Пустой азарт. Часть 1


Пустой азарт. Часть 1
­­

Глава 1 Смысл

Глава 1.1 Почему ты здесь?

Всюду сырость, духота и полумрак. Мириады кровососущих насекомых. Воздух и вода кишели паразитами. Казалось, будто все, буквально каждая частица этого места хотела сожрать его.

«Почему ты здесь?» — Стиг уже неоднократно задавал себе этот вопрос.

Он огляделся.

Это место называлось Криволесьем, и неспроста. Первое, за что цеплялся взгляд, — это то, каким незаурядным образом там росли деревья. Длинные и широкие стволы, растущие из болотистого основания, прежде чем достигнуть необходимого им солнечного света, неестественно изгибались и переплетались друг с другом, создавая огромный лабиринт. С растениями поменьше ситуация не лучше. Множественные переплетения лиан образовывали труднопроходимую сеть, связывающую территорию во всех направлениях.

Передвигаться здесь — огромное испытание. Сколько Стиг ни пытался, так и не смог найти твердую почву. В самом основании леса была лишь вязкая топь. Перемещаться получалось только по скользким от повышенной влажности стволам деревьев, прорубая толщи мелкой растительности. Вдобавок к этому, стоило потревожить хоть одну веточку, и он рисковал привлечь нежелательное внимание местной живности. Тепло и сырость этого места создавали очень удобные условия для жизни разного рода тварей.

Первым жертву заметит дремучий охотник — хищник из семейства гигантских пауков. Для этих тварей Криволесье является идеальным охотничьим угодьем. Их восприятие улавливает колебания сети из растений на значительных расстояниях. Стремительно и незаметно, несмотря на свои размеры, они примчатся к добыче за считанные минуты. Разобравшись с жертвой, паук начнет обустраивать место кормежки. К счастью, эти твари неплодовитые и являются одиночными хищниками. В радиусе нескольких километров таких можно встретить одного-двух, не больше.

Следующим жертву заметит арелийская рысь. Стайное животное из семейства кошачьих. Охотятся в группе по шесть-семь особей. Если дремучий охотник не успевает разобраться с добычей до их прихода, то врожденная ловкость и скорость в совокупности со стайной координацией заставят паука отступить.

Но вот кто точно не отступит, так это Титанобоа — одна из немногих представителей гигантских змей на севере континента. По рассказам, взрослая особь в длину может достигать до двадцати метров, а в диаметре — до полуметра. Цветом и узором кожи не отличается от стволов деревьев, поэтому невнимательный путник с легкостью может их перепутать. Местные эту змею называют царицей Криволесья. И правда, тварь опаснее этой тут вряд ли встретишь…

Если не считать тучки кровососущих насекомых, способных иссушить тело человека за считаные мгновения. Иссушающий рой — грозное название, которое они полностью оправдывают. Это гипертрофированные подобия комаров, сантиметра полтора в диаметре, по отдельности не представляют опасности, но, объединившись в коллективное существо под управлением доминирующей самки — королевы, — способны быстро высосать из жертвы все жидкости. Реагируют в основном на запахи.

Вышеописанные твари общепризнанно считаются верхушкой пищевой цепи данной локации и причиной держаться от Криволесья подальше. Однако издавна считается, что это место хранит в себе куда больше опасности. Но никто никогда не углублялся в лес достаточно далеко, чтобы это проверить.

В легендах говорится, что лес вырос из мертвой плоти титана, который погиб в битве со старыми богами.

Местные верят, что растительность Криволесья живая, то есть обладает разумом. В тавернах можно встретить лесников, которые за кружкой спиртного рассказывают о том, как видели шевелящиеся стволы деревьев, как слышали манящий шепот и громкий треск на границах леса. Также ходят слухи о древнем племени друидов, поселившемся в центре Криволесья. О том, как они якобы ночью выходят из леса и похищают людей из местных деревень. Но все эти россказни на уровне страшилок, которыми пугают детей.

«Что, черт тебя возьми, ты здесь делаешь?»

Стиг, конечно же, знал, почему он здесь. Но все, буквально все, в этом месте раздражало его. Он не боялся опасности. Скорее наоборот… Когда он шел сюда, воображал, как сразится с древними чудищами, но вместо этого ему приходилось отбиваться от неисчислимых толп различных тварей. Сражения с ними не доставляли удовольствия, а лишь изматывали физически и морально. Очень быстро пришло осознание, что передвигаться здесь лучше не привлекая внимания, что тоже, в свою очередь, очень утомительно.

Стиг был наемником. В одной из таверн королевства Арелии его ждал плакат с объявлением о награде за голову, так называемой, Рыжей Суки и еще некоторых опознанных членов из ее банды. Сумма была приличной.

Банда обвинялась в грабеже торговцев, различных представителей властей и других зажиточных граждан королевства. Устраивали им засады на дорогах за пределами поселений. Многие подозревали, что засады не были случайными. Банде было откуда-то известно о передвижениях их жертв.

Исходя из информации, которую предоставил местный суд, бандиты имели сообщников в местных поселениях. Они вычисляли маршрут передвижения жертв и передавали информацию банде. Население было допрошено, но власти не получили ценной информации. Напрашивался вывод: народ поддерживал деятельность разбойников. С этим мало что могли сделать — время было неподходящее. Арелия воевала с соседним государством. Большая часть военных сил была стянута на границы. Такие поселения являлись основным источником провизии для армии, а в то время излишнее давление могло разжечь бунт. Сфера действий властей ограничивалась, поэтому и было принято решение привлечь наемников.

Отметив на карте места нападений, Стиг предположил, что самое вероятное место расположения их базы находилось в восточной части Криволесья. Близлежащие земли уже прочесаны следопытами из королевской армии. Но в Криволесье соваться никто не посмел.

Стиг был азартным наемником. Как боец, он любил испытания, бросающие вызов его способностям. Естественно, он не знал, что точно найдет в Криволесье, но одной лишь мысли о том, что банда может скрываться там, было достаточно. Таинственность и опасность этого места манили его. Он провел там недели, скитаясь в поисках хоть каких-нибудь человеческих следов, отбиваясь от разного рода тварей.

И внезапно его поиски принесли результат…

Взору Стига предстало открытое пространство, что большая редкость в Криволесье. Растительность обволакивала площадку со всех сторон, даже сверху, тем самым создавая что-то вроде древесного купола.

Любопытное зрелище.

Пространство внутрибыло обустроено. Палатки, лежанки и куча различного добра — вероятно, награбленного. В центре пылал костер.

Судя по звукам, запахам и силуэтам, которые улавливало восприятие охотника, разбойников было около двадцати. Все расположились возле костра и что-то бурно отмечали.

Стиг опознал Рыжую Суку, главу банды. А также остальных официально известных ее членов — Дворнягу, Бродягу, Лайку, Борзую. Они сами себя так называли во время грабежей.

Каждому из них на вид не дашь больше восемнадцати. Очевидно, совсем еще салаги, не повидавшие настоящей битвы. Но, тем не менее, они каким-то образом смогли заставить напрячься местную знать. Видать, охрана ограбленных богачей и чиновников состояла из такого же сброда.

Однако что-то тут не так… Наемник еще мог с натяжкой поверить, что они могли выступить против вооружённой охраны и победить. Но как банда сопляков смогла так углубиться в Криволесье? Даже Стиг, не первый год оттачивавший свои способности, не смог незаметно пройти мимо тварей, населявших это место. А мальцы, видимо, делали это регулярно.

Как?

Банда громко веселилась. Повсюду витал запах дыма и спиртного. Если бы он позволил себе такую дерзость, не прошло бы и нескольких минут, как ему пришлось спасаться от множества хищников!

Стиг решил внимательно осмотреться.

Наемник не был простым человеком. Он никогда бы не смог выжить в этом месте, не владея магическими способностями, одна из которых улучшала его восприятие. Манипулируя энергией собственной души, маной, Стиг формировал в теле магическую формулу, которая повышала эффективность работы мозга и органов чувств, отчего мир дополнялся недоступными человеческому вниманию деталями. Это позволяло ему отслеживать различные движения примерно в радиусе километра вокруг себя. Правда, возможности его мозга имели некоторые ограничения. Магия позволяла усиливать свои чувства, но не без последствий для рассудка. Ощущать каждое движение, каждый звук, каждый запах в месте, подобном этому, где кипела жизнь, было просто невозможно. Человеческий разум не приспособлен для обработки такого количества данных. Со временем Стиг научился создавать у себя в восприятии ментальные фильтры, отсеивающие ненужную информацию. В зависимости от смены окружения требовалась регулярная перенастройка фильтров.

Хоть Стиг и представлял, с чем в первую очередь придется столкнуться, все же пришлось изрядную долю времени потратить на изучение местности путем проб и ошибок. В данной локации большую роль играл слух. На этом чувстве он первоначально и сконцентрировался. Далее, встречаясь с различными тварями, представляющими угрозу, запоминал их характерные признаки. Запахи, звуки, скорость их движений. Остальное же он вычеркивал из поля зрения. Пусть его восприятие на данный момент было достаточно хорошо настроено, чтобы заметить любую опасность, он все равно не был уверен в его надежности. Обитатели этого места умели удивлять. Особенно дремучие охотники.

И вот сейчас, сконцентрировавшись на очередной перенастройке способности, Стиг заметил, что по периметру базы разбойников расположены едва выделявшиеся на природном фоне маны магические метки. Наемник не смог прочесть магическую формулу, но уже и без этого догадался, в чем их суть. Скорее всего, они отпугивали местную живность.

Стиг подумал, что эти метки стоило снабдить системой оповещения. Или хотя бы расставить часовых по периметру.

Хотя, о чем это он? Кто в здравом уме предположит, что их базу в одиночку найдет кто-то, типа охотника за головами?

В любом случае, наличие подобных меток означало, что в рядах их банды затесался маг.

Он осмотрел каждого члена банды магическим чутьем. И обнаружил нечто занимательное. Душа одного из сопляков значительно отличалась от других.

Если хотя бы минимально развить магическое чутье, то вычислить мага не составит большого труда. Души обычных людей для Стига ощущались одинаково — сгустки из хаотичных потоков маны, словно кипящее варево в котле. Души магов четко выделялись на их фоне, представляя собой более спокойное и упорядоченное движение энергии, что говорило об умении ощущать и контролировать ману.

Душа разбойника не только контролировала потоки энергии внутри себя, но и в окружающей среде. На такое способны немногие. Наемник по опыту знал, что маги такого уровня могли манипулировать окружающим пространством.

Пульс Стига участился — такие маги самые опасные и неудобные противники. В прямой конфронтации будет сложно.

За голову этого парня не назначена награда — странно…

Неважно. Главное — взять Рыжую Суку живьем, а остальных можно не щадить.

Стиг мысленно составил план действий. На магов такого уровня нападать нужно быстро и неожиданно. Для этого достаточно занять удобную позицию для прыжка, продумать оптимальную траекторию движения, усилить мышцы тела при помощи магии — и вперед. Трех или четырех секунд достаточно. Если не получится убить сразу, то можно прикрыться его товарищами.

Неважно, какие у него способности. У Стига был эффект неожиданности.

Охотник за головами хотел было обнажить меч, но заколебался.

«Ты серьезно хочешь упустить шанс повеселиться?» — прозвучал в его голове собственный голос.

Он не хотел.

«Почему ты здесь?»

Стиг понимал, зачем на самом деле пришел сюда. Не ради работы, награды или правосудия. Ради чего-то более существенного…

Маг мог оказаться серьезной угрозой... Но последние месяцы для наемника были очень нервные. Ему долго не попадались стоящие противники. А напряжение все копилось. Он едва не набрасывался на каждого встречного вооруженного человека.

Сильный противник, и рядом не было никого, кто мог бы ему помешать, — такой шанс выпадает редко.

Стиг понимал, что если сейчас не даст своему желанию волю, то сойдет с ума.

Ему это нужно.

Глава 1.2 Я пришел за вашими головами

Наемник Стиг встал, выпрямился и неторопливо, игнорируя голос разума, направился в сторону разбойников.

Первым его заметил маг и тут же забил тревогу. Банда не сразу поняла, в чем дело. Практически все были пьяны. Но как только увидели чужака, подобрали мечи и медленно, с неохотой, стали его окружать.

— Хей, здарова, ребятишки! — поприветствовал их Стиг. — Ну и долго же вас искать пришлось.

Повсюду послышались возгласы.

— Кто это?

— Как он здесь оказался?

— Дядя, ты кто такой? — прокричала Рыжая Сука. Она тоже была пьяна.

— Меня зовут Стиг. Я наемник, пришел за вашими головами, — сказал он, отвесив им поклон.

Разбойники стали громко переговариваться. Они до сих пор не понимали, что происходит. Но, тем не менее, готовились к атаке. Кто-то уже натягивал тетиву со стрелой, целясь в незнакомца.

— Как ты нас нашел?

— О, это было утомительно. Пробираться сквозь все эти гребаные заросли и монстров… Фух! — Стиг демонстративно вытер пот со лба. — Даже не знаю, каким образом вы здесь оказались…

Наемник с виду держался расслабленно, оставляя своим противникам возможность атаковать.

— И ты пришел сюда в одиночку? Сумасшедший! — произнес маг.

— Неважно. — Стиг пожал плечами. — Девочки и мальчики! Слушайте внимательно! Мне не нужны вы все. Награда назначена только за головы Суки, Бродяги, Дворняги, Лайки и Борзой. Ко всем остальным претензий не имею. Можете быть свободны!

Разбойники хором заржали.

Стиг тоже широко улыбнулся и даже задумался о том, как бы он поступил, если бы они все его послушались. Вот это реально испортило бы все веселье.

Единственный, кого не развеселило озвученное заявление, был маг, который внимательно изучал наемника. Он воспринял Стига как угрозу.

Маг с виду был таким же молодым, как и остальные, одет в те же лохмотья. Но внешне выглядел более опрятно. Длинные черные ухоженные волосы, гладко выбритое лицо. Не красавец, но и не урод. Он не был вооружен, в отличие от остальных.

— Прекратите! — вскричал маг. — Вам лучше отойти подальше. Я разберусь с ним сам.

— Йог, ты серьезно? Нас больше, мы и сами справимся, — попыталась возразить ему Сука.

— Он опасен! Опаснее всех тех, кого вы встречали до этого!

—Ты шутишь?

— Надеюсь, я ошибаюсь, но будет безопаснее, я сам с ним справлюсь!

— Я тоже останусь!

— Нет! Будешь только мешать, — холодно отрезал Йог.

— Ладно, отходим подальше! — после недолгих колебаний прокричала Сука банде. Вместе они, осторожно обходя чужака, двинулись к границе лагеря в противоположном от наемника направлении.

Стиг понимал, что это, наверное, последний шанс воспользоваться преимуществом, но терпеливо ждал, пока все отойдут. Йог, очевидно, беспокоился за жизни товарищей. Если бы наемник вынудил их участвовать в бою, то это заставило мага сдерживаться.

Один из них, Бродяга, решил пройти мимо Стига. Оказавшись рядом, резко выхватил нож и направил его в спину.

Стиг приготовился было привычными движениями перехватить атаку и свернуть шею наглецу, но опоздал. Руку с ножом схватила внезапно выросшая от ближайшей ветви лоза.

— Гриша, я сказал, что разберусь сам! — прокричал маг.

Бродяга с обидой посмотрел на Йога, но промолчал. Он освободился из хватки лозы и послушно ушел вслед за остальными. Стиг не стал его трогать.

— Йог, да? А ты, я смотрю, знаешь интересные фокусы. Очень странно, что за твою голову не назначена награда. Кто ты? — Стиг решил задать вопрос, пока товарищи мага отходили в сторону.

Йог не ответил. Он внимательно следил за наемником. Ожидал, пока его друзья удалятся на безопасное расстояние.

Стиг же почувствовал, как зона контроля маны вокруг парня стала расширяться и концентрироваться в окружающей растительности.

Внезапно на наемника снизошло озарение.

— А ты, случайно, не из того самого племени друидов?

Йог немного переменился в лице, но промолчал. Вокруг него поднялся рой насекомых. Тех самых, что способны иссушить человека за мгновение.

— Что же, я расценю это как ответ «да».

Рой устремился на Стига. Но тот уже знал, как с ними справиться. Он укрепил кожу тела магией настолько, чтобы хоботки насекомых не смогли сквозь нее пробиться. Обычно достаточно заблокировать собственный запах, и насекомые тебя не чувствуют. Но в данном случае, когда роем управляют, это вряд ли бы сработало.

Рой облепил Стига, но, как и ожидалось, урона нанести не смог. Разве что лезли в глаза, уши, ноздри и рот. Но для наемника это было мелким неудобством. Он мог биться и закрытыми глазами, если потребуется.

Душа друида издала импульс, и наемник почувствовал, как магические метки, установленные по периметру базы, погасли. Далее раздался еще один импульс, ушедший далеко за границы восприятия наемника.

— Похоже, ты решил пригласить на наше празднество больше гостей? — выкрикнул Стиг, обнажая клинок.

Друид не ответил. Он вскинул руки, и все вокруг буквально ожило.

Стоит отметить, что под ногами почвы не было, — одни переплетенные стволы деревьев и растений — поэтому картина, внезапно открывшаяся взору Стига, впечатляла. Пространство вокруг противников перестраивалось, пытаясь заключить в свои смертельные объятья одного и дать укрытие другому. Внезапно стало очевидно, каким образом здесь, посреди Криволесья, появился этот лагерь.

Наемник магией укрепил мышцы ног и выпрыгнул из образовавшейся клетки за мгновение до того, как она замкнулась.

Стиг приближался к магу. А тот старался держать дистанцию, одновременно пытаясь ограничить движения наемника. Стволы деревьев двигались достаточно медленно, чтобы наемник мог прыгать по ним. А от более мелких растений он отбивался мечом.

Уже достаточно приблизившись, Стиг почувствовал, что течение энергии в зоне контроля маны друида ускорилось. Вслед за этим ускорились и растения.

Тогда наемник влил больше маны в магическую формулу, укрепляющую его мышцы. Достаточно, чтобы вовремя реагировать на растения. Далее он активировал другую формулу на своем мече, сделав его острее. Так он мог рассекать деревья, словно нож масло. Со всем этим продолжил напор на мага.

Йог, видимо, поняв, что дистанция между ними чересчур сократилась, взялся за один из стволов и стал подниматься при помощи своего окружения, занимая более удобную позицию.

Стиг метнул в него кинжал, усиленный магией. Попал прямо в руку, которая держалась за ствол.

Друид упал, но успел подхватить себя сетью из лиан. Одновременно с этим наемник совершил прыжок с мечом наперевес в его сторону.

Однако в воздухе его перехватило нечто когтистое и клыкастое. Охотник успел сгруппироваться в полете, откинуть это нечто и приземлиться.

Стиг на секунду огляделся — увлекшись пареньком, он упустил тот момент, когда его успели окружить.

На поле боя прибыла стая арелийских рысей, очевидно, призванная магом, так как другие разбойники животных не интересовали. Друид уже успел подняться метров на десять вверх и обернуть себя толстыми стволами деревьев. Добраться до него теперь было непросто.

Рыси синхронно напали. Две бросились в ноги с противоположных сторон. Две уже летели на него, в прыжке оскалив пасти, остальные три отрезали оставшееся пространство для маневров.

С этими тварями справиться было сложнее. Они, и так ловкие по отдельности, объединившись с другими особями, превращались в настоящий кошмар. Но Стиг уже встречался с ними. Их нападение строится на постепенной атаке из слепых точек. Обычно они стараются нападать скрытно. Но если добыча их уже заметила и способна защищаться, они первым делом попытаются ее окружить. Далее нападение одной или двух особей со спины. Жертва непроизвольно отвлекается на эти атаки, — если вообще способна их заметить — создавая новые слепые зоны в своей защите, в которые тут же атакуют. Зная эти нюансы, опытный воин, если дал себя окружить, может просчитать ситуацию. А далее достаточно убить лишь одну особь, и с остальными справиться будет гораздо легче. Арелийские рыси невероятно сплоченные и скоординированные в стаях. Каждый играет свою роль. И вместе они действуют как единый организм. Смерть одного из них — это словно лишение тела одной из конечностей. Их атаки станут менее скоординированными.

Ускорившись с помощью магии, Стиг прыгнул навстречу ближайшей рыси. Для нее это было полнейшей неожиданностью. Хищник был в полете, поэтому не смог увернуться от прыжка. Он рубанул ее по пасти и рассек пополам. Данный маневр потребовал значительных затраты маны, поэтому в ближайшее время повторение подобных финтов для наемника было нежелательно.

Остальные рыси пискнули, но атаку продолжили. Одна из них сумела вцепиться ему в ногу. Но Стиг успел укрепить место укуса магией, поэтому повреждения не были серьезными. Он рубанул мечом, но рысь успела отскочить.

Стая немного отступила. После смерти их сородича они пытались опомниться, привыкнуть к потере. Стоило разобраться с ними прежде, чем это случится.

Расправиться с ними для наемника нетрудно, но друид не переставал атаковать растениями. Помимо этого он окружал поле боя с рысями стволами деревьев, создавая клетку. Движение деревьев ничуть не мешало животным. Они ловко взбирались и прыгали по ним, отлично подстраиваясь под атаки Йога.

Ах да, еще не стоит забывать о полчищах кровососущих насекомых, которые доставляли небольшое, но, тем не менее, неудобство.

Стиг непроизвольно улыбнулся. Он чувствовал, как кровь в его жилах начала вскипать. Наемник бросился на рысей, попутно изворачиваясь от лоз растений. Вот одна пасть щелкнула буквально в паре сантиметров от его горла. А вот и внезапно выросший деревянный шип чуть не проткнул насквозь.

Пляска смерти опьяняла его. Адреналин зашкаливал. Стиг полностью отдался этому чувству.

Время замедлилось. Наемник сконцентрировал свое восприятие на каждой детали, на каждом движении, выявляя слабости, запоминая закономерности. Он двигался четко. Нет лишних шагов. Нет ошибок.

И вот прошло словно мгновение, и арелийские рыси уже были прикончены.

Он остановился на секунду. Все вокруг него замедлилось.

Стиг почувствовал это! На краткий миг, но почувствовал. И ему хотелось еще.

Наемник метнул усиленный магией кинжал вверх, в друида, но он увяз в чересчур толстых стволах деревьев, которыми защищался Йог. Он достаточно хорошо укрепился, пока Стиг расправлялся с рысями.

Друид создал древесный кокон, повисший примерно в пятнадцати метрах над землей. Древесные опоры, державшие кокон, тянулись во все стороны, в том числе наверх. Вдобавок к этому маг постепенно заполнял все открытое пространство лагеря, попутно успев спрятать в такой же древесный кокон своих дружков.

Стиг ускорил свои мыслительные процессы, чтобы проанализировать ситуацию.

Восприятие подсказывало ему, что местные деревья являлись отличным проводником маны, что в сочетании с магией друида давало впечатляющий результат. Конструкция, на которой крепился древесный кокон, увеличивала зону контроля маны Йога, а также скапливала и преобразовывала природную ману. Это означало, что чем больше у друида зона контроля, тем больше у него энергии и масштабнее магия. В данном случае это выражалось в диком росте деревьев.

Но у техники такого размаха были и свои минусы. Наемник по опыту знал: раз увеличилась зона контроля, следовательно, увеличилась нагрузка на мыслительный процесс. Чересчур много вещей, которые следует держать под контролем.

Эту догадку подтверждало и то, что точечные атаки растениями прекратились. Лишь хаотичные движения, нацеленные, скорее, на создание помех. Друид сконцентрировался на скорости роста и размерах растений, а на более сложные комбинации, наверное, был неспособен.

Тем не менее, наемник осознал, что если в течение минуты он ничего не сделает, то окажется замурованным в толще растительности.

На данном этапе роста у древесной конструкции еще были слабые места. Стиг рассчитал одиннадцать опорных точек, удары по которым заставили бы кокон рухнуть, и, возможно, тогда безудержный рост флоры приостановится.

Действовать нужно было быстро. С учетом скорости роста и ее предполагаемого уменьшения при уничтожении опор сделать все необходимо в течение от двадцати шести до сорока восьми секунд. Время может меняться в зависимости от того, как противник отреагирует на атаку. Этого вряд ли хватит на то, чтобы Стиг вручную разрубил все опоры. К тому же, если разрушать опоры по очереди, пока наемник разрубит последнюю, предыдущие уже восстановятся. Был необходим мгновенный урон хотя бы по нескольким точкам.

Стиг знал подходящую магическую формулу. Если сформировать ее в предмете и добавить достаточно энергии, то при активации образуется небольшой взрыв, время которого можно отсрочить. У него при себе было девять небольших метательных кинжалов, два из которых он уже использовал. Осталось семь бросков. Он мог отсрочить время активации формулы на несколько секунд. А значит, оставалось рассчитать эти броски так, чтобы взрывы произошли одновременно.

Сформировав в своем теле формулы усиления, Стиг бросился в атаку. Он двигался настолько быстро, насколько мог себе позволить в данной обстановке, попутно метая кинжалы в верхние опоры, вкладывая в броски немалую силу.

В ускоренном восприятии все вокруг казалось замершим, медленным, неуклюжим. В совокупности с магией усиления тела это давало большие преимущества. Стиг предугадывал траектории движения атак, прорывался в тылы и атаковал в слабые места. Также в уме было проще учитывать такие вещи, как расход маны, сопротивление воздуха, массу и баланс тела, гашение инерции на поворотах, прочность опор, от которых отталкиваешься при движении. Однако долговременное использование подобных магических манипуляций оказывает сильную нагрузку на душу, мозг и тело.

За пару секунд достигнув ближайшей опоры, Стиг рассек ее мечом. Далее направил свое движение к следующей опоре.

Взрывы произошли не одновременно, как он рассчитывал, а поочередно, с разницей примерно в полсекунды. Однако должного эффекта все же достигли. Стволы в местах, куда Стиг ранее метнул кинжалы, превратились в щепки. К моменту взрывов он уже разрезал три опоры. В результате кокон начал крениться к земле, а две оставшиеся опоры затрещали, рискуя сломаться.

Друид попытался восстановить положение конструкции, сращивал старые опоры, добавлял новые, но Стиг действовал быстрее. Он рассек две оставшиеся опоры и нацелился на укрытие Йога.

Кокон мягко приземлился на вовремя образовавшуюся растительность. Йог не пострадал.

Неважно, Стиг добился своего — безудержный рост флоры прекратился, и противника стало легче достать.

Наемник, добравшись до кокона, с помощью меча стал прорубать путь внутрь.

Внезапно из кокона вырвались лианы. Стиг вынужденно отпрыгнул назад.

Посреди лиан с напряженным выражением лица стоял друид.

Стиг почувствовал, что зона контроля мага сокращается. Он устал.

Что ж, оно и понятно. Наемник мог лишь представить, какую нагрузку на разум испытывает друид.

Почувствовав, что и сам вот-вот упадет, Стиг развеял текущие усиления тела, заменив их на менее затратные.

Наемник взглянул на Йога. Рана, которую Стиг нанес ему метательным кинжалом, зажила. Вокруг него прорастали лианы. Древесные стволы же перестали двигаться.

Набрав воздуха в грудь, Стиг ринулся в атаку. Ему навстречу с невероятной скоростью бросились лианы. Повсюду образовалось множество острых деревянных шипов.

Лианы били, словно хлысты. Они разрубали все, чего касались. Но Стиг избегал их атак. Он пока не приближался к друиду, двигался вокруг него, постепенно привыкал к траекториям движения лиан.

Йог был довольно сильным магом, но реального боевого опыта все же не имел. Это было заметно. Все его атаки легко просчитать. Будь парень поопытнее, то продумывал бы действия на несколько шагов вперед, пытался бы предсказать движения противника, а не слепо бить. Стиг сражался с магами, которые, имея меньшие возможности в манипуляции окружающим пространством, просто не оставляли ему шансов сократить дистанцию.

И вот наемник увидел возможность, приблизился, взмахнул мечом, и голова друида слетела с плеч.

Лианы безжизненно повисли, те, что не имели опоры, попадали.

Стиг остановился, глубоко дыша.

Победа.

Мимолетное чувство эйфории…

И снова пустота…

Наемник не помнил, сколько простоял так, обдумывая произошедшее. Он предполагал, что друид способен на большее. Надеялся. Не стоило на него так напирать. Надо было приостановить темп.

— Эй, Йог, ты как? Смог убить этого ублюдка? — послышалось из-за зарослей, устроенных только что умершим друидом.

Нет. Он еще успеет повеселиться.

Дружки друида, поняв, что сражение стихло, начали выбираться из древесного укрепления.

Стиг подобрал голову мага и пошел навстречу голосам. Вышел к остальным разбойникам и бросил ее к их ногам.

— Не-е-ет! — закричала Рыжая Сука.

Они были в ужасе.

Бежать некуда.

Бродяга напал первым. Приблизившись к наемнику, взмахнул мечом над головой. Слишком медленно. Стиг контратаковал его ударом ладони в горло.

Следующей, обходя своего задыхающегося товарища, атаковала Борзая, колющим в грудь. Стиг парировал удар мечом в сторону. Потом, сделав в шаг, ударил ее локтем в лицо, сломав нос.

Лайка и Дворняга зашли с разных сторон. Дворняга взмахнул моргенштерном, целясь в голову. Лайка с другой стороны попыталась вогнать кинжал в бок. Стиг, поймав руку с кинжалом, дернул и подставил Лайку под удар Дворняги. Удар моргенштерном пришелся ей в плечо.

Стиг был очень разочарован. Движения неуклюжие, командная работа оставляла желать лучшего. В них не было ничего необычного. Он даже не использовал магию, однако убивать их не торопился. Его кровь еще не остыла.

Нужно вытянуть из них максимум!

— Вы что, серьезно? — Наемник оглянулся, наблюдая, как некоторые пытались его окружить. — Это, по-вашему, бой? Как вы вообще умудрились ограбить кого-то?

Внезапно перед ним появилась Рыжая. Она держала в руке раскаленный докрасна меч. Остальные немного расступились. Большинство спряталось в недавно устроенном друидом укрытии.

Тут Стиг впервые рассмотрел ее вблизи — высокая, стройная, даже немного мускулистая, с длинными растрепанными огненно-рыжими волосами. Ее лицо, наверное, можно было бы назвать красивым, если бы оно не было искаженно гримасой иступленной ярости.

Хотя Стиг внезапно поймал себя на мысли, что такой вид привлекает его даже больше…

Сука бросилась на него, в прыжке занеся меч над головой. Стиг ушел от удара в сторону и хотел ответить, но атака Рыжей продолжилась. Стигу пришлось блокировать режущий удар снизу вверх. Далее последовала комбинация размашистых рубящих ударов. Атаки были быстры, но Стиг парировал все мечом.

Однако жар от ее атак умудрился раскалить оружие наемника. Стиг мог защитить ладонь магией, но решил отбросить меч. В том, чтобы тратить и так уже истощившиеся запасы маны, не было сильной необходимости. Он справится с ней и так.

— Молодец! Ты не так хороша, как твой покойный дружок, но хоть что-то, — сказал наемник, усмехнувшись.

— Заткнись!

Она кинулась на него. Он кувыркнулся в сторону. Там его встретила сабля одного из банды. Стиг, перехватив руку с оружием, с легкостью вывихнул ее. Забрав саблю, встретил удар Рыжей.

От нее снова последовала комбинация рубящих. Но Стиг прервал ее, контратаковав ударом плашмя по лицу.

Удивительно, но сабля от удара разогрелась. А лицо на вид не пострадало.

Он отбросил саблю.

Любопытно. Помимо фокусов с высокой температурой она владела похожей магией, что и он. Усиливала себя и свое оружие. Но этого было мало.

— Давай же! Старайся сильнее!

— Урод!

Она снова попыталась достать его. Одежда на ней начала тлеть. Девушка ускорилась. Отбивать ее удары стало опасно. Однако сказывалась та же проблема, что и у друида, — недостаток боевого опыта. Рыжая была быстра и сильна, но совершала ошибки, свойственные новичкам, — делала широкие замахи и смотрела на места, в которые собиралась атаковать.

Завладев окованной дубинкой одного из бандитов, Стиг начал методично бить девушку по рукам и ногам, проверяя на прочность.

Сука выдерживала удары, однако магия ее сильно истощала. В конце концов она еле стояла на ногах.

Стига это разозлило.

— Ты уже выдохлась? Очень жаль…

Рыжая тяжело дышала. Меч выскользнул из ее рук.

Остальные из банды не осмеливались приближаться. Они боялись.

— Если ты не пошевелишься, мне придется переключиться на твоих дружков.

Она дернулась, но упала.

Он нагнулся и взял ее за волосы!

— Ну что же, походу, придется заканчивать веселье! Смотри внимательно. — С этими словами Стиг подобрал ее меч. А потом направился к остальным.

Стиг понадеялся, что дальнейшие его действия заставят ее продолжить драться. Он раннее уже наблюдал, на что способны некоторые люди под гнетом обстоятельств.

Резко ускорился и разрубил напополам ближайшего паренька. Потом проткнул следующего. Наемник настигал одного за другим. Они пытались сопротивляться, бежать. Проникнув в древесное укрытие, где пряталось большинство. Стиг устроил там безжалостную резню.

Рыжая могла лишь беспомощно кричать и рыдать.

И вот на ее глазах он выпотрошил последнего, Дворнягу, и тогда она подползла к месту, где лежала голова друида.

Стиг подошел к ней, весь покрытый кровью и ошметками плоти ее товарищей.

— И это все? Ну же, я убил твоих друзей. Выпотрошил каждого! Неужели тебе нечего ответить? — его голос звучал нервно, почти умоляюще.

Она никак не реагировала. Лишь смотрела на отрубленную голову.

Стига это взбесило — подобного боя он еще неизвестно когда получит. Он размозжил ногой голову друида, превратив ее в кровавое месиво, схватил Суку за волосы и ткнул ее туда носом.

Она задергалась. Закричала.

Ее тело воспламенилось. Огонь был настолько сильным, что Стигу пришлось отпрыгнуть.

— Вот это уже другое дело. Давай же, покажи мне свою силу!

— Убью! Я тебя убью!

Она встала и взглянула на него. Ее глаза были полны страшной ненависти. Она буквально рычала. Мана бешено струилась по ее телу. Жар ее силы воспламенял воздух.

Сцена, представшая взору Стига, надолго отложится в его памяти. Девушка была самим воплощением неистовой силы и ненависти — богиня.

Она бросилась на него. Очень быстро.

Стиг в последний момент ушел от атаки.

Сука хотела остановиться, но тело по инерции продолжило движение. Уцепившись за дерево, она вновь ринулась на наемника.

Ее движения были быстры, но неуклюжи. Налицо явная неопытность в использовании этой силы. Видимо, она впервые вошла в такое состояние.

Стиг бросил меч — если бы он его использовал, то бой закончился слишком быстро. Чтобы хоть как-то насладиться сражением, надо было дать фору, уподобиться ей.

Наемник равномерно распределил расход маны по всему телу.

Сука прыгнула на него. Он быстро шагнул навстречу, выбросив контрудар кулаком в ее лицо. Его тело выдержало близости с огнем. Ее голова откинулась, но атака продолжилась. Она ударила его коленом в грудь.

Удар подбросил Стига на несколько метров. Его тело врезалось в дерево. Однако магия защитила от повреждений.

Сука вновь бросилась в атаку.

Наемник прыгнул ей навстречу. Сохраняя инерцию прыжка, нанес ей удар ногой в грудь с разворота.

Удар отразился громким хлопком. Рыжая отлетела, врезаясь в деревья, и скрылась из вида.

Стиг приостановил расход маны до тех пор, пока она не появится.

Долго ждать не пришлось.

Раздался взрыв. В Стига, испепеляя вставшую на пути растительность, был направлен поток огня.

Он бросился в сторону. Огонь его задел, но не нанес серьезных повреждений.

Поток огня прекратился.

На дальнем конце импровизированной арены стояла пылающая фигура.

Стиг быстро сократил расстояние, вложил немалую силу в кулак и ударил ее в живот.

Пошатнулась, но выдержала удар. Аура огня, окутавшего ее тело, защищала от повреждений и, видимо, поглощала энергию атаки.

Сука ответила размашистым объятым огнем ударом сбоку. Стиг заблокировал атаку и ответил апперкотом.

К сожалению, обмен примитивными ударами продлился недолго. Пробудившаяся магия без должной подготовки и управления быстро расходовала ресурсы ее тела.

Стиг сумел вырубить девушку до того, как сила сожгла ее тело, — она нужна живой.

Он огляделся и присвистнул — размах разрушений впечатлял. Ее огонь хорошенько распространился по базе.

На что она будет способна, когда научится контролировать свою силу? Сумеет ли он когда-нибудь снова увидеть этот прекрасный образ?

Наемник подумал, что стоит потушить разбушевавшийся огонь, прежде чем он доберется до голов, за которые назначена награда, или ценных вещей в их логове.

Только он собрался заняться делом, как почувствовал, что что-то мелькнуло в периферии его восприятия.

Он отпрыгнул за долю секунды до того, как ядовитое жало вонзилось бы ему в спину.

Дремучий охотник. Гигантский паук, метр в диаметре. Он наблюдал за их битвой, скрывался в тени и ждал своего шанса.

Стиг не стал ждать, сразу после прыжка метнулся в сторону паука. Тот, подпрыгнув, выпустил из брюшка в сторону наемника струю паутины.

Наемник увернулся и ускорился. Он знал, что эти твари не станут вступать в прямую конфронтацию. Паук скроется при первой возможности и станет ожидать следующей возможности — это может оказаться проблемой. Лучше сейчас напрячься, чем потом мучиться от партизанских атак.

Пожары в таких масштабах — довольно редкое явление в этих краях. Паука здорово пугал огонь. Он чересчур далеко держался от него. Этим наемник и воспользовался. Старательно отрезая пути отступления, Стиг без труда настиг дремучего охотника и пробил кулаком его тело.

Разорвав паука, Стиг вздохнул. Бой сильно истощил его запасы маны. Требовалась хотя бы краткая передышка, но он устроил здесь знатную шумиху. Восприятие ему подсказывало, что твари со всей округи направлялись сюда. Арелийские рыси, дремучие охотники, ну и самое интересное…

Растительность зашевелилась. На территорию уже бывшей базы банды Рыжей Суки выползла гигантская змея. Титанобоа. Царица Криволесья.

Но наемник лишь ухмыльнулся.

Бывало и хуже.

Он подобрал ближайшее оружие и бросился в атаку.

Глава 1.3 Кошмар

Селина очнулась от сильной боли в мышцах. Каждое движение отдавалось мощным импульсом в голове. Тошнота подобралась к самому горлу.

Открыв глаза, она увидела перекошенное лицо Лизы. Ее голова лежала прямо рядом с ней, в кучке других голов.

Ее друзья…

Недавние события пронеслись памяти.

Вот тут уж она не сдержалась, и ее вырвало. Она попыталась закричать, но не вышло. Из горла вырвался только хрип.

— О, ты уже очнулась? — послышался другой голос.

Селина повернула голову и увидела, как к ней наклонился человек, разрушивший все, что ей было дорого.

Девушка попыталась встать, но почувствовала сильную боль.

— Я не советую тебе пока двигаться. Ты чуть не сгорела заживо. Едва ли не каждый сантиметр твоего тела поврежден.

В ответ она беспомощно зарычала.

— Чтобы ты знала: сила, которой ты воспользовалась, уничтожала твое тело и душу. Но не беспокойся — это отчасти поправимо. Я нанес внутри организма регенеративную формулу. Используя ресурсы твоего тела по максимуму, она значительно ускорит восстановление. Однако тебе нужно много есть и пить, — сказав это, он заботливо поднес открытую фляжку к ее губам.

Селина попыталась выбить фляжку, но не было сил. И она внезапно осознала, что ужасно хочет пить. Не в силах сопротивляться, поддалась и покорно сделала глоток из фляжки.

— Молодец. Подожди, скоро приготовится бульон. — Он отошел куда-то за пределы ее поля зрения.

Ей было противно от своей беспомощности. Она хотела хоть что-нибудь сделать, но не могла.

Перед лицом всплыл образ Йога. То, как они встретились, как он был добр, как помогал ей.

И то, как его отрубленная голова упала перед ней…

Девушка сжала челюсть, вновь попыталась пошевелиться. Ее тело вспыхнуло от боли, но она вдруг показалась себе такой ничтожной, такой слабой. Она безмолвно закричала. Слезы потекли из ее глаз.

Ее друзья. Ее семья…

Лиза — ее лучшая подруга. Первая, кто ей помог, когда она сбежала из дома. Они встретились в трущобах Колинграда. Лиза была беспризорной сиротой сколько себя помнила, потому умела позаботиться о себе. Она научила Селину всему, что помогло ей выживать.

Вместе они встретили Соню, такую же беспризорницу. Ее родители были казнены за измену. Ее саму выбросили на улицу. Если Селина и Лиза  адаптировались к суровой разбойничьей жизни, то она так и не смогла. Соня любила читать, петь и танцевать. Не привыкла к насилию, но была преданной и никогда не бросала своих друзей. Да и деваться ей было некуда.

Братьев, Гришу и Совия, они встретили в одной из деревень Арелии. Их отец погиб на войне, остались только мать и дом с хозяйством. Но близилась новая война. Парней хотели рекрутировать в ополчение, а мать заставила их сбежать. Она не желала своим сыновьям такой же судьбы, как и у ее мужа.

Гриша был порывист и не сдержан. Всегда лез в драку. Отчего-то пытался доказать свою значимость. Совий был старшим братом и единственным, кто мог удержать его от глупостей. Рассудительный и ответственный. Ему не нравилось быть бандитом, но только так он мог присматривать за младшим.

Впятером они промышляли мелким грабежом на тракте. Называли себя Псами. Придумали клички. Им пару раз повезло, и они много о себе возомнили. Однажды наткнулись на добычу, которая была им не по зубам. Какой-то чиновник с сильной стражей. Их чуть было не перерезали, но из леса внезапно выскочила стая арелийских рысей и напала на охрану. Их на помощь им призвал Йог, молодой друид, проходивший неподалеку.

Йог не был таким, как они, — сиротой, беспризорником, бандитом. Он воспитывался в племени друидов, скрытом в глубинах Криволесья. Они жили в строжайшем затворничестве, но некоторые все-таки выходили иногда на связь с внешним миром. Йог был одним из таких. Несмотря на тот закрытый образ жизни, который вело его племя, парень держал благородный и гордый вид. В племени к людям извне воспитывались презрение и недоверие. Но молодой друид жаждал новых ощущений и знакомств. По его словам, он влюбился в Селину, как только ее увидел. Это заставило его примкнуть к их банде. Однако сам он в грабежах не участвовал, лишь подстраховывал. Предостерегал от угроз. Лечил от серьезных ран. Ну и укрывал их в глубинах Криволесья, где их никто бы не стал искать.

Банда наладила связь с деревнями. Те были крайне недовольны войной, хоть и находились далеко от мест боевых действий. Налоги повысили, и армия стала забирать больше провизии. А еще и зимы в королевстве были суровые. Поэтому многие из молодого поколения вступили в банду. Также они смогли организовать обширную местную информационную сеть между поселениями и всегда были в курсе передвижений потенциальной крупной добычи, которой при успехе делились с информаторами.

Банда была дерзкой, но осторожной. Не лезли на чересчур крупных фигур. А если бы кого-то из их приспешников прижали, то они бы укрылись в Криволесье. А там при помощи Йога можно было бы прятаться очень долго. Никто бы не стал их там искать!

Никто…

— Давай, поешь! Тебе это нужно, иначе умрешь от истощения. — Убийца присел рядом на корточки с глиняной тарелкой, наполненной вкусно пухнущим варевом. — Не бойся, мне нет смысла тебя травить, в суде ты нужна живой.

Он поднес к ее губам ложку. Девушка не стала противиться. Ей нужны силы.

— Нравится? Это бульон из мяса Титанобоа, местной змеи. Огромная и быстрая, с невероятно прочной шкурой. Но ее было, на удивление, просто убить. Стоило прыгнуть к ней в пасть, а проткнуть мозг легче легкого.

А он тот еще болтун.

— Кто ты, мать твою, такой? — со злобой и хрипотцой в голосе вопросила она.

— Я же говорил. Наемник, охотник за наградами. Стигом меня кличут, — сказал он, поднося очередную ложку к ее рту.

— Наемник? И ты ради награды поперся в Криволесье? Тебя нанял кто-то из верхушки арелийской аристократии?

— Нет. Я наткнулся на листовку о наградах за ваши головы в трактире.

— Что… люди твоего уровня не берутся за таких, как мы. Это бессмысленно! Неужели награда за мою голову так высока?

— В сумме за тебя и головы твоих друзей дают пять тысяч грен.

Селина поперхнулась.

— Это ничтожно мало! — прохрипела она.

— Может быть, но дело не только в деньгах, а в репутации, известности, славе. В моем ремесле эти вещи более ценны, чем деньги… — начал разглагольствовать он. — Хотя, честно говоря, я залез в эту глушь от скуки.

— От скуки? Ты притащился в этот лес и убил всех моих друзей от скуки? — последнее слово она прошипела.

Это какой-то абсурд! Ее прежняя жизнь рухнула, словно карточный домик, из-за нелепых причин…

Как это могло произойти?

— Тише, тебе вредно так напрягаться!

— Ты ебанный психопат! Больной ублюдок! Сдохни! — она не могла успокоиться.

Инстинктивно Селина потянулась к Силе. Но вместо Силы ее тело заполнила дикая боль.

Стиг резким движением коснулся ее шеи, и внезапно реальность выскользнула из ее восприятия.

***

Когда девушка снова очнулась, Стига рядом не было. Она попыталась пошевелиться, но боль никуда не исчезла.

По разуму Селины внезапной волной прокатились недавние воспоминания. Боль утраты сверлила изнутри. Она заплакала. Кусала губы, пыталась пошевелиться. Физическая боль хоть немного, но отвлекала.

Она приподнялась на локтях и осмотрелась. Недалеко от нее лежало что-то, накрытое брезентом. Она постаралась не думать о том, что под ним лежит. Перевела взгляд в другую сторону.

Рядом полыхал костер. Над ним на жердях висели котел и куски мяса. Рядом валялись освежеванные туши арелийских рысей.

Перевела взгляд чуть подальше и увидела шокирующее зрелище. То, что некогда было их базой, потеряло былой вид. Это место разрушилось, сгорело, вывернулось наизнанку. Поодаль лежало туловище гигантской змеи. Замершая в бесконечной агонии, искромсанная, раскрывшая пасть.

Хоть они с бандой в основном кочевали по арелийским землям, это место все же стало родным. Когда-то она чувствовала себя здесь в полной безопасности. Под защитой Йога.

Силы закончились, и она снова рухнула на спину. Волна горечи повторно прокатилась по ее рассудку. Девушка не могла просто лежать. Но и двигаться не получалось.

Снова чувство беспомощности и бессильный плач.

Вспомнилось детство. Беспощадные побои от отца. Равнодушный взгляд мачехи.

Страх, бессилие и отчаяние. Она выросла с этими чувствами. Она научилась с ними справляться.

Пробудилась ее Сила. Она впервые дала отпор отцу. Потом сбежала из дома. Спряталась в трущобах. У нее не было ничего. Но девочка чувствовала себя свободной — свободной от страха.

Тогда Селина пообещала себе, что больше никогда не будет беспомощной.

***

Послышались шаги. Стиг вернулся.

Убийца!

— Ты очнулась? Извини, что оставил тебя. Нас пасла куча пауков. Если от них сразу не избавиться, жди беды, — послышался голос Стига.

Селина не ответила.

— Я знаю, что ты в сознании. Слышу твое сердцебиение. Оно участилось, как только я подошел. — Он взял тарелку, подошел к котлу, черпнул бульона. — Тебе нужно поесть, иначе никогда не выберешься из этого проклятого леса.

— Ты заберешь их головы? — прошептала девушка.

— Конечно. Не пропадать же добру.

— Жадный ублюдок…

— Я не жадный, я практичный.

— А их тела? Ты можешь их хотя бы сжечь?

— Почему бы тебе самой это не сделать? Ах да… Ты же не можешь… Полностью искалечена. Вот бы был способ магическим образом исцелиться… — Он состроил задумчивое лицо. — Постой-ка! Он же есть! Тебе просто нужно поесть!

Он поднес ложку к ее рту. 

Глава 1.4 Скажи, что во всем этом был смысл!

Темнело, они сидели рядом с костром.

Селину терзал неутолимый голод. Магия Исцеления, которую применил Стиг, требовала от раненого постоянных приемов пищи и воды. Недостатка в еде не было. Провизия в виде мяса рысей и другой живности все прибавлялась и прибавлялась, а наемник имел превосходные навыки выживания в диких условиях. Он знал, как правильно приготовить ту или иную дичь, как очистить болотную воду для питья, как определить съедобные растения и ягоды. Поэтому выздоровление зависело от пропускной способности ее организма. С этим и были основные проблемы, учитывая, что вначале она могла принимать пищу только в жидком виде. Но, несмотря на сильный голод, боли и различные неудобства, связанные с очень частыми походами в кусты, эффект магии стоил того. Сломанные кости и разорванные мышцы срастались с заметной скоростью. Прошло всего два дня, а девушка уже достаточно восстановилась, чтобы двигаться.

Душевное состояние тоже шло на лад. В некотором смысле. Безудержные эмоции и гнев постепенно сменялись холодным расчетом.

Селина не спускала глаз с наемника. Изучала, пыталась запомнить в мельчайших деталях.

Короткие черные волосы. Щетина на лице. Зеленоватые глаза. На правой щеке, от кончика губ и до уха, его лицо украшал шрам, создающий усмехающийся вид. Телосложение было худощавым, но жилистым, среднего роста. Мужчина был одет в легкий кожаный доспех, обвешанный патронажами с небольшими метательными кинжалами. Он выглядел молодо. Не скажешь, что намного старше нее.

Стиг нашел их запасы самогонки и, похоже, решил расслабиться. Отличная возможность развязать ему язык.

— Как ты вообще можешь быть расслаблен после всего, что сделал? — громко и с вызовом произнесла девушка. Она хотела начать разговор с чего-то более спокойного, но не смогла с собой совладать.

Стиг посмотрел на нее с удивлением.

— О, наша барышня наконец-то соизволила со мною заговорить! Я рад, а то становилось чересчур уныло…

— Ты чувствуешь хоть какое-нибудь раскаяние за то, что сделал?

— Раскаяние? О чем ты? — лицо наемника отразило недоумение.

— Убийство для тебя — простое дело, да?

Он нахмурил брови, а потом усмехнулся.

— О, неужели ты пытаешься убедить себя в том, что в этой истории я злодей?

— Ты пришел сюда и всех перерезал!

— Да, но я бы этого с вами не сделал, если бы за ваши головы не назначили награды. А назначили их, потому что ты и твои дружки грабили и убивали людей.

— Мы не убивали без необходимости… И никогда не устраивали бойню!

Разговор шел не так, как она представляла у себя в голове. Эмоции брали над ней контроль.

— О, как великодушно! Вот только местные власти ваше благородство не оценили. Но в любом случае, когда я к вам пришел, мой меч был в ножнах. Первое нападение было с вашей стороны. Все, что случилось далее, можешь расценивать как самооборону.

— То, как ты ткнул меня лицом в мозги моего возлюбленного, тоже было самообороной? — она старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался. Селина почувствовала, как ее глаза становятся влажными.

— О, так друид был твоим возлюбленным? Вот теперь-то мне точно стало стыдно за свой поступок… — произнося это, Стиг не изменился в лице. Он отхлебнул очередную порцию самогонки и добавил: — Нет. Мне вообще плевать. Ты права! Это не было самообороной. Все, что я натворил с тобой и твоими дружками, было сделано не ради правосудия или каких-либо других возвышенных целей. Я сделал это ради собственного удовольствия. И ни капли не сожалею об этом.

— Ты… ты отвратителен. — Селина не ожидала такого прямолинейного ответа.

— Разве? Ты излишне драматизируешь.

— Ты убил самых близких мне людей…

— Ну и что? Со всеми бывает! — он развел руками. — Мы живем в паршивом мире! Да тут кого ни встретишь, каждого жизнь окунула головой в дерьмо. И у всех есть выбор: утонуть в нем или научиться плавать!

— Что ты, блядь, несешь? — Девушка посмотрела на свои руки и представила, как будет ими выдавливать его глаза.

— Ой, прости… Вульгарная аналогия. Но, думаю, смысл ты понимаешь. Разбойниками не становятся от хорошей жизни. Ты уже окунулась во все это, но, тем не менее, невероятно наивна. Если уж принялись за рисковые дела, будьте готовы, что в один прекрасный день вас всех могут перерезать. И, детка, поверь, тебе повезло, что это был я. Другие на моем месте могли поступить гораздо хуже.

— Хуже? Что может быть хуже?

Наемник хмыкнул.

— Поверь, даже изнасилования и пытки показались бы тебе легкой участью, если бы ты видела столько, сколько видел я. Когда ты оказываешься в плену у психопата, тебя спасет только его ограниченность в желаниях и фантазиях.

По телу Селины невольно прокатилась дрожь — возможно, не стоит на него так напирать?

— Я встречал типов, способных на такие зверства, что тебе и не снилось, — сказав это, наемник сделал сразу несколько глотков из бутылки. — Эх, забавные были ребята.

— Пиздец! И что, я теперь должна радоваться?

— Необязательно, — наемник пожал плечами. — Гнев, ненависть, обида… Это тоже хорошо. Чувства… чувства питают человека. Они определяют его существование! Но, если не направить их в нужное русло, они тебя погубят. Вспомни, ради чего ты живешь. Оцени свои потери и оставшиеся ценности. Определи свои желания, цели, задачи и, исходя из нынешних возможностей, расставь приоритеты.

— Я хочу убить тебя! Если мне удастся выжить, это будет одним из моих приоритетов, — сказала девушка, смотря в глаза своему врагу.

— Ладно… Это хорошо… — ответил Стиг и весело улыбнулся. — Ты уже знаешь, чего хочешь. Однако впредь старайся не заявлять о своих истинных намерениях врагу, если у тебя недостаточно сил.

— Тебя это не волнует? То, что я собираюсь убить тебя?

— Мне кажется, будет весело!

— И ты не хочешь убить меня, избавиться от угрозы?

— Тогда я не получу награду.

— Ты можешь сделать меня калекой…

— Ой, да успокойся! Зачем мне вредить тебе, когда мы так хорошо ладим!

— Ладим? Я… я ненавижу тебя!

— И это прекрасно! Не помню, чтобы слышал такие теплые слова в свою сторону. У меня вряд ли были и будут более близкие отношения с кем-либо…

— Что… что ты, блядь, несешь?

— Ты ненавидишь меня, хочешь убить, отомстить и чтобы я страдал. Правильно? Похоже, барыня, на всем свете не найдется человека, которого старина Стиг волнует столь же сильно, как тебя!

Что за сумасшествие…

— Давай же, посвяти мне свою жизнь! Стань сильной и подари мне славный бой!

Слова наемника колебали решительность девушки. Он издевается?

Да, точно, он издевается!

— Безумец… — Селине вдруг пришла в голову абсурдная идея. — В таком случае, почему бы тебе меня не отпустить?

— Это было бы глупо. Как же я тогда получу награду за тебя? — Стиг покрутил пальцем у виска. — Может, мне самому вручить тебе нож, а потом приставить к нему свое горло? В чем же тогда веселье?

— Но если ты сдашь меня властям, меня повесят!

— Я думаю, ты и сама не веришь в это. Все-таки было велено взять тебя живой…

— Им нужна показательная казнь в назидание крестьянам.

— Поверь мне, если дело только в этом, то в таких случаях пишут «взять живой или мертвой».

— Это не обнадеживает…

— Не унывай. В любом случае, до того, как тебя, возможно, повесят, осталось еще много времени. Что-нибудь да придумаешь!

— Ты что, пытаешься приободрить меня? Серьезно? — чуть ли не взвизгнув, произнесла Селина. Абсурдность ситуации давила на ее рассудок.

— Просто делюсь своим опытом. Если хочешь выжить в этом мире, умей радоваться тому малому, что у тебя имеется. Да, я поступил с тобой жестоко. Да, я убил твоих друзей. Но! Ты сохранила свою жизнь и личность. Тебя не пытают и не насилуют. Более того — тебя кормят, лечат и защищают. Считаю это вполне неплохим раскладом. Я тебе даже завидую.

— Завидуешь?

— Со мной когда-то давно в подобной ситуации поступили гораздо хуже, чем с тобой…

В воздухе повисло долгое молчание. Взгляд наемника остановился в одной точке — пустой, безразличный, остекленевший… безжизненный взгляд…

На мгновение Селине показалось, что напротив нее сидит труп.

Жуть…

Нужно продолжить!

Несмотря на то, что под воздействием самогона Стиг охотно шел на разговор, общаться с ним было тяжело. Чуть ли не физически больно. Он сделал непростительные вещи. Говоря с ним, Селина чувствовала, что предавала память своих друзей. И сам разговор шел неправильно. Она хотела набраться решимости, силы и информации для будущей расправы. Но чем дальше все заходило, тем меньше во всем этом было смысла. Но просто молча сидеть она не могла — альтернативой разговору была борьба с раз за разом терзающими ее образами погибших друзей.

Она проглотит свое отвращение к этому человеку и будет говорить с ним столько, сколько потребуется. И, может быть, наемник проболтается о чем-нибудь важном. О том, что в будущем поможет найти и убить его.

— И что же такого с тобой случилось? — тихо спросила Селина.

— А? Ты о чем? — рассеяно ответил Стиг, постепенно выходя из прострации.

— Как с тобой поступили?

— Как со мой поступили… О, тебе понравится! — оживился наемник и отхлебнул немного самогонки. — Я вырос далеко на юго-востоке, в группировке очень плохих людей, занимавшихся устранением неугодных местной аристократии людей. Называли они себя Безымянными Братьями. Слышала о таких?

— Нет.

— Правильно! И не должна была. Эти ребята были крайне серьезными специалистами в своем деле. Лишь узкий круг людей вне организации знал конкретные вещи об их существовании. Каждый член Братства был мастером боя, убийств, скрытности и шпионажа, а потому и к воспитанию новых убийц подходили крайне сурово. Выкупали в рабство кучу детей разных возрастов, давали им различное оружие, а потом бросали толпой на недели в глубокую яму без еды, воды и света. Таким было мое, так сказать, вступительное испытание. Выжило нас немного, однако вскоре мы позавидовали тем счастливчикам, что сдохли в яме. Бесчисленные испытания на стойкость и выносливость. Нас избивали до полусмерти, ломали каждую кость, затрагивали каждый нерв, а потом с помощью магии исцеляли, чтобы потом все снова повторить. Так они искореняли страх боли и смерти, а также ломали наши рассудки, подготавливая почву для кое-чего пострашнее. В Братстве это называлось «воспитанием»… — Стиг внезапно прервался и спросил девушку: — Много ты знаешь о ментальной магии?

— Ничего.

— Правильно! Люди стараются не распространяться об этом. Помимо того, что мало кто способен освоить эту магическую дисциплину, никто никогда не станет никому признаваться, что умеет ею пользоваться. Чтение мыслей, подчинение воли, контроль чувств — все это страшные вещи. — Стиг на секунду прервался, чтобы подкинуть хвороста в костер, а потом продолжил: — Так вот, возвращаясь к моему рассказу… Маги Братства разбили наши личности, а из осколков собрали нечто более угодное для них. Стерлись все воспоминания до попадания в Братство. Медленно и постепенно, год за годом, нас лишали различных человеческих удовольствий, увлечений, интересов, заменяя их верностью Королю и Братству. Взрослый полноценный член Братства не получает удовлетворения ни от еды, ни от выпивки, ни от женщин. Только выполняя долг перед Королем и Братством, Брат чувствует себя счастливым. Это его единственная цель и смысл жизни…

— К чему ты мне все это говоришь? Ты реально хочешь убедить меня в том, что смерть моих друзей — это херня собачья по сравнению с тем, что пережил ты? — Селина не хотела его перебивать, но опять не сдержалась.

—Ты захотела узнать, вот я и рассказываю, — наемник пожал плечами. — А херня или не херня — это сама решай, раз тебе так хочется… Мне продолжать?

Он был излишне откровенен. Правда ли то, о чем он говорит? Но выбора не было…

— Да…

— Помимо «воспитания» нас обучали всему, что должен знать первоклассный убийца, ну и по совместительству шпион. Учили ведению боя, способам убийств, скрываться в тени, магическим техникам, различным наукам и языкам. Наши тела подвергали экстремальным нагрузкам, развивали их до пика человеческих возможностей. В конце мы становились совершенными орудиями убийства. Я закончил свое обучение и стал полноценным Братом по истечении семи лет. Мне стали давать настоящие миссии по устранению опасных для Короля личностей. Это время было для меня самым счастливым. У меня были семья, призвание, смысл. В какой-то момент все закончилось. В стране случился кризис. Король умер. Его сыновья устроили гражданскую войну за право обладания троном. Братство по традиции присягнуло на верность избранному королем наследнику — старшему сыну. Но внезапно оказалось, что младший сын короля заручился поддержкой могущественных личностей. Мы не смогли защитить нашего нового короля. Он, его жена и дети были убиты у меня на глазах… — голос наемника начал дрожать. То ли алкоголь наконец-то подействовал на Стига, то ли драматичность истории. — Основополагающий принцип Братства — служение признанному Королю. Умрет Король, умрет и Братство. Во всех смыслах. Это правило внушали каждому Брату. Но на каждого смерть Короля подействовала по-разному. Кто-то совершил самоубийство, кто-то погиб в попытках отомстить, кто-то признал своим Королем незаконного наследника, а кто-то просто сбежал… В числе последних оказался и я.

— Ты сбежал? Как трус?

— Да, возможно, в какой-то степени. Хоть Братство и было сильно, мощь и стратегия противника были совершеннее… Но дело все же в другом. Как только умерли Король и глава Братства, я внезапно понял, что у меня больше нет причин участвовать в этом конфликте и тем более умирать. Я встал перед тем же выбором, что и мои выжившие на тот момент Братья. Я выбрал новую жизнь — свободу… Так мне тогда казалось. Сейчас уже понимаю, что у нас тогда не было выбора. Мы все умерли в тот момент, когда умер Король…

— Этим ты оправдываешь себя? Те зверские убийства?

— Оправдываю? Вряд-ли… Ведь это бы означало вину. А я уже говорил, но мне плевать. Плевать на все! Я сделал это, чтобы получить удовольствие… Чтобы ощутить хоть что-то… Весь мой мир строится на этом! Ведь иначе — пустота…

— Ну и что, ты его хотя бы получил? Удовольствие — ты его получил? Скажи, что во всем этом был смысл!

Снова потекли слезы.

В ответ Стиг печально улыбнулся.

— Детка, я думаю, что сейчас ты понимаешь меня как никто другой… Я часто задаю себе этот вопрос… — Наемник пытался снова отпить из бутылки, но с удивлением обнаружил, что она пуста. Встав, пошатываясь, он пошел куда-то сквозь дебри. Оттуда был слышен его голос: — Убийства не были целью. Целью было сражение. Твои ребятки хреново сражались…

Селина вспомнила, что немного ранее наемник уже упоминал о чем-то подобном. Когда она заявила, что хочет убить его, он ответил, что это будет весело. Девушка подумала, что он издевается над ней, не воспринимает ее всерьез… Но получается, что это она не восприняла его всерьез? В этом был смысл?

— До вас я долго не встречал хороших бойцов. Иронично, но если бы вы все сдались с самого начала и вообще бы никак не сопротивлялись, то мне бы ничего не оставалось, кроме как пасть в бессилии. Я был на грани… — Стиг вернулся на свое место с другой бутылкой. — Твой возлюбленный был неплохим бойцом. На короткое время, но мне удалось повеселиться. Но этого было мало. Мне хотелось большего, вот я и переключился на тебя и твоих дружков. До последнего надеялся, что вы сможете дать мне достойный отпор.

— Это же какой-то абсурд… Ты несешь полный бред! — Селина не понимала. — Сражения? Серьезно?

— А ничего больше не осталось! Маги Братства, когда реконструировали мою личность, стирали все бессмысленные и опасные для их целей фрагменты личности, но более-менее полезные наклонности они не трогали. Тяга к убийствам, к садизму, к боли… В моем случае это зависимость от адреналина — тяга к опасности! — Стиг как будто бы воодушевился. — Сражения с сильными противниками. Различные ситуации, в которых твоя жизнь зависит от твоих способностей. Это единственное, что у меня осталось…

Опять повисло долгое молчание. Селина никак не могла переварить услышанное. Бессмыслица.

— Наверное, все дело в желании жить, — неожиданно Стиг сам прервал молчание. — В моменты опасности по-настоящему осознаешь ценность своей жизни. Все резко становится таким простым, таким понятным…

Стиг встал и, пошатываясь, стал прохаживаться вокруг костра.

— Точно! — мужчина громко воскликнул. — Желание жить создает интерес. Интерес приводит к веселью, удовольствию! В моем случае это битва!

Селина недоуменно наблюдала за этим внезапным всплеском эмоций. Хотя не удивительно — он выпил уже много самогонки.

— Кто мой противник? Какие у него силы и слабости? Что я могу использовать в битве и как? Я загораюсь этими вопросами. — Стиг остановился, уставился на костер и медленно произнес: — Именно в эти моменты я по-настоящему живу!

— Это бред! Неужели ты не можешь чувствовать себя живым другим, более простым способом? — Девушка искренне не могла его понять. — Ты можешь вкусно поесть, напиться с мужиками в таверне, соблазнять женщин! Влюбиться, жениться и воспитывать детей! Почему ты не можешь?

— Вот поэтому я тебе и завидую. Ты можешь себе представить все это, а я нет! Даже вообразить не могу… — голос Стига стал немного дрожать, приобретать более эмоциональный окрас. Он приблизился к Селине, сел на корточки, пристально заглянув ей в глаза. — Твои глаза... даже после смерти твоих друзей в них нет пустоты, нет безразличия. Ты ненавидишь меня! Ты все еще чувствуешь. Все еще желаешь. Ты все еще личность! А мне остается снова бросаться из крайности в крайность, пока не сдохну…

— Тогда почему бы тебе не сдохнуть? Почему ты не хочешь покончить с этим? — с вызовом произнесла девушка.

— Смерть? Не боюсь умереть — мне все равно. Но возникает все тот же вопрос: а какой смысл? Я получу удовольствие, когда буду умирать, или вообще хоть что-то? Нет. Тогда чем это отличается от моего текущего состояния? Вот если бы существовала загробная жизнь… Знаешь, я бы даже был непротив попасть в ад…

И снова повисло молчание. Стиг вернулся на свое место.

Девушка все пыталась переварить его слова. Осознавая все раннее сказанное, она приходила к одному и тому же умозаключению — во всем этом нет смысла!

Осознание шокировало ее, а дальнейшие рассуждения еще больше погрузили ее в пучину отчаяния.

Нужно отвлечься. Она потом попробует все переварить.

Надо продолжить разговор.

— А зачем тебе тогда награда за мою голову? К чему тебе деньги? — Селина машинально проговорила первую попавшуюся ей в голову мысль.

— Не сколь деньги, сколь признание моих способностей. Репутация помогает найти хороших противников.

— А… А почему ты тогда не пошел участвовать в войне с Горном? Война — это, наверное, самое подходящее место для таких психов, как ты

— Я там был, и ты даже не представляешь, насколько скучные там боевые действия! Силы равны. Обе армии взаимоуничтожаемые. Поэтому все боятся решительно действовать. Ждут поддержки от союзников. Мелкие стычки и провокации на границах — вот и вся война на данный момент. Как только обе стороны получат поддержку, тогда, я думаю, и начнется веселье. Планирую снова отправиться туда, после того как разберусь с тобой.

— Тогда почему ты не нападешь на короля Арелии? У него сильная охрана. Там ты точно повеселишься.

— О-хо-хо! Это было бы самоубийством. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас.

— Но почему? Это же то, что ты хочешь, — опасность!

— Знаешь, в этом мире существуют достаточно могущественные персоны, которые могут прекратить мое существование в мгновение ока. Смерть в беспомощности, когда ты вообще никак не можешь противостоять, — в этом нет никакого удовольствия!

— Расскажи мне о них!

— Детка, я думаю, пора заканчивать наши поболтушки. Разговор уже подкосил твое душевное состояние. Тебе стоит отдохнуть.

— Зачем… зачем ты мне все это рассказал? Думаешь, я должна во все это поверить? — закричала девушка. — Ты все выдумал!

— Эх, если бы… — Стиг криво улыбнулся. — Ты сама видела меня во всей красе. Какая, по-твоему, у такого, как я, может быть предыстория?

Действительно, какая? Во многих известных ей героических историях злодеи были таковыми с самого начала повествования. Авторы этих историй не удосуживались прописывать их предысторию. Селина, встав на кривую дорожку грабежей, в глазах многих стала злодеем. Хоть у нее и были благородные мотивы. Награбленное добро помогло многим деревенским семьям выжить, но те не всегда были благодарны настолько, насколько она в глубине души хотела бы. Они боялись ее. И этот страх заставлял девушку сомневаться в том, что лояльность крестьян была обеспеченна благодарностью и верой в справедливость ее деяний. Возможно, она навязала им свою помощь?

В любом случае, она знала свою предысторию. Она верила, что если люди ее узнают, то поймут.

Но какая же может быть предыстория у психопата? Если вспомнить, как Стиг предстал перед ней, весь покрытый кровью и плотью близких ей людей, то трудно было представить, что он когда-то был невинным младенцем. Как можно стать таким? Это должно быть нечто ужасающее…

— Мне плевать, веришь ты или нет. Я рассказал свою историю, потому что хотел. Не каждый день возникает желание кому-то выговориться. Особенно у такого, как я…

Наемник вдруг резко встал и поднял с земли ножны с мечом.

— Кажется, к нам приближаются очередные гости. Я оставлю тебя ненадолго, — голос Стига снова стал ровным. Хмель словно ветром сдуло.

— Лучше бы ты мне ничего не рассказывал…

Селина осталась одна. Наедине с ужасающим осознанием — она никогда не сможет ему отомстить!

Она хочет, чтобы он страдал, чтобы он мучился.

Но во всем этом теперь уже не было смысла…

Если он говорил правду, то она никогда не сможет ухудшить его жизнь больше, чем она есть сейчас!

Как причинить боль человеку, который уже испытал все ее виды? Как заставить его страдать больше, чем он уже страдает? Чего его можно лишить, если у него ничего нет?

Можно убить его…

Но зачем?

Если она убьет его в сражении, то лишь заставит его почувствовать себя счастливым. Если она убьет его, когда он будет беспомощен, то будет одарена лишь его безразличным взглядом.

Можно убить его хотя бы ради того, чтобы он никому больше не смог причинить вреда!

Можно…

Но Селина никогда не будет этим удовлетворена.

Глава 1.5 Рад личному знакомству

Останки ее друзей уже давно перестали гореть. Но она все не могла оторвать взгляд от их праха.

Селина хорошо знала каждого из них. Они были молоды и полны праведной злости. Они смеялись. Плакали. Дрались и боялись. Всего один неудачный день превратил их в бесформенное ничто.

Действительно ли душа человека бессмертна? Если это так, означает ли это, что она с ними еще встретится?

«Это все твоя вина! Если бы ты довольствовалась тем, что имела, если бы тебе не захотелось потешить свое самолюбие, унижая богатев, мы бы все были живы!» — прозвучал голос Совия в ее голове.

Действительно, ее ли это вина?

Нет! Сколько бы она ни старалась, она не могла обвинить себя. Это было бы удобно, но реальность была другой. Они были очень осторожны, не слишком наглели, чтобы не привлекать к себе внимание значимых персон и хорошо заработать на грабежах. Да, иногда получалось убивать, однако в нынешнее время это никого не заботило.

Судьи объявили за их головы награду, что было ожидаемо. Нельзя обвинить их в чрезмерном энтузиазме в борьбе с бандой Рыжей Суки. Награда была несущественной для разбойников их плана. В чем их и можно было обвинить, так в излишней скупости и неповоротливости при защите порядка.

Селину требовали взять живьем — это, скорее всего, означало участие отца во всем этом. Он или его окружение каким-то образом узнали или предположили, что рыжая предводительница бандитов, обладающая навыками магии Огня, его дочь. Но опять же в его власти было назначить более внушительную награду. Ему было плевать. Чего она точно не боялась, ведя разбойничий образ жизни, так это того, что отец будет ее искать.

Был ли смысл обвинять Стига?

Он определенно виноват... Но мстить ему нет смысла.

Пока…

Возможно, их предали? Наемник действительно взял и так просто нашел их?

Маловероятно, что их предали. Они залегли на дно здесь уже больше месяца. Все, кто знал, как попасть на их базу, были тут.

Похоже, он действительно просто взял и нашел. Селине было легко в это поверить, ведь она наблюдала, как Стиг пользуется своими способностями.

Их смерти просто случились. Не повезло.

Неужели во всем этом нет смысла?

Образы погибших друзей терзали ее, стоило только отвлечься от раздумий. Невыносимая душевная боль. Она чувствовала, что если не создаст точку опоры, не найдет своим эмоциям применения, то ее рассудок рассыплется на кусочки.

В произошедшем не было смысла? Тогда, возможно, стоит его создать? Выжить, совершить значимые деяния, стать великим человеком?

«Наши смерти для тебя — лишь повод ввязаться в очередную авантюру?»

Совий всегда был тем, кто мог спустить ее с небес на землю, даже будучи просто голосом в сознании.

Селина невольно задрожала. Логическая цепочка, которую она так усиленно строила у себя в голове, начала разрушаться. Она падала в пропасть образов кошмарной резни.

— Ну что, ты готова идти? — требовательный голос Стига сейчас был словно спасительный огонек.

Селина обернулась. Перед ней с нетерпением, написанным на лице, стоял он — монстр.

Девушка кивнула.

Без него ей отсюда не выбраться.

— Хорошо. Но, знаешь, есть еще один неловкий момент. — Стиг указал на мешок с головами ее друзей. — Кто-то должен это нести.

— Нет! Ты не можешь заставить меня делать это! — Селина попятилась назад.

— Я бы с радостью и сам понес, да только ты сама видишь, сколько в этом лесу тварей. Кто-то должен от них отбиваться.

— Нет! Я не могу! — дрожащим голосом повторила она.

— Можешь! Берешь в руки и закидываешь за спину…

— Нет!

— Не заставляй меня применять силу.

Селина бросилась бежать. Но Стиг быстро ее нагнал.

— Я тебе не рассказывал, что мастерски умею пытать людей? Не то что бы мне это дело нравилось, но навык крайне полезный. — Рука наемника покрылась красной аурой. — Мне не хотелось бы прибегать к таким методам, так как твое тело еще восстанавливается. Кроме того, это может повредить твою психику.

Девушка попыталась воспользоваться Силой, но красная рука наемника схватила ее за шею.

— Прости, но ради того, чтобы ты стала послушной, нужно запечатлеть в твоей памяти этот момент, — он произнес это и в следующее мгновение она забыла себя от пронзившей ее боли. Селина кричала, дергалась, кусала свои руки, лишь бы заглушить боль другой болью.

Стиг отпустил ее. Боль ушла так же внезапно, как появилась.

— Прошло всего пять секунд, — произнес наемник.

Вечность.

— Эта магия позволяет вторгаться в нервную систему жертвы, но при этом не наносит прямого физического вреда. Помимо пыток отлично подходит для воспитания. Этот прием частенько использовали на мне в детстве до того, как я перестал бояться боли.

Селина молчала и дрожала. Она никак не могла отойти от того ужаса.

— Подумай, стоят ли головы твоих мертвых друзей этой боли? — Он взял ее голову и посмотрел в глаза.

Селина заплакала. Она разрывалась между страхом и чувствами к друзьям.

— Не думай растрогать меня своим плачем. У меня иммунитет к состраданию… — спокойно произнес Стиг. После этих слов рука наемника снова окуталась красным светом.

***

Селина думала, что после смерти друзей больнее ей уже не будет, но после кратковременной пытки Стига поняла, как ошибалась. Всепоглощающая невыносимая боль. Память о ней не перестала преследовать ее…

Так же, как и образы погибших друзей…

Рассудок девушки метался из одной крайности в другую. Пыталась не думать о трагических событиях, но мысли невольно окунались в память о тех нескольких секундах мучений. А попытки не думать о боли возвращали трагические образы.

Что ей с этим делать?

Нужно занять мысли, чтобы не оставлять места пагубным воспоминаниям! Расставить приоритеты, придумать план — только так она сможет выжить!

Но зачем? Ради чего жить? Все, что ей было дорого, превратилось в ничто!

Она сможет найти что-то другое! Новую семью!

Чтобы так же все потерять? Она не вынесет этого!

Этого может и не случиться снова…

Но она будет ожидать! Верно? День за днем жить в страхе, что это может случится…

Тогда, наверное, не стоило сопротивляться? Нырнуть в пучину и дать всему рассыпаться. Не было причин стараться сохранить рассудок.

Отречься от всего…

Бесчувственная, разбитая — ходячий мертвец. Совсем как Он…

Эта мысль очень не понравилась Селине. Она не хотела становиться Им. Вот она — причина сохранить рассудок. Размытая причина, но все же… Девушка уцепилась за это, но нужно что-то еще…

Ее отец! Это он виноват во всем!

Нет, не он!

Да, не он…

Но он виновен в том, что не любил ее! В том, что избивал ее! Он должен за это заплатить. Селина почти шесть лет назад сбежала из дома, а он даже пальцем не пошевелил, чтобы найти ее! И только сейчас решил немного напрячься. Это из-за него ее решили взять живой!

Но зачем она ему нужна? Ему ведь плевать…

Он хочет выдать ее замуж. Она выросла и стала хорошей разменной монетой дляудовлетворенияамбиций своего отца.

От этих мыслей Селина ощутила сильный гнев.

Это то, что нужно! Она обратит всю свою боль и ненависть против отца.

Этого пока хватит…

***

Они выбирались из Криволесья около суток. Шли по пути, который некогда создал Йог для банды. Кратчайший к ближайшему поселению. Путь представлял собой тропу, которую растительность обходила стороной. Магия отпугивала местных тварей, а после смерти Йога она рассеялась. Но даже так передвигаться по тропе было гораздо удобнее и быстрее, чем по растительной паутине леса.

Местная живность доставляла проблемы. Но Стиг успешно с ними справлялся, пока Селина несла их вещи, включая мешок с головами.

Девушку разрывало от вины за то, что приходилось это делать, но память о причиненной наемником боли не переставала мучать ее. Чтобы выжить, ей пришлось смириться.

Они не останавливались на ночлег, лишь на трапезу. Все это время Селина не переставала поражаться выносливости Стига. Она валилась с ног, а он ни разу не сомкнул глаз у нее на виду, без устали кромсал различных тварей. Все время следил за окружением.

Откуда у него берутся силы?

Выбравшись из Криволесья на равнину, Стиг решил встать лагерем для своего первого ночлега, впервые за долгое время. Угроза нападения различных тварей значительно уменьшилась. Там наемник впервые заснул при ней.

Естественно, Селина, ничем не скованная, попыталась убить его, перерезав горло припрятанным ножом. Вот только стоило приблизиться к нему, как наемник моментально проснулся и вырубил ее, коснувшись шеи.

В следующий раз она попыталась убить его, когда ей было доверено приготовление пищи. Выдавила в похлебку сок ядовитых ягод, собранных еще в Криволесье. Йог рассказывал, что одна ягода может убить лошадь. Так вот, наемник сразу же распознал яд, но, тем не менее, все равно с показным аппетитом съел еду и остался жив.

Селину больше бесило то, что он даже не пытался предотвратить ее диверсии. Он не связывал ее, не бил, не пытался наказать той красной магией. Он давал ей понять, что нисколько не напрягался. Это заставляло чувствовать ее гораздо более беспомощной.

***

Прошла пара недель с момента роковой встречи Селины с наемником. Вместе они добрались до ближайшего города, где можно было получить награду, коим был Колинград — столица Арелии.

У ворот в город их задержала стража, которой в связи с военным положением было приказано быть более внимательными. Но Стиг предъявил объявления о награде, отмеченные портретами и личной печатью местного судьи. Их пропустили и даже сопроводили до здания суда.

Там их отвели в кабинет к старшему приставу. Им оказался невысокий, опрятно одетый мужчина сорока лет с короткой бородой. При их появлении он встал и поприветствовал обоих.

— О, кто же это к нам пришел? Неужели сам Стиг, наемник, охотник за головами, а также герой подпольных арен, которого прозвали Диким Котом? — Он подошел и протянул свою руку для рукопожатия Стигу. — Меня зовут Вацлав Ранек, я старший судебный пристав. Рад познакомиться!

— Приветствую! К вашему сведенью, я не участвую в подпольных боях, — произнес Стиг и пожал его руку. — Только в легальных.

— О, ну конечно! Прошу прощения за мою фривольность… Если бы вы и вправду в них участвовали, то мне бы следовало взять вас под стражу! — подмигнул наемнику пристав.

Стиг выразил недоумение. Пожалуй, слишком наигранно…

— А это, как мне доложили, главарь банды, терроризировавшей местные поселения? — Вацлав взглянул на Селину и тоже протянул ей руку. Девушка не была польщена подобным жестом, демонстративно сморщилась.

— Будьте осторожны. Эта девушка владеет огненной магией, — предостерег Стиг.

— Магией? — старший пристав, казалось, был восхищен. — Ах, да! Ведь как раз из-за этого с ней было столько хлопот. — Он обратился к стоящим у дверей стражникам: — Принесите наручни с манатитовой оковкой.

— Да, господин.

— Что ж, давайте перейдем к делу. В этом мешке, я так понимаю, доказательство смерти остальных членов ее банды.

— Не всех, только тех, за кого назначена награда.

— А вы деловой человек, господин Стиг. Могу я узнать, что случилось с теми, за кого награды назначено не было?

— Они все мертвы. Все, кто был вместе с Сукой, когда я их нашел. Но доставлять их головы сюда мне показалось бессмысленным занятием.

— Действительно, в этом нет необходимости. Я поверю вам на слово. Такой мастер своего дела, как вы, не станет врать. Где вы их нашли?

— Они укрывались в Криволесье.

— Чего? Не шутите! Кто в здравом уме будет там укрываться?

— Кто-то, кто подружится с друидом.

Вацлав одарил наемника недоверчивым взглядом.

— Простите за мой скепсис, Стиг. Вы говорите невероятные вещи. Кому-то вроде этих ребят не выжить в Криволесье. А друиды в наших краях — это миф!

— Я видел друида и сразился с ним. Могу описать любому все подробности. Его внешность, магию и характер души. Эта девочка, — Стиг кивнул в сторону Селины, — уверен, знает гораздо больше.

— Характер души… — Вацлав немного походил по кабинету, а потом произнес: — Думаю, эта информация заинтересует наших королевских магов. Не согласитесь ли вы побеседовать с ними? За дополнительное вознаграждение, конечно же.

— Не возражаю.

— Для начала я опознаю тех, кого вы принесли. — Вацлав жестом указал на свой стол.

Стиг взял мешок и выложил содержимое. Ранек осмотрел их, ничуть не поморщившись, сравнивая с имеющимися портретами.

— Бродяга, Дворняга, Лайка и Борзая. Это определенно они. Неплохо сохранились, кстати. Я так понимаю, здесь не обошлось без магии?

Стиг кивнул.

— Вы сильно меня удивили! Мы и не надеялись разобраться с этой бандой — уж очень они были осторожны и информированы. Даже хотели уже увеличить награду за их головы, а тут пришли вы. — Вацлав сел за стол, взял перо, чернила, лист бумаги и начал что-то писать. Потом встал и протянул наемнику лист. — Это поручение о выдаче вам вознаграждения с печатью судьи. Направляйтесь с этим в городское казначейство. Там вы получите, включая дополнительное вознаграждение, шесть тысяч грен. Вам достаточно этой суммы?

— Вполне.

— Не покидайте город, пока я не организую встречу с королевскими магами.

— Я остановлюсь в ближайшей таверне. — Стиг развернулся к двери, намереваясь уйти.

— Вот и договорились. Рекомендую «Уютное гнездышко», в трех кварталах отсюда, по направлению к Марлинским воротам. Там подают великолепную медовуху.

— Туда и направлюсь.

В кабинет вернулся стражник, посланный за наручнями. С ним он подошел к Селине.

Девушка не сопротивлялась. Однако ее взгляд горел решимостью. Она не была уверена, что они знают. Все-таки ее лицо на портрете достаточно повзрослевшее. Вполне вероятно, что ее хотел получить живой какой-нибудь обиженный аристократ, которого она ограбила, жаждущий превратить ее в личную собачонку.

А может, ее и вправду хотят повесить?

Нет. Тогда бы их не стали вести к такому важному дядьке.

Требовалось заявить о себе. К тому же было важно, чтобы об этом знал Стиг…

Прежде чем наемник вышел из помещения, Селина громко произнесла:

— Господин Ранек, до того как меня предадут суду и, возможно, повесят, я хочу представиться вам. Я Селина Дракул, дочь Марека Дракул, главы рыцарского Ордена Красного Дракона, а также герцога Ранварских земель! — громко произнесла девушка.

Стиг остановился и пристально взглянул на нее, подняв правую бровь. Стражник, надевавший на нее наручни, взглянул на Ранека, ожидая одобрения. Старший судебный пристав лишь широко улыбнулся и кивнул ему в ответ.

Он знал. Ну, конечно же, он знал.

— Госпожа Селина, я крайне рад личному знакомству с вами. Можете не беспокоиться, вы в полной безопасности. В скором времени вас доставят домой, в родовое поместье Дракул. Ваш отец в данный момент на фронте, но не волнуйтесь — он встретится с вами так скоро, как только сможет. А пока вас расположат в достаточно комфортабельной камере, как раз предусмотренной для таких особ, как вы, — сказал Вацлав и жестом приказал увести девушку.

Эпилог 1.6

Стиг остался в кабинете.

— Я так понимаю, эта история не будет преданна огласке? — спросил Стиг Ранека.

— О, не совсем. Народу будет представлена история о том, как бесславные разбойники пали от меча доблестного война, Стига. А их главарь предстанет перед судом и будет казнен на рассвете. Любому представится возможность взглянуть на головы Рыжей Суки и остальных на площади висельников в Колинграде, — ответил Ранек, одарив наемника настороженным взглядом. — Я вам настоятельно советую придерживаться этой же версии. На случай, если захочется потравить байки с друзьями.

— У меня нет друзей.

— Крайне печальный факт. Если решите скрасить свое одиночество, советую воспользоваться услугами ночных бабочек в «Уютном гнездышке». Услуги там достаточно дорогие, так что я увеличу ваше дополнительное вознаграждение.

— Ну и какое у меня должно быть вознаграждение за то, что я стал врагом наследницы главы Ордена Красного Дракона? — спросил Стиг, смотря старшему приставу в глаза.

Повисла тишина. Ранек выдержал его взгляд, но Стиг слышал, как его сердце ускорило темп.

— Поверьте, вам ничто не угрожает. Женщин в роду Дракул, как и во всем королевстве, не подпускают к власти.

— Хотите сказать, что, когда она попросит своего отца отомстить мне, он ее не послушается? Неужели он не захочет угодить своей дочке?

— Смею вас уверить, лорд Дракул славится не только своей силой, но и прагматизмом. Кто тому же он крайне недоволен своей дочерью из-за… сами понимаете каких событий. Скорее всего, ее выдадут замуж за знатного человека из другого королевства ради улучшения дипломатических отношений.

— Ха-ха. Если у лорда Дракул и вправду на нее такие планы, то, боюсь, его ожидает большой сюрприз! — ухмыльнулся Стиг.

— Если вы про магию, то ничего страшного. Есть множество способов ее подавить.

— Удачи ему в этом. Поднимите мне плату до пятнадцати тысяч, и на этом сочтемся.

***

Стиг снял комнату в «Уютном гнездышке».

Как только он закрыл за собой дверь, не в силах больше стоять, рухнул на пол.

Он был невероятно истощен. Каждый его мускул разрывался от боли. Его душа перестала давать отклик.

Но больше всего досталось его разуму. Стоило Стигу расслабиться, он словно рассыпался на мелкие кусочки. Мысли и различные образы будто срывались с поводка.

Сознание покидало его. Последствия интенсивного использования магии давали о себе знать.

Собравшись с последними силами, наемник попытался хотя бы доползти до кровати.






Глава 2 Узы

Пролог 2.1 Арелия и Горн

Между Арелией и Горном всегда были непростые отношения. На протяжении тысячи лет королевства то воевали, то заключали союзы, то объединялись в одно государство и разделялись вновь. Их политические танцы напоминали старых супругов, уже вечность живущих рядом, постоянно сорящихся, но, тем не менее, привязанных друг к другу. Однако за последние полсотни лет ситуация ужесточилась — на земли Севера обратил свой взор Культ Света, представлявший собой могущественную религиозную организацию, держащую под своей пятой восточные и южные государства континента.

Все началось с малого. Странствующие барды и сказители в обмен на теплый ночлег и сытный ужин готовы были скрасить вечер простых людей захватывающими дух историями и песнями, которые впоследствии передавались из уст в уста.

Далее шли официальные миссионеры Культа, чьи проповеди приобретали более четкие формы, включая в себе прямые предписания образа жизни, которого люди должны придерживаться. Они, в отличие от своих странствующих товарищей, стремились как можно быстрее осесть на одном месте. Если их учение находило отклик в душах местного населения, то они создавали группы по интересам, обучая их всему, что знали. По мере роста численности новообращенных строились часовни, молитвенники, церкви, храмы, памятники, статуи. Организовывались различные мероприятия: помощь беднякам, сбор пожертвований, бесплатные целительные услуги, строительство приютов для сирот. Помимо добровольных пожертвований местного населения, культисты в землях Севера также получали поддержку из официальных Церквей уже обращенных стран.

Неожиданно чужая религия быстро обросла значимой властью. И вот уже самим королям и лордам приходилось считаться с новой культурой. Помимо давления изнутри на правителей оказывали влияние страны, принявшие Культ. Они предлагали выгодное сотрудничество в обмен на признание Культа Света государственной религией.

В королевствах Севера преобладал феодальный строй. Была земля. Право на владение землей присваивал один человек. И этот человек предоставлял защиту и позволял другим жить на его земле в обмен на клятву верности и долю с произведенных на этой земле благ. В этом изначально и состояла идея отношений между королем и его подданными. Но зачастую лорды пренебрегали своим долгом, относясь к крестьянам как к своей собственности. Подобное обращение частенько вызывало недовольство в народе, однако оно редко превращалось в нечто большее, чем местечковые бунты. Люди не были едины. Каждое племя, поселение, город представляли собой другой мир. Не было четкой идеи, объединявшей всех, кроме подчинения королю и лордам.

Этим миссионеры Культа и воспользовались. Они объединили народ идеологией, отчего его недовольство обрело более внушительные масштабы. В глазах простых людей власть лордов без признания ими Владыки Света была незаконной.

Постепенно королям приходилось выбирать: либо бороться с ересью, заполонившей умы народа, тем самым сохранив независимость, либо принять новую веру. Иногда времени на выбор не оставалось, и главы государств выпускали ситуацию из-под контроля. Такую участь приняло королевство Горн. В один прекрасный день произошел государственный переворот. Королевская семья и верная ей знать были убиты, а культисты избрали нового короля.

В общем-то, с этого и начался конфликт. Лорды Севера, опасаясь участи горнийцев, начали активно бороться с распространением ереси. Адептов Культа преследовали и казнили. Места поклонения Владыке Света разрушались. Вспыхивали гражданские войны.

Арелия, в лице Ордена Красного Дракона, значительно преуспевала в религиозных чистках, тем самым породив волну беженцев, которых приютил на своей территории Горн. Это и стало одним из поводов для войны.

Война началась неспешно. Обе стороны успели укрепить свои ключевые позиции на границах. Никто не рвался нападать на противника без явного преимущества. Одни ждали поддержки со стороны союза северных королевств, другие — со стороны Светлого Культа. Поэтому около полугода война ограничивалась мелкими стычками и грабежами приграничных поселений, но каждая из сторон уверенно удерживала свои позиции.

Значительную часть границы между землями королевств занимала широкая река. Ближе к югу она поворачивала вглубь земель Арелии, а граница продолжалась равниной и заканчивалась дремучим лесом. Очевидным местом начала наступления основных войск с обеих сторон являлась равнина. По этой причине Горн и Арелия традиционно решали свои военные конфликты именно на ней. Это место в народе так и прозвали — Равнина Исхода. Ни у кого не было сомнений в том, что именно здесь столкнутся основные силы противников.

Войска расположились лагерем, друг напротив друга, ожидая возможности ринуться в бой.

Глава 2.2 Прелюдия к бойне

Марек Дракул, прославленный воин, герцог Ранварских земель, второй человек по влиянию после короля в Арелии, глава Ордена Красного Дракона, самой сильной военной организации на Севере, а также недавно назначенный главнокомандующий объединенной армией Союза Северных Королевств, часами разглядывал тактическую карту равнины, пытаясь воспроизвести в уме всевозможные вариации развития боя.

Равнина Исхода давала равные преимущества для нападения и обороны обеим сторонам. Место будущего сражения разделял широкий тракт, по обоим концам которого с древних времен стояли крепости. Для того, чтобы попасть на земли противников, требовалось эти крепости занять.

Традиционно Арелия и Горн, в лучшие времена, договаривались о сражении. Войска встречались в центре равнины и после кратких переговоров начинали битву. Проигравшая сторона отступала в крепость. Победители начинали осаду. И так далее. Такое развитие событий было возможно только при культурной близости обоих народов. Каждая сторона была уверена, что в случае, если они проиграют, победитель не станет жечь их поселения и резать простой люд. Сейчас же ситуация в корне отличалась. Арелия в последнее время славилась своим недобрым отношением к культистам, а потому Горн не сомневался в своей участи в случае проигрыша. Поэтому они были намерены отсиживаться в своей крепости и копить силы — Марек был твердо убежден в этом и планировал осаду.

Арелия собрала под свои флаги, включая рыцарей Ордена, две тысячи воинов. Союзники ответили на призыв и отправили на войну против Горна в совокупности три тысячи воинов. Тысяча нордов с архипелага Алворлинг, до этого доставившие массу проблем Союзу регулярными набегами, согласились направить свою ярость на горнийцев в обмен на часть завоеванных земель. Влиятельное западное государство, грозно именующее себя Империей Титанов, пожелало поддержать Арелию в этом конфликте и отдало в распоряжение пять сотен легионеров. Столько же воинов было привлечено со стороны наемников.

На стороне Горна, по данным разведки, выйдет на поле боя около пяти тысяч воинов.

Семь тысяч против пяти. Однако преимущество в численности в мире, в котором существует такое понятие, как магия, — это далеко не залог победы. Один единственный маг способен превратить в кровавое месиво сотни простых бойцов. Бывают сражения, результат которых определяют не численность и даже не тактический талант командиров, а единицы воинов-магов, превосходящих пределы человеческих возможностей. Марек был уверен, что грядущее сражение будет именно таким. Поэтому привлек к сражению, так сказать, незаурядные силы.

В первую очередь, это магические силы. Лорд Дракул отобрал всех магов, наименее полезных в ближнем бою, из прибывших армий и разделил их на отряды магической поддержки в соответствии своим навыкам. Около трех десятков магов, способных использовать дальнобойную атакующую магию, определил базироваться в крепости. Оставшиеся четыре десятка магов сосредоточил в арьергарде наступления с целью защиты основных сил от дальнобойной магии противника, а также для лечения и усиления бойцов.

Что же до магов, эффективных в ближнем бою… Таких было побольше. Каждый способный боец в его армии обладал теми или иными боевыми техниками. Их было около пяти сотен, которые Марек рассредоточил в основных силах на званиях десятников и сотников. Половину из них составили рыцари его Ордена, славящиеся мастерством огненной магии. Главнокомандующий знал каждого своего рыцаря, некоторых он тренировал лично, а потому был более чем уверен в их силах.

Помимо этих пяти сотен были и другие.

Берсерки с Алворлинга. В былые дни эти ребята доставили его Ордену немало неудобств. Будучи и без магии отличными войнами, съедая какие-то грибы, они превращались в диких зверей, стремящихся разорвать в клочья все, что попадалось на глаза. Марек не был уверен в их численности. Помимо берсерков, норды отличались своими наездниками на варгах. Варги — это волки размером, если не больше, с лошадь. Их каким-то образом сумели приручить. Варгов было около полусотни.

Легионеры. Лорд Дракул ни разу не сражался — ни вместе с ними, ни против них, поэтому не был уверен в их силах. Однако их командир, назвавшийся центурионом Люцием Крассом, уверял его, что они способны на многое. Помимо невероятной сплоченности в бою они обладали магией, усиливающей их бойцов.

Кроме людей в армии был еще кое-кто. Союзники умудрились уговорить двадцать шесть горных огров вступить в войну. Они представляли собой огромных, от пяти до десяти метров в высоту, человекообразных великанов. Эти здоровяки жили в Коратских горах, что на северо-западе от арелийских земель. В народе славились своими нападениями на людские поселения и торговые караваны. В бою их потенциал был огромен. Они использовали стволы деревьев как дубины и метали огромные валуны не хуже катапульт. Марек опасался, насколько хорошо они могли слушаться приказов и хватит ли припасов, чтобы прокормить огров. Однако, пообщавшись с их вожаком, огром по имени Орбук, убедился, что эти ребята, хоть и не отличались интеллектом, но все же были достаточно разумны, чтобы понимать основные принципы взаимовыгодного сотрудничества. Помимо этого слухи об их прожорливости были явным преувеличением.

Ну и последний, самый важный воин в его армии, ну или, скорее, личный воин рода Дракул, — трехсотлетний дракон по имени Регул. Дракон представлял собой гигантскую крылатую рептилию с темно-красной чешуей. Его полный рост составлял около десяти метров, а размах крыльев — около тридцати. Но его важность заключалась не в размерах, а в том, что он был разумен и способен к магии. В тандеме с Мареком в бою они становились непобедимыми.

Казалось бы, имея в распоряжении дракона и пару десятков горных огров, бой и последующая осада крепости не должны доставить проблем объединенной армии Севера. Однако разведка сообщает — Культу Света есть чем им ответить…

В первую очередь, это были паладины Ордена Светлой Длани, ревностные служители Культа Света. Они снискали славу проповедников, целителей, защитников слабых и обездоленных, а также беспощадных карателей язычников. Многие из них являлись на Север в роли миссионеров. Когда культистов стали преследовать и убивать, они сбрасывали маски миролюбивых проповедников и превращались в беспощадных воителей.

Маги разных мастей также присутствовали в рядах противника. Однако помимо традиционных видов магии адепты Культа использовали нечто другое. Магия, которую практиковали северяне, требовала развитой души мага, из которой и черпалась энергия для магических умений. Магические умения, техники, знания — все это каждый маг ревностно хранил в секрете, доверяя лишь самым близким людям, либо тому, кто способен заплатить. Не каждый северянин мог использовать магию, а те, кто мог, не всегда имели достаточно знаний. Марек считал, что такая ситуация была свойственна и людям из дальних краев. Однако культисты смогли его удивить. Они называли это «Свет Владыки» — магия, которую мог использовать абсолютно каждый верующий, без многолетней практики. Адепты Культа могли черпать силу не из своей души, даже не из окружающей их природной маны. Они черпали силу из какого внешнего источника, минуя пространство и время. Как использовать эту силу, Культ совершенно не скрывал. Их проповедники с большим рвением рассказывали о магических приемах и техниках любому желающему. Было лишь одно условие — искренне принять волю Светлого Владыки. Эта сила каким-то образом определяла, кто искренне верующий, а кто просто притворяется...

— Лорд Дракул! Тот, кого вы ожидали, прибыл в лагерь! — отвлек Марека от размышлений звонкий голос рыцаря Ровейского.

— Хорошо! Велите ему явиться сюда немедленно! — ответил главнокомандующий.

— Будет сделано, сир!

Лорд Дракул отошел от стола, на котором располагалась тактическая карта, и взглянул в окно. Перед его взором предстала равнина во всей ее красе. Рядом с крепостью лагерем расположились его войска. Отовсюду доносились звуки воинского быта. Лязг мечей, марш, гимны, ну и, конечно же, благий мат. Если устремить внимание дальше, то можно было увидеть маленькую точку. Цель их завтрашней битвы — вражескую крепость.

Специфическая вражеская магия наводила на мрачные мысли: неужели за культистами действительно стояло божество? Если это так, то государствам Севера придется тяжко. Боги покинули их давным-давно…

***

— Стиг! — крикнул Марек.

— Лорд Дракул! — кивнул наемник, входя в главный командный пункт объединенных войск Севера. Главнокомандующий стоял перед широким прямоугольным столом с тактической картой.

— Как тебе в наших краях?

— Скучно! От этих прелюдий к бойне мой меч ржавеет в ножнах. Я хочу как можно скорее пустить его в дело!

— О, уверяю тебя, завтра представится такая возможность! — Марек широко улыбнулся и указал на стул возле стола. Ему понравился ответ парня. — Прошу, присаживайся!

Стиг послушно присел, попутно бросив взгляд на карту с расставленными деревянными фигурками.

 — Вы каждому проходимцу даете посмотреть на схему передвижения своих войск, или я особенный?

— Не смеши меня, — герцог хмыкнул. — Это своеобразная проверка на дурака. Хотя, сомневаюсь, что шпионы на это купятся.

Марек сел напротив него и указал на поднос графином и бокалами.

— Хочешь вина?

— Не откажусь.

— Моя дочь. Это ведь ты нашел ее? — спросил лорд, попутно наливая вино в бокал.

— Верно, сир. Хотя и не подозревал, что ищу вашу дочь… Спасибо! — ответил Стиг, принимая бокал. — Такое было бы полезно знать. Особенно в те моменты, когда я выбивал из нее все дерьмо…

Марек окинул его мрачным взглядом, но наемник продолжил:

— Эх, если бы я знал, то, может быть, обошелся бы с ней гораздо мягче… — сказав это, Стиг выпил вина. — Хорошее вино, кстати!

Дерзкий засранец!

Герцог уважал дерзость, особенно если за ней стояли впечатляющие свершения, но статус главнокомандующего обязывал, как минимум, на небольшую демонстрацию силы.

— Можешь не беспокоиться. Селине нужен был урок! И я благодарен тебе за то, что ты этот урок ей преподал. Однако, — по мере того, как лорд произносил свои слова, температура в помещении стремительно повышалась, — настоятельно советую: следи за тем, что и как говоришь в моем присутствии!

— Прошу прощения, сир! — сказал наемник и сделал очередной глоток вина, не отразив на лице ни намека на дискомфорт, страх или вину.

Температура в помещении снова вернулась в норму.

— Так значит, Криволесье. Она и ее дружки скрывались там… — как ни в чем не бывало продолжил разговор Марек. — Как ты это понял?

— Все очень просто. По данным арелийской дознавательской службы, которые мне любезно предоставили, я сделал вывод, что они либо скрываются в Криволесье, либо нет!

— В смысле? То есть, ты пошел туда наугад?

— Ну, можно и так сказать.

Лорд Дракул внимательно взглянул на Стига, подняв левую бровь. Он пытался понять, шутит наемник или всерьез.

Неважно.

— Ясно… Я так понимаю, в Криволесье они смогли выживать при помощи друида?

— Да. Это был молодой парень. Кажется, они с вашей дочерью были влюблены. Девушка крайне опечалилась тем фактом, что я отрубил ему голову…

Наемник был чересчур искренен в своих ответах. Наверняка пытался прощупать чувствительные места. Но Марек обладал внушительным опытом общения с сомнительными лицами, чтобы реагировать на подобные провокации.

— Он был там один? Других подобных ему не было?

— Нет.

— Во что он был одет? На севере не так уж и много друидов. Они обычно носят одежду, подтверждающую их принадлежность к тому или иному племени. Или вообще не носят.

— В обычную крестьянскую одежду. В этом смысле он ничем от других разбойников не отличался.

— А его душа? Что ты можешь сказать о ней?

— Хм… Я уже говорил все это королевским магам.

— Верно. Но, если есть возможность, я стараюсь получать информацию из первых уст.

— Ладно. Как пожелаете. Вкратце: у него был очень развитый конструкт души. Упорядоченность потоков и структура — все на высшем уровне. Из характерных особенностей могу выделить то, что его душа идеально резонировала с природным фоном Криволесья. Друид мог контролировать ману на десятки, если не на сотни метров вокруг, не тратя при этом свои собственные запасы энергии.

— И его магия выражалась в манипуляциях с растительностью?

— Да, в достаточно масштабных манипуляциях, но не только. Еще он мог подчинять различных тварей, включая насекомых.

Похоже, он был там словно богом… Вдали от цивилизации развиться до такого уровня, будучи молодым, — удивительно!

— Говоришь, он был молод?

— Да. Ну, может он был не настолько молодым, как выглядел?

— Возможно… И ты убил его в прямом столкновении, в удобных для его магии условиях? Как-то слабовато верится…

— Вы не хуже меня должны понимать, что сильный маг — не обязательно сильный воин. Он был неопытен. Возможно, это была его первая битва, в которой на кону стояла собственная жизнь.

— Ладно. — Марек не думал, что наемник врет. Его слова совпадали с уже имеющимися немногочисленными свидетельствами контакта с друидами из Криволесья.

Племена друидов вряд ли можно назвать воинствующими. Они специально оседали в самых дремучих местах, подальше от цивилизации, живя в спокойствии и поклоняясь различным культам природы и плодородия. Но и беззащитными их назвать нельзя. Они подчиняли своей воле окружающую природу и столетиями, поколение за поколением, подстраивали свою душу под местный природный фон.

Однако то, что описал Стиг ему, а раннее королевским магам, выходило за известные рамки. Техника друида, что позволяла увеличивать зону контроля маны на сотни метров, становилась большой угрозой для всего Севера.

А если друид и вправду был мальчишкой? Тогда на что способен более взрослый друид из этого племени?

Как только он закончит с этой войной, Марек должен срочно разобраться с Криволесьем. Такую силу нельзя оставлять без внимания. А сейчас стоило сконцентрироваться на наемнике.

— Ты там был, и видел все своими глазами, и сам понимаешь, какую силу продемонстрировал друид. Есть интересные мысли по этому поводу?

— Знаете, природный фон Криволесья значительно отличается от соседних лесов. Скорее всего, друид достиг такого большого контроля над окружением при помощи магических массивов, расставленных по всей территории. Массивы синхронизируют природный фон и душу друида и, как побочный результат, значительно искажают окружающую местность — это бы объяснило природу Криволесья.

— Тогда бы это означало, что массив установлен, как минимум, на большей части территории леса — а это примерно сотня квадратных километров! Ты понимаешь, сколько магов нужно для поддержания в рабочем состоянии такого массива, не говоря уже о том, как сложно создать нечто подобное?

— Да-да, но, возможно, есть что-то еще, чего мы не понимаем? — пожал плечами Стиг.

— Может, и так… — вздохнул Марек. — А ты, я смотрю, хорошо подкован… Подобной образованностью и словарным запасом могут похвастаться только знатные особы.

— В детстве у меня были очень требовательные учителя.

— Могу я поинтересоваться, кто они?

— Их имена вам ничего не расскажут. К тому же они давно мертвы…

— Тем не менее, я уверен, что ты не с Севера. И прибыл в наши края не так давно, но уже превосходно разговариваешь на со-примском… Ему тебя тоже научили твои мертвые учителя?

— Нет. — Стиг замялся, впервые показав некую уязвимость. — Это уже моя заслуга.

Повисло молчание. Наемник не горел желанием рассказывать про себя, а Марек колебался между тем, чтобы надавить, но рискнуть потерять его лояльность, и тем, чтобы оставить его в покое, но бороться с мыслью, что пригрел шпиона.

Все же не стоит на него давить. Пока…

— Ладно... Я, пожалуй, услышал все, что хотел… — сказал Марек и хотел было перейти к главной теме разговора, но Стиг его перебил.

— Действительно? — На лице наемника отразилось показное недоумение. — Даже не хотите послушать, что произошло с вашей дочерью там, в лесу?

Еще одна провокация.

— Насколько я знаю, она цела и невредима. Все остальное меня не интересует...

— О, ну да. Вы меня сюда вызвали, чтобы послушать про сопляка-друида? Все то, что я подробно рассказал королевским магам и дознавателям. Может, стоит послушать то, что я им не рассказал?

Разговор шел не так, как хотел лорд Дракул. Стиг перехватил инициативу на себя, и это раздражало.

— Например, что? — Марек, опершись на подлокотник стула, подпер подбородок кулаком.

— Например, о незаурядных способностях вашей дочери. Крайне незаурядных…

Эти слова пробудили в герцоге эмоции, которые он старательно с момента рождения Селины пытался подавить. Раздражение, плавно перетекающее в ярость и заканчивающееся скорбной пустотой…

— Ладно, расскажи мне.

Стиг демонстративно мучительно долго делал глоток из бокала с вином.

— Когда я сражался с ней, она показала мне неплохие навыки. Девушка могла использовать огненные чары на своем теле и на оружии. Ваша дочь была сильна, быстра и напориста…

— Неплохо, но недостаточно «незаурядно»!

— Ох, прошу, не торопите меня. Я еще не закончил. Так вот, после того как я дубинкой пересчитал все косточки на ее теле, она все еще оставалась в сознании. Выдохшаяся, измученная, но пока еще не сломленная. А мне было скучно. И тут я подумал, что данная ситуация является отличной возможностью немножко развлечься…

Марек пристально изучал выражение лица Стига — слишком расслаблен в выборе выражений. Похоже, он пытается сыграть на его отцовских чувствах. Но зачем? Он серьезно пытается его разозлить?

— Что ты сделал?

— Оу, сир! Не беспокойтесь, ничего непристойного. Я просто выпотрошил на ее глазах каждого члена ее банды…

Все ясно — он психопат.

— И внезапно ваша дочь словно взорвалась! — Стиг развел руками. — Все ее тело воспламенилось. Она стала в несколько раз сильнее и быстрее. Она также могла изрыгать из себя огромные потоки огня. Это было удивительно! Она смогла дать мне отпор, но, к сожалению, это продолжилось не так долго, как хотелось бы. У нее кончились силы.

Марек не мог поверить своим ушам. Он не подавал виду, но был крайне шокирован. Слова наемника говорили о том, что у его дочери в сильнейшей форме проявился ген дракона! А ей всего лишь восемнадцать… и она женщина…

Как такое возможно?

Ген дракона — это наследная предрасположенность рода Дракул к огненной магии. Не у всех кровных потомков он проявляется. Не каждый может его подчинить. Даже чтобы просто раскалить металл, обычно требуются годы практики под наставлением опытного мага. Марек и так был очень удивлен, когда из показаний очевидцев узнал, что его дочь каким-то образом была способна на это, хотя ни он, ни кто-либо другой не учили ее этому. Но, судя по словам наемника, еще она могла воспламеняться и генерировать огненные потоки — это невероятно!

Ее кто-то обучил?

Неважно. Даже если ее обучали, она все равно не могла достичь такого прогресса. Сам Марек достиг такого уровня в магии к годам двадцати, при том тренируясь с лучшими мастерами чуть ли не с младенчества. И он считался гением.

А кем тогда считать ее?

Истинным наследником рода…

Нет-нет! Он не может просто довериться словам наемника. Нужно убедиться в этом самому…

— Я боюсь, что нанес ей психологическую травму. Вот бы не получилось, что она затаила обиду на меня, — голос Стига вывел лорда из раздумий.

— Повторяюсь. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ох, это, конечно обнадеживает, но что будет, когда вы умрете? Вы уже немолоды, а с ее силой она может добиться большого влияния в вашем роду и Ордене.

— Я не собираюсь умирать еще пару десятков лет. Неужели ты планируешь прожить столь же долго?

Наемник улыбнулся.

— Ха-ха! Вы меня подловили, сир. Но я бы не прожил и дня, если бы не старался прикрыть все тылы. Думаю, я не единственный, на кого она затаит обиду. Вы уверены, что сможете подавлять ее так долго?

Марек не ответил. Он встал и подошел к окну. Снаружи уже стемнело. По всему лагерю загорелись огоньки.

— Что ж! Раз уж ты не доверяешь моему слову, в таком случае предлагаю тебе взять дело в свои руки… — спустя несколько минут произнес лорд Дракул.

— Что вы имеете в виду? — удивился Стиг.

Герцог понимал — наемник не боялся возмездия его дочери. Таких, как он, подобные вещи не пугают. Стиг просто набивал себе цену.

Мареку было что ему предложить. Собственно, их разговор подошел к тому, ради чего и затевался. Герцог хотел завербовать наемника себе в услужение.

У Стига в землях Севера сложилась определенная репутация. Он не был широко известен, однако все, кто имел с ним дело, отзывались о его исключительном профессионализме. Любая работа, за которую он брался, выполнялась строго так, как хотел заказчик. Наемник всегда выбирал самые сложные заказы, будь то вырезать банду расшалившихся разбойников, охотиться за головами, выследить редких монстров для алхимиков или провести людей через опасные земли. Это говорило о высоком уровне его навыков.

Марек был удивлен, что никто еще не завербовал этого парня, даже если учитывать темную сторону его репутации. Некоторые утверждали, что Стиг был садистом. Люди, которых ему требовалось ловить живьем, были рады лечь под топор палача или любой другой участи, которую им уготовил наниматель Стига. На подпольных бойцовских аренах его прозвали Диким Котом из-за того, что он любил «играть с добычей». Ну и сегодняшний разговор подтвердил эти слухи — Стиг был психопатом. Однако герцог был убежден, что все выдающиеся воины были психами, в той или иной степени. Он не раз наблюдал, во что превращались люди в пылу боя. Сам себя лорд Дракул не считал исключением.

Марека смущало только несколько вопросов. Откуда он родом? Где развил свои навыки? И станет ли он подчиняться? Но их стоит пока отложить в сторонку…

— Расскажи, какие у тебя планы?

— Эм… Я хочу поучаствовать в грядущей битве и заработать денег.

— Это понятно, а если мыслить дальше?

— О чем вы?

— Ну, заработаешь ты денег, а что потом? Ты до самой смерти планируешь быть наемником?

— Ну, других вариантов я пока не вижу.

— Знаешь, многие занимаются этим ради того, чтобы купить землю и завести семью. Ты не хочешь того же?

— Я пока не думал об этом, сир…

— Тогда у меня есть для тебя предложение. Если ты отличишься в этой битве, я предложу тебе вступить в мой Орден, со временем дарую титул и земли. Ну и раз ты боишься возмездия Селины, то я предложу тебе ее руку.

Марек повернулся лицом к Стигу и скрестил руки на груди. Судя по скучающему выражению лица наемника, это предложение его не заинтересовало.

— Ну, что скажешь?

— Я не понимаю, зачем мне ее рука.

— Я имел в виду, что выдам ее за тебя замуж.

— Ха-ха-ха! Видимо, я не настолько превосходно знаю ваш язык! — Стиг расхохотался. — Что, правда?

— Я похож на шутника?

Температура в помещении угрожающе подскочила. Стига обдало жаром. Но он даже не вспотел.

— Думаете, она согласится на это?

— Ее мнение здесь не причем. Ну, что ты думаешь?

— Не думаю, что это мне нужно. Мирная жизнь — это не мое. Я просто не могу обойтись без сражений. Это моя страсть…

— Прекрасно тебя понимаю. Я тоже когда-то был молодым и мыслил так же, как и ты. Но неужели ты думаешь, что я хочу завербовать тебя ради того, чтобы ты осел в своем имении и наделал детишек? Отчасти да, но нет! Мне нужна твоя сила! Работы в Ордене хоть отбавляй! Войны, истребление монстров, карательные операции, борьба с Культом! Если ты пожелаешь, я буду давать тебе самые опасные поручения. Все, чем будет отличаться эта жизнь от твоей нынешней, — так это известностью, богатством и властью!

— А вот это звучит уже куда более привлекательно…

— Ну конечно! Однако должен тебе сказать, что не ты один получил подобное предложение от меня. Сейчас здесь собралось множество прославленных воинов. И у меня не так много титулов, земель и дочерей, которых я мог бы раздать. Так что если тебя заинтересовало мое предложение, то ты должен постараться в завтрашнем бою.

— Я вас понял, сир! Я могу идти?

— Да. Не забудь, что мы выступаем рано утром.

— Не забуду.

Наемник ушел, оставив герцога одного.

Марек попытался вернуться мыслями к насущным делам. Однако ему что-то мешало. Его дочь... Как ни старался, но он не мог не думать о ней. Старые раны вновь пошатнули рассудок прославленного воина.


Глава 2.3 Разминка с берсерком

После аудиенции у главнокомандующего объединенной армии Севера Стиг прогуливался по лагерю в воодушевлении.

Марек Дракул — очень интересная личность. Такая колоссальная мощь в одном человеке... Жаль только, что Стиг в прямой конфронтации ему не противник.

Но ничего, он найдет более подходящие ему цели.

С помощью усиленного восприятия он изучал лагерь на предмет чего-нибудь интересного. И вот его слух уловил лязг мечей, звериный рык и боевой клич. Он направился в сторону источника этих звуков, в ту часть лагеря, что расположилась в лесу.

Кажется, там разместились норды из Алворлинга.

Проходя мимо палаток, он вслушивался в речь каждого, кто говорил, заполняя пробелы в знаниях их языка. Его улучшенные когнитивные способности в этом сильно пригодились.

Пройдя немного, Стиг увидел толпу воинов, выстроившихся в круг. Некоторые забирались на деревья. Из центра круга исходили звуки битвы.

Стиг прибавил шагу.

В центре круга сражались два голых по торс воина. Их тела были украшены причудливыми татуировками. Первый был низким, с широкими плечами, длинными рыжими волосами и бородой. Второй среднего роста, черноволосый и с повязкой на одном глазу.

Стиг запрыгнул на ветви ближайшего к кругу дерева и стал наблюдать сверху, чтобы ничего не упустить.

Судя по выкрикам окружающей толпы, рыжего звали Блов, а черноволосого — Бори.

Бори, вооруженный двуручной булавой, теснил Блова, вооруженного круглым щитом и коротким мечом. Рыжий уверенно принимал широкие замахи своего противника на щит, не забывая отвечать колющими выпадами, от которых Бори успешно отпрыгивал, и снова атаковал.

Стиг отметил, что Бори отлично чувствует вес своего оружия, не теряя равновесие при широких замахах, благодаря чему казалось, будто огромная булава в его руках и не весила ничего. А Блов, в свою очередь, благодаря хорошей работе ног, успешно подстраивался под, казалось бы, сокрушительные удары, ловя их на щит и отклоняя в сторону.

Однако это единственное, чем они могли похвастаться. Сам бой после нескольких минут наблюдения показался наемнику скучным. Блов и Бори просто шли навстречу, в надежде достать друг друга. Никакой тактики, просто бой на выносливость.

В итоге оба бойца под конец выдохлись, но Блов все же сумел ударить щитом по голове Бори, и тот вырубился.

Следующим в круг зашел здоровый и мускулистый норд. Он был беловолосый, бородатый и покрытый татуировками, как и его собратья. Его звали Ролло. Будучи без оружия, мужчина потребовал себе троих противников. Против него вышел худощавый копейщик, коренастый парень с двумя топорами и девушка с мечом и круглым щитом.

Да уж, норманны не стеснялись в свои набеги брать женщин.

— Ну же, нападайте! — крикнул Ролло.

Копейщик не стал мяться и первым стремительно бросился с копьем на Ролло. Тот стоял неподвижно, широко улыбаясь, пока острие копья почти не коснулось его живота. В последний момент здоровяк повернул корпусом, и отклонил левой рукой древко копья, и далее ударил в его челюсть правым кулаком. Копейщик упал наземь, отпустив копье.

Следом в Ролло полетели два топора, от которых он успешно увернулся, в ответ метнув подобранное копье. Коренастый не был столь же ловок. Копье пронзило его в правое плечо.

Осталась девушка. Удрученная горьким опытом своих собратьев, она была более осторожной.

Ролло, улыбаясь, расправил свои руки и пошел к ней навстречу. Приблизившись, девушка ударила рубящим, целясь в шею. Но здоровяк перехватил лезвие ее меча ладонью, из которой брызнула кровь, и, сделав шаг вперед, повалил ее на землю. Там он начал целовать ее и разрывать на ней одежду. Причем сама девушка была очень даже непротив такого варварства.

— Эй, прекратите! Найдите себе место. Мы здесь не для этого собрались! — громко заорал лысый мужчина, покрытый синими татуировками. Видимо, местный лидер.

— Прости, Убба! Не удержался! — сказал, вставая, Ролло.

Все расхохотались. Девушка и другие поверженные воины спешно покинули круг. Ролло остался один.

— Ну же, кто еще сразится со мной? — закричал беловолосый здоровяк. — Я тут один, без оружия! Хороший шанс прикончить меня!

Стиг, решив, что пора и ему повеселиться, прыгнул в центр круга.

— А мне можно поучаствовать? — громко спросил он на их ломаном языке.

Все затихли.

— Ну конечно! — весело заговорил Ролло, оглядывая его с головы до ног. — У нас тут всем рады! Верно, ребята?

Толпа одобрительно загудела.

— Ты будешь драться голыми руками? Не хочешь вынуть меч из ножен? — ухмыляясь, спросил здоровяк.

— Если бы я посчитал нужным, то давно бы так и сделал! — с вызовом ответил Стиг.

— Отлично, мы, алворлинги, ценим храбрых мужей! Из них получается отличная отбивная! — сказал Ролло и разразился вместе с толпой громким гоготом.

Стиг разбежался, оттолкнулся и прыгнул через голову за спину здоровяка. В полете перегруппировавшись, приземлился на ноги и приготовился к удару ногой с разворота по вражеским коленным чашечкам. Однако рефлексы у Ролло работали как надо. Он удивился полету незнакомца над его головой, но быстро развернулся и подставил под удар голень вместо колена.

Стиг не растерялся и приготовил следующее движение. Упершись правой ногой в голень здоровяка, а руками в землю, он, оттолкнувшись и раскрутив туловище, ударил левой ногой в подбородок противника. Ролло отшатнулся. Удар пришелся ему вскользь. Изо рта у него вытекла струйка крови.

Стиг встал.

— Может, тебе стоит взять меч? — с издевкой выкрикнул Стиг.

Толпа весело загудела.

Ролло бросился на Стига, но тот в последний момент схватил его за руку, развернулся и перекинул через бедро.

Ролло встал на корточки и резко рванул в ноги к наемнику. Но тот ожидал атаки и ударил коленом на опережение.

Голова здоровяка откинулась. Ролло упал на спину, но не потерял сознание. Он оперся на локти, снова оценивающе взглянул на наемника, что-то пробормотал, сплюнул кровью, поднялся, разбежался и в прыжке ударил с ноги Стига. Наемник перехватил его в полете и, используя инерцию удара противника, бросил того в толпу.

Не прошло и пары секунд, как здоровяк вновь бежал к разозлившему его незнакомцу.

В этот раз броски и захваты применять стало сложнее. Скорость и точность движений Ролло увеличились. К тому же, он быстро приспосабливался к стилю боя наемника. И вот когда Стиг в очередной раз бросил здоровяка через плечо, тот в полете умудрился выгнуть правую ногу под неестественным углом и упереться ею в землю, а левым коленом нанести удар ему в лицо.

Теперь уже пришла очередь Стига плеваться кровью.

Пора менять тактику. Ролло был быстрее и сильнее, однако движения Стига точнее.

Норманн стал подходить к Стигу вплотную, тот, в свою очередь, старался держать между ними среднюю дистанцию и отвечать на удары контрударами.

Здоровяк атаковал размашистым левым боковым ударом. Наемник, улучив момент, контратаковал левым прямым, нырнув под атаку. А следом снизу ударил правым боковым в то место, где у Ролло находилась почка. Далее Стиг ушел от удара правым коленом, летевшим ему в голову.

Испытав на своем лице еще одну серию контрударов, Ролло перестал атаковать размашистыми и перешел на короткие и компактные движения. Тогда Стиг стал уделять больше внимания работе своих ног, пытаясь зайти за спину противника и целясь в связки на ногах.

Стиг выигрывал в этом бою. Он наносил удар за ударом по уязвимым точкам на теле противника. Ролло, хоть и не утратил запала, но, очевидно, уступал наемнику.

— Все, Ролло, ты проиграл! — выкрикнул Убба.

— Я еще на ногах, если ты не заметил! — огрызнулся Ролло.

— Он тоже! И ты ничего не можешь ему сделать! — продолжал Убба.

— Могу! — прошипел Ролло, и внезапно что-то в нем поменялось. Его зрачки вытянулись, как у животного. На пальцах рук выросли когти. Он согнулся в коленях и прыгнул, словно стрела, на наемника.

Стиг успел уйти от удара. Он не почувствовал изменений в душе Ролло. Тогда откуда эта звериная трансформация?

Ускорив свое восприятие, Стиг попытался понять, что сейчас произошло.

Наемник подозревал, что дело в пассивных магических способностях. Ему всегда было сложно их распознать. Магическая формула вшивалась в душу, становясь ее частью. Обладателю таких способностей не требовалось развивать в себе чувство и контроль маны, чтобы использовать магию. Достаточно одного усилия воли. А потребление энергии за счет уже сформированной и подстроенной под потоки маны в душе формулы было минимально. Тонкая работа. Такое достигалось сложными ритуалами. Стиг не ожидал, что среди норманнов найдутся способные маги.

В душу Стига тоже были вшиты несколько формул, улучшающих его восприятие, рефлексы и когнитивные способности. Работа магов Безымянного Братства.

Стиг был уверен, что подобные трансформации были только началом, поэтому решил спровоцировать Ролло на большее. Он усилил свое тело и прыгнул навстречу уже начавшему отращивать клыки противнику.

Ролло уже опустился на корточки, опершись руками о землю. Через мгновение прыгнул на Стига, вытянув когтистые руки вперед.

Столкнувшись с ним, Стиг схватил его за правую руку, завел за спину и надавил на сустав, причиняя Ролло сильную боль. Он прижал здоровяка к земле.

— Давай, псина, начинай скулить! — прокричал в ухо Ролло Стиг.

Провокация подействовала. Издался звериный рев, и тело Ролло начало набирать мышечную массу и покрываться белой шерстью. Его кожаные штаны пошли по швам. Через мгновение Стиг уже не мог удерживать его и отпрыгнул подальше.

Ролло повернул в его сторону свое лицо. На глазах Стига оно стало вытягиваться в волчью морду.

— Так, всем лучше разойтись подальше! Ролло вышел из себя! — крикнул Убба.

Толпа алворлингов спешно стала покидать место боя.

Зверь, бывший некогда норманном по имени Ролло, бросился на Стига. Тот запрыгнул на ветки ближайшего дерева. Белошерстный монстр взмахнул огромной когтистой лапой и ударил по стволу, отчего тот затрещал.

Стиг запрыгнул на другое дерево. Волк прыгнул следом, и наемник стал спешно карабкаться выше.

Послышался треск веток. Ролло, вцепившись когтями в еловый ствол, издал дикий рев. Стиг, почувствовав давление на барабанные перепонки, спешно укрепил их и понизил чувствительность слуха.

Ощутив лишь малую силу этого нечеловеческого рева, Стиг осознал, что чувствует страх. Ему понравилось это ощущение…

Стиг спрыгнул на спину зверя. Волк же отцепился от дерева и отправился в свободное падение спиной в низ. Наемник, не желая быть придавленным тушей здоровяка, оттолкнулся от его спины, благополучно приземлившись в стороне от Ролло.

Волк быстро оправился от падения, через секунду уже бросился в сторону незнакомца. На данный момент он, казалось бы, перестал преображаться. Двухметровый, мускулистый, человекоподобный волк, с белой шерстью, с волчьей мордой, с желтыми вытянутыми зрачками. Несмотря на то, что его руки и ноги были покрыты шерстью и когтями, они оставались в большей степени человеческими.

Стиг, видя, с какой скоростью зверь надвигался на него, подумал, что пора бы уже и мечом воспользоваться.

Мысль была тут же отброшена. Чувство страха опьяняло его…

Текущие телесные усиления позволяли наемнику успевать реагировать на движения Ролло. Однако если волк нанесет ему урон, то этот урон, вероятно, будет фатальным. Стиг мог воспользоваться мечом, но тогда бой может слишком быстро закончиться. Он также мог усилить свое тело до уровня зверя и померяться силами, но это его сильно вымотает. В завтрашней битве он должен быть полон сил.

Стиг решил оставить все как есть. Инстинкты кричали ему: «Беги и или дерись!» И чем более уязвимым он оставался, тем сильнее был крик. Наемник хотел растянуть этот момент.

Поначалу зверь пытался достать незнакомца рывками, но тот стал сокращать дистанцию, как будто подставляясь под удар. Ролло атаковал быстро и размашисто. Его когти со свистом рассекали воздух. Однако Стигу удавалось в последний момент уходить от ударов, при этом не увеличивая дистанцию между ними. Словно рыба, наемник нырял под замахи волка, заходя в слепые места и атакуя по уязвимым точкам. Сосредоточившись на движениях зверя, он предугадывал их траекторию. Но избегать их от этого легче не становилось. Одна ошибка — и смерть.

Они кружились, словно в танце. Но в какой-то момент зверь решил сменить тактику. Резкими прыжками он увеличил дистанцию между ними. А потом, развернувшись, рванул на Стига с такой скоростью, что за ним поднялся небольшой шлейф из пыли, мха и веток.

Стиг был готов. Он успел заметить, что мышечная масса в конечностях волка стала увеличиваться. Наемник успел отпрыгнуть за долю секунды, но ему пришлось использовать больше магии.

Прошло мгновение, и Ролло уже был готов для следующего броска. Разбег с дальней дистанции позволял набрать сверхчеловеческую силу и развить скорость для атаки.

Стиг мог бы попробовать угнаться за Ролло. Но это бы потребовало больший расход энергии.

Тратить свои силы ради небольшой закуски, когда завтра его ждал грандиозный пир? Нет уж! Пора было заканчивать с весельем.

От следующей атаки наемник не стал уклоняться. Он вынул меч и с помощью кратковременного усиления прыгнул навстречу.

Снова поднялся шлейф из пыли и грязи. Когда все улеглось, немногие оставшиеся зрители этого боя не сразу поняли, что случилось. Ролло и Стиг стояли в противоположных сторонах, как будто столкновения не было и они прошли сквозь друг друга. В одной руке Стиг держал меч, а в другой здоровенную, покрытую белой шерстью когтистую руку.

Зверь взревел. Из его левого плеча вместо руки торчал обрубок. Кровь лилась ручьем. Он в яростном отчаянии бросился уже на двух ногах на Стига. Тот спокойно приготовился.

Взмах мечем, который почти обезглавил Ролло, был внезапно остановлен. Убба, лысый мужчина, покрытый синими татуировками, непонятно как оказался между Стигом и Ролло. Одной рукой он схватился за лезвие меча Стига, а другой за зубастую пасть Ролло.

— Прошу, не убивай моего брата. Он еще понадобится нам в завтрашней битве! — произнес Убба, смотря в глаза Стигу и не ослабляя хватку. Из его ладони, держащей лезвие, выкатилась струйка крови.

Глаза Уббы, ярко-синие, полные решимости, говорили наемнику, что этот противник будет не так прост.

— Сомневаюсь, что он будет полезен, — сказал Стиг, тоже не ослабляя схватку меча.

— Не беспокойся насчет руки — скоро вырастет новая, ну или мы можем попытаться прирастить старую. — Улыбнувшись, Убба отпустил морду Ролло, потянулся за его отрубленной рукой, которую все еще держал Стиг.

Наемник отдал ему руку и опустил меч. Зверь, казалось бы, тоже успокоился.

Убба достал из сумки, висящей на поясе, маленький фиолетовый гриб с вытянутой шляпкой и положил в открытую пасть Ролло. Тот незамедлительно проглотил его. Далее Убба положил зверя на спину и приставил отрубленную конечность к месту среза.

— Ровный срез. Отрубил с одного взмаха. Редко удается увидеть такое мастерство. Где ты этому научился? — спросил Убба.

— Там, где не дается шанса на второй взмах, — буркнул Стиг, вытирая меч от крови об мох.

— Ха-ха! Хорошо сказал! У нас другой стиль боя, но принцип схожий. Мы рвем противников на куски, иногда даже питаемся их плотью. Не столь ради веселья, а сколь ради выживания. Наши земли не славятся плодородием и мирной живностью, поэтому выживают только сильнейшие.

Стиг заметил, что срез начал затягиваться.

Поразительная регенерация.

— Что произошло? Почему он так резко успокоился? — спросил Стиг глядя на Ролло. — Мне казалось, став зверем, он обезумел.

— Так и было отчасти. Превращаясь в зверя, мы, берсерки, становимся уязвимыми перед своими инстинктами. На достойных противников мы набрасываемся, сильнейшим мы подчиняемся! — ответил Убба.

— Странная логика. Тогда он должен был поджать хвост после того, как я отрубил ему руку.

— Ты не показал достаточно силы для этого. А меня он знает уже очень давно. К слову, Ролло тоже не показал все свои силы.

— Да неужели?

— Оглядись! Разве ты видишь поле боя? Мы собрались здесь, чтобы повеселиться, размяться перед завтрашней битвой. Никто и не собирался сражаться всерьез.

— Это в некоторой степени обидно…

Пока они разговаривали, Ролло тем временем возвращал свой исходный облик.

— Что за гриб ты ему скормил?

— Это Росъери. Грубо говоря, он позволяет контролировать и усиливать зверей внутри нас. Я скормил его Ролло, чтобы он смог ускорить заживление руки и быстрее вернуться в нормальный облик. Хочешь попробовать?

Убба достал из пояса еще один гриб. Стиг почуял высокую концентрацию галлюциногенных веществ, фатальную для обычных людей.

— Он же ядовит.

— Верно. Чтобы не умереть, нужно правильно их употреблять. Берсерки учатся этому очень долго. В итоге Росъери дает нам невероятную силу.

— Ты уже съел этот гриб? — спросил Стиг, вспомнив, с какой легкостью Убба поймал его меч.

— Нет. Пока нет. — Лицо Уббы стало серьезным. — Думаешь, стоит?

— Нет, — сказал Стиг и улыбнулся. — Пока нет.

Примечание автора:

Текстовый редактор на этом сайте очень плохо приспособлен к вставке больших объемов текста. Пытаюсь добавить новые главы и все виснет. Всем тем, кто каким то образом оказался здесь  считайте, что на этом моменте окончился ознакомительный фрагмент моей книги на этом сайте. Я публикуюсь не только здесь, каждый желающий может найти эту книгу и на других литературных сайтах. Ниже укажу ссылки на более удобные, на мой взгляд, ресурсы.

https://author.today/work/127007

https://tl.rulate.ru/book/56799

https://www.surgebook.com/Plebeian/book/pustoy-aza...

https://yapishu.net/books/cabinet

https://litmarket.ru/books/pustoy-azart-chast-1#st...




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Ключевые слова: Магия, битвы, драма, циничный герой, мрачный мир, насилие и жестокость,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 01.06.2021 в 14:45
Свидетельство о публикации: №1210601421888
© Copyright: Иван Каминский
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1