Серенький Козлик


Приключения серого козлика

Жил-был козлик. Сереньким он был разве что в раннем детстве, когда доярка Маруся выменяла его на ведро комбикорма у пьяницы Сеньки-баламута. Обменом довольны были оба: Сенька-баламут тут же совершил натуробмен с продавщицей Валентиной – сменял комбикорм на водку и опохмелился, а Маруся пошла довольная, что к следующей весне, бог даст, у неё в хозяйстве будет свой козёл-производитель.

Коз в селе держали исстари и помногу. За хорошую Новоанненскую можно было выменять мотоцикл, бывший в употреблении, но в хорошем состоянии. И ничего, что это хорошее состояние, было весьма относительным, на рыбалку съездить на нём было можно!
Но если с козами в селе был полный порядок, то козлов было всего два. Старый – по кличке Борька и молодой, кличку которому дали находясь под впечатлением от бразильского сериала «Дикая любовь в сельве» - дон Педро. Со временем приставка «дон» была утрачена, и для простоты называть его стали на русский манер - просто Педра. А местные остряки и вовсе неблагозвучно, но неблагозвучная кличка эта в полной мере отражала его отношение к козьему женскому полу - крыть коз он отказывался напрочь. Поэтому, на четвертом году жизни дон Педро был осужден и приговорён к консервированию в банках в виде тушенки.

Молодой же козлик, к предполагаемому Марусей сроку, повзрослел и стал настоящим козлом. И козы, и хозяйки коз не могли на него нарадоваться – приплод получался крепким и здоровым. Вот только кличка, данная ему Марусей, не прижилась. То есть, сама Маруся, конечно, называла его как то, но всё население деревни называло его не иначе как Марусин козёл. А поскольку старый козёл Борька вышел на пенсию и вскоре приказал долго жить, то Марусин козёл оказался владельцем огромного гарема и привилегированного положения в деревне. Благодаря ему и Маруся тоже стала не последним человеком в деревне. Стоило ей обидеться на кого-нибудь, как она говорила: - Ну смотри, приведёшь ещё свою козу! – и несчастная обидчица понимая, что козлят ей не видать, а значит и молока, и мяса, бежала в сельмаг за дефицитным товаром, чтобы задобрить Марусю.

Время шло, прокатилась по деревне тяжелым катком перестройка ( будь она неладна), развалила, что смогла, и осталось у народа - только рожки да ножки, разумеется козьи. Марусин козёл, не то чтобы постарел, но заматерел основательно. Вот только женское поголовье козьего стада значительно поредело. Невыгодно стало держать скотину! Легче купить в магазине пакет молока, чем круглый год ходить в навозе.

И вот настал тот день, когда Маруся решила, что козла держать совсем уж невыгодно и пора бы ему, того, восвояси. С этим предложением и пришла к мужу.
- Ну и что мне с ним делать?
- Да что, что…ну прирежь, что ли?
- И что потом? Закопать? Он же вонючий, как …хрен знает что!
- А мне-то что с ним делать? Он же, что ни день, то нашкодит! Устала от соседок отбрёхиваться. Как козы-то были, так он им не вонял, а сейчас нос воротят! Ну… пристрели хоть, что ли!

Нечего делать согласился мужик. Зарядил старое ружьишко, вывел козла подальше к речке, привязал, прицелился…
Нет, не поднимается рука. Мужик за всю свою жизнь куры не зарубил, а тут – козёл. Вспомнилось, как выпаивали его из соски молоком, как бегал он за мужиком вместо собачки, пока был маленький…А сколько доброго бабы ему за этого козла делали. Никогда в чарочке самогонки не отказывали, да и закуска всегда находилась, да и другое … перепадало, чего греха таить. Пригорюнился мужик. Посидел, покурил, да и повёл домой своего рогатого:
- Эх, скотинка, вот так и нас скоро – за рога да на живодёрню!
Маруся, увидев приближающуюся пару, только вздохнула. Но через неделю, после того, как козел наподдал продавщице Валентине, снова завела старую песню.
- Ну не могу я, понимаешь, не могу! Что я, убивец какой, что ли! - взмолился мужик.
- Да увези ты его подальше и оставь…Может позарится кто.

Ну что с этими бабами делать, завёл мужик старенький жигулёнок, да с утреца пораньше повёз козла куда глаза глядят, за тёмные леса, за высокие горы, то бишь, подальше от деревни в сторону города Богучара. Отъехали они порядочно. Выпустил мужик козла из машины на все четыре стороны, прощенья попросил, да и уехал.

А козлу – что? Травы валом, водица в лужах не пересохла еще: гуляй – не хочу! Раздолье! День гуляет, два гуляет. Что называется - живёт в своё удовольствие. Волки у нас только зимой появляются, бродячие собаки ближе к селеньям жмутся, так что и в смысле безопасности всё в порядке.

Соседям Маруся сказала, что козел куда-то пропал, может, свёл кто, ну да ладно…
Между тем наступило воскресное утро и счастливые автовладельцы устремились за покупками на рынок, как это у нас принято, в город Богучар.
Соседи Маруси тоже поехали на рынок, скупиться по мелочи, да к лету детишкам обновки справить. На обратном пути видят – козёл лежит у самой дороги. Ну, соседского то козла, который тебе не раз под зад рогами поддавал, поди, не узнай!

- Тю, Маруськин козёл! Откуда это он здесь? А Маруська горевала, думала свели, а то собаки загрызли! Надо бы соседям пособить. Давай сынок, погрузим его в багажник.
- Сдурел совсем – козла в багажник! Да он всю машину провоняет!
- Так, ты мать, молчи! Соседям помогать надо. Вспомни, сколько раз ты Белянку к этому козлу водила, сколько козлят от него вырастила? А Маруська, сколько добра нам делала? Грузи, сынок козла!
- Пап, а сумки куда?
- Так на сиденье перетаскивай, места хватит!

Козлу очень не хотелось расставаться с вольной жизнью, но дело, в конце концов, решила сладко пахнущая краюха свежего хлеба. Блея басом и тряся бородой, козёл сдался! Всю дорогу Марусина соседка ворчала и фыркала, что, мол, воняет как от козла, на что муж ей резонно замечал - так он и есть козёл!
Приехав в деревню, домой заезжать не стали, сразу поехали к Марусе.
- Сосед, а сосед, глянь, кого я тебе привёз! С тебя магарыч!
А Марусин мужик, как увидел козла, так с открытым ртом и замер! Очухавшись, глянул на жену:
- Ну чё, Марусь, неси магарыч…
Долго потом машина воняла козлом, никаким одеколоном невозможно было перебить этот запах. Уж чем только не мыла её хозяйка, и «белизной», и уксусом – ничего не берёт! А над Марусиным соседом смеялись – козлиный извозчик!

2.

С тех пор, как пожил Марусин козлик в лесу на вольных хлебах, Маруся и вовсе не могла с ним сладить.
- Пропади ты пропадом! - ругалась она, когда козёл выбивал у неё из рук ведро запаренного комбикорма и, поддев на рога ведро мчался во весь свой козлиный опор, куда глаза глядят. Вечером, набродившись вдоволь, возвращался в стойло и требовал свою порцию зерна. И попробуй не дай! Права свои он знал твёрдо!

В селе у него были излюбленные места – швейная фабрика и детский сад. Утром, первым делом, шел он к детскому саду. В это время мамочки и папочки приводили детишек в группы. Не выспавшиеся дети капризничали, гнусаво вопили, подражая блудному попугаю, что «умрут как мужчина», но в сад не пойдут! Тут появлялся козёл, вставал у калитки и басовито блеял. Детишки пораженно замолкали и торопливо шли в свои группы. А воспитатели не упуская момента, проводили поучительные беседы:
- Вот видишь, Виталик, он маму не слушался, не умывался, зубы не чистил, поэтому стал козлом.
Бедные дети верили и были готовы на всё - и чистить зубы, и есть манную кашу с комочками, и даже спать днём! Лишь бы не стать такими козлами.
После процедуры приёма детишек козёл, с чувством выполненного долга, вставал передними копытами на забор и умильно смотрел на повариху Марьяну, которая отрезала краюху хлеба и несла мохнатому пугалу:
- Ну на, на, заслужил!

Съев тёплую горбушку, козёл шел к швейной фабрике.
Ну, если совсем честно, то это была и не фабрика вовсе, а скорее мастерская, но в селе она гордо именовалась фабрикой. Работали там пятьдесят женщин и наладчик швейных машин Василий. Но поскольку найти Василия днём было трудно, в силу его пагубной национальной привычки опохмеляться, то портнихи научились сами налаживать машинки и только беззлобно на него поругивались.

Отходы швейного производства в виде лоскутов ткани и бумажных заготовок складировались тут же по углам цеха, а когда углы были все забиты – их собирали в телегу и вывозили на свалку. Но иногда портнихи просто выбрасывали лоскуты в открытые окна, и тут для козла начинался пир!
Случилось как-то Василию жарким летним днём чересчур щедро опохмелиться. Заснул он прямо в цехе за кучей обрезков. Сердобольные бабоньки, как могли прикрыли его тряпьём (от начальственного всевидящего ока) и оставили отсыпаться. А начальству на вопрос о его местонахождении уклончиво отвечали: - Та, мобудь, пийшов на склад за хвурнитурою…
Но фаза спокойного сна у Василия закончилась, и в тот самый момент, когда Петрович в очередной раз поинтересовался: - «Где Василий?»-, из-под кучи обрезков раздалось оглушительное: - «Дивлюсь я на небо, та й думку гадаю, чому я не сокил, чому не летаю!»
Потерявший дар речи от такой наглости Петрович, поперхнувшись воздухом, побагровел и петушиным дискантом попытался крикнуть: «Вон отсюда!», но у него получилось только –« вооо»! Замолчав и немного придя в себя, прошептал, трясясь отвислыми губами, указывая на дверь: «Вон!».

Василий встал на четвереньки, дополз до первого стола, и, карабкаясь по нему, с трудом поднялся на ноги. Гордо произнеся: - «Ну и пжалста! Пшли вы все на гад!», по стеночке пошел к двери и начал открывать её в обратную сторону.
- Блин, пзкрывали всё! Выпустите меня!, - и снова запел, - Дивлюсь я на нэбо, та й думку гадаю, чому я не сокил, чому нэ летаю!
Ему открыли дверь, и, попрощавшись звонким воздушным поцелуем в адрес всех присутствующих, он вывалился на улицу.

За дверью стоял козёл. Он смотрел на Василия и дожевывал обрезок яркого ситца.
- Ну чё, брат, не пускают нас на работу? Вот так работаешь-работаешь, а тебя – бац, и…- он издал неприличный звук и продолжил, -А пойдём ко мне домой! У меня заначка есть…была, если моя змея её не нашла…
Козёл никак не реагировал на слова Василия и продолжал жевать. Тогда Василий, подумав немного, предложил:
- Слушай, а давай ты меня отвезёшь домой, а? Ну чё те стоит? Третий дом, второй подъезд, второй этаж…, а?
На что козёл, дожевав ситец, отреагировал басовитым: - Бээээ.
- Ну вот и ладненько, - обрадовался наладчик Василий и оседлал козла.
Козёл, не ожидавший такой наглости, рванул с места в карьер, но Василий, как истинный наездник, вцепился в густую грязно-серобуронепонятную шерсть и поскакал.

Где уж они шатались – неизвестно, но к вечеру их обнаружила в подъезде жена Василия. Оба были под хмельком. Василий слегка протрезвевший, а козёл слегка поддавший. Видимо, щедрый от природы Василий поделился с собратом. Они стояли у дверей квартиры Василия, на втором этаже. Вернее, стоял козёл, а Василий сидел на козле.
- Жена, я приехал! Встречай мужа!

Встречен он был, естественно, тяжелым предметом и не менее тяжелым и обидным словом!
Скатившись с лестницы, потирая ушибленные места и набитую женой шишку, Василий сел на скамейку, горестно вздохнул:
- Хорошо вам, козлам, ни тебе жены, ни тебе забот!
Так беседовали они до глубокой ночи, пока наплакавшаяся и немного успокоившаяся жена не вышла и не позвала Василия домой.
- Иди домой, алкаш, сам не спишь и людЯм не даёшь! Да сними одёжу в подъезде – вонь невозможная!
Раздевшись до трусов, притихший Василий прошмыгнул в ванную, быстренько сполоснулся и, прихватив мимоходом из кухни кусок хлеба, залез под одеяло и захрапел.

Рано утром его разбудил сердитый голос жены.
- Вставай, гад такой, дрыхнешь без задних ног, а твой козёл орёт под окнами, соседи уже грозятся участкового вызвать! Напоить напоил, а похмелять кто его будет?
Злой с похмелья Василий встал, натянул трико с вытянутыми коленками и прорехой на неприличном месте, выпил кружку воды, и пошел на улицу. Там и правда стоял вчерашний его собутыльник и сердито блеял.
- Ну нету, нету, что я могу сделать!

Злая от бессонной ночи жена, ругаясь, плюясь и грозя сегодня же забрать детей и уйти к матери, вынесла полбутылки мутной жидкости и ткнула её Василию.
- На, скотина, похмели козла, весь дом из-за вас не спал всю ночь!
Василий, не веря своему счастью, вцепился в бутылку.
- Зой, ты человек, ты моё золото, - твердил он, открывая трясущимися руками бутылку и присасываясь к ней, как голодный младенец к груди матери.
Отпив, перевёл дух, подумал, ещё отпил, косясь на блеющего и грозящего боднуть козла.
- Ну ладно, на, я ж не зверь какой.
Вылив остатки пойла в пасть рогатому чудовищу, вздохнул, глядя на опустевшую бутылку и бережно поставил её возле скамейки.
В этот день Василий снова не вышел на работу. На вопрос мастера, где Василий, языкатые бабы со смехом отвечали:
- Дык, номера ж мобуть поихав получать на свого скакуна, бо ГАИ без номеров штрафуе!

P.S.

А козла через месяц поймали пьяные шабашники, сделали из него шашлык, и, не замечая вони, под водочку съели. И остались от козлика рожки да ножки! Впрочем остались или нет никто точно сказать не может – не видели!




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Юмор
Ключевые слова: село, козёл, приключения,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 15.02.2021 в 19:40
© Copyright: Галина Суравцова
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1