Как я родился


27 марта 1951 года я сказал маме, что буду родиться. У нас с мамой на эту тему уже проходили совместные обсуждения, так что ничего нового она от меня не узнала и, в принципе, была готова мне помогать.

Собрала вещички в узелок, пошла в контору, где ей выделили лучший по тем временам транспорт – тарантас. Ехать нужно было в город, а до него из нашего посёлка Растсовхоз двенадцать километров.

За кучера на тарантасе был Артур Циммер, пожилой молчаливый немец. За всю дорогу Артур не сказал ни слова. Только, когда подъехали к Илеку, и встал вопрос о том – переезжать на другой берег, или нет.

Дело в том, что весной маленькая речка Илек превращается в широкую полноводную реку. Мутная талая вода в считанные часы поднимается на несколько метров, смывая на пути все насыпи и самодельные мостики, которые люди нагородили для себя, чтобы летом через этот Илек переезжать.

Между посёлком Кирпичный и городом Актюбинском и делали каждый год такую насыпь. Из щебня, камней, протяжённостью около полукилометра. В насыпи были неширокие проходы, русла для протекания речки. И сверху – деревянный настил, по которому в одну сторону могла проехать только одна машина или лошадь с повозкой.

Наступала весна, уровень воды в речке поднимался, вода шла через верх и смывала, уносила в Каспий все доски и брёвна, разрушала насыпь. Потом, после половодья, машины привозили новый камень, брёвна. Приходили бульдозеры. Промоины засыпались. Мостики восстанавливались.

Мама с Артуром подъехала к насыпи-мосту как раз в момент, когда весенняя вода уже пошла через дорогу. Насыпи уже не было видно. О ней можно было только догадываться по линии водопада, которая протянулась от одного берега широкой реки до другого. Обыкновенная такая картина, как на Ниагаре: спокойное течение мутной коричневой воды с обломками мусора, веток и льда на поверхности до определённой линии и – полоса мутной клокочущей пены, поток, срывающийся с насыпи.

Лошадь остановилась. Дорога уходила в воду. По обе стороны реки собралась толпа людей, машин, повозок.

Артур молчал. Мама тоже.

А я толкнул маму и сказал: – Надо бы ехать…

И мама тогда тоже сказала Артуру: - Поехали, может, получится.

Артур согласился. Ответил: - Да…

Тронул поводья, и лошадь ступила в воду.

Он не подгонял лошадь и ею не правил. Просто – сидел, спокойно глядя перед собой на живое течение. Просто – сидел.

Где была насыпь, где – настилы этих нескольких деревянных мостов?

Мутный поток и – шум воды, обрывающейся с насыпи вниз.

А воды было уже много.

Мама рассказывала – временами ей казалось, что вода подбирается под самые сиденья тарантаса.

И ещё она рассказывала, что не боялась. Совсем не боялась.

Лошадь ни разу не ошиблась, не оступилась. И через вечность на сухую землю ступили её копыта, а за ними выехал и сам тарантас с пассажирами.

Артур довёз нас до самого родильного дома. И всё завершилось благополучно.

Я родился в час ночи.

Спустя несколько дней мама возвращалась, уже со мной на руках, обратно в наш Растсовхоз. Через речку нужно было переправляться на лодке. Ну, лодки – они специально приспособлены к тому, чтобы плавать, перевозить людей.

Поэтому особых проблем с переправой уже не возникло. Хотя Илек уже привычно, по-весеннему, разлился, воображая себя Волгой или Амуром-батюшкой.

Возле Растсовхоза рос яблоневый сад. Через него проходила уютная тенистая кленовая аллея. Мама несла меня на руках по этой аллее. Было тепло, солнечно. Пели всякие птицы. В воздухе чувствовался аромат цветущей где-то вербы.

И собирались зацвести яблони.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 17.12.2020 в 19:34
© Copyright: Александръ
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1