Александр Блок и поэма "Двенадцать"


­­­­­­В январе 1918 года поэт пишет поэму «Двенадцать». На мой взгляд, это самое неблоковское, нетипичное для него произведение. Оно было очень неожиданным и для великих поэтов-современников Блока. Так, Анна Ахматова отказалась от участия в вечере, на котором Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок читала поэму. Николай Гумилёв заявил, что «Блок вторично распял Христа и ещё раз расстрелял государя», хотя «Двенадцать» была написана до расстрела Николая II. Зинаида Гиппиус написала: "Я не прощу, Душа твоя невинна. Я не прощу ей — никогда." и разорвала отношения с Блоком. В отличие от них, Борис Пастернак, Марина Цветаева и Велимир Хлебников находились под влиянием поэмы, а Осип Мандельштам восторгался стихийностью и «фольклорной вечностью» произведения. Что же делает эту поэму столь необычной? Почему ближайшее окружение поэта не приняло это произведение? В своей статье я попытаюсь найти ответ на этот вопрос.
Александр Блок в этой поэме пытается осмыслить и понять суть Октябрьской революции 1917 года. Он отходит от привычных символистических образов и сюжетов и выстраивает совершенно иное повествование.
Вчитаемся в начало поэмы:
« Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем Божьем свете!
Завивает ветер
Белый снежок.
Под снежком — ледок.
Скользко, тяжко,
Всякий ходок
Скользит — ах, бедняжка!»
Поэма начинается с антонимического ряда чёрный-белый. Эта противоположность выстраивает внутреннее ощущение Блока, которое он передаёт нам, читателям. Поэт говорит о том, что всё разваливается на контрастирующие миры, на куски, собрать которые вновь воедино он не может. Именно от этого ощущения разлетевшейся привычной жизни и возникает ироническое описание обывателя, мещанина, который боится этих перемен. В гораздо более поздней, конечно, песне Владимира Высоцкого я вижу прямую перекличку с поэмой Блока:
«Конец,
Всему
конец.
Все разбилось, поломалось,
Нам осталось только малость —
Только выстрелить в висок иль во врага.» Это та же самая интонация, которая звучит в «Двенадцати» Блока.
Именно от этого ощущения развала и разлома и появляется вдохновлённый ими образ ветра-очень мощной стихии, расшвыривающей и раскидывающей старый мир. Из шума ветра и бури доносятся голоса революционной вольницы:
«. И у нас было собрание...
... Вот в этом здании...
... Обсудили —
Постановили:
На время — десять, на ночь — двадцать пять...
... И меньше — ни с кого не брать...
... Пойдем спать..»
В этом шуме и появляются герои поэмы-двенадцать красноармейцев, патрулирующих город.
И сразу же возникают вопросы, первый из которых: «Почему их двенадцать?». Двенадцать красноармейцев- двенадцать апостолов Иисуса. Как и библейские персонажи, это очень простые люди. Имена главных героев- Петрухи и Андрюхи- имена апостолов Андрея и Петра.

С появлением двенадцати в поэму врываются простонародная лексика, частушки. Герои обсуждают убийство Катьки, изменившей Петрухе с Ванькой, которому удалось спастись.
«— А Ванька с Катькой — в кабаке...
— У ей керенки есть в чулке!
— Ванюшка сам теперь богат...
— Был Ванька наш, а стал солдат!
— Ну, Ванька, сукин сын, буржуй,
Мою, попробуй, поцелуй!
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
Катька с Ванькой занята —
Чем, чем занята?..
Тра-та-та!»

Мне думается, что образы ветра, двенадцати, в описании которых поэт использует сниженную лексику, иногда и столь непривычный для его читателя жаргон, создают ту музыку революции, которую он призывал слушать.
«Я думаю, что не только право, но и обязанность их состоит в том, чтобы быть нетактичными, «бестактными»: слушать ту великую музыку будущего, звуками которой наполнен воздух, и не выискивать отдельных визгливых и фальшивых нот в величавом рёве и звоне мирового оркестра»,- пишет Блок в статье «Интеллигенция и революция».
Может быть, эту «великую музыку будущего» поэт связывал с образом Иисуса Христа, который вернёт миру разрушенный порядок. Именно поэтому фигуру Иисуса видит только автор: герои не готовы ещё это воспринять.
А может, этот столь необычный Иисус, идущий с флагом за красноармейцами,-попытка Александра Блока переосмыслить происходящее, его смятение и растерянность.
Владимир Маяковский вспоминал: «Помню, в первые дни революции проходил я мимо худой, согнутой солдатской фигуры, греющейся у разложенного перед Зимним костра. Меня окликнули. Это был Блок. Мы дошли до Детского подъезда. Спрашиваю: «Нравится?» «Хорошо», — сказал Блок, а потом прибавил: «У меня в деревне библиотеку сожгли». От этого смятения и возникает образ Христа как антоним, контраст этой хаотичной реальности Именно поэтому поэт и заканчивает «Двенадцать» этими словами:
«Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.»
Не только образы ветра, двенадцати, Иисуса,частушки, сниженная лексика и жаргон делают эту поэму столь необычной.
Уходящий мир Блок описывает через образ старого голодного пса:
«Впереди — сугроб холодный,
— Кто в сугробе — выходи!..
Только нищий пес голодный
Ковыляет позади...
— Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пес паршивый,
Провались — поколочу!»
Можно сказать, что есть в этой поэме и образ Петербурга, о котором я хочу поговорить. Очень важно, что именно с ним связана традиция городского романса:
«Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового —
Гуляй, ребята, без вина!» (Невская башня-здание Петербургской думы- примечание автора.) Жанр городского романса-прототип русского или, как его ещё называют, блатного шансона. На заре своего существования он был основан на фольклоре. Его гораздо позже использовал в своём творчестве уже упоминавшийся мной ранее Владимир Высоцкий.
Я начала свой обзор поэмы Блока с оценки произведения его современниками. Мне бы хотелось закончить его словами Осипа Мандельштама, которые подводят итог всему сказанному здесь:
«Самое неожиданное и резкое из всех произведений Блока — «Двенадцать» — не что иное, как применение независимо от него сложившегося и ранее существовавшего литературного канона, а именно частушки. Поэма «Двенадцать» — монументальная драматическая частушка. Центр тяжести — в композиции, в расположении частей, благодаря которому переходы от одного частушечного строя к другому получают особую выразительность, и каждое колено поэмы является источником разряда новой драматической энергии, но сила «Двенадцати» не только в композиции, но и в самом материале, почерпнутом непосредственно из фольклора. Здесь схвачены и закреплены крылатые речения улицы, нередко эфемериды-однодневки вроде «у ей керенки есть в чулке», и с величайшим самообладанием вправлены в общую фактуру поэмы. Фольклористическая ценность «Двенадцати» напоминает разговоры младших персонажей в «Войне и мире». Независимо от различных праздных толкований, поэма «Двенадцать» бессмертна, как фольклор».

=======================================================================
В эссе использована иллюстрация Юрия Анненкова к поэме Александра Блока.

На "Причале"  поразившим меня исследованием творчества Александра Блока, конкретно, "Скифов" занимался Алексей Сажин. https://www.litprichal.ru/work/186148/




Мне нравится:
6

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 30
Количество просмотров: 79
Опубликовано: 26.06.2021 в 11:27
Свидетельство о публикации: №1210626424255

Виктория Тищенко     (27.06.2021 в 17:55)
Хорошая статья. И литературоведческая, и библиографическая. Я люблю «Двенадцать» Блока. Современники ее не восприняли, потому что не восприняли духовного роста Поэта. А Поэту всегда тесно в рамках, в отличие от не-Поэта. К счастью, потомки (мы) воздали мастеру !

Пудельман     (27.06.2021 в 18:15)
Виктория, большое спасибо.
Я очень рада, что моя статья заинтересовала Вас.

Ксана Василенко     (27.06.2021 в 13:12)
Хаос... Хрупкая психика не выдержит, и богатый внутренний мир свернётся в трубочку или разлетится на осколки. От хаоса личность разваливается или выворачивается наизнанку...
ИМХО.

Пудельман     (27.06.2021 в 13:16)
Согласна с тобой полностью.
Вот в этой фразе: «У меня в деревне библиотеку сожгли» для меня-весь Блок, его ужас и неприкаянность, желание спрятаться и защититься от убийственного нового мира.

Ксана Василенко     (27.06.2021 в 13:42)
Конечно. Уничтожение библиотеки, поступок, который даже на позор геростратовый не тянет, вызывает изумление-зачем?? и горе - сожжены друзья,учителя... Ведь книги - бумажные люди. А в то время и единственный источник знания.
Свихнуться можно... Я ж говорю, хаос...

Пудельман     (27.06.2021 в 14:11)
Ксана, я не большой любитель фантастики. (*Теперь ты можешь меня закидать обувью.*). Но роман Брэдбери "451 по Фаренгейту" люблю очень.
И считаю, что тот, кто начинает жизнь с сожжения книг, заканчивает уничтожением людей.

А хаос для хрупкого человека, каким я считаю Блока,-самое страшное.

Ксана Василенко     (27.06.2021 в 15:27)
*Никидаит ф Таню ничем*)))))))))

Пудельман     (27.06.2021 в 15:40)
Лю тебя.:))

Ксана Василенко     (27.06.2021 в 13:44)
Это Ксана.
защититься от убийственного нового мира.(с)
Это был убийственный недомир. Блин, жалко многих по-человечески.

Пудельман     (27.06.2021 в 14:15)
С этим не поспоришь. Как знать, какой бы была культура вообще и поэзия, в частности, если бы...
Если бы...

Эльвира Ник. Краснова     (26.06.2021 в 15:46)
Прочла с превеликим удовольствием,спасибо!

Пудельман     (26.06.2021 в 15:54)
Эльвирочка, большое спасибо.

Алексей Сажин     (26.06.2021 в 14:46)
Молодчина!
Я обязательно должен был... Ну ты понимаешь!))

Ещё будет нелишним сюда сделать ссылку на моё "Скифы" Блока..."
https://www.litprichal.ru/work/186148/
Думаю, тебе надо сделать то же самое на моей странице, создадим блок тем о Блоке))

(Только я не знаю такого события - Великой Октябрьской социалистической революции.)

Пудельман     (26.06.2021 в 14:50)
Привет, Алёша!
Я что-то не то написала, товарищ историк?:)) Перенесла туда, в "Скифов".
А вообще у меня есть идея, обсудим в ближайшие дни?

Алексей Сажин     (26.06.2021 в 16:06)
Ещё немного об обстановке того времени, когда была написана поэма:
"Жить стало уже очень трудно, начинался голод, питаться мало-мальски сносно можно было только при больших деньгах, а зарабатывать их — подлостью. И вот объявилась в каком-то кабаке какая-то «Музыкальная табакерка» — сидят спекулянты, шулера, публичные девки и жрут пирожки по сто целковых штука, пьют какое-то мерзкое подобие коньяка, а поэты и беллетристы (Толстой, Маяковский, Брюсов и прочие) читают им свои и чужие произведения, выбирая наиболее похабные, произнося все заборные слова полностью. Толстой осмелился предложить читать и мне, я обиделся, и мы поругались. А затем появилось в печати произведение Блока «Двенадцать»...
(Бунин. Под серпом и молотом)

Пудельман     (26.06.2021 в 16:42)
Как все точно сказано!
Вот эти Петрухи и Ваньки и задушили Блока.

Алексей Сажин     (26.06.2021 в 16:00)
Конечно, обсудим!

По поводу Великой… Помнишь? «Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, свершилась!»
Великой Октябрьской социалистической она стала в конце 30-х. А сейчас эта революция в историографии вообще называется совсем по-другому.

Информация к размышлению.
Интересно было бы добавить и другой взгляд на поэму, например:
«Двенадцать» есть набор стишков, частушек, то будто бы трагических, то плясовых, а в общем претендующих быть чем-то в высшей степени русским, народным. И все это прежде всего чертовски скучно бесконечной болтливостью и однообразием все одного и того же разнообразия, надоедает несметным ай, ай, эх, эх, ах, ах, ой, тратата, трахтахтах… Блок задумал воспроизвести народный язык, народные чувства, но вышло нечто совершенно лубочное, неумелое, сверх всякой меры вульгарное.
…А «под занавес» Блок дурачит публику уж совсем галиматьей. Увлекшись Катькой, Блок совсем забыл свой первоначальный замысел «пальнуть в Святую Русь» и «пальнул» в Катьку, так что история с ней, с Ванькой, с лихачами оказалась главным содержанием «Двенадцати». Блок опомнился только под конец своей «поэмы» и, чтобы поправиться, понёс что попало: тут опять «державный шаг» и какой-то голодный пёс — опять пёс! — и патологическое кощунство: какой-то сладкий Иисусик, пляшущий (с кровавым флагом, а вместе с тем в белом венчике из роз) впереди этих скотов, грабителей и убийц».
«Через некоторое время Блок, как известно, впал в некий род помешательства на большевизме…»
(Иван Бунин. Под серпом и молотом)

Вот ещё интересное из «Окаянных дней» Бунина (многое объясняет в порывах поэтов):
«Русская литература развращена за последние десятилетия необыкновенно. Улица, толпа начала играть очень большую роль. Все – и литература особенно – выходит на улицу, связывается с нею и подпадает под её влияние. И улица развращает, нервирует уже хотя бы по одному тому, что она страшно неумеренна в своих хвалах, если ей угождают. В русской литературе теперь только «гении». Изумительный урожай! Гений Брюсов, гений Горький, гений Игорь Северянин, Блок, Белый… Как тут быть спокойным, когда так легко и быстро можно выскочить в гении? И всякий норовит плечом пробиться вперёд, ошеломить, обратить на себя внимание».

А вот о тех, кто шёл в поэме за Христом:
«Но истинно Бог и дьявол поминутно сменяются на Руси… Говорят, матросы, присланные к нам из Петербурга, совсем осатанели от пьянства, от кокаина, от своеволия. Пьяные, врываются к заключённым в чрезвычайке без приказов начальства и убивают кого попало. Недавно кинулись убивать какую-то женщину с ребёнком. Она молила, чтобы её пощадили ради ребёнка, но матросы крикнули: «Не беспокойся, дадим и ему маслинку!» – и застрелили и его. Для потехи выгоняют заключённых во двор и заставляют бегать, а сами стреляют, нарочно делая промахи».

Теперь мы понимаем, отчего умер Блок…

Пудельман     (26.06.2021 в 16:40)
В статье, посвященной Пушкину, (помнишь, правда?) Александр Блок написал: "Пушкина убила не пуля Дантеса. Его убило отсутствие воздуха.". Эти слова, на мой взгляд, относятся и к самому Блоку. Он писал эту поэму, будучи очень тяжело больным человеком. Поэт задыхался в Петрограде, пытался вырваться оттуда, а для этого заигрывал с властями.

Алексей Сажин     (26.06.2021 в 16:46)
По поводу заигрывания с властями:
А. Толстой - Бунину: "Вы не поверите, до чего я счастлив, что удрал наконец от этих негодяев, засевших в Кремле, вы, надеюсь, отлично понимали, что орал я на вас на этом собрании по поводу идиотских «Двенадцати» и потом всё время подличал только потому, что уже давно решил удрать и при том как можно удобнее и выгоднее".

Пудельман     (26.06.2021 в 17:02)
Вот именно. Понимаешь, у меня сложное очень отношение к Алексею Толстому, хотя бы потому, что в сталинские годы наибольшее количество репрессий в творческих союзах приходилось на СП. Не судите и не судимы будете, конечно, но...

Алексей Сажин     (26.06.2021 в 17:06)
Тебе не кажется, что пора написать серьёзную работу не о стихах Блока, а о реальных причинах, приведших к его смерти? Такие труды есть, но всё равно интересен любой взгляд, каждый ведь видит по-своему.

Пудельман     (26.06.2021 в 17:15)
Кажется, кажется.
Очень много можно сказать об этом.
Напишем, а?))

Татьяна Кувшиновская     (29.06.2021 в 08:23)
- А НАПИШИТЕ!
- Баб-Ёжка. ТАК

Татьяна Кувшиновская     (29.06.2021 в 08:15)
Обязательно, Алексей, исполните с Татьяной задуманное!

Для меня Александр Блок один из любимейших поэтов, но с "Двенадцатью" как-то я в раздрае была. Но, поскольку я человек, выбравший основным занятием технику-электрику связи, а затем с головой окунувшаяся в вычислительную с логикой-программированием для нужд своей профессии, то меня хватало только на порифмовать для отдохновения-развлечения... И до литературоведчества, тем более в историческом плане, мне "было недосуг", увы!

(можно я эту "исповедь" в Танину тему занесу?)

Пудельман     (29.06.2021 в 09:10)
Татьяна Аркадьевна, нужно, а не можно. Очень нужно!:))
Мне тоже с "Двенадцатью" всегда было неуютно, в общем контексте творчества Блока, которого я тоже очень люблю. Не верю в случайности в литературе и вообще в жизни, но поэма так далеко отстоит от привычного нам поэта, что этот факт сам по себе требует понимания и осмысления.

А ещё, пользуясь возможностью, мне очень хочется поблагодарить и Вас, и редакторов сайта за отношение к слову, за терпение и желание помочь, за умение ставить планку перед автором. Да, она всегда высокая, но хочется расти тогда, когда чувствуешь требовательно-внимательное отношение к себе. Общаясь с вами, понимаешь, что не бывает бывшего редактора, это у вас в крови!

Татьяна Кувшиновская     (29.06.2021 в 09:56)
Душу греете, Танечка!

Пудельман     (29.06.2021 в 10:19)
Татьяна Аркадьевна, когда я только пришла на "Причал", я, конечно, больше читала СВП. Меня тогда уже поразил высокий профессиональный уровень редакторов, их беспристрастные оценки, мудрость и доброжелательная обстановка, которая отличает СВП. Шло время, и я начала общаться сначала с Буки, Николаем, Лидией, Ксаной.Это было лёгкое и ненавязчивое кураторство, я бы сказала, которое мне очень много дало, помогло начать анализировать то, что я делаю.
Потом появились Вы и Алексей Сажин, а вместе с вами пришли новые ориентиры, когда перед тобой ставят очень высокую планку (высокую потому, что она заставляет преодолевать себя и то, чему учили в институте, когда мнение формировалось от прочтения произведения, но в большей степени от анализа мнения преподавателей-литературоведов.), а ты понимаешь, что обязана эту планку преодолеть, как бы трудно это ни было.

Эльвира Ник. Краснова     (06.07.2021 в 14:29)
Танечка,чувствуется соответствующее образование,очень хорошая статья.

Пудельман     (06.07.2021 в 14:55)
Эльвирочка, большое спасибо.


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1