ФИГЛЯРЫ МЕЙСТРИМА , ИНКВИЗИТОР ВРЕМЕН И АДВОКАТ ИСТИНЫ ​, ДУЭЛИ АНТАГОНИСТОВ , ­ЖУРАВЛИНЫЙ ГАЛДЫМ .



ФИГЛЯРЫ   МЕЙСТРИМА  ,  ИНКВИЗИТОР  ВРЕМЕН  И  АДВОКАТ  ИСТИНЫ , ДУЭЛИ   АНТАГОНИСТОВ , ­ЖУРАВЛИНЫЙ    ГАЛДЫМ .

    ФИГЛЯРЫ     МЕЙСТРИМА           

            ПРОЛОГ

          Сенькина   шапка
               
Ему   тянуться   до   звезды ,
Как   мальчугану   до   узды!
Он ухватил  за  хвост  коня
И  пляшет   мыслями   звеня .
Но  гордый  звон  настолько  пуст ,
Что  рваный  свист  летит  из  уст ...
-- Плясун ! Судьбу  не  просвисти
И  волюшку   держи   в   горсти --
Обильно  в  потную  ладонь ,
Врывается  дурная   вонь .
Он  пляшет  возле  скакуна ,
Где  задница  одна   видна .
Для  Сеньки   шапка   навсегда
И  дней    туманных    череда .
А  для   Поэта   там   удел ,
Куда   Всевышний   поглядел !

               1
Остались угли и  зола ,
И отголоски  эха  зла .
Ведро  худое , дом пустой
И засыхает сад  густой .

Олег  Алешин  поседел ,
Иуды  возлюбив   удел .
Владимир Селиверстов сон ,
Увидел  с  бюстом в унисон .

Наседкин счастлив  по всему  ,
С  Джули  незримой  никому .
Дорожкина  с  грехами  вся ,
Мамоны  ловит  карася  .

Мещеряков  поместный  бай ,
Кричит  АвгиЮ - Выгребай ! -
Но в стойле  смрада  не Авгий ,
Труба  стоит  без  панагий .

Воззванье  пишет  Кочуков :
-- Осудим  в  храме  мужиков !
Изгоним  пахарей   в  поля ,
Любя    ЛжеЮру   короля --

                2
Подделка  фриков  и обман ,
Поэты - Лена ,Маша, Саша .
Наседкин продлостей шаман ,
Дух  вызвал  барабаша .

Нечистый  сразу  забубнил ,
О  чем - то  непотребном .
И  все  таланты  обвинил ,
В  занятии  не  хлебном .

Ему  и  в  Пушкинке  хамят ,
И  в  Ленинке  не  светят .
Лишь в ЛитРоссии  осенят ,
Когда  в  тени  заметят .

Огрызко  с  Колей  друганы ,
Хотят  свое   и  всюду  .
Наседкин  негодяй  страны ,
Похож  весь  на  Иуду .

Поэта  предал  осмеяв ,
Других   унизил  низко .
Елдак   Луканкину   обняв ,
К  устам приставил  близко .

Стишата  филькины  в  чести
И   в  моде   проходные .
Дорожкина  смогла  сплести ,
Часы   лжи   заводные .

Свистушки  ветреной   поры ,
Свистят  о чем - то  в туне .
И  все  участники   игры ,
Как  куколки  в  коммуне .

Пищат  о  слове  неземном ,
В  устах  Елены  падшей .
О  Маше с Золотым Руном
И  Саше  примы  младшей .

Зачем Огрызко  балаган ,
С Наседкиным  скотиной ?
Редактор - разряди  наган ,
В  Николу  с  Валентиной .

Обман  пиаром  подкреплен ,
Культуры  блеф -  управы .
Творец от Бога вдохновлен ,
Без  них  судьбой   любавы  .

                3
Есенькин  книжник не Есенин ,
Но  любит Слово как Сергей .
Бориса  уважает   Сенин
И  истовый  Прохан  Гирей .

Кола  Белдыжников  внимает ,
Словам  Есенькина   везде .
И Канта в Даге  понимает ,
Когда  читает  о  звезде .

И  даже  сосланный  абреком ,
Читает  Борю  Ибрагим .
Оглы   остался   человеком ,
Есенькин духом  с дорогим .

Труба Есенькина не любит ,
Другим  набита  голова  .
Рубли  серебрянные  рубит
И  золотые   на права .

Есенкин  праведный  философ ,
Труба   безбожный  пустослов .
Ответы  отзвуки   вопросов ,
Небесных  творческих  послов .

                4
Самогон  Гриценко  пил ,
Колбасой   закусывал .
Секретарь алкаш тупил ,
Карандаш  покусывал .

Гений  выпивший  стакан ,
Как  великий  дедушка .
Для  Гриценко  истукан ,
Поклоняйся   смердушка .

Фейковый  Союз ПР
И  правленье  фикция  .
Для Гриценко не пример ,
Старческая  дикция .

Нет шедевров в СПР ,
Люди  все  хреновые .
А Гриценко  кавалер
И друзъя  пановые .

Иванов послал  творцов ,
На  хрен  безбилетных .
А Гриценко  мудрецов ,
Ценит  не  бесцветных .

                5
Поэт   сидит  на  табурете
И  Полубота  рядом  с  ним .
Он Кастро вылитый в берете
И  музой творческой храним .

Неруда Пабло  или  Хара ,
Не   разобрать  издалека .
На  табуретах  шепчет  пара
И  вьется  звездная  строка .

У Полуботы   все  о   далях ,
Сибирских , Кольских , мировых ...
Труба  увиделся  в  медалях ,
Погрязнув  напрочь в дармовых .

Как  чешуя  они  блестели ,
Медали   времени   рвачей .
На  табуретах вновь сидели ,
Талант   и  блефа  казначей .

Сыграет Толя Че Гевару
И  будет Маркес  Габриель .
И Михалковым под гитару ,
Споет о лежбище  Емель .

Обсудит  траты  с  Ивановым ,
На пустошь в округе  пустом .
И  с  живодером  не  пановым ,
Творца осудит над крестом .

Секретарем  Союза Толя ,
Труба подул  в свою дуду .
Но  есть Тамбовская недоля -
Поэа  предал  он  суду .

Медали , ордена , награды ,
Давай  Трубе не поскупись .
Сыграет  в  СПР  шарады ,
Смотри  Алешка  и  крепись .

                6
И Красная стреляла Пресня ,
Когда казаки били люд .
О чем Валерий Марков песня ?
О древе проклятых Иуд .

Печатал ты евреев щедро ,
Вмасть развороты мастерил .
И был незаменимым Педро ,
В Тамбовской жизни шестерил .

Все для Рашанского и Вали ,
В любом размере набело .
Для русичей подобно стали ,
Застыло грешное чело .

Анчуткам послужил ты Марков ,
Поэта в храме осудил .
Но ожидаемых подарков ,
Ты не дождался от чудил .

Ты пустомеля без признанья ,
В энциклопедии ты ноль .
Предателя смешны стенанья ,
Награды падшего мусоль .

                7
Негорделивый  пьедестал ,
Пока  Геннадий  секретарь .
Ты  Полубота  дьяком стал
И  Ивановых  двух  келарь .

Алешка  явно  шестеришь ,
Угодником  не  добряков .
И  рьяно черную   творишь ,
Реформу  злобных остряков .

Гордыня зиждется в груди ,
Кумиров  мраморных  личин .
Негорделивым  не  вреди ,
Лукавых  отрицай   почин .

                8
Не  подавись черешней  в  снах
И  черный  сникнет твой  монах .
В  снах люди  яви  без  имен ,
Ты  будь  Олег  а  он  Семен .
В  очках с  окладной   бородой ,
Монах   и  рядом  ты   седой .
К  барьеру  не  стоят  спиной ,
Когда  живут  с  родной  женой .
Как  хам   бестактный  ухажер ,
Влюблен  в  жену твою  мажор .
Но  сердцу  не  прикажешь  ты ,
Дарить мечте  во  сне  цветы .
Ты  за  нее  стрелять  готов ,
На  паперти   речных   мостов .
Стреляй  и  дернеться  нога ,
Когда  узришь судьбу  врага .
Кровь  хлынет щедро  из  ноги ,
Вблизи  густой   речной  куги .
Никто  мечте   не   нахамил ,
Зачем   ты  грешное   вменил ?
Противник  цел  но  ты  в  крови ,
В  кошмарном    сне   себя гневи .
Монах  вблизи  чернее  всех ,
Как  мреть   иллюзии    потех .
И ты  без памяти  сокровищ ,
Безумец  породил  чудовищ .

                9
Ни Мартынов он , ни  Дантес ,
Он  Алешин  творит   политес  .
Делать зло  и  поэту  вредить :
Обвинять , нахамить , осудить .
У  Олега  больные  мозги ,
За  грехами  святое  ни  зги .
Месть творцу завела далеко
И анчуткам служить  нелегко .
Но  Кудимова  ценит  его ,
За  газету  прощает  всего .
Как  Полетика стала Марина ,
Надышалась тщеславья Зарина .
Мечет  бисер у  Волгина вновь ,
Возбудив    почерневшую   кровь .
С  лицемером   сдружился   Семен ,
Хоть Алешин предатель  клеймен .
На  челе  его  Ноль  и  Зеро ,
На  душе  его  бездны    перо .
Все  стенанья   Олега  о  шкуре ,
О   своей   безобразной  натуре .

                10
Им  хорошо в  кругу  своих ,
Читать Богданова  стихи .
Геннадий   Иванов   троих ,
Друзей  восславил  за  грехи .

Мещеряков палач  творца ,
Для  Иванова - светозар !
Аршанский с миной подлеца -
Царь  интриганов  Вальтазар !

Еще  восславил  Иванов ,
Почетную  времен  муры  .
И  на   рулетке  плавунов  ,
Тапером  выступил  игры .

И   Сошину  не   привыкать ,
Приумножать  иллюзий  вздор .
В  Мытищах  перестал   икать ,
Сенорь   тщеславья   Помидор .

Богданов  молодым  погиб ,
Меня  судили  над  крестом .
Для  Иванова   перегиб  ,
Гонений  блики  под  мостом .

Лишь  бересклетовый   пиар ,
Для   беспринципного  судьба .
На  фишку  променяет  дар ,
Когда  оплачена   мольба .

О  русских  пишет  мудрецах ,
Поэтах  с  кознями   врагов .
Но  лучших  видит в  подлецах ,
Друзей  с  величием   богов .

Двуличие  --  лихая  суть ,
Фальшивые  сказанья   в   тон  .
Когда  не  крестоносный  путь ,
Широк    мамоны     овертон .

И  изобилья  рог  в  руке ,
Гонимых   список   позабыт .
Под  перезвоны  в  камельке ,
Аристократа   ценен   быт .

А  Бежецк  памятных  домов ,
Ненужен   в  искренних  стихах .
Опять   Геннадий  Иванов ,
Запутался  в  своих  грехах .

                11
Когда  осенний  день  крылат ,
Библиотеку  любят   взглядом  ,
Любовь  Рыжкова   и   Пилат ,
И  Сошин   с  Ивановым  рядом .

Листва  за  окнами   мила ,
Вновь  золотая   на   березах .
Рыжкова  ближних   подвела ,
К  произведениям  о  грезах .

Богданов  осень  вожделел ,
Когда   щедроты   уражая ,
Сортировал  и  не  жалел ,
Антоновку  есть  обожая .

Тепло  в восторженных  словах ,
Но  тень  надуманной   расплаты  ,
Мелькнула  с  мыслью в головах :
Творца  здесь  осудили  каты .

Где  мельтешил  Мещеряков
И  Сошин  вился   у  Голгофы
И  Иванов  был  без  оков ,
Судили  светоча  за  строфы .

                12
Знобищева  Мария   исписалась
И  образы  -- неведенье всего .
Успешно  к  молодящимся  вписалась ,
Пиариться  и  больше  ничего .

С  пролетными  поможет  Тимофеев ,
С  бездарными  саратовская  мисс .
Знобищева  прославит   корифеев
И с Лютым  обретает  компромисс .

Куняев  расстарался  ненароком
И  Кузнецовым   Машу   наградил .
Но с Гонченко - Барановой  уроком ,
Мещеряков   в  Тамбове  начудил  .

Немолодая  Маша  распорхалась ,
Как  бабочка  взлетевшая  с  листа .
Судилищем  безбожных   опросталась
И  согрешила  в  возрасте  Христа .

На  образе   погибельная   мета ,
Поправшей  приснопамятный  закон .
Знобищева   нечистыми  воспета
И  бес  ее  отводит от   икон .

                13
           Свитки  грез

У Полякова Юры с неба
Звезда красот .
Он уплетает дольки хлеба
И мед из сот .
Редактор он Литературки ,
Словес Стрибог .
И в благозвучные фигурки ,
Он дул как мог .
Кого угодно он печатал ,
Но не меня .
И джинна счастья запечатал
В бутыль огня .
Пылает матрица улова
Вокруг раба .
Но у поэта из Тамбова
Своя судьба .
Кому - то снова развороты
Газетных крыл ,
А у меня в стихах фокстроты
Свинячьих рыл .
И вьюги свищут над полями ,
Февральских дней .
И лунный свет над тополями ,
Как сон о ней .
Пусть Юрий джинна запечатал
Навек всерьез .
Я с музой образы печатал
На свитках грез .
Драматургию  судеб  видят ,
Творцов  князъя .
И  Полякова не обидят ,
В  СП  друзъя  .
Для Ивановых Юрий  дока
И  личность ВИП .
А я в стремнине  литпотока ,
Тамбовский  тип .
Ему  помогут  дорогие ,
Быть  медом   сна  .
А  мне сказали не благие:
-- Пошел  ты  на ...

                14
Бобров  Александр  откровенен ,
В  статьях не жалеет бомонд ,
Как  в  раже  свержения  Ленин ,
Как  Землю  спасающий  Бонд .

Враги  христианства  ликуют ,
В  фаворе   лгунов    времена  .
И  праведных  жизнь атакуют
И  сеют  грехов  семена .

Спектакли срамными  задами ,
Украсили   геи    везде .
И  каты   Союза  судами ,
Писателей  гробят  к  беде .

В пылу роковых безобразий ,
Отринул  творцов  Иванов  .
Бобров  милосердья   оказий ,
Откликнулся  всполохом  слов .

-- Не правы  предлиты  Союза ,
Изгнавшие  лучших  сдурма .
В  печали  светлейшая  муза
И  плачут   иконы   весьма .

Реформа  обмена  билетов ,
Идет  по  отстоям   болот .
Вопросы  души  без  ответов
И в сердце бессмысленный  лот --

Бобров  аналитик  преданья ,
Словами  с  крестом  праотцов ,
Чихвостит  лукавых  страданья
И  лечит  стигматы творцов  .

                15
Не  нападайте  на Гузель ,
Она  с  рожденья  Яхина .
Татарочка   мадмуазель ,
Соседка  Лени  Пряхина .

Глаза  открыла  у  нее ,
Зулейха  дева  ссыльная .
И  эшелон  как отданье ,
Когда  судьба  бессильная .

Ее винтовка  не  ружье ,
В  боях  многозарядная .
Лежит фашисткое вражье ,
Где  линия  трехрядная .

Гузели  тонкая  свирель ,
Звучит  не   безголосная .
Татарский  у  нее  апрель
И  матка  опоросная  .

Стальное  видит  наряду ,
Гузель в серпе и  молоте .
Подсыпет  золото  в  еду
И  будут тексты  в  золоте .

               16
       luoft  khatul
            
Поэтов  нет на  Чердаке ,
Одни  коты  и  кошки .
Плетут в придуманном мирке ,
Словес пустых  лукошки .

Котелки  низкие  плетут ,
И  смутных  грез  кошелки .
Поэтов  Тамбовчане  ждут
И  множат   кривотолки .

Судили  светоча - творца ,
СП  России   члены .
По  вожделенью  подлеца ,
Приняв   обет   измены  .

И  опорочив   за  талант ,
Поэта   светлой   доли ,
Мещеряков как  диверсант ,
Изгадил   храм  юдоли .

                17
В кильдиме с фальшивыми книгами ,
Судил  он  поэта  не  с  фигами ,
А  с  пламенной  жуткой   хулой
И  с  кривдой  неистово   злой .

Ссылаясь  на  дружбу  умелую ,
Судьбу  он   подсек  очумелую .
Упала  судьба   в  преисподнюю ,
Отринув   лучину  Господнюю .

И  тени  судивших  неправедно ,
Летели  бескрылые   завидно .
Видение  падшего  тусклое ,
И   жерло  пролетное  узкое .

На  дне  все грехи бестелесные ,
Для  черного  духом  прелестные .
В клоаке  поганых и гадостных ,
Предателей  сонмища  сладостных .

Друг  друга  грызут  обреченные ,
Как  звери   едой   увлеченные .
О  дружбе  кричат  неразлучной ,
Об  участи  мерзких  не  скучной .

                18
Без  билета  в  Союзе не место ,
Но  талант на счетах не Инвесто .
Озарен   поднебесными  музами
И   созвездия  светят   Союзами .

Осудили над местом Голгофы ,
Обвинили невинного  все .
Но расплаты пророчества строфы ,
Отразились  злодеям  в  росе .

Кто  увидел  себя  искаженным ,
Кто  увидел  себя  обнаженным :
Бездуховным , порочным , гнилым ,
В  преисподней  держащим  калым .

В  Альманахе  Тамбовском  Иуды ,
В  Александръ верховодят  зануды .
Расчищаю   завалов  запруды
И  плюю  на  лихих  пересуды .

Эх  яблочко  сада  млечности ,
Опаскудился Труба от беспечности .
Эх  яблочко  беззаботное ,
В  полурайском  саду Полуботное .

                19
Мельтешите  в  пространстве  вольера ,
Шкуры  перекисью   осветлив .
Я  поэт  вдохновенный   Валера
И  душой  светозарной   красив .

Вы  почетные  времени  блефа
И   бумаги   купили  шутя .
За  спиной  хитромудрого Грефа ,
Вырастает  мамоны  дитя .

Вы  лукавите  хищные  дружно ,
Говорите  о  многом   легко .
Никому  роковое  не  нужно ,
Если  Бог от него далеко .

С пастухами блуждают бараны ,
Лысогорской  породы  стада .
Вы  поэта  душевные  раны ,
Обжигаете  злобой   вреда .

Вы свиней попасите вальяжно ,
С бесовщиной от  Лысой Горы .
Для продажных безбожное важно ,
До  Суда  Поднебесной  поры .

                20
Иванов  Николай  очищает ,
СПР  от  бездарностей  хлама .
Оглашенных мечтой  причащает ,
О  хрустальных ашрамах Баграма .

Буд - то Рерихом  пребывает ,
И  рисует  вершины достойным .
Иванов  о  Руси  забывает ,
Где творец не бывает спокойным.

Здесь на дне  обретается  Китеж
И  поэтов  доводят до стенки .
Здесь  звенит  позолоченный  витязь ,
Выдавая  с  наградами   гренки .

Лукоморье с двуликими  рядом  ,
С  ведунами  повязанных  страхом  .
Вот  Огрызко  лукавых  обрядом  ,
Славит энциклопедиста с размахом .

Безобразный  Наседкин   подонок ,
Осудил  невиновного в  храме .
Я  Парнас озаренных  с  пеленок ,
Наяву  озираю  не  в  раме .

Иванов  возлюбил  креативных ,
Деловых  по  значению   клева  .
И  Трубу  прохиндея  противных ,
И  Ивана  Орен - Ерпылева .

Фаворитам  слезливые   взоры ,
Словно детям  священного  дома .
А  творцам  отрицанья  заборы
И  разборы  с  картиной Содома .

Были  чистыми  светлых  билеты ,
Иванов наплевал  на  карманы  .
В  СПР  всем  солдатам  котлеты ,
А  изгоям   солонки   на  раны .

От Чистилища  веет  не чистым ,
Пустозвонным  тлетворным  духом .
Трон  теней   называют  лучистым ,
Кто   вождя   посыпает  пухом .
 
               21
Ницой , Аленку , Фарион ,
Оценит  Лвивский фараон .
Все  в  незалежной по иному ,
Теперь  по  делу  скобяному .
Восстали  тени  западенцев ,
Убитых в  мире  пораженцев .
Смущают  отпрысков  родов ,
Кровавым   отблеском  следов .
Хотят  реванша  за   идею ,
Панами  слыть  черня  Расею .
Но и у нас не  все  О,Кей ,
Творец  в Отчизне  не лакей .
Свободен  истинный   поэт ,
Стяжающий  духовный   свет .
Продаться  можно за гроши ,
За  самогон   и  беляши .
За  СПР  лихой   билет
И  обрести  капканы  лет .
Реформа  Ивановых   вкуса ,
Не  ради  веры в  Иисуса .
Не  ради  истины  Христа ,
Но  ради  идолов   шеста .
Навесят  ботала  на  жердь
И назовут болото -- твердь .
Молитесь идолам  с  шестом ,
С  билетами в  краю  пустом .

                22
              Дары  бездны

Гляжу  опускается медленно к вору ,
Валюха  везущая  мелочи   воз .
К  Содому   грехов  и  раздору ,
Труба  высыпает с гудроном  навоз .
-- Откуда награды ? -- Из бездны вестимо ,
Ивлеева   рубит  а  я   отвожу --
В  саду  раздавался  топор дровосека ,
Рубились  ряды  для хором  гомосека .
-- А что  у   Тропинки большая семья? --
Семья - то большая , да нет  человека ,
Ивлеевой   стерве  и  злобной  как  я  ! --
-- Уж больно ты грозная  с  возом  бирюлек ? --
-- Продажных  прислужников  пруд  запруди .
Вот  я  и  везу  им  осколки   висюлек ,
Чтоб тенью служили  с занозой   в  груди --
Годами  возили  награды   в  кубышках
И  хапали  жадно   горстями   лаве ...
Валюха  Двурожкина  носит  в  манишках ,
Свою  графоманию  с  вензелем  Ве .

                23
Портреты -- свой  иконостас ,
На  Комсомольской дом 13 .
Но зачеркнули в списках нас ,
Творцов  шедевров  320 .

А  может  больше наяву ,
Унизили  лихим  размахом ?
Я творчеством давно  живу
И не питаю  душу  страхом .

Пришли  в  писателей  Союз ,
Тщеславные  пройдохи  скопом .
Посланники  исчезли   муз ,
С духовным  чутким телескопом .

Гордыня  жжет  секретарей ,
Мамоны  факелом   незримым .
Портреты   ряженых  царей  ,
Мечта  с  грехом  неутолимым .

Бобров  гитарою  бренчит ,
Геннадий к радости  взывает ...
Дворцов  об  истине  молчит ,
Которая в душе  стенает .

Но  Николаю все  равно  ,
Он  Иванов  с дарами  куша .
Пусть не снимается  кино ,
О жутких  грозах  Гиндукуша .

Пусть  осрамленные  творцы ,
Из членов  изгнанны с позором .
Летят  за  окнами скворцы
И  небо  светится  простором .

Картины , музыка , стихи ,
Для свиты  стансы  благодати .
Реформы  черные   грехи ,
Сокроет  время  исполати .
 
                24
Перминов  Юрий  за  сочувствие :
-- Пиши  стихи  себе  под  нос --
Его   душевное   предчувствие ,
Вновь   отрицает    Кривонос .

И  Шелленберг  его  не  милует ,
Она  величество  в   себе .
И  Омск  верлибрами   насилует ,
Гордыню  обретя  в  борьбе .

-- О  чем  ты  Юрий  размышляешь
И  пишешь  рифмами   о  ком ,
Когда  талантом  ты  башляешь ,
С  зажженным крепким  табаком ?

От   Леонида   Иванова  ,
Вопрос  тростинкой  грозовой ,
Задорно   отлетает  снова
И  отвечай   пока   живой  .

-- Пишу  о  Родине  огромной ,
О  Солнечном  поселке  вновь .
В  порывах  распаляюсь  домной
И  в  образе  творю   любовь .

Сибирь   терзают  графоманы ,
Томами   хвалятся   муры  --
Перминов  вывернул  карманы ,
Рассыпав   блестки   мишуры .

-- Стихи  не  рифмованный  искус ,
С   тусовоным    кредо  верши !
Стихи - крестной горечи привкус
И  взлет  озаренной   души --

                25
- Перминов Юрий ведь не даром ,
Был  Омск  растерзан комиссаром .
Колчак  казненный  не  шпицрутен ,
Утоплен  трупом  как  Распутин  -

-- В Столице белых спешных правил  ,
Колчак  Верховный  низко  правил .
Расстрелы  всяких где  обрыдло ,
А  люди   русские  не  быдло --

- Скажи - ка  Юрий  о  Блефуску ,
Стране  где  сладкое  в прикуску -
- Труба  мухлюет  и  тасует  ,
Материалы  в  том   прессует .

То  Чистяков   ему   поможет ,
То  Семин   славу   приумножит .
Другие  пишут  как   рабы ,
А  книги  с  авторством  Трубы -

-- Но Омск  за   нами  и  Иртыш ,
Труба  в  Москве  чужой  болтыш .
О Шелленберг  скажи   звезде -
- Блефует  как  Труба  везде -

                26
Будь  председателем  бессрочно ,
Хоть тысячу  грядущих  лет .
Когда  правление   порочно
И  попран  Господа  Завет .

Труба  оклеветал  поэта
И  в  храме  гнусно   осудил .
Будь председателем  совета ,
Кому   грехами    угодил .

Писал  Труба  о  родниках ,
Афганцев  прославлять собрался .
Потом  писал  о  казаках ,
Теперь  до  Нобеля  добрался .

Всех  нобеллистов  не обидел
И  в  книге  каждого  судьба .
На  марках  личности   увидел ,
Но   гением  не  стал  Труба .

Творцов  от  Бога  отрицайте ,
Гордитесь  сонмом  упырей .
В кругу бездушных восклицайте ,
Слова  с  державою  горей .

И скипетр  вознеси  владыки ,
Чтоб  падшие   упали   ниц .
И  злых  заполыхают  лики ,
В  огне судилища  зарниц .

              27
Не в шапке дело господа ,
Не в верхней планке .
Когда творения вода ,
То глухо в танке .

Когда не видно ничего ,
Для сердца снова ,
То биография его ,
Тщеты основа .

Сегодня ФИО наверху ,
А завтра нету .
Талант отринет шелуху
И рвется к свету .

А шапка сверху ерунда ,
К отводу  взгляда .
Таланта тексты не вода ,
Души   отрада   .

Пусть   украшают  навсегда ,
Шутов   размаха   ...
Творца  украсила  звезда ,
Как    Мономаха  .

                28
Критиковали , гнали , осудили ,
Не  пожалели трепетной  души .
Из небыли  муру  нагородили
И  шелестят  наветов  камыши .

За доброту  мою  оклеветали ,
За  помощь опохабили  легко .
От радости судившие  витали
И воспаряли в грезах высоко .

Поэта  милосердного  крушили ,
Как  чуждого  противного  врага .
Безбожное во храме  совершили
И  обрели  незримые   рога .

И мету  обрели  не дорогую ,
Пылающую  жуткой   чернотой .
Жизнь обрели безбожную другую
И  ада  воскуренье  под пятой .

              29
Дело не в Гриценко не панове ,
Дело в Николае   Иванове .
Чистит   СПР он как Авгий ,
Без креста и святых панагий .

Враз  конька Ершова  горбунка ,
Разогнал  поддав  ему   пинка .
И  Пегаса  звездных  миражей ,
Отпугнул    обломками    ножей  .

И отборный  Жердевкий  табун ,
Отхлестал  неистовый  трибун .
Иванов  затеял  мутату
И обрел дурную  суету  .

Гении  изгои  вне  Союза ?
Но творцы для музы не обуза .
Разогнал  бездущный  Иванов ,
Честных с улюлюканьем  лгунов .

У  Гриценко  цели  из  монет ,
А  у  Иванова  целей  нет .
Ката  диктатура  для  всего ,
Нарциссизм  и больше  ничего .

               30
Похмельная  рожа  Сорочкина ,
На  сайте  писателей  в масть .
И  рядом  бывалая   Склочкина ,
Душой  возлюбившая  власть .

Коса  ее наспех  сплетеная ,
Висит  на  тревожной  груди .
Мечта  у  Сорочкина  томная ,
Сияет   звездой   впереди !

Сорочкина  речи  предметные ,
С  цинизмом   идей   кунаков  .
Стихи  его  тонкие  светлые ,
Как  струи  глубин  родников .

Такая вот истина  Брянщины ,
Двоякая  словно  в  бреду .
Лукавый  пройдоха Поганщины
И  яркий  творец  на   виду .
               
                31
Так  кто  же  неизменно прав ,
В  сравнении  совсем не ровном .
И  Достоевский  быт   поправ ,
Сказал   о  смысле безусловном .

И  вновь Гриценко  Александр ,
Масштабнее   призвал  учиться  .
Тогда  без  бреда саламандр ,
Талант  шедевром  отличиться .

Масштабнее  в  душе   творца ,
Необходимо  лень   мутузить ?
Или   в  порывах  стервеца ,
Благоразумно  душу  сузить ?

Учиться  творчеству   в  углу ,
Внимать  не  Рафаэлю  слова ?
Один  проденет  нить  в  иглу ,
Другой разметит строфы  снова .

Масштаб  реальный и  бумажный ,
Вмиг  совпадут  когда   влюблен .
Но  душу  не  сужал  отважный
Поэт  , когда  был вдохновлен .

Пока  Труба  в  секретарях ,
Широк   бинарностью  рассудка .
И  в  кованных  СП   ларях ,
Судьбы  яйцо лежит  и  утка .

И  Юрий  Мещеряк   широк ,
Масштабней  в грезах Тамерлана  .
Но  меченый  анчуткой  рок ,
С  чертами  стадного  барана .

Алешина  масштаб  в  кругу ,
С  Семеном  кушают  черешни .
Стреляют в  юность  на  лугу
И  журавлей  сжигают  стрешни .

Наседкин  застегнул  футляр
И  кат  Рашанский  ухмыльнулся .
Двуликий   Кочуков  фигляр ,
Масштабом  злыдней  ужаснулся  .

                32
Господин полковник будьте человеком ,
В СПР России вместе с имяреком .
Горизонт реформы перекошен весь
И обмен билетов ошельмован днесь ..

Лучшие из лучших изгнанны уже ,
Господин полковник вы на рубеже .
Вас волнует космос , ФСБ и ГРУ ,
СПР России превращен в игру .

Злыдни в регионах хуже палачей ,
Судьбами банкуют бесов горячей .
Мещеряк в Тамбове с рожей долбака ,
С Кочуковым падшим судят казака .

Господа Заветы попирают зло ,
Почернев душою и с клеймом чело .
И бездарным шлюхам раздают презент ,
Господин полковник -- вы не резидент ?

Говорите речи о Родной стране ,
Но в расход поэтов на словес войне .
Патриотов мудрых гоните с толпой ,
Адьютант Труба ваш доцент тупой .

                33
С печатью  вырожденья на челе ,
Сжигали   палачи   библиотеку .
Двурожкина  сидела на козле
И предъявляла злобу  человеку .
Пылали книги яростных веков
И  новые   творения  дымились .
Судилищем   отпетых   остряков ,
Анчутки   безобразные  кормились.
Предателей  неистовых   коллаж ,
Казался  бездуховности  пожаром .
Святого  храма  полыхал  мираж
И  исходили  нечестивцы  жаром .
Судить творца  заведомо  пропасть
И бездна  с  глубиной  осатанелой  .
С  печатью  вырожденья  не  отпасть ,
От  злобы   вековечной  оголтелой . 

                34
Под ним  река стремлений обмелела ,
Над  ним  висел  судилища  клинок .
Подруга   его  искренне  жалела ,
Любила  - и  поэт   не  одинок .

Нет  теоремы  правды  доказательств
И  каждый  может  втуне   уповать .
Но  человек  в  капкане  обстоятельств ,
Не   станет  невиновных  предавать.

Когда  в  пушку   изменчивые  рыла
И   бездуховность  смрадная  вблизи ,
Клеветникам  Двурожкина  Сивилла ,
Творца рисует в солнечной грязи .

Объятые  греховностью  надменной ,
Клянут   творца   подонки  огулом .
И  в  бездне пролыхающей бездонной ,
Анчутки   ворсторгаются  с  козлом . 
 
 ИНКВИЗИТОР  ВРЕМЕН  И  АДВОКАТ  ИСТИНЫ 

    Адвокат    истины

В суде для жертвы и для ката ,
Важней всего речь адвоката .
Не ради красного словца ,
Но ради истины истца .
Она всегда витает рядом ,
Когда процесс идет обрядом .
Никто не куплен за гроши
И за тщеславие души .
Когда в палитре состязаний ,
Нет пятен черных истязаний .
Не был бы Ленин власти хватом ,
Служа все время адвокатом .
Вот слыл Плевако без рогов ,
Всех защищая как богов .
И Робепьер без дураков ,
Слыл адвокатом бедняков .
Но в дни Термидора с мечом,
Максимильен стал палачом .
Быть адвокатом -- с Богом быть .
Чтоб душу словом не сгубить .
Так защищать в суде клиента ,
Чтоб осуженья сжалась рента .
Как кожа трепетной шагрени ,
И небылиц иссякли тени .
Виновный должен быть виновен ,
Как человек живой не овен .
Защитник борется со злом
Когда судья не дуролом .
Когда светлейший прокурор
Не производит тьмы фурор .
На равных в темах состязаний ,
Защитник спец без притязаний .
Душа и разум адвоката ,
Любого не приемлют хвата .
Но если сам защитник рвач ,
Он светлой истины палач .
Защита сути ясным словом ,
Просвет в поветрии суровом .

   Инквизитор     времен

Земля вращалась, как обычно,
По трафику своей оси …
Я, чувствовал себя отлично,
Шагая смело по Руси.

Весна в округе шиковала,
Цвела черемуха вовсю!
Душа моя возликовала –
Я, возлюбил Отчизну всю!

Но рядом с заводью блескучей,
Вметнулся огненный мираж
И в путах доли невезучей,
Распутница впадала в раж.

Она кричала о свободе,
О праве женщин на мечту!
О том, что в трепетной природе,
Цветут все розы на свету!

Костер гудел невыносимо
И заглушал надрывный глас.
Я, проходил неспешно мимо,
Чуть постаревший ловелас.

Мираж под солнцем исказился,
Стал жутким маревом коптить,
В нем инквизитор появился,
Что б круговерть перекрестить.

Сгорела женщина напрасно,
За грех любить, кого могла.
Иезуит смотрел бесстрастно,
На дали русского села.

Узрел он время не святое:
Пороки, мерзости и блуд,
России племя молодое,
В местах бытующих причуд.

Узрел кошмары атеизма,
В глазах печальных стариков
И стяг идеи коммунизма,
На свалке прожитых веков .

Увидел торжище базара,
С продажной кладью сетевой --
Малину вора Кудеяра,
Из жизни новой роковой.

Вблизи чужого беспредела,
Монах молился небесам,
Но ради праведного дела,
Судил не праведное сам.

Судил он вольную округу,
За мреть исчадий без оков,
Хотел приблизится к недугу
И сжечь в огне еретиков.

Хотел очистить инквизитор
Чужую землю от беды,
Но ветер -- бури репетитор,
Развеял прошлого следы.

Какое место колдовское,
Я,посетил в весенний день!
Явило капище донское,
Мадрида пламенную тень.

                ***
Павел Кренев  северянин ,
Дон   полюбил   душой .
Шолохов  Миша  мирянин ,
Русский  писатель  большой .

Павел  в  архиве  края ,
Вызнал   расстрельную  суть:
Власть  казаков  презирая,
Пули   пускала   в  грудь .

Лейба  Давидович  Троцкий ,
Свердлов  и  весь кагал ,
Мир   убеждали    флотский ,
Что бы   полками   шагал .

Волны  взыграли  Дона ,
Грозы   бураны    нашли .
И  из  времен  поддона  ,
Грешные  страсти   взошли .

Бил  казаков  Подтелков ,
Били   станичники  гнусь .
Вот и Харлампиев с толком ,
Храбро сражался за  Русь .

То за Буденного встрянет ,
То  за  Донскую   власть ,
То  с  земляками  воспрянет ,
Что бы  с  жидами  не  пасть.

Шолохов  в  книге  емкой ,
Все   написал  как  смог .
Павел  Кренев  не  ломкой ,
Сутью   святой  занемог .

Ныне  в  творцов    Союзе ,
Лейбы  Бронштейны  одни ?
Светлой  небесной  музе ,
Смутные   дарят   дни .

В  храме  меня  осудили ,
Отпрыски   гнавших  Христа .
Злыдней  потом  наградили ,
Падших   вовек  неспроста .

Правду  Кренев  вещает ,
С  катом  Трубой  мудрит .
Шолохова  он  защищает ,
Суд надо мной  не  зрит .

                ***
Хоть в тучах небеса России ,
Они десницею Мессии
освящены .
Поэты жизни и витии ,
На круги Родины надии
возвращены .
И пусть по веянью разврата ,
Взирает смутно брат на брата ,
Во храмах Бог .
Ни Робеспьера , ни Марата ,
Не надо людям Коловрата ,
В тени тревог .
Ошметки каверзных пороков
И мессы всяких лжепророков ,
Народ узрел .
Муть политических потоков
И отрицание истоков ,
Судьбой презрел .
Пролейся дождик озаренным ,
Святым и духом умиленным
На нашу Русь .
Народом : миром вдохновленным
И верой в силу окрыленным ,
Душой горжусь !

ДУЭЛИ   АНТАГОНИСТОВ 

    Непримиримый  вызов

На Черной речке лед не черный
И берега не смоль земли .
Дуэли  отголосок  вздорный ,
Враги нежданно обрели .

Дантес  и  Пушкин  устремились ,
Сразить  противника   огнем ...
И звуком  дали  огласились ,
Кровавым  почерневшим  днем .

Непримиримый   вызов  брошен ,
Стал  Гумилев  мрачней  всего .
И  у  барьера  встал Волошин ,
И  дважды  выстрелил  в  него .

Осечки  две  у пистолета ,
Ответный выстрел  мимо слез .
Враги  остыли  и  планета ,
Им  подарила  зори  грез .

Пощечина  за  даму  в  черном ,
Какой  бессмысленный  пассаж .
А  прежде  в  выпаде  задорном ,
Их  нес  по  Мойке  экипаж .

       Жена  поэта

Наталья Гончарова
Красива и стройна .
В манерах  не  сурова
И Пушкина  жена  .

Поэт  всегда порывный ,
С   Натальей   на  балах ,
Немного  был наивный ,
Когда сидел в  углах .

То  царь  по этикету  ,
Всю  взлядом  обведет .
То   в  танце  по паркету  ,
Дантес   ее   ведет  .

Француз пылает страстью
И   влюбчив   Николай  .
Под обожанья  властью ,
Невинную   играй   .

И  шепот   у  постели ,
Блондина  райский   мед  .
Но  у  реки   дуэли  ,
Уже   чернеет  лед  .

                ***
Для Пушкина Дантес убийца
Явился бесом во плоти .
Для Лермонтова кровопийца ,
Был у завистников в чести .

Есенина травили смехом ,
Как непотребным мышьяком .
И Маяковского с успехом
Враги признали чудаком .

Васильева Павлушу к стенке ,
А Мандельштама в зону зла .
И отыскал в вишневой пенке
Палач психеи два крыла .

Теперь не лучше и не хуже ,
Власть равнодушная к творцу ,
Заботится о спорте дюже
И кукиш дарит мудрецу .

Твори поэт ненужный власти ,
Пиши и многих не гневи :
О золотой сердечной страсти
К своей Отчизне и любви .

       Размолвка   поэтов

Считался  Блок творцом  пановым ,
Вмиг  оскорблен  был  Гумилевым .
Сместил  он   Блока  на  посту
И  не   препал  никто  к кресту .

Поэт  почетный  Блок  доселе ,
Стал в одночасье не при деле .
К двенадцати примкнул слегка
И  стал  тринадцатым  в  ЧК .

И Гумилева  рок  без  свечки ,
Закончился  у  Черной  речки .
Стадая  запил Блок  вовсю
И  разлюбил  планету    всю .

Кровавый  август для творцов ,
Спасительный  в конце  концов .
Смещать  великого  постыдно
И  очернять   поэта   стыдно .

   Трость   Блока

Люблю листопад и родное жнивье
И право творить обретаю свое .
Но рядом коммерции горе - зверье
Свободно гребут под себя не свое .

Панует повсюду "базарная кость" ,
И в душах дельцов обретается злость,
И в думах художника , где привелось ,
Витает чудесная Блокова трость !

Когда - то в порыве ссылаясь на рок ,
Разбил покупное хрустальное Блок .
И трость пролетела посланницей строк,
Как буд - то раскалывал время пророк .

Врываясь сиятельно в мир торгашей ,
Неистовых , -- грозная гонит взашей .
Но пекарей добрых и славных левшей ,
Всегда озаряет до чутких ушей !

Поэту позволено тени разъять ,
Чтоб истину Бога в стихах отстоять ,
Чтоб снова планета смогла устоять ,
И дух светозарных стремился ваять .

  Выстрел  в  Тамбовской  глуши

Кто   Печорин  ,  кто  Грушницкий ?
Крайний   Коля  ,  первый    я .
Вот  Алешкин  Петя  -- Жнитский ,
На    дуэлях  --   пан   судья .

Нам  бы   выступить   к   барьеру ,
Да    стрелятся    при    луне ,
Что  бы    мне  ,  как    кавалеру ,
Истину    сыскать    в   вине .

Коля   трус  , но  хитрый   в  туне ,
Где   зачахли    все    цветы .
Вот   Алешкин   видит   в   Дуне ,
Фею    ветреной     мечты .

Он   не    любит    комиссаров ,
Что    качали    всем    права .
Атаман   тамбовских     яров ,
Когда   с    музой    голова .

Коля   выстрелит   от   страха
И   промажет  ,  как   всегда ...
Только   солнечная      птаха ,
Крикнет :  " Горе  не   беда ! "

Всех    измучила    гордыня :
Кто  ж    писатель   номер   айн ?
Даль   грядущего  -- твердыня ,
Из   камней   житейских    тайн .

   Цель  на  дереве

Скоро зло достигнет точки ,
В яростном огне борьбы .
И стрелки без проволочки
Выстрелят в фантом Трубы .

В Толю скопом как в десятку ,
Будут целится враги .
И пронзят в ботинке пятку ,
Рядом с шелестом куги .

Фотографии из фракций ,
На осину прикрепят .
И к " маслятам " децимаций
Подошлют рои " опят ".

Цель врагов Труба редактор ,
В гибельной своей красе ,
Что б расплаты дивный фактор ,
Кровью брызнул по росе ...

Дуэль   антагонистов

На дуэли пан Труба
И Алешин пан .
Пистолет в руках раба ,
Черный как тюльпан .

У другого не раба
Пистолет иной .
Взял оружие Труба
С миной не земной .

Ухмыльнулся не спроста ,
Анатоль в сердцах .
Вновь Алешина уста
Шепчут о скопцах .

Секунданты на чеку
Крикнули : -- Сходись ! --
Дуэлянтов на веку
Годы пронеслись .

Повторило эхо роль ,
Распугав ворон .
И врагов пронзила боль
Вмиг со всех сторон .

Анатоль познал шрапнель
И Олег познал .
В травах росных коростель
Тренькал как стенал .

А в пречистых небесах
Солнца яркий свет .
У поверженных в глазах
Пламенел рассвет .

  Секундант  Поляков

Вот бы Юрий Поляков
Секундантом был .
Он тамбовских чудаков ,
Словом убедил .
-- Не стреляйтесь мужики ,
Из - за ерунды .
Земли счастья далеки ,
У морской воды .
А в Тамбове мутотень ,
Рядом и вблизи ...
Не стреляй в дурную тень ,
С глупостью в связи --

     Дуэль  с   судьбой

Не  подавись черешней  в  снах
И  черный  сникнет твой  монах .
В  снах люди  яви  без  имен ,
Ты  будь  Олег  а  он  Семен .
В  очках с  окладной   бородой ,
Монах   и  рядом  ты   седой .
К  барьеру  не  стоят  спиной ,
Когда  живут  с  родной  женой .
Как  хам   бестактный  ухажер ,
Влюблен  в  жену твою  мажор .
Но  сердцу  не  прикажешь  ты ,
Дарить мечте  во  сне  цветы .
Ты  за  нее  стрелять  готов ,
На  паперти   речных   мостов .
Стреляй  и  дернеться  нога ,
Когда  узришь судьбу  врага .
Кровь  хлынет щедро  из  ноги ,
Вблизи  густой   речной  куги .
Никто  мечте   не   нахамил ,
Зачем   ты  грешное   вменил ?
Противник  цел  но  ты  в  крови ,
В  кошмарном    сне   себя гневи .
Монах  вблизи  чернее  всех ,
Как  мреть   иллюзии    потех .
И ты  без памяти  сокровищ ,
Безумец  породил  чудовищ .

      Тамбовский  Сильвио

Оставлю    выстрел  за  собой ,
Как   Сильвио  в  шедевре  "Выстрел".
Никто   не   проиграет   бой ,
Во  времени   без   ясных   чисел .

Они   сегодня   все    смелы  ,
Бойцы     тусовки    кабинета .
И   гроздья   "пламенной   смолы"
Кидают   в   доброго   поэта .

Не   достигают   капли    зла ,
Моих   душевных    укреплений .
Я   разрублю     крепеж    узла ,
В  дни  справедливых  устремлений .

Я  выстрелю  в  картины  грез ,
Своих   поникших     оппонентов  .
И  щедрость  покаянных   слез ,
Спасет   героев   сантиментов .

У  каждого  найдется  довод
И  кредо   личных   оправданий .
Был  ненавидеть  веский  повод ,
Творца    душевных   назиданий .

Пока   противники    горды ,
Батальных   игрищ   пеленой  .
Но  в   миг   расплаты  у   гряды ,
Земные   выстрелы   за   мной .

                Образины

Их  предводитель   буйный   "Азазель" ,
Овца   паршивая  пророчица   бредущих .
Я  не могу  их вызвать  на  дуэль ,
Талант  один   , тщеславие  имущих .

И   блеящих  в  пустыне   бытия ,
Не  вызывают  к  честному   барьеру .
В  заблудшем   стаде  мерзкая  свинья ,
Дерьмом  исходит  хрюкая  не  в  меру .

Они  без  масок  и  личин  бредут ,
К  обрыву   обреченных  и  порочных.
С  ума   грехами   каждого  сведут ,
Кто притулится к образинам  склочных .

Кто превратил  их  в  стадо  образин ?
Быть может сами  в  нетей  превратились ?
Все  жили  всласть  туманами  низин
И  душами  безбожно   извратились .

­ЖУРАВЛИНЫЙ    ГАЛДЫМ

РОМАН ВЯЧЕСЛАВА ШИШКОВА " УГРЮМ -- РЕКА " ПРОИЗВЕЛ НА МЕНЯ В РАННЕЙ ЮНОСТИ БОЛЬШОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ . Я В СВОЕМ ПОЭТИЧЕСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ ЗАИМСТВУЮ ПОСТУПКИ НЕКОТОРЫХ ГЕРОЕВ РОМАНА .ИНТЕРПРЕТИРУЮ ДЕЯНИЯ ГЕРОЕВ " УГРЮМ - РЕКИ " В СВОИХ ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ПО СВОЕМУ .ГЕРОИ МОИХ СТИХОТВОРНЫХ НОВЕЛЛ ПОРАЗИТЕЛЬНО ПОХОЖИ НА ГЕРОЕВ УГРЮМ - РЕКИ , ЧАСТЯМИ СУДЕБ .НИЧЕГО СТРАШНОГО НЕТ . ЭТО НЕ ПЛАГИАТ , А ДАНЬ УВАЖЕНИЯ БОЛЬШОМУ ХУДОЖНИКУ СЛОВА ШИШКОВУ .
СТИХИ НА ДАННУЮ ТЕМУ 2007 -- 2019 ГОДОВ .

          ПРОЛОГ

      Грации  строф

Пишут образно грации строф
И прощаются жизни грехи .
Осеняет их Сам Саваоф ,
За несущие правду стихи .

Вдохновенье в строфе полыхнет
И слова разгорятся костром ...
И влюбленная муза взмахнет ,
Над шедевром небесным крылом !

У Кудимовой жизнь не легка
И у Струковой рок не в меду .
Но мечту окрыляет строка ,
Как комета у всех на виду !

              1
        Тень   Синильги

Буйный ветер пронесся по кругу,
Тут же духи взъярились в кругу.
Грянул день и рассвета кольчугу,
Водрузил над землей на бегу.

Ночи рухнула хрупкая ваза,
Тьма застыла в осколках теней…
И под кронами дуба и вяза,
Можно слушать беседы корней.

Рядом капище - трогать не надо,
Пусть скрывает уснувших богов.
Пусть притихшее эхо обрядов,
Вьется вечно у кромки лугов.

Здесь Синильга ударила в бубен
И витала в мечтах у костра…
И полет был с любимым нетруден,
Только боль была взлета остра.

Счастье звонкой росой серебрилось,
И в объятьях пылали тела…
Где-то горе с другими случилось,
Не беда – раз судьба весела.

Боги славили радость соитий,
И война им была не видна.
Рухнул мир и на пепле событий,
Тень Синильги камлает одна.

Что же ищет она одиноко
И о ком так печально поет?!
Под луной ее трепетный локон,
Диким травам волной воздает.

Эх, Синильга ! Крылатая дева,
Ты воскреснуть мечту не зови.
Перестань быть прислужницей гнева,
Ты была королевой любви!

Снова ветер пронесся по лугу,
Снова духи взъярились в кругу.
День померк, но былого кольчугу,
Сбросил в бездну времен на бегу.

             2
Синильга  журавлиного  Галдыма

У тына Тен стояла снова
И озирала лес мордвы .
Она умчалась из Тамбова ,
До боли грустного увы .

Шумели трепетно вершины ,
Деревьев местности чудес .
И тайна запаха крушины
Манила душу в волчий лес .

Не ради крови неуместной ,
Но ради призрачной мечты .
Хотелось быть Синильгой местной
И ждать любимого цветы .

Пусть хризантемы или розы ,
Подарит вновь когда придет .
По золотой листве березы ,
По кругу счастья проведет .

Крик журавлиный в поднебесье ,
Призывно грянет для двоих ...
С моляной звучное полесье ,
Откликнет радостных своих .

Преобразится в лунном свете,
Стать лучшей женщиной страны .
И с милым крикнуть на рассвете :
-- Мы вновь любовью спасены ! --

             3
  Литературный  пикник

На пикнике он не поник ,
Когда забил любви родник ...
Читали женщины стихи
И аромат несли духи .
Вот милый искренне любим ,
Вот пробежал лохматый Бим .
Вот на поляне блеск росы ,
Вот к счастью тикают часы .
Тамбов всем миром подобрел ,
Когда Господь сердца согрел .
И Лена чистая до слез ,
Сегодня в водопаде грез .
И Клоя смелый Николай ,
В стихах влюбленный Будулай .
Под солнцем Сашенька Кессо ,
Бросает в прошлое лассо .
Потом в грядущее сачок
И ловится легко качок .
Читала Аннушка про прясло ,
Не разливая в туне масло .
Орешек рядом зеленел
И юноша не каменел .
Ирина Тен незримой Хильге ,
Читали строфы о Синильге .
Любила страстно и ждала ,
Кого нигде не предала .
Пикник поэзии был ярок ,
Без суеты и контрамарок .

          4
   Волчий  берег

Берег Тунгуски каменный ,
Домик похожий на чун .
Мальчик страдает раненый ,
Он бедолага молчун .

Волки завыли ближние ,
Светит луна вовсю .
Видно пороги нижние ,
Лодку разбили всю .

Вьется вода бурливая ,
Острые камни везде ...
Кончилась жизнь счастливая ,
Нету отца нигде .

Страшно в тайге каникулы ,
В волчьем кругу проводить .
Мальчика люди окликнули ,
Что бы стремился жить .

Вырос и стал писателем ,
Выбрал душой Тамбов .
В книгах шпаклюет шпателем ,
Рьяно морщины лбов .

В книгах он безалаберный ,
Пьяница весь и ханжа .
С женщиной не респектабельной ,
Лезвие точит ножа .

Часто вершит безбожное ,
В темах вахлак и гнусь .
Жизнь его - дело сложное ,
Любит порочную Русь .

Душу старухе процентщице ,
Сдуру судьбой заложил .
Шлюху увидев в сменщице ,
Честную вновь одолжил .

Видно от страхов мечется ,
Пишет как злобный тунгус .
Творчеством муторным лечится ,
В логове волчьем не трус .

Светит луна высокая ,
Воет в лесу зверье .
Мальчика мать светлоокая ,
Шепчет : -- Вокруг не твое --

-- Сон это или явление ? --
Думает блуда творец .
Смутного духа томление ,
Из - за лукавых сердец .

             5
       Обман   зрения

Послушай Елена -- мечта вопиет :
-- Никола не курит и водки не пьет ! --
Он держит в руках рокового себя ,
Весьма похудел суету возлюбя .
В Хакасию съездил тунгус -- шуудан ,
Где прежде буянил , всегда в драбадан .
Искал он повсюду подругу снегов ,
Танцовщицу духов и древних богов .
-- Шаманка Синильга ? Ау ... ! Отзовись !
Хотя бы в бреду алкаша появись !
Мы вместе ударим по бубну любви
И вмиг поклянемся на жаркой крови .
И будем камлать с переходом в кадриль --
Но сново являлась ему " Изергиль " .
Старуха тряслась , угрожая клюкой ... ,
Никола сгонял ее призрак рукой .
Хакаски , тунгуски страшились его ,
Когда он кривлялся один без всего .
В Тамбове Синильгу узрел он в тебе ,
Ты Лена шаманкой была по судьбе .
Вы в бубен ударили , из ничего ,
Ты Лена ласкала пустого его .
Потом ты сказала себе : -- Испарись ! --
Ушла , а Никола горланил : -- Вернись ! --
Ты вся испарилась , как снежная мреть ,
Чтоб Жанной воскреснуть и ярко гореть .
Заблудший метался и очень страдал ,
Но где твое капище , не угадал .
Никола и в Черное море нырнул ,
Ракушку нашел , но любовь не вернул .

              6
В РОССИИ ЖИЗНЬ – « УГРЮМ -РЕКА»

Взывает глас издалека:
В России жизнь – « Угрюм-река»
Потоки суетной воды,
Бушуют в омуте беды.
Пороги встречные не в счет,
По ним угрюм-вода течет.
Провалы русла не страшны,
Маршрут реки – судьба страны.
Кто в ярике? Держи весло !
Плыви вперед ветрам назло.
Ты Прохор Громов! Ты герой!
Найдешь богатства за горой.
Там золотая жила дней
И остров солнечный под ней.
Но Ибрагим, духовный брат
Там раскалит к тебе отврат
Ты жизнь Анфисы втопчешь в прах.
И прах развеешь на ветрах.
Телец Сибири золотой,
Кумир желанный,но пустой.
И буря в капище лихом
Всю душу вычернит грехом.
Туман вокруг « Угрюм-реки»
Сулит прилив сплошной тоски.
Очнись! И глас издалека
Воскликнет : « Жизнь !Любовь -река»

                7
                Ворона на векА Тамбовская Угрюм - река

Петру Алешкину совсем не спалось.Он обдумывал сценарий первого своего Тамбовского фильма . Точнее домысливал существенные детали . Договор о создании местной киностудии подписан с Тамбовской администрацией ,оставалось дело делать. Петр Федорович встал с дивана включил компьютер , вывел нужный файл - информацию и допечатал следующий текст : -- Необходимо снять вначале ремейк на фильм "Угрюм - река " с условным названием " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река ".Работа спорилась и к утру Петр напечатал небольшой , но емкий сценарий ремейка. Через неделю из Москвы в Тамбов выехали два автобуса киногруппы и специальная грузовая машина с прицепом . Вскоре кино - кортеж прибыл на Тамбовщину прямо на берег местной " угрюм - реки ".На второй день по прибытии Петр Алешкин развернул кипучую деятельность по подбору актеров для съемок киноремейка .Он звонил кому надо и куда надо .Все с радостью откликались на его дерзкое предложение. Так , как Федорович сам прекрасный писатель , он пригласил на роли киногероев своего сценария , местных знакомых и малознакомых ему писателей , актеров театра и работников культуры. Дело в том , что Петр задумал снять короткометражку ради пробного варианта ! По типу - а как воспримет зритель своих киноделов ?! Познакомившись с целями и задачами игры и прочитав тексты своих ролей все герои возрадовались ! Николаю Наседкину досталась роль Силыча , Инжавинского трактирщика с преступными наклонностями . Придет в заведение бродяга с золотом храмов или дезертир с царскими червонцами , Коля его напоит самогоном до положения риз и хрясь обухом по башке в подсобке . Не дает дойти до уборной . Глядь , он уже купается в " угрюм - реке " , мирный и молчаливый . Петр Алешкин предложил Коле уже без грима , сыграть в эпизоде роль местного мордвина , похожего на тунгуса стойбища . Наседкин сразу же согласился , потому что мальчиком писал на мох , на берегу Подкаменной Тунгуски . Двурожкиной впору подошла роль старухи Клюки . Придет к Прохору скажет : Эх , младен хватит плясовые игры с цыганами устраивать , пора соколом - атаманом быть !-- Придет к Силчу - трактирщику , скажет :-- Круши всех каторжан без разбора ! А часть цацек мне дай , пусть грудяшки согревают -- Поэту Хворову досталась роль Фильки Шкворня из Моршанска . Мужика с широкой душой ! Намоет золотишко в домах жидов и шасть в трактир все пропивать . Гулена - разбойник ! Роль Синильги предложил сразу двум дамам . Синильгу - шаманку должна сыграть депутатка Тен . А Синильгу лунных грез согласилась играть Елена Луканкина . Тоже самое Петр проделал и с Анфисой Козыревой . Ее будут изображать две очаровательные дамочки . Анфису - страстную любовницу на заимке сыграет Карина Крафт . А Анфису гордую красавицу деревни Нижний Шибряй сыграет Татьяна Маликова . Прохор ей в лесном домике : -- Ты ведьма ? - Да , я ведьма . Может быть ради любви-- Прохор :-- Ты не хорошая , у меня есть невеста -- Анфиса: -- Невеста еще не жена сокол мой -- Она чистая - ты грязь или холодная Синильга ? Сгинь!-- Но пламя найдя Анфису распаляло ее страсть . -- Я люблю тебя и ненавижу !-- Люби меня Прохор такую пламенную , люби ! -- Сам Петр Федорович будет играть Петра Даниловича Анохина - Громова , зажиточного крестьянина . Анатолию Трубе понравилась роль священника Ипатия , который частенько после службы срывал рясу , переодевался и скакал на жеребце "Баране" к Козловской братии . Под городом Козлов по лесам и садам шастали бандюганы - отморозки . Вот отец Ипатий Труба и был их главарем . Прозвище у него не привычное , но звучное Шаман . Шайка " святого отца " Трубы " колядовала " везде где придется . Грабили всех без разбора . Их страшилась и ненавидела вся губерния . Надо сказать что Петр оригинал ! Он все действия перенес на Тамбовщину периода "Антоновщины ".Это 19 - 22 годы 20 века . В его сценарии есть ответвление - рассказ жития - бытия семейства Анохиных.Поэтому все события как бы связаны с Тамбовщиной периода Гражданской войны и крестьянского восстания .Анохины пахали полюшко , выращивали хлеба , убирали , молотили , сохраняли . Терпели продразверстку до поры , до времени. Пока атаман местный Ибрагим Оглы - Антонов не стал наводить свои эсеровские порядки . Многим обобранным , униженным красными властями такие порядки - беспорядки понравились - приглянулись .Петр как мудрый драматург обыграл этот период истории лихо и филигранно . Соединив романтику предпринимательства, золотоискательства , мистики , любви с крестьянским бунтом . Получился экшн!В небольшом эпизоде , предшествующем восстанию крестьян Тамбовщины , удивительно правдоподобно сыграл генерала Мамонтова Юрий Поляков а ротмистра сыграл Колпаков , из редакции Литературной газеты . Рейд Мамонтова удался на белогвардейскую славу . Ох , и погуляли вволю белоказаки по Тамбовщине ! Аж жутко вспоминать историкам . предшествующем На роль приказчика Ильи Сохатых пригласили Олега Алешина. Типичный лицемер "Сохатый" и прислужит всем , и продаст всех ! Роль главного героя Прохора Громова согласился сыграть Серега Чеботарь.Современный культуртрегер , деловой человек с авантюрными замашками . Тем более ему нравились обе Анфисы Козыревы . Эпизодические роли и массовку играли разные Тамбовчане . Съемки начались рано утром с обстрела Антоновской сечи недалеко от озера Рамза красными пулеметчиками и артиллеристами .Лирические сцены снимали в Масловке , Нижнем Шибряе и на заимке в лесу на берегу Вороны . Обе Синильги были неподражаемы и загадочны на капище Галдыма . Они то шаманили , то скакали на конях атаманшами по округе . Чуть с ума не свели Прохора Громова . Но любил все же Прошка Чеботарь Анфис обеих!Инженера Протасова и засланного казачка к антоновцам Муравьева , сыграл блестяще Сергей Доровских . Подъезжая к Козлову литерный стал притормаживать свое движение . В купе сидел Сергей Есенин и декламировал возбужденно пассажирам : "... Дар поэта - ласкать и карябать , Роковая на нем печать.Розу белую с черной жабой , Я хотел на земле повенчать . Пусть не сладились , пусть не сбылись Эти помыслы розовых дней . Но коль черти в душе гнездились - Значит , ангелы жили в ней ". Вдруг за окнами вагонов раздались выстрелы . Есенин и пассажиры притихли и посмотрели на происходящее на станции . У дальнего пакгауза чекисты показательно расстреляли несколько бандитов , воров и антоновцев . Есенин вздохнул и выругавшись матом тихо запел : "Что - то солнышко не светит , над головушкой туман ..." Фабула фильма не объясняла всего . Прослеживались в основном поступки героев в пограничных , экстремальных обстоятельствах . Кровавые события обостряют чувства людей . Селяне мятежной Тамбовщины выживали как могли . Но жадные оставались жадными , подлые подлыми . А вот добросердечные люди даже к врагам , не испытывали лютой ненависти . Сражались за идеалы без патологической злобы . В этих условиях некоторых героев защищала и оберегала сердечная любовь к женщине или мужчине , и искренняя вера в Бога . Лучше этих оберегов на Тамбовщине небыло . Гримеры постарались сделать из своих продвинутых современников - киногероев "угрюм - реки" и Антоновской вольницы одновременно потрясающе схожими с прототипами . Короткометражный фильм " Ворона на векА Тамбовская угрюм - река " зрители приняли с восторгом . Алешкин Петр радовался как пацан ! Он давно уже задумал снять полнометражную картину о Гражданской войне , Антоновщине и семействе Анохиных .



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 21
Опубликовано: 17.05.2021 в 08:05
Свидетельство о публикации: №1210517420301
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1