Сколько стоит Настя







Вчера вечером(да и не темно ещё было!) в овраге за домом соловей запел. Для наших краёв и не удивительно это в самой середине мая, когда юная, не пыльная ещё зелень смешалась с белью цветущих яблонь и вишен, розовой пеной каштанных свечек и робкой ещё синевой набухающей сирени. А в ногах у всей этой красоты зелёный ковёр к земле прибит жёлтыми гвоздями одуванчиков.

И соловей старался. Так старался привлечь даму сердца своего и убедить её в том, что лучше, чем он, супруга, да и лучшего места для гнезда, чем наш старый овраг, на дне которого ржавели рельсы заброшенной узкоколейки, найти трудно. Самое удивительное так это то, что даже когда проворная «кукушка» (так назывался когда-томаленький паровозик, вывозивший по путям продукцию местного цементного завода) ещё бодро шмыгала по дну оврага, соловьи и тогда в мае пели. Теперь цемзавод ликвидировали, вынесли куда-то за городскую черту, а правнуки и праправнуки тех, что пелиподдробный аккомпанементколёс«кукушки», остаются верны родине и ежегодно в мае смущают души живущих окрест призывными руладами из зарослей клёнов и шиповника, щедро овраг заполонивших.

А сегодня с утра небо, будто наслушавшись накануне соловьёв, умылось тщательно-тщательно, совсем не оставив ни клочка пудры облаков по всему лику своему, задышало, разулыбалось молодо и мило, словно призывая живущих под ним хоть глазаподнять и порадоваться, глянув на него, если летать не могут.

И Настя нынче от неба оторваться не могла. А когда на него смотрела, то о вчерашних соловьях думала, о нежности их вековечной, о преданности своим подругам и дому, который они вместестроят.

Настасья тоже собиралась с Серёжей дом строить. Их дом. Такой, чтобы на всю оставшуюся жизнь радостью для них обоих стал.

Ну, дома-то своего, конечно, пока ещё нет, но как только решили они с Сергеем жить вместе, тут же сняли квартиру. Это Серёжа так сказал, чтобы не быть в тягость ничьим родителям и чтобы те не лезли те в их с Настей личную жизнь.

От какой же он у Насти умный и рассудительный! Прям она гордится им вся уже скоро три месяца, которые живут они на съёмной квартире. В загс за штампом в паспорте они пока ещё не собираются: Серёжа сказал, что сначала обжиться нужно. Пральна, как всегда, сказал!.. Чё им торопиться-то? Впереди – целая жизнь у них!..

Бежит с работы домой Настя, а сама быстренько соображает, что бы такое приготовить, чтоб Серёжу порадовать. Он ведь устал очень, потому что целыми дня работу ищет. Это Насте хорошо, у неё с работой всё в порядке на её бабской кондитерской фабрике. А Серёженьке всё какую-то недостойную его и его образования чепуху предлагают. Он ведь у неё окончил Свободныйуниверситет Натальи Нестеровой и в графе «специальность» у него написано: «Специалист по связям с общественностью». Спе-ци-а-лист, а не кто попало. Понятно вам?..

Прибежала Настька домой, своим ключом двери открыла и первое, что услышала, – это голос отца, раздававшийся из кухни. Её отца. Она даже обрадоваться ещё не успела: сразу слушать начала:

- … не нужна она тебе, да и ты ей, парень, не нужен! Отпусти, не держи мою дочь, не губи ей жизнь. Ты ещё таких как она столько повстречаешь, а она у меня, вся в мать, - привязчивая, как собачонка. Пока не оттолкнёшь, у ног лежать будет.

Отец помолчал, покряхтел, поскрипывая табуреткой, на которой, видно, сидел. Молчал и Серёжа. Тогда отец снова заговорил:

- А я, знаешь, чего? Хочешь, денег тебе дам? Во, гляди, сколько!..

Люди на кухне, для Настиневидимые, задвигались, зашуршали бумагой. Потом Серёжин голос и говорит:

- Маловато, Сергей Сергеич…Добавить бы немножко надо…

Дослушивать Настя не стала. Всё и так поняла…

За двери выскочила, кнопку лифта нажала, а ждать, пока он приедет, неторопливый, на девятый-то этаж, не стала: понеслась по лестнице вниз, стуча каблуками на весь подъезд. Да что там – на подъезд: на всю Вселенную. Да так громко, что соловьи в овраге за домом оглохли, застыдились и замолчали.

Бежала Настька вниз, плакала и думала ерунду всякую:

- Интересно, а сколько же папа за меня предложил? Сколько я стОю?..

Потом сама себя испугалась и про другое думать хотела. А не получилось всё равно:

- Да и какая разница, сколько! Хоть триста триллимиллиардов долларов или дажеевро!! Это ведь что получается? Вернётся домой папа, поспит, подумает, а назавтра снова к Серёженьке завалитсяда и скажет:

- А знаешь, чего, зятёк несостоявшийся? Давай-ка я тебе ещё столько же денег дам для того, чтобы, уходя от моей дочери, ты ей по морде съездил: пусть неповадно будет впредь, с родителем не посоветовавшись, мужей себе выбирать…

На улицу выскочила – темно уже совсем. Настька села на лавочку у подъезда и теперь уже реветь в голос начала. Соловей в овраге, наверное, её услышал. И запел. Теперь уже точно – только для неё, чтобы не забывала, что впереди ещё столько светлых, с умытыми небесами маев будет! Столько всего прекрасного, что про ужасное в этой жизни нету сил уже думать!..





18.05.2021








Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 18.05.2021 в 14:34
Свидетельство о публикации: №1210518420407


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1