­ОБРАЗЫ ТАМБОВСКИХ ГРАЦИЙ , ЧУДЕСНЫЕ РАРИТЕТЫ , ГОРИЗОНТ ТВОРЧЕСТВА , ЛУКАВЫЕ ГЛАШАТАИ


­ОБРАЗЫ    ТАМБОВСКИХ    ГРАЦИЙ  ,  ЧУДЕСНЫЕ   РАРИТЕТЫ  ,  ГОРИЗОНТ    ТВОРЧЕСТВА   ,   ЛУКАВЫЕ    ГЛАШАТАИ

          Грации     строф
               
Пишут образно грации строф
И прощаются жизни грехи .
Осеняет их Сам Саваоф ,
За несущие правду стихи .

Вдохновенье в строфе полыхнет
И слова разгорятся костром ...
И влюбленная муза взмахнет ,
Над шедевром небесным крылом !

У Кудимовой жизнь не легка
И у Струковой рок не в меду .
Но мечту окрыляет строка ,
Как комета у всех на виду !

               Влечение
                ***
Она вошла как дама Света ,
Из города столичных зорь .
А я сидел в лучах рассвета ,
Но в одиночестве как хорь.

Марина , милая до боли ,
До глубины янтарных глаз .
Мы скромных поиграли роли
И грез продолжили рассказ .

Мы обсуждали жизнь богемы ,
В Тамбовском каверзном краю .
И каждый острые дилеммы ,
Вонзал в судьбинушку свою .

Татьяна Маликова речи ,
Вела о кралях на возах .
Но полыхали горя свечи ,
В ее восторженных глазах .

Нагрянут вскоре передряги ,
На наш витающий мирок .
И в Переделкино деляги ,
И в Притамбовье смутный рок .

Кудимова не распалялась ,
Была мудра и хороша .
Небесной музой освещалась ,
Ее зеркальная душа .

Я любовался не одеждой ,
А взглядом сдержанной мадам .
И жил я трепетной надеждой :
В мечтах влечению воздам !

 Кудимова   из    Родимова
                ***
Вновь Кудимова Марина
Сердцем всем оттаяла .
Без дрянного маргарина ,
Кушать торт заставила .
Ем я смачно Бонапарта ,
Слой за слоем радует .
И любви душевной карта ,
В пропасти не падает.
А на карте остров славный,
Рай для сочинителей .
И творящий в теме главный ,
В свете муз хранителей .
Не спеши поэт Валера ,
Бить в набат разлуки .
Согревает чувства вера :
Тень хандры от скуки .

        Сон     Марины
                ***
Марина шла по Студенецкой ,
В одежде дамы из дворян .
Из дорогой палитры светской
Тамбовских , избранных мирян .

Она девица институтка
И строгая в манерах вся .
Вдруг из подвала проститутка ,
Выходит слезно голося :

-- Подайте милостыню падшей ,
Я одинока и бедна .
В России  беззаботной вашей ,
Беда богатым не видна --

Марина подала убогой ,
Гулящей женщине гроши .
Пошла мощеною дорогой ,
С крылатым образом души .

Ей Спиридонова Мария ,
Вслед прошептала : -- Ангелок --
И с ней неведомый вития
Шел , и отчаянный стрелок .

Случатся вскоре эксы разом ,
Мария выстрелит в режим .
И Катин попалит с экстазом ,
И Кузнецов весь одержим .

Ну а пока в Тамбове тихо ,
Марина шла в чудесном сне ,
Туда где белка ищет лихо ,
Дупло с орехами в сосне .

          Грани      судьбы
       ( Тамбовские    пенаты )
                ***
Дочь дворянина в Тамбове в гостях,
В августе страдной округи .
Вдруг казаки на лихих скоростях ,
Мчатся как зимние вьюги .

А на Дворянской гостиница есть ,
Дама пришла к своей тете .
Молвил хорунжий имеющий честь:
-- Здесь вы покой не найдете --

Снова в Тамбове сменяется власть ,
Красные бросили стражных .
Белоказаки свирепствуют всласть ,
Ищут евреев продажных .

Мамонтов едет на резвом коне ,
Он генерал самый рьяный .
Истину ищет не в красном вине ,
В каждом , кто ныне не пьяный .

-- Вы отсидитесь мадам в номерах ,
В городе очень опасно .
Ужас наводит и пламенный страх
Корпус казачий прекрасно --

Дувушке ночью совсем не спалось,
Тете ее лишь дремалось .
Место в гостинице скромной нашлось ,
Врямя на части ломалось.

Слышала дама признанья в любви ,
От казаков белой доли .
Город Тамбов не купался в крови ,
Выла жидова от боли .

В полдень хорунжий явился к очам ,
С ярким , прелестным букетом .
Снова предался , крылатым речам ,
Шашку сжимая при этом .

Грани судьбы не увидеть вдали ,
Жизнь изменяется в слове .
Счастье в Париже они обрели ,
Двое мечтавших в Тамбове .

               Скакун      Кристины   
                ***
Вот  Кристина  Вороная  знает  что  по  чем :
-- Телефона  связь  земная  с  лазерным  лучом .
Покупайте   телефоны   и   звоните   в   даль ...
Украшает  вновь  смартфоны  биллетрист  Стендаль --
Знает   чуткая   Кристина   драму   Жерминаль
И  личины   Аль   Пачино  ,  и  мадам   Видаль .
Знает  нужную  ликвидность  ,  ходовой  товар ,
Знает  куша  разновидность  и  лихой  навар .
Но   забыла   Вороная   о   родных   корнях ,
Как   скакали   не   стеная   предки   на   конях .
Как   казацкая   дружина   защищала   Русь
И   побитая   вражина  ,  был   похож   на   гнусь .
Знай   казачка   Вороная   скачет   лунный   конь ,
Рядом   волюшка   шальная   и   мечта  -  огонь .

       Афродита    дождя
                ***
Капли дождика  по лицам,
Бьют взволнованно  и   кроме,
Нет   просвета   вольным   птицам , 
Тучи    в    небе    на    изломе .
Мы   одни  в  широком  поле ,
Все   вокруг   в   круговороте
И   в   порывах     поневоле  ,
Наши   чувства   на   излете .
Хмарь   волной   идет   сердитой,
Дикой    масти  ,  синегривой  …
Стань    подруга     Афродитой !
Под  дождем  весьма  красивой !
Из    лазурного     потока ,
Из  стихий   бурлящей   пены,
Появись   по   воле   рока  --
Для    духовной      перемены .
Очаруй    меня    игриво 
Я, пойму   тебя  родную
И  легко  ,  не    торопливо ,
Как    богиню    расцелую !

Красотка    с    профилем     Ахматовой
                ***
Шла красотка в накидочке матовой ,
Был высок ее профиль Ахматовой .
Грациозна , походкой не резкая
И дорога по городу веская .
Может Анна , а может Мария ?
Воплотилась в ней светом Россия .
Исчезают все признаки стресса ,
Когда рядом мечты поэтесса .
Вот бы молодость встретить судьбины ,
Чтоб увидеть цветенье рябины .
И прекрасную стать Робин Гуда ,
Возвратить пожеланием чуда .
Чтоб подруги в накидочке матовой
Рисовать ее профиль Ахматовой .
Только осень листвой забуянила ,
Душу холодом истины ранила .
Отгулял , отлюбил своих суженых ,
В брюках клеш и безумно зауженных .
Все же профиль прекрасен Ахматовой
Незнакомки в накидочке матовой !

 Взгляд      любимой
                ***
Ах , глаза твои глаза --
Синева озерной глади !
Или неба бирюза
Отразилась в твоем взгляде .

Посмотри как мир широк ,
Даль родная синеока .
Я с тобой не одинок ,
Будь со мной не одинока !

Взгляд с любовью объяснит ,
О мечте не повторимой .
И судьбу мою сроднит
С синевой необозримой .

        Лунная     ночь
                ***
Вновь любимая в свете луны ,
Для меня не имеет цены .
Обнаженная , словно душа
И загадочна и , хороша !
Есть поэту о чем говорить :
-- Я готов до рассвета парить --
Наши чувства творят чудеса ,
Ночь вокруг , но светлы небеса .
Мы страстями пылать не спешим
И на ложе любви не грешим .
Мы вдыхаем порывы весны ,
Не имеющих то же цены .
И бесценное время мечты ,
Украшают земные цветы .
Поцелую красавицу в грудь ,
Ты луна просиять не забудь !

         Круг    любви

Ее   манила  даль  лесная ,
Гора  у  берега   реки .
Ей  жизнь  привидилась  иная ,
Без  заблуждений   и   тоски .

В  командировке  у  Паревки ,
Где  родники  журчат  в  глуши ,
Она  козленка  без  веревки ,
Коснулась  лучиком  души .

Она  пошла  к  реке  Вороне ,
Под  гору  смело  и  легко .
И  вдруг  увидела  на  лоне
Природы   круг   недалеко .

В  кругу  ромашек   белоснежных  ,
Стоял   влюбленный   и   блажил .
Он  ждал  ее   в  порывах  нежных
И  встречей  судеб  дорожил .

Они  сплелись  мечтами   сразу
И  духом   вмиг   переплелись .
Предавшись  чувствами   экстазу ,
На   веки   вечные   сошлись .

Любовь  вела  двоих  до  круга
Светлее   солнца  и   всего .
Они  бесценны  друг  для  друга
И  нет   важнее   ничего .

     Лисовьи      житеи
                ***
Когда ты выйдешь из парной ,
Как утро в раннюю прохладу ,
Ты назови любви порой ,
Свое движение к обряду .
Пусть чайный тянется дымок ,
По мрети призрачной юдоли .
И ты иду наискосок ,
Вся голая как призрак доли .
Елена ты ищи себя ,
В лисовьих сказочных житеях .
И дух не выйдет из тебя ,
Как выходил в пустых затеях .
Он станет светлым у берез ,
И вспыхнет весь у краснотала.
Судьбу ищи в тумане грез ,
Как в детстве куколку искала .
И на ромашковой меже ,
Ты вся очистишься от скверны ,
В любви рассветном неглиже ,
Росы лучины беспримерны .

Синильга    журавлиного   Галдыма
                ***
У тына Тен стояла снова
И озирала лес мордвы .
Она умчалась из Тамбова ,
До боли грустного увы .

Шумели трепетно вершины ,
Деревьев местности чудес .
И тайна запаха крушины
Манила душу в волчий лес .

Не ради крови неуместной ,
Но ради призрачной мечты .
Хотелось быть Синильгой местной
И ждать любимого цветы .

Пусть хризантемы или розы ,
Подарит вновь когда придет .
По золотой листве березы ,
По кругу счастья проведет .

Крик журавлиный в поднебесье ,
Призывно грянет для двоих ...
С моляной звучное полесье ,
Откликнет радостных своих .

Преобразится в лунном свете,
Стать лучшей женщиной страны .
И с милым крикнуть на рассвете :
-- Мы вновь любовью спасены ! --

            ***
Под Тамбовом на лугу
В круге дней июня
Пух вздымала на бегу
Молодая Дуня .
Пух - не облачный снежок ,
Попусту не вьется :
Там витает , где дружок
Целью задается .
Светлой девушки жених
Мнит себя героем .
Пролетает мимо них
Пух веселым роем .
Одуванчиковый рай
Манит белизною .
Здесь раздоры и раздрай
Не встают стеною .
Здесь атласный лунный свет
Ляжет покрывалом ,
Словно бед житейских нет
За Татарским валом .

                ***
Мы плыть решили вместе с ходу,
Нырнув с перил в речную воду .
И плыли долго , не спеша ,
К июльским дебрям камыша .
Доплыли вместе до затона ,
Камыш шумел , как люд притона .
Достигли заводей его --
Одни , бесстрашно , без всего .
Русалкой ты смотрелась юной
Под высью ясной , полнолунной .
Смотрелся я богатырем ,
Твоим ночным поводырем .
Мы обнимались в шумном плесе ,
Не так , как прежде на откосе .
Забыв о тех , кто есть . И ныне --
Мы одинокие в пустыне !
Вода на милость не серчала ,
Текла и ласково журчала .
Высок вблизи камыш реки
И наши чувства высоки .

   Кариатида    любви

Кинотеатр   Родина ,
Колонны  как  у  храма
И рядом  не   уродина --
Мечта   поэта  дама .

Судьба  моя  не  смотрится
И  время   не   блистательно ,
Но  обниматься   хочется ,
С   красавицей    желательно .

Прелестная  и   чудная
Кариатида   случая ...
Но  мимо  жизнь  паскудная
Ведет   надежду    мучая .

Вдруг  в  белом  из  поветрия
Явился    дамы    суженый .
Нарушилась    симметрия
И  рухнул  мир  кантуженный .

Все  полнится   забвением ,
Не  видно  даль  прекрасною .
Мелькнула  блажь  мгновением ,
С   кариатидой   страстною .

           Франческа       грез
                ***
Помолодеть  бы  лет  на  тридцать ,
Вернуть    волшебные     года  .
И   с   милой   посидеть  у  Рицы  ,
Где     синяя     блестит    вода .

Сегодня  встретил  я  Франческу:
Стройна   ,  красива   и   нежна .
И   не   отшила   взором   резко ,
Меня    как    глупая    княжна .

Мы   говорили    о    печати  ,
О   грезах   трепетной     души .
А  чувства    вздыбились  некстати
И   мысль  мелькнула   не   греши .

Но   я   грешил   в   картинах   блажи ,
В    поветрии     вблизи     мечты  ...
Уйдя   от   всей   поместной  лажи  ,
В   край    несказанной    красоты .

Ну    хороша    она    в    постели  ,
Была  бы   прежде     под   звездой !
Франческа    с   легкостью   газели ,
Пошла     за      скорою     едой  .

      Позабыты    заблудшие    дни         
                ***
Образ     яркий      ее       напишу  ,
С    пылкой     нежностью    Рафаэля .
Форнариной      сегодня      дышу ,
С    ароматом     чудесного     хмеля .

Позабыты     заблудшие      дни ,
Седина     и    невзгоды    судьбины .
Мы    сегодня      мечтаем     одни
И    духовные    жаждем     глубины  .

Море    плещет    широкой    волной ,
Берег     чайками     рядом     белеет .
Форнарина      сегодня      со    мной  ,
Лицемеров    дурных     не    жалеет .

Утонченная      в      ней      красота ,
Взгляд   Мадонны   и    чуткие     руки  .
И   в    любви    моих    чувств     высота  ,
За     потери     и      жалкие       муки  .

                ***
Франческа , милая Франческа ,
Ты  молода  как  ранний  бриз .
Прибегну  к  образам  бурлеска
И    утолю     души     каприз .

Не  нужен   духу   Мефистофель ,
Волшебный    мой   иллюзион .
Я  вижу  вожделенный  профиль ,
И    едешь   ты    на    стадион .

Ты   на   коне   гнедой  породы ,
В  костюме  ситцевом   простом .
Дитя  воинственной  природы ,
Но  с  охранительным  крестом .

Красивая  ты  скачешь  с  жаром ,
Перегоняешь   всех   легко ...
А   я   лечу    мечты     Икаром ,
Забыв    что    солнце   высоко .

     Душевная    встреча
                ***
Чай   налей   погорячей
Женщина -- славянка !
Нет  орал  и  нет  мечей ,
Есть  тоска - поганка .

Что  мне  личное  авто ? --
Банка   на   колесах .
Для  души  приятней  то ,
Когда  травы  в  росах !

Когда   стелется   туман
Вдоль   реки   бессонной ...
Забываешь   весь   дурман
Суеты    бездонной .

Посиди   со   мной   краса ,
За   столом    широким ,
Может   грянут   чудеса ,
К  нам   не   светлооким .

Посудачим   о   своем
Райский  мед  смакуя ,
Чай   отведаем   вдвоем ,
Судьбами    кукуя .

         Женщина  --  загадка
                и
                Поэт

Мелькнула , прошла к машине
И села за руль всерьез .
Я видел ее на вершине ,
Своих поднебесных грез .

Прекрасная !-- Что мелькнула ,
Быть может Елена она ?
Разряды страстей перемкнула ,
В порывах стемлений сполна .

Я стал бы Ахиллом "двужильным" ,
За место сражаясь свое .
Парисом немыслимо стильным
Когда возжелаю ее .

Я стал бы отважным героем ,
Чтоб вместе испытывать путь .
Но Трою снежинок покроем ,
Накрыла студеная суть .

И нету в портфеле червонных ,
Ни яблок , ни сбруи коня ...
-- Прекрасная! Будешь в трезвонных
Стихах , обнимать и меня ! --

     Идеальная       женщина
                ***
Она нигде не пьет вина,
Не ищет бренной славы.
В ней красота всегда видна
И стать славянской павы.

Нет суеты в ее руках,
Глаза – морские глади…
Такие женщины в веках,
Блистали – Бога ради

Дешевый пыл не для нее,
Пустые страсти тоже.
Мечта одна есть у нее,
С любимым лечь на ложе.

Чтоб сладко воздухом дышать,
И целоваться жадно…
И все житейское решать,
Взаимно и отрадно.

Витать легко в пучине грез,
Игривых и прекрасных.
Когда пройти нельзя без слез,
Дорогу дней напрасных.

В туманах жизни нет границ
И рыцаря не видно…
А обольщять кого-то блиц,
Безнравственно и стыдно.

Она умна и хороша,
Но страшно одинока.
И будет ждать ее душа,
Любовь свою без срока.

    Ее     светлость
                ***
Красна осенняя калина ,
Как вдохновенная душа .
Валерия не Мессалина ,
Но безупречно хороша !

Не суетливая в манерах,
Взирает с ясной добротой .
Витает в поднебесных сферах ,
Мечтой сердечной золотой .

Крылата  в  помыслах высоких ,
Но  мир  погрязший  во  грехах ,
Таких    прелестниц    светлооких ,
Ввергает   в   ужасы  и  страх .

Судьбы  туманная  низина ,
Светлеет в далях неспеша ...
Валерия   не   Мессалина ,
Вновь  безупречно  хороша !
      
    Берегиня      красоты      
                ***
Вновь   на   житном   поле  ,
Есть     раздолье      воле .
Круг   судьбы   не    узок 
И    мечта     без   блузок  .
Вдал    идет    девица  ,
Где     чиста     криница   .
Краски    всей   округи  ,
Не     отбелят       вьюги  .
Не     размоют    ливни ,
Не     развеют     пивни .
Красота      в     идущей ,
Как    в    богине   сущей .
И    в   душе   и ,  в   теле ,
И     в     грядущем    деле !
Окрыли    нас    взглядом ,
Русское      все      рядом  .

    Лучами     красоты    отмечена   
                ***
Не     будь    рабыней      суеверия  ,
Ты   дама    вольная     Валерия  .
Зачем    чердак     тебе     игры  ,
Когда     влекут    судьбу    миры .
Лучами       красоты      отмечена ,
Рассветом    озарений     встречена .
Пусть  мельтешат   в   кругу   огней ,
Поклонники     земных     теней  .
Ты    внешностью    императрица   
И    чистая     души     криница .
Не    унижай   себя    в   кругу  ,
Где     все   решают   на   бегу  .
Твой   мир   не   терпит  суеты  ,
Мечта     поэта  --  это   ты !
 
       Не  сцена драмы
              ***
Она   иных    времен  краса ,
Другого    вся   менталитета .
Но   сотворила   чудеса --
Очаровала   днесь   поэта .

Быть   может   нежностью  своей ,
Быть  может  искренней  улыбкой ?
Я   путник  из   прошедших  дней ,
С  необъяснимой   почвой  зыбкой .

Бывалый  я   и   не    святой ,
Но   взгляд  не  отвожу  от  дамы .
И  мир  с  прекрасной   не  пустой ,
И  горизонт   не   сцена   драмы .

Куда идет  мечта  из  света ,
Не  мне  исследовать  канву  .
Мне  подарила  миг  планета ,
Блеснуть  любовью   наяву  .

Я воспылал к идущей в дали ,
Стяжал  полвека  эту   страсть .
Вы  тоже  многие   желали ,
В красивые порывы  впасть .

       Мелодия        мечты
                ***
Разгорелись поленья в печи ,
Мне тепло и тебе тепло .
Не подвесило страхов мечи ,
Одиночество наше назло .

Поиграй мне на скрипке мечту ,
Чтоб витала страстей череда ...
Я влюблен и в твою красоту,
И в твою доброту навсегда .

Ты играешь у пляски огня ,
Струны скрипки взывают к судьбе .
Если ты не разлюбишь меня ,
Я богиню увижу в тебе!

Дорогая с задором играй ,
Чтоб надежда сияла в груди .
И на милого нежно взирай ,
А ушедших к другим , не суди .

Догорели поленья в печи ,
Счастьем светится жизни скрижаль .
Так объятья твои горячи ,
Что вовсю трепетать не жаль !

      ЧУДЕСНЫЕ   РАРИТЕТЫ
          
       Чудесные  раритеты

В  Константинополе   великом ,
Всей  Византии   маяке  ,
Собрали   дорогие   с  шиком  ,
Святыни    в   каждом   уголке .

В   Софии     древо  сохранялось ,
Страстей     распятия   Христа .
С  покровом   видящим  являлась ,
Мария    образом     чиста .

Плат   выносили   озаренный ,
С  Господним  ликом    на  показ .
И  верой   в  Спаса   вдохновленный ,
Молился    искренне     не   раз .

Святыни   в  храмах  пребывали ,
До  разграбления    в    чести  .
И   люди   Богу    воздавали ,
Чтоб  душу   грешную   спасти .

Но  были   где - то   раритеты  ,
Чудесные   как   не   толкуй  ,
Сандалии   крылатой  меты ,
Летай  и  в  воздухе    ликуй  .

И  шапка   рядом    невидимка  ,
Надел   и   ты   прозрачней  дня .
И  в  искрах    алая    тростинка  ,
Любви    духовного     огня   .

Волшебный   посох  Моисея ,
Живая   чистая     вода  .
И  рядом  воспаряла   фея ,
Из  кокона    речного  льда .

Над  чашей вечного  Грааля ,
Сияет    всюду    огонек ... 
Взирала  на  святыню  краля ,
Но  королю  все  невдомек .

Ковчег   дарил   евреям   манну
И  сохранял   скрижали   дней.
Пустыню  превращал в саванну ,
Чтоб   люди  обитали   в   ней  .

Вот  ящик   трепетной   Пандоры ,
Закрыт   в   незримой     стороне ,
Чтоб  о  надежде   разговоры  ,
Вели  и   падшие   на  дне .

Музеи в  храмах  пребывали ,
Зернохранилища  и  мреть .
Кумирам   злыдни   воздавали ,
Чтоб шабаш грешников  узреть .

Софию  Бог  хранит доныне ,
С  частицей   светлого  креста .
Чужое  в  попранной   святыне ,
Как  плащаница   не  Христа .

Не слышат ангелы Предела ,
Молитвы  общности   иной.
Покров  Мария не воздела ,
Чтоб расстилать над пеленой.

Утрачена  былая  святость :
В поступках , помыслах , делах .
Не стоит христианам плакать ,
Для мусульман един  Аллах .

И правоверным светит  Мекка ,
И  верным  истина   небес .
Душа  добра  у  человека ,
Когда  не  искушает   бес .

       Изречение

Соломону было скверно ,
Царь впадал в тоску
И кольцо свое примерно ,
 Прижимал к виску .

Становилось хуже духу ,
 Царь снимал кольцо
И ладонь прижавши к уху ,
Пил легко винцо .

Испытав печаль - мученье
Царь читал себе ,
На колечке изреченье:
" Вся пройдет в судьбе ".

И  Труба  быть Соломоном ,
В  туне   захотел .
Водочку  заел  лимоном
И  слегка  вспотел .

Ничего  не   получалось ,
Мудрость  смылась  зря .
Все  пройдет - перекликалось ,
С  миражом   царя  .

             Затворник

В  лучах небесного  светила ,
Он   появился   невзначай .
Меня  тревога   охватила
И утренний разлился  чай .

Затворник  Феофан  промолвил:
-- Ты  хочешь мудрость уяснить ?
Я  проповедь  не  подготовил ,
Чтоб  повседневность  объяснить --

Собрался  я  дрожащий  телом ,
Поставил  чайник  на  плиту
И  занялся  духовным  делом ,
Узрев   святого   высоту  .

-- Они  от  злобы  осудили ,
Меня  у  светоча    креста  .
Они  всем  душам  навредили ,
Отринув  заповедь  Христа --

-- Прости  поправших неземное,
Не ведали  печаль  греха --
-- Прощал , отпетые  срамное ,
Творят и  Родина  глуха! --

-- Твоя  судьба  не медовуха ,
Под  каравай  и  славы  муть .
Творец   имеет  силу  духа ,
Чтоб  испытать тяжелый  путь .

Терпи  лихое  время  стойко ,
Не  озлобляйся  на  дурных .
Пиши  шедевры снова   бойко ,
Для  доброхотов  не шальных --

-- У злобных связи  и  тусовки ,
Везде  превратности  борьбы --
-- Твори  поэт  не  зарисовки ,
Поэмы   жизни   и  судьбы ! --

Сна исчезал  лучистый  сборник  ,
Как  трепетных времен мираж .
И  Феофан исчез  Затворник ,
Оставив  мысленный   винтаж .

Талант  в  миру  не  угасает ,
Как   дар  создателя  времен .
И  душу   истина   спасает ,
В  сиянии    святых  имен.

          Золотые   витязи

Этот  камень   времен  перепутий ,
Надпись  мига    на  нем  не  видна .
Но  стремится   отметится   трутень ,
Чтоб    писателя    знала   страна  .

Этот  камень   нещадно  холодный ,
Для   позеров     из   членов   СП .
И  бездарностям   не   путеводный ,
На    Парнас   как    тупик -- КПП .

Ставрополье    сегодня   иное ,
Награждение    можно    купить .
Воду   льют    и    стекло  золотое  ,
И    с    личины   любую    не  пить .

Ныне    витязи    все   "золотые" ,
От   Трубы  до   друзей  Соловья .
Положили    на   камень   пустые
Письмена    и    ветрам   кумовья  .

Вы смотрите туда ли дорога ,
Как стезя без подмены греха .
Может идол блистает за бога
И на капище чудищ труха ?

Витязь в золоте ради показа
Или ангел на светлом коне ?
Может строки судьбины рассказа ,
Пропадут в почерневшем огне .

Камень выдюжит ваши награды ,
Вы    постойте   за  Русь    удальцы :
Добряки , мудрецы , ретрограды ,
Москвичи , петербуржцы , донцы .

         Духовный     кремень

Краеугольный    камень    рока ,
Без   пут   греха  или   порока ,
Скрепляет    душу    и    уста .
Внимаю    истине    пророка
И   воду    светлого    истока
Я   пью  ,  и   верую   в   Христа .
Дорожный    камень   станет   пылью ,
Кремень   духовный    станет   былью ,
Не   испарится    под    звездой .
Не   прибегаю   я   к   усилью ,
Чтоб   осыпать   заблудших   гнилью ,
Блажу    за    каменной    грядой .
И   блажь   моя   не   от   безделья ,
Не   от   паров   хмельного   зелья ,
От    ожидания     молитв .
Познал   я   время     без   веселья ,
Познал    прозренье   без   похмелья ,
Предательство    и    страсти    битв .

              Фетиш            

Был фетиш – золотое руно,
Был дракон, и отращивал зубы.
И героям богами дано,
Проходить даже «медные трубы».

Черноморские волны легки,
Не мешали «Арго» устремиться…
И Медею забрал без тоски,
Аргонавт пожелавший влюбиться.

Только боги Олимпа – горы,
Никого не спасали от горя.
Люди тоже не очень мудры,
Жили яростно с судьбами споря.

Нет Медеи – сразила себя,
Нет руна – разорвали на части.
Суетой свои души губя,
Ошибались герои отчасти.

Благодать не дарило руно
И любовь не венчало сияньем.
Тем, кому пострадать суждено,
Обжигало сердца воздаяньем.

Зубы чудища не прорастут,
Вне земли позолоченной шкуры.
Но потомки Колхиды живут,
Не желая ни чьей диктатуры.

        Силы   притяжения

Зависим   от   всякой   мелочи ,
зависящей    от    другой .
И   кто - то   зависимый   стрелочник ,
где    путь    проложили    дугой .

Зависим   от   туч   витающих
и   молний   среди    дождя .
Зависим   от   млекопитающих
и   мудрого   Зевса - вождя .

Зависим   от   встреч  нечаянных
и   воздуха    в    куполе    грез .
Зависим   от   дней   отчаянных
и   трепета    милых     берез .

Зависим   от    сил     притяжения
в   кружении    звездных   огней  .
Зависим   от   доли      сражения ,
двух    ангелов    плоти    своей .

            Грааль     спасения

Не   стяжайте   вы   чашу   Грааля ,
Не   ищите    бессмертье    в    миру .
Почитайте     романы     Стендаля
И   развейте     мечты    на    ветру .
Впрочем   можно   прочесть  и   Солярис
И    Гомера     Эллады     времен  .
Только  в  пыльных   анналах   Канарис ,
Будет   Гитлером    вновь     обвинен .
Много   было    святыней   подложных ,
Не    ищи    не    свое   ,   не     греши  .
В  темах   жизни   к   спасенью   преложных ,
Есть    Грааль    твоей     светлой     души .

             Незримое  чудо

Когда   слова   расходятся   с   делами
И    эхо    улетает     вникуда ,
Не    блещет    зоревыми     удилами ,
Событий    разъяренная     вода  .

В  потоках    речевого    водопада
И   камни   есть  ,  и   низменная   муть .
Но  в   капельках   душевного   пригляда ,
Вновь    золотинки    могут   полыхнуть .

Их  мало   драгоценных   проявлений
И   многим    видеть   блики    суждено  .
Но   в  переливах    светлых   вдохновений
Душа   творца   -  червонное    руно .

Когда   слова   единые   с   делами
И   эхо    не    отшельница    труда ,
Блистает    неземными     удилами
Событий      озаренная     вода  .

       Расписные   времена

Ты   Назар  ,  он   Елизар ,
Вы   потомки    не   хазар ,
Разложите    свой   товар -
Бытие   сплошной    базар !

Кэшу    Ваня      воздает ,
Ничего   не   создает ,
Покупает   ,   продает
И   балдеет   от   Тойот .

В  банках   звездные    счета ,
Для    торгующих    мечта !
Охватила    жизнь     тщета ,
Быть  с  мошной  как  Калита .

Князь  из  Грязева  с   мошной
Деловитый    ,   но    смешной .
Только   рынок   вновь  сплошной
Весь   по   царски    расписной .

От   тщеславных   спасу   нет ,
Как   от   ужаса    планет .
Подержи  в  руках   лорнет ,
Будет   залом    кабинет .

Пережиток    ныне    честь
И   других  горей   не  счесть .
Продадут   вокруг   что   есть ,
Могут   всех   соседей   " съесть ".

       Жерла   заблуждений

Когда   идут   вразброд   народы
И  вновь     заблудшие    дурны ,
Века    забудутся   и   годы
Единой    братской    старины .

В  фаворе   ветреные   пляски
И   крики   баб   и   мужиков .
Враги   былого   для   острастки
Возносят    злыдней - вожаков .

Кто   выжигал   нещадно   хаты
И   убивал   людей    простых ,
Вдруг   воевали   как    солдаты ,
За   волю    правых   и   святых .

Другое   мудрых   вводит  в  горе
И   верных    трудников    Христа --
Там   закипит    событий     море ,
Где    остов    пилится    креста .

Пусть   феминистки    откровенны
На   шабаше   шальных   следов  .
Телами    пламенные     тленны ,
А   духом   грешницы   родов .

И  в  жерлах    грозного     кипенья
Закружит   бед    девятый   вал ...
Спасется   каждый   без   сомненья ,
Кто    истину    не    предавал .

              Духовное   оружие

Меч  --  кладенец    не   леденец ,
Спас   он   Петра   и   Февронию .
Змием  нагрянет   скрытый  подлец ,
Не     заводи     антимонию .
Злой   он   по   сути  и  существу ,
Лживый   ,   в   астрале   трехглавый .
Вере    предайся     и    естеству ,
Будешь     в    сражении   правый .
Вот   и   Отчизна  с   духовным   мечом
Сэму    не     даст     покоя .
Стрелы   незримые   мы   извлечом ,
Зримые       вырвем     стоя .
Но  в   зоревых    зеркалах   страны
Видится     рынок     гадливый .
Меч  --   кладенец   с  любой   стороны
Острый      и     справедливый .

           Мудрость    Златоуста

На   самом   деле   все   иначе ,
Простое  --  в   тонкостях   сложней .
И   в    отношениях    тем    паче ,
Забота    кротости     важней .
Проникнуть    в   душу    невозможно ,
Глубинность    взгляд   не   отразит .
Пролетное    влеченье      ложно  ,
Когда     поветрием      сквозит .
Когда   нет   совести   и   чести
О   Судном   дне   не   говорят .
Лгуны   заходятся    от    лести
И   всласть   лгунов    боготворят .
Торгуют     ветрено      словами ,
Чтоб   возносить   любую   власть .
И    не   рискуют   головами ,
Рискуют    душами    пропасть .
Но   глас   подсудного   народа
Звучит   молитвенно   из   уст :
-- Рабам    Владыки    небосвода
Речами    светит    Златоуст ! --

        Аист     Модерна

Этот аист -- мечта Прометея ,
В клюве с вечности фонарем .
Здесь влюбленно журчит Галатея
Навевая    поветрие   дрем .

Нимфа струй переливных незрима ,
Бьет источник извечной любви .
Туна с аистом не расторжима ,
Цепи   держат   его   се  ля  ви .

Белокрылый в лучистых просветах ,
Он   парил   над  землей  у  стены :
При царе , при рабочих Советах ,
При чинах бесшабашной страны .

Аист   цепью     звенит   вечерами ,
По   утрам    о   небесном    кричит .
Вы   послушайте    вестника      сами ,
Когда    время     свершений     молчит .

Прометей отражается в смыслах ,
Пламя счастья достойным дарить .
Наши чаянья сбудутся в числах ,
Когда  аист продолжит светить .

И Модерн воскресает из праха ,
В нем кино прославляло века .
Пролетала над пашнями птаха
И в душе пропадала тоска .

ГОРИЗОНТ     ТВОРЧЕСТВА

Горизонт  творчества

Не  вижу  явь  в  трудах полынных ,
Не  углядел  в  медовых  сказах .
Не   разобрал  в  чертах  былинных ,
И   в  проницательных   рассказах .

Не  скачет  конница   по  лугу ,
Не  бьются  правые  за  волю .
Не  вижу  светлую  подругу ,
Стяжавшего  казачью   долю .

Нет  переломных   испытаний ,
Нет  вероломных   нападений .
Мура   неискренних  метаний
И тьма  сюжетных  совпадений .

Пустые  строфы  о  прогулках ,
В  кругу   безмолвных  изваяний .
И  даже  тени  в  переулках ,
Не  боль   душевных  покаяний .

Любовь отсутствует в  палитре ,
Прощению  нет  места   рядом .
Лишь горизонт в рассветной  митре ,
Пылает  снова  ярким  взглядом .

                ***
Курский  соловой  щебечет ,
Кличет творчество задорно .
И с руки   поэта  кречет ,
Воспаряет  вновь проворно .

Будут  росы   серебрится ,
Будут  милые  в  объятьях .
Прилетит  любви  жар - птица ,
Где  мечты  гуляют   в  платьях .

Сочиняйте  строфы  ярко ,
Что бы  искренне  читалось...
Времени  ничуть  не  жалко ,
Где   возвышенно   виталось .

А в Тамбове звон фуршета ,
Злыдни лжи куют награды .
Правду  Нового  Завета ,
Попирать  нещадно  рады .

Лоеры  творят  культуру
И  охранники  кропают ...
С текстами  макулатуру ,
Друг у друга покупают .

        Пенаты    Италии

Привиделись Трубе  Пенаты   ,
Иных    событий   и   времен :
Претория  и   в   ней   солдаты ,
С   цветком   империи   знамен .

Стоит   Тиберий  император ,
Охранник  с  гладием  вблизи .
И  Магдалина   не   сенатор ,
Пророчица    с  яйцом    в  связи .

--- Яйцо  краснеет  к  воскресенью
И   кровь    Мессии    за    людей  .
Все   предназначено  к   спасенью ,
Души     без    призрачных  идей  --

Тиберий   выслушал   Марию
И   вспомнил о письме  простом :
Пилат    не    обвинял     Мессию 
И  не  согласен  был  с  Христом .

Тиберий   повелел    в   сенате ,
Причислит   Господа   к   богам  .
Но  злыдней     тени   на  закате ,
Склонялись   к   идолов   рогам .

Трубу  у  Тибра  осенило ,
Знамения  он  свыше  ждал !
Чтоб не судил творца уныло
И  с   радостью  не  осуждал .

             ***
Степная  купель Миловановой ,
Теченьем  Битюг  молодой  .
Рожденную в образе  заново ,
Омыл   всю  живою   водой .

Чиста  родниковыми  струями ,
Река   и   лугами   вокруг .
Цыганские  лошади  сбруями ,
Звенели  над  вязью  подпруг .

Свободная в трепетной  юности,
Елена   не   делала  зла  .
Любила   сияние   лунности
И  летние    виды   села .

И  табор с  костром  полыхавшим  ,
Был  сном  тополиных   вьюг .
Елена   с  поэтом   витавшим ,
Смотрела  на  алый  Битюг .

          Арфа   Модерна

Был  дом  кино  теперь цветочный
И  аист   светит  лепесткам .
И  арфы    ручеек   проточный ,
Струится  к  трепетным  росткам .

Играет  ветер  снежной  дланью ,
На   струнах  арфы   ледяных .
Не   обложило   время  данью ,
Высоких   символов    земных .

Здесь  офицер   признался   даме ,
В  любви  пылающей   всегда .
Здесь  гимназист признался маме ,
Что  в  фильме  бурная    вода .

Смотрю   и   слышу   переливы ,
Времен  неизгладимых   струн .
Мадмуазели   все   красивы  ,
Когда  амур  мечты   шалун .

Букет цветов  в руках невесты .
Жених   с  улыбкой  до  ушей .
И  голуби  витают   Весты  ,
Над  светлой  явью   малышей .

          ***
Метель в  степи  неугомонна ,
Наст   до  деревни   занесен .
Спасает  светлая  Мадонна ,
Того , кто  ветром  унесен .

В  село  идти  недальновидно ,
Там  красных  небольшой  отряд .
В дубравушке  ни зги не видно ,
В  обрезе  огненный   заряд .

Заимка  старая  из  бревен ,
Охотникам  в  лесу  приют .
Казак везде  не многословен ,
Когда  в  сражении  побьют .

Есть спички целые в холстине
И  соль  в  мешочке небольшом .
Кабан  в  бушующей  картине ,
Бежит  навстречу    нагишом .

Казак  спасется  от  расправы ,
В   Борисоглебске  будет  жить .
Битюг  течет  рубежной  славы ,
Есть  чем  на свете  дорожить .

В  лесу  изгою  не  мечтается ,
Как   на   просторе   у    реки .
И  радостно   не   обитается ,
За   волю  бились    мужики .

Где  жили  росными   покосами
И   рожь  лелеяли   в   страду ,
Погибели   махали   косами ,
Лихие   бесы   на  беду .

Рубились  с  красными   лавинами ,
Стреляли   щедро  от  тоски .
И   за   высокими   овинами ,
Не  ждали   мира    казаки .

В  бою  свое  не  утверждается ,
Когда  противник  из  крестьян .
Душа  за  Бога  не  сражается ,
Когда   буяна  бьет   буян .

В  селе  жена  и дети малые ,
Теперь   остались   без  отца  .
Морозы  за  стеной  не  вялые
И  ноют  шрамы  от   свинца .

                ***
Совхозный   быт  не  окрыляет
И  все  же   многие    живут .
Битюг    теченьем    умиляет ,
Когда    кувшинки   расцветут .

Он   духом    чувствует   округу ,
Вновь   отражая    берега ...
Целует    комбайнер   подругу 
И   жизнь  влюбленным   дорога .

Гражданская   война   забыта ,
Насколько   можно   позабыть .
Орда   фашистская    разбита ,
И   хлеборобом   можно   быть .

Сыграют   свадьбу    молодые ,
И   отразит   ее     Битюг  .
Дубы    прошелестят   седые 
И   птицы    полетят    на   юг .

Заводы   сахарные    встанут ,
Как   секретарь   решил    мастак  .  .
И  в  речку   нечистоты     грянут ,
С   бурлящей     пеною     клоак .

Светлей  бывает   от  молитвы ,
От   покаяния    вдвойне   .
Заводы   рухнут  не  от   битвы  ,
От   революции    в   стране  .

От  буржуазной    эры    смрадно ,
Но   вновь  очистился   Битюг  .
Елене     с   мамою     отрадно ,
Немецкий     покупать   утюг  .

Одежда  будет  из  Китая ,
И   ноутбук   издалека  .
Вставай   Россия  молодая ,
С  колен   мечтой    материка .

Твои  просторы   необъятны ,
Твои     дела   лихих   причин .
Законы   власти  непонятны
И     все    деяния    личин  .

Битюг     течет     невозмутимо ,
Где   небыло    шальных     запруд  .
Елена      не    проходит   мимо 
И   жаждет    журналистки     труд  .

          ***
Героев  бал  литературный  ,
В  библиотеке  , в  феврале .
Фривольный  пассами , амурный ,
Без   разносолов   на  столе .

В  футляре  Николай  Наседкин ,
В  очках  занудный  маргинал .
Лопахин   Елисей   Соседкин
И  Щеряк - Юрский  генерал .

Луканкина с собачкой   дама ,
Готова   всякого   любить .
И   Вольдемар  станцует хама ,
Хамелеоном  чтоб  побыть .

Труба   Елдырина   сыграет ,
Жандарма с  Янусом   лица.
И  Саша  карасей  поймает ,
В  реке  с  подлунного  крыльца .

Алешин  черного   монаха ,
Попробует  стереть  с  зеркал .
И  вновь Дорожкину  с  размаха ,
Ударит  тростью  как  алкал  .

         ***
Пришел  печальный  Ян Сенецкий ,
К  рабу  Двурожкиной  Трубе :
-- Вид у главреда неважнецкий ,
От лжи сплошной  не по  себе ? --

-- Ты  кто  такой  неприглашенный ,
Откуда  взялся   и   к   чему ? --
-- Труба  ты  есть  умалишенный ,
Без  веры  в  светлое  в   дому  --

-- Я  верю  в  яркие   купюры ,
В  награды  всюду  и  везде .
И  верю  страстно в  авантюры ,
Чтоб  рассиятся  на  звезде ! --

-- Ты падший  духом  Анатолий
И  богохульник   во  плоти .
За  все  мистерии   историй ,
Судьбой   заблудшей    заплати --

Двоился   грозный  Ян  Сенецкий ,
Сон  в  лабиринтах   исчезал ...
Хвалешин  в  тоге   и  советский  ,
Пес  стенды  прошлого   лизал .

           ***
В  ее  глазах  душа  мадонны
И  на устах  слова  чисты  .
Франческа  не  раба  мамоны
И  помыслы  ума   просты  .

Красавица  не  жаждет славы ,
Она  естественна   всегда .
Манеры  искренней  любавы ,
Без  искушенного   вреда .

К желанной  доброе  пребудет
Земное   время  на  свету  .
Ее   никто  не   позабудет ,
Кто  полюбил  за  красоту .

Она  верна  супругу  доли ,
Как   нареченная   жена .
Она   мечта   поэта    воли
И   музой   быть    посвящена .

Земные   страсти  быстротечны ,
Дух   охлаждался   от  причин .
Франчески  дни   добросердечны ,
Без  фальши  всюду  и  личин .

              ***
Труба  посадит новый  сорт ,
В  Каргинской  и  вблизи .
Мичуринский  предложит торт ,
С  событием  в  связи .

Достоин  Шолохов  ранет ,
Быть  яблоней   творца .
Но  отлучен Трубой  поэт ,
От творчества   венца .

Сам  Анатолий   осудил ,
Поэта  над   крестом .
Дорожкиной вновь угодил
Отринув свет с  Христом .

Добра  и  злобы  рубежи ,
Пронзают  Тихий  Дон .
Труба у  памятной межи ,
Узрел  времен  поддон.

Писатель разнуздал коня ,
В лучах  речной  воды :
-- Ты яблоню сажай ценя ,
Судьбу  не  за  суды --

Труба не разобрал слова ,
Тщеславный дух  пылал .
Звенела  гулко  голова ,
Свершилось что  желал .

Явился Шолохов во сне :
-- Труба  не  будь  ханжой !
Здесь истину  даруешь  мне ,
А  кривду  за  межой  --

Мелькнули шАбаши  судов
И  крестный жуткий  путь .
Поэты  золотых  рядов ,
Хулы   терпели    муть .

Доносы  фурии  несли ,
Дорожкины  на  вид .
И палачи  Трубу  тряси ,
Алешин   и  Давид .

Исправлюсь! - завопил Труба ,
-- Творцы мне не  враги --
И  прощена  его  судьба ,
У  сада  без  карги .

                ***
Сияй  звезда   не  уставая ,
Над  Мурманском  в  июне  вновь .
Творцы  на  Бога   уповая  ,
Возвысят  светлую   любовь .

И  Грации  озвучат  строфы ,
О  Белой  Ночи  северов .
И Делла Роза  до Голгофы ,
Озарена   для  мастеров .

Пиши   душой  о  расстоянье ,
Между  созвездий   череды ...
Гольфстрима  теплое   дыханье ,
Есть   вдохновение  воды .

Недавно   птицы  прилетели
И  гнезда  свили  огулом .
Блистают   неземные  цели ,
Над  поэтическим  крылом  .

Дерзайте в творчестве поэты ,
И  волн   запенится   накат ...
Раскройте в  Мурманске секреты ,
Когда  рассветом  стал  закат .

Поэзии  столпы  взметнутся ,
Как  Геркулесовы  столбы  .
И с  мифами  не  разминутся ,
Вдоль Аквилоновой судьбы  .

Здесь  Геспериды  пребывали ,
В  саду  божественных  плодов .
И  гномы  в недрах добывали ,
Богатства  вечности   трудов .

Здесь рубежи духовной доли
И  кредо - Доброе  верши !
Здесь исцеляют словом боли ,
Поэты  искренней   души .

У  Мурманска причалы в свете
И  пирсы  образных  начал .
Творцы за Родину  в ответе ,
Как Пушкин сердцем отвечал .

                ***
Паниковать не  собираюсь ,
От гулкой  доли  пустоты .
Я сочинять стихи  стараюсь ,
С небесным даром красоты .

Лучи прекрасные рассвета ,
Мечта  украсила  Мучкап .
И строки Нового Завета ,
Сулят  спасения  этап .

И трепет листьев абрикоса ,
С палитрой  зреющих  плодов ,
Вновь отвлекает  от вопроса :
Заплатят   падшие    судов ?

Я злобным летом не  родился ,
В  июне  время   доброты .
В  поэзии  я  возродился ,
Без  гордых принципов тщеты.

Глоток воды с краюхой хлеба .
И  луч  надежды  негасим .
Мне  улыбнулась  муза неба
И  мир  судьбины  выносим .

               ***
Из  Клуба четырех  она ,
Тамбова  Эсмеральда  града .
Она  порывами  нежна ,
И доброму  таланту  рада .

Танцует  трепетно  у  врат ,
Тамбовских  вех  библиотеки .
Тарасов  Квазимодо  брат ,
Иллюзий  яркой   дискотеки .

Отец  бездушных не  святой ,
Вновь Селиверст из Трегуляя ,
Надменно  топает  пятой ,
Веселый  танец  запрещая . 

Но  Эсмеральда  не  раба ,
Расстриги  в  рясе  грубияна .
Она   танцует  и   Труба ,
Тревожит  кнопочки   баяны  . 

                ***
Не  печатают , значит ненужен ,
С  озаренным    обилием   строф .
Горизонт   понимания   сужен ,
Без  падений   и  катастроф .

Может  я  исписался  досуже 
И  творю по наитью  стихи ?
У  других  откровенье  не  хуже
И  бомонд  не  судил за  грехи .

Вот  Андреев печатает  вирши
И   Крылова  щедра  на  слова .
И  Хазиев  исследует  ниши ,
Где  дракона  шипит  голова .

Соловей  о  политике пишет ,
О  безлюдье   Алешин  строчит .
И  Белых озабоченно  дышит ,
Когда стражем Козлова торчит .

Меркушова  исходит  посылом
И вгрызается    в  Меридиан .
Только я  на  коне  белокрылом ,
В  Оренбурге  с  гаремом    Диан .

Исписался когда ? Не припомню ,
Не  могу  посчитать до нуля .
Я  истории  всякие   помню ,
Чувства  добрые   не  веселя .

Может гордый Владимир Сергеев ,
Отвергает  шедевры  мои ?
И редактор Толмач - Извергеев ,
Возлюбил  графоманов рои ?

И Татьяна мадам  Притамбовья ,
Встала в позу  оскалив уста .
Наслаждается  ражем   злословья ,
Потому  что умом  не  чиста .

Пусть о Начасе пишут витии
И  Двурожкиной  верят  они .
Я  душой  говорю о  России ,
Византии  тревожной  сродни .

Храмы  светятся ликами святых
И  исконный  народ   не пропал .
Но  в  просторах  ветрами объятых ,
Разгорается  злобы   запал .

         ***
Если Волгина  кто - то не любит ,
Критикует  за  взгляды на  мир ,
Игорь  текстов врага не погубит ,
Потому что  не  катов  кумир .

Достоевский  не многим  по нраву ,
Философствует  щедро  весьма ...
Но  писатель  великий  по праву ,
Купиной   негасимой    ума .

Волгин  чувства хулой  не  остудит ,
Как  Наседкин  аля Смердяков .
Он  творца  никогда  не  осудит ,
Над  Голгофой  прошедших  веков .

Не  падет в откровении  низко ,
Описав  с  проституткой  разврат  .
Если  истина  выбора  близко ,
Игорь ключник  духовности   врат  .

Достоевского  бесам  присущи ,
Лицемерие   с  падшей  судьбой .
В  клевете  роковой   всемогущи ,
Как  Наседкин  убогий   собой .

Сирый Коля исходит  доныне ,
Безобразной  гордыней своей .
Божеством в обреченных пустыне ,
Видит злыдню и молится   ей .

Завывает  афганец   нещадно ,
Выжигает  растительность  зной ,
Но  Наседкин  творит беспощадно ,
Ад кумиров песчаных  земной .

Поле  битвы душа человека ,
У  судившего  с  метой  она .
Ищет  Коля   себя  имярека
И  находит  на уровне  дна .

           ***
Блистают  зеркала  времен ,
Для  приснопамятных   имен ,
Со знаменем и без знамен :
Народов , этносов ,  племен .

Пушкин Александр Сергеевич ,
Есенин  Сергей  Александрович .
Хрисанов  Иван Гименеевич ,
Иванов Гименей  Хрисанович .

Времена  отражают  личности  ,
Навека  в  обоюдной   обычности .
Труба  Анатолий  для  строф ,
Как  писарчук   Мариенгоф .

И тот  Анатолий и  этот ,
А  толку от них  на пшик .
Используют фокусов  метод ,
И  делают  внешний  шик .

В Москве у Сергея  Есенина ,
Сказителей   грянет    борьба :
Труба - Мариенгоф  от  Ленина
И с  Лениным  Мариенгоф - Труба .

Маньчжурия  и  Порт - Артур ,
Один  из  прадедов  матрос .
Японцы  осложнили   тур
И  усугубили   вопрос .

Позиции  своих  времен ,
Снабжение  из ряда вон .
Россия  святочных  знамен ,
Усилит  колокольный  звон .

Звони к войне на берегах ,
Иль в  погрустневших городах .
Смурные  житницы  в   снегах
И  души  жителей  в  бегах .

Пахать бы полюшко  весной
И  летом  выдержать  страду .
Но пережить обстрел сплошной ,
Остаться  праведным  в  аду .

Эскадра  канула  в  бою ,
Аврора  выплыла  к  своим .
Мой прадед бездны на краю ,
Был светлым ангелом  храним .

Второй    вещий    сон   Менделеева

Сатиру   сравню   я   с   водкой ,
Пьянящей   и   горькой   весьма !
Затем , чтоб   душой  не  кроткой ,
Не   ссорится   с   миром    ума .

В  сияющем   сне   Менделеев ,
Увидел    змеиный    бросок ,
Отпрянул  и  в  чуне   пигмеев ,
Отведал   из   колбы   глоток .

Проснулся    Великий    ученый ,
Смешал    двуединую    суть .
И   плод    озирая    моченый ,
Отрадную   принял  на  грудь .

К  сатире  в  житейском   пространстве ,
Димон    подшофе   подошел ...
Ученый   воспрянул   не   в   пьянстве ,
Он   формулу    водки    нашел !

Но  формула    всех    опьяняла ,
Кто   истово    жаждал   страстей .
И   эхом   грехов    догоняла ,
Бежавших   от   буйных   вестей .

Напрасно    ликуют    транжиры ,
Всего , что   трендуется   днесь .
В  " Прокрустовом   ложе "  сатиры
И   уксус    сканируют    весь .

Сканируют  строфы   поэтов ,
На дара  божественный  груз .
Вопросы  всегда  без  ответов ,
Таблицы  талантов  у  муз .

             ***
Калининград и Света Пешкова ,
Тамбов  и  Света  на  виду .
И в Липецке  Маруся  Брешкова ,
Гуляет  с  Пешковой  в  саду .

Везде Светлана  появляется
И  селфи  делает  легко ...
Когда  же даме  сочиняется
И грезы   вьются     высоко ?

Пиар важнее для  обрящего ,
Иль  труд  взывающей  души ?
Светлана  встретила творящего ,
Шедевр  в  возвышенной  глуши .

Вновь от  дома   Талиной ,
К  речке  путь с проталиной .
Наст  речной  не  прочен ,
Хвойный   лес  всклокочен .

Друг   идет  не  тужит ,
С  Соней  нежной  дружит .
Пиво  пьет  у  Талиной ,
Рядом  с  рыбой  вяленой .

Вновь  в  заботах  вдовушка ,
В  думах  вся   головушка .
Гость  приходит  жданный  ,
Но в объятьях  странный  .

Не  целует  в   губы ,
Все  объятья   грубы .
Сила в нем   немерена  ,
Как  у  Васи   мерина .

Хочется  быть  Сталиной  ,
Но  бытуешь    Талиной .
Вьюга  над  проталиной ,
Вьется   сном  ужаленной .

                ***
Считался  Блок творцом  пановым ,
Вмиг  оскорблен  был  Гумилевым .
Сместил  он   Блока  на  посту
И  не   препал  никто  к кресту .

Поэт  почетный  Блок  доселе ,
Стал в одночасье не при деле .
К двенадцати примкнул слегка 
И  стал  тринадцатым  в  ЧК .

И Гумилева  рок  без  свечки ,
Закончился  у  Черной  речки .
Стадая  запил Блок  вовсю
И  разлюбил  планету    всю .

Кровавый  август для творцов ,
Спасительный  в конце  концов .
Смещать  великого  постыдно
И  очернять   поэта   стыдно .

              ***
Ольха   свое   отхохотала ,
Над  гладью  трепетной  реки .
И  бабочка легко   порхала ,
Садясь  на  лилий   островки .

Тягучий  луч   неизъяснимо ,
Упал  на  сумрачный    затон .
И  птицы  пролетают  мимо ,
Ветров   услышав   моветон .

Загадочно  в  привычном  мире ,
Бегут  от  веточки   круги ...
Лист золотой  надежды   шире ,
Ныряет  рыбкой   у   куги .

Вблизи  Алены  отраженье ,
Она  бросает  ветви   вниз .
С  любовью  нежное  сраженье ,
Судьбы  отчаянный   каприз .

Ей  одинокой  не  до  смеха ,
Любимого  терзает   сплин .
За  вехой пролетет  веха
И журавлей осенний   клин .

               ***
Не получится  быть  первой ,
Шибко  волосы  не  рви .
Оставайся  Марья стервой ,
С  сундуком   и  ОРВИ .

Излечи  московский  кашель
И  в  старинном   сундуке ,
Отыщи  волшебных  капель ,
В склянке  видимой  в  руке .

Выпей капли не  тревожно ,
Станешь Косовской  Мари .
Все  желанное   преложно ,
Мир   божественный    узри .

Ты  в  имении   красива ,
Можешь  выбрать  жениха .
В секретере   стоит  ксива ,
Только  ценные    меха .

Ты  Мария  пишешь  строки ,
О  любви с мужчиной  грез .
Конкурса  не  те  пророки .
Что б  сгубить мечту  всерьез .

Блеф  отбора   и подставы ,
Возвели   козловский  клан ,
До  вершин  мамоны  павы ,
Где Труба вельможный  пан .

Пава  зрима  и незрима ,
Как  заплатишь  за  обзор .
То весталочка   из  Рима ,
То  певица  Ля - Бозор .

Грянут  выборы  в  Тамбове
И в Мичуринске  подстать .
Ты  Мария  в ярком слове ,
Не  теряй  таланта  стать .

Будь  прекрасной в изложеньи ,
Стань  изящной  у   дорог .
Все  духовное   движенье ,
Осеняет  светлый    Бог .

Тайна  Косовской  отрада ,
Если  в образе  не  пшик .
Конкурсам  Мария  рада ,
С сундуком невеста  шик !

                ***
Есть  у  Фадеева  Разгром ,
С  врагами  борется Метелица .
В  Тамбове Юрий с  топором ,
Судилищем  с  друзъями делится .

Мещерякову   все   к   лицу ,
Что с  откровением  не  связано .
Предлиту  ныне  подлецу ,
Пилатом побывать  предсказано .

Без истинных причин вражды ,
Поэта  обвинил  в  мгновение .
Как буд - то  запахом  нужды ,
Наполнил   Юрий   помещение .

Заснежен  эпизод    войны 
И  мелят  плевелы на  мельнице .
Мещеряков  палач   вины ,
Творца невинного  в  метелице .

Разгром  фитюльчатой  Тропы  ,
Нагрянул в  бурю   мракобесья .
След  Ахиллесовой  пяты ,
Пронзен стрелой из поднебесья .

            ***
Огрызко Слава не  хвали
Алешкина  Петра .
Он извратился на мели ,
Под звездами  шатра .

Алешкин проклятого друг
И мелет чепуху ...
Жида  обожествляет  вдруг ,
В  Мичуринском  пуху .

Не тот Алешкин на юру ,
Милейший  по  всему .
Приняв бесчестную  игру ,
Стал шулером  в  дыму .

Огрызко  ты не  унывай ,
Печатай  днесь  меня .
Шедевры  злом  не убивай ,
Труд  искренний  ценя .

Сверкает  лирики  колье ,
Блистает  цепь  поэм ...
Редактор не  стяжай  УЕ ,
Решая  суть  проблем .

          ***
Труба  с  державой  фаворита
И   скипетр  в  его  руке .
Писателей  внимает  свита ,
Речам   царя   невдалеке .

Цезарион  в Наукогдраде ,
Сажает  яблони   имен .
И Ивановы  при  параде
И гой  Рашанский  Симеон .

Теперь казну  для фаворита ,
В Москву из града  увезут .
Там  мастера и Маргарита ,
Потратят деньги на  мазут .

Все остальное потрах сучий ,
Стрихнин  и  плебса  мишура .
Труба  Великий  и Могучий ,
Когда   идет  Пиар - игра .

              ***
Честь офицера позабыта ,
Присяга  тоже  ни к чему .
Сицилианская   защита ,
Имеет   место   посему .

Все Лысогорские привычки ,
Отринул  лживый  Канчуков .
Тщеславья  хитрые   отмычки ,
Смущают  только  чудаков .

Щеряк  кантуженный   майора ,
Играет  с  тремором   словес .
И Зайцева  мадам  раздора ,
Имеет  бездуховный    вес .

Поэта в храме  осудили ,
Потом   отъяли    литжурнал .
Грехов  безбожно  напудили ,
Чтоб  утвердился   криминал .

             ***
В  Ильинском храме  палачи ,
Все  полыхают в  преисподней .
Когда   загомонят  грачи
И  перед   ночью  новогодней .

Когда сажают сад  они ,
Поэта  осудив  безбожно ,
В  Ильинском  адские  огни ,
С грехами   смешаны   тревожно .

На Страшном  пламенном Суде ,
Вся камарилья  супостатов .
Никто не защитил  в  беде ,
Творца  от истязаний  катов .

Раскрашен  извергов  конец  ,
Здесь  греховодники  лихие ,
Наказаны  за  зло  сердец ,
Вовеки  с  бесами   плохие .

В котле  дымящемся Труба ,
Рашанского  терзает   пламя .
И  Валя  с  падшими  слаба ,
Судилища   сжигают  знамя .

                ***
Двенадцать  книг , десятки публикаций ,
О  чем  они  скажи  Труба  , скажи !
О переменах  жизненных  формаций  ,
Без   деформаций  купленной спаржи .

Святые   перечислены  в  анналах ,
Церковных  щепетильных  до  тебя .
Ты  ярко  пребываешь  в  генералах ,
Мамоны   аксельбанты   возлюбя .

Ты прочитай шедевры  вдохновенно ,
О  страсти  неприкаянной   любви .
Чтоб  душу   растревожила  мгновенно ,
Последнее  у   бездны  визави .

Ты  прочитай  о  радости поэта ,
Когда  он  обнадеживал  Трубу .
О  попранном  сказании  Завета ,
Судилищем  без  мудрого  табу .

Двенадцать книг  газетного формата ,
Без  образов  художника  словес .
За  деньги   региона   банкомата ,
Казны   для  фаворита  не  чудес .

                ***
Я  был  в  Чаплыгине два  раза ,
На  Мира  улице   один .
Любовь  не  истина  приказа
И  я  не  страсти  господин .

Глаза  у  Веры  черноваты ,
И  губы  пухлые  слегка  .
Мои  порывы   угловаты ,
Как  у  отруба   казака .

Цветы  июньские   духмяны ,
Я  очарован   красотой  .
И к речке  местные  буяны ,
Бегут за  девушкой с косой .

Сливаются  степные  Рясы ,
С широким  руслом    Становой  .
И  поп  купается  без рясы .
Наряя в омут  с головой .

Расстался с милой на перроне ,
Кондуктор  жал  на  тормоза .
Сияли  в  призрачном  вагоне ,
Лишь  Катасоновой  глаза .

       luoft  khatul

                ***
Поэтов  нет на  Чердаке ,
Одни  коты  и  кошки .
Плетут в придуманном мирке ,
Словес пустых  лукошки .

Котелки  низкие  плетут ,
И  смутных  грез  кошелки .
Поэтов  Тамбовчане  ждут
И  множат   кривотолки .

Судили  светоча - творца ,
СП  России   члены .
По  вожделенью  подлеца ,
Приняв   обет   измены  .

И  опорочив   за  талант ,
Поэта   светлой   доли ,
Мещеряков как  деверсант ,
Изгадил   храм  юдоли .

Шедевры  брошены  в  утиль ,
Все  классика  Тамбова .
На  Чердаке  khatul Рахиль ,
Плести   муру  готова .

           ***
Трубе  не  чуждые   заботы ,
Дельца  Алешки   Полуботы .
И Полуботе  в дни татьбы ,
Прятны  навыки   Трубы .

Вблизи  предлита  Николая ,
Стихают  отголоски    лая .
И  тени  оголтелых  псов ,
Грызут превратностей   засов .

Небесных  озарений   муза ,
Исключена  из  ПисСоюза .
И  все  творцы  исключены ,
Кто  виноваты  без  вины .

Лишь Полубота и  Труба ,
Напишут   о   судьбе  раба .
О  роке  жизни   господина
И  как  переломилась  льдина .

За  деньги   щедрые  казны ,
Друзъя   тщеславные  важны .    
За   деньги  всяких    воспоют
И  тут  же  разных  предают  .

             ***
Стоят  стеной плечом к  плечу ,
Чужих   сжигая   взглядом .
Судьбой  истерзанной  плачу ,
За  стаю  злобных  рядом .

Кристина  Волкова  ведет ,
К  вершине   образ   Слова .
Но  стая  нападенья  ждет
И  шерсть вздымает  снова  .

Волнуя   серых   раскоряк ,
Призывом  быть  в  азарте ,
Матерым  хищником  Щеряк ,
К  волчице  льнет  Астарте .

Стихами мыслит  у  окна
И  в  пламени   рассвета .
Луканкиной  поет  Луна ,
Сонет   устами   света .

Эгрего  выпалил  куплет ,
С  гитарным  озвучаньем ...
Богиня   переходных  лет ,
Сдержала  вой   молчаньем .

Виталий  Полозов не  спит ,
Под  лунным  покрывалом :
Замучили  дурной   отит
И Толмачев  с  амбалом .

И стая  хищников  вблизи ,
Меняет  вновь   личины ...
Писать об ангелах  в связи ,
Нет  ни  одной  причины .

Сирото  Ольге   суждено ,
Шептать  в  загашник  рога :
-- Луканкиной  быть не дано ,
Творцом  стихов   от  Бога .

Награды  Лены  мишура ,
По  блату  фаворитов .
На публику идет  игра ,
Тамбовских  сибаритов --

Воздушных  замков  карусель ,
Вращается  со  скрипом .
И  похлебав  муры  кисел ,
Алешин  воет  с  хрипом .

            ***
Патрина  и  Пронина ,
Ценит вас  Доронина .
Ценят  вас  Драпеко ,
С Око с  ТелеВеко .

Вале  из  Тропинки ,
Цацки  и  сурдинки .
Незачем с росинки ,
Убирать  картинки .

Книги  с  фотографии ,
Злят  бандершу  мафии .
Валя  ныне    Ивлиева ,
Как  мегера  Кривлиева .

Не  грешите  в  храме ,
Ради   беса  в  даме ,
К   лешим  перекосицы ,
Вы  же  мироносицы !

Где  с молитвой  бдили ,
Зло    меня   судили .
Где  глаголят  модницы ,
Храм  был  Богородицы .

Бесятся   с   нечистыми ,
Каты  с  трубачистами.
Властью   награжденные ,
К  славе  утвержденные .

Валя  лжи  почетница ,
Лена  в  стаде  скотница .
Маша   бытом  сужена ,
Саша  в  снах  контужена .

Юрий   клон   Пилата ,
Коли   жизнь  кастрата.
Весь  Олег  в  очко ,
Где  сортир  Кличко .

Бредят  два  Халерия ,
Путь  хуля   Валерия .
Только  жуть   базара ,
Чушь  для   светозара .

Пронина  и  Патрина ,
Ржавчина  не  платина .
Пепел  не  алмаз ,
Грех  не  богомаз .

               ***
Когда Макаров был не клоун ,
А   восхитительный  поэт ,
Олег Алешин был не  доун ,
Не даун вдохновенных  лет .

Макаров  пил  и  балагурил ,
Излишне  много  о  пустом ,
Но на молебнах не халтурил
И  был  душою  со  Христом .

Меня  заметил  как  поэта ,
За строфы скромно похвалил .
Вопрос  оставил без ответа :
Зачем страстям благоволил ?

Меня  в  Тамбове   осудили ,
На  месте  храма  подлецы .
И  приговор мне  утвердили ,
Идти  куда  летят  скворцы .

Теперь Аркадий  яркий  клоун
И   для  безбожников   поэт .
Олег  Алешин   истый   доун
И  даун  с  блесками  штиблет .

            ***
Когда Кудимова  Марина ,
Была  не  клоуном  в  миру ,
Она весной читала  Грина ,
У Цны на солнечном ветру .

И  книга  гревшая  консоль ,
Старинных   дней   особняка ,
Была  для  трепетной  Ассоль ,
Теплей   родного   камелька .

Вздымался  парус одинокий ,
В  тумане  неба  голубом .
Евгений близкий и  далекий ,
Был  Евтушенко  за столбом .

Кура  переливалась   мутью ,
Бурля   в   Сванетию  текла .
Кудимова  вбирала  грудью ,
Что  муза  неба  нарекла .

Когда  Кудимова  Марина ,
Прослыла  клоуном  в  миру ,
Романтику  забыла  Грина
И  закурила  на  ветру .

            ***
Володя  Середа не клоун
И по натуре  не  поэт .
Он  обрусевший  Эдди Стоун
И  граф  носитель эполет .

Антоновец в Смирновской бабе ,
О  жизни  сельской голытьбы .
Удав  на  толстом  баобабе
И Савенков  эсер   борьбы .

Он  тамада  для  ротозеев
И  заодно  Денисов   с  ним .
Читает  подленник  эссеев ,
Который  с  библией  сравним .

У  Середы  случались счеты ,
С  большевиками  и со мной .
Он  либеральные  просчеты  ,
Оставил в хламе за  стеной .

Милицию  с  присягой  предал ,
Меня  за  милость   осмеял  .
Глазкова странности изведал
И  шар  матерчатый  объял .

                ***
Не одному  смешить  Глазкову ,
Тамбовский  радостный   народ .
Дорожкина   взяла  подкову ,
Всю   изогнув    наоборот .

-- Алешина покличьте  люди ,
Мы  номера  отобразим .
Расширим  обоюдно  груди
И  красотой   всех  поразим ! --

Олег  Алешин был  в  ударе ,
Блажил  у  края   бытия  .
В Глазкова  обнаружил  даре ,
Сокрыта  времени   шлея .

Сидел  Тарасов  Квазимодо ,
Смотрел  на женщину   в  упор .
Но Эсмеральда  де Коммодо  ,
Давала   каждому    отпор .

Семен  и  Эдик  хохотали ,
Творца  увидев    палачей .
Алешина   они  втоптали ,
В  гряз  на  афише смехачей .

Поэт не клоун  изначально ,
А  клоун в жизни не поэт .
Сравнение   двоих  печально ,
Когда  шедевров ярких  нет .

Опять у храма начудили ,
Дурные   Валя  и  Олег .
Они  поэта  осудили
И  ловят паутины  нег .

Глазков  сатирик откровенный ,
Алешин лживый  и  шальной ,
То весь Иуда   вдохновенный ,
То от  предательства  больной .

Жестокие  до  ража  духа ,
И  лицемеры  злой  душой .
Щедра  процентщица  старуха ,
Везде  наушною  лапшой .

Судилище  не  клоунада ,
Расправа  явная  была .
И  мету  гибельного  ада ,
Любая   шельма  обрела .

                ***
И  правда была  у  Каренина  ,
И  ложь  у  супруги  своя .
Потоцкий  Сергея  Есенина ,
Руками  сразил  не  тая .

Распятие крыльев обломанных ,
Из  камня  холодных  времен .
Перформанс  соцветий сломанных
И  всплеск  лепестков   имен .

Потоцкий  в  тени  Бухарина ,
Сергея  Икаром  ваял .
Вахлак  с  бородой  боярина ,
Небесный  полет  разъял .

Печальны   черты   эпитафии
И  вычурность  смутных  грез .
Доныне   светлы  фотографии 
С  Есениным  у  берез .

Охватят  сомнения  с  муками
И  деспот  восточный  крича ,
Порадует  скульптора    дуками ,
Запястья  срубив   сгоряча  .

             ***
Лес  осенний  вязок  ,
Как  трясина  летом .
Много  русских  сказок ,
Здесь  пожухли  цветом .

Вот  избушка   бабы ,
Мыслями   не  чистой .
Вот  лихих   ухабы ,
На  поляне  мглистой .

Леший  бродит  рядом ,
С   паутиной   доли .
И  вершит  обрядом ,
Марево    юдоли .

Не горит  крушина ,
Отпылав  всей   кроной  .
Не  звенит   вершина ,
Дня  лучей   короной .

Журавли  из  леса ,
В небо  взмыли   клином .
И  бредет  повеса ,
Лютый волчьим  сыном .

                ***
Ярко  в Бежецке как в Ельце ,
Жизнь  написана  на  лице .
У  прохожих  и  Бунина  в юности ,
И  творца   Иванова  подлунности .

Старина  городов  не  застойная ,
Осененных  рисунков  достойная .
На  распахнутых окнах  узорчатых ,
На  воротах  купеческих  створчатых .

Двухэтажные  домики каменные
И  камины в метели  пламенные .
Словно  Русь  в  Фаберже яйце ,
В  чудном  Бежецке  и   Ельце .

Здесь Антоновских яблок  замочка,
Когда   дышит  дубовая  бочка .
Здесь вода  родниковых  глубин ,
И  с  рубинами  кроны  рябин .

Умиляйтесь  местами  крещеные ,
Где  картины веков  не лощеные .
Где  не  видел  Иван  окаянство ,
Где  ценил  Иванов  постоянство .

              ***
Куст  осенний  обнимет ветвями ,
Не  спеши  умиляться   кусту .
Может  тигр  угрожает  клыками ,
Фетиш   осени   на   посту .

Может  рыжая  брешет  лисица ,
Охраняя  лисенка   в   кустах .
Может  в  позе  атаки   волчица
И  волчата ее   на  местах .

Золотые  куста   закорючки
И  червонная   крона   впопад .
Но  мгновенно  вопьются  колючки ,
Когда   вздыбится  листопад .

Листопада  скакун златогривый ,
Будет  землю  копытами  бить .
И амур вдохновенья  счастливый ,
Нарисует  как  надо  любить .

У  кустов  изменяются  нравы ,
Как  меняется  образ  ветвей .
Пейзажисты  художники  правы ,
Ангел светит - поет  соловей .

              ***
Жемайтелите Яну осудили с пьяну ,
Вспомнив  Рамаяну и пролив к  Буяну.
Окрылили  Лену  как   живую  мену ,
Взвыли на Селену  лютые не в смену .
Жгет Пиетиляйнен барабашка Кляйнен
И поет : О майнен! - баритон  Биляйнен .
Бесы злых буянят и  духовность ранят ,
Эгоизм  шаманят  и  муру   кальянят .
Заповедь от Бога - Не  суди  попрали ,
Ради злых  итога  , добрых покарали .
Обнаглелы  всюду , каты грешной доли ,
Божеством  Иуду , вознесли  в  юдоли .
Север  будет жалок , под присмотром Лены ,
Щабаш  для  весталок , полюсь для  измены .

                ***
Шорохов  не  шутит , строфы  разбирает ,
Светлое  не  мутит , тряпки  не стирает .
По осколкам  темы , босиком  проходит ,
По огням дилеммы , к горнему восходит .
Вот размер не точен и строфа  кривая ,
Злом   не  озабочен  , а  душа  живая .
С тремером  по нотам и смычок  из  жести ,
Света  нет  заботам , только  пассы лести .
Скрипка  тонким гласом , ближних  позабавит ,
Если  автор  квасом  , Бренди  не  разбавит .
Выдох  не  убудет , с  озаренным чувством  ,
Алексей   не  будет , критиком - Прокрустом .
Шорохов  не  ложе  ,  предлагает   меры :
Строфы  колесницы  ,  образы  галеры .

                Закат   судьбы

На  закате  судьбы  , ты  увидишь  закат ,
С  древнеримским  оттенком   багряным .
Сердце   солнца    без     жгучих   заплат
И   лучи    над  простором   бурьянным  .

Ты   увидишь  врага  с обнаженным  мечом
И   идущего   править   всем     миром .
Ты   услышишь как  сад окликает    сычем
И   вблизи    изваянья    с   кумиром .

Ничего  не  расскажет кумир  о  былом ,
Он  похож на   старуху   с     короной .
И  закатная   весь    облекается     злом ,
Где    проруха    летает   вороной .

Ты  увидишь   подругу   идущую вдаль ,
По   кровавому     блеску    затона . ...
И  почувствуешь  как   обреченную   жаль ,
Ведь   она   как   и   ты   Антигона .

На  закате  судьбы   пребывает  печаль ,
Как  ребенок   обласканный  солнцем .
Отражается  детства    звенящая   даль
И    блистает   лучистым   оконцем .

ЛУКАВЫЕ    ГЛАШАТАИ

 Лукавые   глашатаи

Я  творящий , не  критикан ,
Мое  дело  писать  шедевры !
Пусть Алешин танцует канкан
И с Луканкиной жаждут пресервы .

Обнулил  одного  Николай ,
А  другую вовсю отминетил .
Ты на падших читатель взирай ,
Шельм небесный творец  пометил .

Имена им теперь  подавай ,
Из неясного , зыбкого  круга .
Разрезают мечты  каравай 
И заливисто хвалят друг друга .

Подружился Евстахий  с  каргой
И  великими  славятся  вместе .
Но пузырь  над  туманной  кугой ,
Лопнул  снова  на  смутном  месте .

Ничего не создали  в  чести ,
Все  лукавое  от   лукавых .
И  Луканкина  будет  нести ,
Ахинею  о жизни  неправых .

И  Алешин  продолжит трындить ,
О  незримых   прошедшего  века ,
Продолжая хулить и  стыдить ,
Ныне   классика  и  человека .

           ***
Воронеж   любит  Гендель  Коц ,
Здесь  Лютый  пишет  о  Пархоц
И   корифей   Макаров   пишет ,
Как  город   обожает   Вишет .

Тамбов  не  любит  тамада ,
Он  на  фуршете   без  стыда ,
О  саде   говорит   камней ,
Что  изваяний  всех  умней .

Ряд  бюстов  лысого  дельца ,
С  ухмылкой  хищной  стервеца .
Идет  вдоль  них   оригинал ,
Своей   гордыни   маргинал .

И тамада  с  фальшивой  лирой ,
О  майне  воспевает  с  вирой .
Но  тени  с  воем   прозвучат ,
Как  стаи  нечисти    волчат .

Воронеж  в  творчестве   иной ,
За  дней  просветной  пеленой .
Нестругин , Щелоков  , Пархоц ,
Шедевры  пишут  и  для  Коц . 

            ***
В Мытищах  у  Алешина ,
Был  образ  ausweisа :
Чубайс  похож  на  Сошина ,
А  Сошин  на  Чубайса  .

Сиял   Олег   белесый ,
Вновь  лысиной  обширной .
Но  Середа  курносый ,
Мудрил с крольчихой жирной .

Здесь  дети  пребывают ,
Не  лейтенанта  Шмидта .
Глазковы  не   зевают
Когда  идет   Розита .

О чем -то шутят  рядом ,
Кому - то  просят верить.
Поводит  Роза  взлядом
И  просит  пыл  умерить .

Идут  дельцы  навстречу  ,
В Мытищах  не  с  Чубайсом .
Глазковы , Сошин , Гечу ,
Алешин  с  ausweisом .

У  Виктора  все  схвачено ,
Кузен помог  погибший .
За  творчество  оплачено ,
Судьбой  себя спалившей .

В  Тамбове  стая  хищников ,
В  Мытищах  круг  политиков  .
Дерзай   среди  зачинщиков ,
Игры  в  талантов  критиков .

Но с другом  опечаленным ,
Гость  предсказатель  казусов  .
С  Алешиным - Молчалиным ,
Радушный  Сошин - Фамусов .

Награда  гостю  вызреет ,
Друзъя  в  Союз  пролезут .
Глазков коверным  выступит 
И  всем  штаны  налезут . 

       ***
Пеленягрэ не  игрок ,
В голубых глазах поэта .
Подмосковный  вечерок ,
Упоителен  у  лета  .

И французской булки хруст ,
Побуждает  пить  какао .
Вырывается  из  уст :
-- Бытовать имею право!--

Пеленягрэ  не  стяжал ,
Отвратительные   речи .
Он  любить не возражал ,
Электрические  свечи .

Но  перо  его   строфы ,
Из   небесного  полета .
Воспаряет  он  с  софы ,
Словно селезень с болота .

Виктору  Интер - Союз ,
Ныне  в  туне   интересен .
Деловой   Гриценко Хьюз 
И   ценитель  его  песен .

Ивановы  в  СоПиРо  ,
Бьют  пиарные  баклуши .
Вновь   писателям  ЗерО,
Вешают  лапшу  на  уши .

Виктор  верить не спешит ,
Рыночных   времен   кумирам .
Больше  многих  не грешит ,
Пребывая в мире с миром .

                ***
Слово  не  камень из мостовой ,
Речи  твоей  откровенной   живой .
Что произнес отвечай  за  слова ,
Если   душа   неизменно   права .

-- Я вас люблю -- полюбив говори ,
Лживым  порочным  огнем  не  гори .
Угли  грехов  не погаснут вовек ,
Если фальшивит  везде   человек .

Власти  от Бога по  мере  весов ,
Если  мамоны  не пестуют   псов .
Если  не  хапают  жадно  казну ,
Не  опошляют   времен   новизну .

Камень тесать и картину писать ,
Это не в Слове творцу  воскресать .
Было  в начале и будет в конце ,
Слово сиять в поднебесном  венце .

Скульптор  ваяет , художник творит ,
Только поэт  от  небес  говорит .
Каждому   делу   свое  ремесло :
Пахарю  сошку  ,  провидцу  число .

                ***
На  газоне   уток  стая ,
Рядом  перекрестный  брод .
У  крылатых жизнь простая ,
Если  кинут  бутерброд .

Клювы утки  раскрывают ,
Хлеб смакуют у дорог .
Пролетарскую все знают ,
Речки  обрамлял  порог .

И  Дворянскую  когда - то ,
Открывал  дорожный   знак .
Время  идолов   не  свято ,
Как  и  рынок  не  кунак .

Русло  речки  земляное ,
Родники - ключи  глубин .
Место  видится  родное ,
Уткам   снова  у   рябин .

Ходят   посуху   утята ,
Где  засыпана  река  .
Кормят  крохалей  ребята ,
Сытным хлебом камелька .

                ***
Натали Радостева , в  горницы  тиши ,
Повторяя  Злостева  , словом  не  греши .
Памперсы  с  платочками  не  сули  продать
И анчуткам  с  квочками ,  не стремись воздать .
Знаки  препинания , не  приемлет  выпь ,
Натали  признания  , с  горяча  не  сыпь .
Филин  расхохочется  ,  от  дурных  речей ,
Воскресенья   хочется - веруй  горячей !

                ***
Петр  Алешкин  столичный  писатель
И  не  нуждается в лишних словах .
В темах житейских упорный искатель .
Что б  не  пустынилось  в  головах .

Знает Тамбовщины он нигилистов 
И  раскулаченных  злую   нужду .
Стычек  антоновцев  и  коммунистов ,
Знает  Алешкин  шальную  вражду .

Я  выпивал с ним в лихую годину ,
Родственник  доки  томился  в  суде .
Петр  Алешкин   спасая   судьбину ,
Был  как   жемчужина  на  бороде .

Добрый , отзывчивый  и  не спесивый ,
Петр  сегодня   в  посылах  другой ,
Пишет Аршанскому -- Образ  красивый ,
Мира  лукавых   и  мудрость  дугой  --

Круг  бесноватых  судивших поэта ,
В  храме  разрушенном  катами  зла ,
Снова  Алешкин  с  лучами  рассвета ,
Видит  друзъями  с  хламидой   чела .

           ***
Стоит без окон  и  дверей ,
В  лесу   избушка   егерей
Здесь Овертона нет табу ,
Позаносил  буран  избу .

Не видно  дыма  из  трубы ,
Не слышно  бражников пальбы .
В  фаворе  небыл  Овертон
Лишь снега  зиждиться  мутон .

Проснется егерь  в  тишине
И  нету  сосняка   в  окне .
Какой тут к лешим Овертон ,
Кручинушка забвенью в тон .

Откроет дверь нажав плечом
И будет  Овертон  причем .
Потом  отроет всю  вокруг ,
Концептуальным станет вдруг .

                ***
Елена  многих не читает ,
Как ей любовник говорил .
Она  метрессу  почитает ,
Гиббонов туны и  горилл .

Елена видела животных ,
Как отражденья в зеркалах .
Среди Чердачных беззаботных
И щелкоперов  при  делах .

Одни  быкастые  в астрале ,
Другие  блудные  козлы .
Луканкиной опять в запале ,
Привиделись теней   узлы .

Елена Колю  не  читает
И Маркова с ужасным ВОВ .
Она с  Алешиным  мечтает ,
Построить поднебесный  кров .

И  в ниЧЕго играя  леди ,
С  курчавым  перышко  найти .
И  буки  тщетности  и веди ,
В квадрат  лукавства  возвести .

Зачем Елене бред  отпетых ,
Творца судивших  над  крестом?
Она  животных  не  согретых ,
Согреет   с   фиговым   листом .

И Гришин  хряком  воздыхает ,
И  Мещеряк  как  Минотавр .
Наседкин напрочь высыхает ,
Ревнующий , убогий  мавр .

Елене  чтиво   надоело ,
Душа  осатанела   вновь .
Зудит   пылающее  тело
И  жаждет лютую  любовь .

                ***
Дипломы , награды , фуршеты и славицы ,
А  где же роман о судьбине  красавицы ?
Труба на Донбассе  забыта Козловщина ,
Борис  Иванов  и  вокруг  Ивановщина .
И Никас Сафронов посланцем  мармонов ,
Дарует  картины  о  жизни  Бурбонов .
Дипломы  разведки  и  знаки  отличия ,
Шампанского нету  Дюрсо  для приличия .
И вновь Кочу - Бей увлеченный пташинами ,
Смеется в снегу  на парковке  машинами .
Поветрие   сильное  , схожее  с  дурью ,
Подвески  иметь  с  поднебесной  глазурью .
Дипломы , награды , фуршеты  и славицы ,
Где  нету  романа  о  жизни  красавицы .

             ***
В  Химках  не был  Эхнатон ,
Фараон  земель  Египта .
Будет  скоро  хакатон ,
Проводится  манускрипта .

Развернут его на свет
И  откроют на  странице ,
Где  талантов еще  нет
И  прибежища  в  столице .

Хакатон и Кофе - брейк ,
Для  Деметрии и Данса .
Лютый  обожает  шейк
И  фокстроты  декаданса .

В  манускрипте  молодых ,
Любят  только  молодые .
Но  у  писарей  седых ,
Все  Пегасы  не  седые .

Эхнатон  свой  хакатон ,
Обретал   в  пылу  борений  .
В  Химках  золотой   жетон ,
Пропуск  в  дали   озарений .

             ***
ПРАВ АЛЕШИН , ПРАВ ТРУБА ,
ПРАВ И ЮРИЙ МЕЩЕРЯК .
ТОЛЬКО КАЖДОГО СУДЬБА ,
КАК ПОХОДКА РАСКОРЯК .

ДЛЯ ГонтАРЕВОЙ ТРУБА --
ПЕС СТОЛИЧНОЙ СУЕТЫ ,
ВИДИТ ЖЕНЩИНА РАБА ,
ГОЛЬНОГО СВОЕЙ ТЩЕТЫ .

ДЛЯ ДОРОЖКИНОЙ ОЛЕГ ,
ИЗВРАЩЕННЫЙ ХЛЫЩ ВСЕГО .
ВЕДЬ АЛЕШИНА РАЗБЕГ ,
ВРОВЕНЬ С ФИНИШЕМ ЕГО .

В РАСТОПЫРКУ ВСЕ , В РАЗЛЕТ ,
РАДИ СЛАВЫ НА ЮРУ ,
А КРЫЛАТЫХ ГРЕЗ ПОЛЕТ ,
МЕТЯТ В КРОЛИЧЬЮ НОРУ .

ПОСЕДЕЛИ ОТ ЗАБОТ ,
ПОЛЫСЕЛИ ОТ ТРЕВОГ ,
ТОЛЬКО ТВОРЧЕСКИХ РАБОТ ,
ВЕСЬ РАСХРИСТАННЫЙ ИТОГ .

           ***
Андрей  Тимофеев  не  стрепет ,
Используя  творческий   трепет .
О  нем  говорит   молодым ,
Несущим   к  роящимся   дым .

Пчелиные  семьи  творений ,
Еще  в   пересменке   борений .
Дыми , усмиряй  , разделяй
И  с маткой  рабочих  вселяй .

Пусть трутни свое совершают
И  стражи чужих не пускают .
Пусть взяток приносят  рои ,
В   бесценные  соты   свои .

Жужжите  пчелиные  печи ,
Из воска получаться свечи ,
Лекарство из нежной пыльцы
И  мед  предпочтут  мудрецы .

И  химия творчества в  Химках ,
Естественной  будет в  ужимках .
Душевной  до  бренной борьбы  ,
С шедеврами личной  судьбы .

           ***
ЛитРоссия где  Огрызко ,
От невежества не близко .
От  Блефуску  далеко
И   Вульфхере  нелегко .

Растопырив  правды лапы ,
Доки  истые  кацапы .
Лживым спуску не  дают
И  препоны  создают .

Без  Огрызко  всюду  гладь,
Хочешь кривдушку  пригладь .
А  с  редактором  судьбы ,
Маска  сорвана  с  Трубы .

С  награжденных и других ,
Красок  ярких  дорогих .
А  под  выделкой  лицо ,
Как  тупейшее  яйцо .

Фантомасов  дни  в огне ,
Раз  Огрызко  на  коне .
В ЛитРоссии жизни  речь ,
Как  горячая    картечь .

           ***
В  Москве  Труба не интересен ,
Таких  пройдох  не  сосчитать .
О  деловых  десятки   песен ,
Я  не  стремлюсь их почитать .

В  Екатеринбурге  у  причала ,
Труба  Приваловым  басил .
На  миллионы  не  серчала  ,
Мадам с которой  колесил .

Слыви Тамбовским меценатом ,
Привалову  Урал - привал .
И Анатолий местным хватом ,
Ты станешь как подозревал .

Железо пусть куют трудяги ,
Приумнажай  словес  маржу .
И в Александъ еще стиляги ,
Покажут  Чарльстон  ежу  .

Мамона  ухарю  за  то ,
Тщеславьем  щедро  воздала .
Труба ты в творчестве никто ,    
А как Привалов  ты  скала .

          ***
Василий  Дворцов одаренный поэт
И  храмы  расписывал  помолясь .
Душой  перечитывал  Новый  Завет ,
На грешную  бытность  не  злясь .

В  Союзе писателей дока Дворцов ,
На  конкурсах  учит  воспринимать .
России  возносит Святых Праотцов ,
Чтоб чуждые  истины  не  занимать .

Своя  озаренная  правда  основ  ,
Дворцовская  с   яркой  судьбой .
Но  есть Полубота  и  Иванов ,
Кренев  и  ЕрпылЕв  с  Трубой .

Политика ныне  билеты менять ,
Союз  обновить  на  юру .
Причины обмена творцу не понять
И   чью - то  шальную  игру .

Покуда художник Дворцов говорит ,
Каков  безобразий   капкан .
Писательский  храм Артемиды  горит
И  жарит    Помпеи  вулкан .

              ***
Стопка книг , чемодан ,
Он сидит у порога .
На стене Магадан
И картины дорога .

Затерялся в кармане билет ,
Вникуда на года , навсегда ...
И пальто приснопамятных лет ,
Как застегнутых дней череда .

Может быть он вернулся уже
И сидит у порога забвенья .
Стопка книг , чемодан неглиже
И пустая тетрадь откровенья .

Может быть его  нет ,
Отразился зеркальный мираж .
Вновь   осенний   рассвет ,
Совершает  лучами  вираж .

Может   жизнь в  тупике ,
Как  минувшие  вехи  судьбы .
Не  узнать  в  старике ,
Глашатая  с печалью  борьбы .

         ***
Слово  Белых  не  судил ,
Радуюсь  за  Михаила .
Грешное  он  упредил ,
Веру  душа сохранила .

Миша не ведал  греха ,
Заповедь не  попирая .
Тихой  сатире  стиха ,
Не воздавал  презирая .

Видел   святых   образа ,
Крест на Голгофе распятья .
Миши  скатилась слеза :
Где православные  братья ?

Все   клевету   говорят ,
Судят   поэта   безбожно .
Темное  дело  творят :
Подло , надменно , тревожно .

В  храме  творца не судил ,
Миша  Белых  с  подлецами .
В   шабаше   не   угодил ,
Злым с шутовскими  венцами.

                ***
Алексей Полубота вновь в твореньях дерзай ,
Как японец с вельбота , крикни ветру : Банзай !
Вдохновись ты Цусимой и Курильской грядой ,
Будет в веси любимой , меньше горя с бедой .
Пронесись мимо пены , мегалитной скалы ,
Напряги свои вены , сбрось муры кандалы .
Полубота не Лота , ты увидишь КрузО,
У него полиглота , том стихов Доризо .
И шедевр о влюбленных , в тишине  напиши ,
Как в краях озаренных , времена   хороши .

           ***
Кагалу  трепетно служил ,
Отринув  все  поверия ,
Иуды  орден  заслужил ,
Рок  Маркова  Валерия .

И ты Алешин не робей ,
Кумира  знак  победный.
Рябова  внешностью  рябей ,
Иуды  оттиск  бледный .

Наседкин шавкой мельтешил ,
У  ног  метрессы  падали .
Безбожно , истово  грешил ,
Решал  что  бесы  задали .

И Юрий  отроду  Щеряк ,
Объятый  тенью   Понтия ,
Ценил  поклонниц  раскоряк ,
Евстахия  де  Монтия .

Не  унывай  кагала   босс ,
В  Козлове  время  схвачено .
Рашанский  глиняный   Колосс ,
За  блеф  казной   заплачено .

Вновь  оборотистый   Труба ,
Анчар  растит  Гайдона  .
Авантюриста  ждет    судьба ,
Как  пса   Амаргеддона .

Елена   извергов  взбеси ,
Исходят  зудом  подлости .
В  подвале  Васю  попроси   ,
Дойдет  до срока годности .

Вам  суд  отрада бытия ,
От  случая  до  случая ?
Болезни  адская  шлея ,
Для  падшего  падучая  .

                ***
Как буд - то в пекле преисподней ,
Рашанский  виден  в  ТОУНБе .
Без светлой истины Господней ,
Он  враг  прозревшему  Трубе .

-- Рашанского  личина  жабы --
Трубе  приходиться  грубить .
Но  падшые  взывают  бабы ,
Хмыря  Козловского  любить .

И  любят  брата  лицемера ,
Конферансье с  МарОр травой .
Вокруг   пылает    атмосфера
И  бес  с  Двурожкиной кривой .

Труба  не  хочет  куролесить ,
На  шАбаше  нигде  теперь .
Он  душу попытался  взвесить
И  бездны   рассмеялся  зверь .

Как  муть  бесценного агата ,
С  лучистым таинством  кругов ,
Душа  грехами  так  богата ,
Не  отмолить вблизи  врагов .

Лауреат  Труба  в  Союзе ,
Когда  с  иллюзией  венца  .
Бикини   нарисует   музе ,
В смартфоне стилусом  дельца .

Творец  в Тамбове оклеветан ,
Осужден  в  Пушкинке  гурьбой .
И  нет  правдивого  ответа ,
Зачем  анчутка  был  Трубой ?

В огне  пузыриться  Рашанский ,
Как  и   положено  ему .
Оттенок  закулисья  шпанский
И  безобразный по всему .

Капканы  зла  не отпускают ,
Судилище   -- дамоклов   меч .
Созвездья  искры  высекают
И  рок  от  кары не сберечь .

         ***
Вольнодумцев  гнать взашей ,
А  Трубу  на  пъедестал !
Ты  мундир  портной пошей ,
Что вельможным  я  привстал .

Каждый с правдой  норовит ,
Доказать  свое  другим .
Я   душой  не  ядовит ,
Но  не  кланяюсь  благим .

Не  сумел - отстал совсем ,
В  туне смутной  помолчи .
Счастья  не  хватает  всем ,
У  Трубы  все  калачи .

Полубота  весь  благой   ,
С  самым  светлым  наряду  .
Ты  с  поэмами  изгой ?
А Труба с туфтой в  меду .

Прижимай шедевр к груди ,
Обретай  тепло  сердец .
Строго  время  не  суди ,
Где отверженный  творец .

В АСПИД  с яростью войдем ,
Без  Чистилища   грехов .
До  вершин  богов  дойдем ,
Без  классических  стихов .

Мы  Чистилище  свое ,
Дарим  грушникам  в  веках . .
У  Трубы  теперь   копье ,
Лонгина  горит в  руках .

Что  творец ? Его венец ,
Из  поветрия  и   грез .
Меч  страдальца  кладенец ,
Заржавел от горьких  слез .

На  Парнасе  всем  светло ,
АСПИД  не   Сизифов труд .
В  пудре  у  Трубы  чело
И  гарем  вблизи  Гертруд .

         ***
Сергеев  гонит  порожняк ,
В  ТМ  Володенька  важняк .
Перед властями на карачках ,
Как крыса на отравы пачках .

Татьяна  выпучив  глаза ,
Вновь в Притамбовье егоза .
И  Федоров  вблизи  герой ,
Ценя   еврейский  геморрой .

Вопит  беспутный  Толмачев :
--В Тамбове гений Кузмичев ! --
Читает  ТамбовЖи  народ
И видит гений - нищеброд .

Казацкий  окрик   зоревой ,
Раздался  в  теме ножевой :
-- Поэту   учинив   террор  ,
Жиды  жуют траву Марор ! --

И  Валя  воскурив  полынь ,
Всех  отпугнула  от  святынь .
Главреды  служат им  зело
И  палачей возносят  зло .

                ***
В Поляне Ясной свет в окошке ,
Сергей  Шаргунов  как в лукошке .
Жена   любимая  и   дети ,
И житницы  богаты  клети .

Он как  Григорий  хуторянин ,
Хотя  и  Мейлахс   россиянин .
Картошку с маслом Саша гой
И с бодуна  не  пнет  ногой .

Вновь  Дама  Пиковая  в  стужу ,
Звонила - Как я  Женя  сдюжу ? -
Но  Водолазкин   не   игрок ,
Он  зыбкой  бытности  пророк .

Евгений  Попов   тот  еврей ,
Который  как  в  мяте  пырей .
А  может   татарник  в  смородине ,
Колючий  но  тянется  к  Родине .

Когда от водки я в дымин ,
 Читаю вирши Гедымин ...
Плывут сюжеты по волнам ,
С обильной кипою панам .

                ***
В Тамбовский Союз писателей ,
Я  после  суда  не  верю .
И  вестнице   гробокопателей ,
Не  поклоняюсь как  зверю .

Двурожкина  всех   искусила ,
Лукавством тщеславного подкупа .
В  судилище  падших  сила ,
Объяла  с грехами  откупа .

Творца  обвиняли   злобные ,
Над  местом креста распятия .
Порывы  паденью  подобные ,
Где бездны нечистая братия .

Возвысят  порочного изверга ,
Обманят  в  любви безгрешного .
И  честный  на  грани  выбора ,
Заложник  греха   потешного .

Не верю  бездушным  особям ,
И  хищным ехиднам не верю .
Меня  осудившие  походя ,
Беды  поклоняются зверю .

                ***
Святые  тебя  не  услышат ,
На  публику  пишешь   слова .
Молясь на лампаду не дышат ,
Склоненная   вся   голова .

Евстахий  ты  в партии клялся ,
Мамоне  служить  в  попыхах .
Безбожником  истовым  шлялся   ,
Теперь  православный  в стихах .

Туманишь мозги   ты  Татьяне ,
Главреду  с  глазами  блю - рей .
И  держишь  в  нагрудном  кармане ,
Билет  коммуниста   горей  .

Ты Начас  лукавый  Евстахий ,
По   духу   лихой   фарисей .
Навписанный  твой амфибрахий ,
Ненужен  Тамбовщине   всей .

Хохол западенского  края ,
В  России  непрошенный  гость ,
С Дорожкиной  в  катов играя ,
Посеял  судилища  злость .

С триумфом  тщеславных  итога   ,
Над  скорбной Голгофой  креста ,
Судил   ты   поэта  от  Бога ,
Поправ  все   Заветы  Христа .

               ***
Он флаг из космоса  целует ,
Восславив   палачей  творца .
И с  Шоршоряном  критикует ,
В  музее  пули  из  свинца .

Доходный  дом для  офицера ,
Купец  построил  армянин  .
Пространства исказилась сфера ,
В  кругу   истории   стремнин .

Где в ресторане  пировали ,
Дворяне и  богатый  люд ,
Теперь  батальные   скрижали
И  командарм  не  страхолюд .

С военной выправкой почетной ,
С  лукавой  сущностью  всегда .
Процентщице интриг  нечетной ,
Дарует  фору  для   вреда .

Наглядно  подлое не  сеет ,
Но  милосердное  в  тени .
Дары  властителей   лелеет ,
Чиновники  богам   сродни .

Не  защищает  он  гонимых ,
Не  помогает  им  в  беде .
Исчадия   среди   любимых ,
Завет  поправших  о  суде .

Двуличие в лощеном  виде
И  горделивый  тон   чела .
Все  лицемеры  не в обиде
И  падшие поветрий  зла .

Что  светозарного  оставит -
Музей  и  экспонаты  в  нем ?
Друзей  умерить  не заставит ,
Порывы  с  дьявольским  огнем .

Не  убедит  своих  по духу ,
Не  гнать  поэта  за  слова  .
Проруху  славит  и  старуху  ,
Которая  душой   крива  .

Старуха  грешное   творила ,
Супротив   истины   небес .
Ко злу  продажных  искусила 
И  шельму  привечает   бес .

           ***
Бобров  Александр  откровенен ,
В  статьях не жалеет бомонд ,
Как  в  раже  свержения  Ленин ,
Как  Землю  спасающий  Бонд .

Враги  христианства  ликуют ,
В  фаворе   лгунов    времена  .
И  праведных  жизнь атакуют
И  сеют  грехов  семена .

Спектакли срамными  задами ,
Украсили   геи    везде .
И  каты   Союза  судами ,
Писателей  гробят  к  беде .

В пылу роковых безобразий ,
Отринул  творцов  Иванов  .
Бобров  милосердья   оказий ,
Откликнулся  всполохом  слов .

-- Не правы  предлиты  Союза ,
Изгнавшие  лучших  сдурма .
В  печали  светлейшая  муза
И  плачут   иконы   весьма .

Реформа  обмена  билетов ,
Идет  по  отстоям   болот .
Вопросы  души  без  ответов
И в сердце бессмысленный  лот --

Бобров  аналитик  преданья ,
Словами  с  крестом  праотцов ,
Чихвостит  лукавых  страданья 
И  лечит  стигматы творцов  .

         ***
Не  нападайте  на Гузель ,
Она  с  рожденья  Яхина .
Татарочка   мадмуазель ,
Соседка  Лени  Пряхина .

Глаза  открыла  у  нее ,
Зулейха  дева  ссыльная .
И  эшелон  как отданье ,
Когда  судьба  бессильная .

Ее винтовка  не  ружье ,
В  боях  многозарядная .
Лежит фашисткое вражье ,
Где  линия  трехрядная .

Гузели  тонкая  свирель ,
Звучит  не   безголосная .
Татарский  у  нее  апрель
И  матка  опоросная  .

Стальное  видит  наряду ,
Гузель в серпе и  молоте .
Подсыпет  золото  в  еду
И  будут тексты  в  золоте .

       ***
Портреты -- свой  иконостас ,
На  Комсомольской дом 13 .
Но зачеркнули в списках нас ,
Творцов  шедевров  320 .

А  может  больше наяву ,
Унизили  лихим  размахом ?
Я творчеством давно  живу
И не питаю  душу  страхом .

Пришли  в  писателей  Союз ,
Тщеславные  пройдохи  скопом .
Посланники  исчезли   муз ,
С духовным  чутким телескопом .

Гордыня  жжет  секретарей ,
Мамоны  факелом   незримым .
Портреты   ряженых  царей  ,
Мечта  с  грехом  неутолимым .

Бобров  гитарою  бренчит ,
Геннадий к радости  взывает ...
Дворцов  об  истине  молчит ,
Которая в душе  стенает .

Но  Николаю все  равно  ,
Он  Иванов  с дарами  куша .
Пусть не снимается  кино ,
О жутких  грозах  Гиндукуша .

Пусть  осрамленные  творцы ,
Из членов  изгнанны с позором .
Летят  за  окнами скворцы
И  небо  светится  простором .

Картины , музыка , стихи ,
Для свиты  стансы  благодати .
Реформы  черные   грехи ,
Сокроет  время  исполати .


                ***
Перминов  Юрий  за  сочувствие :
-- Пиши  стихи  себе  под  нос --
Его   душевное   предчувствие ,
Вновь   отрицает    Кривонос .

И  Шелленберг  его  не  милует ,
Она  величество  в   себе .
И  Омск  верлибрами   насилует ,
Гордыню  обретя  в  борьбе .

-- О  чем  ты  Юрий  размышляешь
И  пишешь  рифмами   о  ком ,
Когда  талантом  ты  башляешь ,
С  зажженным крепким  табаком ?

От   Леонида   Иванова  ,
Вопрос  тростинкой  грозовой ,
Задорно   отлетает  снова
И  отвечай   пока   живой  .

-- Пишу  о  Родине  огромной ,
О  Солнечном  поселке  вновь .
В  порывах  распаляюсь  домной
И  в  образе  творю   любовь .

Сибирь   терзают  графоманы ,
Томами   хвалятся   муры  --
Перминов  вывернул  карманы ,
Рассыпав   блестки   мишуры .

-- Стихи  не  рифмованный  искус ,
С   тусовоным    кредо  верши !
Стихи - крестной горечи привкус 
И  взлет  озаренной   души --

                ***
- Перминов Юрий ведь не даром ,
Был  Омск  растерзан комиссаром .
Колчак  казненный  не  шпицрутен ,
Утоплен  трупом  как  Распутин  -

-- В Столице белых спешных правил  ,
Колчак  Верховный  низко  правил .
Расстрелы  всяких где  обрыдло ,
А  люди   русские  не  быдло --

- Скажи - ка  Юрий  о  Блефуску ,
Стране  где  сладкое  в прикуску -
- Труба  мухлюет  и  тасует  ,
Материалы  в  том   прессует .

То  Чистяков   ему   поможет ,
То  Семин   славу   приумножит .
Другие  пишут  как   рабы ,
А  книги  с  авторством  Трубы -

-- Но Омск  за   нами  и  Иртыш ,
Труба  в  Москве  чужой  болтыш .
О Шелленберг  скажи   звезде -
- Блефует  как  Труба  везде -

                ***
Будь  председателем  бессрочно ,
Хоть тысячу  грядущих  лет .
Когда  правление   порочно
И  попран  Господа  Завет .

Труба  оклеветал  поэта
И  в  храме  гнусно   осудил .
Будь председателем  совета ,
Кому   грехами    угодил .

Писал  Труба  о  родниках ,
Афганцев  прославлять собрался .
Потом  писал  о  казаках ,
Теперь  до  Нобеля  добрался .

Всех  нобеллистов  не обидел 
И  в  книге  каждого  судьба .
На  марках  личности   увидел ,
Но   гением  не  стал  Труба .

Творцов  от  Бога  отрицайте ,
Гордитесь  сонмом  упырей .
В кругу бездушных восклицайте ,
Слова  с  державою  горей .

И скипетр  вознеси  владыки ,
Чтоб  падшие   упали   ниц .
И  злых  заполыхают  лики ,
В  огне судилища  зарниц .

              ***
Не в шапке дело господа ,
Не в верхней планке .
Когда творения вода ,
То глухо в танке .

Когда не видно ничего ,
Для сердца снова ,
То биография его ,
Тщеты основа .

Сегодня ФИО наверху ,
А завтра нету .
Талант отринет шелуху
И рвется к свету .

А шапка сверху ерунда ,
К отводу  взгляда .
Таланта тексты не вода ,
Души   отрада   .

Пусть   украшают  навсегда ,
Шутов   размаха   ...
Творца  украсила  звезда ,
Как    Мономаха  .

                ***
Так  кто  же  неизменно прав ,
В  сравнении  совсем не ровном .
И  Достоевский  быт   поправ ,
Сказал   о  смысле безусловном .

И  вновь Гриценко  Александр ,
Масштабнее   призвал  учиться  .
Тогда  без  бреда саламандр ,
Талант  шедевром  отличиться .

Масштабнее  в  душе   творца ,
Необходимо  лень   мутузить ?
Или   в  порывах  стервеца ,
Благоразумно  душу  сузить ?

Учиться  творчеству   в  углу ,
Внимать  не  Рафаэлю  слова ?
Один  проденет  нить  в  иглу ,
Другой разметит строфы  снова .

Масштаб  реальный и  бумажный ,
Вмиг  совпадут  когда   влюблен .
Но  душу  не  сужал  отважный
Поэт  , когда  был вдохновлен . 

Пока  Труба  в  секретарях ,
Широк   бинарностью  рассудка .
И  в  кованных  СП   ларях ,
Судьбы  яйцо лежит  и  утка .

И  Юрий  Мещеряк   широк ,
Масштабней  в грезах Тамерлана  .
Но  меченый  анчуткой  рок ,
С  чертами  стадного  барана .

Алешина  масштаб  в  кругу ,
С  Семеном  кушают  черешни .
Стреляют в  юность  на  лугу
И  журавлей  сжигают  стрешни .

Наседкин  застегнул  футляр
И  кат  Рашанский  ухмыльнулся .
Двуликий   Кочуков  фигляр ,
Масштабом  злыдней  ужаснулся  .

           ***
Блистают  строки  наверху ,
В  сети   его   страницы .
Он  пребывает  на  слуху
И  гражданин   столицы .

Трудился  , темы  обретал ,
Где  сотворялись  книги ...
В  мечтах  стремительно летал ,
Как   самолеты   МИГи .

Писал  о  месте   бытовом ,
О   шумном   и   укромном .
О  деле  гнусном  роковом
И  о   творце   бездомном .

Но почему - то  не  сразил ,
Сюжетом   души   ближних .
И   никого  не   поразил ,
Читателей   не  лишних .

Банальны  тексты  до конца ,
Хоть  сетевой  заточки .
Все  славословие   венца ,
Фальшивое   до   точки  .

                ***
Прочесть святое  не  дано  ,
Злым  людям  на  березе .
Им  осужденье  суждено ,
Когда  почат не в бозе .

Узреть прощения  лучи ,
Не  захотят  в  округе .
Всегда  душою  палачи ,
Подонки   на  досуге .

Стигматы  образа  Христа ,
Не  видят  на   рябине .
Злых   ядовитые   уста ,
Как  рупоры  в  судьбине .

Творца  осудят  огулом
И   после  будут  хаять .
И  извратившись  за  углом ,
На  солнце  правды  лаять .

Неисправимы  в  дни  кручин ,
Исчадья  бездны  блуда ...
У безобразных  бум  личин ,
Кто  стерва , кто паскуда .

                ***
Труба в саду цветущем бродит ,
Как  одиночества   дикарь ...
Себя  печального   изводить :
-- Я  в  СПР не  секректарь .

На  съезде  вздыбилась  основа ,
Нежданная  как  ни  крути .
Вдрызг  осудили   Иванова
И  Николай  изгой  в  пути .

Никитин Саша  не  правитель
И  Матушкин  теперь  никто .
Помилуй  грешников Спаситель ,
Крутивших  власти  магнето --

Вдруг  из - за яркого ранета ,
Выходит  Шолохов   юнец .
-- Тобою  песенка  пропета ,
Труба  неистовый   подлец !

Ты  милости    просил   поэта 
И   вскоре   осудил   творца .
Печатал   графоманов   света
И  воцарился   без  внеца  .

Твой сад невозмутимо чахнет   ,
Он мне не нужен  воровской .
Расплата трехлинейкой  жахнет
И   ты  накроешься  доской --

Мальчишка устремился к Дону ,
К  лучом   немеркнущим  внутри   .
Труба  увидел  вмиг  Мадонну ,
Где  взмыло  зеркало  зари  .

               ***
Надо жить  по чести
Или  жить  во  лжи ?
Иванов  без  лести ,
Гена  вслух   скажи .

Почему  в   Тамбове ,
Где  разрушен   храм ,
Ты  душой   не  внове ,
Верил  тьмы   мирам .

Здесь  творца  судили ,
Каты   злых   расправ  .
Здесь  стране    вредили ,
Вмасть   Завет  поправ .

У  Трубы  три  лика
Сотни  к  ним  гримас .
Он  пройдоха  шика ,
В  тренде   Фантомас .

Нобеллистов  в   мире ,
Как   оправ   к  часам  .
Цель  Трубы  в  кумире ,
А  кумир  он  сам  .

Марки   не  картины  ,
Гасят  их   в  связи .
У  Трубы  и  джинны ,
В   лампах   на  мази .

Оптима  так  в  Пуще ,
Спела   кривду   дел,
Стало  пиво   гуще ,
Стал  дурным   удел .

Реки  помнят  вечно ,
Дно  и   берега ...
Небо  не  беспечно ,
Помнит  грез  снега .

Иванов  в  законе ,
Николай  в  миру ,
Весь  не  на  иконе ,
На  судьбы   ветру .

Как в медах  моченые
Яблоки   в  Москве ,
В  СПР  сплоченные ,
В  тщетности  родстве .

                ***
Поляков  написал налегке,
Как  козленок созрел в молоке.
Анатолий Труба бесподобен,
В Молоке  нобилиссимус - овен.
И  лоснится  Труба из Козлова,
Рядом с емкостью  баша  улова.

                ***
С печатью  вырожденья на челе ,
Сжигали   палачи   библиотеку .
Двурожкина  сидела на козле
И предъявляла злобу  человеку .
Пылали книги яростных веков
И  новые   творения  дымились .
Судилищем   отпетых   остряков ,
Анчутки   безобразные  кормились.
Предателей  неистовых   коллаж ,
Казался  бездуховности  пожаром .
Святого  храма  полыхал  мираж
И  исходили  нечестивцы  жаром .
Судить творца  заведомо  пропасть
И бездна  с  глубиной  осатанелой  .
С  печатью  вырожденья  не  отпасть ,
От  злобы   вековечной  оголтелой .

                ***
Слава  Огрызко  не фармазон ,
Резче  в  суждениях  многих .
У  критикана  поэтов  резон ,
Выявить  в  текстах  убогих .

Для  Иванова Геннадия свет -
Вера , Надежда с  Любовью .
А  для  Огрызко поэзии нет ,
С  духом  и  пламенной  кровью .

Мямлит Геннадий  о  трудоднях ,
Строфы  о  травах  банальны .
И  восседая зимой на  санях ,
Жители   сел   виртуальны  .

Вредные строчки  не  хороши ,
Вкус  для   дурных   Иванова .
Штампы  его  бесталанной  души ,
Чушь   для   Огрызко  не  снова .

Леша  Бесперстных не угнетен ,
Сонмом  эпитетов  доки .
Бежецкий край не затемнен  ,
Люди  его  светлооки .          

                ***
Культура в Тамбове лучшая ,
Никитин  задорно   глаголит ...
Но  Ивлиева  фурия   худшая ,
Творца  осужденьем  неволит .

С Дорожкиной  вздорная  дама ,
Поэта   кифару  расстроили .
На  месте  Святого  храма ,
Судилище  падших  устроили .

Озвучили    метод  потешники ,
Личины   пугать  придумками .
И  кривду   вещая     грешники ,
Дрожали  вовсю  с  недоумками .

Щеряк  за  дурного Пилата
И  злобный   хорал  писателей .
Наседкин  с  манерой  кастрата
И  Марков  хвалили  предателей.

Тропинку  кружок  золотили ,
По  царски  у  лютого  трона .
Культуру   души  запустили
И  ширится   пустошь  урона .

Не  верит   народ   жестоким ,
Обманщикам  с  горе - стихами .
Я  нежность  дарю  светлооким ,
Способным  не  жить  грехами .

Чиновники  множат   славицы ,
Возносят  в  докладах  бездарных .
Тамбовщину   любят  красавицы  , 
В  шедеврах  моих  светозарных .

Надежда  на  них  укрепляется ,
Божественных   граций    усердия  .
Культура  не  зря   озаряется ,
В  житейском  кругу  милосердия .




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 15.05.2021 в 06:15
Свидетельство о публикации: №1210515420096
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1