Прошлая память


­                Вячеслав  Левыкин

                Прошлая  память  

                Он заблудился в бездне времён…
                                Н. Гумилёв

                Не пора ли напастям покинуть меня,
                Повернуться спиной к окнам дома родного?
                Сколько можно каштаны таскать из огня,
                Возле моря стоять подле ветра сквозного?

                К тёплым странам не плыть, провожать теплоход
                Сиротливой рукой и с сосущей тоскою.
                Мастерить то ковчег, а то каторжный плот,
                Да и лечь на покой под сосновой доскою.

                Как любой человек ощущаю предел,
                Старость лучше встречать на Лазурной Ривьере.
                - Ишь, чего захотел! - ветер мне просвистел.
                Я захлопнул за ним заскрипевшие двери.

                Но он в фортку влетел и сквозь шторы проник:
                - Никогда, никогда ты её не увидишь.
                Посмотри на себя, ты уж скоро старик.
                И покончим наш спор. Смерть чужую приблизишь! -

                Не хочу, чтобы кто-то во сне умирал,
                Чтобы я был причиной такого исхода.
                Ветер горя и знаний меня  доконал,
                Как древесный червяк из созревшего плода.

                - Отчего же, скажи, ей дано умереть?-
                Я шептал, как в бреду, у порога ночного.
                - Оттого,- был ответ, - что ребёнка иметь
                Ей захочется вдруг от поэта земного.
                Помоложе  тебя лет на тридцать она,
                Твоё семя её искалечит, как стебель.-

                И я понял, что это большая вина.
                Уходя, ветер дверь мою вырвал из петель.

                Ярость ртутью в крови у разгневанных сил,
                То стоишь на ногах, то в кусты головою.
                Чем же я с детских лет мир небес прогневил,
                Что за мной по пятам хрипы волчьего воя?

                Я оставил жену и друзей позабыл,
                Без отца подрастал сын в московской квартире.
                Что ж ты, ветер, опять над осиной завыл,
                Как в морозном дощатом тюремном  сортире?

                Я не трону её, я пройду стороной,
                Как грибные дожди стороною проходят.
                Только ты хоть во сне наклони надо мной,
                Пусть улыбка её скулы дрожью мне сводит.
                Мне лицо незнакомое надо узнать,
                Может в жизни другой мы когда-то встречались.
                Может дочь мне она, может прошлая мать,
                И лет двести назад на причале расстались.

                В прошлой жизни Германию я покидал
                И в Австралию плыл на торговом фрегате,
                Но в пути заболел, - то стонал, то кричал,
                Разметав всю постель и ругаясь некстати.
                Меня за борт хотела команда списать,
                Потому что их врач-алкоголик из ссыльных,
                Как язычник, решил чуть живого отдать
                На съеденье акулам огромным и сильным.

                Плыл тогда из России один генерал,
                Молодая жена его сопровождала.
                Вот она и спасла. А потом я попал
                К ним в поместье на склоны седого Урала.
                Жил в Поволжье, затем управляющим был.
                Когда нажил детей, под Смоленск укатили.
                Я могилу свою отыскать позабыл,
                Но останки в Германию не возвратили.

                Вновь ожил, как поэт. И за это в тюрьму
                Диссидентом попал по решенью гебистов.
                Отсидев, злобно плюнул в якутскую тьму
                И вернулся домой в стольный град ненавистный.
                За полвека всего превратилась Москва
                В центр чиновничьей власти на страх всем народам.
                А была ведь купеческой, знала слова
                О годах урожайных или недородах.

                Разошёлся с женой, девок брал, как берут
                Их мужчины здоровые лишь для постели.
                Понимал, если главное в жизни мой труд,
                То стихи равноценны должны быть метели.
                Что дано, то наступит. Не в силах никто
                Отодвинуть события, как наважденья.
                В подтверждение слов я надену пальто,
                Обрывая несносное стихотворенье.

                1991 г., Щвайнфурт, Германия

               © Copyright: Вячеслав Левыкин, 2012



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика историческая
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 19.05.2021 в 12:04
Свидетельство о публикации: №1210519420486
© Copyright: Вячеслав Левыкин
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1