Команданте


Команданте
В пятый раз были вдвоём в Мексике. Первый раз - в медовый месяц. Лил дождь в аэропорту, Лулу испугалась за сохранность чемоданов, но попав в мои объятия, снова стала защищённой и тёпленькой. В такси разговаривали с усатым водителем, отцом семерых непоседлевых ребятишек. А ещё он наперебой говорил о Че Геваре, Фиделе Кастро, и нашёл путь в гостиницу втроём прошёл на одном дыхании. К революционерам я, как и Лулу, с самого детства относился с глубочайшим уважением. Может, потому что ненавижу капитализм и все его производные.

Подъехали к гостинице, и солнце золотом окрасило всё и вся. Какая чудесная красота, браво Достоевский! Лулу прищурила глазки даже под солнцезащитными очками, которые и не любила, но отчего надела в самом нашем русском аэропорту. Иногда она творила разные странные вещи, но мне всё в ней нравилось и нравится до сих пор. Я сам её выбрал из миллиардов женщин всех рас и национальностей, и грех жаловаться за это чудо природы. Она одна такая. Сладкая, сладкая. Добрая, добрая.

Закрыв дверь гостиничной комнаты, мы прямо в прихожей стянули с себя всё мокрое и неприятное до одежд прародителей и веселясь, и шутя побежали в душ. Перепробовали точно не одну баночку с банным шампунем, Лулу стала пахнуть пампасами, а я - Кольдерьерами. Два счастливых студента, попавших в мир своего детства. Тогда, как и сейчас - "Амиго". Лучшего слова не было и не будет никогда.

Входит в незапертую дверь управляющий этой гостиницы, а мы слушаем "но пасаран", и улыбаемся ему. Дон Луис Эстебас. Очень приятно. Алехандро, Лулу. Чуть за тридцать. Москва. Журнал "Огонёк". Дон Луис жмёт наши лапы со всем уважением. У него в доме до сих пор карта Советского Союза на самом видном месте. Не снимет никто. И у детей его тоже не снимут. А у внуков - и подавно. И Соединенные Штаты тоже будут справедливым и честным обществом. Человечество пообудится к подлинной государственности, по другому нельзя, и баста. Об этом и сам Сан-Хуан проповедовал. Социализм и христианство станут единым фронтом против разграбления наций безнравственным империализмом.

Открываем втроём окна, два, три сразу, одновременно - и душистый июльский вафельно-банный воздух Мехико врывается в наши лёгкие, а солнечный свет делает каждую вещь в комнате исключительным произведением искусства.

- Крылья, дайте мне крылья! - кричит по-рязански Лулу. Красивая полногрудость делает её ещё выразительнее с точки зрения присутствующих рядом двух мужчин. Я почувствовал лёгкий укол ревности. Как же ей шёл к фигуре и личику лёгкие ситцевый халатик, по которым не было ничего, кроме бархатной кожи и запаха росы!

Я увожу дона Эстабаса подальше от этой умопомрачительной красоты. Договариваемся о лекции в Гаванском университете на следующей неделе, встрече с ветеранами Второй мировой, как мексиканцами, так и других государств, и далее, и далее. Надёжный человек. Друзья из Петербурга не обманули. Правильно видит положение стран, не входящих в G7. Голод в Африке, он и будущий голод во всём мире. А зажравшиеся монополисты пируют одним днём, как пировал любой из французских королей. Где они сейчас - эти французские короли? Как и все остальные. Ушли на свалку истории.

- Дон Луис, а вы с нами в Гавану? - с надеждой интересуюсь я.

- Увы и ах, нет возможности, приболел внук, да и сам неважно чувствую себя в последнее время. Но буду следить за вашей деятельностью по интернету, уважаемый амиго Алехандро, - разъясняет обстановку на ближайшие две недели дон Эстебас, и мы жмём лапы друг друга с ещё большим уважением. Доброе латиноамериканское сердце. Настоящий христианин и революционер. Эта земля достойна таких пылающих чувством справедливости людей с большой буквы. Достойна быть свободной и не угнетаемой никаким алчным супостатом. Viva la Mexico, Viva la Cuba!




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Мемуары
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 20.02.2021 в 08:55
© Copyright: Алексей Суслов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1