Саня Чёрт. 6 Карамелька


Саня Чёрт. 6 Карамелька
Саня Чёрт уже слонялся у обзорника камеры, сухарик грыз.

Бюрократическая программа Авттех-Яр-№1,2,3 в означенное время плюнула вакуумной почтой бланк на выход: «невиновен – утверждаю. Подпись».

Чёрт разгладил свёрнутую рулончиком бумагу, полюбовался, открыл два бокса. На одном набрал код: «продукты», кинул в него карамельку. На другом набрал «корреспонденция», положил документ. Поставил боксы в горизонтальный шлюз и толкнул.

Оповещение о доставке пропищало два раза. У Малька пересохло во рту.

Гергерой, прикорнувший спиной к стене, очнулся от полудрёмы. Подошёл, удивился второму боксу, открыл…

Саня Чёрт салютовал ему, как бокалом, последним сухариком:

– Дольче вита! За сладкую жизнь!

Заключённый достал карамель, покрутил, сомневаясь, но быстро решился. Сунул в рот, прикрыл веки…

Чёрт подмигнул, хлопнул Малька по спине, ушёл.

Гергерой тоже не торопясь перекочевал за крохотный столик с бумагами, дозволенными в одиночках, вырыл из-под них огрызок карандаша… В страшных снах Малька поверх всего там лежал свежий бланк, наяву его не было.

Малёк остался стоять. Дышать забыл. Не шевельнулся, с ноги на ногу не переступил. Замер и отмер, когда невостребованный бокс корреспонденции час спустя откатился из шлюза вместе с другим, пустым. Семнадцать ноль-одна. Непонятно зачем, торопливо Малёк поднял обе крышки и заглянул внутрь.

«Чёрт, у меня есть день жизни, сутки жизни. Чёрт-чёрт-чёрт!»



Ещё день и ещё. Те же действия, один в один. Малёк пасовал. Чёртики у Сани в глазах покатывались со смеху. Приглашающим жестом ладони он всякий раз предлагал Мальку бумагу, конфету и раскрытые боксы:

– Дерзай!

– Н-нет.

Зеркальный обзорник расположен непосредственно в двери над шлюзом. Чтобы не стоять за спиной, Малёк наблюдал от поста в цифровой глазок-объектив.

Лазерный луч идентификации пробегал по лицу, пуская огненно-красных дьяволят в глаза, и всякий раз Малёк забывал сощуриться.

Комбинированный инфракрасный «рыбий глаз» показывал вместе и камеру, и коридор, не учитывая стены. Дверь камеры отображалась на нём едва заметным вертикальным дефектом. В абсолютно красном пространстве ярко-алые Чёрт и Гергерой казались стоящими лицом к лицу. Боксы прозрачны. Алые руки Чёрта толкали банк и конфету, худая рука заключённого тянулась к фантику, кажущемуся пустышкой.

«Чёрное чудо… Нет! Это же совершенно естественно! Тюремные документы, как сама тюрьма, ну, куда они денутся? Разумеется, зеку интересна посылка!»



Вторая неделя зависимости.

Крючком в жабрах Малёк ощущал потребность увидеть Саню Чёрта до решающих минут. Он не доверял своей руке. Не окажись Чёрта на месте, всё полетит в кочегарку.

На обеде Малёк проходил в столовую через буфет, где зависали все, не прельстившиеся кашей на раздаче, и видел – его. Издали, мельком. Совсем издалека, на долю секунды, но Саня Чёрт неизменно ухмылялся шрамированным уголком рта.

Зашили криво, не ухмылялся он.



Когда Малёк был один, то наблюдал за Гергероем через обычное зеркальное стекло.

Камера светлая. По периметру потолка – диодный шнур, ярко, но тепло. Камера была как бы весенней, гораздо приятней глазу, чем фиолетовые коридоры и беспощадные прожектора.

Гергерой мало писал, хотя среди груды исчирканных листов лежала неоткрытая пачка бумаги. Часами он вышагивал по камере с мягким мечтательным выражением лица. Последние дни в неволе… Стоял у вертикальной щели окна, смотрел в лежащее за решёткой зеркальце, где отражался круг неба. Это была полированная вентиляционная заглушка. Откуда взял? Даже в такой, зарегулированной тюрьме зеки умудряются что-то подобрать, смастерить... Малёк не отнимал.



Пятнадцатого числа, на половине срока Малёк тихо спросил:

– Почему он так…

Но Чёрт уже смылся.

Малёк открыл оружейный стенд. В цинке с патронами лежала горсть карамелек… «Те же самые, что каменеют в столовой, в вазочках на каждом столе. Пятнадцать, ровно по числу… а не, одна лишняя». Он развернул хвостик и тут же, закрутив, суеверно швырнул к остальным.



Стандартный бланк отказа «вину отрицаю» отправляют первого числа, мгновенно получая продление срока. Выход и помилование – последнее число месяца. У автоматики всё чётко. Перенос на следующий месяц невозможен. Следующий начнётся для тех, для кого начнётся, и обратное верно.

«Сука, можешь ты просто открыть этот чёртов бокс?! Кто, какая сатана тебе мешает?! Гад, юродивый, открой его! Сраная конфета тебе что, отшибает мозги?»
­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Ключевые слова: чёрт, герой, смерть,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 06.05.2021 в 00:42
Свидетельство о публикации: №1210506419139


Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1