Мамино письмо





У Гриши мама уже давно умерла. Скоро пять лет как…

А он от неё письма до сих пор получает…

Мистика, думаете, чертовщина? Ничуть не бывало. И даже загадки никакой. Вот как всё получилось.

Гришка, сколько себя знал, столько и маму рядом помнил. А отца не было. Никогда. Уже чуть подросший, Гришаня у мамы спрашивал, а где же их папа. Мама или на другое разговор переводила, или игриво отвечаласынувопросом:

- Так а чё? Рази нам с тобою плохо, сынок?.. Лето придёт, мы опять каждый вечер на речку ходить будем…

- И рыбачить там будем, мам? – увлекаясь, забывал про отца Гришка.

- А то как же! Будем, конечно. И там же, на берегу костёр разведём и рыбу нажарим. Помнишь, как мы её на палочках-то жарили прошлым летом?

- Ага, помню… Вкуснотища была-а-а, - мечтательно улыбался Гришка.

И всё. Дальше жили. А когда Гришка школу окончил и в армии отслужил, то сразу же решил жениться. Влюбился потому что. Смертельно. На всю жизнь.

Мать свадьбу сыну справила не хуже чем у людей. А двухкомнатную квартиру, которую она от фабрики своей когда-то получила и в которой они с сыном последние двадцать лет жили, разменяла на однокомнатную для молодых и комнату в коммуналке для себя.

И дальше жить стали. И жили так, пока Гриша жену и сына не похоронил. Родить Света не смогла. Так оба с сыночком и легли в один гроб.

А Гришка запил. Да так, что однажды пьяным под трамвай попал. И ноги ему, обе, чуть пониже колена, отрезало. Инвалидность, стало быть. Вот и продолжил он пить. И до того допился, что квартиру свою однокомнатную, от матери в подарок на свадьбу полученную, обменял на комнату в коммуналке.И пить дальше продолжил. А потом пил уже на пенсию свою.Когда же до креста, что называется, пропивался, к матери шёл. Та его отмывала, откармливала. И снова он уходил. И пил снова.

Вот однажды мать-то, наконец, к врачу пошла, потому что боли в боку стали уже просто непереносимы, особенно по ночам, когда она обнимала подушку, сильно прижимала её к тому месту, где болит, и так, покачиваясь, сидела до самого рассвета, оказалось уже поздно. Рак неоперабельный уже.

И – всё. Через три месяца мама умерла. Там же, на похоронах, к опухшему от водки и слёз Грише подошла материна соседка по коммуналке Ольга Михайловна и сказала, что мать перед смертью отдала ей шестьдесят конвертов подписанных, в каждом из которых лежало письмо и маленькая сумма денег.

- И Линочка перед смертью велела мне сразу тебе всё не отдавать… ну, сам понимаешь почему. А каждый месяц второго числа ты ко мне приходить будешь и пять лет, каждый месяц от мамы весточку получишь и какое-никакое материальное вспомоществование, -закончила она и отошла от Гриши.

Он вмиг протрезвел. И три дня, что оставались до второго числа, капли в рот не взял.

А когда у Ольги Михайловны первый конверт получил, на котором было материной рукой обозначено: «№ 1», то сразу читать не стал, а, прижимая к груди, почти бегом припустил домой к себе, неловко подпрыгивая на костыле и протезах.

Прибежал. Вспотел так, что казалось, будто плеснули ему в лицо ковш горячей воды. Дверь в свою комнату закрыл, потом, подумав, запер её ещё и на ключ. И шторы на окне задвинул. За стол сел. Ладонями разгладил скатерть и только потом достал письмо.

В конверте действительно лежала какая-то денежная купюра, но Гриша её не тронул, письмо достал. Развернул одинарный тетрадный листок в клеточку и начал читать разборчивые материны буквы, аккуратные и подбористые, такие, какой сама мать была до самой смерти.

- Ну, здравствуй, сынок, здравствуй. А я тут тетрадку твою старую по арифметике нашла и чистый листок из неё вырвала. Пишу, стало быть.

Вот и всё. Нет меня больше. Нигде. А ты не ищи и не кручинься. И ко мне не спеши. Тут мы с тобою обязательно встретимся, даже если ты адреса знать не будешь. У нас же Вечность целая впереди. Я везде буду ходить и у душ людских спрашивать: «А вы сыночка моего, Гришеньку, не видели? А? Нет, не встречали? Видно рано ему ещё, всё нажиться никак не может. Ну и хорошо».

Хорошо, когда человек жить хочет, а не томится от жизни в ожидании конца…

Мне тут, Гришенька,Ольга моя Михайловна, ну, которая тебе это письмо отдала, соседка моя, недавно, когда я стирала своё и её бельишко, а она рядом сидела. Неумеха же, ничего сама не может, но считает, что так она мне помогает. Так вот, она мне стихотворение прочитала. Только я забыла, кто написал-то его. Но сам стих запомнила. Сразу как-то он на душу лёг. Вот послушай:

Ты поживи чуть-чуть, помучайся,

Узнай, как предавать умеют.

Тогда, наверное, получится

Уйти, не обернувшись, по аллее.

И не услышать стонов сзади,

И не жалеть чужие слёзы,

И не сидеть спиной к ограде,

Прижавшимся щекой к берёзе.

И слышать, как в листве зелёной

Холодный ветер шумно бесится.

Взглянуть на небо и на клёны.

И на берёзе той повеситься…

Так не надо, Гриша. Так ко мне не приходи. По-людски надо чтобы было. Жить надо, даже если начинает казаться, что уже не для чего…





28.06.2021








Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 28.06.2021 в 21:05
Свидетельство о публикации: №1210628424524


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1