6 Наше место


10.06.06. Хороший денёк в субботу выдался. Полночи гроза землю поила, организм беспокоила, а к утру ни облачка на небе, ни ветерка, ни тебе головной боли. Тепло и сыро - что может быть лучше ягоде да грибам? Самое время технику к выезду в лес готовить, того и гляди, маслята первой волны полезут.
Наведались с сыновьями в гараж. С осени стояла "Волга" без движения. Вот и уделались мы от души - гайки с домкратом вертели, разбортировали-бортировали колёса, насосом два «очка» атмосферы в камерах достигали из последних уже сил, до вечера переобувая «любимую белую машинку» на летнюю резину. Дрыхнут теперь без задних ног "мышата-ежата".

Как-то один мой приятель (на охоте познакомились) озадачил Вову-Колю вопросом: "Что есть основной закон вашей жизни"? Они ему было наивно-несознательно: "Что папа с мамой скажут, то и закон для нас". Так он им целую лекцию давай читать: "Основным законом вашей жизни является Конституция"... - и далее по тексту.
Оказалось, свою ребятню он регулярно усаживает за стол и воспитывает - возвышается над ними, зачитывает из Конституции избранные места, про демократические свободы и ценности, права и обязанности гражданина трактует, держа указательный палец задранным вверх.
Не было такого воспитания у меня в детстве. Отцы, назащищавшись Родину выше крыши, да матери, хлебнувшие лиха во время войны, не были горазды на речи вообще, а уж патриотические тем более.
Если что и помню из детства, так это отцовы пересказы произведений Майн Рида, Луи Бусинара и равных им незабвенных авторов. При малейшей возможности отец таскал нас с сестрой в лес да на рыбалку, и не замечали мы под его рассказы, как десятки километров наматывали в пешем хождении, посильно бутором нагруженные к тому же.
В свободное от службы время отцы подхватывали домашние хлопоты. Уж чего-чего, а этого хватало. При каждой передислокации всё одно и то же - огороды, сараюшки, курятники, крольчатники... А переездов этих было - мама, не горюй! В одних только начальных классах семь разных школ у меня было. Иногда и обустроиться не успевали, только прибудем, как опять: "Были сборы недолги от Кубани до Волги"... Пару раз приходилось огороды с посаженной картошкой и возведённые строения подсобного хозяйства оставлять с великим сожалением. Всё домашнее имущество помещалось в трёх больших ящиках, сколоченных из авиационной фанеры, и долгое время ящики те нам кроватями служили.
Этим, пожалуй, отличаются кадровые военнослужащие и их дети от прочих - способностью сняться с насиженного места, едва труба позовёт, и во чистом поле начать всё с самого начала. Наверное, по этой же причине ощущение дома и уюта у меня иногда возникало в таких немыслимых местах и обстоятельствах, что самого оторопь брала...
Так и воспитывались. Да мамки - полковые дамы помимо трудотерапии к спорту, чтению-пению и по способностям к прочим искусствам приваживали. Не до промывания мозгов ни родителям, ни детям было.

Лучший способ воспитания вообще и детей, в частности, - "делай, как я". И хором, ведь: "Вместе весело шагать по просторам"... Плакали все призывы, наставления и приказы, когда не поддержаны они конкретными поступками, действиями и личным примером. Вот и у приятеля после всех его политинформаций сын плотно "на иглу" сел, и дочь шалавой стала. А всё потому, что не видели дети своего отца, не делали никаких дел с ним вместе, и для своих детей у этого крупного государственного деятеля городского масштаба только времени и хватало, чтоб лекции им читать.
Нет, милые мои сыночки, не бывать тому с вами! Вначале развиваем мозг свой и тело полезными знаниями, упражнениями и занятиями. Обихаживать себя самих на землице учимся без привязки к строям и прочим идеологическим изыскам. Довольствоваться малым привыкаем. Ошибки исправляем или переделываем хоть "от забора и до заката", пока не будет всё сделано по уму. Мусор-грязь за собой, прежде всего, убираем да жить, не свиняча, твёрдо усваиваем.
Дело выбираем, к чему душа лежит, и постигаем его до нестыдности перед людьми. Отвечаем за всё содеянное здесь и сейчас! А уж как в деле поднаторел так, что и кормиться с него можно, потом уже, после всех трудов, и если силы и время останутся - рассуждения про мироустройство и прочие несбыточные фантазии.
Так желаю взрастить детей своих, и чем смогу, помогу им в том. А как же! Родительский долг не ревёт, а спать не даёт.

11.06.06 - Папа, поехали на шашлыки, - ни свет, ни заря обозначились сыны в воскресенье. Дёрнула же меня нелёгкая вчера при них вслух помечтать! Хотя, чего уж там лукавить - ведь и аккумулятор я на подзарядку поставил, и свинину нужного качества купил и замариновал. Зря, что ли, уродовались?
О, благословенные времена! "Кто кашу не съест, тот на шашлыки не поедет", - тут же кашу умяли, посуду помыли, оделись и на улицу выскочили меня дожидаться. Утренней прохладой пошли мы потихоньку в гараж.
Аккумулятор подсоединил, долил маслица и "тосола", поширкал стартером недолго - завелась "Волга"! Загрузили в багажник сухие берёзовые полешки, колчан с шампурами, походный набор посуды, спальники и резиновые сапоги. Пристроил ногу свою негнущуюся (пришлось сидение назад до упора отодвинуть), угнездились и поехали.
Подрулили к дому родному, давай мамку уговаривать прокатиться с ветерком. Пококетничала она из балконного окошка с причитаниями на больничную и безопасности дорожного движения темы, но уговорилась. Ещё и посильное участие принимала в управлении транспортным средством - скорости переключала, пока я здоровой ногой педаль сцепления выжимал, а костылём перегазовку делал. По пути докупили необходимые для мероприятия продукты и напитки.
Сбылась мечта миллионов, высказанная когда-то Робертом Рождественским: "Чтоб ни на миг не затухла ночная житуха"! Не то, что круглосуточно, а и круглогодично чего только ни купишь в многочисленных коммерческих торговых заведениях! Заведений этих расплодилось - чуть ли не через 50 метров друг от друга по всему городу, и всё новые и новые возводятся! Год от года всё больше преобладают товары с импортными этикетками, хлеб и тот из заморской муки выпекают в местных пекарнях. А поля по державе всей зарастают не травой-бурьяном, а подростом лесным уже, фермы и животноводческие комплексы рушатся и растаскиваются по кирпичику. И население, чем работать, всё больше к искусству обмана - торговле страстится.

- Наше место! - оглушительно заверещали сыновья на весь салон машины, едва узрели они на лиственнице профиль медвежий, уже посеревший на солнце. Надо же, сохранился мишка, хоть три года минуло, как вырезал его из дощечки сосновой и к лиственнице проволокой прикрутил.
В конце 80-х годов, на самом излёте "застоя", кинулись все предприятия города возводить базы отдыха по берегам озера. Начинания эти во благо трудящихся пресекла на корню "перекройка", и остались вкруг водной глади одни только фундаменты на бетонных сваях (где успели кирпич покласть, уж нет кладки - разобрали и вывезли по личным дачам всё те же трудящиеся).
Облюбовали мы с женой место у одного такого фундамента. Давно это было. Старший сын первые свои шаги тут ковылял, заплетался в ножонках, об камни мелкие неодолимо спотыкался, падал, но упорствовал и сам поднимался. Здесь же и младшего я ловил, когда освободили его от всей одежды, и кинулся он с радостным визгом к озеру так шустро, что еле догнал его. Именно сюда и наезжаем, когда есть возможность.
Костровище, выложенное бетонными обломками, сохранилось. Только заполненным с верхом оказалось бутылками, консервными банками и прочим «культурным слоем». Малыми сапёрными лопатками в охотку вырыли сыновья в вечной мерзлоте не яму даже, а чуть ли не полно-профильный окоп. Весь мусор убрали окрест и в яму схоронили, насобирали каждый по охапке сухих веток лиственницы и, хоть не с первой спички, запалили костёр.
Уму непостижимо, как бетонные блоки от недостроя один я умудрился доставить, чтобы стол с посадочными местами у костра получились! Впрочем, сам себя в недавнем прошлом я вспоминаю так: рост под три метра, голубые волосы, белокурые глаза…
А теперь и укатали сивку крутые горки, и годы делают не мудрецов, но старцев - самое время мне на руководящую работу переходить, в бизнес, Думу или правительство подаваться, коль сам уже ни на что путное не способен.

После шума и суеты в процессе приготовления шашлыка и с приятной тяжестью в желудке после его потребления каждый нашёл себе занятие по интересам. Сыновья отправились глубину озера измерять непросохшими ещё сапогами, а мы с женой застелили бетонные блоки спальниками, заголились и отдохнуть решили.
Посреди озера ледяные поля дотаивали, с хрустальным звоном рассыпались на мелкие осколки при столкновении. У противоположного берега нырковые утки поплавками маячили. Солнышко припекало. Редкие комары не только не беспокоили, а и щёку им, оголодавшим за зиму, подставить хотелось: "Угощайтесь". Ветерок то прохладой с озера кожу студил, то неизъяснимо приятным ароматом леса и дыма ноздри радовал.
- Хорошо-то как! - Под жёнину расслабленность природой и красным сухим вином решился я закинуть удочку:
- Садись ты лицом к огню, - и когда пристроились мы, как обычно, спина к спине, невинно добавил: Я ещё насмотрюсь. Отпустишь?
- Тебя разве удержишь? - С тяжким вздохом ответила она вопросом. Можно считать, что отпустила меня в лес погулять.
Попробовал её утешить:
- Помнишь, я обещал, что тебе со мной будет так хорошо и так плохо, как никогда в жизни не бывает, а скучно - никогда? Не обманул, ведь?
- Лучше бы ты меня обманул, - ответила она в сердцах. И после паузы добавила:
- Как же я устала! - Вроде, даже и всхлипнула...

Подзапустил я, признаться, свою семейку. Сыны слишком многого не умеют из того, что мужчинам их лет положено. Пошли они по воду к озеру, так принесли не только в котелке с чайником, но и в сапогах полнёхонько. Поручил им за костром следить, чтоб пламени не было над углями, и шампуры вертеть, так шашлык вышел, где обугленным, а где недожаренным. Взялись картошку испечь, так только и хватило им той картошки, чтоб руки, моськи и одежду сажей уделать. Младший каким-то образом умудрился штаны на заднице прожечь. Пора начинать "курс молодого бойца" с ними проводить.
И "сильная" моя половина немало горько-солёного отведала, пока тянул я лямку государевой службы в краях чужих, враждебных. Пригляделся внимательней, а среди белых кудрей её немало седых волос. Это в её-то тридцать пять лет!

Солнышко уже поднялось над крышами соседних домов, заглянуло в экран ноутбука полюбопытствовать, что я намемуарил, «раздражив пленную мысль». Пять часов утра. Приятно-свежо на улице. Тихо. Собаки, как привидения и без обычной грызни, во дворе помойку исследуют.
Дрыхает семейка. Надышалось лесного воздуха, богатого кислородом, подзагорело за один только день и сопит, разметавшись в кроватях, моё человечество. Скоро уже мне в больничку возвращаться. Всего-то две недели осталось досужиться там.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 25.12.2020 в 01:29
© Copyright: Владимир Иванов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1