Колибри на земле Франца Иосифа (глава 6)


Глава 6
«ВЕНГРИТЯНКА»

…Он не стал ждать экскурсии: взял и сбежал. Просто вышел из бунгало, открыл калитку.

Куда теперь?

Нет, не в замок. Надо сперва разведать, где Сашка с Игорьком. Они в поезде познакомились. У Игорька пистолет – как взаправдашний: стреляет пистонами, с огнём и дымом.

Может, даст пострелять. Он обещал, только не на квартире.

Можно на улице, как будто в войну. Будут из-за угла стрелять, пугать боригенов.

Пускай потом ставят в угол – хоть даже при тёте Анке. Ничего. Зато он сам, один… Он так и скажет. А то за него боятся: потеряется, под машину попадёт. А как из детсада домой – один? Никуда не попал.

И Кортика он не боится.

- Вперёд! За Родину! – скомандовал сам себе Валерка.

И в путь! Как по оврагу, по борозде. Как по лесу. Незнакомый город…

Познакомимся!

- Один! Два! Три!

Он шагал по той стороне, где живёт тётя Анка.

- Восемь! Девять!

Это он дома считает.

Вроде, в этом. Сюда зашли.

Мальчик остановился. Чтобы потом не искать, надо знать номер. У тёти Анки номер два – Галя над ним смеётся.

А это номер…

- Мальчик, ты к кому?

Девчонка чья-то.

Он оглянулся. Ух ты! Большая! Больше Сашки с Игорьком.

«Не наша», – определил Валерка. У них в группе таких нету: в сандалиях на босу ногу. И часики на руке – дамские. Ни у одной девчонки!

Она шагнула ближе:

- Ты почему молчишь? Ты заблудился?

Валерка насупился:

- Я гуляю.

- Ты гуляешь один? – сказала, как пропела. – А где твоя мама?

Ей-то какое дело?

- Дома, – отвечал безо всякой охоты.

- А где ты живёшь?

«Она вожатая», – решил про себя Валерка. Он знал: в школе есть вожатые – большие девочки, пионерки. Они октябрятами командуют, чтобы по улице не бегали.

Ещё уши надерёт.

- Мы у тёти Анки, – начал по-быстрому.

Она прищурилась:

- Где?

- Вон там, – показал смущённый Валерка. – Дом номер…

Она не слушала:

- Надо говорить: «Мы приехали», – объявила, как на уроке учительница. – Знаешь, где ты живёшь? Вон где!

- И нет!

- Вы за горами живёте, – ещё раз махнула в ту сторону, где маячили отроги Карпат. – А мы всё время живём.

- Вы боригены?

Она глянула сверху вниз:

- Мы мадьяры.

- Кто вы?

- Ты разве глухой? Мы мадьяры. Повтори.

Хитрая какая! Потом пристанет, как банный лист: «Я твоей маме скажу!»

- Матом нельзя ругаться, – опередил Валерка.

Она, фыркнув, постукала пальцем по лбу:

- Мадьяре – це угорци. Это по-украински. А по-русски – венгры.

- Ты?..

Мальчик, поёжившись, назад отступил. Вспомнилось: это которые нашим в спину…

Предатели! А он один. И калитка закрыта – замок снаружи: ни Игорька нет, ни Сашки.

Да врёт она! И не похожа на венгритянку. Разве они такие – с часами? А где у неё перья? Вместо перьев – розовый бант. Бантики у русских девочек.

- Венгры в лесу сидят.

- Мой папа в лесу работает, – согласилась она. – Только он не сидит, мы с ним живём.

- На кордоне?

Та скривилась:

- Мы в Старом Городе живём. Ты понял? А на кордоне – пограничники.

- Малину собирают?

Она придвинулась ещё ближе: так паук подбирается к мухе.

- Ты русский?

- Русский, – отвечал он гордо, даже с обидой.

Мордвин, что ли?

- А я думала, ты румын. Ты похож на румына: они тоже чёрные. У них даже фамилии – Негря, Негруци…

Чего дразнится?

- Я русский!

- Ты из России. – Она опять прищурилась. – Русские молятся по-румынски.

- А вы – как чукчи.

-Ты чукчей видел?

Дура она, что ли? Где их увидишь? Чукчи в тундре, на севере.

- А ты видала румынов?

Она всмотрелась в него пристальнее, как в магазине игрушек.

- Ты не знаешь: в Карпатах живут румыны, русины. Даже швабы остались – записались венграми.

«Дураки эти швабы!»

- А русские не живут, а служат.

- Никому мы не служим!

- Вы отдыхаете. Потом поедете, где больше платят. Русские – как цыгане.

- Сама ты!..

- Я не цыганка. Мы всю жизнь живём. Тысячу лет. Ты не знал? Раньше в Старом Городе русинов не было. Только мадьяры да жиды: была жидовская улица.

- А теперь мы будем жить.

- Вы? – Она аж рот разинула. – У тебя есть жена? Вы дом купили? Может быть, замок? Или ты боишься?

- Кого?

Тогда он не знал. Говорят: замок охраняется. Так чего же?..

- А ты знаешь, что такое Берег?

- Берег? – Мальчишка от неожиданности чуть-чуть замялся. – Это около воды.

Егор Городищенский – и тот скажет.

- Не знаешь. Берег – это земля. От Мункача до старой границы.

Какого ещё?.. Он почувствовал, что его прижимают к калитке: она вплотную.

- Ты и Мункач не знаешь? А хочешь жить. «Мукачево та Ужград – це радянськи миста», – пропела она. – Это по-украински. А по-нашему – Мункач эш Унгвар…

- Ну и чеши!

Он больше не сомневался – понял, кто она. Никакая не русская, даже не боригена. Хуже цыганки. И говорит не так. Сперва ничего: татары-мордва на базаре в Канах хуже коверкают. Да и тётя Анка. Только у тёти Анки приятный голос. А эта – злая, противная! Шипит, как змея: «зна-эш-ш, гуля-эш-ш». А то мяукать начнёт.

Чего припёрлась? Им разве можно ходить по городу? Их надо проволокой огородить.

«Ничего она не сделает, – думал он. – Пусть попробует».

- Папа вас всех убьёт.

- Твой папа – Гитлер?

Запустить бы в неё чем-нибудь. Или как ёжик лису: поймать за язык и держать, не отпускать. Пусть она хоть…

Разве удержишь? Вон какая кобыла! А он….

- Я всё знаю про тебя, – объявила вдруг венгритянка. – Ты Валерик.

Он вздрогнул.

- Твою маму зовут тётя Зина. Зинаида Вениаминовна, – опять протянула нараспев. – А тётя Галя – твоя сестра. Она учится в Москве на главного архитектора.

- Врёшь!

- Не вру.

Если бы она притопнула сандалиями – и сразу набежали бы тучи, снег среди лета повалил… Или вдруг извержение – как по её команде…

Он знал: колдуньи – в сказках.

Она шпионка! Переоделась и ходит, смотрит. Часы у кого-то своровала.

А если дом подожжёт? Или дуст насыплет?

Она загородила ему дорогу:

- А ты не знаешь. Скажи, как меня зовут.

Вот ещё!

- Никак не зовут.

- А ты угадай.

У него защипало в носу и в горле. Это она – нарочно, чтобы он заразился.

- Не угадаешь – пойдёшь со мной.

- Марина, – первое, что пришло ему в голову.

Мадьярка оскалила зубы:

- Я – Маринка? Маринка – румынка!

- Аглая, – вынырнуло невесть откуда.

- Ты хотел сказать – Агата? У нас была в первом классе. Только я хорошо учусь, а у Агаты двойки. Харом, кэте эш эдь![1]

Опять обзывается!

- Ещё у нас была Марта.

Какого марта? Откуда ему знать, как зовут венгритянок?

Он кусал губы – из последних сил. Попробовал вспомнить: какое бывает нерусское имя?

- Лера?

Мадьярка торжествовала:

- Сдаёшься?

Скорее всего, он заплакал. Но помнить об этом не хочется.

- Пусти!

Он сбил бы её с ног, если бы с разбега. Ногой бы, куда достанет.

- Юци! Юлишка!

Как будто послышалось.

Крикнули ещё раз. Кричала женщина – издалека, не по-русски. Он разобрал: какие-то Надя, Эдик[2]. Напоследок вроде бы по-русски – матом.

- Йовек[3], мама!

И понеслась, бросив непобеждённого.

А он – скорее домой. Он, конечно, всё рассказал: куда ходил, кого встретил, как его чуть не взяли в плен.

- Глупенький! – Мама не дослушала – рассмеялась.

И Галя подхватила:

- Эх, герой! «Что это за птица? Он её боится». Это же Юлишка.

- Юлишка?

Не игрушка, не одёжка – имя такое.

- По-нашему – Юля, Юлия, – прибавила мама.

- Ю-ли-я! – повторял удивлённый Валерка.

Юльки в те времена не встречались на каждом углу: в детском саду уж точно ни одной. (И в школе не будет, лишь в «Мурзилке» мелькнёт стишок про Юлю-грязнулю.) И что за имя?

- Слыхал про Юлия Цезаря?

- У которого чумка?

Папа Цезаря вылечил, больше он на Валерку не кидается.

- Венгритянки тоже болеют?

- Не городи, шовинист сопливый!

Вдвоём с мамой взялись объяснять. Во-первых, не венгритянка – что за дурацкое слово? Она венгерка. Или пусть мадьярка. Ничего такого: даже немцы не все плохие. (Братья Гримм – разве они фашисты?) Венгры – тем более: люди как люди, живут у себя, на родной земле. Она и вправду была венгерская. Это после войны поменяли границы, начальники сбежали, а людям что? Их даже Сталин не тронул, не выселил, как татарву из Крыма.

- Не бьют Фому за Ерёмину вину!

И Юлька – никакая не шпионка, не диверсантка. Хорошая девочка.

И учится хорошо – даже по русскому пять, хоть и с минусом. И по дому всё делает. У папы с мамой душа на месте.

- Видишь, кое-что и мы знаем. Мы с Галей тоже шпионки.

- Мы разведчицы.

Всё, оказывается, просто. Они, эти венгры-мадьяры, живут не в лесу, а напротив: вон их «чаладь-хаза»[4].

- Видел розы в палисаднике? Не трогал, надеюсь?

- У них – любимый цветок, – отметила мама.

Днём Юлия забежала к ним, точнее – к тёте Анке, отдала деньги. Немножко с нею покалякали. А он в это время спал.

- Она меня видела?

- Видеть не видела – слыхала, что есть такой.

И не в плен его хотели взять, не в рабство – вот глупости! Отвела бы голубчика домой, на квартиру, чтобы по улице не шлялся. Не грех было бы по шее дать.

- Я ей дам!

Валерка негодовал. Почему, ну почему его не разбудили? Хоть бы сказали. Он бы ей…

- И что бы ты сделал, Аника-воин?

Он сам не знал.

Ничего, вот завтра… Пускай не думает…

Весь вечер он был как чумной...

Продолжение следует





[1] Тройки, двойки и колы.


[2] Надь – большой (большая), эдь – один (венгерское). Есть и слова, созвучные с русскими матерными.


[3] Иду.


[4] Родной дом.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 01.01.2021 в 11:24
© Copyright: Михаил Евгеньевич Струнников
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1