Планета Х. Реквием.


Планета Х. Реквием.
Р Е К В И Е М.

Сорок лет - это много, это половина человеческой жизни!
На Севере я не был сорок лет. И за это время на моей Планете всё изменилось! Развал СССР и рыночная экономика просто убили Север! Думал ли алкаш ЕБН и ссученные младореформаторы и прочая шваль, что сильнее всех пострадают дальние окраины России? Нет! Да и зачем? Русский народ терпеливый! Выживет! Не выжил!!! Уехал русский народ со своей Планеты, оставив её на растерзание авантюристам, жулью и рвачам! Раньше мы копили деньги на постройку кооперативов на материке да покупку "Жигулей", и за наш труд государство платило нам относительно высокую зарплату и самую высокую пенсию. Но пришли Новые времена, и наши политики, обоссавшись от счастья и безнаказанности, кинулись в объятия Америки и Европы. И пришлось нам копить деньги уже только на БИЛЕТ до Большой Земли, и бросать все нажитое на Севере! Обидевшись, правительство сначала обобрало нас до нитки при помощи нескольких денежных реформ, а потом и срезало "северные" надбавки к пенсии. Вот так и получилось, что 25 лет мы проработали не в 50-ти градусный мороз и Черную пургу, а на виноградниках Массандры, нежась под теплым солнышком! Пенсии - одинаковы.
Только человек, не знающий Камчатки, может спокойно читать статистические отчеты краевых чиновников! Что ему скажет цифра в 15 с небольшим тысяч человек, проживающих в бывшем Корякском автономном округе? Ничего! А ведь округ был равен по площади нескольким крупным европейским государствам! И в мое время, 15 тысяч человек проживали только в 3-х (!!!) поселках Округа! А сколько посёлков еще было, а сколько национальных сёл? И главное - а сколько осталось коряков, ительменов, эвенов и чукчей? Ну русские, понятно, уехали! А местные где? Правильной дорогой пошли товарищи к Верхним Людям?!!! За 40 лет численность населения Округа сократилась чуть ли на ВТРОЕ! Интересно, а что будет еще через 40 лет?! Нет, сначала все дружно стали играть в самостоятельность и суверенность! Возникли Краевые парламенты и правительства, министерства и департаменты, комиссии и подкомиссии, управления и счетные палаты - всё, как у взрослых! Даже придумали свой Флаг и Гимн, который пели, задорно приплясывая, на открытии каждой сессии парламента, приложив руку к сердцу:

"Вниз по Пенжине-реке,
Ойе плыл на каяке,
Красота-красота!
Ох, какая красота!"

Но деньги быстро пропели и пропили, и решили необъятные стада оленей передать в частные руки, ликвидировав совхозы. Рыночная экономика, благословляемая Егором Гайдаром, безошибочно сработала и здесь: поголовье оленей сократилось с 450-500 тысяч голов до 150 тысяч в настоящее время! Зато появился новый класс фермеров, а по старому - кулаков. А где батраки - там и немедленный возврат в 19-ый век. Даёшь трубу от граммофона, ссука!
Появились на моей Планете и Новые Лишайники! Имя им - коммерсанты-предприниматели! Во всех поселках стали появляться бесчисленные "кафешки" и рестораны Высокой Корякской кухни, где на закуску подавали котлеты из оленины с пастой или ризотто с рыбой. Зато Огненной воды было сколько угодно: и виски, и джин, и коньяк, которые "бодяжили" тут же в подсобке, из низкосортного технического спирта и воды, а для цвета и запаха хорошо подходили пакетики "Юппи"! Черным людям шибко нравилось такое изобилие, прям, как при японцах и американцах! Если денег не было - сговорчивые коммерсанты брали плату шкурками соболя.
Потом рухнуло и это. На Север пришли крепкие ребята в кожаных куртках и спортивных штанах. Эти приходили, как настоящие конкистадоры - на старых ржавых сейнерах и траулерах. Ловили рыбу и краба, выгребая всё до последнего! На робкие замечания Министра Внутренних Дел и Министра Рыболовства, ребята отвечали из автомата Калашникова, легко улаживая все бюрократические неувязки! А бюрократов и чиновников развелось больше, чем во всей России, и их непосильный труд не прошёл даром: была угроблена абсолютно вся промышленность и производство! И вдруг выяснилось, что в Суверенном округе, со своим флагом и гимном, работать некому и главное,НЕГДЕ!
И "змея" начала заглатывать свой собственный хвост: пошли сокращения и оптимизации! Правда, в основном это коснулось школ, больниц и клубов, но и несколько подкомиссий департаментов тоже попали под сокращения. Итак: промышленности не было, капитальное строительство не велось, про дороги и ремонт домов просто забыли - зато, как хорошо и грамотно "пилился" бюджет! Думаете, что это лишь мои фантазии? Судите сами! Пенжинский район, в мое время бывший флагманом по оленеводству, сейчас дает в бюджет Камчатского края 10 миллионов рублей (!!!) О, как! А получает дотации из Краевого бюджета - 700 миллионов рублей!!! И эти денежки спокойно "распиливаются" между чиновниками района. И правда: "Красота-красота! Ох, какая красота!" . Достаточно быстро моя Любимая Планета превращается во Всесоюзную "прачечную" по отмыванию денег, иначе откуда бы появлялись эти бесчисленные Базы отдыха и Туристические базы, в которых никто не отдыхает, так как за стоимость только авиационного билета можно спокойно отдохнуть с семьей в Турции или Тайланде! А как вам нравятся бесчисленные автокемпинги и мотели в краю, где, практически, отсутствуют дороги!
Вот так моя Планета из Планеты сильных,дружных и сплоченных людей превратилась за 40 лет в Планету воров, подлецов и мошенников и, чтобы это изменить - надо менять Целую Страну! А что же местное население?
Их удел -
...Как красива осенняя тундра под первым сентябрьским снегом, когда всю землю еще не укрыло толстое белоснежное одеяло! Из-под снега выглядывают зелёные, жёлтые и красные листья брусники, голубики, шикши и морошки! Желтые листья шиповника со спелыми красными ягодами и красные гроздья рябин слегка припорошены первым снегом, который не страшен огромным, разлапистым кустам кедрового стланика! Тот по-прежнему ярко зеленеет на белом фоне сентябрьской тундры! И только на горные хребты пришла настоящая зима и хорошо видно, как над ними курится снежная пыль под порывами восточного ветра! А здесь, внизу, ветер почти не ощущается, и снег тихо падает на землю редкими мохнатыми шапками...

Старый дедушка Коянто, кряхтя и потирая больную поясницу, вышел из чума. Он посмотрел на тундру, улыбнулся беззубым ртом и громко сказал:
- Красота!-
Услышав дедушку, молоденькая, худенькая девочка-японка, работающая неподалеку, обернулась и спросила:
- Куда ты, дедуска? Куда посёл? Сидел бы в чуме, там тепло! Вот сварю вкусную касу - псёнку с сахаром, и покормлю тебя!-
Дедушка Коянто отрицательно покачал головой в лисьем малахае:
- Не, доська, гулять хоцю! На свою сопку схожу, на костёр смотреть, даа!-
Из-за чума выбежал рослый пушистый щенок, увидев дедушку забил хвостом и, извиваясь всем телом, подошёл поближе, выпрашивая ласки.
- Хоросий собака, хоросий! - сказал Коянто, погладив щенка, -Вырастись - так возаком будесь!-
Дедушка Коянто не спеша побрел на близкую, невысокую сопку, чуть припорошенную снегом, где у него был сложен погребальный костер. Щенок некоторое время шел рядом, повиливая хвостом, потом сел на снег и, почесав лапой за ушками, вдруг с громким лаем бросился в погоню за синицей, пролетевшей над кедрачом.
Дедушка Коянто, кряхтя и охая от боли в спине, медленно поднимался на сопку. Идти по знакомой тропинке было легко, но каждый шаг дедушке давался с трудом.
- Совсем старый стал! - ругался Коянто,- Пора к Верхним Людям уходить! Вот поем вкусной каски-псёнки с сахаром и уйду! Совсем уйду! Вот!-
С вершины сопки тундра лежала, как на ладони! Дедушка Коянто видел внизу черные чумы стоянки, а там дальше, у излучины незамёрзшей реки, табуны пасущихся оленей, с жадностью поедавших сладкий, подмороженный мох- ягель, фигурки оленеводов своей семьи и совсем маленьких собачек!
- Хоросо!- сказал дедушка,- Правильно пасут, тундру знают!-
Он проверил сухие дрова, сложенные в плоский помост. Никто ничего не брал? Нет, никто! Дедушка нашел широкий березовый пенек, на котором всегда сидел, смахнул с него снег и уселся, широко расставив ноги в меховых штанах. Штаны его заставила надеть девушка-японка, которая за ним ухаживала:
- Надень станы, дедуска,- говорила утром,- пойдёсь на улицу - яйца отморозись!-
Заботливая! Он забыл её прежнее имя и называл Люськой. Так её стали называть и все оленные люди. Когда суровые русские люди, после войны, стали привозить в тундру и расселять по бригадам японцев, Люська была совсем маленькой, по-русски не говорила, и только дрожала от страха! А теперь - на тебе! Совсем корячка стала! Заботливая и работящая, вон, все парни заглядываются! Скоро замуж! И кто будет кормить "дедуску" Коянто? Нет! Пора к Верхним Людям! Вот обрадуются, когда дедуска прямо из костра к ним полетит! Закричат: "Мамуска Ульянка! Радость какая! Выходи скорей, встрецяй муза своего, Коянто!"
Дедушка заулыбался, представляя встречу с первой женой, лицо которой давно забыл, а сколько зим назад она умерла- не помнил и в помине! После Ульянки у дедушки Коянто было еще много жён, и все они померли давным-давно: кто сам, кто утонул в озере, кого миша скушал! Когда был какой-то Большой Праздник в тундре, русские люди-мельгитане наградили дедушку Грамотой от самого Русского Царя, как последнего истинного тундрового коряка! Все остальные- были уже метисами: кто наполовину японец, кто китаец, а кто и негр! Тундра - она большая! Всем места хватило, кому после Войны жить было уже НЕГДЕ!
Дедушка Коянто вспомнил, как его вызвали на трибуну, вручили Грамоту от Русского Царя и две "бутильки" "Каберне"!!! А потом, естественно, про дедушку забыли! Какой-такой Коянто, когда Мельгитане на Луну полетели жить! Дедушка этим сказкам не верил: сколько ни всматривался он на Луну - ни разу не заметил ни деревца, ни кустика! Одна сплошная тундра! А что, своей мало? Еще на три войны хватит! Да и попАдали бы русские Мельгитане с Луны вниз головой на Землю! И главное: Верхние Люди и Шаманы их к себе не пустили бы! Для этого сгореть надо в жарком пламени, и с дымом подняться на Небо! Обманывают старого дедушку, ох, обманывают! Коянто прислонился спиной к сухим дровам и заулыбался! Красиво-то как! Тундра, снег, припорошенная трава и деревья! И все родное! Ничего не изменилось: все так же пасутся олени и лают собаки! Глаза дедушки Коянто начали слипаться, хорошо ему было. Тепло! И вдруг, то ли во сне, то ли наяву, увидел дедушка большого Черного человека, с длинными космами волос, как у ительмена, с густой бородой и вонючей шкурой на плечах!

Человек сидел в неглубокой пещере, сзади него горел жиденький костер из тонких веток, а впереди, на сколько хватало глаз, расстилалась заснеженная тундра. Человек был один. Соплеменники оставили его умирать, так как он уже не мог идти за ними. Человек и сам так поступал с немощными стариками и старухами, поэтому не обижался на соплеменников. Они оставили ему несколько острых кремней, чтобы высекать огонь, две шкуры, чтобы согреваться ночью, и несколько горстей подмороженных ягод. У Человека выпали зубы и он уже не мог питаться ни мясом, ни съедобными сочными кореньями. Возможно, что вместе с ушедшими были его дети - он не помнил. Человек забыл даже как его зовут, и как он оказался здесь, в этой пещере! Болела грудь и правое плечо, повреждённые в схватке с пещерным медведем, да и нога, вся в белых длинных шрамах от клыков полярного волка, не давала Человеку поспевать за племенем. Он чувствовал, что не переживет эту ночь... и оставался совершенно равнодушен! Спуститься вниз с горы, чтобы поискать съедобные ягоды и подняться назад он уже был не в силах...
Люди ушли утром. Человек не сделал даже усилия, чтобы подняться. Не было у племени обычая прощаться со стариками. Уходя, каждый обернулся и посмотрел на него. Вот и всё. Они ушли, а Человек всё так же сидел у стены пещеры и смотрел перед собой. Мучила боль в груди, но он уже давно к ней привык, только вот дышать было трудно. Костер догорал, и Человек бросил в огонь несколько сухих веток. Он вышел на широкий каменный уступ перед пещерой и стал равнодушно смотреть вслед соплеменникам, которые с грубыми копьями в руках, друг за другом, спускались вниз с горы по узкой тропинке. Так же равнодушно он отнёсся и к их внезапной гибели, когда с вершины горы сорвался огромный ком снега, и, выворачивая редкие деревья и острые камни, понёсся вниз по склону. Людей расшвыряло, как песчинки и накрыло лавиной. Человек за свою жизнь несколько раз видел такую картину и знал, что из такой снежной ловушки живым никому выбраться не удастся.
В течении короткого дня Человек несколько раз выходил на уступ и пытался разглядеть спасшихся людей, но никого не увидел. Было тихо. Солнце спускалось над тундрой и Человек знал, что скоро наступит его последняя ночь. Гуськом, след в след, по снегу шли большие мохнатые звери с большими клыками и длинными носами. Они шли туда же, куда пошло и его племя, туда - где тепло,туда - куда их гнал инстинкт выживания. Человек знал, что ночью они встанут в круг, поставив внутрь маленьких мохнатых зверей, прижмутся друг к другу боками и им не будет страшен никакой снег и холод. А вот ему...
Человек бросил в костер последние ветки и с жадностью доел последние, сладкие морозные ягоды. Он подождал пока костер прогорит, не оставив после себя даже багровых углей, бросил на горячую золу шкуру и улегся на нее, ощущая всем телом блаженное тепло. Наверно от тепла перестали ныть плечо и нога, да и боль в груди ушла куда-то, вслед за соплеменниками. Из входа в пещеру потянуло ощутимым холодом, но каменный пол от костра прогрелся надолго и Человеку было тепло. Он равнодушно посмотрел на яркие огоньки в небе и накрылся с головой второй грубой шкурой. Ему было тепло и он был счастлив. Счастливым он и умер.
Человек не знал, что был последним неандертальцем на Земле...

Дедушка Коянто, проехав спиной по поленнице дров, упал в мягкий пушистый снег. Он подтянул ноги к подбородку и заулыбался. Ему хотелось дальше смотреть на больших мохнатых зверей, которых он никогда не видел живыми! А вот их черепа и бивни дедушка видел часто - весной, на обрывах, их вымывала река. У дедушки и рукоятка Паренского ножа, и любимая трубка, были сделаны из клыков Больших Зверей! Сквозь полуслипшиеся веки, дедушка Коянто увидел, как к нему подошла высокая красивая женщина в белой замшевой кухлянке, сплошь расшитой цветным бисером. Она встала перед ним на колени и потрепала его по плечу.
- Ты сего тут разлёгся?- строго спросила женщина,- Никак помирать собрался, дедуска? Без шамана дорозку к Верхним Людям не найдёсь!-
Дедушке Коянто стало стыдно. Он узнал эту Женщину. Охая и держась за поясницу, привстал и сел на пенёк.
- Это я так,- смущённо сказал он,- притворился! Не сердись, Мамуска-Зима!-
Зима взяла дедушку Коянто за шиворот, как слепого щенка, и развернула лицом к стойбищу.
-Иди домой, дедуска! Заждались тебя! Скоро искать пойдут!-
Порывом ветра, Мамуска-Зима, дала пинок под зад Коянто и он , скользя по снегу и цепляясь руками за ветки кедрача, стал спускаться с сопки.
Идти вниз было намного легче и быстрее. Иногда дедушка Коянто даже переходил на какой-то смешной собачий галоп, все время приговаривая:
- О, как бегу! Как молодой! Совсем молодой! О, как прыгнул, ох ты, ...твою мать!-
И дедушка Коянто, перевернувшись через голову, покатился вниз со своей Погребальной сопки!
Отряхнувшись от снега, дедушка с удивлением заметил, что у него перестала болеть спина, и поэтому в стойбище он вошёл гордо и почти не хромая. Собаки, узнав своего, коротко взлаяли и замолкли. У чума стояла девушка Люська с ведром воды у ног и улыбалась.
- Ну и где ты быль, дедуска? - спросила она,- Небось по девкам бегаль? А мы-то думали, что помирать посёль!-
- Неа!- заулыбался Коянто,- я сибко Больсих Зверей смотрель, с носами!-
Девушка тяжело вздохнула.
- Совсем ты, дедуска, из ума сибко высель! Самый больсой зверь - это миса-кайнын! Иди в чум, я помогу кухлянку снять и станы!-
В полог дедушка Коянто вполз голым, но очень счастливым. Внутри собралась вся семья. Было душно, полутемно и очень жарко. Увидев дедушку все заулыбались.
-О, - сказал старший сын,- а мы думали, что к Верхним Людям посёл узе! Собирались искать!-
Дедушка Коянто покачал головой и с ехидцей сказал:
- Я снацяла вкусной псённой каски поем, с сахаром, а помру - завтра. Вот!-
Люська внесла в полог деревянное блюдо, полное вареного оленьего мяса и сбросила с плеч комбинезон.
Вся бригада, вооружившись ножами, жадно набросилась на мясо, разрывая его белыми и острыми, как у волка зубами!
Девушка наложила в миску Коянто пшённой каши, густо посыпав её сахаром, а утренние лепешки стала разжевывать и запихивать в беззубый рот дедушки.
-Кусай, дедуска,- приговаривала Люська,- каска сибко вкусная!-
Насытившись, Коянто несколько раз благодарно рыгнул и попросил чаю. Дедуска пил черный, ароматный чай мелкими глотками и покачивал головой. Внезапно заулыбался и спросил:
- Люська-девка, цяй кипель?-
- Кипель! Кипель, дедуска! - ответила Люська, и вся бригада рухнула на мягкие шкуры, корчась от смеха!
После ужина все начали устраиваться на ночёвку. Дежурные, тепло одевшись и прихватив ружья, пошли к стаду, охранять его от волков. Женщины вынесли посуду, помыв её чуть теплой водой, разделись и забрались в чум. Девушка подстелила Коянто две мягкие шкуры.
- Лозись спать, дедуска!- сказала она ласково,- только смотри, ночью не сдохни!-
Она легла рядом и накрыла их обоих тёплым меховым одеялом. В пологе было так жарко, что один жирник загасили. Стало почти темно. Дедушка Коянто стал засыпать, и ему шибко захотелось увидеть Больших Зверей...

...И он увидел их, поднявшись на плоский уступ незнакомой горы, рядом с какой-то пещерой. Большие Звери не спеша шли друг за другом по заснеженной тундре. Коянто даже слышал их тяжелые шаги: топ- топ, и снова: топ- топ! Иногда Большие Звери громко ревели и тогда все стадо убыстряло шаг.
- Эй! Большие Звери!- закричал дедушка Коянто, встав на ноги,- это я! Пастух Коянто! Я осень сильный! Возьмите меня с собой!!!
Большие Звери не обращали на дедушку никакого внимания. Коянто обиделся и захотел разозлить Больших Зверей:
- А у меня, - закричал он громко, - а у меня - вот! Трубоцка и нозик из ваших зубов!
Звери уходили всё дальше и дальше... Коянто кубарем скатился с горы и побежал вслед за стадом. Ещё ни один олень не убегал от Коянто, но Больших Зверей догнать он не мог! И поступь их тяжелых ног звучала все реже и глуше: топ-топ, и снова: топ...топ...
Внезапно снег кончился, засияло солнце, и Коянто выбежал в весеннюю тундру. Всё вокруг зеленело и цвели ягодники!Снег остался только в низинах. Дедушка Коянто радосто засмеялся, узнав знакомые места и даже свою Погребальную сопку, и побежал еще быстрее! Весенняя тундра закончилась и началась летняя - с грибами и ягодами, с высоким незаходящим солнцем. Стало просто жарко и Коянто сбросил с головы лисий малахай. Густая трава по-пояс мешала ему бежать, и дедушка пошел туда, куда его гнал древний инстинкт.
Он прошел березовую рощу, ольшаник, и вышел на берег неширокой спокойной реки. В изумлении дедушка Коянто остановился! На другом берегу реки стояла молоденькая девушка - красивая и стройная, в летней замшевой кухлянке, выкрашенной корой ольхи в светло-коричневый цвет, и призывно махала ему рукой.
- Коянто! Милый!- кричала девушка, - Муз мой! Иди ко мне!!!-
- Ульянка??? - не веря глазам, закричал дедушка Коянто, узнав первую, любимую жену, - Ульянка-мамуска, это ты?!-
Ульяна смеялась и звала Коянто. Он обернулся, надеясь ещё хоть раз увидеть Больших Зверей, но даже топот их ног уже стих. На этом берегу Коянто уже ничего не увидел. Он спустился к реке и ступил в воду, почувствовав, как ледяной холод сковал его ноги.
- Я боюсь, Ульянка!- крикнул дедушка Коянто,- Сейчас Дух Воды утянет меня к себе!-
- Не бойся, милый!- увещевала Ульяна мужа,- Духа Воды сейчас здесь нет, иди смело!-
И дедушка Коянто пошёл, опускаясь в ледяную реку всё глубже и глубже, а когда вода достигла его груди, топот Больших Зверей опять стал слышен, и Коянто понял, что это был стук его сердца. Он громко ликующе засмеялся и окунулся в реку с головой, почувствовав небывалый прилив силы и бодрости! В несколько шагов, снова молодой, отважный и сильный, он вышел на Другой берег, и его жена Ульяна бросилась ему на грудь.
Она ласкала Коянто, гладила его лицо, плакала и смеялась. Внезапно, из зарослей тальника выбежал огромный серый зверь, похожий на волка! Коянто сразу же узнал вожака своей упряжки - красавца Тэви! Пес с ликующим визгом бросился к хозяину, поставил лапы ему на плечи и стал вылизывать его лицо.
Ульяна взяла мужа за руку и негромко сказала:
- Пойдем домой, Коянто! Как я соскучилась!-
Они стали подниматься вверх по зеленой сопке, и чем выше поднимался Коянто, тем легче ему становилось на душе! А там, наверху, куда ни брось взгляд - была необъятная родная тундра! И серебрились реки, и паслись олени, и стояли тысячи чумов, вокруг которых суетились люди!
- Ну, вот я дома! - сказал молодой пастух Коянто и заплакал от счастья!

К О Н Е Ц.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 21.03.2021 в 13:00
© Copyright: Александр Кузнецов-Софос
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1