Вода, дрова, помои - троеборье офицерской жены.


­Ученье - свет

Первый месяц Лина провожала дочку в школу и возвращалась в детский сад, мыть полы и посуду под присмотром все той же медсестры Кати, в трех тазах, застилать детские кроватки, приводить в порядок обувь, помогать воспитателям с прогулками, одевать и раздевать детей. Самое опасное - это закуток, где стояли шкафчики для одежды детей.Здесь тесно, а всех в одно время нужно было усадить на горшок.Малыши вместе с «ночными вазами» занимали все помещение. Между ними лавировала Лина. Вытереть попы и помыть горшки - это ерунда. На подоконнике здесь же стояло ведро с водой и грелось при помощи кипятильника. Этот кипяток нужен для мытья посуды, но стоило кому-нибудь нечаянно зацепить провод, даже думать страшно, что могло случиться.

Как уберег Господь детей и нянек от того, с чем потом нельзя жить. Наверное, по молодости они верили в невозможность несчастья и Бог их пожалел. Потянулись однообразные серые будни с дождями, ветрами и постоянными тревогами.

Теперь по утрам Катюшка ходила в школу со своей учительницей и еще несколькими школьниками младших классов. Обратно - с кем придется или одна. Поначалу Лина бегала встречать дочку у дороги, которая вела через все село к школе, но, убедившись, что ничего детям не угрожает, успокоилась и стала привыкать к Катиной самостоятельности. Тяжело пришлось вьюжной, свирепой зимой. И Лина благодарила судьбу, что успела в Розенгартовке пошить Кате теплое пальто на вырост и заячью утеплённую шапку. В Лермонтовском детском саду воспитатели спрашивали Катю:

— Катенька! Это кто же тебя в такую красоту нарядил? — и потешались потом, рассказывая Лине, как Катюшка отвечала по подсказке отца:

—У меня папа охотник, а мама скорняк, — при этом она отчаянно пыхтела, снимая не по росту длинное пальто.

Младшей дочке Лина так же утеплила все, что можно было утеплить и принарядить заячьими мехами. В квартирах женщины приспособились шить детям из старых цигейковых воротников безрукавочки. Их называли «сибирские майки». Лина больше всего боялась, что дети ползают по холодному полу, поэтому сконструировала цигейковые трусишки дочкам, а обрезков хватило на тапки. Тоненькая Катюшка выглядела ужасно смешно в пышных шортах, зато в них можно было без всяких опасений кататься с горки во дворе. Жаль, что в школу так не пойдешь. Уж очень огромной выглядела попа. А младшая вообще походила на муравья с меховой попой, которая доставала почти до пола.

Отношение к Лине в роли няни со стороны заведующей заметно изменилось. Отчего-то всегда она старалась найти в работе изъян, обязательно ткнуть носом в какую-нибудь щель за дверным наличником, где непременно должна быть пыль. При этом заведующая проводила пальцем и демонстративно показывала, испытующе с насмешкой глядя на Лину свысока. Отчего-то появилась надменность и пренебрежение в интонациях Марьи Матвеевны, которых Лина раньше и не слышала. Это было странно, тем более, что садик продолжал работать на созданных Линой панно, костюмах и прочих оформительских заморочках. А от грязной работы она никогда не отлынивала. Вот вам и свобода, равенство и братство. Статус няни оказался для заведующей ниже ее собственного достоинства.

— Уходить надо, Люда, — поделилась однажды Лина со своей новой подружкой.

Люда с мужем и маленькой Танюшкой поселилась в смежной квартире. В первый же день она зашла к Лине:

— Вы не выручите миской какой-нибудь, контейнера нет еще, — спросила она.

— Заходите, конечно, все, что нужно, берите, — почему-то сразу Лина ей очень обрадовалась. Это интуиция шепнула ей, что появилась в ее жизни новая надежная подружка. Сошлись они очень быстро и, как оказалось, на всю жизнь.

— Так не хочется киснуть в этой убогой квартире всю зиму и Сережку не могу оставить одного. Ему плохо без нас будет, — пожаловалась как-то Люда.

— Пойдем к нам в садик воспитательницей? — предложила Лина, — у нас переводят одну, замену будут искать.

— А я смогу? Я же химик, — усомнилась Люда.

— Не смеши, с твоим университетским образованием и не сможешь? — настаивала Лина, — я тебе все расскажу, как там у нас планы пишут и все остальное.

Так они стали не только соседками и подружками, но и коллегами.

И теперь, сидя на Лининой кухне, вели неспешную беседу. Дети резвились в детской комнате.

— Почему ты обращаешь на нее внимание? — наставляла Люда, — не позволяй так с собой обращаться. Оставишь Анютку без садика. Хоть до отпуска доработай.

Анютка очень комфортно чувствовала себя в саду. Отличалась собранностью, любила, складывать кубики и пирамидки, не капризничала и не требовала к себе особого внимания. Даже на занятиях по математике и развитию речи, когда присутствовала какая-нибудь проверка, тянула руку, как все дети. И ее обязательно спрашивали, так как Анютка ничего не путала и отвечала, как надо. Вот тебе и младше всех. Лина следила в дверную щель за ходом занятия, волновалась,и каждый раз была счастлива, что так все у дочки складно получается. Как же тут лишить ее садика.

— Да, до лета дотяну, в отпуск съездим, может что изменится, — грустно соглашалась Лина.

— Не горюй. Как у нас в Одессе говорят, переполнилась чаша терпения, купи ведро, — заключила подружка.

Весной дорога в школу превратилась в сплошное грязно-снежное месиво. Посреди дороги, очевидно, с целью дренажа поперек улицы прорыли канаву. Сколько ни пытались офицеры пристроить легкий мостик через эту канаву, чтобы облегчить детям дорогу в школу, его тут же разрушали и раскидывали так, что и щепочек не найдешь. Да и к самим жителям гарнизона неприязненное отношение сельчан было установлено неизвестно когда, но прочно. Возможно еще с тех времен, когда здесь селили высланных Бендеровцев. А с ними, как водится, всех подряд: правых и неправых.

Как-то Лина с подружками и детьми шли по направлению к школе, а навстречу такая же группа местных женщин. Когда приблизились, местные прекратили разговор, и кто-то злобно бросил:

— Вон «шушера» офицерская идет.

Может быть, им казалось, что офицерские семьи живут незаслуженно хорошо или охраняют они не государственную границу, а их вечную ссылку. Трудно сказать. Возможно, поэтому у местных жителей было не выпросить на продажу ни ягод, ни овощей. Ничего.

Спасали дачники Спасска-Дальнего, которые с успехом выращивали клубнику и продавали ее повсюду в изобилии каждое лето. Да возле сопок кое-где ветвился, цепляясь за стволы деревьев дикий виноград. Это лучше, чем ничего. Офицерские семьи не избалованы и этому очень рады.


Две Людмилы

«Спасибо тем, кто встретился однажды…

и жизнь мою украсил добротой».

Г. Минатулаева

Все существование Лины напоминало бег с препятствиями. Чем надежнее была опора рядом, тем легче они преодолевались.Из мужей опора получалась не всегда подходящая. Постоянная занятость на службе, усталость и раздражение отнюдь не способствовали душевному равновесию жен. А хорошие подружки при таком образе жизни просто необходимы. Если верить поговорке «Плохой жених хорошему дорогу показывает», которую Лина в юности слышала от мамы, то сейчас получалось, что хорошая подружка вела за собой и других таких же. И это чистая правда.

Этажом ниже под квартирой Люды Смирновой поселилась еще одна Люда - Возняковская. Обе они моложе Лины, у обеих по малышу. Поскольку имена одинаковы, то называть придется, дополняя фамилии: Люда С. и Люда В. Похоже, на свете действительно нет ничего случайного. Люда В. музыкант-теоретик. Подыскала работу в Спасской музыкальной школе. Оставляла сынишку Алика со своей бывшей соседкой и, прекрасно все успевала.

Все три подружки не похожи друг на друга. Тихая романтичная мечтательница Люда В. являлась полной противоположностью импульсивной непоседе Линке. Но обе они любили помузицировать вдвоем, забывая при этом про дела и заботы. Определив детей в детской комнате с Катюшкой, они ставили на пюпитр сборники романсов. Люда читала с листа лучше, поэтому аккомпанировала она. Несколько аккордов и они погружались в сладостное очарование двухголосного вокала.

В это время на плите у Лины иногда что-нибудь подгорало, а спохватиться она могла только, когда из кухни уже начинал распространяться запах гари:

— Бог мой! Сережка меня убъет! — вскакивала она и мчалась спасать то, что еще можно было спасти. Надо признаться, что удавалось это не всегда, тем огорчительней данные обстоятельства отзывались на настроении Сергея. И, естественно плавно перетекали в их и без того не самые простые отношения. А учитывая тотальный дефицит продуктов, это был весьма существенный недостаток в натуре Лины.

Бывало и так, что в свободный день не хотелось никуда идти, и они с утра могли позаниматься аэробикой у своих голубых экранов или увлечься фортепианными пьесами, особенно в четыре руки. Это было весело.

Но появлялась Люда С. всегда собранная и деловая:

— Девочки, кончай сидроль, — весело командовала она, — в наш промтоварный привезли неплохое бельишко. Идите, там сейчас народу никого.

К этому времени она уже успела сбегать за хлебом, прикупить в промтоварном обновку, сварить борщ, и вымыть полы. Она так ловко умела организовать свое время, что успевала все и подгоняла своих нерасторопных подруг. Не могла она смириться с тем, что у нее будут обновки, а у подруг нет. Несправедливо.

Люда В. вздохнув мечтательно, пыталась увильнуть от похода в магазин:

— Ты думаешь надо? — она вопросительно смотрела на подругу.

— Конечно, надо, — настаивала Людмила С.— ты сама говорила, что к отпуску подновить кое-что из бельишка хочешь. Там такие славные трусишки хлопчатобумажные. И как раз наши размеры.

— Да я вчера аванс куда-то сунула и найти не могу.

— А ты, Лин? Идите, я сейчас Танюшку возьму и посмотрю за детьми. До обеда полно времени. Успеете, пока мальчики придут.

— Да у меня деньги кончились уже. Зарплата будет, тогда куплю, — вяло отбивалась Лина. Деньги у нее вечно кончались внезапно и всегда раньше срока.

— Идите, я дам вам денег, завтра же их не будет. Первый раз что ли? — и Людмила скрывалась за дверью.

Не будем судить слишком строго наших подружек. Редкие деньки выпадали им побыть втроем. Всегда находилось, о чем поболтать, посоветоваться или чем поделиться. Ведь ни мам, ни бабушек, ни сестер не было рядом годами. И никаких кинотеатров, кафешек, совместных с мужьями прогулок. Только бесконечная вереница забот и переживаний.

С подачи Люды С. подружки научились закрывать в банки компоты на зиму. Дачники Спасска-Дальнего снабжали клубникой все близлежащие гарнизоны. А сразу за территорией городка обильно рос дикий виноград. Из него компоты получались кисло-сладкие, ароматные красивого винного цвета. Зимой банки открывались по выходным или праздникам. К ним готовилось что-нибудь особенно вкусненькое,типа запеченной фаршированной курицы или шашлыков. Их Сергей отлично готовил на миниатюрной шашлычнице в духовке. Это при наличии электричества.

Частенько электричество отсутствовало. Тогда жители городка из окон наблюдали одну и ту же картину. По двору широко вышагивая и гневно раздавая команды, металась фигура в папахе и с лампасами. А вдоль домов солдатики с ломами и лопатами откапывали из мерзлой земли перегоревший кабель.Никто ни разу этого не делал летом. Может, надеялись, что пронесет, а может очередная «папаха», ожидая перевода, избегала лишних хлопот. Иногда нового кабеля хватало на несколько дней. И все начиналось сначала. Отопление в домах тоже никто не пытался наладить.

Еще было любимое занятие у наших подруг. Когда они оставались надолго в ожидании мужей, любили затеять пошив или вязание незатейливых нарядов для себя или своих семейщиков. Кроили обычно прямо на полу. А с вязанием еще проще.Важно удобно устроиться в кресле или на диване. А уложив детей спать днем, можно посидеть на кухне за чаем. В магазине постоянно был в продаже великолепный сливовый джем в литровых банках. Поджав под себя ноги, подружки уплетали хлеб, густо намазанный джемом, и запивали ароматным черным чаем из огромных кружек.

— Какая у тебя Анютка дисциплинированная. Я поражаюсь, — восхищалась Люда В. — я позавчера прибрала полку с нотами, все так красиво в шкафу расставила. Хватило ровно до того момента, когда Алик проснулся, — и она рассмеялась, — все снес под чистую. Теперь посреди комнаты куча-мала, как обычно.

— Да в детской, видишь, тоже не получается прядок поддерживать. Такие неудобные кресла-кровати девчонкам купили. Тяжелые, не повернуть. Так и будут стоять неприбранные.

— Девочки, — успокаивает Люда С. —все это временно. Подрастут. Сами научатся игрушки на место складывать и в комнате прибирать.

— Это вряд ли,— смеется Люда В.

— Катя молодец у тебя, смотрю, сама капусту режет. Приучаешь?— спрашивает Люда С.

— А что остается. Я на кухне полдня торчу, ей же скучно. Вот рассказываю, как борщ варить, что как нарезать. Как нож держать, чтоб не порезать пальчики.

— Да ну, придумаешь тоже, — возражает Люда В. — маленькая еще. Успеет.

— Маленькая вообще-то, — соглашается Люда С.

— Да я так понемножку, чтобы ей нескучно было, — поясняет Лина, — как вам полочка для детской обуви?

— Да уж заценили, удобно.

— Это Алик мой не добрался еще, — смеется Люда В.

Алик действительно получал огромное удовольствие, если ему удавалось дотянуться до чего-либо и разметать во все стороны. Все равно что, главное, чтобы летело, кружилось, шуршало и мелькало. Поэтому малыш никогда не находился в вертикальном положении, а всегда висел на руке мамы и оттягивал ее максимально в сторону, насколько это удавалось, и вытянув ручонку размахивал ей заранее при виде любых предметов. Это было смешно, но при посещении Алика, Лина заранее убирала с полки у зеркала свои расчески помаду и прочие мелочи.

Анютку же сразу подвела к полке и объяснила:

— Анечка, это все мамины вещи. Посмотри и потрогай, — разрешила она, — это расческа, видишь, какая большая. Это помада, открой, посмотри. Теперь закрой и поставь. Пусть она тут у нас стоит, хорошо?

— Хоосо, — согласилась дочка и кивнула курчавой головой.

Этого хватило. Так же Анютке разъяснила Лина про то, где надо ставить свои тапочки, а где сандалики.

— Это не ребенок, а подарок судьбы, — смеялась Люда В.

Люда С. оказалась знатной вязальщицей. Под ее руководством Лина обвязала дочек и даже, при ее непоседливом характере, одолела взрослый свитер для себя. Это было достижением. Рукоделье - не безделка.

Сколько душевного тепла, поддержки и заботы ощущала Лина постоянно в общении со своими Людмилами. Сроднившись за каких-то три года, они пронесли это чувство дружбы через всю жизнь и уже в очень зрелом возрасте они все так же рады друг другу. 


Розовая свадьба

Работа няней имела один существенно неприятный аспект. Постоянное соприкосновение с обработкой посуды и туалетов грозило при малейшей оплошности подцепить инфекцию. И она не заставила себя долго ждать. Зимой 1984 года славный город Спасск-Дальний и прилегающие окрестности безжалостно скосила желтуха. Все городские больницы были переполнены желтушниками. Больных развозили по всему району. Госпитали заняты рядовым составом, офицеры с желтыми глазами и лицами бродили по городу и отдаленным гарнизонам, как устрашающий фактор биологической войны.

Куда увезли Лину среди ночи, она и сама не поняла. Сергей отыскал ее через три дня в деревне Евсеевка. Не стоит описывать все подробности этой эпидемии. По слухам палочка гепатита «А» была обнаружена в Вишневском водохранилище. Поэтому болезнь вспыхнула так внезапно и обширно. Даже трескучие приморские морозы оказались беспомощными. Однако продлилось это недолго, к концу зимы все уже было успешно забыто.

За время отсутствия Лины верные подружки не оставляли без внимания Сергея и детей. Особенно Люда С. со своей универсальной организованностью успевала приготовить еду у себя дома и принести соседям. Входя в квартиру Лины, она проходила в детскую и кухню. Проверяла везде порядок и на всякий случай наличие нежелательных гостей. А таковые периодически имелись. Замполит, под началом которого служил Сергей,был выдающийся любитель выпить. А самый удобный вариант - выпить у подчиненного в отсутствие жены. Дети не в счет.

Но не на тех напали. Возбужденные мужские и даже женские голоса в соседской квартире насторожили Людмилу.

— Тааак, — подбоченившись и по-хозяйски обведя взглядом кухню, Людмила остановила взгляд на женщине, которая сидела за одним столом в мужской компании. Затем перевела взгляд на вторую, которая накрывала на стол, — я смотрю, застолье у тебя, Захаров. Что празднуешь, пока жена в больнице?

— Люда, заходи! — смутившись, Сергей начинает разъяснять ситуацию, — это сотрудницы наши. Вот Валя, библитекарь. Наташа наш киномеханик.

— А что ни тут делают? — строго спросила Людмила, нисколько не смутившись.

— Так надо же на стол собрать, приготовить. Садись, выпей с нами. Мои майорские звездочки обмоем, — и Сергей пододвинул Людмиле стул.

— За твои звездочки я с твоей женой выпью, — отчеканила Людмила, — а сейчас детям пора кушать. Попрошу всех освободить помещение.

Гости засуетившись, начали спешно собираться.

— Пока дети в своей комнате, открывай балкон, проветривай все это безобразие. Сейчас борщ принесу, — скомандовала Людмила.

Мало кто способен так отстаивать интересы своей подруги и ее семьи. Люда ничего и никого не боялась. Справедливость отстаивала везде и всегда. Она так жила. А Лине просто повезло, что они встретились однажды.

После выписки Лина бросилась обвязывать детей теплыми свитерами и штанишками. Месяц, проведенный в больнице, показался ей вечностью. Хотелось все перемыть и перестирать, наготовить всего вкусного. Однако силы еще не восстановились, и Лина решила уволиться из садика.

— Девчонки, как же Анютка моя без садика будет? Она так любит в сад ходить, — поделилась Лина с подругами.

— Ты сходи в колхозный садик, посоветовала Люда В. — может, возьмешь нагрузку на один день. Необязательно ведь говорить и петь. Будешь с ними музыку слушать. При случае аккомпанировать. Да вот хоть кукольный театр организуешь.

— Конечно, сходи, — присоединилась Люда С. —узнаешь хотя бы, в чем у них нужда. Может, оформлять что-то будешь, костюмы готовить к утренникам. Панно рисовать.

— О! Точно, — обрадовалась Лина, — оформителем бы, вот красота!

Сказано, сделано.И вскоре уже Анютка вместе с Аликом стали посещать колхозный детский сад, где Люда В. взяла на себя музыкальные занятия с расписанием два раза в неделю, а Лина официально значилась подменной няней, но фактически пригодилась в качестве художника-оформителя. И имела гибкий график работы. Главное результат.

Колхозный садик радикально отличался от гарнизонного. Здесь было тепло, уютно и удобно. Большие игровые комнаты, светлые просторные спальни, вместительные зал и достаточно свободные раздевалки с уютными шкафчиками. А главное достоинство - это питание детей. И неоспоримая чистота. За Анечку можно быть спокойной, а Катюшку надо было переводить в городскую школу. Придется такой крохе ездить каждый день рейсовым автобусом и переходить дорогу.

А тут еще какие-то дамы нарисовались в окружении мужа и неумеренно пьющий начальник. Надо бы о себе заявить.

— В этом году десять лет, как мы женаты.Зови своих друзей и подруг. Отметим вместе, раз уж вы такие неразлучные, — предложила Лина. И очень правильно сделала. Розовую свадьбу отметили большой компанией вместе с детьми. Молодоженам подарили столовый сервиз с розами.Ребятишки нарядились дамами и воинами, чем веселили взрослую компанию. Дареный проигрыватель наполнял квартиру танцевальными мелодиями тридцатых годов. Лине соорудили фату из вафельного полотенца. Кричали «горько!», как и положено на свадьбах.

За время застолья Лина успела изучить своих гостей и в дальнейшем выстроить вполне дружеские отношения с двумя супружескими парами. Это было приятное времяпровождение семьями на природе. Иногда на берегу озера, где мужчины рыбачили и варили уху, или просто устраивали легкие пикники. Две свободные дамы, которые любили выпить в компании мужчин, куда-то испарились сами собой. Просто перестали появляться. Мужчины все с женами и детьми. Интерес пропал.

Так верные подружки одним своим участием способны не только поддержать и помочь в трудное время, но и беду отвести.

Продолжение следует...




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 23.04.2021 в 21:14
© Copyright: Галина Пермская
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1