Гл. 4 Главчёрт


Для желающих поддержать творчество автора материально - адрес эл. почты: ivan.rakhletsov@mail.ru



В душном жёлтеньком зальце на каменных узких скамейках горбясь сидели, не шевелясь, как замороженные, фигуры голых людей и остервенело скрежетали зубами. И были лица на них: бессмысленные, потухшие, очумелые, омертвелые, искажённые, безобразные, страшные, дикие... бледные, пепельные, землистые, свинцовые, восковые, пергаментные, синюшные, чернильные. И серобуромалиновые, и беломраморные, и белые как хлорка, и цвета сажи, и цвета мазута, и как обугленные лица были.
Перед залом на сцене, сверкая алмазными орденами на чёрном мундире, важно расхаживал у рампы рогатый, хвостатый, пузатый Главчёрт. Большая его страховидная рыхлая морда, цвета горчицы, выражала задумчивость с коварным довольством. Из всклокоченных смоляных волос лихо торчали остриём вверх длинные ржаво-коричневые рога, немного загнутые назад, как у домашней козы.
В глубине сцены, ухмыляясь, нажёвывая жвачку, блестя позолоченными аксельбантами на широкой груди, стояли в шеренгу четверо его адъютантов, чертей, с мордами такими же большими, горчичными и страховидными. Только в отличие от своего шефа рога у них и хвосты были заметно мельче.
Главчёрт повернул горчичную морду и уставился тёмными глазами с огненно-красными горящими зрачками на зал (он видел людей насквозь).
-Заткнитесь, ироды, - прикрикнул он жирным голосом, - развели какофонию.
Зал вздрогнул и скрежет зубовный затих.
-Поздравляю, - заорал Главчёрт, - вам крупно повезло: вы прибыли в мир сверхсильных личностей! Будьте достойны этого мира! Только что моим мыслительным устройством, - ткнул чёрт себя пальцем в лоб, - получено с вашей планеты донесение чрезвычайной исторической важности: на поле брани за души людей мы перешли в решительное наступление по всем фронтам и с разгромным счётом одерживаем убедительные победу за победой! Сокрушённый противник бросает свои позиции и спешно отступает. Ещё чуть и в панике он побежит!
Заложив руки за спину, Главчёрт продолжил расхаживать вдоль рампы и настолько, казалось, погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как наступил на свой длинный хвост - и треть хвоста с треском рвущейся материи отвалилась. И лихие рога на нём вдруг качнулись и вместе с смоляными волосами сползли набок. Фыркнули, хрюкнули с довольными мордами адъютанты и зажали руками рты.
Из зала сдавленный, с хрипотцой голос заметил:
-Чёрт - фальшивый. Нас разыгрывают.
Рыхлая морда Главчёрта противно сжалась, как губка, и распрямилась.
-Кто посмел, - рявкнул он, - открыть пасть без разрешения? - И оскалился: - А, ты, генерал. Тему "розыгрыша" с тобой обсудим позднее.
Покосившись злобно на всхрюкивающих адъютантов, Главчёрт снял с себя парик и швырнул в них. На обширной его коричневатой плеши, окружённой тёмной шерстью, выпячивались два коротких толстых серых рога. Взмахнув замысловато хвостом, он обернулся и с досадой поглядел на отвалившуюся часть, которая валялась на полу: поддельная, она, с густой рыжей кисточкой на конце, была украшением хвоста. Едко крякнув и обозвав её "сволочь", он сказал напыщенно:
-Ведь я - чёрт старой формации, а если точнее выразиться - эксклюзив! Не то что нынешнее поколение, - он указал рукой на адъютантов. - К сожалению, времена дико меняются, мельчают массы. Нет глубины, того масштаба! Теперь большая редкость встретить на Земле настоящего, порядочного чёрта. Разве только что на картинках, да у алкоголиков с наркоманами и у сумасшедших в мозгах. Но я стараюсь придерживаться исторически сложившегося мнения, и вам откровенно признаюсь, что имею слабость к приличным рогам и хвостам.
Главчёрт с рёвом чихнул, порылся у себя в карманах в поисках платка, но не нашёл.
-Ерунда, в жизни не бывает безвыходных ситуаций.
Зажав ноздрю пальцем, он издал в горле хрюканье с визгом и высморкался на пол, после чего вытер под носом тыльной стороной ладони и очистил её о задницу.
-Ностальгия! - рявкнул он и смахнул с глаза слезу. - Вот раньше были времена! Ах, годы моей резвой молодости и милые сердцу сладкие мерзогадости! Но не скрываю, бывали и промахи. Как-то ночью, помню, забрался я пакостить в избу к попу: хотел подложить попадье в постель дохлую крысу. Проснулась бы, визгу-то было бы, ха-ха! А поп, дрянь человек и пьяница, узрел меня, схватил кочергу и в погоню. Правду сказать, едва ноги унёс. Ну и рожа была у попа, вот так рожа, разбойничья! А голос медный, что колокол, как гаркнет, так аж за пять вёрст от деревни в поле воздух гудел! Что там говорить, были времена! - Он, прочищая горло, откашлялся и пропел сладкозвучно: - "Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой". - Он улыбнулся, и его отвратная морда стала ещё отвратительней. - У меня сегодня превосходное настроение. Меня вчера Босс назвал хитрожопой гадиной. А услышать из его уст такое, поверьте - незабываемый комплимент! - Ковыряясь в ухе мизинцем, сказал: - Конечно, в искусстве позубоскалить я - большой мастак, но в первую очередь я в философии - маэстро! Люблю поразмышлять о бытие и обожаю вечные истины. - Взглянув на отстранённый от уха мизинец, сдул с него крошку. - К примеру, что есть человек? Всё просто, как дважды два четыре. Не мудрствуя лукаво, ответить лег-ко, без всякого сомнения: человек - это козёл с отшибленными рогами, наставленные бабой. А что такое баба? Это коза в лифчике, га-а-а! Что, венцы творения, с похоронными рожами сидите и смотрите на меня как вошь на мертвеца? Вопрос на засыпку, проверим коэффициент интеллекта: сколько будет два плюс два делённое на два? Кто знает, поднять руку.
Зал даже не шелохнулся. Сидели все, сгорбленные, уткнувшись глазами в пол.
-Повторяю, - заорал Главчёрт, - сколько будет два плюс два делённое на два. Кто правильно ответит, тому, так и быть, приз - позвонить домой.
Зал, вздрогнув, словно очнулся ото сна, зашевелился ... и вмиг - всколыхнулся и вырос лес рук.
-Ожили насекомые. - Он остановился глазами на красно-синей расплывшейся туше в первом ряду и кивнул ей: - Ты, порадуй меня ответом.
Вскочила красно-синяя туша и, вздрагивая, волнительно пропищала:
-Два получится!
-Ты, наркобарон, хорошо был известен своей беспощадной жестокостью, но писклявый какой, как комар, аж в ухе раззуделось, - поморщился Главчёрт; втолкнув себе в ухо указательный палец, подрыгал им.
Туша оправдывалась:
-Не взыщите, наверно, от волнения.
-Садись, недоносок. Неуд тебе. Арифметическое действие нарушил. Рискну спросить ещё одного.
Тянулись, тянулись и тряслись руки; скалясь, орали, хрипели сухие зубатые рты:
-Я, я!
Особенно выделялся лопоухий амбал со второго ряда, ревел громче всех:
-Командир, дай скажу!
-Дай скажу, - передразнил, кривясь, Главчёрт. - Всем заглохнуть!
В наступившем гробовом безмолвии он воткнул свои горящие красные зрачки в фигуру, которая, высохшая и тёмная, сидела рядом с красно-синей расплывшейся тушей и была как тень. Он повёл мордой вверх, и тень, испуганно ойкнув, оторвала задницу от лавки и встала. Высокая, тень порядком сутулилась, и голова, утопая в туловище и выдаваясь вперёд, едва торчала затылком над плечами.
-Ну-с, теперь, ты, порадуй меня ответом, - злобно-насмешливо сказал Главчёрт.
-Три, - тихо отозвалась тень.
-Во как, - удивился он. - Ничего не попишешь, гм... Что ж, дуй ко мне за сюрпризом.
Послышались шёпотки:
-Обманет, не даст.
-Издевается.
-На то он и чёрт.
Тень, клацнув зубами, потопала к лестнице. Взойдя на сцену, направилась к нему. Как вдруг споткнулась на ровном месте и растянулась с глухим стуком на полу.
Хлюпая носом, тень поднялась.
-Что ж ты так неаккуратно? Эх, не бережёшь себя совсем, - пожурил Главчёрт, - нос ведь можно расквасить или шишку на лоб посадить. - И повернул морду вбок: -"Трубу" ему.
Подойдя сзади из глубины сцены, адъютант сунул в дрожащую руку тени "трубу" - громоздкую красную телефонную трубку, на середине которой, вместо привычного диска для набора номера, была квадратная пластина с квадратными отверстиями.
Тень, разглядывая, покрутила трубку и боязливо спросила:
-А ка-кой код набирать?
-Без кода. Сразу номер.
Тень вздохнула судорожно и, набирая номер, с трудом попадала прыгавшим пальцем в отверстия пластины, которая, при вращении, трещала. Зал, в напряжённом и молчаливом ожидании, не сводил с телефона глаз. Зазвучали длинные гудки вызова, слышимые в зале хорошо. Фигуры на лавках затаили дыхание.
Вызов шёл долго. Наконец, трубка сухо щёлкнула и влажным женским голосом, полным сладостной истомы, расслабленно произнесла:
-Хеллоу!
-Дорогая, здравствуй, не пугайся, это я! - торопливо закричала тень в трубку. - Ты не поверишь, это невероятно! но я попал в Ад! Из него и звоню!
Трубка на это известие, испуганно и очень тонко вскрикнув "а", учащённо задышала, и ещё донёсся из трубки отдалённый томный баритон:
-Милая, что там?.. Я хочу выпить джина, а тебе принесу бокал вина.
Тень простонала и завопила истошно:
-Ещё не успел мой труп остыть в могиле, а ты уже завела кобеля!
-Не визжи, - сказал Главчёрт и пропел сладкозвучно: - "Девушкам из высшего общества трудно избежать одиночества".
Глянув на него, тень прикрыла рот рукой и воскликнула в трубку:
-Ты обязана мне помочь! Ты не представляешь, что здесь творится! Добейся аудиенции у Папы, расскажи обо мне! Пожертвуй на церковь половину моих капиталов, пусть Ватикан молится за меня день и ночь. Вторую половину отдашь, когда отмолят меня. Я думаю, сумею подать тебе весточку, что у меня всё хорошо.
-Нет, вы видели, какие страсти роковые, - ёрничал Главчёрт.
-Если ты мне не поможешь, - продолжала тень, косясь со страхом на чёрта, - тогда я буду каждую ночь приходить к тебе привидением и к твоей проклятой родне и высасывать из всех вас мозг! Я вас сведу с ума!
-Творческая идея! - одобрил Главчёрт и, выхватив у тени трубку, сказал в неё: - Не только мозг, но и глаз у тебя высосем. Я помогу. Будем два упыря приходить к тебе и высасывать.
Трубка взвизгнула и истерично разрыдалась, и тут же, покрывая рыдание, трубка разразилась гневным баритоном:
-Что за гнусный розыгрыш! Мерзавцы, я вас вычислю, я вас достану из-под земли! Ещё не знаете с кем вы связались и чем для вас закончится!
Главчёрт смачно хмыкнул и пробасил:
-Это ты, глиняное чучело, не знаешь, с кем связался и чем закончится. - И тебе глаз высосем.
Связь, с Земли, оборвалась.
Опять сутулилась сильно тень и повесила ошалелую голову на грудь. Хлюпая носом, вздыхая, едва слышно, слезливо спросила:
-Можно мне идти?
-Отнюдь не пешком. Доставлю, с комфортом, как на ковре-самолёте. Нагибайся задом ко мне. В рай полетишь, хэрувим.
-Я вообще-то... - произнесла тень, нагибаясь.
Главчёрт швырнул трубку адъютантам и довольно потирал руки:
-В прошлом, я превосходно играл в бильярд. Ставь, хэрувим, палец над лбом, будет мушка прицела. Что как неживой?
Тень вытянула палец над лбом. Главчёрт направил её головой на пустующее место на скамейке в первом ряду, которое она до этого занимала, и отошёл назад; щурясь, целился, как заядлый бильярдист перед тем как послать шар в лузу. Разминаясь, имитируя пинок, он два раза резко выкинул ногу вперёд. Наконец, глухо крякнув, с разбега пнул по заднице, и тень, дрыгнув ногами в воздухе, мелькнула со сцены и точно, впритирку, влетела меж двух фигур на своё место, головой воткнувшись в брюхо сидевшего на следующем ряду.
-Есть ещё кипящая смола в моих трубах, - проворчал довольно Главчёрт и кинул адъютантам через плечо: - Учитесь, дуралеи!
Гогоча и корчась сальными рожами, они меж собой в восхищённом удивлении:
-Наш-то, заслуженный мудозвон, какие финты выделывает!
Жирный голос Главчёрта разлетелся по залу:
-Кстати, кто мне скажет, а где находится этот Бог, так называемый Создатель? Самый большой неудачник и шарлатан в истории Космоса! Состряпал, безмозглый кретин, никудышную Вселенную с одними изъянами, распустил лживые слухи о будущем вечном Рае, а сам укатил неизвестно куда, неизвестно зачем и даже носа не кажет уж сколько времени. Оставил вместо себя какой-то нелепейший Дух Святой, который, при ближайшем рассмотрении - превращается в чушь.
От своей великой значимости Главчёрта распирало; он, запустив руки под мундир, сделал свободнее на несколько дырок брючный ремень и вдруг разорался исступлённо:
-Кто вы, спрашиваю? Вы не пчих, вы не пшик и не вжик, вы даже не тень от тени и не жалкое подобие её. Вы - мерзкий, абсолютный нуль! Как личности, вы не числитесь в списках Вселенной и не существуете в природе вещей. В так называемую Книгу Жизни этого безмозглого кретина Бога, вы не вписаны. Никому-то вы, господа абсолютное ничто, не нужны. Ваши пропащие душонки, как обломки разбитых вдребезги кораблей, бессмысленно бы носили космические ветры по Вселенной. И только благодаря гению великого Босса, то бишь Сатаны, вы спасены - ваши дрянные элементарные частицы и волны уловлены, восстановлены и опять обрели свои былые плоть и дух.
Прислушайтесь, вы, хомо сапиенс, слышите вопли и стоны, которые доносятся из глубин Бездны? Спустившись туда, мне так и хочется схватиться за кисть и передать всю красоту и блеск, весь свой восторг - и малевать, малевать до опупения всё в кровавый цвет. А не будет кисти, схватить свой хвост, обмакнуть его, и хвостом, и хвостом по полотну! С кого, спрашивается, в глубинах шкуру снимают? Так, тьфу, неудачники мелкие, троглодиты. Что на Земле они были неуважаемой мелочью, что у нас не смогли заделаться приличными сволочами, не справлялись с заданием. Одним словом - быдло. То ли дело вы - удачливые, состоявшиеся должностные личности. Большому кораблю - большое плаванье! И людишек-то вы, своих собратьев, уничтожали предостаточно, и сеяли зло всюду немерено. Почёт вам за это и уважение! Поэтому властелин всех миров, видимых и невидимых, превеликий наш Босс удостоил вас чести пожинать плоды своего поприща и стать добровольными воинами его непобедимой армии. Хочу вас порадовать: среди бесов вы будете занимать далеко не последние должности. А особо успешных, отличившихся я заберу в свой прославленный легион, чёрную гвардию головорезов, которая выполняет самые ответственные поручения. Ребята там у меня в основном молодые, горячие, способные и развитые не по годам. Рожи у моих гвардейцев круче чем у носорогов, плечи - в двери не пролазят, кулаки - с таз. Чуть что не по их нраву, своими тазами как махнут - так голова сразу с плеч долой. Когти в глаза запустят и вырвут, шкуру сдерут, потроха выпустят. Но это у них считается так, ерунда, невинные шалости, мелкая разминка по сравнению с тем, что они вытворяют на самом деле. Где бы они не появились - выжженная пустыня после них! Но я вас не хочу пока излишне нервировать, поэтому больше не буду хвастать геройством своих головорезов. Сами всё увидите, узнаете и испытаете на собственных шкурах. Чёрт возьми, опять я увлёкся, пылкая натура, и отошёл от темы.
На Земле у вас так называемая культурная элита, что превозносит в первую очередь, что почитает за благо? Тьфу, погань одну: живопись, литературу, театры, кино, выставки и прочую чепуху просвещения. Только попусту жизнь свою тратить! То ли дело у нас, первозданная красота, вот она, перед вами, видите, слышите! Жизнь кипит, га-а-а. На Земле кровь кому пустил или ещё какую великую мерзость сотворил - прячься, бойся, дрожи, что найдут, сволочи, и упрячут за решётку, а то и пулю в лоб получишь или на электрическом стуле зажарят. Ну что это за жизнь такая поганая, вечно под страхом. То ли дело у нас, рай Сатаны и место абсолютной свободы! Пожалуйста, друг друга насилуйте, пытайте, убивайте чем больше, тем лучше. Никто и не пискнет в осуждение и взгляд мимолётный жалостливый не кинет, потому что в Геенне невозможно появиться такому уроду, - проревел Главчёрт, и взметнувшаяся его рука, рубанув вниз, угрожающе просвистела в воздухе, как сабля. - Нет ничего ненавистней на свете, чем жалость с её выкидышами - состраданием и милосердием! Всё гнилое, хилое, больное берёт начало из жалости. И сверхличность, даже когда попадёт в бедственное положение и примет помощь от каких-нибудь жалостливых добрячков-дурачков, потом всё равно плюнет им в рожу, га-а-а! Правильно мыслю?
-Правильно, - нестройно ответили могильные голоса.
-Недолго осталось, утверждаю! ждать на Земле то время, когда каждому жалостливому и сострадательному будут плевать в рожу по сто раз на дню! Что-то, гляжу, господа, физиономии на вас слишком паскудные и скучные. Хотя, конечно, могу посочувствовать. Помню, у меня самого бывало так, после посещения Земли. Мысли-гадюки в мозгу копошатся, шипят и жалят из-за того, что мерзопакостная гнусность, которую оставил там после себя, не само совершенство. Выше голову, господа! Клянусь вам всей благородной мерзостью Ада, что вы, когда станете воинами моего легиона, через мгновение забудете каким именем вас мать нарекла от рождения, а через секунду - от беса вас сам бес не отличит.
Вижу, знаю, зависть вас гложет ко мне. Хорошо, мол, ловкач, устроился. Весь в наградах, командует легионом и купается в славе и роскоши. Не жизнь, а фантастика! Но вы не видите той колоссальной внутренней работы, которую я проделал, чтобы достичь таких высот. Легко, думаете, далось забраться на олимп, на котором всегда тесно от богов и чтобы поместиться, надо кого-то скидывать. - Главчёрт, растегнув ремень, стащил брюки до колен и показал залу голую, испещрённую шрамами задницу. - Видели! - он шлёпнул ладонью по заднице и натянул брюки. - Всё далеко не так однозначно. Хотя бы взять один пример. Пришёл раз к Боссу на доклад. А он говорит: плох тот чёрт, который не мечтает побывать на моём месте. Схватил меня и задницей на трон. Я несколько секунд не смог выдержать накала тех страстей, тех эмоций, которые шли к трону со всех миров. У меня от перенапряжения чувств даже задница обуглилась.
Он молодцевато, на показ - вот, мол, каков я! - лихо спрыгнул со сцены в зал и оправил мундир. Адъютанты, усмехаясь с выражением "ну, дебил", вразвалку спустились по лестнице. Шеф их не спеша прошёл вдоль сцены, завернул в широкий проход у стены и продолжил идти мимо рядов, скользя взглядом по фигурам на лавках. Недалеко позади держались адъютанты и засучивали рукава коричневых рубашек на своих огромных, как брёвна, руках.
Главёрт остановился и злорадно уставился на плешивого, хилого человека, который отвернулся и прикрывал ладонью лицо.
-Ну-ка, ты, тошнотик, убери руку. Что оглох?
Хилый, сидевший пятым от края, огорчённо вздохнул и опустил руку.
-Опять ты затесался к сливкам, - ядовито сказал Главчёрт, покачивая мордой.
-Ну и глаз и память, скажу, у вас, - польстил хилый, вставая и лыбясь. - Если на Земле не получилось, так хоть в Геенне желаю в человеки выбиться и в сливки общества попасть.
Главчёрт поправил:
-Не в человеки, а в бесы. Только вначале узнай, ты мне нужен?
-Прошу оставить меня и не гнать.
-Пшёл вон, дерьмо.
Хилый, ни жив ни мёртв, выбрался по ногам к проходу и поплёлся понуро.
-Брысь отсюда! - затопал Главчёрт. - Бегом, я сказал, слизняк!
Он догнал хилого и сходу пнул по заднице. Тот, пролетев несколько метров и растянувшись на полу, сейчас же вскочил и пулей понёсся к выходу.



Главчёрт приказал губастому с волевым подбородком:
-Встать.
Отрешённо взглянув на чёрта, губастый, с затравленным видом и весь белый, как хлорка, тяжело поднялся.
-Ты был преважной персоной, коварным министром, так? - спросил Главчёрт и из глубокого кармана брюк достал, дыша хрипло и с свистом, скрученный в трубку глянцевый журнал.
-Был коварным министром, да весь вышел, - подтвердил губастый деревянным голосом, избегая глядеть на страховидного, жуткого чёрта.
-Любил деньги и кровь?
-Любил деньги и кровь.
-Что ты как попугай. И вид у тебя, как у барана на скотобойне. - Он, наотмашь, ударил губастого журналом по лбу и нахлестал по толстым щекам. - Пойдёшь добровольцем в мой легион?
Пылая физиономией, губастый осведомился:
-Альтернатива есть?
-Есть - превратиться в кровавый бифштекс.
-Тогда пойду.
-Сегодня просматривал оперативные сводки и прессу и наткнулся случайно на журнал светской хроники. Глянул в него, а там, ба-а, знакомые лица! Думаю, дай-ка захвачу журнальчик, авось пригодится. - Главчёрт развернул журнал и, раскрыв, пропел: - "Я слышу дьявола в своей голове". - Страницы под его наслюнявленным пальцем быстро зашелестели. - Нашёл. Смотри, министр, твои блестящие похороны. Всё высшее руководство страны собралось провожать. Какие скорбные мины! Тут и духовенство, видно, чтобы в рай ты без задержек въехал. На этого типа взгляни. - Он щёлкнул когтем по лицу мужчины неброской внешности, стоявшего на снимке среди государственных деятелей. - Узнаёшь своего приятеля? В моём легионе он числился мелким бесом, был слизняком и швалью никчемной, ничтожеством низшей пробы. Практически пользы от него никакой. Бессмысленный продукт. Пришлось избавиться от позора, отчислить ничтожную шваль за профнепригодность. У меня легионеры все здоровенные и непревзойдённые гении точных наук. Каждый, выполняя задание в глубоком тылу врага, такой ущерб ему нанесёт, оставит после себя такую кучу дерьма, что никаким бульдозером не разгребёшь! А этот, слизняк, гадил как таракан, микроскопически, хоть под лупой рассматривай. Освободил я легион от ничтожества. По моим настойчивым просьбам отправили его в длительную командировку, с глаз моих долой подальше. И гляди-ка, всё сошлось там у него: благополучно замаскировался, легализовался, внедрился, потом втёрся в доверие к влиятельному политику, охмурил его дочь и женился на ней. Карьера резко попёрла вверх. В элиту проник, в самую верхушку, и занимает завидную должность. Ныне слизняк у Сатаны в большом почёте: гадит столько, что моей целой дивизией легионеров за ним не угнаться. Но, гад, возомнил слишком о себе, и, когда у Босса встречаюсь с ним на совещаниях, он руки мне не подаёт, хвост задирает и воротит рожу. Вот тебе и, казалось, слизняк, ничтожная шваль. А как высоко взлетел! Мне теперь за шкирку его не схватить, мордой в дерьмо не ткнуть. Сесть, - приказал Главчёрт, и губастый сел. - Шикарные похороны были у тебя. Вся столица наблюдала и лопалась от зависти! Один гроб, шедевр искусства, чего стоил! А памятник - бронза, позолота, гранит!
Главчёрт обратился к личности с отвисшей челюстью, сидящей позади губастого, и одобрительно похлопал личность по бритому черепу:
-Молодец, сливок общества, очень остроумно, что завещал сохранить свой труп, для будущего воскрешения, в холодильнике с музыкой. Но никому невдомёк, ха-ха, что ты уже воскрес! Ничего не скажешь, отлично вы у нас устроились. Ей-ей, не вру, удалая братия, вы мне нравитесь! Знаю, вижу, ропщете вы в душе на Босса. Но грех вам роптать на благодетеля. При жизни вы пользовались неограниченными благами, и похоронены, на зависть всем, в бронзе и граните. Обыкновенным, вонючим людишкам и во сне такое не приснится. За несколько жизней им на такие похороны не скопить. Сколотят им какой-нибудь захудалый гроб из простых досок, покрасят едва - никакого шика. Не гроб, а одно недоразумение и тоска. Закопают под дрянным памятником и помянут кое-как дешёвым алкоголем.
-Какие к чёрту бронза и гранит! - раздался истеричный крик и вскочила в середине зала фигура с одутловатым синим лицом. Ударив себя с размаха кулаком в грудь, фигура тут же села и продолжила глухим голосом: - Меня задушили и закопали как собаку.
-Меня расстреляли в подвале, - мрачно сказал другой голос.
-Открывать пасть без разрешения - это серьёзный проступок, - объявил Главчёрт. - Ещё раз кто вякнет - последует дисциплинарное взыскание.
Тихо в душном жёлтеньком зальце.
Главчёрт медленно шёл по проходу. За ним, не отставая, адъютанты и строили рожи его спине и залу. Сгорбленные фигуры цепенели на скамейках. Иногда слышались осторожные вздохи и шорохи.
Кто-то проскулил; у кого-то сорвалось с хрипотцой и взвинчено:
-Где мне найти Сатану?
Вышагивающий Главчёрт обернулся.
-Опять ты, генерал. Тюремщик, садист, твои успехи на благо процветания Ада неоспоримы: немало душ загубил! Но это не значит, что у тебя есть право нарушать дисциплину. Ко мне шагом - арш! Заодно обсудим тему "розыгрыша".
-Я лишь хотел узнать, - пролепетал, вставая, пепельный генерал, - мне Сатана обещал большие дивиденды.
-Раз Сатана обещал, обсудим и дивиденды.
Пепельный генерал с трудом протискивался между тесными рядами.
-Это вы на Земле нужны Сатане, - распространялся Главчёрт, - это вас там обхаживают. А в Преисподней вы нужны ему, как трупу диета, га-а-а!..
Подошёл генерал и встал, глазами шальными бегая. Подрагивающие руки его, длинные и в шерсти, доставали почти до колен, как у обезьяны.
-Почему нарушаешь дисциплину? - Главчёрт дал генералу крепкого подзатыльника.
-Я...
-Замолчи, выродок.
Он вдруг по-приятельски подхватил генерала под руку и повёл по проходу, мурлыкающим голосом доверительно говоря:
-Ты, брат лихой, конечно себя считаешь бесстрашным героем, мол, глядите на меня, я никого и ничего не боюсь. Мол, человек - это, понимаешь ли, звучит гордо. Но позволь с тобою не согласиться.
Они дошли до конца зала, развернулись и пошли обратно.
-Я тебе готов доказать противное, - говорил Главчёрт. - Человек - звучит комично. Он явная карикатура на обезьяну.
Генерал, заметно нервничая, поспешил уверить:
-Честное слово, я никогда так не думал, что человек - звучит гордо. Я, наоборот, всегда знал, что более подлой твари на свете, чем человек, нет ничего.
-Видишь, опять болтаешь без конца, не даёшь мне выразить мысль. Всем хорошо известно, что человек - выкидыш обезьяны, и это неоспоримый научный факт. Поэтому у любого мало-мальски здравомыслящего существа во Вселенной человек ассоциируется с голожопой обезьяной. Ведь ты же не собираешься отрицать научный факт?
-Ни в коем случае!
-Похвально. Двигай ближе рыло ко мне, я тебе открою ещё одну неоспоримую истину.
Генерал осторожно подвинулся. Блеснула зубатая пасть, и нос как бритвой срезало. Любуясь на генерала, Главчёрт выплюнул нос и взвизгнул глумливо:
-Ой, как больно нам!
Тёмная кровь побежала из раны. Генерал, глядел не мигая, как кровь капает на пол, всё быстрей и быстрей.
-Ой, как больно нам! - опять глумливо взвизгнул Главчёрт. - А это тебе дивиденды! - Вцепившись генералу пальцами в уши, с треском их выдрал.
Адъютанты хрюкнули и схватились за животы.
Раны дымились. Кровь ручейками бежала по пепельному генералу и расползалась под ногами тёмной лужей. Он опустился на четвереньки, затем лёг спиной на пол, руки сложил на живот, открыл рот и хрипло закричал, ровным голосом, не прерываясь:
-Ааааааа.
-Заткнись.
-Ааааааа, - ровно и хрипло кричал генерал, мутные глаза тараща вверх.
Захрюкали адъютанты.
Главчёрт подлетел к ним, размахивая кулаками:
-Смирно, сопляки, свиньи!
Они вытянулись.
Он сам сочно хрюкнул и давай мять кулаками им рожи. Распустив слюни, адъютанты с ненавистью косились на шефа и тянулись в струнку.
-Знаю я, - рычал он, - все подлые мыслишки знаю в ваших тухлых мозгах. Власть нужна. Метите, свиньи, на моё место и ждёте удобный момент. Готовы всех перерезать - чужих и своих, да хоть самого Босса! А потом и друг друга начнёте резать, до последнего. Ух, задавил бы я вас прямо сейчас, отродье поганое! Ну, подождите, доберусь до вас.
-Ааааааа, - раздавался всё тот же ровный и хриплый крик генерала.
Тут послышался в конце зала боязливый голос:
-Здравствуйте, это опять я.
Человеческие фигуры на скамейках зашевелились и, скрипя, хрустя костями, осторожно оборачивались, были такие - что оборачивались с треском и лязгом. У выхода из зала стоял вернувшийся хилый и приторно улыбался.
Главчёрт, повернув голову и немного наклонив её вбок, пробормотал удивлённо:
-Гм, ну и тошнотик.
Хилый неуверенно помахал чёрту рукой.
Адъютанты пакостно прыснули.
В зал вбежала лохматая, тупорылая бестия.
-Слава Сатане! - провизжала она, вытягивая лапу в приветствии.
Черти на неё даже не взглянули.
Бестия схватила генерала за ногу и поволокла к выходу.
-Ааааааа, - хрипло орал он, скользя спиной по полу и дрыгая свободной ногой, - ааааааа.
Он вслед за бестией пропал в тёмном проёме выхода и затих, пепельный генерал...
Главчёрт махнул хилому рукой, и тот, показывая своё рвение, подбежал, как собака, с высунутым языком и учащённо шумно дышал.
-Ну? - произнёс Главчёрт, разглядывая тщедушную фигуру. - Чего?
-Зашёл вот попрощаться перед отъездом. Кроме вас у меня здесь никого, - поделился он и для вида расстроенно вздохнул. - Я никого не знаю. Я совсем одинок.
-Ах, вон оно что, ты пришёл со мной попрощаться, - с пониманием закивал Главчёрт и удивился: - Неужели ты совсем одинок? Ая-яй, как нехорошо, - пожурил он, всё продолжая кивать, и соображал, что лучше: то ли сразу оторвать голову этому мозгляку, а то ли выдернуть вначале ноги и потом уж оторвать голову. Спросил: - Далеко убываешь, если не секрет?
Хилый, бросив мгновенный взгляд на чёрта, проницательно поспешил уведомить:
-Меня Исчадие взял в свою команду и отправляет куда-то очень далеко. Думаю, на другую Вселенную! - похвастал он, выставляя на показ грудь, с которой пялилась, с несмываемого клейма, морда Исчадия, грязновато-зелёная, жабья, с рогами.
-Ты погляди-ка!
-Вот, значит, как-то так, - сказал хилый и кивнул.
-Что ты ему такое наплёл, что он взял тебя?
-"Наплёл" тут ни при чём. Всё просто: единение душ. Мы поняли друг друга с первого взгляда, как влюблённые. Исчадие сказал, что увидел во мне большой потенциал. - Хилый мерзко хихикнул, потупив глаза в пол, а затем, подняв их, лукавые и льстивые, поцокал языком. - Ах, вы кровушкой весь запятнаны, - пропел он сладко и вытер растроганно ладонью глаза, как от слёз. - Я сердечно тронут вашим вниманием к моей простой особе. - Хилый стал слегонца пританцовывать.
-Ишь, как быстро наловчился. Ну-ну. Посмотришь на тебя - с виду безмозглый дурак, слизняк. А на самом деле, Исчадие прав, у тебя незаурядные способности. Вроде из быдла, но в этом зале ты никому не уступишь в таланте, а может, даже и выше. Не сомневаюсь, Исчадие останется тобой доволен. Не исключаю, ты очень быстро поползёшь вверх. Но знай, навозный червь, помни всегда, что мне ты будешь обязан своим восхождением! Может случиться так, что я низко паду с высоты своего величия, и тогда я приползу на карачках лизать тебе задницу. - Он за ухо приподнял хилого от пола, и тот задрыгал ногами в воздухе. - Но ты ведь правда не будешь ко мне слишком строг, правда не будешь с меня шкуру сдирать живьём?
-Ой, правда не буду, ой, не буду! Ухо, ухо моё оторвётся, - извивался хилый.
-Ты гляди у меня, - отпустил его Главчёрт. - И вы у меня все глядите, твари, - тыкал он кулаком сгорбленные фигуры, сидящие у прохода.
Вдруг он заметил непонятную тяжесть в кармане мундира. Удивлённо взметнув клочковатые брови на лоб, он медленно затолкал руку в карман и замер с задумчивым видом на четверть минуты, ощупывая там какой-то шелестящий упругий предмет. Потом осторожно вынул руку, держа свёрток в целлофановой искрящейся обёртке с зелёным бантиком. Он самодовольно улыбнулся и, развязывая бантик, нарочито громко, хвастливо говорил:
-Сюрпрайзы разные суют мне по карманам. Уважают сволочи, уважают, - прослезился. - Но меня не подкупишь. Посмотрим, посмотрим, чего мне на этот раз сулят.
Главчёрт развернул обёртку, и нанесло зловонием. На обёртке лежала дохлая серая крыса.
-Такс-такс, очень даже интересно... - желчно пробормотал, подходя к адъютантам. - Это что, я спрашиваю? - просипел он, тыкая крысой им по очереди в нос. - Кто посмел покуситься на мой карман, поганцы?
-Клянёмся - не мы, - отвечали адъютанты, похрюкивая и воротя морды. - Это - они! - показали на зал.
Главчёрт заревел:
-Не могли людишки так ловко проделать, таланта не хватит. - Признавайтесь, кто из вас?
-Никак нет! Никак нет! - визжали адъютанты, руки по швам и тянулись изо всех сил, тянулись вверх, треща шкурами и рубашками.
Главчёрт швырнул "сюрпрайз" в середину зала, как гранату. Раздались в гробовой тишине шлепок и удручённый вскрик "ах".
Адъютанты во всю хрюкать.
-Поганцы, поганцы, - пыхтел Главчёрт, - растопчу, уничтожу. - Кулаками принялся опять мять им рожи.
-Никак нет! Клянёмся, не мы! - Они дико вращали выпученными глазами.
Видя такой ажиотаж, хилый решил отвалить, и по стеночке, по стеночке заскользил к выходу.
-Ку-у-да, тошнотик! - Был он крепко схвачен за шкирку и поднят в воздух. - Ты ошивался возле меня, твои гнусные проделки? Может, тебя Исчадие подослал устроить мне здесь переполох?
Мелко дрожа от страха, хилый мычал как немой и мотал головой, а уши у него то сворачивались в трубочку, то разворачивались.
Потемнев, Главчёрт выкатил глаза да как заорёт:
-Хватит тебе, слизняк, меня водить за нос!
Подбросил его и пинок дал под зад. Отлетев, упав на пол, хилый упруго подскочил мячиком и как сумасшедший бежать прочь, под свист и визг адъютантов.
Главчёрт поправил на себе сверкающие награды и как ни в чём не бывало направился бодро к сцене, напевая: "Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой". Растрёпанные адъютанты шагали сзади, горя багровыми мордами, перемигиваясь с ухмылочками и жуя жвачку.
Стремительно взбежав по лестнице, Главчёрт быстрым шагом прошёлся по сцене и забубнил довольно под нос. Хмыкнув, громко сказал:
-Хочу откровенно, как на духу, перед вами покаяться, господа, и признаться. Я не тактик, нет. Я - стратег! К чёрту тактику, я привык мыслить космическими масштабами. С вашего позволения, увы, покидаю вас. Неотложные дела зовут. На прощание дам хороший совет: совершенствуйтесь, совершенствуйтесь и, главное, помните, что я для вас - идеал! Если возникнут какие проблемы, рекомендую: обращайтесь к моим адъютантам, они вас внимательно выслушают. Настоящие орлы, гриф от штанги в узел завязывают, и гении - интеллектуалы с невероятным ай кью, физико-математические задачи любой сложности и философские вопросы как орехи щёлкают!
Обернувшись, пальцем ткнул адъютанта в грудь, твёрдую, как камень:
-Что первично, дух или материя?
Тот, ухмыляясь, поглядел на своих ухмыляющихся приятелей, глупо хохотнул и ответил:
-Это с какой стороны зайти и смотреть. - Потом, задрав плечи до ушей, втиснул он руки в карманы, сплюнул и изрёк по латыни: - Сапиэнти сат. - И перевёл: - Для понимающего достаточно.
-В одном ответе вся суть, - согласился Главчёрт, кивая, и во всё горло на зал: - Будьте достойны нашего мира! Мы обязательно ещё встретимся. Адью!
Главчёрт уходил в глубь сцены, сладкозвучно напевая:
-"Я счастлив был нашему знакомству..."
Адъютанты зверскими рожами ощерились, громадные руки по бокам колесом:
-Ну что, домашние животные, какие насущные проблемы мучают? Ась, не слышим?
В душном жёлтеньком зальце горбясь сидели фигуры голых людей и остервенело скрежетали зубами.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 7
Опубликовано: 14.03.2021 в 21:23
© Copyright: Иван Рахлецов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1