Песни Леля. Цикл стихов


1 ПЕСНЯ. НАЧАЛО

По замечанью Геродота,
здесь образ жизни тот вели,
что продиктован был природой,
с ней люди спорить не могли. 
Дожди, снега и вьюги снова,
довольно редкий солнца свет.
Была здесь жизнь всегда сурова,
как дар небес, любой рассвет.
Вторгались часто печенеги,
не проходил без схваток год.
Кровь и пожар несли набеги
огромных и могучих орд.
Все понимали постепенно:
надёжный людям нужен кров.
И строить начинали стены
своих, Славянских городов.
Тому и дождь был не помехой,
и снег преградой стать не мог.
Затея та не для потехи,
в том государства был исток.
Так всё когда-то начиналось,
чтобы под небом вечным жить.
И Русью навсегда назвалось,
и имя то не изменить.

2 ПЕСНЯ. БОЛЬШИЕ ПЕРЕМЕНЫ 

Снегов и ветров сторона,
болот и дебрей непролазных.
Не слишком сильная страна, 
её ведь не построишь сразу.
Родов власть всюду и племён,
порядок тот окреп с годами.
Все шли природе на поклон,
и в духов верили с божками.
Под пение весёлых струн
иль в полночь, видя тьму,
твердили: бог богов – Перун,
мы верим лишь ему.
Но был в надежде той изъян,
что и пришлось признать.
Не мог могучий истукан
на всё ответы дать.
И стало ясно с ходом лет – 
былого тает сон.
Сменил его Христов завет,
как вера и закон. 
Его признал Владимир князь,
Всё, изменив за ночь.
Сказал: божков забудем власть
и духов тоже прочь.
Не каждый сей приказ принять 
душою был готов.
Как можно идолов предать?!
Свергая их с холмов!
Но спорить с князем – тяжкий труд,
его зазря не тронь.
Всех несогласных засекут
иль бросят их в огонь.
Свершилось то, что решено,
Мир, поменяв кругом.
Не с Перуном жить суждено
отныне, а с Христом.

3 ПЕСНЯ. ВЛАДИМИР МОНОМАХ

Какие княжича заботы,
они известны наперёд:
война, да славная охота,
и долгий праведный поход.
Тренировать юнцом стал руку,
мужам отважным подражал.
Владел вполне мечом и луком
и зверя часто поражал.
Да только та не вечна слава,
мужал малец день ото дня.
Померкли праздные забавы,
в стране то мор, а то резня.
Кого-то в рабство угоняли,
куда-то вдаль, на край земли.
Кого-то просто убивали,
а их дома нещадно жгли.
Став князем, знал, что власть от бога,
о том негоже забывать.
Конечно, править нужно строго,
но зря народ не обижать.
И лишь врагов щадить не надо,
и эта истина для всех.
Коль с басурманом нету слада,
убить его совсем не грех.
И как всегда, за око – око,
и тот расклад совсем не нов.
И за жестокость – лишь жестокость,
а что поделать, мир суров.
В конце пути правитель строгий
припомнил о вещах иных.
Совет давал, чтоб чтили бога
и мудрых пастырей своих.
Чтоб вечно старших уважали
и были вместе, коль беда.
Чтобы в обиду не давали
свою отчизну никогда.
 

4 ПЕСНЯ. МСТИСЛАВ УДАЛОЙ

Он не старался мир менять,
иной был князю послан нрав.
Устои лучше сохранять,
нередко повторял Мстислав.
Долг одного повелевать,
другого подчиняться.
И тот порядок изменять
не стоит и пытаться. 
Мстислав себя судьбе вверял
и к небесам взывая,
нередко долго воевал,
победы вкус вкушая.
Врагов мечом в бою разя,
у стен и в чистом поле,
он верил, что без войн нельзя – 
правителя в том доля.
А вот Славянам убивать
друг друга не годится.
Чем свары часто затевать – 
им лучше примириться.
Так шли недели и года,
и всякое бывало.
Но очень скоро, как всегда,
жизнь подошла к финалу.
Был прав властитель и не прав,
мирясь и убивая. 
Подстригся в схиму князь Мстислав,
мир этот оставляя. 
7
5 ПЕСНЯ. ОТШЕЛЬНИКИ

Где монастырь вдруг появлялся  
(приют для беспокойных душ),
там вскоре мир преображался,
селеньем становилась глушь.
И даже войны обходили
места те в страшные года.
Такой защитой дорожили,
грозила без неё беда.
Земная жизнь бывает грозной,
один ограблен, тот убит. 
А в сане есть простая польза,
он, если нужно, защитит. 
Но радость для души в лишеньях,
расти ей можно, лишь скорбя, – 
Твердил очередной отшельник,
в лес от соблазнов уходя.
Возможно в чаще лишь укрыться,
где жизнь спокойна и тиха.
Там можно день и ночь молиться,
себя спасая от греха.
Немало тягот и лишений
в лесной, неведомой тиши.
Но это верный путь к спасенью,
пускай не плоти, но души.
Дух укрепляют тела муки,
был в том отшельник убеждён.
И к небу вновь тянул он руки,
и был неистов тот поклон.
Такая жизнь от зла спасала,
и веры луч горел в груди.
Она вдруг тайны открывала
того, что будет впереди.
Но знал провидец: всё умчится,
ведь жизни срок давно сочтён.
Своими знаньями кичиться
здесь, на земле, не должен он.
А все заботы о насущном
уйдут как боль, как тяжесть бед.
Всё главное – оно в грядущем,
где вечный рай и божий свет.

6 ПЕСНЯ. КНЯЖЕСКИЕ ПИРЫ

Пиры князья всегда любили,
чтоб плоть и душу веселить.
И пусть метели нудно выли,
а всё равно хотелось жить.
Тем более, коль враг повержен,
и наступал недолгий мир.
Набеги, битвы, ну а между – 
весёлый и разгульный пир.
Взмывали чары за победы,
за то, что обманули смерть.
Давались за столом обеты,
в делах быть верными и впредь. 
Доволен князь такой дружиной,
с ней можно чёрта побеждать.
И своему желал он сыну,
такое ж воинство собрать.
Чтоб отгуляв своё, с зарёю,
в далёкий выходить поход.
Ведя дружину за собою,
так день за днём, за годом год.
Что власть, коль воины трусливы,
не защитят, а продадут.
Иных здесь надобно служивых,
тех, что в любой беде спасут.
Их не купить посулом ложным,
ну а покой пусть ищет клир.
С такими молодцами можно
хоть в бой кровавый, хоть на пир.

7 ПЕСНЯ. НАШЕСТИВИЕ ЕДИГЕЯ

Затменье над Москвой – к разору,
крестясь, твердил угрюмо люд.
Как угадать, какого вора
на горе демоны пошлют.
Вся власть слаба, в ней нету лада,
междоусобица везде.
Шептал народ, на это глядя:
да, скоро быть большой беде.
И всё сбылось, Русь не жалея,
себя, тем видно, веселя.
Топтало войско Едигея,
людей, дороги и поля.
Кочевник лишь смеялся злобно,
не опасаясь ничего.
Позвать на помощь, раб, попробуй,
ведь не дождёшься никого.
Глумился враг над Русью долго,
не встретив в этот раз отпор.
Горели храмы и остроги,
землянки и богатый двор.
Рыдая над убитым братом,
твердил мужик, кляня беду,
что есть ещё одна утрата,
погибнет Русь в таком аду.
Спасенье ждать уже не стоит,
погибель, вот страны удел...
Но с лютой встретившись зимою,
вдруг разоритель оробел.
И повернул обратно войско,
знать не его настал вдруг час.
Природы было в том геройство,
она спасала Русь ни раз.

8 ПЕСНЯ. ИВАН III

Он с ранних лет узнал про драки,
за власть над Русью, без конца.
избегнув цепких рук Шемяки,
что ослепил его отца.
На время в Муром схоронился,
о, Бог, помилуй и спаси.
От своего не отступился – 
он князь по праву на Руси. 
И получил своё однажды,
похоже, править небом зван. 
В Москве тогда усвоил каждый:
владеет всем теперь Иван. 
Ему, ему почёт и слава,
своё решай, своё твори. 
Шемяке же вино с отравой,
власть одному, другой – умри.
Умом и силою порою 
сломили Новгород и Тверь.
И признавалась за Москвою,
над всей Россией власть теперь.
Пора, пора «конец раздору!»
боярам и князьям сказать.
Чтобы страна сумела вскоре
богатой и могучей стать.
9 ПЕСНЯ. ЛОБНОЕ МЕСТО 

Здесь было всё: призывы к небу,
в простых и искренних словах.
Просили правды, мира, хлеба
и помощи в любых делах.
И если бед сновали тени,
грозясь несчастьем общим стать,
здесь собирались для молений, 
чтоб горе от страны прогнать. 
Царям здесь вербы раздавали
в прощённый и великий день.
И к небу взоры обращали,
гоня из душ сомнений тень.
Хотя, бывало, и казнили,
пытаясь власть тем укреплять.
Насколько правы в этом были,
на то ответ не просто дать.

10 ПЕСНЯ. МАТВЕЙ БАШКИН

Человек не должен сомневаться
и своё упрямое твердить.
С тем, кто выше рангом, пререкаться,
воду в чистом озере мутить.
Спор вести грешно в вопросах веры,
христиан смиренных зря смущать. 
К болтунам подобным примут меры,
чтоб других охальников прижать.
А Матвей твердил, что не Христовы
мы дела и день, и ночь творим.
Вроде повторяем божье слово,
а повсюду подлости чиним. 
Православных делаем рабами
и до смерти можем довести.
Друг пред другом хвалимся чинами,
не спешим, чтоб ближнего спасти.
Речи эти странны и опасны,
лучше в лавке что-нибудь украсть.
Так и бунт возможен, это ясно, –  
размышляли духовник и власть.
Места нет такому вот разврату,
и лжеца ничто не сбережёт.
Пусть виновный должную расплату 
за свои деяния несёт.
Чтоб в Москве не допустить волненья
и сверженья признанных лекал,
быстро сочинили обвиненья,
чтоб Матвей суда не избежал.
Мол, не так о боге отзывался,
не к тому заблудших призывал.
От икон священных отрекался
и отцов церковных укорял.
То ль по злобе, то ли от незнанья,
только это нынче всё равно,
заслужил охальник наказанье,
это было вскоре решено.
В монастырь его сослать решили
и подальше спрятать от людей,
чтобы там заблудшему внушили,
что не прав он в ереси своей.
Коль признать свой грех не пожелает,
пусть погибнет как опасный вор.
Вон уже опричник разжигает
для смутьяна праведный костёр.

11 ПЕСНЯ. СКОМОРОХИ

Хороши дела иль плохи,
погодим про то рядить.
Вот выходят скоморохи
добрый люд повеселить.
Смех, он снадобье от боли
и лекарство против зла.
Скоморох прибавит соли,
чтобы жизнь вкусней была.
И народ стоит довольный,
зря не медли, жить спеши.
От острот, весьма фривольных,
веселится от души.
И смеются даже крохи,
всё готовы повторить.
Эх, умеют скоморохи,
всех и всюду рассмешить.
Их судьбины не простые,
только им ли горевать.
Ведь артисты площадные
зря не любят унывать. 
Запретит пускай церковный
да и царский их указ.
Только дух в народе вольный,
пробудится, и не раз.

 

12 ПЕСНЯ. ЮРОДИВЫЙ

Фальшива богатея мудрость,
нелепа пышность фраз пустых.
Души он прикрывает скудность
набором истин прописных.
Монеты иногда бросает
тем, кто на паперти стоит.
Так душу от огня спасает,
ведь щедрых бог за всё простит.
Хватают деньги попрошайки,
бросаясь на пятак гурьбой.
Ещё, ещё монеток дай-ка,
и будет пусть господь с тобой.
Но есть и тот, кто сторонится
толпы и денег на земле.
Готовый вновь и вновь молиться,
с великой скорбью на челе.
В лохмотья кутаясь на ветре,
не устаёт он повторять,
что слишком много зла на свете,
а правды вовсе не сыскать.
Что могут царские палаты
любую душу загубить.
Что за грехи грядёт расплата,
и как живём – негоже жить.
Что в роскоши сердца пустеют,
напрасен за величьем бег. 
И что не будет богатею
прощенья божьего вовек.
Он прав, уверены в народе,
внимая сказанным словам.
Давно известно, кто юродив – 
тот ближе прочих к небесам.
Богач торопится креститься,
идя от паперти скорей.
Он слов блаженного страшится,
не веря мудрости своей.

 
13 ПЕСНЯ. ХОЛОП

Не иноверец, инородец,
за долг ли взят иль за поклёп.
Но всей лишившейся свободы – 
бедняга, прозванный «холоп».
Забьёт хозяин – не заметят,
в том ведь холопская судьба.
Чужак убьёт, за смерть ответит,
штраф заплатив за смерть раба.
Ну а живой – трудись исправно,
не спорь ни с миром, ни с судьбой.
И помни до конца о главном,
чей ты и телом, и душой.
Кто над тобой легко устроит,
хоть правый, хоть не правый суд. 
Рабы не слишком много стоят,
за гривны купят, продадут.
Не поменять холопью долю,
хоть вспомни сразу всех святых.
Бедняги обретали волю
лишь в сновидениях своих.

14 ПЕСНЯ. СМУТА

Неурожай. Средь лета холод.
Так год прошёл, за ним другой.
И наступил великий голод,
губя нещадно люд простой.
Куда бежать и где спасаться,
никто тогда сказать не мог.
Тут только к небу обращаться,
но словно глух к мольбам был бог.
И крах настал довольно скоро,
став вереницей страшных дней.
Там самозванцы, тут лишь воры,
не разберёшься, кто страшней. 
Одни, забыв Христа, воруют,
будь путник нищ иль на коне.
Другие родиной торгуют,
с врагом сойдясь легко в цене.
Кто против был, того в темницу
иль в прорубь сразу головой.
Кто уцелел, пускай боится,
и молит господа – живой.
Кругом насилье и пожары,
и не найдёшь надёжных стен.
Опять литовцы и татары
жгли, убивали, гнали в плен.
До коли быть такой напасти,
Что иноземный правит мот?
Раз пользы нет совсем от власти,
спасти страну готов народ. 
Пошли отряды ополчений,
и сдался враг и побежал.
В народе не было сомнений,
бог помогать им снова стал.
Хотя немало потеряли,
отдав людей и города.
Но Русь все вместе отстояли,
в душе моля, чтоб навсегда.

15 ПЕСНЯ. ДВА ЦАРЯ

Царь Михаил. И Филарет
царём считался полноправным.
Меж ними в том различий нет,
решали всё они на равных.
Так полагалось до поры,
с законом тем везде считались.
Везли им поровну дары
и пред обоими склонялись.
Да, Михаил был юн сперва,
порой под взорами теряясь.
Он слушал льстивые слова,
не слишком в деле разбираясь.
А вот второй с вершины лет
знаток и жизни был, и веры.
Знал цену мудрый Филарет
словам и делу, в полной мере.
Кого задобрить иль прогнать,
решал он скоро, без промашки.
Тех, кто сильнее, ублажать,
хоть то подчас и очень тяжко.
А цель одна – набраться сил,
не уступая впредь в сраженьях,
чтоб ворог всякий позабыл,
как грабить русские селенья.

16 ПЕСНЯ. ПЕЧАТНЫЕ МАШИНЫ

Перо, бумага и чернила,
свечи не слишком яркий свет.
Подолгу строки выводили.
Так было много, много лет.
Но жизнь текла под небом синим,
и всякий год её менял.
Сам царь печатные машины,
в Москве поставить приказал.
Всё шло не скоро и не просто,
в бореньях с косностью людской.
Но напечатан был «Апостол»,
святых деянья в книге той.
Потом пора иных настала
несущих мудрость в мир томов.
Русь постепенно привыкала
к присутствию печатных слов.

17 ПЕСНЯ. БЕДА КАЗНЕ

Когда беда конца не знает,
и прекратить сил нет войну,
сраженья быстро разоряют
простолюдинов и казну.
Не до нарядов, лишь обноски,
а вместо свадеб часто смерть.
И вот к царям летят вопросы,
до коли муки те терпеть.
Цари в ответ, нахмурив брови,
твердят извечное, своё:
Отчизне нужно! Что ж до крови...
не обойдёшься без неё.
Не помогают здесь указы,
чтоб нынче цен не поднимать.
Плодится бедность, как зараза,
не запретить и не прогнать.
Любить попробуй с голодухи
свою страну, бояр и трон.
Ведь улетают даже мухи,
в такое время за кордон. 
Богач и тот печален в доме,
пугает всё, хоть скрип, хоть тьма.
Недалеко тут до погромов,
и чернь подпалит терема.
Тогда богатство не поможет,
скорее может погубить.
Вот потому тоска так гложет,
и от того так тяжко жить.
Без денег не готов служивый
идти в дозор, ловить воров.
Он глух к обилию слезливых
иль чересчур красивых слов.
Казна пуста, и государство
стоит у бездны, на краю.
Тут можно поплатиться царством
и даже жизнь отдать свою.
Испытывать судьбу не стоит,
как и терпение людей.
Пора, пора кончать с войною
и наполнять казну скорей.

18 ПЕСНЯ. ЧЕЛОБИТНАЯ

Правды нет в родном краю?
Ад тебе, другому рай?
Челобитную царю
обязательно подай.
Чтобы правда победила,
словно воин на войне,
помни, в слове наша сила,
а в написанном – вдвойне.
У палаты грановитой
дьяки грамоту возьмут.
Нищий дал иль родовитый,
в список длинный занесут.
Может, после прочитают,
накопив под вечер сил.
Может, вовсе не узнают,
кто писал, о чём просил.
Царь прогнать, конечно, должен,
беды все людские прочь.
Но один он и не может
всем в их горестях помочь. 
Это помни, сочинитель
челобитных, Грамотей,
правды божеской ревнитель
и рождённых вновь идей.
Ты пиши и не теряйся,
а поможет ли, как знать.
Но хотя бы пытайся
в жизни правду отстоять.

19 ПЕСНЯ. ВОЕВОДА

Эх, погода, непогода,
что на снег с дождём кивать.
Всюду должен воевода,
непременно поспевать.
И сказав: вперёд ребята! – 
страх на время позабыть.
И любого супостата,
если нужно, победить.
В бой вступить готовый схода,
где картечь летит, свинец.
Войск начальник – воевода,
для стрельцов родной отец.

20 ПЕСНЯ. ДОНОС

Чтоб за всё всегда был спрос
в мире всяческих идей,
часто пишется донос
на соседей и друзей.
Не с корыстью и по злобе,
а для пользы всей страны.
Всё как надо стало чтобы,
доносители нужны.
Чтоб другие не старались
сдуру лишнее просить.
И напрасно не пытались,
что-то где-то изменить.
Глаз сексоты не смыкают,
замечая всё кругом.
И подробно сообщают,
кто, кому, зачем, о чём.
Ничего себе не просят,
сочиняя сотни строк. 
Лишь подробно всё доносят,
подводя в конце итог.
Вы извет не осуждайте,
без него уже никак. 
Лучше сами сообщайте,
что и где идёт не так.

21 ПЕСНЯ. ЗАПРЕТ

Когда давно успехов нет,
и ропщут всё сильнее люди, 
власть вспоминает про запрет,
всего и вся, притом повсюду.
Декрет высокий издают,
чтоб все начальство уважали,
чтоб смирным был повсюду люд,
и все своё лишь место знали.
И даже просто размышлять
без разрешения не надо.
Претензий всяких предъявлять
и ждать за подвиги награду.
Так в высших сферах решено,
и тяжело бороться с этим.
Одно уже запрещено,
другое будет под запретом.
Нам годы новые сулят
суровость властных повелений.
Ведь запрещать не запретят,
нет в этом никаких сомнений.

22 ПЕСНЯ. НОВЫЕ ПЛАТЬЯ

Понастроив верфи и эскадры,
Пётр решил всё прочее сменить.
Повелел он новые наряды
непременно подданным носить.
И указ в последний год столетья,
в январе великий царь издал.
Чтоб дворяне, жёны их и дети
одевались так, как приказал.
Что поделать, времена такие,
хоть и проще бегать голышом.
Приходилось примерять срамные
платья, оскверняя этим дом.
От своей затеи Пётр весёлый,
всем даёт он дружеский совет: 
«Надевайте платья и камзолы,
до утра танцуйте менуэт.
Вы балов напрасно так боитесь,
введены они ведь не со зла.
Все сперва слегка повеселитесь,
а потом-то с головой в дела».
Ведь пора великая настала,
много нужно и ума, и сил.
И одежда сразу уравняла
тех, кто к трону вдруг приближен был. 

 

23 ПЕСНЯ. ЦАРЕВИЧ АЛЕКСЕЙ

Мог бы стать он отцовой подмогой,
только всё по-иному пошло.
За измену был брошен в остроги,
ведь за зло полагается зло.
Ох, беда, коль отец рассерчает,
нрав Петров никому не унять.
И любого на дыбе пытают,
кто царя попытался предать.
Иноземных церквей перезвоны
завлекут да не смогут спасти.
Не укрыться нигде от шпионов,
им известны любые пути,
по которым изменники ходят
и поносят надёжу царя.
Говоря о правах и свободе
и в заступников веря. А зря.
Коли нужно, отыщут их вскоре
и обманом отправят домой.
А уж там-то отведают горя,
проклянут час рождения свой.
И царевич в Европе скитался,
то канал созерцая, то луг.
Только в ловкие лапы попался
он отцовских проверенных слуг.
Обвинён, что со шведом сошёлся
и столицей уже торговал.
Документ в подтвержденье нашёлся,
что с австрийцами в сговор вступал.
Веет хлад от тюремного пола,
с Алексеем вопрос предрешён.
Он уже не наследник престола,
и на скорую смерть обречён.

24 ПЕСНЯ. АЛЕКСАНДР МЕНШИКОВ

Торгуя в детстве пирогами,
был он проворен и смышлён.
Взрослел, как водится, с годами
и жизни постигал закон.
А после царские указы
учился живо выполнять.
Пусть чем-то овладел не сразу,
но смог всё быстро наверстать.
В сраженьях вёл себя отважно,
что там картечь, стена иль ров.
И вскоре стал персоной важной,
с набором полным орденов.
Судьбу решить мог государства,
ведь много ведал и умел.
Но в мире злобы и коварства
вдруг пораженье потерпел.
И кто светлейшим долго звался,
вдруг жизни стал совсем не рад.
В землянке, в холоде скончался,
лишённый званий и наград.

25 ПЕСНЯ. ИВАН АНТОНОВИЧ /ИВАН VI/

Нет никого, одни лишь стены,
просвет оконный слишком мал.
Судьба наслала перемены,
каких никто не ожидал.
На трон взошёл почти с рожденья,
но вдруг судьба сказала – прочь.
Теперь тюремных стен каменья
вокруг него – и день, и ночь.
Как зверя держат, для потехи,
недели, месяцы, года.
Ему в Европу бы уехать,
не возвращаясь никогда.
Но тот посыл, увы, напрасен,
иной расклад страдальца ждёт.
Ведь для царицы он опасен,
в темнице жизнь его пройдёт.
От вечной тьмы глаза слезятся,
почти не видя ничего.
Да, долго здесь не продержаться,
идёт к концу вся жизнь его.
Претендовать на власть не может,
но сердце не тревожит злость.
Твердит покорно: боже, боже,
в последний час меня не брось.
Восторги, страсти, увлеченья
ему познать не суждено.
Его оставят в заточенье,
убив в итоге всё равно.

26 ПЕСНЯ. ЗНАТЬ

Царь умер. Нового избрать – 
та суть извечна и не тленна.
С ним вместе править будет знать,
власть прибирая постепенно.
Коль нужно что-то поменять,
то согласятся с тем без стонов.
А почему б не подыграть
хозяину святого трона.
Таких всегда он будет слуг
ценить и холить непременно.
Оплата есть для тех услуг,
награды, почести, деревни. 
Они подобны верным псам,
чужого рвать всегда готовы.
Им воздаётся по делам,
но больше платится за слово.
Конечно, есть закон и честь,
но это так, лишь между прочим.
Ведь при дворе важнее лесть,
она ценней заслуг всех прочих. 
И кто сильнее, не понять,
тут видно правило иное:
то царь, сумеет всех подмять,
то знать возьмёт своё с лихвою.

27 ПЕСНЯ. ФАВОРИТЫ

Немало тайн в веках сокрыты,
но не сумели скрыть года,
что вечно были фавориты
при всех правителях всегда.
Пока красавец был в фаворе,
и огонёк в камине тлел.
Не знал отказов он и горя,
он много смел и всё имел.
Порою мог уместным словом,
как чудотворец, как факир, 
разжечь войну большую снова
иль подарить народам мир.
Огромной властью наслаждался,
хоть не всегда то было впрок.
И сколько мог, продлить пытался
блаженства и триумфа срок. 
Но часто сказка та кончалась.
Любовь была – и вдруг стена.
И вспоминать лишь оставалось
великих взлётов времена.

28 ПЕСНЯ. МИХАИЛ ЛОМОНОСОВ

Коль шторм, не смогут заговоры
никак стихию обмануть.
Об этом ведали поморы,
в далёкий отправляясь путь.
Такой была земная доля,
потомков древних Россиян.
Чем шквал сильней, тем крепче воля,
хоть снег, хоть ветер, хоть туман.
И он тем духом напитался,
сын волю знавшего отца.
И в том помором оставался,
всю жизнь, до самого конца. 
Перетерпел немало, чтобы
найти на многое ответ.
Трудом достиг высот в учёбе,
служил отчизне много лет.
Немалых дел был зачинатель,
создатель множества трудов.
Извечный истины искатель,
любитель крепких русских слов.
Свои года опережая,
он очень многое успел.
Напрасно время не теряя,
в делах и дерзок был, и смел.
Не зря природа одарила
того средь прочих сыновей,
кого Россия не забыла,
кто дорог через годы ей. 

29 ПЕСНЯ. РЕКРУТ

Как от смерти, так от строя,
не уйдёт он никуда.
Жизнь его не много стоит,
коль погибнет – не беда.
Не раздетый, не голодный,
что же большего желать. 
Даже может стать свободным,
лишь штыка бы избежать. 
Послужи-ка друг отчизне,
до конца будь верен ей.
Не бывает доли в жизни
ни достойней, ни честней.
Не на бале гость желанный,
средь изысканных гостей.
Но зато на поле бранном –
не последний из людей.
Эх ты, рекрута судьбина,
нет, её не проведёшь.
Заведёт вдруг на чужбину
и продаст за медный грош.
Ничего, и пропадая,
всё ж себя не посрамит.
Смерть лихую принимая,
честь, конечно, сохранит.

30 ПЕСНЯ. БИРОН
Он красотой не отличался,
и не богат, не родовит.
За много дел вначале брался,
но не был очень даровит.
И всё ж пришел счастливый случай,
дождался вскоре Эрнст Бирон.
Таким вот стал: вполне везучий
и хитроватый в меру он.
Когда везло, то не терялся,
и что давалось, принимал.
Курляндский герцог! Гордо звался,
но в Петербурге проживал.
А вскоре мог собой гордиться,
везунчик, что ни говори.
Его сама императрица,
взяла в советники свои.
И так, как мог, опять трудился,
недели, месяцы, года. 
Притом не слишком и пустился
во все он тяжкие тогда. 
Потом, так небо захотело,
решил не месяц, день один.
И править стал Россией целой,
не родовитый господин.
Являясь регентом толковым,
зазря не строя терема.
Он укреплял страны основы,
корыстным в меру был весьма.
И всё ж, не избежал напасти,
жесток был жизни приговор.
Вот власть была, и нету власти,
то регент был, то сразу вор.
И осуждён, и опозорен,
звучит повсюду «ну каков!».
И вроде вовсе не достоин, 
хоть самых скудных добрых слов.
31 ПЕСНЯ. ПОЖАРЫ

Коль найден подходящий трут,
беда возможна, очень скоро.
В углу укромном подожгут,
и пламя вмиг охватит город.
И где спасение искать,
моля и призывая бога?
Каких спасителей тут звать,
всем выбегая на дорогу?
Покрылись пламенем дворы,
и гибнет скарб и домочадцы.
Слышны там вопли детворы,
и всех, кто пробует спасаться.
Пылают лавка и трактир,
и сам не свой хозяин прыткий.
Куда же катится наш мир?
За что такие-то убытки? 
Всё пропадает ни за грош,
в огне пылающем повсюду.
Ведь так и по миру пойдёшь,
откуда, горе то, откуда?!
И храм пылает как свеча,
а мужичок почти раздетый.
Твердит, как видно сгоряча,
а может, бога, вовсе нету!
И небеса молчат в ответ,
лишь в алтарях все тают свечи.
Возможно, что ответа нет,
иль срок для оного далече.
Один другого всюду ищет,
в том граде, что сгорел дотла.
Повсюду гарь и пепелище,
и словно снег, лежит зола.

32 ПЕСНЯ. ЛИХИЕ ЛЮДИ

Любит дорога отважных людей,
тех, кто бояться почти не умеет.
Вольная жизнь им домашней милей,
хоть и проходит намного быстрее.
Что же поделать, сердца веселя,
жизнь награждает и в пропасть бросает.
Только в итоге настигнет петля,
крепко ухватит и шею сломает.
Любит дорога коварных людей,
ведь без обмана прожить невозможно.
Всё получает лишь тот, кто хитрей,
честному быть, сами знаете, сложно.
Только коварному может разбой
дать и везенье, и деньги в придачу.
Он не скучает, довольный судьбой,
и никогда о потерях не плачет.
Любит дорога рисковых людей,
кто всё поставить на кон не боится.
Что напророчено было средь дней,
то обязательно после свершится.
Только не стоит зазря раскисать,
в мире печалей итак слишком много. 
Нужно уметь всякий раз рисковать,
если к тому вновь приводит дорога.

33 ПЕСНЯ. МАСТЕР ПРИДВОРНЫХ ДЕЛ

Быть двору полезным надо,
так с начала дней идёт.
И тогда тебя награда
обязательно найдёт.
Или подвиг, или подлость,
сам скорее выбирай.
Но на правду и на совесть
зря надежд не возлагай.
Чтобы титул или орден
от начальства получить – 
нет, не стоит очень гордым,
или честным очень быть.
Нужно просто быть проворным,
чтоб в чём надо угодить.
Очень правильным придворным 
непременно нужно быть.
Обвинят пусть в лизоблюдстве,
что лишь почестей хотел.
Не постичь толпе искусство
мастеров придворных дел.

34 ПЕСНЯ. ЕКАТЕРИНА II

Она Европы зная моду,
любя Вольтера нежно, но 
боролась с лишнею свободой,
да и не с лишней заодно. 
И пользуясь большою славой,
в дурные часто веря сны,
блюла закон самодержавный,
как благодатный для страны.
Вела державу не теряясь,
хоть были годы не легки.
На волю неба полагаясь
да на гвардейские полки.
Должна империя стремиться
вперёд, ища усладу в том.
Иное не могла царица
принять ни сердцем, ни умом.
7Жила, повсюду воздвигая
деревни, форты, города.
И хоть звалась она «вторая»,
лишь первою была всегда.

35 ПЕСНЯ. ПАВЕЛ I

Родился продолжатель рода,
какая радость для страны.
Теперь безвременья невзгоды
России будут не страшны.
О том подумали министры,
и стал шептать обычный люд.
И к небесам взлетали искры,
когда в саду был дан салют.
О нём вовсю писались оды,
как всех врагов ещё сметёт.
По воле бога и природы,
он вскоре русский трон займёт.
И став царём, не медлил долго,
пора порядок наводить.
Ведь дел в империи так много,
за всем попробуй уследить. 
Как укрепить страну возможно,
Петров потомок точно знал:
искать союзников надёжных.
И Павел лишь таких искал.
Он обижал и обижался,
чудил и мудрость признавал.
Нередко горько ошибался,
но дело снова продолжал.
Хотел, конечно же, как лучше,
да только суть простая в том, 
Что был не понят и задушен
царь, как любовница шарфом. 
Да, власть не всем идёт на пользу,
и спорить с этим всё трудней.
То ль так всегда решают звёзды,
То ль тот, кто вечных звёзд мудрей.

36 ПЕСНЯ. XIX ВЕК

Пора неслыханных прожектов
и самых сказочных надежд?
Возникших на века сюжетов,
великих гениев, невежд.
С огромной верой в свет науки,
что всё возможно объяснить.
Что не напрасны в мире муки,
и по-иному можно жить.
Ещё, пора рабов и нищих,
надежд на небо и прогресс.
И веры в то, что станет чище
и справедливей мир наш весь.
Что всё осветит луч свободы, 
и счастье всюду прорастёт.
И поведут всех пароходы,
куда-то в светлое, вперёд.
Тогда оставят жизнь солдатам,
разумней станет человек.
Пускай скорей придёт двадцатый,
такой великий, новый век.

37 ПЕСНЯ. XX ВЕК 

Он наступил, и не украдкой,
под шум салюта, крик «ура!».
Для многих не было загадкой,
что станет лучше, чем вчера.
Иначе и представить сложно,
ведь люди шли к тому века.
А ныне их пускай не гложут
сомненья, горести, тоска.
День новый мерзости все скроет,
легко всё будет, как в игре...
Но вдруг войною мировою
мир разразился на заре.
Запахло смрадом, а не хвоей,
и где-то скрылся сразу бог.
Недавно допустить такое
не всякий в мыслях даже мог.
Теперь же сотни тысяч гибли,
за что, попробуй объяснить.
И принимали вновь могилы
того, кому бы жить и жить.
Взорвалось всё, и нет иллюзий,
и многое не уберечь.
Настало время революций,
что пронеслись, как будто смерч.
И всё вокруг под слом пустили,
былое стало ни к чему.
Начать всё сызнова решили,
перемешав и свет, и тьму.
Судьбы стараясь нрав спесивый
Перебороть – вся жизнь как бой – 
гордясь, и часто справедливо,
своею дерзкой новизной.
Но вновь полёт война прервала,
мечты заставив позабыть.
Она и жгла и убивала,
страну пытаясь истребить.
Но Русь опять была сильнее,
припомнив предков заодно.
С корнями дереву вернее,
иначе горе суждено.
А мир пришёл, и снова колос
в полях просторных начал зреть.
Дома построили и в космос
смогли в итоге полететь.
Всё по плечу, и всё возможно,
идей полно, сюжетов, тем.
Да только вскоре стало сложно
выдерживать безумный темп.
И вновь развал, и снова смута,
в делах и мыслях чехарда.
Преодолеть такое трудно,
не дни нужны, нужны года.
Твердит народ: и это сдюжим, 
господь всесильный, помоги.
Лишь срок, лишь срок какой-то нужен,
и все вернётся на круги.
Пусть будет так, а не иначе,
всех сохрани нас и спаси.
Пускай желанная удача,
гостит почаще на Руси.

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 14.05.2021 в 19:42
Свидетельство о публикации: №1210514420059
© Copyright: алексей николаевич клыков
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1