Если снег падает вверх...


И безо всяких неевклидовых геометрий понятно, что если плоскость, мягко скажем, деформировать, то, даже очень упрямые, параллельные прямые пересекутся. И те параллельные, которые были им перпендикулярны. Клеточки на вытянутой животом рубашке «клеточками» числились только «по паспорту», а на деле давно превратились в нечто обтекаемое.
Большой человек много чего мог бы рассказать «по существу», но…
Перемещаясь из редакции в редакцию и далее в очередную редакцию, Поли поняла, что «рейтинг» превыше всего, но дослушала очередного назидателя в надежде найти хоть маленькую зацепку.
Сэм советовал «детке» не лезть «в это дело».Тутан? Тутанаей не найти, а шансов что он сам захочет её увидеть меньше ноля. Значительно меньше. И это для неё лучший выход. Тутан из «их светлости» сделал отверстие в общественном туалете. Так что…
Оранжевая папка с файлами хлопала Сэма по животу, время от времени, открывая вытянувшуюся от натуги часть рубашки. Пуговицы из последних сил цеплялись за перекошенные петельки.
Кроме того, каждому сидящему на своём «тёплом» месте… это место дороже всяких там… поскольку оно обеспечивает сытость. Толстяк погладил полированные накладки из красного дерева на подлокотниках кресла.
Правда? Кому она нужна? Она только усилит обвинения.
Тутан – гений. Он так вымазывает, что даже если кто-то сумеет отмыться, то запах, всё равно, останется.

Тутан… внезапно возникший и заполнивший собой всё. Он был везде и нигде не удавалось застать его для «личного общения».
Лишь «шедевры» репортажа…
«…пуля пробила лоб младенца и кровь забрызгала лицо графа М., капала с его рук… Я был в ужасе!.. Всё залито алым…»
И никого после этого не интересовало, что «младенцем» был ягнёнок на ферме, а стреляли в самого «кровавого изверга». Откуда только эти «Тутаны» берутся?
Не узнав ничего полезного, Поли вышла на улицу.
Дворник с заиндевевшими усами подковырнул пласт льда, открывая тротуарную плитку. Ему проще отыскать исходное.
После ухода М. прошло четыре дня. В полиции сразу дали понять, что обращение к ним будет «не по адресу». Ни одно детективное агентство за поиски ни самого Тутана, ни М. не бралось под разными благовидными предлогами. Скорее, просто не хотели рисковать своим куском хлеба, поскольку если Тутан обратит на них внимание, то клиенты предпочтут других специалистов. Только один, самый молодой парень, шепнул, что можно попробовать спросить у того самого Розина, который...
Розин. Личность известная и одно время даже очень популярная. Все думали, что остроумием своим он обязан южному портовому городу, но Поли точно знала, что Розин хоть и из портового города… только заполярного. Там в трудные времена «пригрелись» его родители.
Розин встречался с отцом Поли для каких-то серьёзных разговоров. Раньше дядя Тим, с причёской клоуна и грустными глазами, бывал у них часто, приезжал через много-много границ, обязательно с подарочками для малышки. Позже Полина с отцом переехали поближе. Папа говорил «вернулись». Только это было ей тогда совсем непонятно. Почему «вернулись», если она раньше в этом месте никогда не была? И ещё здесьпочти все хотели быть такими, как «там». Дядя Тим стал бывать реже, а последние несколько лет вообще перестал заходить. Полечке, как называл её Розин, эти серьёзные разговоры в то время были вовсе не интересны. А вот теперь у неё появилось к дяде Тиму несколько вопросов…
Только как спросить? Розина «сто лет» никто не видел. Где искать старика, если он ещё жив? Девушка поёрзала молнией короткой курточки вверх-вниз и зашла в кафе. Заказ принёс сам повелитель полированной барной стойки.
– Финя… – начал было он.
Поли вопросительно посмотрела ему в глаза. Бармен покосился на торчащий у неё из кармана телефон, и улыбнулся. Он просто слышал обрывок обращения. «Финя» так «Финя», на аппетите это никак не сказывалось. Девушка пододвинула к себе тарелку.
– …сомнительные предложения уместны? – Продолжил толстяк с фиолетовой наколкой «СЭМ» у большого пальца.
– Нет.
– Тогда выкручивайся сама.
Бармен, убирая поднос, шевельнул мизинцем в сторону окна.
На тротуаре топтались два типа, поочерёдно наблюдающие за ней через огромное стекло. Ничего странного, если ты интересуешься кем-то, то могут заинтересоваться и тобой. Финя-Поли повернулась от окна, мельком взглянув на живот этого самого Сэма, поддерживаемый такой же клетчатой рубашкой как у редактора, с тем же перенапряжением в выпирающей части.
«Совпадение?».
Полина спокойно поела, подошла к стойке, расплатилась.
– Можно выйти через служебный ход?
– Нет, конечно. – Сэм ответил без эмоций. – Нажитое в материальном смысле «добро» дороже воображаемого свойства души с тем же названием.
«Нет, так нет. Чего умничать?»
Девушка вышла на улицу, достала маленький блокнотик, полистала и положила его мимо кармана. Пока двое стандартных из «эскорта» поднимали и отряхивали его от снега, стройная фигурка скрылась в разноцветной до однообразности толпе, хлынувшей из метро.
Полина, наречённая в кафе Финей, свернула в проходной двор. Так можно было срезать путь и наверняка скрыться, если вновь появятся назойливые сопровождающие. Эти кварталы она знала лучше того, чему стремились научить её учителя-воспитатели.
Вот и вокзал.
У таксиста на стоянке в распах расстёгнутой куртки виднелась всё та же клетчатая рубашка, растянутая до предела выдающимся животом.
– Сэм?
– Ну? – Толстяк напрягся, соображая откуда девчонка знает его имя.
– Мне в Столин.
– Куда? В Столин? За двойную оплату, но только до первого перекрёстка. Дальше не поеду.
В светских сплетнях мелькало, что Розин частенько там бывал и скорее всего сгинул в, так сказать, «изучаемой среде». Там, где скапливались представители всех слоёв общества при достижении определённого философского отношения к окружающему и окружающим. Это был особый мир со своей палитрой мрачного. Туда и полиция не совала свой нос.
Когда подъехали к краю концентрированного чувства опасности, девушка протянула деньги.
«Сэм. Почему Сэмы, а не Семёны? Впрочем, и я чаще Поли, а не Полина…» – Поли щёлкнула замком кошелька.
– Слушай, если ты Финя, то лучше туда не суйся. – Сэм спрятал пересчитанные деньги в карман. – Довезу обратно за один тариф. Нет? Тогда хоть телефон в варежку спрячь.
Полина, чуть подумав, последовала совету и шагнула за эту воображаемую границу, отделяющую привычное от того, чем пугают обывателей.

Не зря пугают.
В темноте всё пошло ожидаемо, но неожиданно быстро. Что-то острое и холодное ткнулось под ребро… и сразу стало тепло.
«Наверное, кровь. Острый ножичек. Через куртку и подстёжку без звука…». – Поли затаила дыхание, соображая, как поступить.
Чужие руки быстро обчистили карманы и занялись остальным.
«Сколько их?»
Рука с ножом, ещё две крепко держали её запястья, одна вцепилась сзади в волосы и ещё две скользили между курткой и телом, пытаясь забраться под майку…
«Их трое. Тогда…»
Поли не успела начать задуманный комплекс движений...
– Ша. Ишь ноздри раздули жеребцы. Взяли кошель? Проваливайте. Или хотите иметь дело с тётушкой Дзэн?
Голос был хриплым, спокойным, даже скорее просто усталым.
Лезвие и наглые руки исчезли. Мотнув из стороны в сторонуполучившей свободу головой, девушка увидела четыре одинаковые, словно трафаретные фигуры, да и лица, кажется, были похожи. Четвёртый не нападал, просто стоял в стороне. Мгновение и они полностью слились с чёрным фоном.
– Спасибо. Добрый вечер. Мне нужен Розин. – Морщась, Поли пристроила к ране носовой платок. – А эти, что, братья-близнецы?
– Братки-дальнецы. Добрый, говоришь, вечерок? Не знаю… Не знаю, Финя, я никакого Ро…как его там?
«Финя?» – Поли улыбнулась.
Если встречаются незнакомые люди, которые тебя знают, значитты на верном пути. Вопрос куда он приведёт и будет ли возможность вернуться.
– Сейчас... – Финя-Поли, вытерев пальцы о джинсы, полистала странички в браузере и показала портрет Розина. – Вот.
– Ты глянь… дед был даже симпатичный. Хороший у тебя телефон… – Дзен выжидающе прищурилась.
Девушка нажала кнопку посылающую сигнал о местоположении, достала СИМку и отдала смартфон «тётушке».

«Старик, совсем старик.»
Опустившийся Розин выглядел бомжом самого низшего разряда.
«Или высшего? Если у них принят обратный отсчёт…»
– Здравствуйте... – Поли смутилась, не зная с чего начать.
– Уже не получится. – Старик не поднимал головы, он смотрел на слишком чистые и слишком новые для этого места кроссовки. – Тутана ищешь?
– И ещё откуда он взялся.
Теперь Розин смотрел на неё.
– Откуда? Отсюда. Да. Нас всё пугали, что железки всякие соберутся, поумнеют и станут управлять человечеством. «Машины поработят мир!» А тут вот…
Глаза старика стали тускнеть. Поли вжикнула молнией внизу штанины. Блеснула пристёгнутая у голени фляжка. В старике вновь пробудился интерес к жизни, и он захрустел пластиковым стаканчиком, пытаясь придать ему исходную форму.
– О-о… Финя… где я мог Вас видеть? Ладно… К делу. – Розин выпил. – Ну вот… Мы все так долго и старательно создавали модели, на которые должны быть похожи люди, так пыжились, так искусно всё вырисовывали… что они появились. Да-да. И теперь будут уничтожать всех, кто на них не похож.
Розин вытянул руку, приближая пустой стаканчик к фляжке.
– Непонятно. – Финя-Поли налила ещё,до трещины в верхней части.
– Я! Это я упорядочил многовековые попытки рассовать человечество по «коробочкам» с нарисованными образцами. Люди всегда искали свой «формат» и свою «коробочку». А я… Я смог всё выстроить в единую систему. Да. Причём у меня получилось лучше, чем с химическими элементами у Менделеева. Да-да. Лучше! Почему? Потому что умствования всякие… философствования, словоблудия, книжки, фильмы, рассуждения… сами начали всё больше сгущаться… сгущаться… и сконцентрировались до чего-то материального.
– А Тутан?
– Вот тут… – Создатель теории систематизации распределения идентификации ткнул пальцем в яму. – Тут Тутан и появился. Почему здесь? Испугался я тогда, что всё само... что они сами… Всё сжёг! Чтоб никто! А из дыма вышел он… и пошёл. И сколько людей приняли его за идеал продвижения! Гениально успешный и абсолютно беспринципный. Он смог узаконить верховенство модели над человеком, стал посредством моей системы штамповать их быстрей, чем Форд свои автомобили.
Розин поймал беззубым ртом трясущийся стаканчик, выпил, но за новой порцией не потянулся.
– Из ямы, из дыма? Он что… исчадие ада?
– Глупости. Ни в каком аду не додумаются до того, что человеки сами себе… Не железки будут управлять миром, не компьютерные мозги, а модели, вымышленные пустышки. Их уже столько…
– И Вы никому не сказали? Просто спрятались здесь?
– Почему не сказал? Я хотел предупредить… Я предупреждал. Я сказал. Я говорил, даже кричал. – Старик вновь опустил голову. – Только меня в лучшем случае не слушали. Но в сумасшедший дом, чтоб не надоедал, упекли. Как вещала одна известная личность «Пророков нет в отечестве своём…» Но, я понял главное! Это ошибка стараться быть похожим на кого-то или не похожим ни на кого. Нужно быть собой. Это не трудно. Но… быть «похожим» легче, проще. Не нужно иметь своего мнения, задумываться ни над чем не нужно. Вот тот человек, которого я процитировал, имел множество всяких грехов, но был любим народом. Почему? Он не старался быть похожим или непохожим, он был собой. Но «Пророков нет в отечестве своём…»
– «…да и в других отечествах не густо». – Продолжила Поли.
Старик не удивился. Девочка наверняка не раз слышала эту песню в доме отца.
Когда Финя-Поли наливала вторую порцию, крышечка вывернулась так, что Розин успел разглядеть герб М. и сразу вспомнил где он видел эти глаза. Только очень давно, в прошлой жизни. Он даже ничего не осмелился спросить у неё про отца… вдруг того уже нет, а он вот есть… здесь… такой. Сбежавший из «дурки» и спрятавшийся у места своего главного преступления.
Теперь они вдвоём смотрели вниз, будто остановившись у какого-то порога.
А что было под ногами? Просто мусор,припорошенный свежим снегом. Рассматривать там вроде было и нечего.
– Тутан, Тутан… – Продолжил Розин. – Девочка, не следует его искать. Вам нужно от него бежать. Модели очень не любят людей непохожих на них. А этот ненавидит. Я старался его образумить…
«Обычное развлечение – сначала выдумать нечто эдакое, а затем стараться исправить. Кашу завариваем, кашу расхлёбываем и мужественно преодолеваем…»
Полина, не дослушав, пошла по краю ямы, ёжась от прокрадывающегося под курточку озноба.
«Странно, как это из каких-то сгустков пустых рассуждений образуется что-то материальное… какие-то вымышленные «модели». Неужели действительно понавыдумывали до такой концентрации, что всё это стало само сгущаться? Вот здесь Розин сжёг свои труды и породил монстра…»
Темнота обхватила ноги туго затянувшейся петлёй.
Вжик…

Снег медленно падал вверх, а пламя костра тянулось вниз.
Финя-Поли висела недалеко от костра вниз головой.
Сбоку появилась фигура в перевёрнутом виде.
Тутан.
– И зачем, лапуня, я тебе понадобился? – Спросил он безо всяких интонаций.
– В глаза посмотреть.
– Тогда нужно кому-то перевернуться.
Верёвка ослабла, и девушка плюхнулась на всё тот же прикрытый свежим снегом мусор.
– Смотри. – Он встретил её взгляд спокойно. – Или ещё и вопросы есть, Финя?
– Да. Зачем ты так с людьми? Зачем вымазывать всех содержимым своей…
– Если собственные нечистоты перенести на других, то станешь чище. – Тутан улыбнулся своей шутке. – За знакомство, рисковая?
От темноты отделились совершенно безликие, плоские тени и на перевёрнутой бочке появились два стаканчика, бутылка…
Финя-Поли достала свою фляжку. После старика коньяка хватило только на половину одного стаканчика, и она расстегнула молнию на второй штанине. Там, за ремешками, были ещё одна фляжка и нож.
Тутан прищурился, изогнув бровь.
– Хочешь меня зарезать?
– Наверное не получится.
– Интересная ты штучка. Где я мог тебя видеть? – Тутан на мгновение задумался, но желание блеснуть затмило крохотное беспокойство. – Так вот… Мы элита. Избранных всегда меньше, чем остальных. И все стремятся быть похожими на нас. Мы ярче.
– Мы – это модели? – Финя-Поли налила из второй фляжки Тутану.
– Да. Я совершил полёт из смрада к блеску. Ты про колебания слышала?
Финя подняла свой стаканчик, отпила. Выпил и Тутан.
– Полное колебание, это, когда объект возвращается в исходное положение. – Финя-Поли сделала ещё глоток.
– Какая горькая штука. – Тутан сморщился. – Что это?
– Читай. Мне так сладко. – Улыбнулась девушка, поворачивая фляжку надписью «МЕСТЬ» к Тутану.
– Месть? Ты кто?
Шевельнуться он не мог.
Темнота стала расслаиваться, скопившиеся вокруг тени расходились молча, но светлее не становилось.
Из-за кучи ржавых мусорных баков, плавно покачиваясь, выехал лимузин, в свет фар вышел высокий мужчина.
– Ваша светлость…
Девушка подняла руку, прерывая обращение.
– Светлость? Финя… Пустышки безмозглые! Графиня… Вот где я тебя видел. Выпивка, нож… – Тутан попытался шевельнуться.
– Я была непослушным ребёнком.
– А муки совести? Ты же убила меня! Убила живую душу!
– Возможно я когда-нибудь раскаюсь и буду сожалеть… очень… но не сейчас. Тем более что души у тебя нет. Ты тоже пустышка. Модель.
Темнота закрутилась воронкой небольшого вихря, подхватила Тутана и вместе с ним провалилась в яму…
«От этих слишком самостоятельных концентрированных умствований и не знаешь, чего ожидать…» – Полина поставила стаканчик на бочку. – «Но колебание завершено, правда… только для одного»
Снег падал вниз.
Открылась вторая дверца лимузина и с трудом, опираясь на костыль, вышел граф М.
Полина улыбнулась. Теперь оставалось забрать Розина. Ему с отцом будет о чём поговорить и чем заняться в ближайшее время.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 11.01.2021 в 21:18







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1