Розовые сады. Роман


Розовые сады. Роман
­Розовые сады

ГЛАВА 1
«Как свеж и бодр утренний город,  весь в тумане и росе. Пробуждаешься от стука каблучков женских туфелек по тротуару, от шуршания автомобильных  шин по асфальту, от мигания огней светофоров, от звука открывающихся и закрывающихся дверей учреждений. Хочется стать участником этого бодрящего движения, быстрее прийти в себя ото сна и включиться в работу человеческого «улья».

Именно об этом думала сейчас, приближаясь к автостраде, молодая женщина в сером пальто, коричневом берете, черных брюках, с большой сумкой через плечо. Автоматически делая каждый шаг, она размышляла о том, что вся суета вокруг нее с мелкими и крупными заботами, банальными и масштабными планами
- это и есть настоящая жизнь. Женщине было пока 34 года - возраст сравнительно еще молодой, но она уже стала мудрее, потому что много размышляла и умела осмысливать свои и чужие поступки. Мир – это то, что есть у тебя: это и сутолока в магазинах,когда завозят новые сорта кофе и сыра, это и новое пальто из сиреневого драпа, которое,  кстати, нужно сегодня забрать из ателье, это и совещание после занятий, отчетный концерт по фортепиано в четверг на этой неделе (спятили они, что ли, когда я успею подготовить моих девочек?) Жалей - не жалей, надо еще как-то суметь растянуть до зарплаты рис, пшенку и картошку;  и сделает ли уборку в квартире дочка, если дома не будет никого до шести часов вечера, ведь одиннадцать как никак исполнилось. Остается надеяться на ее исполнительность. Она, кажется, догадывается, кто бывает у мамы, пока дочка на занятиях в художественной школе, иначе, почему Дилька стала такой колючей, грубой и обидчивой? Только ли потому что подросток? Или потому что мама водит дружбу с женатыми мужчинами и не ждет уже помощи от папы, который со дня рождения ребенка стал часто заглядывать в рюмку и в конце концов превратился в записного алкоголика. А может, и не это?  Вредная девчонка! - люблю любую, сама в детстве не сахар была.

Почему в голове вертится одна и та же музыка? Или песня? Потому что снилась. А что снилось? Что-то такое красивое, что душу щемило до слез, и прекрасная песня, никакими нотами которую не запишешь, никаким голосом не передашь. Слышу ее всю жизнь во сне, хочу спеть или сыграть - ан нет, знаю, что не смогу…

На второй автостраде за квартал до музыкальной школы автомобиль на ходу, не успев затормозить, ударил сзади зазевавшуюся женщину. Взлетев в воздух, она с невероятной силой упала на асфальт, так и не увидев бледное лицо водителя и не поняв, что тело ее мертво. С печалью и болью смотрела она на людей, собравшихся у своего бездыханного тела. Как бренно тело! Всего на миг лишь отвлеклась - и путь твой земной окончен. И вдруг она вспомнила, где она слышала ту музыку, томившую ее душу, вспомнила, кто она и откуда она. Радость и счастье переполнили ее, и она с ликованием  взмыла ввысь в заоблачную даль. Ее захлестнуло сознание, что отныне жизнь ее вечна и бессмертна. Безоблачное счастье ее нарушало лишь воспоминание о любимой дочери, оставшейся в мире людей. Всем своим существом ринулась она туда, где бьется сердечко любящего ее маленького человечка, надеясь увидеть свое дитя. Даже если бы ее бренная оболочка смертной женщины, коей была она недавно, не обязывала ее любить этого земного ребенка, не могла она забыть о девочке, привязавшей к себе доверчивостью, наивностью и любовью. Ей не было уже места в людской круговерти. и она это прекрасно понимала. Тоска от расставания с любимой дочерью заставила ее тяжело страдать. Горе и страдания сделали душу ее невесомой и как на крыльях стали поднимать все выше и выше к свету.

Ее ждали и встречали. Прекрасные девы окружили ее, плавно кружась вокруг в хороводе.
-Мы гурии! Мы гурии! И ты тоже! - радостно приветствовали они подругу. Она почувствовала себя так, как будто никогда и не покидала прекрасных садов гурий и их белых  заоблачных дворцов, если бы не печаль по дочери, оставшейся там, далеко внизу.

Сияние небес, благоухание  розовых садов, воздушность белых дворцов, волшебное пение птицы Сирин, которое слышалось почти каждую ночь ей во сне там, в мире земном,- ничто не изменилось здесь, в мире небесном, но, кажется, изменилась она сама. Она чувствовала, она знала, что она – пери. Пери по рождению, нарушившая правила по воле случая. Ее звали Замира, и среди остальных небесных дев она была единственной, кто познал жизнь смертной женщины раньше, чем следует. Так уж случилось, что, даже не будучи Посвященной и совершенно неготовой к путешествию в земной мир, неожиданно для себя пери Замира стала мамой, и теперь на Земле осталась девочка, даже неподозревающая о своем особом  происхождении и своих сверхъестественных способностях. К чему это может привести, остается только догадываться. О, Замира сама того не ведая, подставила под угрозу существование своего прекрасного мира. Какой приговор ждет ослушницу?

Теперь, после более тридцати земных лет наперстницы  Замиры стали еще мудрее. Амиран, Саназ, ЗехраИфат и все те пери, что присутствовали при том злополучном споре, ожидали возвращения Замиры, чтобы выслушать справедливый приговор и понести заслуженное наказание. Потому что даже в самом добром и в самом чудесном мире пери среди любви и добродетели существуют свои законы и правила, которые никто не имеет права нарушать.

-Я тосковала по тебе,- бросилась к ней одна из них,- как мне тебя не хватало!
Милая Амиран, подруга любимая, как всегда верная и любящая. А вот и Саназ, Ифат и Зехра, с которых все началось. Стесняются приблизиться. Нет, нет, не гордячки они, стыдно им.
Замира улыбнулась им, от всей души, радуясь встрече.
-Прости меня,  сестра, - выступила вперед Зехра, - это из-за меня ты попала в мир воплощений. Не предполагала я, что случится такое. Я готова все рассказать и понести заслуженное наказание.
-Мы все виноваты, - порывисто воскликнула Ифат. - Я из-за своей обиды забыла меру и подвергла всех такой опасности.
-Я не держу на вас обиды, -  повторила Замира, обнимая своих бывших соперниц.
- А ты очень изменилась, - заметила Амиран, - не можешь выйти из образа Гульсары? Где твоя улыбка, подруга? Я даже сейчас снова согласилась бы, чтобы ты спорила и грубила бы нам, но чтобы стала той задорной и шаловливой Замирой, которую я знала так хорошо.
- Я немного подзабыла, как быть шаловливой, - грустно улыбнулась Замира. - Жизнь смертных так трудна.
- Это потому, что ты была не готова к ней, - ответила Амиран. - Ты заняла место Шакры, а ее родители остались бездетными. Шакре удалось пойти в земной мир лишь семнадцать лет спустя.
- Хочешь, мы покажем тебе полотно воспоминаний, - вдруг предложила Зехра. - Пойдем с нами. У нас столько нового!
- А,может, сыграем в шахматы? - предложила Саназ.
- А хочешь, я покажу подарки для  Посвященных? Я сама их придумывала, - с гордостью сказала Ифат.
- А что стало с твоим белым котенком? - вдруг вспомнила Замира.
- Увы, меня заставили вернуть его назад. Я очень плакала вначале и не хотела с ним расставаться, но маленькая девочка, его хозяйка, так плакала… .И мне стало стыдно…
- А я видела твоего ребенка, - выпалила вдруг Амиран и увидела разом набежавшие слезы  в глазах подруги. - Я приглядывала за твоей Дильназ, когда ты бывала занятой.
- Как бы это ни было - прости, я не помню, - призналась Замира, - это так внезапно - смерть и возрождение. Только сейчас пришло понимание, кто я и зачем.
- Боишься наказания? - спросила Ифат.
- Да, но не сильно, - покачала головой Замира.
- А я видела вчера Селиму, Посвященную,- сообщила Саназ, - но она меня не признала.
- Селима была такой умницей, - вспомнила, улыбаясь, Замира. - Она называла меня маленькой проказницей. А что с ней? Она в мире смертных?
- Давно. Родилась в семье с исламскими корнями и в миру смертных носит имя Сельма Хайек. Я не раз заглядывала в глаза этой умной красивой женщины и понимала, что она меня никогда не увидит и не узнает.
- Кто она в том мире - принцесса или наложница? - сразу заинтересовалась Зехра.
- О, это ни то и ни другое. Она не бедна, очень известна, уважаема. Ее любят, ей внимают и боготворят. Как назвать ее место в том мире? Не танцовщица, не куртизанка…- Саназ затруднилась пояснить общественное положение Сельмы.
- Может, она певица? - робко предположила Амиран.
- Да нет же! - нетерпеливо прервала ее Саназ.- Есть у смертных такое окно всевидения. Это как у нас театр поэзии.
- Это называется телевизор ,-улыбнулась Замира.
- Вот в этом теле…окне Сельма показывает игру чувств, вроде бы проживает чужие жизни.
Актриса,- закончила Замира.
- Ну, да, - кивнула Саназ.
- А что с ее подругой Шакрой? Если я не ушла бы в Дверь, то земное воплощение получила бы она, - вспомнила Замира.
- Я знаю, что сейчас в земном мире она очень юная девочка, которая слагает прекрасные песни, изящно танцует и поет. Очень целеустремленная девочка. Кажется, ей уготованы прекрасное будущее и мировая известность.
- О, она всегда была своенравной, эта Шакра,- заметила сухо Зехра. - Единственное, что она сохранила - свое имя. В миру ее зовут Шакирой Мубарек.У нее особая миссия - она без видимых усилий покоряет взоры и сердца тысяч земных мужчин своими песнями и танцами, - продолжала свой рассказ Саназ. - А еще я видела, что в мире людей  Шахра и Сельма- две воплощенные гурии, которые известны на весь свой мир, но не узнают друг друга при встрече.
- Еще бы, между их рождениями разница в восемь лет. И потом - они ведь ничего не помнили из другой жизни, - фыркнула Зехра.
- И бывает же такое, - поразилась Ифат.
- Как бы там ни было, они - яркие звезды, сверкающие, блистающие, рождающие вокруг себя восхищение и желание подражать, а это - главное для пери предназначение. О них будут помнить веками. И это очень радует меня, - выдохнула Замира.

Потом Зехра  показала на экране из облаков свои воспоминания о путешествиях по другим мирам. Перед Замирой пробежали легким шагом кентавры – полулюди - полукони, женщины с рыбьим хвостом вместо ног - русалки- проплыли, резвясь и играя в серебристо-голубой воде морской лагуны, фавны - мужчины с копытами на ногах и с луками и стрелами в руках, выслеживающие дичь в темных лесах.

Зехру интересовали сложные взаимоотношения между существами других миров, почему возникают разногласия и войны, как существа других миров делают свой мир либо раем, либо адом, созидая либо разрушая.

У Амиран свое увлечение - она научилась принимать сорок личин и, довольная, подсмеивалась над подругами, если те не всегда узнавали ее среди массы других существ.

Саназ грустно поделилаь историей о дружбе с земной девочкой, показывая шкатулку с немудреными подарками земной подружки.

Замира с грустью перебирала конфетные обертки, блестящие пуговицы, небольших кукол и другие детские ценности.


Потом Зехра показала розовый сад, который за считанные секунды она собрала в воздушный шар, и фонтан, переливающийся всеми цветами радуги и вдруг уменьшенный ею до размеров маленькой монетки. Этим чудесам Зехра научилась у придворного мага, состоящего на службе у земного шаха.

Заметив, что Замира утомлена от впечатлений, подруги поспешили ее оставить отдыхающей в тенистой, обвитой вьющимися растениями беседке. Предоставленная самой себе, Замира снова и снова уходила в воспоминания о своей предыдущей  жизни в мире гурий.

­



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 23.04.2021 в 11:09
© Copyright: Валентина Грибиниченко
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1