"Психолог"


"Психолог"
1

— Товарищ майор, позвольте, — прямо с порога, позабыв о приветствовии, горячо проговорил он. — Я, я  вот по такому делу. Сил у меня больше нет, неделю терпел, все — выдохся...
Мужчина тяжело уронил крепкие, мускулистые в сплетении вен, руки.
— Сил, говорите, нет, — улыбнулся Василий Белозерцев. — Да вашими руками подковы разгибать и пудовыми гирями жонглировать?
— Здоровьем не обижен, — посетитель немного успокоился  и представился. — Иван Петрович Кувалдин. — На  РМЗ, ну, значит, на ремонтно-механическом заводе кузнецом работаю. Раньше  кузнечный  горн,  меха, кувалда  и наковальня были моими  главными инструментами, а теперь  пневмомолот, пресс, гидравлика, автоматика, но все равно  железяки, болванки,  заготовки,  приходиться  вручную ворочать,  потому, как  бык, силен и  крепок.  Подкову могу разогнуть.
— Не сомневаюсь. Да и фамилия у вас соответствующая, богатырская, — заметил офицер.
— От предков в наследство досталась. Прадед  молотобойцем был, сохи, плуги и другие орудия труда мастерил, коней подковывал, для забавы — розы и другие художественные изделия. Дед и отец тоже с черным металлом имели дело. Одним словом, кузнецкая династия, рабочая кость, — не без гордости изрек посетитель. — Может и сын Ромка пойдет по моим стопам?
— Что же вас, Иван Петрович, так расстроило, огорчило?
—Да, очень огорчило, до глубины души. Я вот по какому делу. Жена совсем заела, до развода дело доходит. Отлучила от постели, а плоть требует удовольствия и разрядки, хоть любовницу заводи.  А тут еще теща, Изольда Семеновна Драбкина, старая язва, масло в огонь подливает. Она давно на меня зуб точит, подыскала дочери полковника запаса с большой пенсией и просторной квартирой. И теперь  меня, представителя рабочего класса,  упорно выживают с жилплощади. К каждой мелочи придираются. Из мухи раздувают слона. …
Кувалдин перевел дыхание, сделал паузу, собираясь с мыслями. Белозерцев не торопил, предоставив ему возможность высказаться.
— Ни в жизнь бы заявления не писал, — смущенно подал офицеру листок из школьной тетради. — Не привык в свои дела полицию впутывать, но здесь особый случай. Теща и жена на полном серьезе подозревают меня в краже золотых изделий — перстня, кольца, сережек, медальона и ста долларов. Пообещал супруге  с зарплаты  подарить золотой браслет, так  слушать не желает. Считает, что я ее специально хочу задобрить, чтобы значит, отвести от себя подозрение, замолить грех, который не совершал.
— Каковы мотивы недоверия? — спросил майор.
—Изольда Семеновна  втемяшила жене в голову бред о том, что у меня завелась любовница и  для нее я украл драгоценности и валюту. Поймите, я — человек сдержанный, но не ровен час, попадет кто из них под горячую руку. Не хочу грех на душу брать. Стараюсь  меньше дома быть, остаюсь на вторую смену, чтобы избежать скандала. Прихожу поздно, думаю, заснули, отдохну, наконец. Так нет же, ждут, глаз не смыкая. Теща глядит, как удав,  язвит, «хорошо, мол, твоя краля наше золото отрабатывает?» Какая к черту краля. Одно желание, чтобы меня оставили в покое. Стыдно говорить, но жена в постель уже третью неделю не пускает.... Теща  специально провоцирует на скандалы. Будто бы случайно опрокидывает солонку, чтобы появилась очередная причина для ссоры. Год назад бросил пить и курить. А теперь, когда  закипает в груди,  ухожу на балкон и дымлю, словно паровоз, чтобы успокоиться.
Искренность его слов у Белозерцева не вызывала сомнений: зачем мужчине устраивать спектакль, не на кастинг же себя пробует в роли актера? Офицер ободряюще произнес
—Правильно поступаете, что сдерживаете себя. Часто семейно-бытовые трагедии совершаются в состоянии аффекта, сильного эмоционального возбуждения.
Кузнец с мольбой в глазах посмотрел на майора, внимавшего его исповеди, и попросил:
— Вы бы поговорили с ними? К кому я только не обращался, и к депутату, и в профком. Никто не хочет меня понять и помочь, считают это сугубо семейным делом, мол, муж и жена — одна сатана. Семья рушится. А у нас двухлетний сын Ромка. Жаль если лишат общения с ним....
— Не лишат, даже в случае развода. Хотя  ситуация странная, — Василий  пристально взглянул на Кувалдина и продолжил допытываться. — На чем,  конкретно, основаны их подозрения?
— Если бы подозрения, а то ведь прямые обвинения, — тоскливо произнес  Иван Петрович. — В шкатулке, кроме исчезнувших золотых изделий и ста долларов, находились кулон на золотой цепочке, серебряная заколка и янтарные бусы. Я их из  Юрмалы прошлым летом привез. Жена страсть как любит украшения.
— Это слабость всех женщин, — усмехнулся Василий. — Недаром сейчас популярна присказка: лучшие подруги девушек — бриллианты!
— Так вот, кулон, заколка и бусы остались нетронутыми, — сообщил кузнец. — На этом основании они и решили, что остальное похитил я. Ведь кроме украшений, в квартире было чем поживиться, японский телевизор и магнитофон, микроволновая печь, кухонный комбайн и блендер и прочая всячина.
«Любопытно, странно?  — подумал Белозерцев. — Проникнув в квартиру, вор не стал бы церемониться. Во всяком случае, из шкатулки все бы выгреб. Может, Кувалдин водит за нос, темнит. Если бы захотел получить страховку за похищенное имущество, то заявлением о похищении нескольких ювелирных вещей и ста долларов из шкатулки, не ограничился. Составил бы список на несколько страниц, чтобы со страховой компании больше получить средств в качестве компенсации. Однако какой ему в том резон?» Но на всякий случай поинтересовался:
— Застрахована ли ваша квартира, имущество от пожара, других стихийных бедствий и хищений?
— Нет, за работой не удосужился.
— Когда обнаружили пропажу?— спросил Василий  у Кувалдина.
— Неделю назад, в среду. Жена хватилась, а золота нет. Вы бы поговорили  с ней, может, подействует. Она полицию почитает. Когда по телевизору  показывали фильмы «Улицы разбитых фонарей» или «Тайны следствия», так она сидит, как вкопанная, глазом не моргнет. То у нее молоко из кастрюли сбежит, то котлеты на сковородке пригорят...
— У вашей жены и тещи с памятью все в порядке?
— В каком смысле? — не понял он.
— Рассеянный склероз, забывчивость. Есть такие женщины, спрячут вещи или деньги, а потом не могут вспомнить, куда? Устраивают в квартире ревизию, и вдруг  случайно находят пропажу на самом видном месте. Нечто вроде куриной слепоты, или, наоборот, галлюцинаций.
— О-о, на этот счет не переживайте!— воскликнул кузнец.— У моей  Джульетты память отличная, как у сиамской кошки. Все помнит, даже то, что надобно давно  позабыть. А вот Изольду Семеновну память иногда подводит. Она свою забывчивость объясняет тем, что в ее сознании накопилось так много ценной информации, что некоторая уже не помещается.
— Вашу супругу, действительно зовут Джульеттой? — удивился Белозерцев. — Довольно редкое из шекспировской  трагедии имя героини, ставшей жертвой возвышенной любви.
— Нет, — смутился кузнец. — Я  ее так по-домашнему называю. На самом деле она Дуняша. Сговорились с своей маманей, чтобы меня проучить, сделать козлом отпущения. Вот вам и семейная трагедия. А я хочу, чтобы все обошлось без крови. Изольда Семеновна грозится ночью залить мне в глотку кипящее растительное масло. Разве после таких угроз заснешь. Каждую ночь слышу, как они за стеной в спальной копошатся, не спять, замышляют козни, а днем отсыпаются. Дверь в комнату на щеколду  закрываю. Береженого Бог бережет..
— Все возможно, женщины на многое способны, бдительность не помешает, — посочувствовал майор. — Однако, Иван Петрович, честно признайтесь, может действительно, какой-нибудь симпатичной женщине подарили драгоценности в порыве щедрости или пребывая под крепким градусом? С нашим братом такое нередко случается.
— Обижаете, — нахмурился кузнец. — Я отродясь чужое не брал, хотя все Дуняшкины и тещины цацки на мои кровные деньги куплены, мозолями заработаны. Однако коротка у баб память, никакой благодарности. Будто для того и родился, чтобы им обеспечивать сладкую жизнь.
— Ладно, верю, не падайте духом, не распускайте руки. И чтобы ни грамма за воротник. Алкоголь притупляет бдительность, провоцирует  насилие,— предостерег офицер
— Товарищ майор, поговорите с ними, приструните коварных баб, они полицию почитают.
— Поговорю, обязательно поговорю, — обнадежил его Белозерцев и поинтересовался. — Ваши женщины  сейчас дома?
— Да, теща нигде не работает, пенсия маленькая, сидит у меня на шее, помалкивала бы, старая. А жена заболела в связи с пропажей, а может и симулирует, чтобы пожалел, в ноги упал, покаялся. Не хочу превратиться в подкаблучника.  Не на того нарвались, чтобы  веревки вить и воду на мне возить.
—Слабость, покорность мужчине не к лицу, — поддержал Василий. — Не будем забывать, что мы сильный пол, но и жесткими, а не жестокими, должны быть в меру.
— Так я пойду, — Кувалдин поднялся со стула. — Спасибо, что выслушали, на душе стало легче, как бальзам на сердце. После ухода кузнеца он призадумался: «Довольно странный случай, подобного в моей практике еще не было. В семье кузнеца, судя по его рассказу, явно назрел серьезный конфликт. Конечно, для его разрядки нужен психотерапевт. Придется взять на себя эту роль и провести с женщинами профилактическую беседу для предотвращения опасных эксцессов». С этими мыслями вышел из кабинета.

2

Через полчаса Белозерцев и эксперт- криминалист лейтенант Федор Рудак прибыли на место. Поднялись  на последний, пятый этаж. На настойчивый звонок дверь долго не открывали. Но вот из глубины послышались шаркающие шаги, и грубоватый  голос отчетливо спросил:
— Кого принесло, що потребно?
В следующее мгновение засветился  дверной «глазок».
— Гражданка Драбкина, откройте, полиция! — властно потребовал майор. — Изольда Семеновна, проверка паспортного режима.
 В дверном проеме появилось круглое, лоснящееся, с крючковатым носом и бородавкой на подбородке лицо Изольды Семеновны. На нем отразилось удивление, затем беспокойство и, наконец, ехидная улыбка. Крупная женщина плотно заслонила собой проход.
— Мы полицию не вызывали. С пропиской полный  порядок,  тишь и благодать,— поспешно сказала она.  — Если ищите гастарбайтеров, то они  здесь не проживают. Занимайтесь своим делом, ловите и вяжите бандитов, а добрым гражданам не надоедайте. Без вас хватает забот и хлопот.
— Значит, полный порядок? А пропажа золотых изделий и ста долларов? — поверг ее в замешательство Василий и вместе с лейтенантом прошел в прихожую.
— Ох, это  дело рук Ваньки, моего  зятька окаянного, будь он неладный, чудит. Хороший, работящий был, отучили его пить и курить и вдруг будто подменили, порчу наслали или сглазили. Скипидаром мазнули или шило в одно место вставили, — возмутилась Драбкина и посетовала. — Вот уж Господь,  таким чудом дочку  наградил. Он драгоценности и доллары своей крале отнес. Другие мужья носят добро в дом, а он из дома. Мы с него шкуру сдерем, совсем от рук отбился. Ягненком невинным прикидывается. Мой медальон, подарок мужа Савелия, уж как я его берегла, словно зеницу ока, унес паразит. В самое сердце меня поразил. А теперь вот еще полицию на нас натравил.
— Вы уверены, что это сделал Иван Петрович?
— Кто же еще? — выпучила она глаза. — Может внук Ромочка, так он еще мал, на горшок ходит. Господин офицер, мы сами разберемся. Поезжайте подобру-поздорову. Будя вам, солидному человеку, пустяками заниматься. Совсем Ванька спятил, полицию на нас натравил. Вы ему лучше к психиатру на экспертизу направление выпишите,  чтобы там его хорошенько обследовали. Хоть к бабке ясновидящей его тащи. Так ведь придется платить и не в рублях, а в долларах и евро. А гарантий никаких, что станет нормальным человеком.  Это все равно, что кота в мешке покупать.
— С походом к бабке не торопитесь, — посоветовал Белозерцев.
— Как же, не торопиться, если зятек с каждым днем звереет. Может с ним под одной крышей жить опасно, а мы с доченькой  и внуком постоянно рискуем?  В спальной от него спрячемся, дверь на два оборота ключа на ночь запираем. Все равно дрожим, по очереди с Дуней дежурю. Ему, бугаю, дверь с петлей сорвать и высадить, все одно, что калитку открыть. На всякий случай держим под рукой топорик для разделки мяса и скалку. Докатился Ванька до ручки, вещи из дома таскает, проклятый клептоман. Лучше бы он, как прежде,  пил и курил, но семейные вещи не трогал. А то ведь дойдет до того, что начнет с пальцев кольца и перстни сдирать.
От зоркого взгляда майора не ускользнуло, что женщина, вращая ладонями кистей рук, стремиться привлечь внимание к пальцам, унизанным украшениями, дабы он оценил ее состоятельность. И он, усмехнувшись ее хитрости, спросил:
— Эти украшения тоже находились в шкатулке?
— Нет,  их невозможно снять, вросли в кожу, разве что вместе с пальцами, — произнесла Изольда Семеновна, удовлетворившись тем, что он заметил ее сокровище. — Как сказал древний философ, все свое ношу с собой.
— Напрасно, напрасно…
—Почему? — удивилась она.
—Потому, что женщина с таким количеством платины, золота рискует стать приманкой для грабителей, — пояснил  майор. — В лучшем случае все заберут, а в худшем, если окажите сопротивление, искалечат или убьют. Часто потерпевших, как и свидетелей, не оставляют в живых.
Такая перспектива Изольду Семеновну встревожила и озадачила.
— Пожалуй, вы правы, — согласилась она. — Если зятек втихую ворует, то что говорить о чужих злодеях.. Что же мне делать с перстнями и кольцами?
 — Можно снять с помощью  обычной рыбацкой лески, — посоветовал он.
— Нет уж, я сниму, а Ванька их сплавит своей крале.
— В таком случае, остерегайтесь темных, безлюдных мест, где чаще всего грабители нападают на своих жертв
— Широ дякую  за пораду.

3

— Изольда Семеновна, мне надо поговорить с вашей дочерью, — предложил Белозерцев. Едва та успела открыть рот, как Дуня,  заслышав разговор,  сама вышла из спальной с полотенцем на голове, из-под которого выглядывали термобигуди.
— Мамуся, о, какой сюрприз, у нас гости, — усмехнулась она, окинув офицеров надменным взглядом.
—Незваные гости, — сообщила Изольда Семеновна, — И надо  же из полиции. Твой муженек  решил взять нас на испуг, полицию натравил. Думал, что в обморок упадем, все грехи ему простим. Выкусит, не на тех нарвался.
— Расскажите, что произошло, почему Иван Петрович попал в немилость? — Белозерцев обратился  к  Дуне.
— Обычно я украшения редко снимаю, но собралась в сауну и решила оставить их дома, чтобы нечаянно не затерялись. А вечером возвратилась и обнаружила пропажу.
— Сколько времени вы отсутствовали?
— Примерно три часа, с полудня. Мамуся  вместе с Ромкой гостила у сестры.
— В квартире в это время кто-нибудь был?
— Вы,  что на  любовника, блуд,  намекаете? — насторожилась женщина.
— Нет, вы сами предложили эту версию. Никто за язык не тянул, — майор пристально поглядел ей в глаза. Она смутилась, отвела взор в сторону и поспешно прошептала*.
— Когда уходила, никого не было.
— Почему вы решили, что именно, муж похитил золото и сто долларов?
— Кто же еще? Вечером возвратилась, а он уже дома. Спокойный, как удав, будто ничего не случилось.
— Ну и что? Это не повод для обвинения в краже.
— Где вы видели такого вора, который бы взял лишь часть украшений? — ответила Дуня вопросом на вопрос. — Накануне я с Иваном поссорилась. Он ночью пришел навеселе. Приворожила его одна   рыжеволосая стерва. Ну, доберусь я до нее,  застану на горячем и все крашеные патлы повыдираю. Мало ей холостых мужиков, так вцепилась, змеюка, в женатого. Наверное, узнала, что Иван прилично зарабатывает и можно с него денежки потянуть. А сам он  решил мне таким способом отомстить. Ну, ладно, мне, а то ведь  любимую мамочку обидел. Золотой старинный медальон с фотографией любимого папочки похитил. Сейчас такие изделия — большая редкость, раритет…
— Да, обидел, антихрист,— подала плаксивый голос Изольда Семеновна. — Я ему никогда не прощу, в самое сердце ранил, ирод.
— Медальон, в какой форме, ромба, сердечка, эллипса? — спросил офицер.
— Сердечка, конечно, сердечка, — ответила Драбкина и пояснила. — супруг подарил от чистого сердца. Я вставила в медальон его фотку. В один миг все исчезло.
Она с огорчением развела пухлыми руками, указывая на безнадежность ситуации.
— У него точно есть женщина? Вы уверены? — обратился Белозерцев к супруге Ивана.
— Все так говорят. Соседка Антонина однажды видела его с рыжей кралей. То ли волосы у нее такие, то ли парик из гривы рыжей кобылы носит. Говорит, что мне и подметки не годится,  ни рожи, ни кожи. Не так обидно было, если бы его окрутила красавица, а то серая вертихвостка. Совсем в женщинах не разбирается, на первую подвернувшуюся шалаву польстился.            …
— Это не доказательство вины, а всего лишь предположение, вызванное чувством ревности и обиды,— возразил майор.
— Какое еще надо доказательство? — возмутилась  супруга и тут же поинтересовалась. — Какое наказание полагается за супружескую измену?
— Никакое. Это сфера морали, нравов, семейной этики, личной жизни человека.
— Жаль, очень жаль, — огорчилась Изольда Семеновна. — Хоть бы пятнадцать суток Ваньке дали, заставили в городе улицы метлой мести и туалеты чистить. Может тогда, жеребец, по  чужим бабам перестанет бегать. Поглядела бы, от души посмеялась, как он метлой машет, прохожих потешает.
Она рассмеялась, очевидно, воочию, представим зятя в холщовом оранжевого цвета халате дворника с  метлой или тележкой для мусора в руках. Майор осуждающе поглядел на женщину, но она изобразила суровость на широком монголоидного типа  лице с мясистым носом и пухлыми губами.
— Мамуся, если знакомые увидят Ивана с метлой, то мне стыдно будет на улицу выйти,— возразила дочь и обратилась к Белозерцеву. — Товарищ начальник вы его лишь напугайте, но не выставляйте на посмешище, не позорьте. Если он нас бросит, то туго придется. У мамы пенсия, что кот наплакал, а я еще в декретном отпуске.
— Вы правы, без крепкого мужского плеча  нельзя оставаться, — поддержал ее  Василий и упрекнул  Изольду Семеновну. — Негоже  человеку, а тем более отцу своего внука, желать неприятностей. Они могут ударить бумерангом.  Ивану Петровичу с его  тяжелой физической нагрузки не до женщин. После работы, как выжатый лимон.
— Все понятно, мужская солидарность, — недоверчиво промолвила  Драбкина. — Вы с ним заодно. Наверное, тоже налево похаживаете, лакомитесь чужой «клубничкой»? Все мужики с погонами или без погон, бабники. Кому после этого верить? Стыд и срам. Кастрировать таких самцов надо. Сурово, но справедливо, чтоб другим неповадно было женам изменять.
— Тогда и женщин следует наказывать, без их участия измена невозможна, — улыбнулся Василий и она не нашла аргумента для возражений.
— Если не арестуете и не накажите Ваньку, не найдете мой медальон, другие похищенные вещи и доллары,  то пожалуюсь вашему начальству и прокурору, — отчетливо с надменным выражением лица пообещала Драбкина. — Большие неприятности по службе я вам гарантированы. У меня высокий авторитет и серьезные связи… Имейте это ввиду, чтобы потом не обижались.
Белозерцев с иронией  проигнорировал ее  угрозы, поскольку и прежде доводилось  слышать подобные  от  амбициозных  дам и буйного нрава мужчин. Молчаливое хладнокровие их обескураживало, сбивало спесь и смягчало нравы. И на сей раз, женщина, готовая к перебранке, была удручена его  реакцией, точнее ее отсутствием.
— Изольда Семеновна и Евдокия, успокойтесь, не рвите сердце. Ради личной безопасности, наберитесь терпения, не злите Ивана Петровича подозрениями, — строго потребовал майор. — С Кувалдиным   обязательно поговорю, предупрежу об уголовной ответственности за рукоприкладство.  Тем временем постараюсь выяснить, кто похитил ваши драгоценности. Особое внимание уделю поиску вашего  медальона. Понимаю, что это бесценная реликвия, поэтому искренне вам сочувствую. Вместе с коллегами приложим максимум усилий, знаний и опыта для изобличения вора. Возможно, что это и не человек, а какое-то неведомое существо…
— Кто же, кто же? — в один голос произнесли женщины. Он сделал паузу и, призадумавшись, как бы оградить кузнеца от нападок, психологического прессинга, выдал на-гора:
—Не исключено, что леший, домовой или барабашка расшалились. Чем-то вы их обидели? Возможно, напряженным морально-психологическим климатом в квартире из-за конфликта с Иваном Петровичем. Вот они и возмутились несправедливыми нападками на главу семейства.
— Я — голова семейства! — заявила а и Драбкина и рассмеялась. — Что вы такое говорите, господин офицер?  Наверное, на солнце перегрелись, темечко напекло? Странно слышать от блюстителя порядка сказки о леших и домовых... Мы с доченькой еще не выжили из ума, чтобы  верить в чушь. Такого в  реальности не бывает.
— Бывает, бывает! Много еще загадочных и странных  явлений происходит вокруг нас, — многозначительно произнес Василий. — Вместо того, чтобы чихвостить зятя и мужа, чаще смотрите сериал «Битва экстрасенсов». Тогда и  сами найдете разгадку пропажи из шкатулки ювелирных изделий и  валюты.
— В мистику не верю!— с пафосом заявили Изольда Семеновна, хотя  это напутствие озадачило: «На самом деле, чего только на белом свете не бывает. Может Ванька и не виноват, а какая-то нечистая сила  пробралась  или поселилась в квартире и похитила драгоценности. Но почему не все? Неужели она такая совестливая. Пусть бы все забрала, но только  не медальон с фото  дорогого Савелия. Вдруг он сам затребовал свой подарок? В последнее время почему-то перестал сниться?» Эта неожиданная версия окончательно  ее озадачила и с огорчением подумала: «Тоже мне полицейский. Нагнал тумана, страху, а в результате — пшик».
Оставив без внимания ее требования об аресте зятя, Белозерцев и Федор Рудак тщательно  осмотрели входную дверь, но внешних повреждений  не обнаружили. Позвали со двора сержанта-водителя и с помощью отвертки приступили к демонтажу замка.
— Не смейте трогать замок! — встала грудью тучная хозяйка. — Это моя собственность, я за него тысячу рублей заплатила.
— Гражданка, успокойтесь, никто  похищать не намерен. Проведем в лаборатории техническую экспертизу и через пару часов возвратим на место, — пообещал эксперт-криминалист.
— Знаю я вас, сделаете слепок ключей и обчистите квартиру, когда никого не будет дома, — стояла на своем  женщина. —  Я буду жаловаться прокурору, подам иск в суд. Это самоуправство вам выйдет боком.
— Коль не доверяете, то обойдемся без ключей. Нас интересует лишь механизм замка, нет ли на его деталях следов вскрытия? — пояснил  лейтенант. Это  немного охладило пыл неуемной хозяйки. После того, как водитель отверткой выкрутил шурупы с торца двери и  извлек из гнезда врезной замок, поместил его в целлофановый пакет, Изольда Семеновна  потребовала:
— Пишите  расписку!
Рудак не стал перечить, написал расписку. Василий, окинув беглым взглядом интерьер прихожей и не найдя телефонного аппарата, поинтересовался:
— Изольда Семеновна, телефон в квартире есть?
— А как же  и телефон, и компьютер с Интернетом для внука,  а у меня,  Дуняши и Ваньки мобильные телефоны, — с бахвальством сообщила она.
— Разрешите воспользоваться? Всего один звонок.
— Если в другой город, то  нет. Чужие затраты мне не нужны.
— По городу, в отдел  полиции, — сказал майор. — Это ускорит проведение технической экспертизы замка. Не придется долго сидеть за незапертой дверью.
— Разрешаю, — сухо произнесла женщина и тут же попеняла. — Неужто, полиция такая  бедная, что не может своих сотрудников обеспечить рацией, мобильными телефонами?
— Радиостанция в автомобиле, есть и мобильники, но я предпочитаю более надежную проводную телефонную связь, — пояснил  Белозерцев. Евдокия  провела офицера в спальную  к тумбочке с телефонным аппаратом зеленого цвета. Василий поднял трубку и, нажимая на кнопки, набрал номер телефона начальника экспертно-криминалистического отдела (ЭКО) капитана  Липатова. Услышал отзыв и попросил:
— Артем Евгеньевич, необходимо срочно провести техническую экспертизу врезного замка…
— Какого типа замок? — спросил капитан. — У импортных  сложный  механизм, придется повозиться.
— Нет, обычный замок, отечественного производства.
— Тогда без проблем.
— Минут через двадцать лейтенант Рудак доставит. Изъяли из входной двери. Сам понимаешь, что доставили жильцам неудобства, поэтому постарайся вне очереди.
—Вас понял, товарищ майор! — бодро ответил Липатов. — Экспертиза займет не более полутора часов.
— Полиция работает, как часы, — с театральным пафосом сообщил Белозерцев. Насупившейся  хозяйке семейства.
— Пустая бравада. Лишь тогда поверю, когда арестуете вора и вернете медальон и другие ценности, — скептически заявила Изольда Семеновна. «Уже хорошо то, что удалось разуверить ее в том, что кражу совершил Кувалдин, — с удовлетворением подумал майор. — Значит, нападки на кузнеца не будут слишком агрессивными».
Провожая незваных гостей за порог, Драбкина съязвила:
— Премного вам благодарна, господа, за то, что дверь не сняли, а то бы всех сквозняком из квартиры вынесло.
Выйдя на лестничную площадку, офицеры и сержант услышали за спиной стук стальной двери, звон цепочки и лязг щеколды. Даже без изъятого замка женщины обезопасили свое жилище от вторжения посторонних  людей

4

В городском отделе полиции их ждало подтверждение о том, что во время исчезновения вещей и валюты Изольда Семеновна была в гостях, а Дуня принимала сауну. В одном из заведений банно-прачечного комбината. Сомнения полностью развеялись, когда  в лаборатории  ЭКО   сделали  экспертизу замка. В своем заключении Липатов констатировал: «царапины  на внутренних деталях замка свидетельствуют о том, что его недавно открывали  отмычкой». Об этом он, не мешкая, сообщил Белозерцеву. «Но кто именно, применив отмычки, проник в квартиру?— напрягал мысли майор. — Ясно одно, что вор опытный, как говорят, тертый калач. Новичок до таких  штучек не додумался бы. Возможно, в момент кражи его кто-то спугнул, он не успел прихватить всю добычу. Но заявлений по аналогичным кражам в дежурную часть милиции  не поступало. От кузнеца Кувалдина первое и то по иному, косвенному поводу. Необходимо оградить его от необоснованной клеветы. Терпение не беспредельно, может мужик сорваться и  по пьяной лавочке  поколотит своих назойливых  дам.   Хотя после моего визита к ним они немного присмирели, задумались о последствиях скандала».
Майор зашел в кабинет к следователю Владимиру Щеглову.  В затруднительных ситуациях они обычно сообща находили две-три наиболее оптимальные версии и отрабатывали их на практике. Сложился  прочный тандем. Часто точный расчет в сочетании с опытом, интуицией и удачей обеспечивают  им успех в раскрытии преступлений. Поэтому их нередко включают в одну оперативно-следственную группу.
Выслушав версии Василия, следователь предложил:
— Следует проверить по картотеке домушников и медвежатников, в том числе поднадзорных, недавно прибывших из мест лишения свободы. Может, кто-то из «старых знакомых»  промышляет,  в одиночку или в тандеме. Ведь кто-то  должен оставаться на стреме, чтобы предупредить об опасности. Кроме того, дай задание своим коллегам по угрозыску и доверенным лицам, чтобы проверили ломбарды, пункты скупки драгметаллов и обязательно цыган, скупающих с рук  кладенные драгоценности, на предмет установления личностей лиц, сбывающих похищенное.
Белозерцев и Щеглов проанализировали данные ИАЦ (Информационно-аналитический центр) по видам правонарушений, отобрали материалы на тех, кто, погорев  на квартирных кражах и, отбыв наказание, пребывал в городе. Наибольшее подозрение пало на троих: Мыколу Зарубу, Шевкета Сергалиева и Кирилла Трещева. Оценив интеллект и склонности каждого из них, Белозерцев пришел к выводу, что вероятнее всего Трещев,  три месяца назад прибывший из исправительно-трудовой колонии, где отбыл пять лет  за кражу личного имущества граждан с проникновением в квартиры, на дачи, в гаражи. «Пребывая в колонии, общаясь с сокамерниками, приобрел знания, хитрости криминальных деяний», — рассудил Василий.
На следующий день выяснилось,  что у Сергалиева и Зарубы железное алиби, и майор уже не сомневался  в версии. Вахтерша на проходной консервного завода подтвердила, что в среду Трещев после полудня, во время обеденного перерыва,  на тридцать-сорок минут отлучался  с территории. Пояснила, что за ним такое часто водится. Когда же она спросила, почему он уходит с территории завода, ведь почти все работяги обедают в столовой по льготным талонам, то Кирилл  ей нагрубил,  сказал, что навещает больную мать. История  с болезнью матери, как и предполагал майор, оказалась выдумкой.
— Надо выждать и взять с поличным, — предложил Щеглов. — У нас пока косвенные подозрения, а необходимы неопровержимые доказательства,  улики. Иначе, не имея вещдоков и отпечатков пальцев, сложно будет доказать его проникновение в квартиру  Кувалдиных и, возможно,  других потерпевших.

5

Через четыре дня вахтерша, а следом и участковый инспектор сообщили,   что Трещев, покинул территорию консервного завода, где работал слесарем. По всей видимости, вышел на промысел. Белозерцев и Щеглов  на УАЗе срочно выехали в указанный район города. Автомобиль  оставили в узком проулке, подальше от глаз. Затаились за домами.
Трещев, двадцати пяти лет от роду, низкорослый, в солнцезащитных очках и черной кепке с длинным козырьком, скрывавшим лицо, шел быстро, придерживая рукой спортивную сумку. Неожиданно он остановился, делая вид, то разглядывает содержимое за стеклом широкой витрины магазина. Искоса бросал взгляды на прохожих, следовавших по тротуару в разных направлениях. Вдруг резко развернулся  на девяносто градусов и пошел в противоположную сторону. Офицеры едва успели затаиться за стеной здания.
— Проверяет,  нет ли слежки? — пояснил следователь
 хотя Василию и без того были понятны маневры  мужчины. Пройдя метров сто, Кирилл пересек улицу, смешался с прохожими. Однако оперативники не выпускали  из поля зрения его черную кепку, следуя по противоположной стороне улицы, следили за его перемещениями.
— Ушлый фраер, — на сей раз заметил Василий. — Нежели мы «засветились»,  спугнули домушника? Если так, то операция накрылась медным тазом.
— Не паникуй, смотри в оба, — сказал Владимир.
Трещев  замедлил шаг, огляделся, перешел на другую сторону улицы. «Осторожный и хитрый, перестраховывается», — предположил майор. Кирилл, в очередной раз,  выйдя  на промысел, осознавал, что  фортуна  изменчива и долгое везение невозможно.
«Завязать морским узлом, конечно, не сумею, ведь привычка — вторая натура, — размышлял он. — Лишь немногие понимают, что не только игры в карты, рулетку, лотерею, а также спорт, вызывают азарт, но и щемящее чувства риска, опасности во время краж. А при богатом «улове» доставляют удовлетворение и гордости  Мол, все прошло гладко, комар носа не подточит. Однако после этой вылазки  сделаю перерыв, Вроде бы нигде не наследил. Но вахтерша приметила, что в обеденный перерыв часто, когда все хавают жратву на халяву,  ухожу с территории завода. Может, тараканиха уже  настучала начальству, а те в полицию. Устроят засаду и повяжут.  Для надежности  придется уволиться с завода и сменить район промысла. Лучше  возьму отпуск за свой счет и отправлюсь в  Ялту, Феодосию или в Евпаторию, там летом в курортный сезон есть, чем поживится. Публика  ленивая, утомленная солнцем, обремененная лишними деньгами и драгоценностями. Забраться  к ним в номера гостиниц, санаториев не составит большого труда. Там на юге для «гастролеров» настоящий Клондайк».
Согреваемый радужными мыслями о будущих богатых «уловах», Трещев вошел в стеклянную  будку телефона-автомата. Видимо, абонент не ответил, так как мужчина тут же выскочил на тротуар, и теперь его действия стали быстрыми. Решительно вошел в подъезд. старого пятиэтажного здания  хрущевской постройки Остановился, изучая список квартиросъемщиков. Вкрадчиво, чтобы не шуметь по ступеням лестницы поднялся  вверх.  Белозерцев и Щеглов осторожно последовали за ним. Слышали, как он остановился на площадке третьего  этажа. Позвонил и, выждав минуту, стал подбирать отмычки к замку. Дверь с тонким скрипом отворилась,  домушник проник в квартиру.
Они поднялись на третий этаж и затаились по обе стороны двери. Белозерцев слегка нажал — заперта  изнутри. Ждать долго не пришлось. Минут через пять-шесть вновь скрипнула дверь, и из нее просунулась  голова без кепки и очков. В следующее мгновение они резко схватили его за руки, заломив за спину. Домушник  вскрикнул от боли, уронил спортивную сумку. Из нее вывалилась, рассыпавшись  веером, связка ключей и отмычек, справочник абонентов и номеров телефонов городской АТС.
 — Па-па-па-пардон, — заикаясь, произнес  Кирилл, — ошибся адресом, как в фильме «Ирония судьбы»…Может, когда смотрели?
— Шустрый, однако, — Белозерцев защелкнул на его запястьях стальные наручники и усмехнулся. — Нашел с чем сравнить. В «Иронии судьбы…» у пьяного хирурга  адрес жительства  совпал,  ключ к чужой квартире подошел, а у тебя целый набор отмычек к любому замку.
— Вы что, мужики, сдурели? — Трещев замотал головой. — Сантехник я, сантехник. Жильцы попросили трубы проверить, свищ хомутом прихватить.
— Знаем, что ты  прихватил, платину, золото, серебро, деньги,  — оборвал его майор. — Почему руки в перчатках?
— Так ведь вода холодная, боюсь  отморозить пальцы, — нашелся он.
— Гражданин Трещев, не валяй Ваньку, какой  летом мороз? Почему  носите с собой телефонный справочник, вы же не связист?
Задержанный с поличным молчал, туго соображая, исподлобья взирая на оперативников.
—Нечем крыть, тогда я поясню, — произнес следователь. — Справочник под рукой для того, чтобы по фамилиям  абонентов, адресам  и спискам квартиросъемщиков в подъездах дома точно определить номер квартиры и проникнуть в нее. Но перед вторжением звонил по телефону, дабы убедиться, что в квартире нет жильцов. Тщательно готовился к каждой краже, выбирал жилье, где было чем поживиться.
— Гражданин  начальник, люди, у которых я гостил, должны меня благодарить,— неожиданно заявил Кирилл.
 — Чего ради? — удивился офицер.
— Отвечаю,— довольный тем, что ему вняли, воспрянул духом домушник. — Представьте себе: обыватель копит, копит роскошные вещи, в том числе ювелирные цацки. Потом ему это надоедает. Становится вялым, ленивым, утрачивает интерес к жизни и на него наваливаются разные болячки, повышается давление, гипертония, рак. Глядишь и сковырнулся от тоски. Но в последний момент спасают не люди в белых халатах, которых я считаю агентами смерти, а  психотерапевт с отмычками. Когда пациент узнает, что его квартиру малость «обчистили», то у него снова появляется интерес, азарт накопительства, повышается тонус. А движение – это здоровье. Я возвращаю людей к жизни.
—Странная логика, — усмехнулся следователь. — Получается, что мы задержали врачевателя, знахаря. Таким способом легко оправдать любое преступление. Потерпевшие своим «благодетелям» должные руки целовать. Нет, Трещев, этот номер у тебя не пройдет. От тюрьмы и сумы не зарекайся, а готовься на нары.
— Я  ж завязал, это так, ради спортивного интереса,  эксперимента, в первый раз, чтобы не потерять квалификацию, —  взмолился он. .
— В первый раз? А кто  на прошлой неделе с помощью отмычек проник  в квартиру Кувалдиных и облегчил шкатулку? —  напомнил Белозерцев.
— Зачем мне кувалда? — прикинулся он простаком и с бахвальством, сообщил. — Работаю,  как ювелир,  без шума и пыли, молота и грохота. Ничего не могу с собой поделать. Меня надо не судить, а лечить от клептомании. Есть такая неизлечимая болячка.
— Полечим, полечим, — пообещал майор и усмехнулся.— Сантехник, говоришь? Залез трубу залатать?  Вор-психолог, так вернее будет. 
Офицеры пригласили в качестве понятых двух жильцов дома  и в их присутствии изъяли из карманов Трещева ювелирные изделия и денежные купюры. Вызвали с места работы жильцов ограбленной квартиры.
После осмотра места преступления, составления протокола, заявления потерпевших и перечня похищенных вещей поместили домушника в задний отсек УАЗа и замкнули дверцу, чтобы не сбежал в пути. Щеглов сел рядом сержантом-водителем, а  Белозерцев на заднее сидение. Тронулись по направлению к зданию полиции, в подвальных  помещениях которого находился изолятор временного содержания (ИВС). В комнате для допросов взяли в оборот.
.— Что ж ты потерпевшим голову морочил, не всю добычу забирал? — пожурил его Щеглов. — Это людей  сбивало с толку. У них не возникало мысли обратиться в полицию. Рассказывай, сколько «экспериментов» успел провести?
— Брал только часть, потому, что жадность фраера погубит, — угрюмо ответил арестант.
— Однако на сей раз твой номер не прошел, — констатировал Щеглов. — Колись, Трещев и это зачтется, как смягчающее вину обстоятельство. Куда спрятал золото, медальон и доллары, похищенные из квартиры Кувалдиных?.
— Рыжики сбыл цыганке на рынке, а дойлеры обменял на рубли, — признался  погоревший на краже домушник и понуро опустил голову.
«Если Трещев поставил кражи на поток, то и в других семьях,  после странной пропажи некоторых ценных вещей царит атмосфера взаимного недоверия и подозрительности, назревают семейно-бытовые конфликты, — размышлял майор. — Те из потерпевших  граждан, у которых дома, квартиры — полная чаша, шкатулки, ларцы переполнены драгоценностями, а дензнаки куры не клюют, пропажу нескольких изделий или десятков тысяч рублей, нескольких сотен долларов или евро их владельцы не сразу заметят. Кому богатства, предметы роскоши даются без больших усилий, чаще всего посредством мошенничества, финансовых афер, поднимать шум не станут (большие деньги любят тишину), чтобы не привлекать внимание сотрудников полиции, прокуратуры и хуже того, ФСБ,   к  преступным, теневым источникам сказочного обогащения. Ведь там, где денежные потоки, где крупный капитал, там обязательно криминал. Впрочем, особняки и дворцы за высокими оградами и прочными запорами с камерами видеонаблюдения, бдительной охраной и волкодавами такому домушнику, как Трещев, не по зубам».
Такие схемы обогащения олигархов, других нуворишей-мародеров, приватизировавших богатства, созданные трудом миллионов советских граждан, чиновников-коррупционеров Белозерцев и Щеглов постигли из личной практики расследования уголовных дел, сопровождавшихся заказными убийствами. В сравнении с этими акулами капитала Трещев предстал мелкой рыбешкой, любителем воровского экстрима.
— Василий, мне известно о твоих связях с журналистами, — подал голос следователь. —  Подготовь текст, чтобы  срочно по телевидению, радио и в газетах сообщили о задержании вора. Призови граждан, потерпевших в подобных ситуациях, обратиться в полицию. По своей линии извести семейство Кувалдиных об аресте домушника. Порадуй Ивана Петровича, чтобы женщины не третировали его огульными обвинениями.
—Будет сделано! — с удовлетворением произнес Белозерцев.

г. Керчь

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детектив
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 11.05.2021 в 09:21
Свидетельство о публикации: №1210511419629
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1