Гл.5 Золотая клетка


(Произведение из 15 глав. Между главами есть небольшие несовпадения. В дальнейшем будут исправлены и дополнены.)



Мор тащился едва, и всё беспокойно озирался, качал головой, тяжело вздыхал и бормотал:
-Это ж надо куда меня угораздило угодить. Или прирежут, или, твари, из говномёта пристрелят.
Вальдемар, ушедший вперёд, остановился и, поджидая Мора, пристукивал туфлей о твердь.
-Не понимаю, куда мы идём? - сказал Мор, приближаясь. - Далеко ещё?
-Недалеко.
Мор замер, напряжённо уставился вперёд и тихо сказал:
-Там кто-то ползёт.
-Где?
-Вон, смотри.
На тёмной тверди, тускло поблескивающей в сумеречном фиолетовом свете, полз на животе судорожными рывками, наперерез им, синий голый человек.
Дошли до него и встали. Синий человек, со страшной гримасой, стонал от боли и кусал губы. Заметив их, протянул дрожащую руку и истерично закричал:
-Прошу вас, помогите! Сил моих нет терпеть! Дотащите меня до поилки или принесите в ладонях глоток!
Они молча смотрели на синего человека. Вальдемар кинул взгляд в сторону, пошарил глазами по тверди и нашёл её, немного выступавшую над поверхностью чашу зелёного цвета, которая находилась в шагах десяти, размером с миску или чуть больше, до краёв полная чёрной жидкости.
Синий человек, преодолев ещё несколько шагов, вдруг стал извиваться и кусать себе руки.
-Чего это он? - спросил Мор, таращась испуганно.
-Подыхает, - со знанием дела ответил Вальдемар.
Преодолевая ужасную боль, сжигающую изнутри, синий человек снова протянул к ним искусанную, трясущуюся руку, но не в силах уже говорить замычал, застонал. Изо рта выступила пена. Направленные на них, синие глаза мерцали ледяной ненавистью.
Кожа на нём потемнела, сморщилась и стала отваливаться лоскутами. Издав душераздирающий вопль, он вдруг вспыхнул красным пламенем. Его колотило, подбрасывало, а огонь разгорался ярче, и повалил чёрный дым, как от горящей резины. И запах был едкий.
Они стояли и наблюдали, как корчился и протяжно выл в ярком огне синий человек. Вальдемар, как бы защищаясь от исходящего жара, выставил перед собой растопыренную ладонь и вздрагивал насупленным лицом.
Заворожённый зрелищем, Мор тихо тянул:
-Го-о-рит.
-Смотри! - показал Вальдемар рукою вверх: тёмная дымка, плоская и не толще тетрадного листа, напоминающая человеческий силуэт, отделилась от чёрного дыма и, содрогаясь, поплыла над твердью к горе.
-Это что?
-Не что, а кто. Душа.
-Куда она?
-Всё туда же.
А когда тело синего человека сгорела дотла, Мор с озадаченным видом прошёлся взад и вперёд по тому месту, над которым плавно кружились редкие хлопья сажи, затем крякнул и, состроив отвратительную гримасу, развёл перед Вальдемаром руками с каким-то клоунским остервенением:
-Гляди-ка, сгорел! Кроме сажи и вони, ничего не осталось, даже костей!
Интересно, из какой же дряни он был сотворён?
-Из той же дряни, что и мы.
Мор засопел досадливо и стал руками щупать свои бока, чтобы ещё раз удостовериться в существовании костей.
-Пойдём подкрепимся, - сказал Вальдемар, - а то как бы нам тоже не пришлось грызть свою плоть.
Подошли к поилке. Вокруг неё, из тёмной тверди, сталью блестели два слова; Мор прочёл вслух:
-"Каждому своё". Ты видел? Твари конченные!
-А ты как хотел.
Мор угрюмо глядел на зелёную чашу с чёрной жидкостью и бормотал:
-Издеватели проклятые, всё для унижения. Только бы раздавить, поиздеваться, помучить. - Он негодующе ткнул указательным пальцем на поилку и повысил голос: - Ты предлагаешь мне это вот... из этого, по-собачьи, на четвереньках, или лёжа на брюхе жрать это пойло?
-Я тебе ничего не предлагаю, чёртов моралист! Ты сам всё видел: без пойла - не обойтись. Впрочем, как хочешь, - пожал плечами Вальдемар, - дело добровольное. - И опустился на колени, широко расставленными руками упёрся в твердь. - Я не люблю, когда принимаю пищу, мне смотрят в рот.
-Приятного аппетита, - пожелал Мор, отворачиваясь, и поинтересовался: - Вкусно хоть?
-Пальчики оближешь, - язвительно ответил Вальдемар и вздохнул: мол, есть же такие кретины.
-Хоть в этом-то повезло, - бурчал Мор, примиряясь с мыслью, что придётся на четвереньках "жрать по-собачьи". И ещё раз пожелал вежливо: - Приятного аппетита! Смотри язык не проглоти.
-Пошёл ты, - сказал Вальдемар и уткнулся лицом в поилку.
Он поглощал чёрную, густую, как кисель, жидкость, и тело его содрогалось, клокотало, стонало. Иногда он отрывался от поилки с выпученными глазами, надутыми щеками и закрывал руками рот, чтобы не вылетело наружу, а затем с усилием сглатывал. Отдышавшись, охал и опять совал лицо в неё.
-Эй, Вальдемар, - сказал обеспокоенный Мор, оборачиваясь, - ты аккуратней, не вздумай загнуться. Как я буду выживать без тебя?
Вальдемар на него зыркнул, зарычал, и тот сразу закрыл рот.
Опустошив чашу, бледный как смерть, он поднялся на ноги и вытирался платком.
Мор спросил:
-Ну как?
-А ты не видишь.
-Да, вид у тебя, понимаю, - сочувственный тон Мора прозвучал уж чересчур фальшиво.
-Артист из тебя дрянной.
-Ты о чём? - глаза у него бегали.
-Раньше мне было заметно хуже, - проговорил Вальдемар. - Постепенно привыкаю. Теперь - ты. Но учти: чашу пей до последней капли. Тогда будет действовать. А не получилось удержать: выплюнул или блеванул - жди, когда наполнится, и начинай сначала. - Вальдемар скрежетнул зубами.
И Мор отозвался скрежетом.
-Заткнись! - зло сказал Вальдемар.
-Интересно получается. Ты - как туз козырный. Тебе, значит, всё можно, а мне нельзя.
Вальдемар точно с цепи сорвался:
-Заткнись, недоумок! Не понимаешь? Или тебе объяснить по-другому?
-Ладно, молчу. Только успокойся.
-Я - спокоен, - сказал Вальдемар с расстановкой. - Пей. И пойдём.
-Не буду. Лучше сдохнуть.
-Хорошо, сдыхай, твоё дело. Можешь прямо сейчас ложиться и сдыхать. Я пошёл.
Мор глянул угрюмо, исподлобья, ему в спину.
-Стой, я буду.
-Хорошо, я пойду тихо. Догонишь меня.
-Каждому своё, - пробормотал Мор и встал на четвереньки.
Вальдемар оглянулся:
-Забыл тебе пожелать - приятного аппетита. Только смотри не подавись!
-Угу, постараюсь, - ответил Мор, склоняясь к поилке. Попробовал на вкус из неё, скорчился, воскликнул: - Проклятье! - да испугался того, что зычно так прозвучало: вдруг черти услышат и сбегутся на шум.
Он хлебал из поилки с утробными стонами и иногда всхрюкивал.
Вальдемар остановился у тёмно-красной лужи; в задумчивости, стал водить ногой по тверди, будто зачёркивая что-то, и зажмурил глаза. "Когда же, наконец, - подумал он мучительно, - я буду дома?! - И тут же ужасала навязчивая мысль: - А что если - никогда? Нет, нет, не может быть, - успокаивал себя. - Смысла нет Боссу врать".
Отпрянув от поилки и отдышавшись, Мор, с лихорадочным блеском в глазах, поднялся на ноги, вытер рот рукавом и подошёл к Вальдемару.
-Всё, до конца выпил! - вызывающе заявил Мор и заметил лужу. - Смотри-ка, лужа! Наверно, дождь был? - Мор провёл шершавым языком по растрескавшимся губам. - Я пить хочу не могу. Во рту пересохло, а в горле дерёт, как наждачкой.
-Это кровь, - сказал Вальдемар.
-Кровь? - растерялся Мор.
-Пей, если невмоготу. Не отравишься, не бойся. Признаться, поначалу, пока привыкал обходиться без воды, мне тоже приходилось пивать из таких луж.
Мор наклонился, сунул указательный палец в лужу, затем поднёс его ко рту и лизнул.
-Солёная. Похоже, и правда - кровь, - скуксился он и сплюнул. - А я думал, дождевая вода.
-В этой природе не бывает дождей. Здесь не существует вода в том виде, к которой мы привыкли.
-Не существует вода? - Мор наклонил голову набок и тупо глядел.
-Может, и существует. Только нам она не доступна.
-Быть такого не может! - возмутился Мор. - Я знаю, ты любишь паршиво шутить. Но ты же понимаешь, что у меня столько времени ни капли во рту. А особенно после этого мерзкого пойла всё горит внутри огнём. Хочу пить, умираю! К тому ж я весь исчесался. Видно, подцепил какую-то заразу. - Мор, показывая, как он "исчесался", забрался руками под халат и стал ожесточённо скрести ногтями бока и подмышки. - Нужно бы пройти дезинфекцию. И, в конце концов, я смертельно устал, у меня расшатаны нервы. Я хочу самого элементарного - принять душ и завалиться спать.
-Здесь не возможно уснуть. Сон также не существует, как и вода. Так что привыкай обходиться без сна. А жажду, если не можешь терпеть, утоляй кровью. Благо - целые реки её. Ещё увидишь. Одно непонятно - откуда столько её, и для чего? Можно строить только предположения.
-Ты издеваешься надо мной, - взвизгнул Мор, - издеватель! Мне надоели твои идиотские шутки!
-Что ты сказал, кретин? - в свою очередь взорвался Вальдемар, но тут же желчно рассмеялся: - Идиотские шутки, говоришь? А ты что, хотел в геенне райских яблок откушать, живых источников чистейшей воды отведать? Так не по адресу попал. Отраву из поилок будешь кровью запивать и кровью умываться не только чужой, но и своей. О, ты даже себе ещё не представляешь, что тебя ожидает! И о смерти, о небытии будешь только мечтать, как о великом счастье!
Мор скис, поник.
-Не пугай, - сказал он уныло и состроил обиженную физиономию. - Я с тобой не напрашивался идти. Сам завёл меня чёрт знает куда и поит какой-то дрянью, от которой можно сдохнуть. Если бы не ты, мне, может, там сейчас было бы лучше.
-Ну и ну... Дурак или притворяешься.
Мор с оскорблённым видом проговорил:
-Тогда будь теперь добр, тем более с твоими-то связями, создать мне хотя бы приемлемые условия существования. Я уж молчу о комфорте.
-Сейчас, подожди, только свистну чертей. Мигом устроят комфорт и покой.
-Вот чертей - не надо. Обойдёмся как-нибудь без них.
И снова этот сверлящий взгляд в затылок. Мор оглянулся злобно на диск:
-Что тебе? Достал. - Пряча голову, накинул капюшон. - Слышь, Вальдемар? - Обернулся, а тот уже уходил. Быстрее догонять. - Э, э, Вальдемар, постой, куда без меня. - Догнав забурчал: - Ладно, чего уж там, Вальдемар, не будем ругаться. Послушай, а тебе не кажется, что мы с тобой вляпались по самые уши в дерьмо!
-Тонкое наблюдение.
-Согласись, в этом мире мы должны держаться друг за друга, как два брата.
Где-то поодаль послышался одинокий тоскливый плач или кто-то скулил так. Они увидели, как от горы по направлению к лестнице плёлся серый силуэт человека с лицом закрытым ладонями.
-И-и-и... - раздавалось, - и-и-и...
Серый силуэт неожиданно замолчал, опустив руки, и судорожно вздохнул. Он увидел двоих и встал. Неподвижный, был он похож на чахлое деревце: тело - ствол, руки - корявые ветки, длинный нос - сук. Напряжённо вглядываясь в чужаков и словно ожидая от них для себя чего-то необходимого, он нерешительно шагнул навстречу. Мор на него замахнулся рукой, как замахиваются на собаку, пугая.
Силуэт испуганно шарахнулся назад и двинул от этих подальше, делая крюк.
Вальдемар и Мор добрались до крутого изгиба горы. За её небольшим каменным выступом, который можно было заметить только вблизи, зиял под нависшей глыбой чернотой ход.
-Держись правой стены и будь внимателен, - предупредил Вальдемар и шагнул в черноту первым. - В стене могут попадаться короткие проёмы - не сверни и не отставай, иначе сгинешь.



В непроглядном мраке они продвигались осторожными шагами вдоль стены и руку не отрывали от неё. Чернота и страх давили. Мор, чтобы хоть как-то подбодрить себя, вслух негромко произнёс:
-Какая ледяная стена.
Вальдемар шикнул:
-Замолчи.
Оступившись, Мор ткнулся головой ему в спину.
-Ну, ты, осторожней.
Донеслись слабые звуки, похожие на скрежет металла. За очередным плавным поворотом тоннеля прерывистое скрежетание раздалось отчётливей. Огненный свет трепещущей полосой пересекал им путь.
Они дошли до света и встали в проёме стены, разглядывая. В прямоугольном помещении горел на стене факел. Стояли две огромные печи, и куча угля возвышалась возле них. В печи справа заслонка топки была открыта и там бушевало красновато-желтое пламя. Медвежья фигура в чёрной шерсти и с косолапыми ногами, проскрежетав совковой лопатой по каменному полу, вонзила её с возгласом "эх" в кучу. От кучи полная лопата оторвалась, понеслась и, с металлическим отзвуком сорвавшись с неё, уголь влетел в топку, которая, словно недовольная тем, что её обеспокоили, сердито выбросила обратно облако пламени с густыми искрами и дымом прямо на медвежью фигуру. Завоняло палёной шерстью. Медвежья фигура, отпрянув, яро заревела и стала лапой сбивать с себя искры. Поводила носом по воздуху, принюхиваясь. Неожиданно обернулась. С иссечённой глубокими бороздами и рытвинами морды, угольно-чёрной от въевшейся пыли, злобно горели красные глаза, в оскале желтели редкие зубы.
-Кто это? - проревела она, - ты, что ли, говорящая крыса?
-Почему ты меня называешь крысой?
-А кто ты, как не крыса? Выдрессированная, хитрая крыса.
-В таком случае какого дрессированного зверя из себя представляешь ты?
-Я шатун, живодёр - хищник! Однако, мне помнится, когда-то, в молодости, на земле, я был похож на человека. Я бы сейчас, с удовольствием, с вас бы обоих содрал шкуру. Но меня измучила проклятущая подагра, ноги болят. Мне вас не догнать. Табак есть, а, крыса? Хотя бы на одну затяжку?
-Откуда, - сказал Вальдемар и для большей убедительности похлопал себя по карманам.
-Ты же мне в тот раз обещал принести? Обманул! - заревела морда. - Двести лет уже прошло на земле с тех пор, как я её покинул, и бесконечно всё кидаю в проклятые печи уголь! Когда же придёт этому конец или конца не будет? Я хочу покурить, затянуться так, чтоб пробрало до самого мозга! Может всё же у вас есть, хоть крошка табака?
-Нету.
-Если нет табака, тогда зачем вы пришли, кто вас звал? Проваливайте, чёртовы крысы. Нечего пялиться на меня, проваливайте. - Он замахнулся лопатой и грохнул ею о пол.
Вальдемар с Мором, не раздумывая, отступили в мрак тоннеля.
-Проваливайте, чёртовы крысы! - неслось им вслед. - Проваливайте, проваливайте! - И грохотала лопата.
Они шли, как прежде, по стеночке.
-Двести лет, двести лет, - причитал Мор, - куда я попал, оё-ёй! А вообще, кто он такой?
-Мне он как-то рассказывал, что в голове у него всё запуталось. Смутно помнит, что когда-то он был то ли графом и сдирал шкуры с черни, то ли сам был разбойником и сдирал шкуры с графов.
-Двести лет, с ума сойдёшь, - ужасался Мор, - что ж теперь будет-то?
Вскоре замаячил просвет. Зашагав увереннее, они быстро достигли его, вышли из тоннеля и остановились. Освещённый из выси фиолетовым диском, перед ними простирался такой же пустырь, только шире прежнего вдвое. На его середине мрачно горела, как жёлтым пламенем, золотая квадратная клетка. Недалеко от клетки стояли треугольником три массивных фонтана, на расстоянии друг от друга в несколько шагов. С их бронзовых чаш, из вертикально торчащей по середине оскаленной пасти зверя, подсвеченной изнутри красным, косо лились багровые струи и, упав на дно чаш, исчезали.
Справа, вместо горы, тянулась вдоль высокая, как крепостная, бурая стена; рядом со стеною фонарь на столбе светился в зеленовато-жёлтом дыму; и отдалённый рокочущий гул, будто стремился поток, доносился оттуда.
Слева, за пустырём над лестницей, отсвечивало в мраке багровым.
Вальдемар картинно раскинул руки:
-Вот мы и на месте, каково! Не правда ли, чудесный уголок?
Мор в ответ что-то невразумительно промычал. Блуждая страшным взглядом вокруг, он неожиданно наткнулся в чёрной бездне на крохотный, как звёздочка, дрожащий белый огонёк, который тлел над фиолетовым диском. Жадно впившись в огонёк глазами, он показал на него вскинутой рукой и живо спросил:
-Смотри, звезда возле диска! Может, это наша Земля?
-Не то что Землю, Вселенную отсюда не увидишь, - сказал Вальдлемар, вглядываясь в огонёк. - И правда - как звезда. Раньше не замечал её.
Они подошли к клетке, каждая из сторон которой была в ширину не больше двух с половиной метров, а в высоту метра три. Квадратные отверстия меж толстых горящих золотом прутьев так малы, что и руку в них не просунешь.
-Золотая? - спросил Мор, водя осторожно пальцем по гладкому металлу.
-Золотая, - ответил Вальдемар.
Стоя спиной к фонтанам, Вальдемар взялся в середине её решётчатой стены за прут и потянул его на себя - дверь, неотличимая от стены, отворилась.
Вошли. И внутри всё было из золота: массивный квадратный стол в центре, и лавки вдоль стен, и пол отливали туманно жёлтым. Мор удивлённо покачал головой.
Вальдемар, с тонкой улыбкой, сел на лавку, вытянул ноги и произнёс на правах хозяина:
-Садись, в ногах правды нет. Место тут относительно спокойное, так что не сильно бойся. Ты заметил, снаружи в клетку взгляд не проникает, зато изнутри виден пустырь как на ладони. Садись-садись, отдыхай. Ты же устал.
-Какой тут отдых, - простонал Мор и, сев напротив него, снял капюшон.
Вальдемар прислонился спиной к стене, закинул ногу на ногу и сказал:
-Поговорим. Хоть какое-то занятие и отвлечёмся. Меньше сума будем сходить. Расскажи, что случилось с тобой, как закончил свой жизненный путь?
-А чего рассказывать, - Мор смятенным взглядом бродил по клетке. - Опаздывал с компаньоном на деловую встречу. За рулём я, скорость предельная, а он меня, тварь, всё торопил, торопил. Доторопил, тварь: врезались на повороте в столб! В общем, шансов у меня было остаться в живых, как я понял потом, никаких. Удар был страшной силы: я вылетел из машины. Вскакиваю на ноги, смотрю: машина вдребезги. Недалеко человек в крови лежит, половина черепа нет и мозги валяются. Зрелище - не из приятных. И тут до меня дошло: дела мои, оказывается, совсем дрянь. Потому что в этом человеке с размозжённым черепом, по одежде и часам на руке, я узнал себя. Не хотелось верить своим глазам, но был это - мой труп. А я, значит, вне его, дух. Поражённый, я бессмысленно наблюдал, как приехали полиция и скорая. Мой труп осмотрели, хотя было ясно с первого взгляда, моя песня спета. Приехали спасатели и принялись из машины выковыривать моего компаньона. Только духа его я что-то не видел. Наверно, свалил куда или спрятался от меня. А может, в Рай потом удалось просочиться ему, а? Или, может, всё же увижу его в геенне? Как думаешь? - спросил он Вальдемара и, не услышав ответа, рассказывал дальше: - Когда мой труп погрузили в труповозку, я запрыгнул в неё. Хотел ехать с ним в морг. Но вдруг так стало противно и тошно, что не выдержал и вышел. День проходил за днём, я шлялся по городу и не знал, что делать, куда себя деть. Не раз я видел таких же, как я. Но сторонился их. А особенно после того, как какая-то оголтелая банда духов на меня набросилась и избила. Иногда я заходил домой к своим родственникам или знакомым, устраивался где-нибудь в углу и с ужасной завистью наблюдал за ними. А когда становилось невыносимо тоскливо, уходил. Мне надоел мой город, и я решил уйти из него куда глаза глядят.
Шагаю по обочине загородной дороги. Тормозит возле меня какой-то невероятный драндулет. Удивляюсь, где такой раскопали: того и гляди рассыплется. Вижу через его окно - двое впереди сидят, с рогами. Мне сразу поплохело, ну, труба, думаю, начинается. Передняя дверь открывается, выглядывает из неё чёрт и приказывает: "Садись" - и открывается задняя. Я обомлел, отказываюсь, лепечу: "Спасибо большое, я уж как-нибудь на своих двоих доберусь". Чёрт вышел, меня схватил и закинул в заднюю дверь, а там уже полно, таких как я. Рванул драндулет с места в небо за тучи - и в космос. Начались сумасшедшие гонки по созвездиям. Настоящая чёртова свистопляска! Раз драндулет заглох, так черти, проклятые, нас заставили толкать его пока не заведётся. Раз ещё проезжали мимо... - дрогнул голос его, - видел белую дорогу, и открытые огромные ворота, как алмазные. Яркая радуга сияла над ними в лазури. И тьмы нигде не было. Сердце моё заколотилось: вдруг, может, туда нас.
-Черти - и в Рай, - ядовито произнёс Вальдемар, - логика убедительная.
Мор угрюмо на него поглядел и продолжил:
-Пронеслись мимо с визгом, матюганием и плевками чертей. По прибытии в геенну попросил у них культурно, чтобы мне выделили номер получше. Хотел, по-человечески, в комфорте отдохнуть, расслабиться после всех этих страданий, смертей и загробных мытарств, после всех этих сумасшедших гонок по космосу. Они, как в приличной гостинице, согласились предоставить мне люкс и говорят, выбирай из двух. Гляжу, один номер с красочной дверью и забавно так, искривлённо, на ней нарисовано два сладких слова - "свобода и кайф". На другом номере, с дверью цвета стали, строгая надпись - "закон и порядок". Я обрадовался и решил: конечно - "свобода и кайф"! И быстрее к двери: открыл, заглянул, к полутьме пригляделся. Тихий ужас! Какие-то проходимцы в номере расположились, лежат на полу кучами, друг друга лапают, лижут, кусают, бьют. Значит, занимаются развратом - кто куда во что горазд. И меня, крокодилы, зовут: иди к нам наслаждаться свободой и кайфовать! А мне, говорю, на хрен нужен ваш кайф. Давитесь своей свободой сами! И - в другой номер; ругаю себя последним дураком, что сразу не выбрал "закон и порядок". Открываю - а там вроде крохотной ниши. Меня в неё черти, изверги, и запихали, утрамбовали и вбили дубинками и пинками, чтоб влез, и в довершение всего, как молотом, прихлопнули тяжёлой дверью. Нахожусь там скрюченный, утрамбованный, переломанный, ни пошевелиться тебе, ни вздохнуть. Всё, думаю, тут-то и пришёл мой настоящий конец! Так я в "законе и порядке" проторчал, казалось, вечность: мертвецу в гробу и то просторнее и краше! Эх, - горестно махнул рукою, - что там говорить.
Вальдемар нагнулся и достал из под лавки тяжёлый золотой самородок. Протянул через стол Мору:
-Забери себе. Здесь золота много. Можешь набить полные карманы. Если хочешь, могу отвести тебя в такие места, где навалены огромные кучи не только золота, но и алмазов.
-Но зачем мне золото и алмазы? - страшно удивился Мор, беря самородок и взвешивая на ладони. - Тяжёлый какой. - И бросил его. - Ты что меня считаешь за дурака? Издеваешься? Что я с золотом и алмазами в геенне буду делать? Разве только что самородком череп кому-нибудь проломить.
-Я знаю, тебе не привыкать ломать черепа, - насмешливо сказал Вальдемар.
-Всё-то ты знаешь, - проворчал Мор. - Откуда? Хотя понятно...
-Конечно, знаю. Мало того что ты шулер и махинатор, ты ещё грабитель и убийца.
Мор бросил на него злобный взгляд:
-Тебе-то что? Или ты хочешь сказать, что ты лучше меня? А сам в приятелях козыряешь у самого Сатаны. С чего бы? - хихикнул он. - Наверняка замочил раз в десять больше меня.
Испугавшись страшного взгляда выпученных глаз Вальдемара, он опять хихикнул и засуетился, заёрзал на лавке, сунул руки в карманы.
-Запомни, - сказал Вальдемар, вставая, - я никого не убивал и никогда не воровал! - Он перегнулся через стол, вцепился длинными руками Мору в горло, душил его и тряс. - Ты понял меня, понял? Я не убийца! Я не вор!
Мор схватился за его руки, пытаясь оторвать от себя.
-Понял... отпусти... - захрипел он, - задушишь. Кх-кх... воздуха. Погибаю...
Вальдемар разжал руки и сел. Вид его был мрачен, глаз и щека дёргались.
Взбудораженный, Мор провёл горящим от жажды языком по иссохшим губам, проглотил с трудом застрявший в горле сухой комок и сказал:
-Ты называешь меня - убийцей Но сам подумай, какой из меня убийца? Разве я похож на убийцу? - слёзно спросил, мигая глазами. - Я никого не хотел убивать! Цепь роковых случайностей стала тому виной. Ну и страсть моя к картам, будь они прокляты! Мне попался соперник - сам дьявол, и перечеркнул всю мою жизнь. Я проиграл очень много, огромную сумму, таких денег у меня отродясь не бывало. Но карточный долг - дело чести, попробуй-ка рискни и не отдай - закатают в бетон. Я не могу понять до сих пор, как посмел Бог допустить мой огромный проигрыш и мне не помог? А я так в него верил!
Да, пришлось... какое-то затмение нашло на меня. Чтобы рассчитаться за проигрыш, я решил заделаться на время Робин Гудом: подвергнуть экспроприации одного дельца. Мне его бывшая жена, моя любовница, всё о нём рассказала, что, где и как. Она его ненавидела. Бабы же, сам знаешь, народец мстительный. Подготовился я тщательно - и забрался к нему в загородный дом. Но я не ясновидец. Кто знал, что он вернётся так рано, да ещё со шлюхой. Честно сказать, тварь человек, каких свет не видывал. Практически вины моей нет. Он схватил вазу и на меня полетел. Мне пришлось пистолетом расставить все свинцовые точки над и. Однако, если разобраться по существу, у меня есть достойное оправдание: во-первых, я защищал свою жизнь, на меня напали. Во-вторых, известно, что шлюхи - беспринципны и продажны. Попробуй-ка с ними договорись. Деньги возьмут, но потом всё равно донесут.
Ох, если бы я знал наперёд, что так провально закончится моё приключение! Пришлось заметать следы и поджечь дом. Я гнал по ночному шоссе. А тут ещё алкаш какой-то, тварь, будто нарочно поджидал - стоял едва на ногах и, клянусь, он сам свалился мне под колёса. Я даже не успел глазом моргнуть. Хочу добавить в своё оправдание: алкаши, известно, хуже проституток. Ни совести, ни чести, за глоток спиртного родину продадут и все секреты врагам разболтают. А жена моя была, увы, слишком умна, проницательна и добродетельна как христианка. Не пойму - как, но она меня вычислила и потребовала невозможного - покаяние в грехах и идти с повинной в полицию. Жена покусилась на самое моё святое - свободу. Ты представляешь, в каком я оказался положении! Мне было обидно, больно и жалко себя. Моя жена, родной человек - ты понимаешь? - хотела меня упрятать за решётку. Как она смела! А что тогда ждать от чужих людей? Жена окончательно убила мою веру в человека. Мы стали жить как в аду! Эх, знал бы ты, как в молодости я её любил. Денег не хватало, так я, ночами, рискуя, ходил воровать цветы с клумб и дарил ей. Нет, нет, что ты... - Мор испуганно отмахнулся рукой, - не смотри на меня так! - Клянусь: я ненарочно! Я не хотел её смерти!
-Мне совершенно без разницы: хотел ты или не хотел, - холодно сказал Вальдемар.
-Не рассчитал, толкнул сильно. Вышло, знаешь, как в надоевших до отрыжки мелодрамах по телевизору. Только у меня было не кино, а всё по-настоящему: она упала и разбила голову. Скорая долго не ехала. А когда приехала, то она уже умерла. - Мор тяжко вздохнул. - Что там говорить, я не маньяк, ни капли удовольствия. Одни страхи за содеянное, хлопоты и ужасное волнение. Потом авария... Вот так цепь роковых случайностей погубила меня и привела в геенну.
Прислушиваясь к гулу и глядя на фонтаны, Мор просипел пересохшей глоткой:
-Может, вода в фонтанах?
-Сколько тебе объяснять, - раздражённо ответил Вальдемар.
-Похоже река шумит. Да?
-Ну да. Что-то вроде.
-Пойдём до реки,- попросил Мор. - Не могу, хочу пить.
-Она на дне пропасти, - процедил Вальдемар. - Да и какой смысл, когда вокруг полно луж с той же кровью.
-Ты не пойдёшь со мной?
-Не пойду.
Мор замялся:
-Одному мне страшно. Вдруг кто нападёт.
-Не ходи. Сиди здесь.
-И подыхать от жажды.
Нагнувшись, Мор достал на ощупь из-под лавки два тяжёлых самородка. Сжав самородок в руке, другой сунул в карман, про запас, и вышел из клетки. Внимательно огляделся вокруг и направился к фонтанам. Подошёл к ним близко - струи исчезли. Отодвинулся немного назад - бьют опять. Придвинулся - исчезли.
-Дьявол! - прошептал.
Увидел темнеющую багровую лужу и зелёные поилки - в два ряда по четыре, полные чёрной густой, как кисель, жидкости. И возле каждой блестело с тверди сталью - "каждому своё".
Подумал, попить ли из лужи?
-Проклятье, пить кровь? Твари поганые, издеватели!
Ступая осторожно, в страхе, двигался он короткими шажками в сторону пропасти, постоянно озирался. Часто приостанавливался, прислушивался, оборачивался назад и крепко сжимал самородок.
Сыростью повеяло и стало заметно холоднее. Шум потока раздался громче.
Двести метров, отделявших клетку от пропасти, остались позади. Невдалеке справа - высокий фонарь, изливая зеленовато-жёлтый свет в клубящемся дыме, стоял на каменном мосту, который, на той стороне пропасти, был врезан в глухую стену. А дальше, ещё правее, стена упиралась в пересекающую её гору; и пропасть исчезала под горой. Мор перевёл взгляд налево: там стена с пропастью, извиваясь, уходили вдаль и в сумраке таяли.
Мор, положив самородок в карман, опустился на колени, упёрся руками в край пропасти и осторожно нагнулся, окунаясь лицом в серый дым. Обдало лютым холодом. Он поёжился. Бешено ревело внизу; вдруг что-то там, как живое, взвыло, зарычало и прямо на него выплеснулся, ударив по лицу, багровый вспененный гребень и разбился о твердь ледяными брызгами. Отпрянув, он вскочил на ноги. Отёр мокрое лицо ладонями, глядит - руки красные. Понюхал одну и лизнул.
-Проклятье - кровь! Чья-то кровь. - Держа руки перед окаменевшим лицом, он уходил и произносил как заклинание: - Кровь, кровь, чья-то кровь...
Он вернулся в клетку, сел на лавку и, показывая руки Вальдемару, с отрешённым видом произнёс:
-Смотри, на моих руках кровь. Везде одна кровь. - Опустил их и стал вытирать нижним краем халата. - Там мост через пропасть, а входа в стене не видно. Должно быть, незаметная дверь?
-Дверь. Но лучше туда не соваться.
-Кровь шумит и хлещет потоком, как настоящая река. Откуда её столько?
-А может, всё же это какая-то жидкость, похожая на кровь?
-Нет, я знаю, это настоящая кровь, - прохрипел Мор. - Хочу пить. Но я не животное, не людоед - пить кровь.
-Ерунда, все так сначала говорят. А пройдёт немного времени - привыкают и хлещут, как шампанское! Ну-ну, не нервничай. Я, сколько нахожусь здесь, всего три раза пил из луж. И давно к ней не прикасаюсь. Дело привычки.
Мор схватился руками за голову:
-Я схожу сума! Кровь, всюду кровь, проклятая кровь!
Встал с лавки.
-Твари, мучители! Не могу больше. Всё. Пойду пить.
Ушёл к фонтанам.
Матерясь, он опустился перед кровавой лужей на четвереньки. Скривился, сказал: "Дожил" - и припал к ней.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 01.01.2021 в 23:23
© Copyright: Иван Рахлецов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1