Слалом на шипах


Вечером с неба срывались пушистые снежинки. При плюсовой температуре, соприкасаясь с ветками деревьев, кустов и землей, таяли, насыщая землю влагой. Ночью ударил мороз.
Едва рассвело, Василий Тыквин резво поднялся с постели, подошел к окну. На стеклах — гравюры экзотических пальм, словно затейливый автограф Деда Мороза. За этой росписью не видно улицы. Под теплым дыханием возникло овальное оконце и Василий увидел яблоню под хрустальным панцирем инея. С досадой сообщил супруге Надежде, пребывавшей в объятиях сна:
—На улице гололед, а снега с гулькин нос. Есть риск поскользнуться и на ровном месте, набить шишек.
— Не торопись выходить из дома, — разлепив губы, посоветовала супруга. — Работа — не волк, в лес не убежит. Подожди, когда солнце пригреет, лед растает, побегут ручьи.
— Знаю, что устами женщины и ребенка глаголит истина, — промолвил Тыквин. — У меня как раз такая работа, что ждать не может, дорога каждая минута. При любой погоде, как это говорят о футбольных матчах,газета должна быть сверстана, вычитана редактором, корректором и сдана в печать строго по графику. Лишь в этом случае вовремя дойдет до читателя. Как оператор компьютерной верстки, по сути, дизайнер, признаюсь, что это тебе не тяп-ляп. Без высокого интеллекта, изысканного эстетического вкуса не обойтись, иначе получится халтура.
— А у тебя, что получается?
— Шедевры, — без скромной ложности заявил дизайнер.— Если бы еще печать была цветная, то любо-дорого смотреть и читать каждый номер газеты. Она бы успешно конкурировала с глянцевыми журналами и буклетами. Поэтому сколько бы журналисты, акулы пера не написали, сколько бы перл не выдали на-гора, все их творения, без моего участияканут в корзину. Дело застопорится, ни в зуб ногой. В крайнем случае, разместят тексты на сайтах Интернета. Несмотря на непогоду, вопреки ей, я должен быть на рабочем месте. Вперед, труба зовет!
— Значит, ты у меня незаменимый, — с гордостью изрекла Надежда.
— Да, незаменимый, — подтвердил Василий. — Прежде при старой технологии печати таковым был цинкограф Паша Строчкин, работавший в штате типографии, а нынче в век Интернета и гаджетов, эта роль отведена верстальщику. Работа сидячая, нудная. При чрезмерных нагрузках рискую заработать геморрой или стать инвалидом умственного труда.
— Куда смотрит профсоюз? — всполошилась благоверная. — Тебе за вредную работу обязаны, как это было прежде,бесплатно давать молоко и сливки.
— Держи карман шире, — рассмеялся Тыквин. — Дождешься, когда рак за горой свистнет. Если сам не заработаешь на харчи, то на меценатов и спонсоров не надейся.
Супруга поставила на стол в тарелке кашку-малашку, бутерброды, заварила кофе. Загадочно улыбаясь, предложила:
—Накапать тебе в стакан граммов пятьдесят перцовки? Если пить в меру, то отличный напиток для профилактики простуды, гриппа и других болячек.
— Эх, Надюха — мой компас земной, — пропел Тыквин. — Охотно бы принял на грудь сто и двести граммов перцовки или зубровки, но в нашем медиа-офисе с этим строго, «сухой закон». Если главред или его зам унюхают, то лишат премии. А деньги нынче при их остром дефиците, на вес золота.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась она. — Лучше после работы займемся дегустацией Как говорится, сделал дело — гуляй смело.
Василий позавтракал. Вышел в прихожую в поисках подходящей обуви. Взял ботинки, осмотрел подошву со стертым рельефом«Буду скользить, как на коньках», — подумал он. — Наверняка, потеряю равновесие и навернусь».
Его опасения были не напрасны, так как дом находился на одной из верхних улиц, расположенных на склонах горы Митридат. Спускаться по обледенелому тротуару намного сложнее, чем подниматься вверх. Действуют законы механики, сила инерции ускорит движение вниз. Рискую не вписаться в поворот, налететь на столбы электросети, дорожные знаки,или рекламные щиты— бигборды и баннеры.
«Не надевать же амуницию хоккеиста, на голову шлем или каску строителя и монтажника металлоконструкций?» — размышлял он.
— Вася-василек, чтобы ботинки не скользили,надень поверх мои старые колготки, —посоветовала озабоченная ситуацией супруга.
— Дохлый номер, после нескольких шагов протрутся.
— В таком случае, подойдут гамаши или носки..
— Курам на смех. Горожане примут меня за бомжа, — отверг он ее предложение. — Еще посоветуй надеть валенки или унты, которых у нас, к счастью, нет.
— Лыжи не годятся, так как нет снега, а, если на детских санках? — не унималась она.
— Спасибо, я уже вырос из детских штанишек. Санки, словно ядро, понесутся с горы вниз и тогда точно, травм, переломов не избежать.
Тыквин порылся в антресоли и отыскал накладки с шипами. С радостью известил:
— Это, как раз то, что надо. Будто когти зацепятся за лед и помогут устоять.
Приспособил накладки на ботинки. Надел теплую из химволокна куртку и вышел во двор. Надежда, поскольку супруг слыл атеистом, украдкой перекрестила его и прошептала: «Храни тебя Господь». Взмахнула рукой и мечтательно произнесла:
— Авось доживем, когда и в Керчи, как в Ялте, соорудят канатную дорогу с горы Митридат на улицу Ленина. Тогда снегопад, гололед и прочие природные аномалии нам будут до лампочки.
— Мечтать не вредно, — отозвался Василий.
— Позвони, когда доберешься, а то душа не на месте, переживаю, волнуюсь за тебя, кормилец мой ненаглядный, — попросила спутница жизни.
Он осторожно ступил на тускло блестящий наледью тротуар.
«Может, удобнее добраться до Митридатской или Константиновской лестницы и спуститься по ней? — промелькнула мысль. — Так ведь ступени тоже скользкие. Поэтому не стоит усложнять маршрут».
Чувствовал, что, несмотря на шипы, тормозящие движение, сила инерции влечет вниз. Возникло ощущение, что призрак или невидимка толкает в спину. На одном из поворотов, словно канатоходец, балансируя руками, едва не завалился набок, но удержался. Старался выбирать места, слегка припорошенные снегом. Возможно, молитва Надежды, вознесенная к небесам, спасла от падения и ушибов.
Прохожих поблизости не было. Тыквин, чтобы подбодрить себя, вполголоса запел:
— Ой, мороз, мороз,
Не морозь меня, моего коня…
Моего коня белогривого.
У меня жена, ох ревнивая.
У меня жена, ох красавица.
Ждет меня домой, ждет печалится….

«После нескольких таких спусков, впору писать заявку об участии в слаломе*», — с иронией подумал Тыквин.
Пересек улицу Ленина и на ровной поверхности зашагал уверенно к трехэтажному зданию редакции газеты, расположенному на улице Кирова..Вошел в здание, снял с ботинок накладки и бодро поднялся на последний этаж. В кабинете снял верхнюю одежду и занял привычное место за столом с компьютером, принтером и сканером. По смартфону связался с супругой и доложил:
— Дошел без падений, приступил к работе.
— Моя молитва помогла, — констатировала супруга.
Тыквин включил процессор, с голубоватым отблеском засветился монитор. «Мышкой» отыскал, давеча сверстанные третью и четвертую страницы очередного номера. Распечатал их на принтере для вычитки текстов корректором Аленой. Затем приступил к верстке второй страницы. На первой предполагалась верстка свежих оперативных материалов официоза.
Василия порадовал тот факт, что, не мешкая, прибыл на работу, а значит, сверстает газету с опережением графика. Человека с чувством ответственности, одержимого работой, трудности, подобные гололеду, снегопаду и прочим катаклизмам, не останавливают, а физически и морально закаляют.

*Слалом — скоростной спуск на лыжах по горной трассе.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 19.02.2021 в 17:28
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1