РИО-де-Жанейро 11


Данька канючил комп. У всех друзей есть, а у него нет. Несправедливо. И я подарила ему весь боекомплект, включая ксерокс, принтер и сканер, на день рождения. Притащила коробки. Перевязала их бантиком, разрисовала, как могла, поставила возле кровати сына. Сижу. Жду эффекта. Данька проснулся и тишина. Ко мне пришел Тема,
- Мы уезжаем что ли?
- Почему спросил?
- Коробки там ...
- Это подарок Дане.
- А мне?
- А тебе в другой комнате.

Темка поскакал распаковывать свой подарок. Ну, а как? Возраст еще такой, когда конкуренция в самом расцвете. И дарить что-то одному, даже на день рождения, это равносильно нападению без объявления войны. Поэтому имениннику дарили покруче, "конкуренту" - попроще. На общие праздники подарки должны быть равноценными. И вот тут главное - не ошибиться. Но я легко выкрутилась. На новый год пацаны писали заявки Деду Морозу и складывали под кровать. Я записки забирала, читала, покупала и складывала подарки под елку. В остальные праздники приходилось хитростью выманивать сокровенные желания. Чем старше становились пацаны, тем круче желания и сложнее дознание. Но, как позже выяснилось, Данька вертел мной, как хотел. Года в четыре он расчухал кто покупает подарки, но продолжал играть в сказочных героев. Лет в девять не вытерпел и сказал,
- Чего писать-то ... Давай я тебе скажу.
Когда начала втирать ему про Деда Мороза, сын посмотрел на меня с сожалением и выдал,
- Мама, детство кончилось.

Вот так. Дальше - больше. Но это потом. А пока Данька сидел на полу в своей комнате и зло пыхтел. Артем, разодрав упаковку, вытащил планшет и с боевым криком апачи ломанулся в детскую. Когда Данька узрел в руках брата планшет, на глазах появились слезы. Темка только собрался оповестить , что в коробках подарок, как получил пинка от разъяренного братца. Не долго думая, засветил обидчику в глаз. Пришлось вмешаться.

Растащив бандитов по разным комнатам, открыла самую большую коробку. Данька осторожно, вытянув шею, заглянул. Остановил дыхание, шумно сглотнул и ... разревелся. От счастья и неожиданности.
Праздничный стол так и не дождался едоков. Пацаны распаковывали коробки, подсоединяли проводки, обнюхивали и облизывали комп со всех сторон, только что внутрь не залезли, но попытки были. Собрав чудо-технику, мальчишки начали скачивать игры. Все. Я их потеряла.

В то время я была абсолютно равнодушна к любым соц. сетям. Димка, как только дети уснули, зарегился везде, где только мог. Меня не тянуло в виртуальный мир. Столбики и строчки кропала по старинке на тетрадных листочках, тут же их теряла или выбрасывала. Недели через две Димка почти насильно зарегистрировал меня на Одноклассниках. Зашла. Посмотрела. Не понравилось. Ушла. Но я там засветилась.

Если бы Димка знал, чем все это закончится, то ни за какие коврижки не стал бы не только уговаривать, но и на комп денег бы не добавил.
Данька с Темой стояли в пороге, жались друг к дружке и лопотали что-то нечленораздельное. На щеках застыли слезы. Сначала подумала, что их кто-то обидел. Но они никогда не жаловались, а разбирались сами. Подошла ближе. но сквозь всхлипы вырывались непонятные полуслова. Наконец разобрала "котята". Кое-как удалось выяснить причину.
Оказывается пацаны нашли картонную коробку с котятами и пришли спрашивать разрешения взять молоко . Я онемела. На улице минус двадцать. котята в коробке не выживут. Отправила мальчишек за подкидышами. Через полчаса они явились. то что я увидела навсегда отпечаталось в памяти. Пять слепых котят и еще три, которые открыли глаза совсем недавно.
- Мама, пока мы ходили, кто-то еще троих подкинул ... Мы не могли их достать. Коробку в яму поставили.
- В какую яму?
- Перед окном такие ямы. Ну, там подвал. и окно почти в земле. Яма и решетка сверху. Мы кое-как достали.
У меня волосы на голове зашевелились. Это что, "сердобольные" хозяева постелили в картонку тряпочку тонкую и вышвырнули на мороз новорожденных котят, а чтобы никто не спас, они место подыскали подходящие. Ну, а тут "мимо проходил" еще один "сердобольный" и, чтобы слепые не скучали, подкинул им тройку зрячих.
Котята уже еле шевелились. Мы грели их как могли. И собой, и феном. Мальчишки грели котят своим дыханием. Сбегали в аптеку, купили пипетки. Насильно накормили молоком. Сутки не отходили от них. На следующий день котята признали пипетку и чмокали самостоятельно. Кормить приходилось часто. и не только кормить. Одного спасти не удалось. Пацаны рыдали. Остальные очухались, быстро набирали вес и скоро по квартире носился кошачий прайд. Наш кот Степка заменил им маму. Он вылизывал, играл, даже воспитывать пытался. Но мелочь росла непослушной и шкодной. Очень любили спортивный уголок. Стремглав взбирались по шведской лестнице, раскачивались на кольцах и перекладине, ну, а канат стал излюбленным "мальчиком для битья".
Мальчики искали хозяев для нашей стаи. Расклеили объявления, бегали по квартирам, предлагали друзьям. Котят потихоньку разбирали. Данька с Темой записывали адреса и ходили с проверками, как там живется их подопечным. Кот Степка вздохнул с облегчением, когда пристроили последнего котенка. А дети мои шерстили все закоулки в поисках брошенных животных. Мальчишки знали, что притащи они в дом хоть крокодила, я отказать в приюте не смогу. Буду потом ворчать, ругаться, но ... Они не принимали всерьез мое недовольство, да и я ворчала скорее от усталости и обиды, что люди так жестоки.
У нас и до и после перебывало много животных, которых люди посчитали ненужными. А мы подбираем всех. Лечим, пристраиваем, а если никто не берет - оставляем у себя. Как говорит Данька "он уже НАШ и верит нам". Соседи крутят пальцем у виска. Но сами они дураки.
Весна в приморье нудная, ленивая, склерозная. Миллион раз возвращается, на посошок пьет долгими месяцами, потом забывает и все сначала. Прощается весь июнь. Сыро, пасмурно, зябко. Все ходят в куртках или пальто. Океан сердитый и ворчливый. Листья боятся вылезать из почек. Подглядывают в щелки, кончиком носа, как термометром, измеряют температуру. Холодно. Тоскливо.
Самые лучшее летние месяцы - это август и сентябрь. В октябре начинается сухая и теплая осень. А потом опять зима. Вторая моя зима в ссылке.
Я планировала уехать в мае. Но, как говорится, мы предполагаем, а бог располагает. Резко ухудшилось здоровье мамы. Сердце отказывалось работать. В Дальнегорске врачей нет. Они могут дать направление и пожелать доброго путь. Путь добрый вел во Владивосток. Автобус отправлялся в десять вечера. Десять часов мучений и в восемь утра мы в столице Приморского края. Владик - красивый город. Но он на сопках. Ходить больному человеку, который дышит через раз, тяжело. Такси вызвать можно, но когда дома стоят в ста метрах друг от друга, и нужно только спуститься и подняться - оно бесполезно. Мама стояла внизу горы, по щекам текли слезы. Она сказала "все, больше не могу, не пойду, поехали домой". А я, как фашист, подтолкнула ее в спину "надо, иди". Хотела помочь, поддержать, но она меня прогнала. Медленно, с передышками и слезами, поднялась наверх. Потом выдержала все очереди. Молча. Бледная. С синими губами. Мне так хотелось плакать. Да чего там, плакать. Рыдать хотелось и орать от беспомощности своей и жестокости вынужденной.
Мы до темноты бегали по кабинетам. В десять вечера сидели в автобусе. В папке лежали все необходимые документы. Но самое главное, маме дали квоту на операцию в клинику Мешалкина. Теперь нужно ждать вызов.
Потом мама часто говорила мне спасибо за то, что я заставила ее выдержать и пройти до конца этот мучительный этап.
Но на этом муки наши не закончились. Операция нужна была срочно. Ждать полгода мы не могли. Да некому ждать будет полгода. И мне пришлось еще несколько раз путешествовать до Владика и обратно. Маму я не брала с собой. Все обследования она прошла, а на желание врачей лицезреть больную мне было плевать. Правда, некоторые доктора пытались требовать личное присутствие мамы, но то ли им лень было со мной спорить, то ли во взгляде у меня было что-то не очень доброе, но осекались на полуслове, выслушивали, кивали и шли навстречу. Все-таки очень важно правильно донести информацию.

Отмахав шваброй и лопатой, сделав всю рутинную домашнюю работу, я сначала топала на лоджию с чашкой кофе и сигаретой. потом отмокала в ванной, иногда с коньяком или пивом, а потом общалась с одноклассниками. Увидеть их через почти тридцать лет - это что-то. Общались по скайпу. Из сорока пяти нашлось тридцать. с некоторыми разговор не клеился, но в основном болтали взахлеб. Кто-то изменился до неузнаваемости, кто-то не изменился совсем, а кто-то умер.
И вот, в один из тихих вечеров, меня нашел он. Моя школьная любовь. Все такой же красивый и красноречивый. Все такой же влюбленный. Обиды забыл. Не верил своему счастью. Часами сидели в скайпе. О чем мы только не говорили. Витька рассказывал о себе. Я - о себе. Вспоминали, как встречались на каждой перемене, как сидели в кинотеатре. Да много чего вспоминали. И последнюю встречу вспомнили, когда он прибежал ко мне в сорокаградусный мороз в белых штанах и новенькой демисезонной куртке. Как долго искал мой дом, потому что я переехала, пока он долг родине отдавал, как выпил совсем немного водки, чтобы не сдохнуть от холода, а когда попал в теплую квартиру, его развезло, как я фыркнула и прогнала его, и больше мы не встречались. А он ругал себя, что напился и все испортил. Но не знал он , что ничего и никто тогда поменять не мог. Потому что за несколько дней до этого я встретила Сашку.
Ничего не бывает случайно, бессмысленно, просто так. Все закономерно и имеет конкретные последствия. Иногда ощущаю себя винтиком в огромном механизме. Иногда - крупинкой на песчаном зимнем пляже. В критические дни моей жизни научилась группироваться и концентрировать себя до размеров карманного блокнота.

Мало помалу общение с Витькой перешло те границы, за которыми можно все. Мое предложение приехать в гости на пару месяцев он отверг сразу и резко. Ему нужно все или ничего. На раздумье мне дал пару дней. Ответ лежал красиво упакованный и положительный. С Димкой после рандеву не общались. Квартира просторная - место нашлось каждому. Я занимала огромную спальню. Димка ночевал в гостиной, приходил поздно, и мы встречались редко, здоровались , как прохожие на улице, чье лицо знакомо, но где и когда познакомились память услужливо стерла.

Пазл в голове моей сложился быстро. Везти сюда маму после операции я не собиралась. Причин более чем достаточно. Купить квартиру в Новосибирске несложно. Для этого нужно продать свое и родительское жилье в Дальнегорске. Вот здесь возникали проблемы. Во-первых, не так просто найти покупателей в этой дыре. А во-вторых, - папа, который уперся всем, чем мог, и ни в какую не хотел сниматься с насиженного гнезда. Он и от операции маму отговаривал, мол, зачем, сколько проживешь, столько и проживешь.

Я изо всех сил сдерживала желание стукнуть родного отца по башке и спросить, не дурак ли он. Но вместо этого методично била в одну точку - вела душещипательные беседы, приводила железобетонные аргументы, уговаривала, настаивала. Папа злился, но постепенно сдавался. Главное правильно донести информацию.
Наконец, пришли к единому решению. Меня оно устраивало. Я уезжаю раньше, беру с собой пацанов. Устраиваюсь в Новосибирске. Подбираю несколько вариантов квартир. Потом приезжают родители. Маму на операцию, а мы выбираем подходящее жилье.

В маленьком, умирающем городке агентств недвижимости оказалось на удивление много. Рассовала информацию во все. Через день пришли первые покупатели. Утром пришли - вечером купили. На следующий день приобрела последние два билета на самолет, заказала контейнер. Почти силой затащила Димку к юристу и подала на развод, передала права на представительство в суде, обменялась контактами. Еще через два дня все вещи запихнули в железную коробку и сбежали навсегда из ссылки.

В самолете мы занимали два места. Третье пустовало. Недолго. Последний пассажир плюхнулся рядом со мной и с ехидной улыбкой спросил,
- Что, не ждали?

Он приехал встречать нас с сыном. Огромный букет белых роз. Безумно счастливые глаза. И улыбка. Такой улыбки я ни у кого не видела. Какая-то божественная красота. Ее не стерли ни время, ни многолетние пьянки, ни предательство. Чистая, распахнутая настежь улыбка.
А мы шли по переходу. Мальчишки сонно озирались по сторонам и, по-моему, плохо понимали происходящее. Чуть поодаль тащился Димка. Как ему удалось заполучить билет на один рейс с нами да еще и место соседнее. Я не знала и знать не хотела. Перелет Владивосток - Новосибирск занимает чуть более шести часов. Сначала Димка пытался поговорить со мной. Но я молчала. Тупо молчала. Не о чем говорить. И экс муж насупился, ушел в себя. Мне было все равно. Его душевные страдания абсолютно не трогали. Я хорошо запомнила слова "надеяться всегда нужно только на себя". Ну, а раз так, то и ваши проблемы меня отныне не волнуют.

Мы подошли к встречающей нас "делегации", Димка тенью проскользнул на улицу. Мальчишки получили по шоколадке, я - букет, Витька - усталый чмок в щеку. От аэропорта до города езды что-то около часа. Поболтали с сыном. У Витьки два сына. Старшему двадцать пять, младшему - двенадцать.
Мне не терпелось увидеть квартиру, в которой предстояло жить. Но сначала нанесли визит Витькиной маме, где нас накормили, напоили, расспросили.
Только поздно вечером попали домой. Да. Апартаменты - по другому не назовешь. Все со знаком плюс. Двухкомнатная квартира по площади своей напоминала конференц-зал. От комнаты до комнаты можно ездить на велосипеде. Естественно, два санузла, бесконечная лоджия по всему периметру квартиры, столовая и альков. Имелась даже комната для сушки белья.
Витька исподволь наблюдал за моей реакцией. А я бродила по всему этому великолепию ошеломленная и не могла понять, откуда и как. Почему-то стеснялась спросить. Квартира новая, никто здесь не жил до нас. Правда, мебели почти нет, но через несколько дней прибудет контейнер, набитый всякой всячиной.
Так и не решившись полюбопытствовать, что и откуда, уложила мальчишек, рухнула на кровать, уснув еще в полете.
А утром начались будни. Сашка, младший сын Витьки, учился в пятом классе. Школа рядом. Вышел из подъезда и вот оно - здание знаний. Но пацан учиться не хотел. Прогуливал уроки, не делал домашку. И я пошла в школу, побеседовала с классным руководителем, врубилась что к чему, запаслась несколькими номерами телефонов одноклассников и терпением. Сашка принял меня и мальчишек очень тепло. И вообще, он добрый и умный пацан, но что-то пошло не так. Читать ему лекции, а тем более устраивать разбор полетов, - глупо. И я начала ... печь пироги, торты, жарить котлеты и прочие вкусности. Сашка бежал домой сломя голову, жадно и гордо втягивал аппетитный запах в подъезде и счастливо сообщал мне,
- Раньше так вкусно пахло, и мне было завидно. А теперь, так вкусно пахнет, и я знаю, что это у нас.
- Сашка, а что вам задали на завтра?
- Ничего.
-Да? А если подумать.
- Ничего.
Я молча достала листок и положила перед Сашкой.
- Читай. Вслух.
- Не буду.
- Ну, не читай. Иди и делай.
- Откуда это у ...
- Можно на ты и по имени.
- Угу. Где ты взяла.
- Саш, а чего ты домашку не делаешь?
- Да ... запустил. Теперь не понимаю ничего.
- И все???
- Ага.
- Тащи свои учебники.
Через два дня Сашка прибежал домой и с порога заорал,
- У меня по инглишу по контрольной пятак.
Мы с ним жили дружно. Он помогал пацанам, а я - ему. Витька же пытался сына воспитывать. Сын показывал зубы. Камнем преткновения стал обычный телефон. У Сашки был старый, непрезентабельный. Конечно, ему хотелось новую модель. Витька покупать крутой телефон отказывался. Мне надоело слушать их перебранку.
- На, Саша, бери. Это последняя модель. Сони Эриксон, японская сборка.
- Это же твой.
- Был мой - стал твой. Мне фиолетово по какому телефону разговаривать с тобой или с твоим папой. А тебе он нужнее. Бери.
- Нет. Не надо. Спасибо.

На этом телефонные дебаты закончились.

Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 2
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 06.02.2021 в 16:56
© Copyright: Наташа Корнеева
Просмотреть профиль автора

Дмитрий Мурашов     (11.02.2021 в 13:43)
Как волнительно ждать продолжения.
Сладких слов моих пахлава,
начинает свое выдвижение
на позиции. Похвала
строк моих,  как целебная патока
сердце светлое исцелит.
Вижу, гонщик выходит из паддока,
заправляет опять болид,
И по трассе летит, не пристёгнутый,
Дальнегорск и Новосибирск.
Отражения родин за стёклами,
разбиваясь на сотни брызг,
превращаются в дивную  радугу…
Я читаю…, от фраз твоих,
улыбаюсь, страдаю и радуюсь,
попадая в волшебный вихрь.  

Наташа Корнеева     (11.02.2021 в 13:58)
Спасибо. Такие стихи ... чудо. Вышла книжка "Рио-де-Жанейро".







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1