Старик и мухи.


Петр Ильич сердечно раскланялся со своим коллегой Казимиром Эдмундовичем, которого он сменил на посту.
Он вошел в сторожку, поклал «тормозок» и огляделся.
Стены, окна и фанерный потолок были сплошь усеяны мухами.
Он прошелся взад и вперед. Мухи притихли и настороженно поглядели на него.
- Я с вами цацкаться не буду! – сказал Петр Ильич и достал из кармана свернутый в трубочку «Гламур-тужур».
Мухи беспокойно зажужжали. Несомненно, вид глянцевого журнала, покрытого запекшейся кровью, произвел на них удручающее впечатление.
Петр Ильич тигром прошелся по будочке и раздул ноздри. Им овладел охотничий азарт. Он сверкнул очками и взмахнул рукой.
«Хык!»-сказал он, и сраженная муха упала на пол. – «Хык!» - от второй осталось мокрое место.
-Ага! – вскричал Петр Ильич и через мгновение началась бойня.
Свернутый в трубочку «Гламур-тужур» захлестал по стенам, как будто в русской бане клиента ублажали веником.
«Хык!» - раздавалось среди отчаянного жужжания. –«Хык!»
Мухи в панике метались в тесном пространстве, бились лбом о стекло, самые сообразительные кинулись в открытую дверь.
Солнце встало. Было очень жарко, а в будке сторожей еще жарче.
Воздух со свистом вырывался из груди Петра Ильича, на губах закипела пена, с носа летели капли.
Уже десятки мух корчились в агонии у его ног, или были недвижимы.
Наконец, осталась одна, последняя, синяя и огромная, настоящая мушиная матка.
В полете она закладывала виражи, жужжала басом и не присаживалась ни на минуту. Один раз она пошла на таран и ударила Петра Ильича в лоб.
Долго тянулась их дуэль.
Петр Ильич устал как старый Сантьяго в повести Эрнеста Хемингуэя «Старик и море», за которую Эрнест получил Нобелевскую премию.
Но и муха устала как рыба из той же повести.
Наконец, человек стал одолевать.
Муха скинула скорость, сузила круги, потом села на стену и обреченно закрыла глаза. Если бы она была покрупнее, то можно было бы увидеть, как вздымаются и опадают ее бока и дрожат лапы.
Петр Ильич поправил запотевшие очки.
-Ну-с,-сказал он, - снимайте бурнус! - и нанес мухе страшный удар «Гламур-тужуром».
Из мухи брызнуло мясо.
Все было кончено.
Петр Ильич сел на стул и оглядел поле битвы.
Одна муха, подранок, еще позуживала, боком прыгая по столу.
_Вуаля! Се белль морт! – воскликнул Петр Ильич, как Наполеон в «Войне и мире», и прикончил муху пальцем.
Оставшиеся в живых кружили на улице, оживленно обсуждая случившееся.
«Чуют ли мухи запах смерти?» - спросил себя Петр Ильич.
«Идеализм,» - сказал он сам себе.
Но факт оставался фактом-сторожк с выбитыми мухами еще долго стоит пустая.Мухи заглядывают в дверь и летят дальше, а те, что залетели, сгоряча или по-рассеянности – тут же вылетают прочь.
Собственно, Петр Ильич ничего не имел против этих насекомых, если бы они не жужжали.
«А двум львам тяжело в одной берлоге…», - вспомнил он фразу телеведущего.
Он зажмурил один глаз, а к другому поднес невесомое хрупкое тельце дохлой мухи.
«Боже мой! - подумал Петр Ильич, - Какое чудное созданье!Совершенный летающий аппарат! Как вертолет Леонардо да Винчи!Пищеварительная, выделительная, мочеполовая системы, сочлененные Творцом в изумительном равновесии всех частей! А какой быстрый мозг!»
Он оглядел в окно пустынный двор, поклал муху в рот, растер между верхним небом и языком, и проглотил.
«Кисленькая,» - подумал Петр Ильич.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 08.04.2021 в 22:25
© Copyright: Сергей Зельдин
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1