СКОРЫЙ ПОМОЩНИК



История основана на реальных событиях,
Записано со слов главного героя.

ЧАСТЬ 1


Когда отец Василий закрывал двери храма, было уже темно.
Он спустился по высоким ступенькам к автомобилю, стоявшему у крыльца, завел двигатель и щеткой начал стряхивать снежную пыль, покрывшую его Форд Фокус.
На улице было тихо. Ветер прекратился. Морозец тянул на минус пять. Небо затянуло непроглядной пеленой. Ни звёзд, ни луны.

Настоятель окинул взглядом округу, покачал головой и произнёс:
– Где же вы Никольские морозы? Где же ты матушка зима?-
Снег, хотя и прикрывал землю, но от силы сантиметров на пять.
Сегодня было 18 декабря 2017 года. Час назад закончилась праздничная служба в честь святителя Николая угодника.
Этот святой всегда особо почитался на Руси. Множество храмов нарекали в честь него.

Раньше, как вспомнилось батюшке, ещё в советские времена, когда он начинал пастырское служение, его приход, в основном, состоял из бабушек. Тяга к православной вере на генетическом уровне влекла их в церковь. И многие, лишь на склоне жизни пришли к ней.

Однажды, на вопрос молодого священника: – А кто это Святая Троица? последовал твердый ответ пожилой прихожанки:
– Это Господь наш Иисус Христос, Богородица и Николай угодник.
В наше время такой ответ вызовет улыбку. А тогда, в конце 70х годов прошлого столетия информации о церковной жизни у простых людей было очень мало.
Духовная литература имелась только у служителей культа. Потому и могли прозвучать такие суждения.

Отец Василий закончил свою работу, сел за руль и направился за город.
Он уже двадцать лет являлся настоятелем московского храма, но перебраться на постоянное место жительства в столицу не стремился.
Вместе с женой - матушкой Ольгой продолжал жить в посёлке, в десяти километрах от кольцевой дороги.

Здесь прошло детство, отсюда уходил он в Армию, затем уезжал в Загорск, на учебу в Духовной семинарию. После возвращения привел сюда молодую супругу. Потом родились его дети. По всем статьям отец Василий был убеждённым сторонником частного дома.
Оставался он таковым, когда подросли дочери и уехали в столицу,
а матушка всё чаще поднимала тему переезда в Москву. Но он решил,что доживать свой век будет в родном доме.

Слава Богу, что, имея за плечами шесть десятков лет, он ещё управлял автомобилем и успевал по службе.
Конечно, становилось всё трудней. Но упорно он гнал мысли, что настанет время, когда придётся уйти на покой.
- Тогда и будем думать. На всё воля Божья – Любил повторять отец Василий и все разговоры на эту тему, прекращались.

Шоссе, по которому двигался священник, под вечер бывает загружено. Часто возникают пробки и поэтому он был настроен на долгую поездку.
Сегодня дорога оказалась свободной, он быстро достиг пересечения с кольцевой. Выйдя на загородную трассу, отец Василий глянул на циферблат на доске приборов. Часы показывали половину десятого вечера.
- Это хорошо - Подумал водитель – Через двадцать минут доберусь.
Но тут же эту мысль перебила другая, менее радостная.

- Доберусь- то доберусь, а вот встретить будет некому.
В памяти всплыл неприятный разговор с женой, который состоялся сразу после службы.
Его жена- матушка Ольга, ещё с утра поехала в Москву, в район старых Черёмушек. Там, в отдельной квартире, проживала старшая дочь вместе с мужем и внучкой Дашенькой, девочкой трех лет от роду.
Супруга хотела на праздник забрать внучку в поселок. Но по приезду узнала, что Дашенька простудилась. Об этом жена по телефону сообщила батюшке.
Отец Василий, совсем недавно сам перенёс простуду.
До конца ещё не поправился. Возможность приезда внучки поначалу обрадовала священника. Однако, он вспомнил, как в прошлом году она навестила их сильно простывшая. После чего заболела вся семья.

Сейчас ситуация была схожей и последствия могли повториться.
Отец Василий счёл неразумным такой подход и попытался объяснить, что девочку нужно сначала вылечить у родителей.
Но в ответ он услышал:
- Ты что отец, боишься родного ребёнка? И не стыдно тебе?-
Отец Василий, зная характер жены, спорить не стал. Убеждать, что исходит он из здравого смысла, было бесполезно. Просто твердо произнёс:
- Прекращаем разговор. Приезжай одна. Дашеньку увидим, когда она будет здорова.
- В таком случае, я остаюсь у дочери, приеду, когда ты нам позволишь.
Священник вздохнул и выключил телефон.

Сейчас он вспомнил разговор, покачал головой и повернул на проселочную дорогу.
Оставив позади ещё пять километров, он въехал в поселок.
Нужно было пересечь железнодорожный переезд, повернуть на улицу Гоголя, а там, через двести метров дом.

Когда автомобиль, приближался к переезду, впереди появилась фигура гаишника, который подал сигнал к остановке.
Отец Василий выполнил команду и, прижимаясь к обочине, остановил автомобиль.
Батюшка был спокоен, поскольку ничего не нарушал, кроме того, тормознул его, скорее всего, кто то из местных. Да и вообще, настроение неожиданно поднялось.

Хотя, на мгновение, вдруг защемило сердечко. Повеяло смутной тревогой.
Затем отпустило. Он снова почувствовал себя бодрым.
Отец Василий вышел из машины и направился навстречу инспектору.
Настоятель был облачен в священническое одеяние. Сверху накинута теплая безрукавка.
Он с улыбкой приближался к гаишнику и, не дойдя метра три, густым басом произнёс:

- С Праздником Вас, с зимним Николой, угодником Божьим. После этого приготовился к благословению, которые обычно дают священники, подходящим к ним верующим.
Однако, на этот раз всё пошло по-другому. Полицейский, с погонами капитана остановился, достал из внутреннего кармана бушлата рацию и, включив её, громко начал говорить:

- Седьмой, седьмой, это второй, как меня слышишь?
- Слышу отлично, второй-
- Срочно, ко мне. Здесь неадекватный субъект, похожий на попа. Как поняли,приём?
- Поняли отлично, идём.
Разговор по рации закончился. После чего капитан направился к удивлённому и всё слышавшему батюшке.

Это был незнакомый отцу Василию полицейский.
Подойдя вплотную к священнику, он представился:
- Старший инспектор батальона ГИБДД на спецтрассе – капитан Миронов. Пожалуйста, предъявите водительское удостоверение и документы на автомобиль.
Мысли лихорадочно крутились в голове батюшки. Он ещё надеялся, что всё разрешится, что хмурый капитан бросит ломать комедию, не выдержит, улыбнётся и обратится к священнику со словами – Батюшка, с праздником, благословите.

Именно так, в течение двух десятков лет он общался с гаишниками. Однажды, на посту его тоже остановили. Молодой лейтенант проверял документы в присутствии большого начальства. Но и тогда, инспектор ограничился беглым осмотром,а затем пожелал счастливого пути, да ещё и честь отдал.

Сейчас не было ничего подобного. Прошло несколько секунд неловкого молчания. Отец Василий застыл на месте. Напротив стоял капитан и ждал.
Из темноты вынырнул автомобиль ГАИ. Это был Форд «Фокус», только новенький. Машина резко затормозила. Из неё вышли старший лейтенант и водитель – сержант. Оба в руках держали автоматы АКСУ с укороченным стволом.
Они подошли к капитану, закинули за спину автоматы и уставились на батюшку.

- Водитель - Раздался голос капитана – Вы плохо слышите?
- Нет, всё в порядке слышу хорошо, да, конечно, документы, сейчас, они в машине.- Ответил батюшка, очень обескураженный поведением полицейских.
Он повернулся к автомобилю, чтобы достать документы, лежавшие в бардачке, но так неловко, да ещё на скользком месте, что потерял равновесие и шлепнулся на мокрую обочину.

Со стороны это смотрелось комично. Большой дядя, взмахивая руками, словно птица крыльями, приземляется на землю. Однако, вместо смеха отец Василий услышал чей-то голос, но точно не капитана.
- Да, он на ногах не стоит. Вон как набрался.
Отец Василий поднялся, вновь ощутил под ногами твёрдую почву и повернулся к полицейским, желая объясниться.
Сделать этого ему не дали.

- Так, повышая тон, произнес капитан. – С документами подождём. Я вижу, здесь более серьёзные проблемы. И не дав батюшке вымолвить ни слова, капитан достал из кармана бушлата маленький прибор и стеклянную пробирку. После чего, глядя в глаза священнику громко спросил:

- Вы употребляли спиртные напитки сегодня?
Батюшка уже начал понимать, что надежды на достойный финал рухнули. Капитан явно настроен враждебно. То ли против него, то ли к священникам имеет какие- то претензии. В любом случае, отец Василий воспринимался как обычный нарушитель. Стало быть, и вести себя следует иначе.

- Нет, капитан, я сегодня спиртного не употреблял.-
- А я в этом сомневаюсь, уж извините.
Капитан правой рукой, в которой была зажата пробирка, сделал круговое движение и поднёс пробирку к глазам священника.
- Взгляните, какого цвета пробирка?
- Она бесцветная, немного белизной отдает – Ответил священник.


- Совершенно верно, бесцветная - согласился капитан.
- А теперь, дуньте вот сюда – сказал капитан и протянул батюшке пробирку с надломленным кончиком.
Батюшка аккуратно взял пробирку и дунул, куда указал капитан. Гаишник резко выхватил у него пробирку, встряхнул её и снова поднёс к лицу батюшки.
- А теперь, какой цвет?
Отец Василий взглянул на пробирку и с удивлением обнаружил, что её цвет изменился и принял синий оттенок.

- Теперь пробирка посинела - Словно школьник учителю ответил батюшка.
- Что и требовалось доказать – Раздалось уже со стороны, где стояли два
других сотрудника. Кто из них произнёс эту фразу, батюшка не понял.
Это было уже и не важно. У него вновь защемило сердце.
Дышать стало труднее, пробил легкий озноб. Нехорошее предчувствие переходило в тревогу. Тем временем капитан предложил пройти к автомобилю батюшки.

- Давайте вернёмся к тому, с чего начали. Предоставьте ваши права, которые,я думаю, в ближайшие два года вам уже не понадобятся.
Последнюю фразу он произнес нараспев. Отца Василия передёрнуло.
Сдерживая возмущение, он подошёл к машине. Открыл её, достал из бардачка кожаную сумку-кошелёк водителя и передал в руки капитана.
Офицер медленно достал документы и стал внимательно изучать их. Наконец он произнёс:

- Ну, что Василий Иванович, попал ты в историю.
- Какую историю?- Искренне удивился батюшка. Вы, пожалуйста, объясните, наконец,
в чём дело?
- А сам, что не догоняешь? – Уже сквозь зубы процедил капитан.
- Представьте себе, не догоняю – начал заводиться отец Василий, но был прерван старшим лейтенантом, у которого подозрительно часто моргали глаза.

- Послушай отец, не надо. Всё ты понимаешь. Просто не ожидал, что нарвешься на
чужой патруль. Рассчитывал, как обычно,всё сойдет с рук.-
- Что мне должно сойти с рук? - Не скрывая раздражения, огрызнулся священник.
- Управление автомобилем в нетрезвом виде - Ответил капитан.
- Этого достаточно, чтобы лишиться прав на пару лет. Я уже говорил. Закрывай
машину, пройдем составлять протокол.

- Да вы что, братья - Растерянно и,в то-же время, надеясь, что чудовищное
недоразумение разрешиться, начал священник.
- Какие мы тебе братья?- Вновь наглым тоном зашипел старший лейтенант. Сказано,
закрывай машину. Поповские штучки оставь для слюнтяев. Нарушил – отвечай. Мы в
светском государстве, по гражданским законам живем.

После таких слов батюшка растерялся окончательно, стоял и не знал, что делать.
Как нарочно, мимо не проехала ни одна машина, хотя в это время их всегда здесь
полно. Может быть, кто-то из знакомых, окажись он тут, вступился бы за него. Но
улица была пустынной. Он оставался один против трёх наглых полицейских.

Тем временем, капитан, видя растерянность священника, сам открыл автомобиль,
вытащил ключи из замка зажигания и положил их к себе в карман.
Затем, отдав команду – За мной - повернулся и пошел. Все двинулись следом.
Подойдя к машине ГАИ, сержант открыл её и жестом пригласил остальных в
салон. Капитан сел на переднее сидение, старший лейтенант и отец Василий
на задние. Форд, с пробуксовкой рванул с места.

- Куда разогнался, нам же близко – Проворчал капитан.
- Привычка, не могу на таком коне, ни шагом, ни рысью,только галопом.
- Смотри, нарвешься, наездник – Опять проворчал капитан.
Отец Василий немного успокоился. Трезвый, рассудительный ум всегда его выручал.
Он понял, что попал в серьёзные неприятности.

Трубка почему-то показала алкогольное опьянение. Он не знал всех тонкостей, но
помнил, что если затевается полицейская провокация, необходимо ничего не
говорить, ничего не подписывать.
Что там ещё? Ах, да и требовать адвоката. Он стал анализировать ситуацию.
Сегодня он не пил. Правда, утром, после Божественной Литургии причащался. Но
там совершенно ничтожная доля алкоголя, причём прошло уже более десяти часов.
После этого плотно обедал. Поэтому показания трубки - блеф.

Он был наслышан о фокусах гаишников. Но сам оказался в их власти впервые. - Ничего, отец Василий - Мысленно успокаивал он себя – Ничего у них не выйдет.-
Хотел продолжить рассуждения дальше, но тут автомобиль резко остановился и
сидевший рядом старший лейтенант пробурчал:
- Всё, приехали, поп, выходи по одному–
Послышался громкий смех.

Священнику стало понятно, что творится с лейтенантом. Когда тот блистая
острословием, повернулся к батюшке, от него сильно пахнуло спиртным.
Выйдя из машины, отец Василий увидел, что на большой площадке, стоят два
автомобиля полиции. Рядом - черный джип - Тойота Ленд Крузер. Коротко
стриженный, коренастый мужчина с двумя девушками очень эмоционально объяснялись
с тремя инспекторами.

Руководил всей командой высокий, худой майор.
- Всем ждать - Напомнил о себе капитан и направился к старшему по званию.
Подойдя к майору, что-то шепнул ему. Они отошли в сторону и продолжили
общение. Больше говорил капитан. Он, видимо, докладывал майору о случившемся и
передал ему документы. Майор мельком посмотрел их, повернул голову в сторону
священника и что- то сказал капитану.

Капитан вернулся, не прошло и пяти минут. Взглянув на своих коллег, произнёс:
- Давайте к начальнику, там наглый водила. Сбейте с него спесь.
старший лейтенант с сержантом удалились.
Батюшка, наблюдая за капитаном, отметил одну странную особенность. Когда тот
отдавал команды, то на глазах становился старше, лет на пятнадцать. Когда
молчал или говорил спокойно, лицо его менялось и он молодел. Эта метаморфоза
происходила с ним несколько раз. Поэтому у священника так и не сложилось
чёткого представления о возрасте капитана.

- По званию должен быть не старше сорока.- Мысленно рассуждал батюшка – Так он и
выглядел в спокойном состоянии. Но когда злился, то становился похожим на
усталого мужика, которому под шестьдесят, а то и больше.
Капитан ещё раз посмотрел на разборки, происходившие на площадке,
улыбнулся, кончиками губ и, обернувшись к батюшке, неожиданно произнёс:

- Ладно, отец, не сердись. Мы сейчас злые. Слышал наверно, с Нового года
большое сокращение в ГАИ. Всё никак не угомонятся реформаторы. Всю службу развалили и хотят чтобы порядок был – Уже спокойно, но с ноткой досады закончил капитан и слегка подтолкнув в спину священника, продолжил:
– Давай пройдёмся, обсудим дела наши грешные. По дорожке, в сторону лесочка и обратно. Не возражаешь?-

- А разве есть выбор?
- Ты же знаешь, выбор всегда есть. Не надо этих штучек, они меня только раздражают - Произнёс капитан и с лицом его опять начали происходить изменения.
- Господи помилуй – мысленно произнес священник. Он почувствовал, как холодная волна в который раз накрывает его. Капитан стоял на месте, молчал и ждал ответа.
- Хорошо, давайте пройдёмся, поговорим.
Ему почему-то в этот момент стало жаль капитана. Прежняя обида и напряжение исчезли. Возобладало пастырское начало. Он готов был уже всё простить.
Если бы он знал, что его ожидает впереди. Он не пошёл бы, вот так, один на один, в позднее время с этим человеком.
Но сейчас шагал с ним рядом и приготовился слушать.


ЧАСТЬ П


Из опыта отец Василий понимал, что капитан сейчас начнёт говорить необычные вещи. Что может быть, это будет своеобразная исповедь. Он шёл и молчал.
Как и предполагал священник капитан начал разговор первым.
- Вот скажи мне отец, сколько ты служишь священником?-
- В этом году был юбилей. Ровно сорок лет, как я принял сан и первый приход- спокойно ответил отец Василий.

- Да, это серьёзный срок. Даже очень. Ровно на двадцать лет больше моей выслуги. Тогда скажи, как ты считаешь, если человек, вот такой как я, верой и правдой служивший своему ведомству, стране более двадцать лет, ещё полон сил, да и возраст только сорок четыре и, вдруг в один момент - под сокращение, на нищенскую пенсию, без серьезного выходного пособия, это справедливо?
- Ну, не знаю как на счёт веры и правды – улыбнулся батюшка, а что касается справедливости - не мне судить.

Он хотел продолжить дальше, но не смог. Резкий рывок за рукав остановил его.
Взглянул на капитана, он ужаснулся. Опять, прямо на его глазах произошло преображение. Перед ним с перекошенным, злым лицом стоял старик и тряс его за рукав.
- Ты, что поп, сомневаешься, что я честно служил? А знаешь ли ты, что у меня два пулевых ранения, две серьёзные травмы от ДТП.
А сколько медалей, грамот. Ты в этом сомневаешься?
- Успокойтесь, пожалуйста, - Испуганным голосом начал отец Василий.
- Заткнись. Заткнись и слушай. Ты не представляешь, как я вас ненавижу. Не только вас. Здесь олигархи, чиновники, бизнесмены разные, а по мне простые спекулянты, как в былые времена их называли.

Но вот вы, попы, чем от них отличаетесь? Также врёте народу, как и раньше, также обдираете в ваших церквах. За свечи плати, за крещение плати, за отпевание плати. А как же Ваш Бог? Как же Христос? Он ведь говорил – даром получили, даром отдавайте.
А, вы что делаете? Нас презираете, потому что мы требуем порядка, который вас не устраивает.

Отец Василий слышал подобные речи не раз. Был даже рад, что они прозвучали.
Он собирался подробно и обстоятельно ответить. Ему было что сказать.
Но тут лицо капитана покраснело, глаза расширились. Он начал громко кричать,
но разобрать о чем, становилось всё трудней. Просто пошел поток ругательств. Капитан был на грани истерики.

Отец Василий начал молиться про себя. Больше он ничего сделать не мог. Да и не решался. Он видел, что капитан пошёл в разнос.
Батюшка по комплекции был крупнее полицейского и мог что-то сделать, или крикнуть на офицера, или повалить в снег и прижать, чтобы он остыл. Но его останавливал пистолет, который был у капитана на поясе, в кобуре.
И если вдруг, что-то пойдёт не так, то взбешённый полицейский запросто может применить оружие. Об этом батюшка знал из рассказов прихожан. Он решил не рисковать и продолжал молиться.

Тем временем, капитан, выкрикивая очередную фразу, поперхнулся. Затем стал глубоко дышать, а вскоре его одолел глухой, надрывный кашель. Он не прекращался. Капитан присел сначала на корточки, а потом опустился на снег. Батюшка и сам испугался, наклонился и стал хлопать его по спине, пытаясь помочь. Другого способа он не знал.

Наконец, офицер совершенно обессиленный, затих. Шапка его валялась в стороне, со лба стекали капли пота. А лицо вновь помолодело. Но батюшка уже не удивлялся. Минуты через три, после полного молчания, капитан попытался встать. Отец Василий помог ему, поддерживая за локоть.

- Что это было отец? – хриплым голосом спросил капитан?
- Не знаю – Как можно спокойней ответил священник. Может быть, у тебя простуда?
- Нет никакой простуды - Чуть окрепшим голосом ответил офицер.

- Ну, тогда может, проглотил чего, во время своей речи, или иголка попала. Лес - то сосновый и ёлок кругом полно.
- Прекрати издеваться - Какие елки? – Уже прежним грубым тоном проговорил капитан.- Это, наверное, ваши поповские штучки. Да, ладно - С досадой выдавил он. – Сам виноват, зря воздух сотрясал. Проехали, наболело просто, сил уже нет.

Оба замолчали. В этот момент послышался звуковой сигнал полицейского автомобиля. И донеслись крики – Петрович, с тобой всё в порядке? –
Капитан и священник обернулись на крики. Отец Василий только сейчас увидел, как далеко они отошли от места стоянки.

Звонкий крик капитана заставил его вздрогнуть:
- Всё нормально, идём к вам – Больше он ничего добавить не мог. Не
хватало дыхания.
- Надо же, как увлеклись. И не заметили, что в лес ушли. Давай, отец назад, быстрей.

Капитан, как ни в чем не бывало, прибавил шагу. Батюшка едва поспевал за ним.
- Ладно, Василий Иванович – Впервые обратился он к батюшке по имени.
- Поговорить то мы поговорили, только не о главном. А время поджимает. Поэтому я буду краток. Извини. Ты знаешь, какое наказание тебе светит за пьяную езду?
- Но я же трезв.
- Нет, ты пьян. Это показали приборы, это покажут люди, к которым мы идём. Это подпишут понятые в протоколе. Как думаешь, кому поверят в суде?

- Думаю, поверят не мне – Сокрушенно сказал священник.
- Правильный ответ. Ты знаешь меру наказания?
- Слышал, лишение прав, либо штраф.
- А какой штраф?
- Этого не знаю.
- Триста тысяч рублей. Вот такой штраф. Самое интересное, что люди просят
назначить его, только бы сохранить права. Но судам дано указание – лишать.
И они лишают всех подряд, без исключений.

- Понимаешь?
- Понимаю
- Но есть у тебя возможность этого избежать.
И права оставить, и кошмар сегодняшний забыть. Будто не было ничего. Приснился страшный сон и всё.
- Я не пойму, как это возможно?-
- До чего же ты непонятливый. А сорок лет служишь. Наверное, настоятель уже, где нибудь в Москве?
Отец Василий предпочёл промолчать.
- Молчишь, значит, я в точку попал. Значит, заначку поповскую, имеешь.

Вот из неё мы и возьмем этот штраф. Только оформлять не будем. Себе оставим. Государство обойдётся. Оно через неделю меня выкинет по сокращению.
Согласен заплатить штраф на месте? Если да, расходимся. Езжай к своей матушке. Наверно заждалась тебя?
- Нет у меня таких денег. От силы тысяч пятьдесят и всё.
- Слушай, не смеши меня. У тебя загородный дом, так?
- Но этому дому сто лет.
- Не важно, дома в этих местах дорогие. Я знаю. У тебя дети есть?
- Две дочки - неохотно ответил батюшка.
- Наверняка, в Москве их пристроил, в тепленькое местечко?

- Да, обе замужем, и в Москве. Но живут своими семьями.
- А кем работают дочки, отец? Только честно. Негоже священнику врать.
- Да, нечего мне скрывать и стыдится нечего. Одна врач-косметолог,
вторая не работает, муж обеспечивает.
- И кто у нас муж? Только правду, отец.
- В банке работает, заведующий отделением.
- Ну, вот видишь.
- Сколько ты денег отвалил за учёбу, за работу, да, наверняка, и квартиры им купил? Можешь не отвечать. Мне не интересно.
Та, мы, подходим, давай, решай скорее. Штраф платишь, или оформляем протокол и в суд? А тогда уже вини себя.

Отец Василий лихорадочно соображал, как поступить. Он говорил правду. В доме у него не более пятидесяти тысяч рублей. Если у матушки и есть где-то небольшая сумма, то она не сыграет роли. Неожиданно пришла мысль. Он её сразу озвучил:
- А, что если мне с вашим человеком съездить в Москву. Я позвоню казначею, он сходит в храм, возьмет из кассы нужную сумму и встретит вас?
- Ты меня, отец за кого держишь? Мы приедем, а там нас уже УСБ поджидает.
Нет, такой вариант не пойдет. У тебя соседи есть?
- Конечно, есть, но никто среди ночи столько не даст.
- А сколько даст?

- Ну, сто тысяч может и найдут, если я очень попрошу.
- Так, ладно мы уже подошли, раздумывать больше некогда. Двести тысяч, последнее слово. Повторяю, двести тысяч и мы расходимся.
Отец Василий хотел возразить, возмутиться, высказать, наконец, что он обо всём думает. Там, при всех, на площадке. Пускай оформляют, пускай забирают и везут в суд.

Странное дело, священник всё это прокручивал в голове, а в итоге с губ слетело покорное:
- Хорошо, я согласен.-
- Ну и прекрасно, давно бы так. Видишь, сколько времени потеряли.
Теперь молчи и выполняй мои команды.-
Они вышли на освещённую площадку. Теперь там были только две полицейские машины. В Форде, за рулем сидел сержант. Старшего лейтенанта нигде не было.

Не доходя десяти метров до машины, капитан произнес:
- Подожди здесь - и пошел к сослуживцам. Он стал давать указания сержанту, временами бросая взгляд на батюшку. Затем передал ему документы с ключами. Потом взял рацию и пару минут говорил.
И хотя батюшка стоял близко от машины, услышать ничего не удалось.

Ещё через минуту капитан, широко улыбаясь, подошёл к отцу Василию, отдал честь и тихонько прошептал:
- Карета подана ваше преподобие. Инструкции у водителя. Ваша задача - найти нужную сумму и передать сержанту. Давай, отец, садись, показывай дорогу.
За час вы должны управиться.-
Капитан хотел было подтолкнуть священника, но батюшка сам проворно забрался на переднее сидение полицейского Форда. Машина с пробуксовкой рванула с места.

Когда они выехали на улицу Гоголя, водитель был вынужден сбросить скорость, поскольку дорогу недавно перекапали. Меняли трубопровод. И как обычно, закончив ремонт, закрыли яму, высыпав несколько самосвалов крупного щебня. Когда ударили морозы, щебень прихватило. Дорога на протяжении ста метров стала походить на стиральную доску. Это стало большой проблемой для водителей.
К тому же, сегодня не было освещения. Фонари почему то не горели.

- Это, что за бардак? – Выругался водитель. Он переключился на первую скорость и на малых оборотах продолжал движение.
Фары хорошо освещали проезжую часть, но по сторонам от машины, ничего не было видно.
- Долго ещё? – Недовольно спросил сержант.
- Метров двести. Справа увидишь двухэтажный дом.
- А я думал, увижу пятиэтажный – съязвил полицейский.
- Батюшку это сильно задело. Ладно, он терпел от капитана. Но этот, совсем ещё юнец, а туда же.
И отца Василия прорвало.

- Послушай сынок, вы не только преступление совершаете, вы души губите. Страшный грех творите, за который отвечать придется.
Отвечать серьёзно. Если не остановитесь, не раскаетесь, то наказание последует очень скоро. Оно может коснуться и ваших близких.
Он хотел продолжить, рассчитывая пробудить в этом молодце уснувшую совесть.
Пытался достучаться до сердца. Но попытка оказалась тщетной.

Как и в прошлый раз, батюшку прервал грубый голос:
- Ты что старик, угрожать моим родным вздумал? Водитель нажал на тормоза. Автомобиль остановился. К отцу Василию повернулось перекошенное злобой лицо сержанта.
- Господи, спаси и сохрани - Только и успел прошептать священник. Сильные руки схватили его за безрукавку. Послышался зловещий голос, словно шипение удава.
- Ещё чего-нибудь подобное ляпнешь, пристрелю.
Сержант освободил захват, правой рукой пошарил по заднему сидению. Перед лицом батюшки заплясал короткий ствол автомата.
- Я не шучу. Ты мне очень не нравишься. Лучше заткнись и показывай дорогу.

Первым, что батюшка ощутил, было удивление. Удивление тому, насколько он ошибся в парне. Но, следом пришло спокойствие и даже чувство превосходства.
- Хорошо, хорошо, убери оружие, это не игрушка - Проговорил священник привычным басом.
Сержант отвел автомат, потом положил его обратно на заднее сидение, включил передачу и нажал на педаль газа.
Автомобиль, двигаясь на малой скорости, вновь запрыгал по стиральной доске.

- А, ты, не из пугливых, отец. Обычно, вы трусоватые, лебезить начинаете, когда не в храме, а вот так, ночью, на трассе.
Но ты не испугался. Я это оценил. - Снисходительным тоном произнёс водитель.
Я вашего брата повидал. Приходилось в командировку в Сергиев Посад ездить. Там всякие встречались, и монахи, и священники.
Я одно скажу, в большинстве, гнилой вы народец. А когда нарушите что-то и видите, что не проходят привычные фокусы, сразу трясетесь. Взятку предлагаете.

Особенно поражали семинаристы, которые попадались под градусом.
Там сразу истерика, угрозы. Потом, сопли распускают, прощение просят, опять же деньги суют. Вот и весь контингент.
Но ты правильно себя повел. Не дрогнул. Я, даже, немного уважать тебя стал.-

Они медленно приближались к дому отца Василия.
Сначала священник слушал слова водителя, но постепенно, голос его стал удаляться, будто кто-то убавил громкость.
Протоиерей закрыл глаза, хотел подумать, как и что говорить соседу – бизнесмену, державшему в поселке магазин стройматериалов.
Но тут, ощутил, что голова становится ясной, мысли чёткими и быстрыми. Такое состояние бывает, когда хорошо выспишься и рано утром, перед восходом солнца, выходишь на молитву.

Вот и сейчас, возникло желание молиться. И молиться конкретно святителю Николаю. Сначала пошла известная, давно им читаемая молитва:
– Николай угодник, Божий помощник, ты в поле и в доме, в пути и дороге, на небесах и на земле. Защити и сохрани от всякого зла, отведи беду лютую от раба божьего Василия.

Священник продолжал молитву, а старший сержант всё говорил и говорил.
Отец Василий прочел молитву много раз. Потом на секунду остановился и продолжил.
- Господи, Владыка милосердный, видишь Ты, какие беззакония творят заблудшие души. Останови их, пошли своего помощника - Николу защитить поруганную правду.
Что было дальше, отец Василий помнил смутно. Он впал в молитвенное оцепенении, но понял, что машина остановилась. Мотор заглох. Наступила тишина.

Сколько прошло времени, он сказать не мог. Очнулся, услышав громкий плач и причитания взрослого мужчины.
Он вспомнил, что находится в полицейской машине.Дорога ярко освещалась. Мотор не работал. В салоне было холодно.
- Значит, стоим не менее пятнадцати минут.- Вяло проскочила мысль.
Рядом, обняв рулевое колесо, плакал сержант.
Находясь в каком-то странном состоянии, он бормотал: – Нет, нет, не хочу, мне страшно, не надо, пожалуйста. Затем ещё более жалостно стал просить:
- Я всё понял, я всё сделаю, пожалуйста, отпустите меня.-
Снова возобновился плач полицейского. Через минуту он внезапно замолк и затих.

Отец Василий окончательно пришел в себя. Дотянулся до ключа зажигания и запустил двигатель. Сразу стало теплее. Он коснулся плеча старшего сержанта и слегка потряс его. Тут же последовала ответная реакция. Сержант оторвал руки от руля и повернулся к батюшке.

Такой гримасы ужаса, что была на лице парня, он никогда не видел.
За время своего священства ему много раз приходилось утешать плачущих женщин, обезумевших от горя, успокаивать крепких мужиков, которые впадали в полное отчаяние.
Но такие глаза, выражающие что-то неземное, словно довелось увидеть им нечто жуткое, он встречал впервые.
Отец Василий был поражен, и не мог пошевелиться.

Тут сержант уронил свою голову на колени отца Василия и запричитал:
- Простите меня батюшка, простите Алексея, не хочу я в ад, не хочу вечные муки принимать. Вы меня простите скорее, скорее отче. Я обещаю, я клянусь измениться, скажите только, что сделать? Ой, батюшка скорее, умоляю, они приближаются, взгляд их невыносим, что же вы молчите?

Священника трясло не меньше чем просившего у него прощения сержанта. Он начал понимать, что происходит. Он прижал парня к груди, стал гладить по голове и говорить:
- Прощаю тебя, Алексий, от всего сердца прощаю, не держу обиды.
Тут отец Василий хотел, было прочесть разрешительную, иерейскую молитву, произносимою на исповеди.
Но не дерзнул этого делать. Не было при нём ни епитрахили, ни креста, ни Евангелия.

Поэтому, своими словами, вместе с краткими молитвами, он успокаивал парня, и радовался, что Господь и святитель Николай только что сотворили чудо.
Истинное чудо, ставшее для него теперь и серьёзным укреплением веры, и пастырским уроком.
Через минуту Алексей окончательно затих, и погрузился в глубокий сон. Так прошло ещё минут пять. Тут батюшка увидел, что они совсем рядом с его домом.

Не это удивило отца Василия. Он увидел, что в окнах горит свет, хотя такого быть не должно. Ведь жена осталась после нелепой ссоры у дочери в Москве. Других гостей он не ждал. Кто же мог там сейчас хозяйничать?
Тем более, что свет горел во всех комнатах. Но беспокойства у священника не было. Наоборот, он пребывал в прекрасном настроении, когда на душе светло и легко, когда заботы не терзают, а ты просто радуешься окружающему миру.

Отец Василий аккуратно сунул руку в боковой карман, где хранился мобильный телефон и достал его. Телефон был выключен. По давнему правилу батюшка отключал его, когда садился за руль и не пользовался во время поездки. Доставал его только после остановки автомобиля.
Он включил телефон и посмотрел на дисплей. Там было десять безответных звонков. Это номер матушки Ольги. Сердце учащенно забилось.
Он, не раздумывая, нажал на кнопку вызова. Тут же услышал родное и близкое:

– Слушаю, ой, отец Василий, Василёк мой, куда же ты пропал, Я же места себе не нахожу. Я дома, в посёлке. Сразу после нашего разговора я будто пришла в себя и на такси поехала домой.
Тебе начала звонить. Но потом поняла, что ты в дороге. Когда приехала, увидела, что тебя ещё нет. Сразу задергалась, сердце заныло, потом и вовсе худо стало. Приняла лекарства и без конца тебе названиваю. Слава Богу, ты объявился.

Отец Василий хотел ответить, но в трубке снова раздался голос жены, она боялась, что её прервут.
- Батюшка, любимый, прости меня, что не слушала тебя, что с гордыней не совладала. Ты как всегда прав. Прости меня Христа ради.
- Успокойся мать. Я прощаю, давно простил, и ты меня прости.
- Конечно дорогой, где ты сейчас, с тобой всё в порядке?
- Всё в порядке я рядом с домом. Потерпи ещё немного, завершу дела и скоро буду. Ты приготовь чего нибудь.

- Да я уже и пирог испекла, и пельмешек твоих любимых налепила, ты приходи скорей.-
- Скоро буду, жди.
Священник выключил телефон и стал теребить спящего Алексея. Он вспомнил старый армейский метод, как быстро пробудить человека. Надо просто ладонями растирать его уши.
Это был очень эффективный способ. Батюшка давно к нему не прибегал.
Как только он своими ладонями коснулся ушей Алексея, тот очнулся,поднял голову и стал озираться по сторонам.

Сознание медленно возвращалось к сержанту. Вид у него был неважный.
Он поёрзал на своём сидении, потом медленно повернулся к отцу Василию.
- Батюшка, что со мной было? - Вежливо спросил он. Даже непривычно было слышать такое от наглого полицейского.
- А ты сам, что скажешь? – С интересом спросил отец Василий.
Алексей опять задумался, затем произнес:

- Помню, что куда-то улетал, словно во сне, как за мной гнались чудища. Невероятно страшные. Я убегаю, а они всё ближе. Я в отчаянии, задыхаюсь, кричу, но помощи нет. Я теряю силы, падаю, они настигают и, вдруг, появляется дедушка с большой бородой. Он встал между нами. Чудища, хотя и рядом, но сделать мне ничего не могут. Он не даёт. Взял за руку меня и сказал:

- Ступай обратно и проси прощения у священника. Если он простит, звери тебя не тронут. Потом я долго бежал, что-то кричал. Только вслед слышал голос:
- Слушай священника, будешь жить. И всё, дальше темнота. Больше ничего не помню.
- Вот и хорошо Алексей. А кто я такой, почему мы здесь, помнишь?
- Я знаю только что вы и есть отец Василий, которого я должен слушать, но что происходит, я не понимаю. Может вы объясните?
- Хорошо, расскажу, слушай.

После этого батюшка в подробностях описал события вечера.
Поведал и о том, что происходило с Алексеем в машине.
Когда протоиерей закончил рассказ, наступила пауза. Алексей снова обхватил руль руками. Было видно, что он напряженно думает о серьезных и важных для себя вещах.
Наконец, он поднял голову, улыбнулся, включил передачу и стал разворачивать автомобиль.
- Я всё вспомнил батюшка.- Тихим голосом говорил молодой мужчина.- Мне очень стыдно, я буду просить у вас прощения ещё долго.
- Не надо, мы с тобой этот вопрос решили - Сказал священник.
- Это нужно для меня. Сейчас вы заберете свой автомобиль.
Да, кстати, возьмите. Он достал из кармана батюшкин кошелёк-распашонку, ключи, документы и передал хозяину.

- Своим я объясню - продолжил Алексей, - Что мы здорово влипли. Сосед у вас - действующий полковник ФСБ и вам удалось ему всё рассказать.
А я, дескать, еле ноги унёс. Поверьте, после такого сообщения, вся наша бригада сразу исчезнет. Лучше оказаться дома, чем на нарах.
С Нового года половина из них на работу не выйдет. Они будут пенсионерами. Сегодня, проходили последние гастроли, но случилась эта история.

Он на мгновение замолчал, покачав головой, будто не верил в происходящее. Потом вздохнул и продолжил:
- Никто мстить не будет, даже не подумает об этом.
Ну а я, после всего, надеюсь встретиться с вами, серьезно поговорить о будущей жизни, о вере, о новой работе. Кажется, приехали.
Алексей остановил машину, выключил свет и заглушил двигатель. Покинув полицейский автомобиль, они подошли к Форду батюшки.
Отец Василий с опасением нажал на кнопку сигнализации и замер. Моргнули фары, раздался короткий звуковой сигнал. Опасения были напрасны, Они находились далеко от площадки с гаишниками, да и ветел дул в нужную сторону. Никто ничего не услышал. Батюшка сел за руль автомобиля, завел его и, не включая фар, тронулся.
- Всё батюшка, с Богом – Неожиданно вырвалось у Алексея.- Я оставил свою визитку, в ваших документах, позвоните, при случае,пожалуйста.
Буду ждать. Очень.

- Подожди минутку Алексей - Попросил батюшка. Он затормозил и жестом пригласил парня заглянуть в салон. На передней панели, возле бардачка были прикреплены три иконки. В народе их называют « дорожный иконостас»
На нём изображены лики Спасителя, Божьей матери и Святителя Николая-
чудотворца.
Когда голова Алексея через открытое стекло оказалась в салоне,священник, указав на иконы, спросил:
- Узнаёшь кого-нибудь?

Взгляд Алексея устремился на иконостас, после чего парень невольно вскрикнул от удивления и ужаса одновременно.
- Вот он этот старичок, о котором я рассказывал.-
- Ты знаешь кто это?
- Нет, батюшка, простите, не знаю. Я же говорил, что в церковь не ходил, ничего там не понимаю. Верил в душе, что кто-то есть и все.
- Эх ты, непутёвый Лёха.- С сердечной теплотой произнес отец Василий.
Знай, дорогой – это святитель Николай, или как в народе говорят – Николай угодник. Ещё его называют скорый помощник, потому что рядом он, в беде не оставляет и приходит, если от всей души с молитвой к нему обратиться.
Вот и нам помог. Его обязательно надо благодарить. Тем более, сегодня, в день его праздника. Тебе очень повезло. Да и мне старику тоже. Так повезло, что не каждому за всю жизнь испытать даётся. Ну, мы об этом поговорим позже. А кто ещё изображён на иконах, знаешь?

- Это уж я знаю: Христос и Божья матерь.
- Ну, вот видишь, ты ещё не совсем пропащий человек – С улыбкой произнёс батюшка. Ну ладно. Хватит разговоров, действовать пора.
- Да, да, пора - Согласился с ним старший сержант.
- Вы потихоньку езжайте, а я побегу.
- Храни тебя Господь! Алексей – В свою очередь уже сказал батюшка и
и нажал на педаль газа. Автомобиль стал набирать скорость, священник не спешил включать фары, всё еще опасаясь привлечь внимание. В зеркало он увидел, как Алексей подбежал к своей машине, включил сирену и резко рванул в сторону площадки.

Вскоре батюшка въезжал во двор своего дома. Машину заглушил. В гараж ставить не стал. Не терпелось скорее попасть домой.
Двери открыла радостная матушка Ольга. Она была нарядно одета, словно ожидала дорогого гостя. Едва он вошел, матушка кинулась с объятиями к мужу и стала лепетать слова благодарности и просить прощения.
Отец Василий крепко обнял супругу, поцеловал. Душа его ликовала, радость переполняла. Чтобы не обидеть жену, он аккуратно отстранил её со словами:

- Сейчас, сейчас, Оля, потерпи чуток.
Сам, быстро скинув безрукавку на пол, как мальчишка побежал к лестнице, ведущий на второй этаж. По лестнице летел, прыгая через ступеньки.
Вбежал в свою «келейку», так в шутку называл он комнату для молитвы.
В ней уже горел свет. По стенам было развешано множество икон.
Он опустился на колени перед одной из них, рядом с которой, благодаря заботливой руке супруги, уже теплилась лампадка.

Конечно, это была большая икона святителя Николая, много лет назад подаренная ему первыми прихожанами, когда он перебирался служить в Москву. Она была особенно дорога, он любил молиться перед ней.
И вот, сегодня, отец Василий, стоя на коленях перед образом чудотворца,
заливаясь теплыми слезами, не находил слов, чтобы начать молитву, а только кланялся святому образу.

Наконец, немного успокоившись, и поняв, что сейчас никакие слова не нужны, он тихонько поднялся, подошел к иконе и поцеловал плечо чудотворца.
Его губы ощутили не привычную прохладу холста, а теплое, будто живое тело.

С удивлением и восторгом батюшка отпрянул от иконы и посмотрел в глаза святителю. Ему показалось, да нет, он мог это без сомнений утверждать – строгий лик Николая угодника ответил едва уловимой, ласковой улыбкой и тут же замер в своём прежнем, немного суровом виде.




КОНЕЦ
















































Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Мистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 101
Опубликовано: 18.12.2020 в 09:28
© Copyright: Сергий Мартусов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1