Фифа


­Время помчалось, закружилось вихрем событий, значимых и не значимых, но это уже не была пустота, а значит, по-прежнему хотелось жить. Каждый день завгар носил на согласование шефу какие-то бумаги. Ленкино окно выходило во двор, и ей было видно, когда он шел через территорию к их корпусу. Сердце бешено колотилось. Она вся превращалась в слух. Его тихие, почти бесшумные шаги, она слышала еще на лестнице первого этажа, и если они доходили до ее двери - все в ней ликовало и пело!

В ее кабинете, особенно в обеденный перерыв, вечно толпился народ. Ленку любили за веселый нрав и многие говорили, что приходят «зарядиться» хорошим настроением. Никто поначалу и внимания не обратил на то, что Горелов зачастил в делопроизводство. Он всегда скромно, тихо, с какой-нибудь ерундой по работе. И только, когда взгляды их встречались - они понимали, как необходимо и радостно им видеть друг друга. Он старался прийти в конце дня, когда никто не помешает поговорить, и она напряженно ждала его каждый день. Она любила эти неторопливые, короткие беседы. Слушая его, она растворялась в музыке его голоса, в глубине его необыкновенных глаз.

Если, не дождавшись, она огорченная уходила домой, то, спускаясь по лестнице, обязательно сталкивалась с ним. Они неловко молча приостанавливались, и только глаза их говорили:

— Ну вот, опоздал, извините…

— Жаль, но мне пора…

Если, хоть на пять минут им выпадало побыть одним, они говорили обо всем на свете: о работе, о своих профессиях, о семьях и детях. Разговоры их приобрели сразу какой-то интимно-познавательный характер. Каждый хотел побольше узнать другого. Они понимали, что взаимные симпатии увлекают их все дальше и дальше и не пытались этого скрывать друг от друга:

— Горелов, в этом что-то есть от погорельцев? — смеялась Ленка.

— Да, — шутливо угрожая, отвечал Сергей, — можно погореть. Со мной надо обращаться осторожно.

Им было хорошо вместе.

Ленка никогда бы не сделала первый шаг. Ей казалось, что Сергей нарочно ее изводит, и она начинала злиться на него всерьез.Иногда Тамара забирала Ленку к себе в «кадры», помогать разгребать рутинную работу. Однажды подошла сзади и положила перед Ленкой на стол развернутый паспорт Сергея:

—Смотри, какой твой Горелов был хорошенький, — с улыбкой произнесла она.

— Тома! Я думала, ты не догадываешься! — смутилась Ленка.

— Да все уж давно догадались. Не заметила, что народ у тебя меньше толпится?

— Тома! Мне все равно, я так его жду всегда, ну почему он такой телок, долго он будет меня разговорами развлекать?

— Осторожничает, не хочет неприятностей.

— Знаешь, у меня все из рук валится, — призналась Ленка.

Это было постыдной правдой. Она запустила дом, и даже меньше стала заниматься детьми. Общественная работа в клубе: концерты, кружки эти все детские и взрослые, не приносили больше радости. Она часами могла сидеть дома, уставившись в одну точку и тосковать о нем. Ленка стала покуривать, сначала втихаря, а потом и при детях и Андрее.

Однажды, еще на Дальнем Востоке, во время сильного стресса Ленка замкнулась и не могла ни заплакать, ни заговорить. Подружка сунула ей сигарету. Ленка не закашлялась, как будто всегда курила. Постепенно к ней вернулась способность соображать и говорить. Курить она все равно не стала, а сейчас вдруг стала искать в этом успокоения.

Самая близкая подружка Алинка, с которой вместе работали в клубе, пели дуэтом, ставили сказки, новогодние елки, страдала вместе с Ленкой. Алинка была холостячка, работала в службе тыла и жила по соседству. Сегодня Ленка вообще не могла идти домой и поплелась к Алине. Они хорошо понимали друг друга. Могли петь целыми вечерами и до поздней ночи, ничего при этом не объясняя друг другу, ни о чем не спрашивая. Просто им было всегда хорошо вместе. Любовь к музыке, общая работа, романтичность натур - все было похоже в них. Алина, правда, была, хоть и моложе, но степеннее и рассудительнее Ленки. Это не мешало им дружить и доверять друг другу.

Больная Алина лежала в постели. Ленка села у нее в ногах и стала вяло изливать душу.

— Лена! Я придумала! Надо заставить его волноваться! Надо срочно заболеть!

— А как? — удивилась Ленка.

— Давай, я на тебя надышу! Грипп все-таки! Садись ближе!

Ленка уселась напротив. Алина делала глубокий вдох, а потом, длинный активный

выдох, который ловила Ленка открытым ртом и вдыхала в себя. Вдохнув и выдохнув таким образом несколько раз, подружки падали на кровать и бились в истерике от хохота. Потом настойчиво продолжали заражать Ленку.

— «Есть Бог на свете», — подумала Ленка, когда через два дня на работе ей основательно поплохело. Голова болела, кости ломало - все признаки гриппа!

В госпитале оказалось, что температура за тридцать восемь и Ленку усадили на «больничный». Дома было все плохо. Толком не убрано, еда готовилась уже давно, кое-как, дети явно скучали по ней. На Андрея она не могла смотреть, валялась трупом и ждала вестей с работы.

Тамара пришла на другой день и со смехом рассказывала, как Горелов впал в панику по поводу Ленкиной болезни, десять раз прибегал в «кадры» и спрашивал, чем можно помочь и не надо ли достать какие-нибудь лекарства.

— Вот оно! — торжествовала Алинка! — она с утра примчалась утешать больную, —Заработало! Пусть теперь мучается!

Вдоволь посплетничав, поболтав о том, о сем, подруги разошлись по домам. Здоровье Ленки мгновенно стало улучшаться. Голова еще гудела, как котелок, слабость валила с ног, но сидеть на месте она уже не могла. Выбравшись из постели, она бросилась наводить порядок в своей убогой кухне, готовить для семьи ужин.

Андрей давно заметил перемены в жене. Он пристально всматривался в нее, как - будто хотел что-то понять. Ах, если бы ты раньше раскрыл глаза, может, и не развалилась бы твоя семья, Андрюха! А теперь процесс необратим! Ленка стремилась навстречу своему несчастью, как скорый поезд, без остановок!

Сегодня был ее день.Вечером детям захотелось сладкого. В кухне ничего такого не нашлось.

— А мы сейчас наколдуем вместе, пойдемте со мной! — заговорщически поманила Ленка.

Просто, с получки, она закупила кучу всяких леденцов и арахисок, в смешных пакетиках, и спрятала в платяном в шкафу на верхней полке, а сейчас вспомнила! Зажав сахарок в руке, она приказала Светке:

— Дуй!

Светке пять лет. С полной уверенностью, что сейчас произойдет чудо, она надула щеки и стала дуть на мамин кулак. Димка стоял рядом и сомневался. Тогда Ленка и ему подставила кулак. Димка смущенно и недоверчиво дунул. Ленка, что-то пошептав на кулак, зашвырнула его на полку, и, оглянувшись с таинственным видом, забралась на стул. Запустив руку поглубже, и, пошуршав ею для убедительности, достала детям по пачке конфет. Надо было видеть их рожицы! У Светки глаза стали больше, чем щеки. Димка тоже поверил и страшно обрадовался. Андрей рассмеялся:

— Может ты там мне тоже, какой мерзавчик наколдуешь? — пошутил он.

— Нет! Можно только один раз, второй не получится,— улыбнулась Ленка.

Укладывая детей спать, она снова стала петь им на ночь, как раньше:

— Ночью за твоим окном

Ходит сон, да бродит сон…


Продолжение следует...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 25.04.2021 в 14:01
© Copyright: Галина Пермская
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1