ,
ИСКУПАТЬ ЕЕ СНОВА В РЕКЕ ?
И РАЗЛИВ ВОПЛОЩЕНИЙ ШИРОКИЙ
СЛЕД ОСТАВИТ НА ЧИСТОЙ РУКЕ .

В ЛУКОМОРЬЕ МОЕМ НЕ ОТРАДНО ,
ВНОВЬ ВОРОНЫ ОДНИ ГОЛОСЯТ .
ЛЕНА ЖАЖДЕТ ЗАПРЕТНОЕ ЖАДНО
И СГОНЯЕТ С ТРОПЫ ПОРОСЯТ.

***
Труба посадит новый сорт ,
В Каргинской и вблизи .
Мичуринский предложит торт ,
С событием в связи .

Достоин Шолохов ранет ,
Быть яблоней творца .
Но отлучен Трубой поэт ,
От творчества венца .

Сам Анатолий осудил ,
Поэта над крестом .
Дорожкиной вновь угодил
Отринув свет с Христом .

Добра и злобы рубежи ,
Пронзают Тихий Дон .
Труба у памятной межи ,
Узрел времен поддон.

Писатель разнуздал коня ,
В лучах речной воды :
-- Ты яблоню сажай ценя ,
Судьбу не за суды --

Труба не разобрал слова ,
Тщеславный дух пылал .
Звенела гулко голова ,
Свершилось что желал .

Явился Шолохов во сне :
-- Труба не будь ханжой !
Здесь истину даруешь мне ,
А кривду за межой --

Мелькнули шАбаши судов
И крестный жуткий путь .
Поэты золотых рядов ,
Хулы терпели муть .

Доносы фурии несли ,
Дорожкины на вид .
И палачи Трубу тряси ,
Алешин и Давид .

Исправлюсь! - завопил Труба ,
-- Творцы мне не враги --
И прощена его судьба ,
У сада без карги .

***
А судьи кто ? Наседкин ,Марков , Валя ,
Аршанский оголтелый и Труба .
Забыли о приватности морали
И сразу почернела их судьба .

Забыли в храме взорванном о Боге
И обвиняли светлого творца .
У каждого на выбора пороге ,
Личина зла и шкура подлеца .

Судилища был шАбаш узаконен ,
Вновь ликовал Мещеряков Пилат .
Алешин предавать поэта склонен ,
Был Андрием по ляховски крылат .

Знобищева , Луканкина и Саша ,
Как шавки подвывали клевете .
Другими вся заваренная каша ,
Мешалась на безумия плите .

Попрали Божью заповедь наветом ,
Расправу сотворили без причин .
И поглумившись скопом над поэтом ,
Восславили безнраственный почин .

***
По вожделению врагов
Труба в Союзе Гриня .
Читает Чистяков богов
И Колпаков разиня .

Парнас Тамбовский скучноват ,
Одни и те же боги .
Евстахий Начас угловат ,
Дугой у Вали ноги .

Седых поплакал и остыл ,
Под дудку Королевой .
Труба припоминает тыл ,
Где Задовым был Левой .

Теперь он Гриня казачок
И самовар в разгаре ...
Корней откроет кабачок ,
С сироткой Ксюшей в паре .

Но Сидор выставив вершок ,
Вовсю лютует бзиком :
Труба в черкеске петушок ,
Братву смущает криком .

Бурнаш Геннадий Иванов ,
Сел на коня гнедого
И порубил былых панов ,
Союза днесь иного .

На карте нынешних времен ,
Позиции вдоль трассы ...
Где нет значительных имен ,
Там творческие массы .

Наглеет Семин Николай ,
Штабс - капитан Овечкин .
Корону царскую взирай ,
Украл как Перетечкин .

Труба приветствует Париж ,
В рубахе в ресторане .
И пролетает песни стриж ,
Шальной в Донском буране .

Не бойся правды эмигрант ,
Парнас фальшивый сутью .
И Начас призрачный вагант ,
И Валя дурить мутью .

***
Творцы защищают себя ,
От злыдней поярковой масти .
Грешневик высокий любя ,
Низки охламоны отчасти .

И плисовый блеск на кону ,
Фальшивый до меры пошива .
Творцы защищают страну ,
От писарей кривды пошиба .

Труба секретарь для кого ?
Для катов гнобивших поэта .
Предал он творца одного ,
Суду против Бога Завета .

В едином строю у кормил ,
Не зная пощады к свободным .
Крушиной их рок накормил ,
Лукавой мамоне угодным .

Таким справедливость тогда ,
Имеет политику смысла ,
Когда орденов череда ,
Свисает с судьбы коромысла .

Молился Труба без труда ,
В пророческом храме Козлова .
Картины иного Суда ,
Вершились во истину Слова .

Увидел в ужасном огне ,
Судивших творца Анатолий .
И ангел на бледном коне ,
Предвестник греховных историй .

Видение длилось везде
И сердце сжималось от страха .
На Страшном Последнем Суде ,
Расплаты горячая плаха .

-- Спаси , пожалей , сохрани!--
Кричал осудивший поэта .
-- Во всем виноваты они ,
Забывшие Господа света --

-- Я грех роковой искуплю --
Крестился Труба утверждая .
-- Добром свою жизнь укреплю ,
Чтоб пламя не ведать рыдая --

***
Блистают зеркала времен ,
Для приснопамятных имен ,
Со знаменем и без знамен :
Народов , этносов , племен .

Пушкин Александр Сергеевич ,
Есенин Сергей Александрович .
Хрисанов Иван Гименеевич ,
Иванов Гименей Хрисанович .

Времена отражают личности ,
Навека в обоюдной обычности .
Труба Анатолий для строф ,
Как писарчук Мариенгоф .

И тот Анатолий и этот ,
А толку от них на пшик .
Используют фокусов метод ,
И делают внешний шик .

В Москве у Сергея Есенина ,
Сказителей грянет борьба :
Труба - Мариенгоф от Ленина
И с Лениным Мариенгоф - Труба .

***
Лихое было много раз :
Таланту ноль , дельцу награды .
Труба иметь значки горазд ,
Как все тщеславья ретрограды .

В крученом сне секретаря ,
Союза пишуших о разном ,
Трубе преподнесла заря ,
Презент в обличье безобразном .

Козел Козловский с бородой ,
Глаголил сам без остановки :
-- Труба хапуга ты худой ,
С лукавой жаждою сноровки .

В питомнике селекций древ ,
Ученые трудились славно .
И яблоню скрывая гнев ,
Три года выводили плавно .

Подсуетился ты и днесь ,
Имеешь саженцы у Дона ,
Медаль за Шолохова весь ,
Ученым кукиш от Гвидона --

***
Трубе награда не приснилась ,
Он в Думе областной в чести .
Пастушкой Тенни появилась
И Матушкин пришел пасти .

Все депутаны неуемны ,
Несут по фракциям свое .
--Трубы заслуги окоемны ! --
Кричит жующий мумие .

-- Журнал ведет и в СПРе ,
Секретарем торчит теперь .
Дать Боратынского в манере
И сразу выставить за дверь --

Аршанский бестия газеты ,
Почетным пожелал блажить .
-- Присвоить отстранив Заветы ,
Безбожнику с волками жить --

Труба пройдоха с Боратынским ,
Аршанский приобрел почет .
Евгений Матушкин за Клинским ,
Пошел выпил не в зачет .

***
Что скажешь гражданин Алешин ,
Когда Труба превознесен ?
И не отвергнет доку Сошин ,
Поэта фиговых времен .

Богданова припас для Толи ,
Как дал Луканкиной надысь .
Алешин ты в саду недоли ,
На кучи хлама не садись .

Листал альбом нерукотворный ,
Узрел отвергнутых тобой .
И неизменно образ черный ,
Летел с порочною судьбой .

И камни истовых предательств ,
Лежали рядом и вблизи .
Пылая гранью доказательств ,
С твоей продажностью в связи .

Где мудрецы в духовной драме
И где избранники в чести?
Холсты судилища во храме
И счеты рвущихся свести .

***
И если вас Никитин кинул
Унизив взглядом роковым ,
Раж упоительный не минул ,
Быть знаменитым центровым .

Афганистан войны жестокой ,
Не интересен в мирный день.
В саду иллюзий с поволокой ,
Найти не трудно мутотень .

Страну трубой калейдоскопа ,
Вращает писарь волостной .
И видится срамная попа ,
В сортире бытности квасной .

Мои поэмы о прекрасном ,
О жизни вольных казаков .
О рубеже событий страстном
И днях влюбленных мужиков .

Меня Никитин не читает ,
Ему Труба важней творца .
И вас ничуть не почитает ,
От стукача до подлеца .

***
Так бывает с нами наяву ,
Рвем мы благодатную канву.
Отрицаем добрых и простых ,
Ради безобразных и пустых .
И меня отвергли огулом ,
Люди затуманенные злом .
Сердобольный искренний поэт ,
Не гламурный , вычурный эстет .
С классиком наград не обретешь ,
Будет слов и образов мутешь .
Отвернулись скопом отошли ,
Осудили и с ума сошли .
Добрались до гордого Трубы ,
Очернили путь его судьбы .
Озверели от азарта гнать ,
Стали Анатолия пинать .
Чучело топтали не раба ,
Был заплеван катами Труба .
И к усопшим злыми привнесен ,
Словно ветром в бездну унесен .
Падшие судилищ не в шатрах ,
Пыль они поветрия и прах .
И иллюзий ставки серебро ,
Превратилось в лунное зеро .

  Подруга   палача

Осталась злоба между нами
И ангел бледный на коне .
Мы обладаем именами ,
Но безымянные в войне .

Жила подлунною Гремушкой ,
Рекой степного миража .
Была девчонкой погремушкой ,
А стала бабой дележа .

И Девица тебе не верит ,
Когда Хвалешин твой плейкаст .
Иуду ангел вновь проверит
И убедится -- всех предаст .

Он сбросит молодогвардейцев ,
В шурф с западенцами смеясь .
Он уничтожит всех ахейцев ,
С троянским злом объединясь .

Ты дружишь с сонмом лицемеров ,
Лукавя всюду и блажа .
На добрых статуях примеров ,
Порезы с кровью от ножа .

Кому нужны твои преданья ,
Когда ты светлого чернишь ?
Кому нужны твои сказанья ,
Когда ты честного бранишь ?

Ты лицемерка до макушки ,
Жестокая в порывах вся .
Безумства твоего кукушки ,
Ночами будят голося .

Твердишь повсюду о небесном ,
А дружишь с мерзким палачом .
И в крае Родины прелестном ,
К суду порочных ты причем .

СТЕФАНИЕВСКО  -   БОГОРОДНИЧНАЯ    ЦЕРКОВЬ   (  УТКИНСКАЯ  )   В   ЦЕНТРЕ   ТАМБОВА  НА   ДВОРЯНСКОЙ   УЛИЦЕ .  ВЗОРВАНА   В   1932  ГОДУ . 





ИКОНА    ПРЕСВЯТАЯ    БОЖИЯ   МАТЕРЬ    ТАМБОВСКАЯ   ОХРАНИТЕЛЬНИЦА  НАХОДИЛАСЬ  В   ЧАСОВНЕ   УТКИНСКОЙ   ЦЕРКВИ   ТАМБОВА . ПРИ ВХОДЕ   В    ХРАМ .





ПУШКИНСКАЯ   БИБЛИОТЕКА   ТАМБОВА   ПОСТРОЕННАЯ   НА   МЕСТЕ  БОГОРОДНИЧНОГО   ХРАМА  .  ЗДЕСЬ  ПАДШИЕ  ЧЛЕНЫ  СПР  ОСУДИЛИ  ТВОРЦА  , ОКЛЕВЕТАВ , НЕ  ДАВ  ЗАЩИТИТСЯ . ИСКЛЮЧИЛИ  ИЗ  СПР  МГНОВЕННО ,  ОСКОРБИВ ,  УНИЗИВ  ПОЭТА . ПОПРАЛИ   ЗАПОВЕДЬ --  НЕ  СУДИ  ДА  НЕ   СУДИМ  БУДЕШЬ --



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 06.07.2021 в 21:17
Свидетельство о публикации: №1210706425234
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1