ДРАМАТУРГ , МИЧУРИНСК - КОЗЛОВЪ , ТЕНИ ЛИЦЕМЕРОВ , БАЛОВНИ СУДЬБЫ


ПОЭМЫ   --  ДРАМАТУРГ   ,  МИЧУРИНСК - КОЗЛОВЪ , ТЕНИ   ЛИЦЕМЕРОВ ,  ЭССЕ  --  БАЛОВНИ    СУДЬБЫ

           ­  ПОЭМА

            ДРАМАТУРГ

                             1
   Голография     вещей

Ну что за время наступило ,
Лишь деньги светятся в умах ?
Весной дома вновь затопило
Водой , где бизнеса размах .

И рынка смыло "Атлантиду ",
С рядами точек и тире …
И потерял торговку Лиду ,
В пучине дел Иван Яре .

Где деньги трепетно считали ,
Преобладает тина дна ...
Где вещи дней преобретали ,
Минута счастья не видна .

Реальность в туне ирреальной ,
Как голография в воде .
Застряли в местности печальной ,
Все продающие везде .

Мамоны рыла и мордяги ,
На волю лезут из глубин .
И рвут нечистые деляги
Плоды подтопленных рябин .

                2
  Драматург     времен

Шекспир великий драматург ,
Подстать в трудах Гомеру .
Он не восславил Демиург ,
Верону славил в меру .

Ромео Джулию любил ,
Всем предрассудкам в пику .
Себя несчастного убил ,
Прильнув к любимой лику .

И Гамлет истину искал ,
Где был он тенью трона .
И о божественном взалкал,
У бездны дней урона .

Вот Гоголь яркий драматург ,
С палитрой Ревизора .
И ведал светский Петербург ,
О взятках без разбора .

У Достоевского страстей ,
Как тараканов в хламе .
Вот Родион обрел крестей ,
Вот Смердяков в пижаме .

Вот молиться Алешка вновь ,
Небесным и нетленным .
Вот Мармеладова любовь
Нашла лишь с оглашенным .

Толстой и Чехов велики ,
Для русской дольней сцены .
И у Максима вновь горьки
Дна жизни перемены .

Сегодня драматург иной ,
Знаток всех революций …
Строй пролетарский за спиной ,
Билборд в окне поллюций.

Он в школе Ленина читал ,
Теперь читает титры … ,
Как банк проценты рассчитал
И жизнь в сиянье митры .

Абсурдно все и нет конца
Делам торговли важной …
Но устремляется с крыльца
Мечта судьбы отважной .

                3
Вдохновение     мастера

Не в храме светлом для души ,
Он говорит о многом .
Вновь в Переделкино , в тиши ,
Судьбой не спорит с Богом .

Не Гласа ждет небесных недр ,
А вдохновенья в туне .
Он мастер и в порывах щедр
На даче , не в салуне .

Россия русских не в чести ,
Так пишет на бумаге .
И как благое обрести ,
На воле , не в Гулаге .

Совдепия не хуже всех ,
Утопий разных вольных .
В игре стяжающих успех
И бизнесом довольных .

Народ не быдло на полях
И быт не с рабской цепью .
Он русский Поляков , не лях ,
Живет рязанской степью .

                4
                Иллюзии

Снег накрыл пожелтевшие пажити
И пустыню притихших полей .
Что ж вы пахари лыко не вяжете ?!
Но на прошлое льете елей .

Снег блистает холодными гранями,
Ослепительно плещется свет... ,
Паруса бы с прозрачными тканями,
Да иллюзий крылатый корвет!

Пролетать над просторами снежными ,
Так легко невесомым мечтам … ,
Но заботы с делами прибрежными ,
Словно звери идут по пятам .

Виноваты в разрухе негодники
И другая приблудная шваль !
Что ж вы пахари – Богу угодники ,
Закаленную кинули сталь ?

Вам паи отстегнули не хилые ,
Что ж вы продали спешно паи ?
Вот теперь богатеи не милые ,
Сумасбродные строят раи .

Охолоньте от зелья гнетущего
И пошлите к чертям беспредел.
Есть дары для народа имущего:
ПокровА плат и Божий удел.

Есть наделы по виду похожие --
Огороды у вольной реки.
Бабы все обоюдно пригожие,
Когда землю рыхлят мужики.

                5
      Зима     вернулась

Снега идут неугомонно,
ВетрА купаются в снегах …
И зорька – ясная Мадонна -
Прикрылась платом на глазах.

Белым - бело от снегопада
До самых дальних берегов.
Зима - студеная отрада
Для вещих сказочных богов.

В дымах над крышами селений
Витают духи бытия
И гонят тени , без сомнений,
В чужие смутные края.

Ей , чур меня ! От всех напастей
Так охраняй и береги,
Чтоб суеты лихие страсти
Не завлекли в свои круги.

Пусть вьются снежные метели
Вокруг и около домов ,
Чтоб мы на Родину смотрели
Без гроз душевных и громов.

Страшней личины домового
Огонь безумия в очах.
Зима! Услышь слова любого,
Чтоб злобу выстудить в речах .

Зима! Создай необходимость
Терпеть высокий снеговей,
Чтоб радости неизгладимость
Блистала с инеем ветвей.

                6
       Время     надежды

Костер погас, душа согрелась,
От искрометной теплоты.
И вновь печаль куда-то делась,
И нет гнетущей суеты.

Реки течет вода простая,
Вблизи не бьет исток святой,
А даль зарделась, не пустая,
И жизнь не видится пустой.

Зачем заботится о многом,
И рвать себя на дыбе дней?
Когда все созданное Богом,
Всего светлее и важней.

За речкой храм стоит высокий,
Людьми намолен навека.
Во храме, мальчик светлоокий,
В судьбу не верил старика.

Пришлось поверить, и придется,
Круг заблуждений очертить.
Когда прозреть мне удается,
Душою хочется светить.

Уймись и ты, крикливый кречет,
Присядь свободно у воды.
Когда листву стихия мечет,
Дожди смывают все следы.

Не избежать стихий небесных,
И все же с радостью земной,
Узрит мечту, в просторах местных,
Со мною ангел крестный мой.

В костре огонь не возродится,
Остыла в сумерках зола.
Но снова осень криком птицы,
Меня в дорогу позвала...

                7
        Тайна      любви

Гаснет светильник любви под луной
И догорает под солнцем .
Снова в пустынной округе земной ,
Дом не сияет оконцем .

Все исчезает в печальном бреду :
Встречи , надежда и вера .
Даже в приветливом райском саду ,
Смрадом разит атмосфера .

Жутко в тени бытия пребывать ,
Тайна любви отгорела .
Я не стремился огню воздавать ,
Ты воздавать не сумела .

Я не виню никого в роковой ,
К далям взывающей воли .
Может блистающий луч зоревой ,
Женщину высветит доли .

                8
                Разговор

Мы можем о былом поговорить
И точки все над истиной расставить...
Вот только как печали утолить ,
Которые в минувшем не исправить .

Союз нерукотворных точек с И
Не рухнет от пронзительного взгляда.
Когда к словам не будем мы глухи ,
Звучащим , словно эхо камнепада .

Поговорим неспешно о былом ,
Поспорим о каком - то важном деле .
В словах идти не стоит напролом ,
Когда душа трепещет в жалком теле .

Вот если бы вулканы душ могли
Прозренье источать духовной лавой …
Мы в спорах никогда бы не смогли
Именовать невинного Вараввой .

И каждого виновного в грехе
Не стали обелять неясной краской .
И не искали в прожитой трухе
Задачи и решения с подсказкой .

                9
             Стезя

Даже ночью на отроге ,
Где нет света и дорог ,
Возопит душа о Боге
И услышит душу Бог .

Человеку в мире смутном ,
Вновь привидится в связи :
Ниточка в клубочке путном
И сиянье вдоль стези .

Путь не страшен одинокий ,
Лишь бы друг не предавал .
И товарищ светлоокий ,
Подлости не воздавал .

Ты катись клубок судьбины ,
По лугам и по полям ...
Улыбнусь плодам рябины ,
Поклонюсь вновь тополям .

               ПОЭМА

  КОЗЛОВЪ -- МИЧУРИНСК
Ирреальное   путешествие

                1
 КОЗЛОВСКОЕ   ЧАЕПИТИЕ

В уездном Козлове старинном ,
Мечтали о вечере длинном ,
Мещане вокруг самовара ,
В трактирах коллеги навара .
Закажут прозрачную водку
И кушают с хлебом селедку .
Потом требуху и картошку ,
Потом с огурцами окрошку .
Под водочку всласть расстегаи ,
Идут как на случки бугаи .
И чай на десерт с кренделями ,
Как дело с большими рублями .
В хоромах дворян без наитий ,
Ценили процесс чаепитий .
С вареньем малиновым красным ,
С вишневым и яблочным ясным .
В Козлове в домах самовары ,
Имели хохлы и татары .
Евреи чаи все гоняли
И честь за гроши не роняли .
А сдобу козловских пекарен ,
Хвалил даже каверзный барин .
Баранки , коврижки и пышки ,
Любили отцы и мальчишки .
Мука была высшего сорта ,
Для хлеба и сытного торта .
В Козлове пекли караваи ,
Воздушные , словно трамваи .
Козлов стал Мичуринском важным ,
Ученый был докой отважным .
Поспорил с плодовой элитой ,
И вырастил сад знаменитый .
Но чай он всегда обожая ,
Пил много под звон урожая .
Ведь сад был Иваном намолен
И слышался звон колоколен .

              2

     КОЗЛОВСКИЕ   БЫЛИ

    Козловские   частушки

Вновь идут по Козлову фрондеры ,
Козолупы , дралИ , козлодеры ...
А за ними доильщики коз
И кормилицы с облаком грез .
То зеленое облако сбоку ,
То снижается краем к истоку .
Козы цедят водицу легко ,
Чтоб чудесное дать молоко .
Вруг по облаку тень пробежала ,
Иллюзорным металлом кинжала .
Козлодеры , драли , козолупы ,
Сразу бросили наземь тулупы .
И гурьбой заводной заплясали ,
Буд - то шкуры козлов причесали .
И запел молодой козолуп ,
Сколько видела шлюха халуп .
И запел пожилой козлодер ,
Чем похож на козлище фрондер .
Было весело , стало смешно --
Петь частушки не очень грешно .
Подхватили доильщицы разом ,
Возбудив свои мысли экстазом :
-- У миленка моего борода козлиная ,
Только ночь не от того полыхает длинная ! --
-- Сяду снова на козла и поеду к небыли ,
Ох , любовь бывает зла , где еще мы не были --
-- Подою козу в хлеву , угощу красивого ,
Я люблю и берегу , мужа не спесивого --

    Рогатый   фетиш

В Козлове заблеял козел ,
Рогатый с бородкой упругой .
Смотрел на козла фрондер ,
Стебаясь с веселой подругой .

-- Лохматый козел , смурной
И блудный везде , безродный --
-- Такой же как ты со мной ,
Когда подшофе негодный --

-- Тогда ты моя коза ,
Вся драная и хмельная .
Посмотришь козлу в глаза
И лезешь лобзать обнимая --

Козловщина и Козлов ,
Не стали в веках едины .
Мичурин без лишних слов ,
Улучшил кусты малины .

К ранету привил бельфлер ,
К анису побеги сливы .
И город Козлов без гор ,
Мичуринском стал красивым .

Приветствуют праздник козла ,
Мичуринцы ныне снова .
Была бы судьбина не зла
И мир станет брендом Козлова .

Козел  отпущения   Азазель

О Козловъ , ты знал печали
И разгул не мудрецов .
Здесь царя не привечали ,
Видя с фройляйн без венцов .
Здесь дворян не понимали ,
Гопота и нищеброд .
Здесь свободу добывали ,
Просвещая весь народ .
Большевисткая зараза
Охватила местный люд .
И невинных у лабаза ,
Укокошил страхолюд .
Коженосец с револьвером ,
Из безбожного ЧК ,
Был отъявленным эсером ,
Будет против Колчака .
Пронеслись лихие годы
И в разгаре новый век .
Только многие невзгоды ,
Создает сам человек .
Всюду в фаворе торговля ,
Деньги -- бизнеса костяк .
У театра в дырах кровля ,
А у банков все ништяк .
Праздник канувший вернули ,
Власти местного угла .
И отпустят намекнули ,
Отпущения козла ...
Пусть бежит по бездорожью ,
Весь в грехах не вековых.
И восславят волю Божью ,
Падшие среди живых .

        Варьете

В Козлове в цене варьете
У речки Воронеж Лесной .
И часто мечту в наготе ,
Находит один с не одной .
Пьеро ловелас и фрондер
Девиц соблазняет на раз .
Но вмиг остужает он взор ,
Услышав Мальвины отказ .
Опять Дуремар наловил ,
Пиявок и живность болот .
Из ивы кошелки навил ,
Чтоб выл на луну кошоглот .
Дурит в варьете Карабас .
Тортилла в подмогу ему ,
Исходит от мглы прибамбас ,
Как фурия зла по всему .
Напустят они в варьете ,
Тумана и всякой муры ,
Чтоб зрители стали не те ,
До финиша чуднОй игры .
Тупая , приблудная шваль ,
Сидит словно графская рать .
И пыль превращается в сталь ,
Чтоб саблей звенеть и сиять .
Облезлые шавки дворов ,
Становятся в позу метресс .
И шайка базарных воров ,
Блистают в кастюмах повес .
Фантазии вьются в дыму ,
Витают в умах роковых .
И падает люд на траву
Среди своих предков живых .
-- Вы все в поднебесном раю --
Козловский кричит Карабас .
-- Вручите мне совесть свою ,
И вселятся радости в вас ! --
Смеется бомонд на траве ,
Пиявки несет Дуремар .
Но мысли в дурной голове ,
Как пенный бульонный навар .

          Штабисты

Лежит газета местной прессы
И дождик хлещет по статьям .
Эх , смыл бы он следы метрессы
И отогнал ее к сватьям .

Меркуют пусть в своем Козлове ,
В Штабу Южфронта смутных дел .
И говорят на старой мове ,
Где к ним Петлюра охладел .

Перехлестнул дела Петлюра ,
До самых проклятых затей .
Пришлось подобием аллюра ,
Бежать кагалу от смертей .

Козлов спаситель для изгоев ,
Хоть на иврите говори .
Юваль Шакет и Трубагоев
Поют Нагилу до зари .

Готовит мацу пан Рашанский ,
Что б Маньку кралю угостить .
Еврей он ныне Россошанский ,
Стремится случку подсластить .

Смешалось все в домах Облонских ,
И в Ивановых кавардак .
Матильду видят у Поклонских
И Птушкина в цепях чердак .

Козловский Штаб без сантиментов
И Троцкий Лейба посещал .
Рубил узлы он элементов ,
Враждебных нови как вещал .

Былое в туне наваждений ,
Модерном кличут на кругу .
Штабисты вновь без снисхождений ,
О кознях круга ни гу - гу .

Гуляют с хреном по Козлову ,
Свободно Сара и Ренат .
Надев заморскую обнову ,
Любя Хазарский каганат .

Тоскливо в логове Тамбова ,
Поэту духом бытовать .
Вновь остается доке Слова ,
На Бога сердцем уповать .

     Башня    плевков

В старинном городе Козлове ,
На площади торговых дел ,
Стояла башня наготове ,
Что б каждый в небо поглядел .
Была на башне крепь из реек
И доски в круге от земли .
Чтоб смелые без душегреек ,
Залезли выше , как могли .
И лезли смелые к вершине ,
Как тараканы по стене .
И видела мамаша в сыне ,
Владыки силу в чудном сне .
Забрался сын лихой мамаши ,
На самый верх и стал плевать .
-- Ей гопота и чушки наши ,
Всем на коленях уповать ! --
Плевал и скалился владыка ,
Своей безбашенной судьбы .
И разбивали ради бзыка ,
Козлова дурни свои лбы .
Кружилась гнусь у башни власти ,
Метался согбенный урод .
И только мудрые отчасти ,
Не оглупляли свой народ .

           3

       МИМИКРИЯ

  Декаданс   трубадуров

Веселятся за счет других ,
Получают дары авансом .
Среди ухарей не благих
Увлекаюся вновь декадансом .

То чиновники им подпоют ,
То сыграет фокстроты эго .
Создадут неземной уют
Музыканты ансамбля " Эгрего ".

У одной тяжелеют дары ,
Понесла их дуплетом от власти.
Но немеет она от игры
И своей неуемной страсти .

Месит тесто банальных слов ,
Вырезает стаканом кругляшки
И в журнале "Козловский улов",
Лепит строфы на голые ляжки .

От гордыни исходит слюной ,
Словно гончая у поляны .
Только путь у поэта земной --
Делла Роза и крестные раны .

Декаданс трубадуров широк ,
До столицы доходят слухи ...
Только узок таланта мирок ,
Как у Вали метрессы прорухи .

Сакральное имя журнала

Вот от чего вдруг Александръ ?
В Козлове Пушкин небыл .
Вы назовите Олеандръ ,
Журнал дарящий небыль .

А можно имя Михаил ,
Отметить на обложке ,
Чтоб каждый ум перекроил ,
Прочтя о неотложке .

И Анатоль не повредит ,
Читающим о разных .
А можно вывести Эдит ,
Без шуток безобразных .

А можно Кароль утвердить ,
Тогда прочтет и Тина .
Журнал не будем мы судить ,
С граффити Валентина .

Журнал Шедевры мудрецов ,
Сегодня был бы кстати .
Вождей узнаем без венцов ,
Кто честные , кто тати .

Александрина   и   Александръ

Если Рашанский решил ,
Толя Труба напечатал .
Рок свой порыв совершил ,
Девушки мир распечатал .
В мире поэзии даль
Синяя вся с перламутром .
Александрине не жаль:
Вечер забудется утром .
Девушка ищет пути ,
В зыбких туманах осенних .
Хочет от грусти уйти ,
В светлых сандалях весенних .
Александрина в душе
Чистая , духом благая .
Только видна в камыше
Снова русалка нагая .
Стелется лилий цветник ,
Светятся ярко кувшинки .
Горец перечный приник ,
К тайне роняя росинки .
Девушка с гребнем луны ,
С космами блеска сатина ,
Жаждет волшебные сны ,
С именем Александрина .
В полночь стихия стиха ,
Явную вихрем охватит --
Будет любить жениха
Так , что поэмы не хватит.

    Главред   Труба

Трубе виднее кто "жираф" ,
Кто в сотом поколении граф .
Кто всемогущий и крутой ,
Кто жизнью падший и пустой .
Труба редактор и делец ,
И оберег его телец .
Вот если б небыло интриг ,
Не затевал бы он блицкриг .
Зачем журнал кривых зеркал ,
Где классик света не алкал ?
Где одаренный не стенал ,
О том , что всюду криминал .
Где строфы праздничных стихов ,
Без вожделений и грехов .
Как буд - то манку с молоком ,
Труба размазал кулаком .

    Имперские   амбиции

По имперски и не иначе ,
Быть с журналом легко на Руси .
Ездил прежде на серой кляче ,
А теперь на орловском скачи .

Ты главред самодержец культуры ,
Анатолий Труба дорогой .
Пусть кудахчат Козловские куры
И заря воссияет дугой .

Ты журнала приват - император ,
Судишь всяких и яких рядишь .
Но Алешин кричит : -- Провокатор !
Ты болван самозванцем сидишь ! --

Управляй величаво и строго ,
Александром журналом в меду .
Фаворитов печатай немного ,
И не плюнут таланты к стыду .

Одаренных всегда единицы ,
Не гони ради свиты пургу .
Если ты не кормилец синицы ,
То Жар - птица чинарь на снегу .

Трубецкой благородного рода
Или ты самозванец Труба ?
Под лучами небесного свода ,
Как на паперти жизни судьба .

    Труба  на  коне

Какой редактор на коне
И Холмс не сыщет !
Он лучший в вольной стороне ,
Где ветер свищет .
Князей потомок Трубецких ,
Труба как воин .
Он вне построек городских ,
Степи достоин .
Скачи по травам Анатоль ,
По весям доли . . .
Но только душу не неволь ,
Без Божьей воли .
Ты судишь добрых сгоряча ,
В порыве рьяном .
Но светит истины свеча ,
Над дурнопьяном .
Скачи бесстрашно на гнедом ,
К заветной цели .
Но знай Икары над гнездом ,
Уже взлетели .

     Веселый   кагал

Журнал Александръ в уютном Козлове
Придумали власти и сделали .
Акулу поэзии в щедром улове
Рашанский с Трубой разделали .
Таких рыбарей земля не знала ,
Казну всю потратить готовы .
Печатают вирши родного кагала
И тексты любимой жидовы .
Дорожкина барыня в редсовете ,
Превыше Васильевой Лары .
И Поляков за Слово в ответе
Рассказчиков местной табары .
КОткало фильтрует ужасные строки
В надежде найти золотинки .
Один Хуторянский в Козлоские соки
Сует то и дело тростинки .
У Колпакова заботы бывают
Похлеще муры редсовета .
У Замшева чувста добра убыают
И некому дать совета .
В Литературной газете проблемы ,
Все Максимально тяжелые .
А в Александре любые дилеммы
Решат снова гои веселые .

  Труба   и   "Мефистофель"

В Трубу вселился " Мефистофель ",
Отвратный бес Козловских смут .
И душу выжег баламут ,
И вставил вяленый картофель .

Труба теперь похож на франта ,
Из круга бизнес - профессур ,
Он превращает местных кур
В любую птицу и мутанта .

Несушка ласточкой летает ,
Рыжуха песенки поет ...
Когда сосет его койот
И петушок ледышкой тает .

Все извратил Труба в округе ,
Все в туне жизни покривил .
По таксе лжи установил ,
Извивы блата и услуги .

-- Ты говори о светлом Боге
И делай темные дела --
Но Толю к бездне привела ,
Такая " истина " в итоге .

   Трубадур   Анатолий

Кто он Труба Анатолий :
Вольный поэт или тать ?
В мире иных аллегорий
Сможет ли духом блистать ?

Станет от чистого сердца
Славить Владыку небес ?
Или с мелодией скерцо
Будет фальшивить балбес ?

Кто он : потомок вагантов
Или душой трубадур ?
Может в кругах коммерсантов
Он Казанова для дур ?

Пой Анатолий о многом ,
Сделав журнал Александръ .
Пусть мельтешат за порогом
Тени " врагов -- саламандр " .

Жадность порочных сгубила ,
Каждый скупой одурел .
Толю звезда возлюбила ,
Что бы талантов узрел.

Толя не страстный хапуга
И не стяжатель монет .
Не отвергает он друга ,
Если тот нищий поэт .

Имя журнала бессмертно ,
В буквах лучи высоты .
В образе все интровертно ,
Как в человеке мечты .

Пой о земном ветродуе ,
Пой о пожаре зари .
Только о Господе всуе ,
Мирной душой говори .

Купец   и  товар

Ржут кобылы и быки ,
И хохочут куры ...
Из деревни Гомзяки ,
Едут бабы дуры .

Едут сразу на осле
И козле не старом .
Едут все на веселе ,
С ходовым товаром .

Самогон и квас крутой ,
В таре из березы .
И бульон везут густой ,
Что б не сбили дозы .

Есть хмельное и харчи ,
Сало и колбасы .
Есть арбузины с бахчи
И стихи - атасы .

Принимай товар купец ,
Анатолий важный .
Ты редактор молодец ,
Весь собой отважный .

С каждой вирши почитай ,
Творческой гомзячкой .
А потом во ржи мечтай ,
Как моряк с морячкой .

В Александре живность ржет
В жизни ржет не хуже .
Толя в сердце сбережет ,
Все что любит дюже .

Подельщик   Трубагоев

Ему важнее сам процесс ,
Всего что происходит .
И он бездарных поэтесс
В квадрат шутя возводит .

И в куб любую возведет ,
С неотразимой славой .
В журнале рубрику ведет ,
С придуманной забавой .

Печатает державших гуж ,
Из Гомзяков и рядом :
Как пронизал супругу муж
Хмельным , горячим взглядом .

Как бабку устрашил козел ,
Своим лохматым видом .
Как заплутавший между сел ,
Шатался лунным гидом .

Литературщину несет ,
Журнал свободно в массы ...
А он вовсю деньгу кует ,
Не отходя от кассы .

       Великий

Заплатил и ты великий ,
И могучий на века .
Не беда , что многоликий ,
Как наследник чудака .
Нет причин для истязаний ,
Совести и чести всей .
Заплатил и миф сказаний ,
Будет кривдою Расей .
Рынок ныне распрекрасный ,
Покупай и продавай ...
Если ты торговец страстный ,
Звездный образ создавай .
Если жаждешь снова сказку ,
Ты с задором напиши .
И цени наград подвязку ,
Вместо искренней души .

   Труба  и   дело

Чей же ты друг Анатолий ,
Искренний как говоришь ?
В темах журнальных историй
Ты по заказу творишь .
Что - то закажет Рашанский ,
Что - то Ювалька Шакет ...
Где же искомый Моршанский
Истинный яркий поэт ?
Где же писателей местных ,
Творческий яркий Союз ?
Ты же царек из бесчестных ,
Как незадачливый Хьюз .
Гонишь составы по кругу ,
Снова порожними все .
Видя смурную округу ,
В яркой алмазной росе .
Вновь отвергаешь творенья ,
Признанных членов давно .
И говоришь без сомненья
Тексты бомонда : -- Говно ! --
Вновь ты печатаешь прежних ,
Избанных властью друзей .
Тенью в просторах безбрежных ,
Высится ваш " Колизей ".
Ваша кривая дорога ,
Мечена трендом чинов .
Только Поэты от Бога ,
Судьбами кремни основ .
Я гладиатор духовный ,
Ты же наемник лихач .
Твой вдохновитель верховный ,
Русскому миру палач .
Будем тревожить немногих ,
Будем сражаться везде .
Толя ты снова убогих ,
Видишь на яркой звезде .

    Лира    Трубы

Играй Труба на лире мецената ,
Похожей на небесную зарю .
Но если ложью истина объята ,
Я: -- Сгинь! -- тебе навеки говорю .

Играй Труба в духовной ипостаси
И дуй в трубу , украсившей айфон .
Чтоб в Манях пребывающие Васи ,
Щебенкой завалил Иерихон .

Но если ты сыграешь по армейски
И озариться призрачная стынь :
Лукавые уйдут по арамейски ,
Стяжать обетование пустынь .

Печатай в Александре Александра
И Михаила Лермонтова в тон .
И Крымская веселая Массандра
Подарит опьяняющий бутон .

   Музей   Трубы

В музее Трубы награды
Висят и блистают щедро …
Вот дали одни ретрограды ,
Другие Николо и Педро .
Имперские есть с короной ,
Вручал их Павло император .
Крылатые есть с вороной ,
Вручал их Азеф провокатор .
Любые висят на выбор ,
На вкусы , цвета и взляды .
И золотом льется верлибр ,
И фосфором светят шарады .
Награды за то и за это ,
За все и другое дело .
За то что в Козлове лето
С грозой не одной пролетело .
За то что зима в Козлове
Была необычно студеной .
Зв то что Труба на слове
Зарю изловил нарожденной .
Труба промышлял рыбалкой ,
Иного , базарного смысла .
Награды ловил он с яркой
Идеей , типаж коромысла .
С бадьями по оба края ,
Огромными словно бочки .
Награды ловил играя ,
В тщеславие без проволочки .
На каждом кону не скупился ,
Рубли он бессчетно ставил .
Где прОдался , где купился ,
Музей из наград и представил .

    Призрак   свалки

Профессор Труба Анатолий ,
Мичуринский экономист .
Участник скандальных историй ,
Неистовый он активист .
Что было уже позабыто ,
Он главный редактор теперь .
Преступное время убито ,
Широким порывом потерь .
Профессор печатает милых ,
Так щедро как никого .
А видеть талантов постылых ,
Не хочет он больше всего .
Но доки его ненавидят ,
За пламенный жуткий снобизм .
И Толю в поверженных видят ,
Достигшим бомжей коммунизм .
Он бродит по призрачным свалкам ,
В видениях злыдней врагов .
И хлеб рассыпает он галкам ,
Как птицам печали богов .
А в сумке несет Александра ,
Журнала двойник роковой .
И райский цветок с олеандра ,
Куста из страны таковой .
Случится ужасное с Толей ,
Бандиты ограбят его .
Останется нищий с недолей ,
Где нет из людей никого .

Приговор   Алешина  Трубе

Говорил Труба легко ,
О любви и вере ...
Но Алешин высоко ,
Взмыл в своей мере .

Все что Толя возносил
И к чему тянулся ,
Вдруг Олег перетрусил,
Плюнув ухмыльнулся .

-- Глупость бездарь огласил ,
С богохульной лажей .
Лики святых притащил ,
С графоманской сажей --

Стал судить Олег Трубу ,
Как на Страшной плахе .
Наложил на рок табу ,
Чтоб зачах он в страхе .

Только Толя был в ключе ,
Членом стал Союза .
И на трепетном плече ,
Светит ангел - муза .

Кто же прав рассудят дни ,
Что пребудут вскоре .
Мы на свете не одни --
Радость есть и горе

    Цель  на  осине

Скоро зло достигнет точки ,
В яростном огне борьбы .
И стрелки без проволочки
Выстрелят в фантом Трубы .

В Толю скопом как в десятку ,
Будут целится враги .
И пронзят в ботинке пятку ,
Рядом с шелестом куги .

Фотографии из фракций ,
На осину прикрепят .
И к " маслятам " децимаций
Подошлют рои " опят ".

Цель врагов Труба редактор ,
В гибельной своей красе ,
Что б расплаты дивный фактор ,
Кровью брызнул по росе ...

Козловские    тати

Пока Рашанский и Труба
Журналом верховодят ,
Звенит безвременья татьба ,
Они ее заводят .

Талантов месяцы крадут
И умыкают годы .
По кругу бродников ведут ,
Незная речек броды .

Но в воровском кругу тщеты ,
Где лихость как заслуга ,
Витают тени маяты ,
Чтоб очернить друг друга .

Воруют лучшее подряд ,
У одаренных время .
Но воздаяния разряд ,
Пронзит тандему темя .

Пока Рашанский и Труба ,
В Мичуринске за славных ,
В фаворе гольная татьба ,
Шедевров самых главных .

     Дочь   города
   
Когда Мичуринска есть дочь ,
Двурожкина Валюха ,
Округе светлой не помочь ,
Не потемнеть от слуха .

На город ляжет мировой ,
Тень интриганки злобной ...
И пан Рашанский становой ,
Оскалится утробной .

Труба к штиблетам припадет
И пригласит Попкова .
Мичуринск ясный не падет ,
Но свалится подкова .

И в магазинах зазвенят ,
Бутылки и кастрюли ,
Когда порывы бесенят ,
Коснутся белой гули .

Исчадьем видится во всем ,
Из бездны непроглядной .
От злыдни город не спасем ,
В России  нам  отрадной .

Она в редакциях везде ,
В комиссиях и в славе .
Она метресса на звезде
И все разрушить вправе .

Мичуринск стонет от такой ,
Наследницы всех бестий .
И над Воронежем рекой ,
Слышны слова бесчестий .

    Мимикрия

У Трубы растут клыки
И лохматый хвост .
-- И копыта высоки ! --
Хвалится прохвост .

Он в Козлове ловелас ,
Бес ему братан .
Бабки сыплет на палас ,
Как шальной шайтан .

-- Мне позволено мудрить! --
Голосит Толян .
-- Я умею всех дурить ,
Гомзяков - селян ! --

-- Ей , придурок не блажи !--
Молвил спич Олег .
-- Ты талантом докажи ,
Что большой стратег --

Сильно пыжился Труба ,
Что б великим быть .
Но нижайшего раба
Бездны не избыть .

У Трубы дары в руках ,
Стали пропадать .
Он остался в дураках ,
Зрячему видать .

    Кредо   соредакторов

Они не видят в нас людей :
Труба , Двурожкина , Рашанский .
Им взлет дороже лебедей
И жид потомственный Моршанский .

Им щука в соусе мила
И яйца все под маринадом .
Друган Бендерский как скала ,
Для них с червонным монетпадом .

А маца -- чудо из чудес ,
Не хлеб ржаной не пропеченный .
И в мире нет милей Одесс ,
Чем та , где есть бычок копченый .

Славяне всякие для них ,
Лишь балаболки - пустомели .
Они важны среди своих ,
Как гои дел Иезавели .

Они Сион боготворят
И землю грез обетований .
Но Александръ журнал творят ,
В Козлове русском без терзаний .

   Маски   Трубы

Потерял лицо Труба ,
Светлое с румянцем .
Стал подобием раба ,
Видится поганцем .
Служит делу суеты
И пиар - печати .
Маски носит маяты ,
С миной исполати .
Угождает всем чинам ,
Дующим на воду .
Угождает всем лгунам ,
Безобразным сроду .
Редактирует журнал ,
Как - то он убого .
Словно грешного познал
В жизни очень много .
Не печатает творцов
Истинных манерных .
Ценит сельских удальцов
И порывы скверных .
Все кривое у Трубы
И душа , и совесть .
Маски подлости грубы
И судьбины повесть .

Сад  Анатолия  Трубы

Приснился Толе сад чудесный ,
Живой из лиц между ветвей .
И луч пронзительный небесный ,
И Гласа звучный суховей .

Горячий ветер как оракул ,
Горланил путано и вдруг ,
Толян узрел десятки Дракул
И Валь Двурожкиных вокруг .

Рашанский стал клыкастым волком ,
Завыл на красную звезду .
Труба понять не может толком :
В саду он или весь в аду ?

Взмолился Толя как на плахе ,
-- Спаси Господь и сохрани ! --
А Валя в пламенной рубахе ,
Сжигала жизни грешной дни .

Деревья кронами горели ,
Плоды пылали на виду .
Труба читал по кругу цели ,
О предсказанье на роду .

Он был противной веткой древа ,
С шипами мерзкими всегда .
И с права от него , и слева ,
Кружились вороны вреда .

Хихикали нахально груши ,
Кричали сливы ни о чем .
И черные маслины - души
Вопили : -- Звезды ни при чем ! --

О , жуткий сон противоречий ,
Чудовищный , как мрака бес !
Труба зажег спасенья свечи
И сад увидел без чудес .

  Царский  зал   Урала

В Царском зале в округе Урала
На рассказчиков свита взирала .
За столом восседали вельможи ,
На дворян новорусских похожи .
Лихо конкурс вели " Молодежь
Предуралья не множьте галдеж ".
Александр не мичуринец Семин ,
Был научным наследством огромен !
И Труба Анатолий не промах ,
Как паромщик на всяких паромах .
Царский зал из историй Сверловска ,
Словно нерпа из тины Бобровска .
Все чины при достойных наградах ,
Только лазы зияют в оградах .
Вот Нурай и Садай Агагбай ,
Вмиг узрели что Толя не бай !
Не вельможа Труба -- а пройдоха ,
Лжепрофессор с мандатом подвоха .
Стал долдонить Виталий Адас ,
Как блефовщикам кликнуть: "Атас!"
Можно кликнуть мышонком в сети ,
Можно крикнуть куда всем идти.
Вот швея бесподобная Тося ,
Шкуру шьет для безрогого лося .
Как сошьет для сохатого шкуру ,
Вновь рога заветвяться к аллюру .
Как прекрасны Софи и Эллина ,
Где на фото краснеет малина .
Манит девушек "Солнечный берег ",
Где нудисты блистают без серег .
В "Фитобаре " гоняют чаи
И иллюзий шукают раи …
Здесь и Рута ярка вечерами ,
В нарисованной солнечной раме .
Знать Урал и Тамбов на равнине ,
Побратимы и присно , и ныне .
Потому - то за деньги казны ,
Тамбовчанам уральцы важны ,
И в разделах "Тамбовская доля ",
Всклень уральцев печатает Толя .
В Притамбовье зацвел Олеандр ,
Стал уральским журнал Александръ .

Лесное  эхо  Притамбовья

Труба за первого петрушку ,
Белых вновь за второго .
Взорвал Рашанский просорушку ,
Взорвет шутя любого .

Сидят на стульях вожделенно
И слушают предлита .
Мгновенье времени нетленно ,
Они теперь элита .

Не пригласили из Тамбова
Коллег по цеху Слова .
Вон как Елена черноброва ,
У Марьи есть обнова .

И Юрий горделивым паном ,
Шагает по бульвару ...
Хвалешин тоже не с профаном ,
С гордыней днесь на пару .

Не пригласили вы поэта ,
От Бога с ясным взгядом .
Зато Двурожкиной конфета
Блистала в вазе с ядом .

Вкусили чай и расстегаи
Поели с рыбой красной .
А в Притамбовье снова гаи
Шумят листвой прекрасной .

Козловский      экзорцист

В Козлове бесы поселились
В котельной пана кузнеца .
Места вокруг переменились ,
Все полыхает без конца .

В огне грехов неугасимых,
Горят пройдохи и лгуны .
И нет крестов невыносимых
Вблизи нечистой стороны .

Лукавить стал кузнец нещадно ,
Подковы ломкие кует .
И косы греет беспощадно,
И лемех гарью отдает .

Дружки у коваля лихие ,
Рашанский и Толян Труба .
Они с рождения плохие ,
Черна их подлая судьба .

Живут с гордыней неуемной ,
Воруют все что унесут .
И волку с мордою огромной
Козленка в жертву принесут .

Бес у печи сидел с короной ,
Кузнец в стаканы спирт плеснул ,
Но вдруг священник сам с иконой ,
Вошел и свет всех полоснул .

Забились други вместе разом ,
В падучей с пеною из уст .
И экзорцист гнал нечисть сказом ,
И закипел в стаканах дуст .

 Дуэль   антагонистов

На дуэли пан Труба
И Алешин пан .
Пистолет в руках раба ,
Черный как тюльпан .

У другого не раба
Пистолет иной .
Взял оружие Труба
С миной не земной .

Ухмыльнулся не спроста ,
Анатоль в сердцах .
Вновь Алешина уста
Шепчут о скопцах .

Секунданты на чеку
Крикнули : -- Сходись ! --
Дуэлянтов на веку
Годы пронеслись .

Повторило эхо роль ,
Распугав ворон .
И врагов пронзила боль
Вмиг со всех сторон .

Анатоль познал шрапнель
И Олег познал .
В травах росных коростель
Тренькал как стенал .

А в пречистых небесах
Солнца яркий свет .
У поверженных в глазах
Пламенел рассвет .

    Купель  грехов

Им ничто не поможет уже ,
На судьбы роковом рубеже .
Им никто не поможет в миру ,
Души падших спасти на ветру .

Ни в СП Иванов Николай ,
Ни в Козлове седой Будулай.
Ни Никитин с деньгами казны ,
Души злыдней порочных грязны .

Ни игра а поддавки у черты ,
Ни свое восхваленье Вирты .
Лживым искренность не соблюсти ,
Быть людьми в незабвенной чести .

Пусть беснуются с грифом СП ,
В небесах есть свое КПП.
Александръ не от Бога журнал ,
Старт блестящий еще не финал .

На страницах журнала мура ,
Что в тумане случилась вчера .
Нет талантов с божницей стихов ,
Есть купель безобразных грехов.

    Кредо   циника

Что взять с меня Трубе в фаворе :
Звонки , беседы не о чем ?
А в Средиземном теплом море ,
Европа плавает с мячом .
То у Сицилии наряет ,
То у Сардинии шалит .
Труба Европе доверяет ,
Она печали утолит .
В Мичуринске журнал отрада ,
Имеет имя Александръ .
Метресса экслюзиву рада ,
С лихими брызгами Массандр.
И Чистяков поможет разом ,
И Колпаков поможет днесь .
Труба с удвоенным экстазом ,
Исходит от величья весь !
Забыта просьба о вниманье ,
О пониманье в трудный миг .
Труба не верит в покаянье ,
Он кредо циника постиг !
Не доверяет даже Богу ,
Не ценит истину в веках .
И выбрал смутную дорогу ,
Чтоб всех оставить в дураках .

    Сицилия   Трубы

Как власти хочется поведать ,
Познать и славным побывать !
Труба приехал не разведать ,
А злато счастья добывать .
Сицилия как мяч футбола ,
У рока трепетной ноги .
Труба не вожделеет гола ,
От итальянского слуги .
Он хочет быть лишь президентом ,
Как капо тутти капи днесь .
Не Александра резидентом ,
Он дожем озарился весь .
Трубу избрали всем кагалом
И Синьорэлло огласил ,
Что будет Толя генералом
И адмиралом как просил .
Весь " Дом России " величаво ,
Направит он к Парнасу грез .
Теперь имеет капо право ,
Забыть о Родине берез .

Престол   небожителя

Приезжал Николай Иванов ,
Чай попил и уехал в Москву
И остался Мичуринск - Козловъ
Одиноким на грустном веку .

Приписали журнал Александръ
И к Палермо , и к фирме СП ,
Только тени чужих саламандр
Охраняют Трубы КПП.

Не пройти мне к престолу его ,
Главредактор теперь президент .
Александра журнала всего ,
Он звезды внеземной резидент .

Небожитель в лучах снизошел :
Гулливер Анатоль , Геркулес !
Но мальчишкой ко мне он пришел
И вошли мы в СП без чудес .

        Урбанизация

Чтоб Трубу Анатолия чары ,
Не морочили бездны беды ,
Наяву совершили кошмары
Власти с вязами череды .

Попилили деревья другие ,
В центре города без табу .
И теперь не отхлещут тугие ,
Плети нечисти Толю Трубу .

На пеньки не взирает Мичурин ,
Смотрит дока на радостный сад .
Ходит маленький чин Окочурин
И мечтает добить палисад .

Ныне в городе есть садоводы ,
Есть МИЧГАУ и сонмы пеньков .
Рядом ржавые водопроводы
И дроги судьбы дураков .

Пусть гуляет редактор свободно ,
Чтоб ничто не смущало его .
Ныне делать в Мичуринске модно ,
Много всякого из ничего .

Богомаз   своей  души

Миша БелЫх потихонечку ,
Делает дело в Козлове .
Утром погладит Сонечку ,
Вечером буковку в слове .
Много историй поведано
И роковое описано ...
Мише святое не ведомо --
Богом душа не расписана .
Вечное есть , нетленное ,
Краски душевной замяти .
Жизнь озарит мгновенное ,
Время сердечной памяти .
Милость твори рассказа ,
Путь не суди гонимого .
И за себя богомаза ,
Будет не стыдно родимого .

           ***
Миша Белых не станет Черных ,
Бесу не будет собратом .
Он среди мудрых и не шальных
Славит Мичуринск плакатом .

Миша приехал по важным делам ,
С рупором Наукограда .
И разрезая ранет пополам ,
Давит червя словно гада .

Слово не дали ему огласить ,
Только с плакатом пустили .
Будет в газете чтецам доносить,
Что же в трубу упустили .

            ***
Он за Родину и за веру ,
Как святой богатырь стоит .
Но Рашанскому служит не в меру
И газету под гоя кроит .

Краеведенье -- дело от Бога ,
Пишет Миша о русской черте .
Но сегодня реальность итога ,
За Козловом звенит в пустоте .

Миша строгий педант и дока ,
Роет почву поливы суля ...
Но хозяин не доброго рока ,
Видит ведра без журавля .

Нету воли остаться без груза ,
Подчиненности в дни кручин .
И зовет его светлая муза ,
И зовут его маги личин .

Редактор  Белых  Михаил

Отослал Белых подборку ,
Все стихи как на подбор !
Только Мишенька под горку ,
Бросил вирши на забор .

Я полгода ждал ответа ,
Отослал еще стихи ,
Снова Миша без привета ,
Совершил свои грехи .

Смял бумагу и шедевры ,
Рассмеялся как паяц …
Подлечу сливянкой нервы ,
А штофарь с настойкой бряц !

Зх , Мишуня ты лукавый ,
Не помог поэту вновь .
Видно Бог извечно правый :
Есть и совесть , и любовь !

      Михаил  Серебряный
               
Теперь  Белых   Серебряный ,
Как   князь   старинных   рун .
И   Миша     в    снах   озебренный ,
Морфеем   в   свете  лун .

Вся       доля    полосатая  ,
В    редакторстве    и   врозь .
Но   вновь   карга   носатая
Пронзает   мозг    насвозь .

Когда   о   крае  пишется ,
Светлеет   все     вокруг  .
Когда   Рашанский  слышится ,
Немеет   сердце   вдруг  .

Халерий   с   басом  изверга ,
Кошмар   в    витанье    грез .
И    плачет    снова  иволга ,
В   листве   степных    берез .

Сбегает     Миша  пламенный
И   крестится    в    сердцах .
Но   ждет   Рашанский  каменный
Его    во   всех    концах  .

Труба     еще    изнеженный  ,
Страстей    приносит    груз  .
Кричит   как   недорезанный :
--    Халерий     есть   француз ! --

Серебряный   с   наградами ,
А    счастья    нет   в      душе  .
Ну   как   расстаться  с  гадами ,
Трубой   и    Лер  -- Раше .

                ***
Ты дух лукавый не увидишь ,
Как  извращенное   творит .
Рашанский  пакостный  на  идиш ,
В  бреду  не  часто  говорит .

Зато  глаголит о  Пенатах
И   Заворонежском   селе ...
Анчутка  в  подлости   заплатах ,
Всегда   с  грехом  навеселе .

Блистает  лысиной  умело ,
Как  приснопамятный  Сократ .
Талантов  отрицает   смело ,
Как  фанатичный   партократ .

Подвохи чинит и подставы ,
К  судилищу  плетет  навет .
Нет на Рашанского  управы ,
Попрал  он  Господа завет .

Потомок  хищников   Ваала ,
Сжигавших  светлые  места .
Его  судьбу  перековала ,
Мамона  отрицать   Христа .

Халерий  славил  атеистов
И  моб  Козловского  козла .
Усвоил   методы  садистов ,
Превозносить личины  зла .

Из - за Рашанского  кривое ,
Сегодня  зеркало  времен .
И  дело  кривды   роковое ,
С  фальшивых перечнем имен.

Лоснится  рожей  фарисея  ,
Делец   с   исчадия   лапшой .
Избавься  светлая Расея ,
От  безобразного  душой .

   Дерево   чиновников

Ах , традиции прежних времен ,
Вы забыты в фойе Прибамбасова .
Нет на дереве книжных имен ,
С ликом Гоголя и Некрасова .

Ноу хау внедрили в умы --
Древо книжное с бейджик - хештегами.
Ах , какие пытливые мы ,
Представляясь познанья стратегами .

У чиновников дерево все ,
Именами чужими увешено .
Есть поклонник Аум Синрике ,
Есть политик дрейфующий взвешенно .

Русских мало , своих никого ,
Нет творений поэтов глубинки .
Нет на древе в трудах ничего ,
Чтобы тексты блистали картинки .

И срывая с ветвей имена ,
Депутаты читают о прерии .
Как прекрасна за морем страна ,
Где нет тени бесстыжего Берии .

В нашем городе ценят успех
И поветрие дел непривычное ,
Стали древо чиновников всех
Ставить там где округа приличная .

На ветвях нет знакомых имен ,
Все чиновники блещут не местные .
Вот висит из Сибири Семен ,
Вот висят два Мирона прелестные .

Почему же нет местных в ветвях ,
Может лучших не видят ценители ?
Пребывают в горячих страстях
И поэты , миров сочинители .

Если нет их самих для чинов --
Нет правителей с ликами светлыми .
Если нет своих твердых основ ,
Пустота продувается ветрами .

                Встреча

Медведев  встретился  с  Никитиным ,
Вопросы     важные     назрели :
Тамбовщины  волнуют   жителей  ,
Все    школы   края    устарели .

Еще   писатели   в   раздрае ,
Поэта    в   храме    осудили  .
И   позабыв   о  светлом   рае ,
Себе     грехами    навредили .

Садов   дары   сегодня   красные  ,
Мичуринск   звонами    заходится .
Труды     творились    ненапрасные
И   праздник  яблока    как   водится  .

Медведев    разрешает   с   толком ,
Проблемы    старые    и    новые   .
-- Ты  не  смотри  Никитин  волком ,
Заводы    края    не   пановые  --

-- Построены   сады   дошкольные
И    школа    новая    отличная  .
Районы    наши    хлебосольные ,
Вновь    экология    приличная --

--  А   чем   Наукоград   порадует ,
Трубой  с   журналом   стоеросовым ?
И    манна     на    народ   не   падает ,
Торгующим   товаром    бросовым --

--  В  Мичуринске   ждем   изменений ,
В   учебном  , творческом   процессе .
Сады     сажать      для   поколений  ,
Луч   света    в   рыночном   прогрессе ---

Тамбовщина    не   вся   охвачена ,
Заботами     властей    по   случаю .
И   связь   с    талантами   утрачена ,
Судьбу     влачащих     невезучую .

          ***
По  вожделению   врагов
Труба  в  Союзе  Гриня .
Читает Чистяков богов
И  Колпаков  разиня .

Парнас Тамбовский скучноват ,
Одни  и  те же  боги .
Евстахий  Начас  угловат ,
Дугой  у  Вали  ноги .

Седых поплакал и остыл ,
Под  дудку   Королевой .
Труба  припоминает  тыл ,
Где  Задовым  был  Левой .

Теперь он Гриня казачок
И  самовар  в  разгаре ...
Корней  откроет  кабачок ,
С сироткой Ксюшей в паре .

Но Сидор выставив  вершок ,
Вовсю   лютует  бзиком :
Труба  в черкеске   петушок  ,
Братву  смущает  криком .

Бурнаш Геннадий Иванов ,
Сел на  коня  гнедого
И  порубил былых  панов ,
Союза  днесь   иного .

На  карте нынешних времен ,
Позиции  вдоль   трассы ...
Где нет значительных  имен ,
Там   творческие   массы .

Наглеет  Семин  Николай ,
Штабс - капитан Овечкин .
Корону  царскую  взирай ,
Украл  как  Перетечкин .

Труба приветствует Париж ,
В  рубахе  в  ресторане .
И пролетает песни  стриж ,
Шальной в Донском  буране .

Не бойся  правды  эмигрант ,
Парнас  фальшивый  сутью  .
И  Начас  призрачный  вагант ,
И   Валя   дурить   мутью .

            ***
Творцы  защищают  себя ,
От злыдней поярковой масти .
Грешневик  высокий  любя ,
Низки   охламоны  отчасти .

И плисовый блеск  на кону ,
Фальшивый  до меры  пошива .
Творцы  защищают  страну ,
От писарей  кривды  пошиба .

Труба секретарь для кого ?
Для катов гнобивших  поэта .
Предал он  творца  одного ,
Суду  против Бога  Завета .

В  едином строю  у  кормил ,
Не  зная пощады к свободным .
Крушиной  их  рок   накормил ,
Лукавой   мамоне  угодным .

Таким  справедливость тогда ,
Имеет  политику  смысла ,
Когда  орденов  череда ,
Свисает с судьбы коромысла .

Молился  Труба без  труда ,
В  пророческом  храме  Козлова .
Картины   иного   Суда ,
Вершились во  истину Слова .

Увидел  в  ужасном  огне ,
Судивших  творца  Анатолий .
И  ангел  на  бледном  коне ,
Предвестник греховных  историй .

Видение  длилось   везде
И сердце  сжималось от страха .
На  Страшном Последнем  Суде ,
Расплаты  горячая   плаха .

-- Спаси  , пожалей  , сохрани!--
Кричал  осудивший  поэта .
-- Во  всем  виноваты  они ,
Забывшие   Господа  света --

-- Я  грех роковой  искуплю --
Крестился  Труба  утверждая .
-- Добром свою жизнь  укреплю ,
Чтоб пламя  не ведать   рыдая --

             4

ГОРОД   СВЕТЛОЙ   КРАСОТЫ

    Светлый   город

Мичуринск ! С Родиной в узлы ,
Завязан ты навеки .
В Козлове жили не козлы ,
А люди -- человеки !

Рубеж Московии Святой
Ты сохранял отважно .
А кто вблизи мелькнул пустой ,
Теперь уже не важно .

Ты был Козловом до поры ,
Когда ученый -- дока ,
Земные хрупкие дары ,
Привил к ветвям истока .

Иван Мичурин порадел
О чем Всевышний ведал .
Сам сотворил мечты удел
И райский плод отведал .

Он видел в яблоне исток ,
Струящийся , как чудо ...
Он делал к радости мосток ,
Что б бедам стало худо .

Фонтаны трепетных садов ,
Весной взметнутся цветом .
И снова золото трудов ,
Блеснет червонным летом .

Мичуринск ! Бей в колокола !
Тревожь рассветов своды .
Что б долго Родина могла ,
Жить красотой природы !

   Влюбленный   ангел

Вокруг Мичуринска сады
И овощные грядки .
Воздаст Всевышний за труды
И будет все в порядке .

Ранет , Антоновка , Бельфлер ,
Сорта как в райских кущах .
Гадать не примется партнер ,
Здесь на кофейных гущах .

Ты заключай свой договор ,
Чтоб было честь по чести .
И продолжай вновь разговор ,
Без грубости и лести .

Сады весною зацветут ,
Мичуринск будет белым .
И даже ангел станет тут ,
Витать влюбленным смелым .

Мичуринские    забавы

Давай Мичуринск покажи
Узоры на коклюшках .
Узлы на куклах завяжи
И на других игрушках .

Гончар увидит макраме ,
Вязалщица сраженье …
Поэт новеллы Мериме ,
И книгу "Воскресенье ".

Потехи час не лыком шит
И время дел не нитью .
Поднимет русич твердый щит
И меч вновь по наитью .

Кольчуги гулко зазвенят ,
Когда сойдутся в сече ,
Приблудных стая "бесенят"
И избранных на вече .

Кто победит в бою игры
Неведомо до срока ?
Но огласит бойцов шатры ,
Победных криков дока .

Забавы делу не вредят ,
Когда по нраву люду .
Лишь соколы опять хотят ,
Клевать поживы груду .

Стрельцы закатят пир горой ,
С медами , пивом , брагой .
Мичуринск -- город ты герой ,
С народною отвагой .

Мичуринский     крюшон

Среда  в  Мичуринске  не  злая ,
На  перекрестках  всех  дорог .
И  блудные   собаки   лая  ,
Не  прдвещают  мрак   тревог .

Ну  есть Халерий Черемшина
И  Трубень   ходит    по     кругам .
В  Мичуринске  плодит  лещина ,
Орехи    греческим   богам .

И  яблоки   есть  наливные ,
С   червонным  отблеском боков .
Елены   долей   не  срамные ,
Прекрасные    без   дураков .

Пройдут  по улицам Елены ,
Светлеет   местная    среда .
И  даже с  отблеском   Селены ,
В    реке   волшебная    вода .

В  Лесном  Воронеже  русалки ,
Все    бесподобны     до   одной .
Играют  в   трепетные   салки
И  гребень   ищут   под   луной .

На   празднике   ликуют   гости
И   каждый  житель   не  смешон .
Никто  не  прибегает  к  злости ,
Где  пьют  мичуринский   крюшон .

Вновь  барабанщицы   парада ,
Вздымают  палочки   и   вдрызг ,
Пугают     тишину     горсада  ,
Фонтаном   барабанных  брызг  .
 
  Мичуринская      быль
               
В Мичуринске осенний праздник ,
Земное яблоко в чести !
И ветер трепетный проказник ,
Стремится вести принести .

Сады с дарами распрекрасны
И закрома полны зерном .
Торговцы снедью не опасны ,
Когда теляти бьют челом .

Они не пашут и не сеют ,
Лишь деньги походя куют …
Считать себя богами смеют ,
Когда продукты продают .

Вот садоводы все лучисты
И любят дело как мальцы .
Не пустомели , не речисты ,
Но в райских кущах удальцы .

Плоды из сада ароматны ,
Откусишь дольку -- сок течет …
И дни счастливые возвратны ,
И Русь красотами влечет .

Блеснуло яблоко раздора ,
С червонной радужной дугой .
Парис богине без разбора ,
Вручил как самой дорогой .

Богиня молвила о деле ,
Любви к Елене навсегда .
Призывная в прекрасном теле ,
Горит небесная звезда .

Слова сбывались о прекрасной ,
Прошла Елена без одежд .
И по Мичуринску атласной
Стелилась ленточка надежд .

     Зоревая     земля

Воздух чист и трава весела ,
Рядом с храмом родного села .
Лог красив с родниковой водой
И прекрасны поля под звездой !
Ездил попусту по городам ,
Здесь природе любовью воздам .
Суеты и торговли фигня
Здесь ничем не тревожат меня .
Здесь я миру духовному свой ,
На просторе земли зоревой !

Добрый      Мичуринск

Мичуринск добрый город ныне ,
Игра идет в посыл властей .
Ирина Тен как на пружине ,
Весталка светлых новостей .

О нежных чувствах говорила ,
О милосердии в быту .
И яркие мечты дарила ,
Поймав удачу на лету .

Стихи читала так Ирина .
Как может искренне читать .
И развернулась грез картина ,
В которой хочется витать .

И Даровов блеснул словами ,
Как лысиной вновь распалясь .
И Николаева не с вами ,
Кто замолчал нещадно злясь .

Легко вещали оба Пушкины ,
Занятные во всех делах .
И млели братья Завитушкины ,
Что восседали на козлах .

В Мичринске -- Козлове исстари ,
Был праздник всяческих козлов .
И культуристы , смеха мытари ,
Дизайн творили всех углов .

Весь "Островок " ничем не маялся ,
Кружок словесников в чести .
И лишь Труба на Дон отправился ,
Что б речь свою произнести .

Рашанского нигде не видели ,
Как буд -- то скрылся от добра .
Белых погодой вновь обидели ,
Просторы местные с утра .

За них старалась Егординова ,
Читать слова о красоте .
Духанина и Маша Динова ,
Читали притчи о коте .

Сорокина и Лена Зайцева ,
Читали вирши о лугах ,
И строфы молвила Данайцева ,
О Трое войн и о богах .

Все восхищались Виноградовым ,
Дарившим строфы как вино .
Никто не знался с Левой Задовым ,
Сыгравшим нежитя в кино .

Добрее стал Мичуринск в Слове ,
Светлее нравами в веках .
И Тен Ирина как в Тамбове ,
Толкнула речь о мужиках .

     Проблески  в  туне

Мичуринска светлый город в мае ,
Без  падших  каверзных  судов .
Я  многих  добрых  понимаю ,
Людей   живущих  у  садов .

Вновь Бердичевская  прекрасна
И  Виноградов  не  дурен .
Вся   Егординова   причастна ,
К  любви  и  ангел  покорен .

Андреев  ищет  и  находит ,
Что из созвездий прилетит  .
Звезда   Объедкова  восходит ,
Когда  Мичуринск  посетит .

Белых с Трубой  осатанели ,
Палач  Аршанский   озверел .
С  Дорожкиной  судить посмели ,
Поэта  очернив   удел  .

Никитин  просмотрел   таланта
И  Матушкин  не  разглядел .
Мичуринск  привечал  ваганта ,
Когда  об  истине  радел .

Где  штаб  щетиниля   Южфронта
И  Троцкий  демон   РВС ,
Теперь  шумит  базара  фронда ,
Забыв  вождей   КПСС .

Труба  за  первого торговца ,
Продаст  любого  за  гроши .
Осудит  пана  и  котовца ,
Чинов  восславит от души .

Аршанский  хитростью изводит ,
Бомонд  мичуринских  красот .
Белых  до  крайностей  доводит
И  пачкает   вощину   сот .

У  Михаила гаснут  свечи ,
Из - за   энергии   гнилых .
Халерия  сжигают    речи ,
Крылатых   помыслов  Белых .

Мичуринск снова  посветлеет ,
Для  милосердных  по  всему .
Май   лепестками  побелеет
И   соловей  споет  ему .

   Сады     Мичуринска

Легко щедроты предвещать,
Где хлебосольно .
Не больно лживое вещать ,
Но правду больно .

Россия ! Родина судьбы -
Цветник и дыба .
Блуждают Господа рабы
В дымах Магриба .

Уходят дщери и сыны
В мираж потопа .
Крадет заблудших без вины
Мечта -- Европа .

Вокруг цивильные враги ,
Что в дружбе врали .
Россия ! Земли сбереги ,
Что б не украли !

Дельцы продажные ходы ,
Вершат спесиво ...
Но вновь в Мичуринске сады
Цветут красиво !

                       ПОЭМА

             ТЕНИ      ЛИЦЕМЕРОВ

(с   элементами   сатиры   и   мистики)

                Пролог

Ваше  время  пришло  лицемеры ,
Наслаждайтесь  своим  бытием .
Только  тень  бездуховной  химеры
Сердце  каждого  студит  копьем .
Жертвы  вы  заплутавшего  духа ,
Что  играет  в  лихую  игру .
К   судьбам  льнет  роковая  проруха ,
Раскидавшая  прах  на  ветру .
Надевайте  фантомные  маски ,
Облачайтесь  в  хитоны  личин .
Бог  пометил  палитрой  остраски :
Женщин  лживых  и  схожих  мужчин .
Мета  Бога  не  смоется  влагой ,
Не  исчезнет  в  порочных  углах .
Ты  покайся  и  с  ясной  отвагой
Будь  для  нечисти  ни  при  делах .
Шум   успеха  лукавого  смысла ,
Не   приносит   счастливую   суть .
И   шестерками   видятся   числа ,
Где   судьбы   обрывается   путь .

                Часть  1

         Голография     судеб

-- Михалыч !  Сирый  Коля  ,  никакой !
Несет  галиматью  в  романах  бреда .
И  разрушает   праведных  покой ,
Пороками  Читинского  зловреда .
Романы  у  Наследкина  -  блины ,
Напичканные   грязью  кошоглотов .
В  них  " Васи "  обнаженные  видны
И  " Мани "  подзаборных  обормотов --
-- Михалыч !  Твой  Олежек   никакой !
Нулем   слывет  ,  балластом  и  занудой .
Он   разрушает  истины  строкой ,
Когда  душой  беседует  с  Иудой ! --
-- Я  знаю  ,  но   неряха   вас  влечет ,
Как  фурия  дрянной  литературы .
Никто  из  вас  урок  не  извлечет ,
Когда  чины  командуют  халтуры --
Почил  Михалыч  ,  время  понеслось ,
Куда  -  то  с  завихреньями  событий .
И   встретится  вражинам  привелось ,
На  мостике  немыслимых  открытий .
-- Да  мы  похоже  братья  -  близнецы !
С  подставами  и  подлостей  кадрилью .
С  поэтами   судьбы   мы   подлецы ,
А  с  прочими  фоним   безбожно  гнилью --
И   обнялись   над   речкой   друганы ,
И    восхитились   блюдами   фуршета .
Но   бремя    неприкаянной   вины ,
Им     отразила   гибельная   Лета .

                Часть   2

       Патриотка      властей

При   власти   рьяных  коммунистов ,
Она    их     славила   везде .
При   либералах  -  гедонистах ,
Нашла    идею  в  их  звезде .
И  те  ,  и   эти   опахалом
Над  Валей  гнали  мошкару ,
Справляясь  с  истины  нахалом ,
Несущем   правду   на   юру .
Захватят   город   анархисты ,
Валюха   блудным  присягнет .
Захватят   вольницу  фашисты ,
В   рог   либеральников   согнет .
На   плахах   головы   отрубил ,
Во   храмах   образы   пронзит .
Так    предводителей    возлюбит ,
Что    прежних   пикой    поразит .
Раскроет    мутные   клоаки
И   подорвет    музейный   мир .
Вожди    все   канувшие  --  враки ,
А   светоч  --  нынешний   кумир !
Найдет   прекрасное   в   прорухе ,
Когда    заплатят   ей   деньгу .
Но   музы    неба   о   Валюхе ,
Как    о    таланте   ни   гу  -  гу .

                Часть  3

               Вертопрахи

Тебя  Никола  звал  " Манюхой "
И  поместил  в  романы  шлюхой ,
Пометив   Леной   номер  пять ,
Что  б  сексом   грешницу   распять !
И   распинал  на  ложах   голой :
Развратной  ,  падшей   и   веселой ...
Клеймо   поставил   на   судьбину ,
Восславив   " Васеньку "  --  дубину .
Он    превратил   тебя   в   гетеру ,
В    сюжетах    ветреных  не  в  меру .
Тела     истлеют    и    дерьмо ,
В    веках     останется   клеймо !
Всю   искупал   тебя   в  грязи ,
С   ущербной   немощью  в  связи .
А    может    с    радостью   соитий
И     всей   палитрою    событий ?!
Он    ходит    с   шиком   лебедей ,
А    ты    гори   в   костре   бля .. ей .

                Часть  4

               Тени      лицемеров

После  концерта  под  Лысой  горой ,
Вышел  на  гору  Серега  -  герой .
Лунная  ночь  необычно  светла ,
Грустные  мысли  сжигает  до  тла .
Стало  Сереге  мгновенно  легко  --
Мистика   шабаша   недалеко .
Он  же  не  верил  в   волшебную  явь ,
-- Боже   от  лихости   душу   избавь !
Нет    ни   татары   ,   нечистая    муть ,
Надо  мне  зорко  на  пришлых  взглянуть --
Видит  герой  своих  новых  коллег ,
Голыми   стали   стяжая   набег .
Нет  Маргарит  ,  только  Геллы  одни ,
Ведьмы     Градища   в  поганые  дни .
Гелла  -  Елена   и   ведьма  -  Карина ,
Гелла  -  Татьяна   и   ведьма  -  Ундина .
Вот   и   Валюха    парит   на   виду ,
Кличет    для    всех   роковую    беду .
Шепчет   смотрящий :  --  Увидев  не  трусь ,
Колю  ,  Олега    и    всякую   гнусь .
Чу  ,  да     они   под   луною   козлы ,
Видимо   днем   обреченные   злы .
Мне  бы  не  славить  страстей   бурелом ,
Нити    грехов    завяжу   я    узлом .
Не   оплетут  ,  не   затянут   ловцы
В  бездну  ,  где   изверги  и  подлецы .
Я    не    стяжаю    корону    вреда ,
Быть   лицемером   везде   и   всегда  --
ШАбаш   раскрылся   в   бесОвской  красе ,
Совокуплялись    безумные   все ...
Пошло  и  гадко  в  животном  бреду ,
В  круге  разврата  --  подлунном  аду .
- Я   же   потомок   бойцов  --  казаков ,
Дам   им   плетей   и   сухих   канчуков ! --
Глянул   Серега  --  в  руках  -  то   кнуты ,
Стал   он   пороть   наглецов   маяты .
-- Вот  вам  фуршеты !  И  злыдней  сю - сю ! --
Бил    их    Серега     кнутами    вовсю.
Тени    стонали   вокруг   на   горе,
Выла   волчица   в   незримой   норе.
В   полдень   проснулся   Серега  в  дому,
Было      светло     и     отрадно    ему.

              Часть   5

          Рубеж     выбора

Кто  выше  в  мечтах  ,  кто  ниже ,
А  мне  вновь  Отчизна  ближе .
Мечта  моя  --  Звонная  Русь ,
Я   славить    родную    берусь .
Нет   жизни   страны   важней ,
Нет     светлого    без   теней .
Заходятся  власти   от  смысла ,
Меняя   в   значениях   числа .
Меняя     названия     мест
И    вехи    событий   окрест .
Дворянские   были  Советскими ,
Рабочие    стали     Светскими .
К   гламуру   ведут   Гламурные,
К   разврату    ведут    Амурные .
К    базарам    ведут   Базарные ,
Название   улиц  --  бездарные .
Писатели    Родины    прАвы :
В   загоне     мораль   и   нравы .
В     фаворе    свобода   блуда
И     каждый    делец   -   дадуда .
Но     Окон    покрашены   рамы
И     веры    открыты    храмы .
Святое    муру   перевесит ,
Небесное   больше   весит !

                Часть  6

            Мирная     стезя

Времена  двадцать  первого  века
Осудили  б   Платон   и   Сенека .
Аристотель  и   мудрый   Тацит
Осудили  б    богов   геноцид .
Жизнь  земная   прошла   по   спирали ,
Звезды   всяко   на   судьбы   взирали .
Но    светили    иным    огулом ,
Что  б  блистали   воинственным  злом .
Были    войны   по   воле   царей .
Были     войны    по    зову   горей .
Не     сужу  ,  и    не    буду    судим ,
С   музой   правде  времен    воздадим !
В    поворотах   житейской    спирали
Все   на   небо   с   мольбою    взирали .
И   Господь   на   Голгофу   взошел ,
Когда    мир    к   суициду    пришел .
Кровью   Землю   омыл   от   грехов ,
Ради     жизни    и   ради     стихов !
Боги     древние  --  тени   везде ,
Только     лучше    не   стало   нигде .
Вот   Пальмира  --  жемчужина  мира ,
Стала    целью   садиста  --  сатира .
Бил    кувалдой   по    стелам   богов ,
Словно  беды   взошли    от    рогов .
Люди   рьяно      молились    Ваалу
И   судьбой    проподали   по   малу .
По    большому     пропала    страна ,
В   камнях    града    мудра     старина .
Где   росли    бесподобные    пальмы ,
Там  стрелять   попытались  до  Сальмы .
Все     стремились    сразить  ,  а  затем ,
Сделать    рай    из    немыслимых    тем .
Только     звезды   светили    постыло ,
На    круги  ,  где    крушили   что   было !
Ныне   воин    заблудшего    века ,
Хуже     диких     времен   человека !
Есть   святое   для    паствы   Аллаха
И      Христова    трудяги  --  монаха .
Есть    святое   для   вестников  Будды
И    поклонников    Пабло    Неруды .
Есть    святое   для  всех  --  это  мир !
С    ним  прекрасны   изгой   и  эмир !

                Часть  7

Крестоносцы   Родной   Речи

Когда   у   власти  сто  забот ,
Насущных   и   нежданных ,
Владельцы   банковских  работ ,
Нулями   метят   странных .
Скупые   рыцари   листа ,
Гребут   " дукатов "   груды .
И   на   любой   завет   Христа ,
Плюют   с   мошной   зануды .
Лишь   прибыль   видится  везде ,
Да      золотое      бремя .
И  в   смутной   жизни   борозде ,
Не    всходит   счастья  семя .
В  сакральный  день  рожденья  Слов
И    Письменности   нашей ,
Банкиры  славят  свой  улов ,
Русь   обзывая  --   Рашей .
Но   вновь   носители   даров
Небесной     благодати ,
Восславят   Родину  и  кров ,
И   Речь   родную   кстати .
Поэтов  ,  власти  наших  дней ,
В    упор    не   видят   рядом .
И    богатей   творцов    сильней ,
Пронзает   черным   взглядом .
Родная   Речь   ты  на  кресте ,
Времен   своей   Голгофы ,
Позволь   писать  на   бересте ,
О    воскресенье    строфы !

                Эпилог

А  может  они  все  чисты  и  светлы ,
Как   в   речке  -  любви  отраженье  ветлы ?
И   ветер  подует   ,   и    дождь    пробежит ,
Зеркальная     гладь      чистотой     дорожит .
И    как    бы   я    воду     багром    не     мутил ,
Быть   может   их   свет    зоревой    защитил ?!

      БАЛОВНИ      СУДЬБЫ 

      ЭССЕ    О   ЛИТЕРАТОРАХ

ДОЧЬ АГАСФЕРА СЖИГАЕТ МОСТЫ

ЛИТЕРАТУРНАЯ        КРИТИКА

ДОЧЬ      АГАСФЕРА
              или
Ляпы и ложь " метрессы " В Т Д в книге " Город - стихотворение "

Неправды у " метрессы " столько , что у любого уши завянут ...
Читайте , сравнивайте и удивляйтесь противоречиям и несоответствию .

"Мой город родной ,
сколько зим , сколько лет
Я сердцем с тобой не прощаюсь"

Какой же он ей родной ? Из ее автобиографии : В Д родилась в Мичуринске в семье железнодорожника 1939 году . В Тамбов переехала в 1960 г. То есть когда ей было 21 год . А речь в стихах идет о Тамбове . Далее ..

" У дома , где снова сирень зацвела ,
Я вспомню далекое детство .
А сколько здесь было
прощаний и встреч !
С друзьями делились невзгоды ...
Спасибо , что ты помогаешь сберечь
Все это на долгие годы .
Мой город любимый ,
Я твой патриот
И славить тебя не устану "

Естественно не устанет славить , имея самый большой куш за " квасной патриотизм " , деля невзгоды с фантомными друзьями до 21 летнего
возраста в Тамбове -- аля Мичуринске .

" Как я счастлив ,
Что здесь я Родился !
Старый город Тамбов ,
Новый город Тамбов .
Где б я ни был ,
Тобой я гордился "

Следующий раз В Т Д изберет для себя склонение среднего рода .
Например : " Как я счастливо , что здесь я родилось "

" Проеду много - много километров ,
Увижу много - много городов .
Но в каждом переулке незаметно
Я признаюсь тебе в любви , Тамбов "

Вот это пассаж ! Признание в любви незаметно многим километрам , каждому
переулку везде и всюду днем , и ночью . Видимо по типу : " А Карфаген
должен быть разрушен ! " , главное чтоб незаметно .

"Плывут над городом рассветы ...
Иду по улицам знакомым ,
Над головою тополя .
Рассветный час все ближе ,
ближе "

Не ветви тополиные , а сами тополя сразу и одновременно рассвет за
рассветом -- во как ! В следующей строке она почти провидица .

"Он с каждым днем нам дороже , дороже --"

Действительно , все в нем дороже и дороже . Скоро бесценным станет всем
для всех .

" Ты мудрых мне послал учителей .
Им вечно быть в истории твоей .
Что было бы со мной без их советов ?"

Человеком была бы чести и совести . А то наслушалась советов и в 66 своих лет переметнулась от коммунистов к либералам . Как же так ? Всю
жизнь воспевала идеи Ленина и строителей коммунизма , а теперь воспеваешь строй его заклятых врагов буржуев -- бандитский капитализм . Нехорошее дело делаешь , но с пафосом и бесчисленными наградами , типа игрушечных орденов во славу тринадцатого ученика первого путника Делла Розы . И в завершении мизерной толики разоблачений графоманки в почете , следующие ее строфы .

"Тамбов весной становишься ты краше .
Вот очевидцы молодости нашей ,
Березы белоствольные стоят .
Здесь есть одна из детства моего .
Ах , сколько ей доверено всего !
И на коре ее -- стихотворенье :
Сама природа создала его :
Тамбов , в день основанья твоего --
Апрелький день -- природы пробужденье "

Вот как , в честь детства Вали и Тамбов основали ! И стихи береза запечатлела , и стоит - растет белоствольная уже 380 лет . Интересно , сколько же самой Дорожкиной лет ? Может она дочь Агасфера ?

Такая вот правда жизни . Дорожкина сама не скрывает своих пристрастий и своего кредо : " Я жгла мосты , не думая о том , Что я на этом берегу , а ты -- на том . Я мост зажгла -- тебе не перейти . Я пламя настоящее ждала: А вдруг погаснет? Чтоб опять зажечь ". И " Фортуна , где глаза твои ? Мне кажется , что ты ослепла ... Открывши мне источник пепла , Огня источник не таи . Мне предстоят еще бои , Но чтоб душа моя окрепла ". Ей огня подавай Амаргеддона , как Геростратке ! Все доброе , душевное , человеческое спалит . Еще ее непреодалимое желание и признание : " Мы все , конечно , атеисты . Но как прожить без божества ? Но кажется умолкнет Лира , Когда кумир не сотворен ".Вот она , будучи долго атеисткой , сотворила себе кумира из себя самой .Теперь молится , но кумир остался в ней .Она ему неистово поклоняется везде и всегда . Иногда он мельтешит и мелькает в ее увеличенных очками глазах . То покажет в правом глазу рожки , а в левом хвост . То сделает все наоборот . Присмотрелись многие , прислушались : кумир - то какой - то жалкий , графоманистый , но с гонором . Некоторые чиновники хвалят его и ее , восхищаются посредственными банальными стихотекстами . Помогают ей в продвижении к славе . Валя безудержно продвигается . Продвинутая ! Награждают и премируют ее . Но абсолютно все сознают , что Валя не поэт , а стиходелка - галделка - подделка ! Однажды она сама призналась в своей несостоятельности даже средней поэтессы : " Мои сомненья и тревоги Опять покоя не дают . Начну в каком - нибудь вагоне Вторую полку обживать ". Вот пусть и обживает вторую полку . Поэт -- чувственный художник Слова и душевных образов .А стихоплет -- ремесленник языка .Но иногда звукам свистулек плебс внимает трепетно . Дорожкина старается свистеть погромче .В суе она призналась , кто ее может лишить темных сил разрушения : " Пока мне труба не сыграет отбой , Стою на позиции , как часовой ...". Недавно был принят в СП подающий большие творческие надежды Труба Анатолий . Труба , так сыграй Вале - разрушительнице отбой ! Не сыграл пока Труба отбой , пригласил метрессу в редсовет журнала Александръ . Заседают ! Он там главред . Валя заседает одновременно и в редсовете журнала Тамбовский альманах , вездесущая - печаль несущая . Местные культуртрегеры не умеют фильтровать базар лицемеров . Не умеют отличать плевелы от зерен .Превозносят кого угодно , только не перечисленных мной истинных классиков современной Тамбовской литературы : Хворова Валерия , Макарова Аркадия , Кудимову Марину , Алешкина Петра , Струкову Марину , Николая Наседкина ( без книг о разврате ) . Корифеи поэзии презирайте дилетантов от тамбовской культуры ! Немного правды о возносимой и неподражаемой . Несколько лет назад , в приватных беседах Евстахий Начас при мне , выражал недовольство восхвалением Дорожкиной . Считал ее никудышней поэтессой . Не достойной и самой низшей награды . Акулинин Александр вообще считал ее неряшливой кухаркой , прислугой литературы . Многие говорили -- при виде Вали Майю Румянцеву коробило . Майя видеть ее не могла , такую назойливую графоманку . Недавно , наконец - то в одной тамбовской газете в презрении к Вале , опосредственно признался Виталий Гармаш , поэт , критик , прозаик . Аркадию Макарову корифею , классику угодили , разместили всего несколько стихотворений в альманахе , ... и молчек о творчестве . Как буд - то бы нет его в " святцах " талантов . Эх , Аркадий когда ж ты вновь скажешь правду о никчемных ? Тебя же гнобили , зажимали они в Тамбове . Вспомни какую книгу они выпустили к твоему юбилею , рассыпалась - распадалась вся при раскрытии . Когда я тебя предложил премировать Боратынским , Валя была категорически против . Вспомни и осознай ее криводушную , гнусную сущность . Если уж все власти без ума от Вали и шестерки властей , тогда объявите декаду воспевания дворовых туалетов и выгребных ям . Никто возражать не станет против ее монополии с " тропиканками " на стихотворный марафон о великолепном местном дерьме . Пусть скопом воспевают и задворки тамбовской жизни . Здесь они преуспеют непременно . А то им постоянно клубничку в сливках , а нам фигу . Им все , а нам отверженным талантам ничего . Как после всего этого можно уважать и ценит власть ? Если сама власть постоянно гнобит и отвергает самых одаренных , признанных народом талантов , что же тогда говорить о деловых богатых людях . Вот и нет среди них спонсоров истинной культуры . Все только для пиара , все для выборов - перевыборов . Несправедливость в культуре приводит к эпидемии лжи , обманов и бездуховной лаже . Монополия в искусстве -- разрушитель искусства! Сама планета Земля имеет три полюса : Северный , Южный и Магнитный . Все важны и значимы . Созвездия небесные состоят из нескольких звезд . А в Тамбове литературу олицетворяют с одной Валей Дорожкиной ! Слава ей , экраннные проэкты для нее , аудиомарафоны , издание книг , вручение денег и почет только ей . Прославляют , как двуединую богиню Агни - Кали . Власть принесла в жертву всю тамбовскую культуру , все искусство ей . Валя же постоянно не довольна .Вот эта метаморфоза , кумиру ее нравится : " Была я бабою , живой , А стала каменной . И комната была жилой , А стала камерой ". Если эти проекты -- разновидность бизнеса ? Тогда другое дело ! Каждый зарабатывает деньги , как может . Если вы отвергаете живых классиков , столпов поэзии , то с люмпен - пролетариатом виршей и " каменными Валюхами " вы достигнете дна туны торговли . И на дне ощутите всю " прелесть " бескультурья и гнили делитантизма. Сами вскоре вкусите горького хлеба продажности и узрите шАбаш бездуховных порочных зрелищ . Дышите смрадом блефа , сатрапы Тамбовской лжекультуры !

Валя -- патриотка
***
При власти рьяных коммунистов ,
она их славила везде .
При либералах -- гедонистах
нашла идею в их звезде .
И те , и эти опахалом
над Валей гнали мошкару ,
справляясь с истины нахалом ,
несущем правду на юру .
Захватят город анархисты ,
Валюха блудным присягнет .
Захватят вольницу фашисты ,
в рог либеральников согнет .
На плахах головы отрубит ,
во храмах образы пронзит .
Так предводителей возлюбит ,
что прежних пикой поразит .
Раскроет мутные клоаки
и подорвет музейный мир .
Вожди все канувшие -- враки ,
а светоч -- нынешний кумир !
Найдет прекрасное в прорухе ,
когда заплатят ей деньгу .
Но музы неба о Валюхе ,
как о таланте ни гу - гу .

З л а я       с т а р у х а
***
Сражаюсь я с врагами духа ,
Вздымая ввысь кинжалы слов …
Вражина -- мерзкая старуха
Ведет себя , как птицелов .

Она тенеты расставляет
И ловит судьбы простаков,
Поймав , всегда закабаляет,
Рабов в колодки дураков .

Она по сути -- дъяволица ,
Отводит счастье не шутя .
И лгать безбожно мастерица,
Тому , кто чувсвами дитя.

Играет образ монахини ,
Молясь прилюдно на ветру,
Но даже фокусник Гудини ,
Так не лукавил на миру .

О, сколько зла она вверяла !
И звездочет , не перечтет .
Старуха совесть потеряла,
А город выдал ей почет .

К л и к у ш а
***
Только ей все, только ей!
Лезет баба на амвон …
Ей народ знамена взвей!
Затихает в храме звон.
Буду здесь произносить.
Строки личного стиха.
Головы всем не сносить ,
За простое : ха – ха –ха!
Власть позволила мадам,
Веять творчество без сит .
И, мадам не погодам ,
Дурь сплошную голосит .

Портрет  метрессы
***
Потомок Дориана Грея
Приехал "дервишем" в Тамбов
И говорить ни с кем не смея ,
Страдал от прикуса зубов .
С собой мольберт и красок кипа ,
А денег на смех петухам .
Нет драгоценностей и Джипа ,
Но рвется к красочным стихам .
Прознал , что дама есть в Тамбове ,
Стихи творит десятки лет .
Сказал он воронам : -- Панове ,
Я напишу ее портрет ! --
Узнал ее координаты ,
Пришел и душу ей открыл .
-- Вас нарисую и пенаты ,
А рядом ангел белокрыл ! -
Она свои вручила книги
И стал он трепетно читать .
Стихи не феи , а барыги ,
На сердце лягут , будешь тать .
Все лживо , все не от таланта ,
По случаю к очам властей .
И Дориан играя франта ,
Сказа : -- Прекрасному О,Кей! --
К музею ближе на " Арбате " ,
Тамбовских малых величин ,
Портрет писал он на закате ,
С оттенком множества личин .
Метресса важная балдела
И воспаряла всей судьбой .
Но вдруг до точки похудела
И стала дымкой голубой .
А Дориан портрет замазал ,
Какой - то жуткой чернотой .
Сказал по русски , не промазал ,
И плюнул в пропасть под пятой .
-- Стихи писать ты не умела ,
Творила вирши о пустом .
Но получать награды смела ,
В краю для жизни золотом .
Останься кляксой на портрете ,
Не пребывай , не мельтеши .
А я найду на бренном свете ,
Свет - поэтессу для души ! --

Указующая  перстом
***
Пока Двурожкина в фаворе ,
У всяких мыслимых властей ...,
Дадут награду и Федоре --
Фантому бабы без костей .

По воле Вали и медали ,
Укажет пальцем вновь вручАт :
Собаке Хали , свинке Гали
И стае гениев -- волчат .

Кому угодно без разбора ,
В масть указующей давно ,
Дают крапленый лист раздора
И пьют крепленое вино .

                ***
Монополия  хуже  прорухи ,
Когда лживая  всюду права .
И процентщицы Вали  старухи ,
За  завет  принимают слова .

Весть благая ее  сочинений ,
О пришедшей с вокзала мадам .
Не выносит  Дорожкина  мнений
И идет по  талантов  следам .

Где - то гадит  и  увлеченно ,
На  других  угнетенных   плюет .
И  взирает  на мир  обреченно ,
Без  нее  опустевший  сгниет .

Монополия  выбора  власти ,
Хуже  бремени  ига  времен .
И поэзии  вольные  страсти ,
Миражом  затемняют   имен .

Бутафорным  рвачам   поощренья ,
За  надутую  славу  почет .
А  творцам  нелюбимым  мученья
И в зачетном  посыле  нечет .

Фаворитов  плодят  фавориты ,
Прославляя  безбожно  своих .
А  таланты  хулою   повиты
И  тусовки  не  милует   их .

Плясала баба
у огня…

        ***
Всех придушить готова, как шлея,
Всех укусить готова, как змея.
Вот собрались бы вместе: ты и я,
И плюнули б на «кляксу» бытия.
Но каждый восклицает: «Чур меня!».
И пляшет баба в отблесках огня.
И голосит виршоты всем ветрам,
Каналья, вдрызг лукавая и в срам.
Пришел бы хоть залетный экзорцист,
И усмирил в кликуше чертов свист.
Беснуйся злыдня, экзорцист идет,
Судьба твоя бесчестие прядет.

            Липучка   грехов

К  карге прилипали  награды ,
Как  мухи  поместных властей .
Ценили  весь  путь ретрограды
И  шельмы  продажных  страстей .

Она  для  почета  профессор
И  всякое  есть  на  груди .
Создатель шедевров  асессор ,
Спокойно на  фетишь  гляди .

Увешана  знаками  снизу ,
До грешной  макушки  карга .
Имеет   превратностей   визу ,
Свистеть  как  шальная  пурга .

И  слава  ее  от   лукавых ,
Как  липкий   фальшивый   почет .
Гнобит   криводушная   правых
И  левых  талантов   сечет .

Рабов  обожает  досуже ,
Карга  и  шестерок  вблизи .
Чем  слова  художникам   хуже ,
Тем  злыдня  щедрей  на  мази .

КОЛОКОЛЬНИ     АРКАДИЯ    МАКАРОВА

                ***
Друзей продажных мне не надо ,
Они от горя не спасут .
И на груди срамного гада ,
Из ада бестий принесут .

Он изменяет сути профиль ,
Шипящий ядовитый змей .
Макаров лучезарный профи ,
Но друг Алешина теней .

В саду Олега все не чисто
И смотрится Иудой он .
Меня поэта Монте Кристо ,
Волнует вновь Лаокоон .

Пройду по призрачному саду
И смыслов посмотрю пейзаж .
Алешин подошел к распаду
И жаждет падших эпатаж .

Кудимова и друг Аркадий ,
Вблизи предателя торчат .
И облучает злобы радий ,
Дорожкиной гнилых волчат .

***
Ты плевал с колоколен устами поэта
И оглоблей махал вожделея муру .
Ты молитву творишь о спасении света .
Только тени звенят на ветру .

Не простится ничто бездуховное снова ,
Жизнь пустая когда небеса не близки .
Восторгайся друзъями шального Тамбова ,
Осудившим творца заплевав без тоски .

Не полезен ты Господу в купе с Пилатом ,
С лицемером Иудой и злыдней татьбы .
И предел разрушая неистовым матом ,
Ты идешь вникуда анархистом судьбы .

Ты в мечтах устремлялся к широкому полю ,
Когда строил дома у тревожной реки ?
Ты искал золотую счатливую долу ,
Где мальчишкой хлебов собирал колоски .

Монастырь и туна

В монастыре она была ,
Покорной старицей судьбины .
Крестом тенеты развела
И злобной нету Валентины .

Казанский монастырь внимал ,
Он говорил о покаянье .
Хвалешин истово стенал ,
Умом стяжая воздаянье .

Молилась Гусева одна
И Лазарь осиял такую .
В душе мегера не видна
И словом мрак не атакую .

Он упование нашел
И Лысые сияли Горы .
Душой до истины взошел ,
Отринув мелочные вздоры .

Труба к источнику припал
И пил живительную воду .
Он святость исренне алкал ,
Душевным чаяньям в угоду .

На месте церкви из веков ,
Людей крешеных подменили .
Как стая хищников волков ,
Поэту грешное вменили .

У Гусевой текла слюна ,
С оттенком пламенной эмали .
И смутная в глазах видна ,
Завеса озверевшей Вали .

Поэт светился у горы ,
Голгофы взорванного храма .
Клыки у нежитей игры ,
Чернила безобразий драма.

Судить творца за торжество ,
Таланта строф неугасимых .
За искренности естество ,
В среде лжецов невыносимых .

Хвалешин выл внутри себя ,
Труба бесился подвывая ...
Ну разве Господа любя ,
Судила б свет душа живая ?!

Отребье

Она их напрочь извратила ,
Метресса Валя от Тропы .
И все вокруг переменила ,
От горизонта до стопы .

Иные люди и законы ,
Иное слово на устах .
Они ее пороков клоны
И греходелы на местах .

Двоятся фрики и троятся ,
Меняют признаки личин .
Исчадья Бога не бояться ,
Из - за продажности причин .

Осудят светоча и маму ,
Осудят Родину и мир .
Взметнет Двурожкина панаму ,
Вопят - Судилища кумир ! -

Она им сребреник из гнили ,
Они ей души из нее .
Отребье тени окрылили
И кружит бездны воронье .

***
Какое страшное кощунство ,
Попрать Всевышнего слова .
Души напыщенное скунство ,
Когда порочная крива .

И чистота живого тела ,
Не устранит духовный смрад ,
Когда не ведая предела ,
Судить поэта падший рад .

И ту что светоча винила ,
Оклеветав в кругу пустом ,
Так фаворитка оценила ,
Как королеву в золотом .

Лукавый рядом с клеветницей ,
В порыве с преданной рабой ,
Пахучей кружится куницей ,
Злых увлекая за собой .

Дурные тексты альманаха ,
Сплетенье лжи и маяты .
Метрессы шапка Мономаха ,
Подделка ради суеты .

***
Калашный ряд , свиные рыла ,
Тень подлецов меня накрыла .
На стенах рынка "Спецпроект" ,
Кропает низменный субъект .

Он предал юность с журавлем
И пишет о былом углем .
Сам никакой в высоком слове ,
Но за мазурика в Тамбове .

Плешивый друг его вблизи ,
Весь хряка мордою в грязи .
Другой откормленный сикач ,
С клыками трепетных палач .

Когорта в свиньях бесенят ,
Всех не вонючих обвинят .
Они цари бомонда мини
И свиноматка Валя с ними .

Уйду подальше от мурло ,
Где други лоера Тарло .
Там пахнут медом калачи
И свет божественной свечи .

***
Я узрел безобразных личины
И познал их бездушное зло .
Извратили подонки причины ,
Обвиняли поэта зело .

Исходил клеветой Наседкин
И Иудушка Марков смердил .
Анатолий Труба заметки ,
Зачитал и творцу навредил .

Поглумился Аршанский не русский ,
Над поэтом славянской земли .
И проход до Ваала не узкий ,
Утвердил и страданья взошли .

Ката Юрия черная сила ,
Довела до греха над крестом .
Душу падшего перекосила ,
Над суда приговора листом .

Упырями смотрелись члены
И клыками терзали творца ...
Но Дорожкиной сребреник мены ,
Мета каждого подлеца .

***
Четыре по двадцать Макарову ,
Аркадий гласил интервью :
Как сложно больному Дракарову ,
Творить эпопею свою .

Неможно остаться поэтом ,
Когда оставляют стихи .
Нельзя восхищаться рассветом ,
Когда ослепляют грехи .

В мешках откровения дамы ,
Макаров порыв прочитал .
Роман о событиях драмы ,
Дрожащей рукой начертал .

Еще Кузнецова припомнил ,
Которому честь воздавать .
Иуде вблизи не напомнил :
Погано творца предавать .

Не вспомнил Макаров о плахе ,
Судилища в храме былом .
Не вспомнил Аркадий о крахе ,
Поправших Завет огулом .

Щеряк за кровавого Понтия ,
Алешин Иуда в строку .
Дорожкина выродок Монтия
И ждет их петля на суку .

Наседкин волчара Крылова ,
Труба из изгоев времен .
Аршанский еврей из Козлова
И прочие с кляксой имен .

И в восемьдесят лицемеру ,
С друзъями приятно грешить .
Почетной гражданки химеру ,
К безбожному делу пришить .

Вовсю восхищался Аркадий
Макаров друзьями беды .
До рая неведомо стадий ,
До ада судивших следы .

***
Настало время скобяное ,
Все у Макарова земное.
Поэзия не бьет в набат ,
Аркадий не зари комбат .
Он не водица в снегирях
И не служивый в Бондарях .
Макаров не бежит по травам ,
К взывающим подлунным павам .
Он не строитель на стене
И тень незрима на стерне .
Поэзия ушла без веры ,
Макаров эгоист без меры .
Без музы очерствел теперь ,
Как загнанный ветрами зверь .
Не отразит Воронеж весь ,
Стекляшками родную весь .
Но друг Алешин всем задаст ,
С личиной маг Пустобалласт . .
Аркадий гонит порожняк ,
Алешин коваль железяк .
Такую чушь несут вдвоем ,
Гудит тамбовский окоем .

***
Макарова коснулась старость ,
Все устремления смешны .
Излишняя слепая ярость ,
Когда попутчики грешны .

Твердит Аркадий о прошедших ,
Событий в мире не простом .
Но смысл в судилище нашедших ,
Он оправдал в краю пустом .

Лихое время у варнаков ,
Твоих жестоких кунаков .
Они помечены без знаков ,
Исчадий метою веков .

Гордыня ваша неуемна
И души разъедает зло .
Россия выбором огромна ,
Вас к святотатству привело .

Творца к беде приговорили ,
За слово правды на юру .
О чем вы лживо говорили ,
Все почернело на ветру .

***
Твое повечерие ложное
И был Акулинин прав .
Поветрие духа безбожное ,
Сквозит в промежутках глав .

Ты лгать подбивал Алешина
И щедро юлить судьбой .
Перчатка сражений брошена ,
Дорожкинцев чти гурьбой .

Продажных венчай у Лихона ,
Кумирами быть времен .
В Донском повечерии Тихона ,
Господь за духовность имен .

Тщеславия до отвратности ,
Посей семеня свои ,
Где чинят сплошные гадости ,
Двуликие други твои .

И ярость твоя лукавая ,
Как сам ты лукавый весь .
Стезя откровений правая ,
Не студит родную весь .

***
Твой родничок в саду безлюдном ,
Мой родничок в степи родной .
И в творчестве не обоюдном ,
Нет перемычки ни одной .

Мы разные до электронов ,
До всех молекул существа .
Ты жаждешь звуков камертонов ,
Я жажду трепет естества .

Ты предаешь и обвиняешь ,
Не сожалея ни о чем .
Как лютый патлами линяешь ,
Взирая согбенным сычем .

Я вдохновенье ожидаю
И берегу поэта честь .
Россию словом созидаю ,
Шедевров грез не перечесть .

Мы разные на фоне статуй
И в междуречье бытия .
За сумрачное время ратуй ,
За светлое радею я .

                ***
Ивану  Щелокову  снилось ,
Он  птица  доли  - Говорун .
И  время  вестника  кормилось ,
В  березняке  нектаром   рун .

По  дуновенью  Ваня крикнет ,
О   половодье  и   огне ...
За  Доном  увлеченно гикнет ,
Как  хлебопашец  на  стерне .

Летит  Иван  над  городами ,
Взирает   на   луга   Иван .
Телят  и  телочек   стадами ,
Макаров   гонит   хитрован .

С  Григорьева  медалью  ухарь ,
Аркадий  с  мифами  в  ладу .
Но  укусила   доку  муха
И  чешется   он  на  ходу .

В  Тамбове  истово  чесался ,
Из - за   засилья  чудаков .
Потом  с  Иудами  связался ,
В  кругу  осиновых  веков .

Когда  Макаров  у  кормушки
И  с   лицемерами   в  ТЖ ,
Грызет  подаренные  сушки ,
Пустые  с  блефом  неглиже .

В  Воронеже  не   пятилетка ,
Собрание  творцов   словес  .
Ивана  Щелокова  клетка ,
Как   вольнице   противовес .

-- Идите  в  люди  домоседы ,
Парите  яростной   душой !
Ведите с  ближними беседы ,
Мир  клетки  СПР  большой --

Их  бесы пленкой спеленают  ,
Когда  придет  кошмарный сон  .
Заветы   злыдни   попирают ,
Друзья  ликуют  в   унисон .

                ***
Опять кошмар приснился садоводу ,
У Пушкинской убогие сидят .
Несущему творцу святую воду ,
Кричат и ошалелые галдят .

-- Ты нас обидел светлое несущий ,
Копеечки разменные не дал .
Мы нищие и образина сущий ,
Нам бездуховной метою воздал .

Зачем ты погубил раба мамоны ,
И из себя по капле удалил ?
Мы падшие перекроим законы
И ад нас извращенцев опалил .

Присядь вблизи и покорись гордыни ,
Будь палачом и ближних осуждай .
Поешь остаток почерневшей дыни
И рьяно бесовщину насаждай --

У садовода вдох перехватило ,
Убогих вера в истину слаба .
Но воли человеческой хварило ,
Чтоб уважать поэта не раба .

***
Влюбись в зверей Диана Кан ,
Тамбовских вех исчадий .
Станцуй у логова канкан ,
Гармонь раскрыл Аркадий .

Макаров пальцами пройдет ,
Ряды Матани местной .
И солнце лютое взойдет ,
У Челновой прелестной .

Тебе помогут танцевать ,
Мегеры в раже бестий .
И Мата Хари убивать ,
Не станут без известий .

Ты расскажи им о краях ,
Востока с Согдианой .
И с Саломеей на паях ,
Кровавой стань Дианой .

Станцует блудное Дункан ,
Всем нетям Исидора .
За сребреник Диана Кан ,
Съешь яблоко раздора .

Завоют волки на луну ,
В лесу остервенело .
Творцу ты предъяви вину
И посмотри на тело .

Оно прозрачное в кругу ,
Под лунным покрывалом .
Где испоганили кугу ,
Козел Щеряк с амбалом .

Матаня жуткая звучит ,
Макаров мечет пальцы ...
И хор взывает чико - чит :
Лишь ведьмаки страдальцы .

Продажные тебя взметнут ,
Диана до вселенной .
И острые ножи воткнут ,
В лучи души нетленной .

Скупают слабых за гроши ,
Апологеты краха .
Диана верить не спеши ,
Личинам Альманаха .

***
Пылал камин и водку пили ,
Творцы у яркого огня .
Но все тщеславные забыли
И скопом предали меня .

Им в вожделеньях ненасытным
И в славы дующим свистки ,
Перебиваясь хлебом сытным ,
Метресса кинула куски .

Поели крохи и зарделись ,
Вновь от причастия к вранью.
Огнем безумия согрелись ,
Всю долю опалив свою .

Дорожкина судила прежде ,
Поэта в храме не стыдясь .
Глупцов восславила в надежде ,
К нечистому судьбой склонясь .

Одни Завет переступили
И Господа попрали Глас.
Другие чувства притупили
И интервью дают на час .

Сходили в туалетах жарко
И крохи смытые даров ,
Тщеславным олухам не жалко ,
На свежем празднике ветров .

Почила дружба безвозвратно ,
Осталась горечь от обид .
Оклеветать фантом занятно ,
Поставив чучело на вид .

Но мета падшего на каждом ,
Предавшем светлого творца .
Все в обвинителе вальяжном ,
Теперь с грехами до конца .

Забыта творчества свобода ,
Стиль поэтических высот .
Кумир Тамбовского народа ,
Тропинка призрачных красот .

***
Ты хочешь в будушем спастись
И душу в рай направить ?
Молись Макаров и крестись ,
Что было не исправить .

И Начас хочет не пропасть ,
Душой в полыме ада .
Смири лукавой воли страсть
До тленья и распада .

Про Валентину не хочу ,
Писать и тратить нервы .
Из - за карги судьбой плачу ,
За козни злобной стервы .

Добро Елене и Мари ,
Вы щедрое творили .
Сжигая грешное внутри ,
О чем не говорили .

Судилище вершили мне ,
Вы с кривдой искажений .
И души мечутся в огне ,
Зеркальных отражений .

Никто меня не защитил ,
В миру от злых исчадий .
Иуды зло предвосхитил ,
Предав творца Аркадий .

Не воздержался от беды ,
Олег Алешин снова
И очернил мои труды ,
Искариот Тамбова .

Вредит Алешин лицемер ,
Моей судьбе поэта .
И молоко лихих химер ,
Пьет жадно до рассвета .

Вредят мне скопом палачи ,
Всей шоблой Трегуляя .
И бюсты лапают в ночи ,
Дух падших умиляя .

Не осуждай творца творец ,
Ни в храме , ни в округе .
Лавровый видится венец ,
На не судившем друге .

 ***
Того  ли  ты  благословляешь ,
Сходя  Макаров  в  Слове ?
Творцам  фальшивое   вверяешь ,
Алешин  ноль  в  Тамбове .

Рассказ - газета  проходная ,
Для  Чердака   ваганта .
К Парнасу   снова  проходная ,
Из  хрусталя  таланта .

Ты не Державин  у кормила ,
Аркадий   бен   Макаров .
Тебя Тамбовщина  вскормила ,
Дарами   не   Стожаров .

Поэзия  ушла  нежданно ,
От  переделок   ига .
Вопит  Макаров неустанно :
-- Я в прозе не расстрига --

Рукоположенный  поганец ,
Палач   душевной   сути .
Алешин  слова  самозванец ,
Застенчивый  до  жути .

Олег клевещет и краснеет ,
Трепещет  от  навета  .
Алешин  робко  сатанеет ,
Когда  хулит  поэта .

Вы нравом хищников похожи ,
От  зависти  чесались .
И  лезли из поганой  кожи ,
Когда  грехов   касались .

ЕВСТАХИЕВА    ТРУБА

***
Партийцем был Евстахий Начас ,
Секретарем ячейки был .
В газете города корячась ,
Он Украину не забыл .

Еврей изгой из Незалежной ,
Дорожкина пройдоха с ним .
Учились злобе неизбежной
И бесами тандем храним .

Союз почил друзья воспряли
И стали нечисти служить .
Ульянова в умах распяли ,
Мамоной лучше дорожит .

Луканкину шалаву в гору ,
Награды стерве на горе .
Судилище вели к раздору ,
Оклеветав творца в поре .

Всех провели и обманули ,
Трубу хмыря с Мещеряком .
И бездне ада присягнули ,
Предав Спасителя тайком .

Живут интригами доселе ,
Порочные во всех делах .
Давая призрачной неделе ,
Быть в иллюзорных кандалах .

Освободят любого сразу ,
Кто душу потеряет вмиг .
Наседкина в люпфи заразу
И Дымку в сексе от вериг .

Евстахий сутенер Минутко ,
Валюха фурия изжог ,
Аркадия целует жутко ,
Телятников ее поджог .

Лгут безобразно и надменно ,
Творцов от Господа гнобят .
Все роковое переменно ,
Грехи бездушных раздробят .

Была Тамбовщина клубникой ,
А станет Герникой времен .
Дуэт не согласует с Никой ,
Регалии пустых имен .

***
Начас Евстахий в Тамбове поник ,
Все в окруженьи не то .
Майя Румянцева -- На воротник ,
Валя украсит пальто ! --

-- Мы обойдемся . Потом как - нибудь ,
Верхом займусь я всерьез --
-- Стах забирай и любить не забудь ,
Женщину солнечных грез ! --

Майя почила и вскоре Союз ,
Стал не Советский везде .
Бесы сыграли неистовый блюз ,
Смутной , лукавой звезде .

Начас Двурожкиной фурии друг
И для Луканкиной сир .
Членов наград осеняется круг ,
Ива в культуре кассир .

Лене награды и цацки себе ,
Вале с почетом печать .
Весь Александръ журнал Трубе ,
Чтобы права смог качать .

Яркий поэт возвестил о своем ,
Вмиг светозара к суду .
Начас и ангел взывают вдвоем :
-- Правда в раю иль в аду ? --

Нету ответа у стылых ветров
И суховей не болтун .
Сонмище жутких Тамбовских воров ,
Бдит и Рашанский ведун .

Обворовали творца без стыда ,
Годы украли в татьбе .
Начас и ангел не для вреда ,
Душу спасают в борьбе .

Игры теней и пронзительный свет ,
Что победит не понять ?
К небу взывает распятый поэт ,
Что бы стихи сочинять .

Начас решает у крайней у черты :
-- Быть или вовсе убыть ? --
Если в поэзии нету мечты ,
Творчество надо забыть .

***
Не Маргарита ты Елена
И не влечет тебя Селена ,
Взлететь на щетке в небеса
И слышать нетей голоса .

Ты стала Геллой по всему ,
Как ведьма гольная в дыму .
Ты Дымка ветреной любви
И вирус похоти в крови .

Ты в извращениях страшна ,
Порочна в мыслях и грешна .
Не Маргарита ты судьбой
И бездна падших под тобой .

Ты не царица на балу ,
Прибегнув к проклятому злу .
Раба ты беса стервеца
И осудила вновь творца .

Жизнь за влюбленного Серго ,
Не отдала б ты как Марго .
Ты любишь лживую себя
И хаешь искренних губя .

***
У фаворитки Опанаса ,
Незримый Эдельвейс Парнаса .
У дамы в призрачных лучах ,
Божественный огонь в очах .

Она прекрасней всех Елен ,
Марий , Лукреций и Мадлен .
И жезл небесной поэтессы ,
Зарю воспламеняет пьесы .

Стареет Начас Опанас ,
Теперь Минутко он Тарас .
У офиса его свеча ,
Сгорела ночью сгоряча .

Заядлый сводник Опанас ,
Хлопочет трепетно о вас .
Николу ставит на попа
И Лену в образе клопа .

Спиралью сладкую крути ,
Все вожделенья воплоти .
Василий Седкина не зонт ,
Укажет секса горизонт .

***
Евстахий слышит птичий гомон ,
Вблизи Мошляйки дорогой .
Дух постаревшего не сломан
Поэта с долей не благой .

Был при Советах партократом ,
Секретарем газеты был .
Слыл осторожным бюрократом
И зов идейных не забыл .

Евстахий верить стал досуже
И Ушакова чтить умом .
Все переменчивое дюже ,
Перевернулось в нем самом .

Он Начас по отцу упертый ,
По матери совсем иной .
С Дорожкиной калач потертый
И милосердный за стеной .

Жестоко с шоблой бездуховных ,
Поэта в храме осудил .
От помыслов сбежал греховных
И жизнь от злыдней оградил .

***
Играл Евстахий на трубе ,
Когда витал в порыве ...
Дни в переменчивой судьбе ,
Как птицы на обрыве .

Трубач Евстахий неплохой ,
У зеркала и в туне .
И ближних потчевал ухой
В Наедине - коммуне .

В правлении играл фокстрот
И блюз Елене с Колей .
Луканкина разинув рот ,
Жила в мечтах додолей .

И мне наигрывал в дуду ,
Как светочу Валере .
Но добродетель на беду ,
Злом приковал к галере .

Евстахия труба теперь ,
В наклейках Александра .
Забыты истины потерь ,
В бокале лишь Массандра .

***
По каким законам Стах ,
Поощрял люпофь порочных ?
Николай алкаш в трусах ,
Огорошил нас не склочных .

-- Для подруги сей презент ,
Перстень цвета киновари .
С Дымкой Вася резидент ,
Остальные с Леной твари ! --

Чистотел опят цветет ,
Только душам не отмыться .
Начаса мечта влечет
И Дорожкиной он сниться .

Бездорожье за углом ,
Сосны рядом загудели .
Вместе увлекались злом ,
И о кривде порадели .

Нет завета у Христа ,
Осуждать творца в законе.
Совесть Стаха не чиста
И Дорожкиной в гудроне .

   БАЛОВНИ    СУДЬБЫ

              ***
Кто Матюшину  узрит ,
Станет мастером мгновенно .
Нету  лучше Маргарит ,
Нощно в образе  и денно .

Пишет  как  Эмиль Золя ,
Ешь гуся на трех страницах .
А потом вдруг ву - а - ля ,
Казаки  шумят  в  станицах .

То несет пурга  в степи ,
То подует   суховеем ...
Маргарита  не  слепи ,
Путника  фантомным  змеем .

Ни к чему тебе Аршан
И  Двурожкина в  почете .
Дъявольский  горит баштан ,
Где   исчадия  в  зачете .

Не талант  их  бередит  ,
Честолюбие  да  вредность .
Каждый   искренним  вредит ,
Славя  извергов  скаредность .

Осудили  ради  зла ,
Светозара со  стихами .
Тьма  Аршану  воздала
И  Двурожкиной  грехами .

Не хвали дурных людей ,
Время  лживое  не  ново .
Ты  о  честных   порадей
И  осужденных за Слово .

Где  душой  не холодна ,
Звездочка мечты не скрыта .
Ты  Матюшина -- одна ,
С мастером ты  Маргарита .

                ***
Музей Тамбовщины неплох ,
Есть экспонаты края .
И лемеха поденных сох ,
И рига у сарая .

Район Тамбовский впереди ,
С Покровской слободою .
На житницу времен гляди
И на бадью с водою .

Но что за баба у плетня ,
Бандерша с видом грозным ?
Культуры Ива из огня ,
С исчадьем коматозным .

Награды выдала друзъям ,
Казну деля Тамбова .
Прислуга рыночным князьям ,
Палач  талантам Слова .

Музей с Вандеей роковой
И эхом продразверстки .
С мегерой в зеркале кривой ,
Творцов судившей ворски .

***
Петербург , фонарь . аптека
И профиль Толи человека !
Не то что Толи в Первомайском ,
В прикиде бесолюба райском .

Два Толи разницы одной ,
Один чужой , другой родной .

И ветер времени не властен ,
Переменить поэта мир .
Труба Фарлафик безучастен .
А Остроухов друг Ратмир .

Два Толи разницы одной ,
Один чужой , другой родной .

Служи Дорожкиной Труба ,
Получишь сребреник Иуды .
Вот Остроухова судьба ,
Быть светозаром не паскуды .

                ***
Радуйтесь ! Пируйте ! Веселитесь !
Ваше  пожелание    сбылось .
И  делами  яркими  займитесь ,
Осудить  поэта  привелось .

Счастье - то какое неземное !
В  храме  осудили  стервеца !
Время  безобразное , срамное ,
На  иконе  не узреть  лица .

Взорванное  место подорвали ,
Динамитом   злобы  остряки .
И  творца  стихов   оклеветали ,
Где молились Богу  казаки .

Коммунист Евстахий за святого ,
Валя  злыдня  крестится   везде .
А поэта  сердцем   золотого ,
Пригвоздили  к древу  на суде .

Мещеряк  Союз  ополовинил ,
Вычеркнул иных и  удалил .
Написал невинному - Повинен -
И  печалью  злобу  утолил .

              ***
Всадник душой деревенский ,
Вскачь на коне гнедом ,
Едет за город Успенский ,
Вновь позабыв о худом .

Правнук косца Ивана ,
Пахаря и казака .
Спинку не ценит дивана ,
Крепок в седле пока .

Скачет Геннадий по лугу ,
К чистой польной реке .
Делает воле услугу ,
Радостный и налегке .

Чувства ласкает ветер ,
Думы о светлой любви .
Он не страдающий Вертер ,
В образах се ля ви .

Русский до капель пота ,
В Слове и сценах снов .
Солнцем сияет забота :
Верит в страну Иванов .




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 20.05.2021 в 21:39
Свидетельство о публикации: №1210520420638
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1