Авантюра 4


4
На этот раз ехать пришлось всего ничего - буквально в десяти метрах от медпункта находился зал ожидания для пассажиров с ограниченными возможностями и по соседству с ним - служебный выход, куда Виктор и направил коляску.
Примерно на середине длинного коридора, ведущего к выходу на лётное поле, оказался пост спецконтроля, а за ним вертящийся турникет со служивым при нём. Я по привычке взялся, было, выгружать из карманов всё, что могло зазвенеть, но сотрудница полиции меня жестом остановила, «обыскала» ручным сканером, проштамповала билет и пожелала здоровья и счастливого пути.
У выхода из здания произошла непредвиденная заминка. Вместо ступенек в качестве пандуса был уложен толстый рифлёный металлический лист, идущий наклонно от порога двери в коридор. Одолеть этот уклон снизу-вверх силами одного сопровождающего можно было, только если тянуть двумя руками тяжело нагруженную моей немалой тушкой коляску большими колёсами и, соответственно, спиной вперёд. Поставив коляску на тормоз у самой двери, Виктор раз за разом приоткрывал наружу массивную дверь, но пока он снимал коляску с тормоза, дверь успевала закрыться, а коридор в это время по закону подлости был безлюден.
Убедившись в очевидной неразрешимости проблемы одними его силами, Виктор милостиво разрешил мне поучаствовать. Сговорились, что пока он откроет и придержит одной рукой дверь, а другой будет тянуть коляску вверх, я буду ему помогать, крутя колёса за предусмотренные для этих целей ободы.
Процесс пошёл. Но когда колёса коляски оказались на пороге, и Виктор открыл дверь на улицу, налетевший порыв ветра дёрнул створку двери с такой силой, что Виктора вынесло в дверной проём, как пушинку. Обратным ходом дверь увесисто саданула по колёсам, колесница от удара взвилась на дыбы, и я еле успевал руками притормаживать то одно то другое колесо, чтобы не впечататься в стены коридора, пока катился на исходную позицию.
- Раз-два. Взяли! – Не успел я перевести дух после пережитого, как коляска неожиданно взмыла вверх, и вместо сопровождающего увидел я по обе стороны невесть откуда возникших двух дюжих молодцев в аэропортовских куртках, которые, не мудрствуя лукаво, по воздуху доставили колесницу вместе со мной до дверного проёма. Там Виктор принял её, по перрону докатил до большой площадки подъёмника спецавтомобиля с будкой, те же грузчики приподняли и мигом загрузили коляску на площадку, где её опять взял под своё управление Виктор. Загудел электродвигатель подъёмника – я и замёрзнуть не успел, как оказался внутри тёплой будки спецавтомобиля.
Автомобиль тронулся с места, после плавного виража здание аэропорта уступило место просто сказочному виду взлётной полосы с извивающимися по ней розовыми хвостами позёмки в лучах по-зимнему низкого рассветного алого солнца. И в довершение сказочной нереальности происходящего в морозном узоре на оконном стекле будки распознался знакомый с раннего детства профиль старика с длинной бородой по пояс, в одежде до пят и с посохом в руках. Только в сравнении с самым первым, детским его мне явлением, выглядел он куда как моложе и даже румяным, благодаря солнечным лучам.
- Давненько не видались. А ты не только не стареешь, но даже наоборот. – Я пытался припомнить обстоятельства предыдущего его явления, а сопровождающий взглянул на безлюдный пейзаж за окном и уставился на меня с опасливым изумлением.
- Задумался о своём, о девичьем, о наболевшем. Санитаров можно не вызывать, я тихий, - подмигнул я ему успокаивающе. Виктор кивнул в ответ, но время от времени украдкой кидал в мою сторону настороженные взгляды. М-дя, а ведь ещё когда предостерегал Фёдор Тютчев: «Молчи, скрывайся и таи и мысли, и мечты свои»!
Ехали долго ли коротко, а показался в окошке Боинг-767, к хвосту которого перпендикулярно и пристроился задним ходом спецавтомобиль. Зажужжал электродвигатель подъёмника, медленно стала подниматься вверх теперь уже вся будка, пока грузовая площадка с тыльной стороны автомобиля не сравнялась по уровню с порогом открытого хвостового люка. Виктор открыл дверь будки, подкатил коляску по площадке подъёмника к люку, и две молодые прелестные стюардессы, приветливо улыбаясь, ласково пригласили меня взойти на борт воздушного судна. Ну, просто сказка какая-то!
Элегантно взойти пред взорами милых дам не получилось. Сказалось отсутствие опыта одноногого перемещения - и вставать с коляски пришлось с помощью Виктора, и коряво с ним же в обнимку протискиваться в проём хвостового люка. В салоне самолёта передвигаться вдвоём было просто невозможно, поэтому распрощавшись самым сердечным образом со своим провожатым у входа, продолжил я путь, опираясь руками о ручки кресел, до указанного мне стюардессой ряда в хвосте пустого на тот момент салона.
- Свободных мест на рейс достаточно, так что все три кресла в вашем распоряжении. Если что-нибудь будет нужно, незамедлительно обращайтесь. – Стюардесса помогла мне взгромоздить сумку на полку и снять куртку, ещё раз потренировала на мне свою очаровательную улыбку и пошла к основному входу встречать подъехавших в двух автобусах пассажиров. Вторая стюардесса очень своевременно предложила мне сразу бутылку минеральной воды (чтобы самой неоднократно не ходить туда-сюда) с пластиковым стаканчиком и отправилась за ней вослед.
Испил я водицы, разулся, пристроил руками на сиденьях негнущуюся и горящую огнём от боли ногу и прислонился спиной к обшивке самолёта. Колотясь в накатившем ознобе, укрылся курткой по самые ноздри и ощутил вдруг неимоверную усталость. Оказывается, и от езды на чужой шее тоже устают.
Расселись по местам пассажиры, закрылась дверь основного входа, зашипел и стал заполнять салон благословенным теплом подогретый воздух. Озноб потихоньку прекратился, а в борьбе боли со сном верх стал одерживать сон.
Перед тем, как смежились мои ясные очи, вновь увидел я, уже умозрительно, знакомого старика в том виде, тогда и там, где я его видел предыдущий раз – на зимовье своего былого промыслового участка, куда я всеми правдами и неправдами вырвался в одиночестве встречать свой полувековой юбилей. И выглядел старик тогда значительно старше.
- Вот и свиделись. – Старик неотрывно смотрел мне в глаза, но уже не так отстранённо-строго, как прежде.
- Ещё одна вешка. А много ли их осталось? – спросил я его, не надеясь на ответ. Но старик на этот раз ответил, хоть и не очень понятно:
- Пока не иссякнут годы мои.
- Как же они могут иссякнуть, если ты всё молодеешь?
- Молодость-старость, рождение-кончина, жизнь-смерть —всё это придумки человечьи себе в утешение в земной юдоли. А ты уже постиг, что под ногами у тебя бесконечная пустота...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 12.12.2020 в 08:09
© Copyright: Владимир Иванов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1