Вода, дрова, помои - троеборье офицерской жены.


­Рассвет надежд.

Армейская буханка мчится по пустой извилистой дороге. Солнце едва высвечивает верхушки сопок, словно потягиваясь, неспешно и лениво поднимается, врастает в синеву неба.

Лучи его так же неторопливо скользят вниз, и вот уже все вокруг залито ярким сияньем летнего приморского утра.

Лина бережно держит на руках свое сокровище – крохотный сверток, перехваченный алым бантом. Катенька спит тихо, как спать умеют только младенцы. Дорога была изнурительной. Но вот, наконец-то, городок.Четыре серые невзрачные пятиэтажки среди сияющей роскошной зелени. Лина даже не замечает их убогости.

Такое лучистое доброе утро - это к счастью. Легко вдыхать сладостный его аромат и свежесть.Радостное предчувствие переполняет ее.

Она уже знает все сложности неустроенного быта офицерских семей. Она готова выдержать любую усталость, не боится никакой работы.

Пусть начало ее дальневосточной эпопеи было не таким, как она мечтала в юности. Все это в прошлом.Теперь есть маленькая дочка, она перевернула все ее сознание, наполнила смыслом каждый миг существования. Конечно же, все будет теперь в их жизни таким же светлым, как этот зелено-голубой простор.

Рожать Лина полетела к маме за месяц до предполагаемого срока. В салоне самолета пассажиров мало, зато рядом седой солидный дядька в дорогом костюме. Волосы аккуратно пострижены и уложены назад. Весь его вид и вальяжные манеры говорят об особенности его статуса. Он из тех, чьи портреты пестрят в холлах домов культуры. Что ему до сопливой девчонки со здоровенным пузом, в невзыскательном драповом сарафанчике на пуговках. Он неторопливо и высокомерно откидывается в кресле. Потом закуривает и устремляет глубокомысленный взглядв иллюминатор.

Лину обволакивает пелена сигаретного дыма. Но снова дурацкое плебейское воспитание не позволяет ей сделать замечание старшему человеку. Хотя она понимает, что он не взирая на значимость, обыкновенный мерзавец, каких полно пригрелось по казенным кабинетам. Слуги народа, которым наплевать на все и вся, кроме собственного благополучия.

Она беспомощно оглянулась на салон самолета. Пассажиров вроде и немного, а пересесть некуда. Везде кто-то читает и разложил свои журналы на соседнем сидении, а кто-то сумки поставил. Беспокоить людей тоже неловко. Так, окутанная дымом, она и долетела от Хабаровска до Москвы.

В Набережные Челны самолеты летают каждые два часа. И расстояние уже не такое внушительное. Чемоданчик легкий.

В общественном транспорте тоже было, вполне хорошо. Народ рабочий, не раздут от собственной значимости. Доехала с комфортом. На переднем сидении, да еще и у окошечка.

— Новый город, — объявил усталый женский голос. Лина сошла на чистый тротуар. Родительский дом. На звонок никто не ответил. Родители на заводе.

— Здравствуйте, мои на работе,— обратилась Лина к соседке, — можно у вас оставить чемодан?

Та молча указала на пол прихожей возле двери.Люди на КАМАЗ съехались разные, из разных городов Советского союза, из деревень и отдаленных районов. Между собой были мало знакомы, совсем не то, что было в родном Комсомольском поселке, где ее соседи встретили бы, как родную.

Вышла на улицу, размышляя, куда податься, чтобы поесть, да и заскочить в какие-никакие удобства. Телеграммы о приезде Лина никогда не посылала. Зачем. Сама может добраться. Нечего лишний раз родителей волновать.

Кафе оказалось совсем близко. С наслаждением вымыла руки.В зеркале отразилась смешная девчонка. Странно, что она вообще замужем, да еще и на сносях.

«Никакой солидности, — подумала Лина, — торопиться некуда. Родители приедут часа через два. Погуляю пока».

Снова звонок. Знакомые шаги за дверью.

— Доченька! — мама всплеснула руками и обняла Лину. — Что же ты не сообщила?! Мы бы встретили! Одна! Больше суток в дороге!

Из кухни выбежал удивленный и взволнованный отец:

— Ну ты даешь! Как всегда – сюрпризом!

«Наконец-то я дома» — с облегчением подумала Лина и только тогда почувствовала, каксильно устала.

Потянулись дни ожидания.

Редкие письма от мужа, по вечерам семейные разговоры. Родители и старший брат.

— Отец, — мечтательно говорила мама, — я так хочу поскорей стать бабушкой! А ты?

— Нет, мать, лучше уж я буду дедушкой, — отшучивался отец.

В роддоме долго записывали все подробности про Лину: где прописана, стояла ли на учете в женской консультации, какая по счету беременность.

«Как же долго! — нервничала она. — Что же они не торопятся совсем».

Поднимаясь на третий этаж через боль схваток, Лина в ужасе думала о том, что ребенок вот так просто выпадет на каменные ступеньки и разобьется!

В просторном родовом зале с громадными окнами стояли в два ряда столыдля рожениц. Между ними спокойно, но проворно скользили акушерки от одной роженицы к другой.

Лину уложили на такой стол. Боли почти не было, наверное, ее вытеснил страх за ребенка. Ей казалось, что он может упасть на пол. Почему они периодически отходят. А вдруг в этот момент малыш появится на свет. А его никто не подхватит?!

— Лина! Лина! Смотри на меня, — повторяла акушерка, слегка похлопывая ее по щекам. Сознание уходило, слова медиков слышались уже откуда-то издалека. А потом и вовсе куда-то пропали. Страх даже сквозь завесу нарушенного рассудка не покидал ее. Нелли Теодоровна, так звали старшую акушерку, что-то говорила, успокаивала,учила, как себя вести и помогать малышу. Лина добросовестно пыталась выполнять все ее наставления, но запомнила только сам момент появления ребенка на свет, потому что сразу стало легко. Малыша приняли опытные руки акушерки и Лина успокоилась.

— Смотри, Линочка! Девочка у тебя, да какая хорошенькая! — Нелли Теодоровна показала младенца.

Но Лина изумилась: младенец был синюшный с отечными глазками и огромным приплюснутым носом.

«Девочка! А почему-то некрасивая совсем» — подумала она.

Долго акушерки возились с Линой, что-то им казалось неправильным. Но Лину это не волновало. Девочка лежала на соседнем столе в пеленке, пропитанной сукровицей, и слабо шевелила ручками и ножками. Рядом стоял круглый обогреватель с открытой спиралью. Снова страх овладел ей:

«Странно, обогреватель совсем рядом. Это не опасно? И почему-то совсем не плачет. Что с ней? Почему ей никто не занимается?»

— Не волнуйся, все в порядке с твоей девочкой, — сказала акушерка, перехватив тревожный взгляд Лины, — все хорошо. Самое трудное позади. Отдыхай.

Лине показалось, что еще долго она лежала на родовом столе, но когда обработали и спеленали дочку, она стала успокаиваться.

В палате никого не было, как и на всем этаже. Роддом построен недавно, по всем правилам и с размахом. Третий этаж качественно дезинфицировали, пока роды шли на втором. Как только заполнялся второй этаж, его постепенно разгружали по мере выписки мамаш и детишек, и начинали заселять третий этаж, а второй шел под обработку.

На своем этаже Лина оказалась первой. Светало, но спать не хотелось, хотелось летать! Такого счастья она никогда не испытывала. Это был фейерверк чувств! Этот рассвет станет точкой отсчета в ее обновленной жизни. Рассвет надежд, подаривший ей чувство материнства.

Именно это чувство будет удерживать ее «на плаву» в самые горькие и отчаянные минуты. Оно научит ее выживать в любых условиях и рассчитывать только на себя. Выносливость и терпение станут ее верными спутниками.

Палата к утру была заполнена.Этим же утром стали приносить младенцев на кормление матерям. Но Лина прождала зря. Не принесли Катеньку и на второй день.

— А почему мою девочку не приносят, — с тревогой спросила Лина молоденькую медсестру.

— Быстро родили, вот и не приносят, — пояснила девушка.

Лина ничего не поняла. Более опытные мамаши в палате объяснили, что иногда детей по трое суток не приносят кормить, если с ними что-то не так.

«Час от часу не легче! — испугалась Лина.— Хоть бы узнать, что там «не так». Ходила она еще с трудом. Сил не было.

На третий день дочку снова не принесли. И тут Лина дала волю слезам. Отвернувшись к стене, чтобы никому не портить общение с новорожденными малышами, она горько и безутешно расплакалась.Потребность взять в руки своего малыша, прижать к себе, оказалась так велика, что ждать больше не было никаких сил. Тревога за дочку, страх потерять ее еще ни разу не подержав на руках, завладели ей полностью. Ей казалось, что дочке тоже без нее плохо. Что она плачет и ждет материнских рук.

Когда малышей забрали, и в палате воцарилась тишина, сдавленные всхлипывания Лины

обнаружились. Отзывчивые соседки по палате бросились утешать ее, кто-то помчался на пост медсестер. Прибежала сестричка с каплями валерьяны.

— Успокаивайся, давай, глупенькая! Молоко пропадет, чем будет дочку свою кормить? — утешали наперебой соседки. Приводили кучу примеров, когда жизнь младенца висела на волоске, но всех спасали и всегда все хорошо заканчивалось.

Но молока оказалось столько, что каждый раз Лина кормила по три, а то и по четыре малыша. Только как не умела она вести себя при родах, так и не смогла подготовиться к кормлению. А подсказать было некому. После родов все лицо ее, а особенно глаза, покрылось пятнами от лопнувших капилляров.

Теперь потрескалась кожа вокруг сосков и очень кровила.По губам младенцев текло молоко с кровью. Кормление причиняло мучительную боль, но заживать раны не успевали.

Хотелось подержать Катеньку подольше на руках, а ее сразу откладывали на подушку или уносили. И подавали уже другого малыша, у мамочки которого еще не пришло молоко.

Первый месяц дома запомнился бесконечной суетой и тревогой. Если бы не родители и брат, трудно представить, как бы она справилась со всеми заботами.

Мама пеленала Катеньку. Лине было страшно расправлять крошечные ручки и ножки, боялась что-нибудь повредить. Брат гулял с коляской, ходил в аптеку и магазины. Дедушка Федя везде на подхвате. Катюшка была крикливым и хрупким младенцем, всей семье давала прикурить.

Бывало, спустив коляску во двор, брат Юра ждал у подъезда. Следом вылетала Лина с завернутой Катюшкой на руках. Рядом почти вприпрыжку неслась бабушка, поправляя на ходу одеялко и ленты. А когда Катюша оказывалась в коляске, они устраивали ее поудобней, завязывали ленты.

Стоило вынести малышку на улицу, как она тут же закрывала глаза и засыпала.

Отпуск Сергея вынудил ехать в обратную дорогу. И наша кроха отправилась в дом родителей Сергея. Сначала летела на самолете, дальше добиралась на электричках и такси. Ехали всем табором. Лина чувствовала себя неуверенно, бабушка Люба поехала в Электросталь, проводить детей.

Накупив теплых ползунков с кофточками внучке и, убедившись, что в здесь есть кому помочь с малышкой, бабушка улетела домой. С Катенькой охотно гулял и дедушка Миша и Оля, сестренка Сергея. Мама Сергея вела хозяйство. Лине оставались только пеленки и кормления. Сергей вообще был растерян. Боялся в руки брать крошечную дочку, но с готовностью мчался в аптеку или магазин.

Так прошел еще месяц. Стали собираться на Дальний восток. Неожиданно Сергею стало плохо. Перед отъездом за столом собралась вся Сережина родня и, по традиции, начали давать практические жизненные советы. Муж родной тетки по отцу, фронтовик, всеми уважаемый многоопытный Иван Гаврилыч посоветовал выпить подогретой перцовочки. И никакого расстройства не останется. Так и сделали. За столом между делом «подлечили» бравого лейтенанта. А ночью увезли на скорой в хирургию. Гангренозный аппендицит успел лопнуть.Но возможно, что перцовка спровоцировала приступ, и это спасло Сергея. Билеты сдали. В часть отправили телеграмму, заверенную по всем правилам.Неизвестно, как бы развивались события, случись это в гарнизоне или в дороге.

Отпуск продлен, выписали через пару недель, и снова температура и снова хирургия. Перитонит. Было непривычно и страшновато видеть своего мужа слабым и беспомощным, лежащим на больничной койке.Процесс выздоровления затянулся. Но вторую телеграмму в части восприняли, как нежелание возвращаться на службу. Пришел ответ: срочно явиться в часть.

Шов после двух операций не затягивался, образовались свищи. Повязки постоянно намокали. Но делать нечего. С маленькой Катюшкой и массой детских вещей двинулись на Дальний восток. В советские дефицитные времена из отпуска старались прихватить все необходимое.

Сереже ничего нельзя поднимать и таскать. Он только Катюшку может держать на руках. А все остальное стало заботами Лины. После родов врачи настойчиво рекомендовали беречься, не простывать и не поднимать тяжести. Короткими перебежками с ванночкой, груженой всякой всячиной, необходимой для ребенка, с чемоданами, забитыми вещами и продуктами, Лина перевозила свою семью по месту назначения мужа.

Но теперь, когда полковая «санитарка» везет их прямо к дому, конец всем мучениям!

Лина уверена, что самое трудное позади. Впереди любовь и радость материнства! Ведь обещал же Сергей сделать ее самой счастливой женщиной на свете.

На пятый этаж ей не пришлось ничего переносить. Водитель и старший машины перенесли все в один прием.

Лина присела на кровать с Катюшкой на руках. Сергей распахнул окна и в комнату ворвался свежий воздух.

Они молча сидели рядом, прислонившись друг к другу, на руках у Лины сладко посапывало маленькое сокровище.

Как хорошо.Наконец-то мы дома.


Первая беда.

— Почему она так кричит? Лина! Сделай что-нибудь! – испуганно просит Сергей.

— Не знаю. Я же первый раз дала молоко. Она все время плачет. Значит, ей не хватает уже грудного. Четвертый месяц все-таки, — Лина непрерывно ходит по комнате, беспрерывно покачивая на руках кричащую Катюшку. В голове неразбериха. Мама говорила, что прикармливать надо осторожно. Добавлять в воду молоко понемножку. А почему - никто толком не знал. Но соседские малыши, такие толстенькие и веселые, все давно уже перешли на смеси или коровье молоко. Света вообще опытная мама. Ее младшей дочке Аленке уже полтора годика. Такая крепкая девочка.

— Да что ты будешь ребенка водой пичкать, у нас в семье всех сразу молоком цельным поили и смотри, какие все выросли. Никто и не болел в детстве, — рассказывала Света.

«И правда, что это я, — рассуждала про себя Лина, — врач сказала, ребенок синюшный, вены все на виду, как при пневмонии. Даже предположила, что Катюшка чем-то серьёзно больна. Надо бы ее как-то поскорей откормить».

Беспросветная дремучесть. Непростительное легкомыслие. Посоветоваться не с кем. Смеси молочные еще надо раздобыть. А ребенок все время беспокоится и плачет. С таким трудом прорвались к педиатру в Имане (так по-старому все привыкли называть Дальнереченск). Лина забросала вопросами врача:

— Доктор, я не знаю, как прикармливать. Мне кажется, она недоедает. Плохо спит, плачет постоянно. Ножки поджимает.Это животик беспокоит? Или что это может быть?

Врач подошла к Катюшке, наклонилась, осмотрела грудку, ощупала животик. И спросила с легким отвращением:

— У нее что, пневмония?

Сердце глухо ударило в виски. Страх перекрыл дыхание. Лина с трудом выговорила:

— Да почему? У нас нет ни температуры, ничего такого. Питание вот… и животик беспокоит.

— Укропную воду даете?

— Да. И по часовой стрелке массажирую животик.

Врач, презрительно хмыкнув, заключила:

— Ну, не знаю. Ребенок синюшный, болезненный. Кожа рисунчатая. Очень слабая девочка, — и уселась что-то записывать в карточку Катюшки.

Катюшка прибавляла в весе каждый месяц на килограмм с лишним. Это много. И молока было достаточно. Проблемы с коликами должны были решаться грамотно. Но у кого спросить? Соседки все такие же молоденькие и неопытные. В гарнизоне нет даже медпункта.

Расстроенная и напуганная Лина, возвращаясь домой, отчаянно изобретала способы оздоровления своей дочурки.В автобусе малышка уснула и теперь сладко сопела у Лины на руках.

В городке Лина присела на скамеечку под березками. Это любимое место всех мамаш. Здесь не принято шуметь. Здесь покоятся мальчики, погибшие на границе с Китаем в 1969 году. Филинский полк принимал участие в событиях на острове Даманском. Строгий мемориал, словно мостик, ведущий в недавнее прошлое. По периметру выложены дорожки, аккуратно покрашены скамейки, здесь всегда в тишине спят младенцы в колясках, а мамаши читают книжки,вяжут или тихо переговариваются. Березовая аллея превращает беспощадное жгучее Приморское солнце в мягкий рассеянный свет.Ласково шелестит листва.

Лина любит эту уютную аллейку. Но сегодня и здесь не может справиться с тревогой. На мужа рассчитывать не приходится. Что он может посоветовать, если до сих пор в руки дочку взять боится. Уходит - она еще спит. Приходит - она уже спит.

Их однокомнатную квартиру на пятом этаже нового блочного дома с окнами на одну сторону было невозможно даже проветрить. Битумная крыша летом раскаляла воздух, как в духовке, а зимой углы промерзали насквозь и до самой весны оставались покрытыми толстым слоем наледи, точь в точь, как в морозилке. Согревать такое жилье было настоящим искусством. В общем,зимой замерзали, а летом плавились, как и битум на крыше.

Задушевная подружка Ирина Голенко переехала в соседний дом на четвертый этаж в двушку-распашонку, где микроклимат более пригоден для жилья. Дружба никуда не делась, но общаться стало труднее. Виделись только на прогулках с малышами. Ира большая умница. Она постарше, от природы умна и рассудительна. Общаться с ней одно удовольствие. Но сейчас Ирина у мамы в Рощино. Рядом, через стенку живет Венера Заляева - ровесница Лины. Малыши их тоже ровесники.Венера успевает обежать за день знакомых, заскочить в магазин, и принести ворох сплетен, которые вытряхивает с сосредоточенным и серьезным выражением лица, как острую международную политическую ситуацию или нечто еще более важное.Но терпеть это несложно, достаточно пропускать мимо ушей то, что не интересно и запоминать то, что важно. Например, в какой день недели и в какое время привезут в магазин «молочное» или «мясное». Как лучше занять очередь и сменить друг друга, чтобы всем успеть купить продукты и провернуть какие-то домашние дела. Очередь – одна из самых важных жизненных задач в гарнизоне, так как в соседние Себучары на постоянную дислокацию перевели полк ПВО из Бердичева, а командный состав с семьями бросили в Филино. Народу в гарнизоне стало больше, а снабжение осталось прежним. Очереди буквально искрились каким-то истеричным напряжением. Занимали очередь с раннего утра, держали ее, постоянно сменяя друг друга.Продуктов с привоза могло и не хватить. Да частенько на всех и не хватало. Занять второй раз было невозможно, потому что все друг друга знали. Да и как можно было купить продукт одной соседке дважды, когда другая останется ни с чем.

Привозили продукты два - три раза в неделю. В «молочные» дни давали «в одни руки» по пол-литровой банке сметаны. Творог не всегда был, но тоже понемногу перепадало. В «мясные» дни мясо рубили по килограмму, полтора. Колбасы вареной около килограмма. Было два сорта: «с жиром» и «без жира». Но в «мясные дни» привозили либо мясо, либо колбасу. А все сразу - это уж слишком. Иногда на прилавках появлялась печень, но уж тогда без мяса. Куры ценились чрезвычайно. Их делили на множество порций, а из лапок варили холодец, который застывал без желатина. Получались и супы, и чахохбили, и всякие другие разности.

Никаких рыбных деликатесов никогда никто и не видел. Были в продаже обычные консервы из сайры, сардин и кильки. Все это активно скупалось и поглощалось жителями гарнизона. Правда было в новом доме, где поселились Лина и Сергей, пристроено кафе, там иногда можно было купить свежемороженого палтуса или кальмаров. Порой там появлялся балык, но цены на него были заоблачные, а с Лининым талантом в экономии, вернее с полным его отсутствием, зарплата и без того заканчивалась, не начавшись.

Лина, как и другие кормящие мамаши, стояла в очереди с коляской, и потягивала из бутылки болгарский томатный сок, чтобы молоко не пропало. Болгарские соки в стеклянных бутылках продавались постоянно, это было настоящим спасением.

Обычно возле магазина собиралась небольшая толпа из тех, кто еще не подобрался к весам близко. Здесь о чем-нибудь шумно переговаривались, смеялись. Иногда спорили. В магазине тоже особенно тишину не соблюдали. Гарнизон смолкал только в дни всеобщих волнений или печалей.

Так было, когда летом 1976 года умер Мао Цзе Дун и полк несколько дней находился в полной боевой готовности.На улице развернули полевую кухню, гудели гусеничные и колесные машины. Постоянно передвигалась военная техника и личный состав – все то, что обычно находилось за забором войсковой части, переместилось на всеобщее обозрение. Казалось, воздух пропитан тревогой.

Так было, когда погиб на учениях Витя Скрипальщиков. Старший лейтенант, совсем молоденький. Его жену Веру собирали и провожали ее подружки и соседки. Мрачная тишина надолго повисла над гарнизоном.

Так было, когда в районной детской больнице от сепсиса умерла девочка младенческого возраста, дочка лейтенанта Кудымова. Название этого района звучало, как приговор - Логутон.

Страх за детей постоянно незримо присутствовал в каждой семье. Автобусы в Далнереченск ходили три раза в день. С малышами было проблематично успеть на прием к врачу, и вернуться так, чтобы не застрять в городе до вечера. В поликлинике, как водится, полно мамаш с младенцами, которые по прописке относятся непосредственно сюда, а гарнизонные дети, как прикрепленные, и вечно временные, никому не нужны. Одна морока с их учетом и прививками. Врачи старались при малейшей проблеме направить в стационар, подальше от личной ответственности. Мамки впадали в панику. Кто-то уезжал спешно к родителям, если не так далеко, как в Москву или Питер. Кто-то пытался справиться самостоятельно с проблемами, а кто-то подчинялся требованиям врача, чтобы не пропустить опасность, слепо доверяя людям в белых халатах.

Поскольку здоровье Катюшки оказалось под таким большим вопросом, Лина решила спасать дочь и, послушав советов опытных мамаш, в первый же прикорм напоила дочку цельным коровьи молоком.Дело было вечером и вскоре, аккурат к ночи, у малышки разыгрался приступ аллергии. Все тельце вспухло болезненной краснотой. Катюшка не просто плакала, а надрывно кричала. Лина носилась с ней на руках по комнате и беспрерывно потряхивая, приговаривала:

— Ну что, моя маленькая! Ну что такое случилось, крошечка моя!

Между квартирой Коштомских и Захаровых проведена селекторная связь – заслуга брата Валеры, его вечной тяги к новшествам и техническим изобретениям.

— Валер, у нас что-то с Катюшкой. Кричит дурным голосом. Что делать? Куда бежать за помощью? — спрашивал Сергей.

В селекторе что-то щелкнула, проскрипело, потом раздался Светин голос:

— Сереж, беги во второй ДОС, там живет Лиля Городецкая. Жена комбата второго батальона. Она педиатр. Что-то подскажет. Прикармливали уже?

— Да, сегодня молока Лина дала.

—Наверное, на молоко реакция, — и селектор снова хрипло щелкнул, обозначив конец связи.

Сергей кинулся к Городецким. Лина, проклиная собственную глупость и неосторожность, носилась с кричащей Катюшкой по комнате.Лето в Приморье жаркое, окна раскрыты настежь. Слышно, как Сергей пробежал мимо третьего ДОСа. Как долго тянется время. Вот он мчится обратно. В подъезде гул шагов через много ступенек.

— Скорей, этот кусочек таблетки раздавить и дать выпить, — запыхавшись, прохрипел он.

Маленькая долька волшебной голубой пилюли. Пипольфен. Приступ начал спадать не сразу. Минут пятнадцать еще невозможно было унять бедную Катюшку. Но потом, словно растратив все свои младенческие силенки, она стала клевать носиком и устало всхлипывать. На головушке и щечках появились просветы. Краснота отступила, и Катенька уснула крепко, как спать умеют только младенцы.

— На улице во дворе третьего ДОСа слышно было, как Катюшка плакала, — Сергей огорченно вздохнул.

Лина, уложив дочку, вдруг поняла, что теперь совершенно не знает, как ее кормить и что делать. Так начались долгие годы борьбы за ее выживание.


Крыса.

На сон время почти не осталось. Лина, поджав под себя ноги, уткнулась в книжку. На плитке кипятятсяКатюшкины ползунки и пеленки. В санузле крутится белье в круглой стиральной машинке. Лина, не отрываясь от чтения, прислушивается к ее гулу. Пора выключать. Но что это?!

Не успев отвести взгляд от книги, она периферическим зрением улавливает какое-тодвижение на полу под стулом прямо напротив нее.

«Откуда здесь кошка?» — Лина подняла глаза и обомлела.

Под стулом сидела огромная крыса, величиной с кошку, и невозмутимо умывала мордочку передними лапками.Квартира закрыта. Окна и балкон тоже. Как она здесь оказалась?

Лина вскочила, хотела схватить что-нибудь, чтобы замахнуться на крысу и прогнать ее. Но куда? Ночь. Сергей в наряде. В подъезде гул жуткой ночной пустоты.

Крыса оказалась довольно спокойной и уверенной. Посмотрев прямо в глаза Лине, она развернулась и с достоинством удалилась в комнату, где в своей кроватке безмятежно спала Катюшка. Лина бросилась вслед за ней и успела заметить, что крыса скрылась под взрослойкроватью. Там в двух фанерных посылочных ящичках хранились новогодние игрушки, присланные мамой для внучки. Как выгнать крысу? Как ее вообще выманить и, главное, куда потом деть? Действовать надо было быстро, пока она не унюхала, как вкусно Катюшка пахнет грудным молоком. Память моментально подсунула ужастики, как крысы отгрызают у младенцев ушки и носики. Лина даже не побежала, а рванула на кухню, мгновенно сообразив, что другого орудия защиты нет, бросила на плитку литровый ковшик с водой. Плитка «Мечта», чрезвычайно популярнаяв семидесятых годах за скорость, сработала четко и быстро, как войска ПВО.

Пока вода нагревалась, Лина не выпускала из поля зренияКатину кроватку. Затем, прихватив полотенцемраскаленный ковш, двинулась на противника. Сначала надо выяснить точное местонахождение врага. Осторожно заглянув за кровать и увидев любопытную крысиную морду, Лина зажмурилась и плеснула в нее содержимым ковша.

В следующее мгновенье онапочувствовала толчоквноги. Это крыса, взвизгнув от боли, бросилась бежать и наткнулась на свою обидчицу. Отлетев, она бросилась к балконной двери, но дверь закрыта, а несчастная крыса почувствовала спасительный холод чугуна и, распластавшись, забилась за батарею под окном.

Лину трясло от омерзения и страха, но надо избавляться от незваной гостьи и как можно скорей. Она заставила себя подойти к балконной двери и распахнуть ее. Крыса тут же метнулась на балкон. Захлопнув за ней дверь,Лина прислушалась. Машинку она ужеуспела отключить. Катюшка спала.

К рассвету Лина успела все перемыть и прополоскать. Навела порядок и, посмотрев на часы, прилегла на кровать.

«Только пять, подремать бы хоть часок, — подумала Лина, стараясь выбросить из головы ненужные впечатления от тревожной ночи, и услышала жалобные всхлипывания дочки.

С добрым утром!


Продолжение следует...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 23.04.2021 в 16:22
© Copyright: Галина Пермская
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1