Сделка




     Когда в деревне объявился говорящий гусь, никто сильно не удивился. По слухам, уже встречался говорящий комар, собственно, ничего толком и сказать-то не успевший, поскольку был ловко прихлопнут безжалостной рукой деда Лукича. "Ой!" - вот и все, что услышал последний.
     Колька Андросов божился, что его забияка, огненно-красный красавец петух кричал: "Караул! Убивают, поганцы!" - когда он вместе с шурином намеревались определить того в суп.
     Агроном Пантелей уверял, что во время запоя разговаривал с многими представителями животного царства. Да что там с животными! С монстрами настоящими общался, коих ни к какому виду и отнести-то было нельзя.
     Сосед же агронома, Ермолай, сидя в своем уютном домике в глубине огорода и предаваясь хандре, немало изумился, услышав от навозного жука: "Ох, смерть моя пришла! Прекрати немедленно, хунвейбин недобитый! Задыхаюсь!" Ермолай смысл мудреного слова не постиг. но оскорбился ужасно И со словами: "Эк, брат, ты разошелся!" - совсем не по-братски быстро отправил жука к его праотцам-навозникам.
     Так что повторюсь, говорящий гусь никого не удивил. Немного удивила говорящая свинья. Ее фраза: "Ну вы и паскудники!" показалось несколько резковатой, хотя по сути своей и верной.
     Была и другая скотина, которая разговаривала. Но что поражало больше всего, и поражало неприятно, - не то, что они говорящие, а то, что они говорили. А говорили они порой слова очень для деревенских жителей обидные. И поэтому судьба ожидала их печальная, как вышеупомянутых комара с петухом, так и другой. тоже упомянутой живности. Злились на них деревенские. Очень злились. И было за что.
     Но возвращусь к гусю говорящему. Не без труда забравшись по шаткому крыльцу в сельмаг, он во всеуслышание заявил, что местная продавщица Клавдия безбожно ворует и обвешивает покупателей. О нравственном же ее уровне и говорить не приходится - безнравственная она.  Хотя, с другой стороны, ничего не скажешь, самогон у нее в деревне самый лучший. На слова правдолюба в очереди заволновались, но, по правде говоря, новостью это ни для кого не стало.
     Далее его путь лежал к трактористу Василию, и которого он объявил в прелюбодеянии с той самой Клавкой из сельмага, призвав того к ответу.
     Потом направил он свои лапы к агроному Пантелею, шипя про себя: "Ну, Пантелей, держись!" И уже трепетал Пантелей, крестился на образ в углу избы, лепетал жалкие слова оправдания. Но не дошел до места назначения перепончатолапый прокурор. А не дали ему дойти тракторист Василий с его вороватой подругой; схватили птицу и тут же приговорили ее к казни лютой через усекновение головы. Но за не имением режущего инструмента, живо свернули гусю шею, ощипали и изжарили. А наевшись и напившись, долго плясали на его косточках и словесно над ним глумились.
     И стало в деревне спокойно и похабно. Как прежде.
     Я же, человек городской и в общем-то посторонний, гостил здесь у тетки, и обо всех этих происшествиях узнавал от нее. И мало обращал на них внимание. Отпуск заканчивался, работа над статьей не шла, и я предпочитал с утра пораньше уходить на рыбалку, или шел в лес за грибами. Случалось, что заходил на местное небольшое, но ухоженное кладбище. Всегда после его посещения расстраивался, и чтобы как-то рассеяться, употреблял стаканчик- другой славного самогона, изготовленного местной умелицей Аграфеной. Затем раскладывал на лужайке прихваченный с собой надувной матрас и ложился отдохнуть. Мысли мешались, путались, дробились, растекались мелкими ручейками - и я засыпал. Спал пару часов. За это время муравьи и другие насекомые, а также лягушки, съесть меня не успевали. Разговаривали ли они со мной? Не знаю. Думаю, что были заняты другими делами. Я же вставал свежий, отдохнувший и отправлялся на грибную охоту. Ближе к вечеру, с полной корзинкой грибов, возвращался из леса, заходил к Аграфене на предмет поднятия тонуса, и после шел к тетке.
     А потом приходила ночь.
     И приходили тараканы.
     Ночь - это их время.
     Кто бы мог подумать?
     Тараканы...

     Был один из тех летних, душных и жарких дней, когда Москва плавилась от жгучего солнца. Все стремятся в любой уголок, где есть хоть какая-то тень. Люди на службе проклинают оставшиеся до конца работы часы. По всему городу бойко торгуют пивом и водой. Даже вечер не приносил облегчения. Пахло гарью. Наверное, опять горели торфяники.
     И наступала ночь.
     Наступало время тараканов.
     И привиделся мне странный сон. Будто работаю я на овощной базе, бананы таскаю, картошку с морковью перебираю. Вдруг подходит ко мне огромный такой помидор в зеленой кепке и с усами, как у запорожцев с картины Репина, и говорит: "Что, подлец, съесть меня хочешь?" Я отвечаю, что и в мыслях такого не держал. "Врешь, гад! - закричал он. - Еще как помышлял! Только не выйдет у тебя ничего". И сделал себе харакири ржавой вилкой.
     Я проснулся оттого, что свербило в ухе. Перевернулся на другой бок. Не помогло.
     - Эй! - кто-то окликнул меня по имени. - Давай поговорим.
     - С кем я должен говорить? - удивился я.
     Может быть, я еще не проснулся.
     - Это я, главный таракан квартиры.
     "Не злоупотреблять больше вином в пакетах! - приказал я себе. - Говорящие тараканы - это уже слишком. Ну и сон дурной".
     - Это не сон.
     Я открыл глаза.
     - Ну, если не сон, то что тебе надо? Говори, нежеланный гость! И где-то я тебя видел...
     - Помилуйте, кто нас только не видел. Что же здесь удивительного? Да и потом, есть на что посмотреть! - Тут таракан выпрямился, гордо выпятил грудь и опять принял горизонтальное положение.
     Я взял лупу, чтобы лучше рассмотреть насекомое.
     А тот продолжал:
     - Плохо, только, уважаемый, что жрать у вас нечего. Винцо-то пьете, а не закусываете. Нельзя так. Хлеба хотя бы купили. Неудивительно, что один живете. Да и кто же с вами жить станет? Вот только мы... Ну, а теперь о деле. Короче говоря, я, то есть мы, хотим, чтобы ты перестал нас преследовать и не старался при всякой возможности лишить жизни.
     - Вот этого точно не обещаю.
     Я зевнул. Очень хотелось вина в пакете.
     Таракан раздраженно пошевелил усами.
     - Эх, люди, ну что вы за народ! Лишь бы убить, раздавить, жизнь тараканью испоганить... Нет, чтобы наладить дружеские отношения. И не отдаете себе отчета в том, что, убив одного из наших, вы меняете картину мира.
     - Не понял.
     - Объясняю. Вот, к примеру, ты пукнул.
     - Ты чего несешь!
     - Ну, хорошо, не ты. Твой папа.
     - Слышь, насекомое, ты моего папы касаться не смей! А то знаешь, что я с тобой сделаю?
     - Знаю, знаю. Ладно, пусть будет сосед, если тебе от этого легче.
     - Это соседу легче. Дальше что?
     - А дальше - беда. Рядом люди. Противогазов ни у кого нет. Кому-то плохо сделалось, кто-то умер от огорчения, а некоторые с ума сошли. Видишь, как ниточка-то потянулась.
     - Да... Впечатляет.
     - Главное, уметь объяснить просто.
     - А какое отношение...
     - Да такое! Вместо того, чтобы полностью озверевшим бегать за мной по квартире, все круша на своем пути, лучше бы позвонил девушке Тане. Она скучает. Объяснился бы. Глядишь, и гения какого-нибудь породили бы. А так Таня пойдет к соседу Мише. А он пьяница, этот Миша. И сын ихний, буде случится, тоже алкоголиком станет. А все может сложиться по-другому...
     - Да ну тебя!
     Я пошел на кухню. Таракана поплелся за мной следом.
     - Весь хлеб сожрали! - недовольно пробурчал я, бросив взгляд на хлебницу.
     - Убийца! Палач! Крохи хлеба пожалел, ведь не целую буханку сгрызли! - возмущенно закричали собравшиеся на кухне разномастные тараканы. И продолжали орать, толкаясь и перебивая друг друга.
     - Мы создания совершенные! Видим ультрафиолетовые лучи и слышим ультразвуковые частоты. А какое у нас обоняние и осязание!
     - Мы, пруссаки, - да и не только мы! - отлично переносим радиацию. И если вы развяжете ядерную войну, то угадай с трех раз - кто выживет?
     - Мы можем передвигаться горизонтально и вертикально. Что нам тяготение! Да смахни нас с потолка - нам все равно. А вы, люди, и с высоты в два метра толком спрыгнуть не можете.
     - Наши бойцы термиты и черная гвардия все разрушат и уничтожат, камня на камне не оставят от вашей цивилизации. Человеческая культура уйдет в небытие.
     - Наши тараканы-гиганты с Тринидада пойдут в первых рядах!
     - Им помогут здоровяки из Мадагаскара и Бразилии, - прошипел один из тараканов.
     - Да ты еще и шипишь? - изумился я.
     - Я - мадагаскарский таракан! - с гордостью, и даже несколько задиристо, ответил тот. - Там у нас все шипят.
     - А каким ветром к нам занесло?
     - Злым, - опять прошипел он. - Натуралист один, семи лет, в банку посадил. Ну, и привез сюда. Я бы этого натуралиста...
     - Домой тянет?
     - Не то слово.
     - Мы везде!
     - Бороться с нами - напрасный труд!
     - Мы - самые первые насекомые! 
     - Мы возникли триста миллионов лет назад! А вы? Да по сравнению с нами сроки вашего существования просто смехотворны!
     - Замолчите! - осадил всех главный таракан. - Предлагаю сделку, - обратился он ко мне. - Ты нас не трогаешь...
     - Ну да. А вы превращаете квартиру в тараканью ферму. Не пойдет!
     - Ты не дослушал меня. Значит так, ты нас не преследуешь...
     -  А вы мне дарите коробку конфет "От всей семьи с любовью!"
     - Ты снова перебил меня. Никакой фермы! Ты нас просто не замечаешь. А мы постараемся тебя не беспокоить. Только и ты нас... А взамен...
     - А взамен что?
     - Тысячу лет жизни! Не бессмертие, но все же.
     - Заманчиво. Надо подумать.
     - Тут и думать нечего. Тысяча лет!
     - Ну, раскудахтался.
     - Я не курица, а таракан! А вот это тебе в подарок...
     Прямо на меня на жостовском подносе плыл хрустальный графинчик с рубиновой жидкостью, приятно позвякивали почему-то два фужера, и сам сосуд излучал какой-то необъяснимо притягательный свет.
     - Вино лесов,  вино земляничное! - не сдерживаясь, воскликнул я.
     - Вино из пакета, - подтвердил таракан, - притом высшего качества.
     Дорого же мне потом пришлось заплатить за этот графинчик.
     - И что я должен сделать? - спросил я.
     - Смешать нашу кровь. Станем кровными братьями.
     - Мне это не льстит. Ты, видно, надо мной смеешься?
     - Нисколько.
     - И как мы это сделаем? Как ты себе это представляешь?
     - Позволь об этом позаботиться мне. От тебя нужно только согласие.
     И я согласился.
     А он позаботился.
     Годы летели быстро, как напуганные грозой птицы. Но вот странность. Чем дольше я жил, тем больше походил на таракана. Какая, спрашивается, связь между человеком и тараканом? Но, выходит, есть. И самое ужасное - тараканы стали походить на людей. Видно, не один я поддался на их трюк. Хотя чувствовалась, чувствовалась в них тараканья натура. Никуда она не исчезла.
     И скоро я совершенно стал тараканом, забился в щель и забылся.
     Сделка не принесла мне свободы. Выползать на кухню приходилось осторожно. Я заключил сделку с главным тараканом, теперь ставшим как бы мной. Но на других людей условия сделки не распространялись, и они могли ненароком раздавить меня. Жить тысячу лет под вечным страхом, что тебя кто-нибудь пристукнет?
     Окружавшие меня тараканы нагло смеялись за моей спиной (можно так сказать?): "Смотрите, бессмертный ползет!"
     Пришло время положить этому конец! Я хотел вернуться к людям, но не в тараканьем обличии - так бы я долго не протянул - а в своем, человеческом.
     Нет, тараканы не самое лучшее, что создала природа, и они совсем не венец творения, как они утверждают.
     Решено. Сегодня у этого оборотня, развалившегося на моем диване, засвербит в ухе. И когда он проснется, я предложу ему сделку - тысячу лет жизни! Никто не устоит перед таким соблазном - ни человек, ни таракан. И тогда...

     Я проснулся оттого, что свербило в ухе. Фу ты! Что за гадкий сон! Это жара виновата. В последние дни она просто невыносима! Да еще в сочетании с пакетным вином...
     - Эй! - вдруг раздался голос. - Давай поговорим.

    




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 03.02.2021 в 19:01
© Copyright: валерий искусных
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1