Глядясь в завечеревшее окно.


Помню, вижу: холодное, морозное, какое-то красное, третье апреля, мамин день рождения; в зеленых наледях тротуар перед универмагом. Я стою и размышляю, что бы такого подарить маме – хватает только на «сувенир» в виде деревянной подставочки, а на ней пластмассовый уродец, изображающий парусный кораблик и с надписью: «Анапа», или «Сочи», не помню.
Так же сложно было обернуться и раньше, на 8 марта – Житний рынок, еще старый, колхозный, без Торгового Центра, запружен толпой мужчин города Житомира, в собачьих шапках, в кроличьих шапках, в нутриевых, высоких как папская тиара.
Грузины горды, немногословны и чуть-чуть брезгливы:
- Сколько ветка мимозы?
- Тры! Нэт, нэ эта, вот эта, помэньше. А эта пят!
В конце-концов, за свои два рубля я покупаю маленькую веточку уже не желтой, как цыплячий пух, мимозы, а потемневший, как старые галуны, или, может, позумент, и с торжеством бегу домой, чтобы поставить ее в банку с водой и спрятать до завтра, до утра восьмого марта.
Раньше было легче. Я был в первом классе и там меня живо обучили вышивать на салфетке: «С 8 Марта», ими: «С Днем рождения, мама!»
Мы тогда жили на китайской границе вместе с папой, он был ракетчиком, лейтенантом.
Цветами же как ковром были покрыты степи и холмы.
Сначала подснежники, потом шли тюльпаны. Тюльпаны для мам мы выбирали самых редких цветов: фиолетовые и уж не помню какие, лишь бы не красные и не желтые. Рвали букеты маков.
Мы были дети и давали в клубе детские концерты, и пели для рядового и командного состава:

Поедешь на север, поедешь на юг,
Везде тебя встретит товарищ и друг!
Моя Москва-а…

Потом мы вернулись домой и жили очень хорошо.
Особенно хорошо было на 1 Мая, или на 7 Ноября.
Когда все собирались за столом – каждый со своей демонстрации, то есть, демонстрация была одна, просто все шли в разных колоннах – я со своей восьмой школой, а папа и мама со своим заводом «Химволокно» - и вот мы собирались за праздничным столом, и мама вносила блюдо с картошечкой-пюре и запеченной курицей, и кричала, свежая и молодая:
- Место, место, мужчины, ну-ка освободите!
А на столе негде было яблоку упасть – была и селедочка с луком, и гренки со шпротами, и оливье, и холодец, и огурцы с дачи, и маринованные грибы, и жареная рыба, пойманная папой, и чего еще только не было, и мужчины с особенной, гусарской, ловкостью, двигали тарелки и освобождали плацдарм для картошки. Да и то сказать, главнее Седьмого ноября был только Новый год, и то я не уверен.
Папа наливал в рюмочки водку, а мне лимонад «Дюшес», и лицо его просветлялось. Папа был начальник электроцеха и любил выпить.
Мы весело кушали, пили лимонад и водку, и вот в десять часов по телевизору начинался военный парад на Красной площади.
Мы смотрели на маршировку солдат и на ползущие гигантские ракеты со смутным чувством тревоги, но и гордости перед остальным, враждебным миром – враждебным, но бессильным сделать нам что-нибудь.
Папа, коммунист-фанатик, к счастью для себя умерший в январе 91-го, и его друзья, начальники цехов, хорошо тяпнув, начинали свои спичи, похожие на диалоги из «Кин-дза-дза»:
- Люблю Партию и всегда останусь ей верен!
- А я… еще больше люблю Партию и еще сильнее в нее верю!..
- Если мы с Партией, то кто против нас!?.
А старые даже пели хором: «Артиллеристы, Сталина приказ!..», или: «Если завтра война, если завтра в поход, если черные тучи нагрянут…»
Но это больше на 23 февраля. На демонстрации, пока стояли, пели:

В коммунистической бригаде,
С нами Ле-енин впереди!

А издалека, где была трибуна с руководством, доносились славицы и здравицы, усиленные микрофоном:
- Слава труженикам пищевого треста!
- «Ура-а-а!» - слышалось оттуда.
- Да здравствуют советские женщины, матери и специалистки!
«Ур-ра-а-а!!»
И всегда за столом взрослые пели народные песни на разные, мужские и женские, голоса, очень классно, я потом уже такого никогда не слышал, во всяком случае, мы, тридцатилетние, уже не умели петь, разве что ревели «Стюардессу по имени Жанна», да и то без голоса и без слуха, по-пьяни.
Хорошо жилось при Союзе! РСФСР не воевала с УССР; не было патриотов в масках с прорезями для глаз, а «борци за мову» были пока еще комсомольцами, партийцами, а то и бери выше – инструкторами обкома по различным делам.

© Copyright: Сергей Зельдин, 2020



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 01.04.2021 в 22:44
© Copyright: Сергей Зельдин
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1