Фифа


­Группа художников состояла из 39 подростков пятнадцати лет. Половина мальчиков. Несколько человек из области, живут в общежитии. Это удобно: на 4 этаже общежитие, на первом мастерские художников, рядом учебный корпус, и отдельно производственные мастерские, где практикуются ребята с заводскими специальностями. Основная масса детей из города. Кто-то учился в художественной школе, кто-то поступил учиться, потому что училище на гособеспечении. Детей кормили обедами бесплатно, выдавали форму, платили тридцать четыре рубля стипендии. Это были крохи, но в девяностом году многие и этому были рады. В маленьком рабочем городе, где перестали существовать почти все предприятия, большинство населения бедствовало. Были и «блатные». Два мальчика.

Один - тихушник, белобрысый прыщавый подросток. Очки придавали ему вид задумчивости. Но никто так за три года и не узнал, были ли там вообще какие-нибудь мысли. Мать его когда-то была заместителем директора по воспитательной части одного из училищ, и теперь ее любимое позднее чадо держали в группе из жалости к матери, которая сидела дома на инвалидности, а отец производил впечатление глубокого беспомощного старца.Ходил Костя каждый день без учебных принадлежностей, и не раньше, чем ко второй паре. Даже на практику приходил без всего. Никакие уговоры не помогали. Он просто тупо молчал.

Второй был посложней.Высокий, симпатичный, бойкий, и очень активный во всех шалостях и глупостях, на которые способны подростки. Учиться не желал, на занятия ходил кое-как, уроки и вовсе не учил. Повлиять на него было невозможно, а группу баламутил он изрядно. Родители Алеши были какие-то шишки из директорского окружения, и Ленке сразу дали понять, что эти мальчики «хорошие» и трогать их нельзя. Были дети одаренные и не очень. Смышленые и трудолюбивые смешались с бездельниками, которых надо было заставить учиться.

Только что закончился первый семестр, а уже побывало на группе 4 мастера-воспитателя и все ушли, не выдержав этой термоядерной смеси их шустрых, лукавых, готовых каждую минуту высмеять любого, подростков. Брешь необходимо было закрыть, вот почему так обрадовался рыжий мужичонка Ленке. Он был замом директора по воспитательной работе, пьяницей, бабником и плутом. Но, как ни странно, на своем месте, так являлся очень неплохим организатором.

Практику вел старый дед, он умел хорошо сколачивать и обтягивать ватманом стенды, писать рубленым шрифтом и рисовать кривые деревья. Они у него получались яркие, романтичные, влюбленные. В них Степан Аркадьевич выражал все свои эмоции. Говорить он не умел, и объяснял это тем, что художники выражают свои мысли кистью. Практика проходила удивительно плодотворно. Дети разбредались по всему первому этажу, носились по улице. Кого-то удавалось отловить и заставить делать что-нибудь полезное.Кто-то пытался сам выполнять задание. Были и целеустремленные дети. Им приходилось нелегко.

Живопись и материаловедение читал молодой учитель Геннадий Петрович, который уже лет пять привозил справку о том, что учится на третьем курсе художественно-графического института. Уроки вел честно, но работу свою, конечно, не любил. Был он добрый, но какой-то бесхребетный. Любой мог его отчитать, как мальчишку, и часто незаслуженно, но он только оправдывался, отчего выглядел еще более нелепым.

Общеобразовательные предметы велись в училище по-разному. Программа ПТУ упрощена до предела. Были учителя-трудяги, они могли научить любого и делали это добросовестно, были халтурщики, или просто горемыки, которые по разным причинам тащили воз, потому, что не было у них выбора в этой жизни.

Ленка впервые попала в столь сложную для нее ситуацию. Начала она с посещения уроков. Посмотрев пару дней на все это, пообщавшись с ребятами, поехала по квартирам знакомиться с родителями, чтобы заручиться их поддержкой. Ни о ком из ребят не сказав плохого слова, она выразила пожелания, чтобы дети занимались серьезно, не забывали необходимые принадлежности, не опаздывали, готовились дома к занятиям. Большинство родителей откликнулись на ее призывы. От«блатных» потянуло душком высокомерия и нежелания снисходить до уровня какой-то приезжей мастерицы.

Понятие дисциплины в группе отсутствовало. На уроках Ленка, как могла, вынуждала ребят заниматься делом. Учителя почти все охотно пускали мастеров на уроки. Дело делали общее, все это понимали. А, когда мастер в классе, меньше хлопот.

Урок физики. У доски Николай Васильевич. Это невысокий, худой, очень усталый человек с добрыми и умными глазами. Много лет он преподавал в институте,печатал научные статьи, но в связи с происходящими переменами в стране попал под какое-то сокращение. Скорее всего, его место кому-то приглянулось, и оказался он здесь, где ни предмет его, ни он сам, ни для кого не представляли интереса. Говорил он тихо. В классе стоял откровенный ор.

Ленка вошла в класс, когда урок уже шел. Встала сзади ребят, облокотившись на стену. На предпоследней парте заводил всех озорного вида белобрысый мальчишка в веснушках, Сашка Белоусов. Он выстукивал ручкой на парте ритм популярной песенки, и все веселились. Ленка подошла сзади, мягко забрала ручку, раскрыла тетрадь и показала глазами на доску. Сашка пригнулся к парте и, оглядываясь, то на ребят, то на Ленку, снова начал стучать. Теперь уже вся группа следила за тем, что будет дальше. Ленка снова поправила тетрадь и ручку и отошла на место. Учитель у доски продолжал что-то объяснять. Сашка повторил свой маневр, только теперьс оттенком наглости, так как зрители ждали, как выбежит из класса очередная «мастачка». Страсти накалялись. Ленка понимала, что если сейчас не заставит его заниматься, то станет пятым сбежавшим мастером. Внутри нее поднималась волна злости. Сердце стучало у самого горла. В общем гуле голосов, она слышала только ровный стук своих каблуков. Они стучали во всем теле, в висках. Несколько шагов и Сашка, крепко ухваченный за шиворот, повис, как котенок в руке Ленки. Резко выдернув его из-за парты, она швырнула его прямо в дверь, которую он с шумом распахнул, вылетев в коридор. Крепко сжав губы, Ленка так же размеренно четко вышла в коридор, и, схватив за грудки растерявшегося Сашку, прижала его в угол возле двери, встряхнув, что было силы. Голос стал низким и злобным, слова звучали медленно и угрожающе:

— Если ты, мразь, не прекратишь выпендриваться, раз-дав-лю, как гадину, понял?— вся Ленкина злость, накопленная за последние два года выплеснулась в лицо несчастному Сашке. И мальчишка все понял, но показать откровенно, что проиграл, не хотел,кроме того, от унижения едва сдерживал слезы. Был он всего лишь шкодливым ребенком, которому еще не было пятнадцати.Он попытался одернуть пиджак, но Ленка держала его цепко:

— Ты понял меня?

— Понял, понял, — отступил Сашка, но Ленка не дала ему опомниться. Прием был жестокий, но необходимый. Таким же броском Сашка влетел в класс и, недовольно озираясь, сел на свое место. Голова Ленки разрывалась от бешеной пульсации. Она ровным четким шагом зашла в класс и встала на прежнее место с мрачным, даже злобным выражением лица. Сашка склонил голову над тетрадкой. В классе стояла полная тишина. Николай Васильевич, оценив обстановку, стал продолжать урок, как будто ничего не произошло. Ребята и девчонки постепенно выходили из шокового состояния и принимались за работу. Хрупкая на вид «мастачка», показавшаяся сначала безобидной и даже доброй, оказалась настоящим чудовищем. Что тогда подумали ребята, она не узнала, только после этого, начали ее признавать. Она никогда не напоминала о случившемся и вела себя приветливо, как обычно, но стоило ей нахмуриться, ребята понимали, что что-то не так. Иногда внушением, иногда уговорами или нажимом, ей удавалось кое-как справляться с текущими заботами. Хотя этот случай она запомнит на всю жизнь. Это единственный случай в ее многолетней практике работы с детьми. В тот день Ленка слегла. Приступ головной боли в результате перенесенного стресса терзал ее два дня. Хорошо, что это были выходные. Было время прийти в себя.

С Сашкой они подружились, так как пакостить он перестал, но училище все - таки не закончил. Стал отпрашиваться из общежития с ночевкой к брату. Ленка сначала отпускала. Потом стал возвращаться с опозданием, а потом и с запашком спиртного.

Ленка забила тревогу. Обложила запретами, не пускала к нему друзей и брата. Ничего не помогало. Мальчишка не злой, не хулиганистый, но шкодливый. Пришлось мать вызвать.

— Забрали бы Вы его, Любовь Михайловна. Научат его глупостям, что потом делать будете? Непоседа он, возле родителей надо подержать, пока повзрослеет.

Семья у Сашки трудовая. Мать не сразу решилась забрать сына, в селе учиться негде. Но позже устроили его на МТС, и стал наш Сашка не клубным художником, как мечтала мать, а механиком, зато все у него в жизни сложилось, как надо.

В обязанности группы художников входило ухаживать за зелеными насаждениями в училище и вокруг него. Как-то Ленка копалась с девочками на четвертом этаже учебного корпуса в декоративной клумбе.

— Елена Петровна! К Вам пришли!

Перед Ленкой стоял среднего роста розовощекий, усатый милиционер и приветливо улыбался.

Поздоровались.

— Вы ко мне? — спросила Ленка.

— Да…

— Вы чей-то папа? Проходите, слушаю Вас, вот только руки, видите? Извините,— заторопилась она, осторожноотряхивая над клумбой землю с рук.

— Да тут такое дело… там у меня в машине Сергей.

— А что случилось? — испугалась Ленка.

— Да ничего. Мы хотели вообще-то Вас забрать. Домой подвести.

— А Вы, извините, кто?

— Брат я ему двоюродный, росли вместе. Михаил.

— Очень приятно, а я испугалась. Раз милиция, значит, арестовали, — улыбнулась она приветливо.

Сергей был пьян. Первый раз он пришел в жалкую Ленкину лачугу почти невменяемым. Михаил извинился и ушел. За работой Ленка не замечала течения времени. Они давно не виделись с Сергеем, иногда она звонила ему, но на работе голос его был всегда чужим и официальным. Разговаривать не хотелось. Уложив его на древний хозяйский диван, она смотрела на него, и мысли ее были невеселыми. Андрея она не прощала за пьянство, а, по сути, за нелюбовь к ней, за черствость. Хотя он был мужем ей и отцом ее детей. А этот чужой человек завладел ее сердцем и душой. Как покажет она его детям? Когда-нибудь придется им все объяснять. Как спасать его от этой страшной болезни? И вообще, как жить дальше, она не знала.

Было темно, в печке краснели, догорая последние угольки. Становилось прохладно. Сергей проснулся, пошел за дровами. Ворча что-то неразборчивое, он накидал дрова в печь так, что она не стала закрываться, тогда он с размаху ударил по дверке ногой так, что вывернул топку углом наружу, т.е. практически вывел из строя печь. Что-то еще пробурчал и ушел.

Ленка окаменела. Она хотела бы заплакать, но не могла, слез не было. Только теперь до нее дошло, что за все время, что она прожила здесь, это два месяца, он только один раз приходил к ней. Посмотрел, как устроилась, остался очень недоволен избушкой. Сказал, что общежитие нужно просить, пока не поздно. Ленке не хотелось встречаться с кем бы то ни было на глазах у сотрудников училища, и общежитие она отвергала напрочь.

Кроме перевозки дров, он ничем ей ни разу не помог и даже не предложил помощи. Они изредка встречались в городе. Он был скован, откровенно боялся встретить знакомых. Ей казалось, что она стала для него обузой.

Теперь, после такой выходки, это стало окончательно ясно. «Там, в краю далеком, чужая ты мне не нужна». Больно. Как больно. Неужели все ее усилия зря и это конец. Ленка просидела всю ночь возле сломанной печки, поддерживая огонь так, чтобы она не дымила. Утром, придя на работу, сразу стала звонить Сергею. Кто-то же должен эту печку теперь чинить.

— А его сегодня нет, — ответила трубка чужим официальным голосом. Вот и поговорили.

На работе все было неплохо, только Ленкина свободолюбивая натура никак не воспринимала отжившие порядки, которые еще царили в российской глубинке. Перед каждым уроком она должна была построить группу в две шеренги. Помощник мастера рапортовал:

— Товарищ преподаватель, группа сто десять в количестве стольких-то человек к уроку спец технологии построена.

— Здравствуйте, ребята.

— Здравствуйте, товарищ преподаватель, — не слаженным хором отвечали ученики.

Только после этого преподаватель разрешал заходить в класс. Конечно, многие нарушали эти глупые правила, но в основном придерживались, особенно мастера. Бесило Ленку и то, что детей вынуждали носить кургузую синюю форму. Она плохо сидела, не грела совсем и уродовала детей. Но на этом настаивала администрация. Позже Ленка узнает, какую выгоду черпали из гособеспечения административные деятели. И чтобы оправдать свои интересы, они до хрипоты доказывали нерадивым мастерам вроде Ленки, что форма необходима. Она дисциплинирует и выравнивает всех в материальном плане. А девочкам по шестнадцать лет. Они такие хорошенькие в своих, пусть единственных платьицах, или брючках и джемперах. Особенно суровой зимой девчонки любили носить брюки и джинсы. В юбках из дешевой казенной ткани было холодно. Дети под руководством мастера получали форму и расписывались за нее. И, конечно, все отказывались от мутоновых шапок ушанок. Из этих шапок начальнички шили роскошные шубы своим женам и любовницам. Гособеспечение - бездонный колодец для жулья. Финансирование и отчетность были столь гибкими и мутными, что за руку поймать никого было нельзя, хотя все знали, что за десять лет правления Бориса Петровича, училище из лучшего в области превратилось в самое захудалое. А он при этом оставался другом своих начальников профтехобразования города, которые тоже прикармливались у него.

Ленке попадало на каждом педсовете. За то, что детей перед началом урока заводит в класс и заставляет приготовиться к уроку к приходу преподавателя. Надо строить! Надо!

Ленка не понимала, зачем надо ребят строить, и кому это надо. За то, что ходят они в нормальной одежде. Богатых все равно нет. Все одеты скромно, но неплохо. Видеть эти пиджаки синие, особенно на девочках, было невозможно. Заодно влетало и, за все ребячьи проделки, как положено, за двойки, опоздания и пропуски.

Работать было трудно. Люди деликатные знакомились с ней постепенно, кто понаглей, откровенно приставали с вопросами про личную жизнь. Откуда приехала, к кому, где семья. Ленка выкручивалась и не говорила почти ничего, чем заинтриговывала еще больше. Одежда Ленки, прическа, манеры еще носили тот шарм, который остался в ней от прежней жизни. В мрачном нищем Энске она бросалась в глаза. Через пару лет этот лоск сойдет, но пока…

У Ленки не хватило хитрости закосить по серую мышку. Меньше бы ударов приняла. Но она подставляла свой глупый лоб на каждом шагу. Звонки на работу Сергею ничего не дали. Каждый раз трубка отвечала разными официальными голосами:

— Его нет.

Ленка снова почувствовала себя брошенной. После всего, что их связывало уже три года, это было предательством.

Решение созрело мгновенно. Училище - дрянь. Избушка непригодна для жилья. После того, как Ленка ее основательно отогрела, изо всех углов полезли мокрицы, обнаружилось, что между половицами щели законопачены тряпками. На улице туалет стоит значительно выше колодца, и на довольно близком расстоянии. Помойка оттает - можно будет сразу вешаться. Дома эти давно нежилые. В них люди иногда появляются, протапливают и создают видимость, что живут, чтобы после сноса получить жилье. Ленка написала заявление по собственному желанию, сославшись на семейные обстоятельства, и уволилась в один день. Рыжий сокрушался:

— Надо же, как не везет группе, а? Только привыкать стали.

И опять Ленка спешит. Только бы успеть, чтобы не встретиться с ним. Уезжать отсюда, из этого мерзкого городишки. К детям, к родителям. Работать можно везде. Она быстро собрала свой нехитрый скарб, отправила маме почтой несколько посылок, собрала вещички и направилась в аэропорт. Билеты зимой свободно. Взяв билет, она долго ходила мимо телефона-автомата. Душа раздваивалась:

— Надо проститься. Он будет искать меня.

— Не будет искать, а если и будет, что с того? «Ты для него – никто!» - эхом

отозвалось прошлое.

— Ну, хоть голос еще раз, на прощанье услышу.

— Дура! Надо просто исчезнуть из его жизни. Ему некого винить,— спорила она сама с собой.

— Да, но он болен.

— У тебя дети, для них надо жить. Отец уже в аэропорт выехал, дети ждут.

Сколько не убеждала себя Ленка, а все-таки набрала еще раз номер:

— Горелов слушает.


Продолжение следует...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 25.04.2021 в 14:20
© Copyright: Галина Пермская
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1